Багряный волк

Глава 1

– Нет, Наташ, всё намного сложнее, я и сама не знаю, что мне теперь делать. – Я устало вздохнула и с силой сжала в руках тёплую кружку с зелёным чаем, желая хоть чем-то занять руки, лишь бы снова до боли не впиваться ногтями в ладони.

– Я в сотый раз повторяю, никакая я тебе не Наташа, – сквозь зубы прошипела девушка, буравя меня недовольным взглядом. – Меня зовут НаталИ, ударение на «и», если ты ещё не поняла.

Моя новая знакомая от раздражения барабанила пальцами по столешнице, смотря на меня как на врага народа. И вот пойми теперь, это я её так сильно нервирую, или всё дело в истории, которой я решила с ней поделиться. Если последнее, то очень даже хорошо, что я ей не всё рассказала, где-то что-то приукрасив, а где-то что-то просто утаив. Но, если честно, я уже начинаю жалеть о своей не вовремя проснувшейся болтливости. Шок начинает медленно отступать и, одновременно с этим, возвращается весь спектр эмоций, которые жаждут быть пережитыми в полной мере, так сказать, чтобы отыграться за все те часы и минуты, когда я была для них недоступна.

– Хорошо Наташ, не злись, – не сдержала усмешки, почему-то намеренно желая подразнить девушку. Хотя со своим спасителем стоит быть помягче, особенно, если учесть, что я всё ещё нахожусь в её доме и теперь вообще не уверена в своем будущем. Мне сейчас больше всего хочется спрятаться кому-нибудь сильному за спину и доверить ему решение всех моих проблем, которых уже успело скопиться достаточно.

– Я уже жалею, что остановилась и подобрала тебя. – Натали окинула меня высокомерным взглядом и от злости откусила чуть ли не половину зефира за раз.

М-да, этой волчице палец в рот лучше не класть, с таким размахом челюсти она полруки откусит и не заметит. Но всё же за последние два часа, проведённые в её компании, я поняла, что она, в принципе, не такая уж и плохая, какой так отчаянно пытается казаться. По крайней мере, когда она в таком не очень трезвом состоянии, иначе бы она просто проехала мимо меня, не подумав остановиться. И как же я рада, что она этого не сделала, потому что поступи она так, то я и не представляю, что бы со мной было. Я до сих пор до конца не оклемалась и не пришла в себя, да и с учётом того, что со мной произошло за последние сутки, мне ещё нескоро удастся восстановить свой психический баланс.

– Ладно, сиди отдыхай. Я пока пойду хотя бы переоденусь, а то тебя в порядок привела, а собой так и не занялась. – Залпом осушив стакан воды, Натали нетвёрдой походкой вышла из кухни, оставив меня наедине со своими мыслями.

Когда хлопнула одна из дверей комнат, я допила чай и равнодушно отодвинула тарелку с не очень аппетитно выглядевшей яичницей, которую мне любезно приготовила хозяйка этого дома. Удивительно, совсем недавно я мучалась от голода, но теперь даже не могу смотреть на еду. Вот только если я не заставлю себя хоть что-то съесть, то мой истощенный за последнее время организм может окончательно сдаться. Но, посверлив яичницу долгим взглядом, я так и не нашла в себе силы съесть хотя бы кусочек. Ну и ладно, не буду же я в себя через силу пихать еду, от этого мне точно не станет лучше.

Отодвинув подальше пустую чашку чая, я сложила руки на столе и упёрлась в них лбом, чувствуя, как усталость медленно берёт своё, заглушая остатки адреналина, на котором, как видно, я и держалась всё это время.

И так, надо разложить всё по полочкам и подвести итог ушедшего дня. Думать, конечно, сейчас ни о чём не хочется, особенно вспоминать последние события, но лучше перед сном прокрутить их в голове ещё раз, чтобы ничего потом не потерялось в дебрях моей памяти.

Как и пророчили Рейн с Алёной, появление лунной волчицы всколыхнуло общество волков, которые быстро прознав про меня, спасибо Кристоферу, смогли таки меня выследить и выкрасть. Целые сутки я просидела в заброшенном доме у чёрта на куличиках, без еды и воды, переживая боль и моральное истощение, отчаянно надеясь, что меня спасут и подарят наконец-то давно забытое ощущение безопасности. И меня спасли, правда закончилось всё не так хорошо, как я того хотела.

Воспользовавшись моментом, пока Рейн и Маркус пытались справиться с похитившими меня волками, близнец моего блондина втихаря забрал меня с собой, раскрыв свою личность только когда мы выехали на трассу. И хоть я не имела ни малейшего понятия, кому меня хотели продать, но что-то мне подсказывало, что попади я в руки алчного Леона Штерна, личной встречи с которым я до сих пор успешно избегала, моё положение могло бы оказаться ненамного лучше, чем в руках купившего меня оборотня.

Но больше всего мне запомнилась авария и обращение, ведь столько страха и боли я ещё никогда за раз не переживала. После этих событий идёт длинный пробел, вплоть до появления Натали. И как я не пыталась вспомнить, что же произошло, когда машину выкинуло с дороги и перевернуло, а я обратилась в волчицу, у меня это не получается, словно эти воспоминания напрочь стёрты из моей памяти. Что случилось с Николасом? Как мне удалось сбежать от преследовавших меня оборотней? А то, что меня преследовали, я не сомневалась. Вряд ли бы догнавшие нас волки спокойно бы наблюдали за тем, как я во второй раз от них ускользаю. И, самый главный вопрос, чья это была кровь, которую я с таким трудом смывала с себя в душе? Она так въелась в мою кожу, что мне до сих пор кажется, что она всё ещё на мне, а нос дразнит слабый, но навязчивый запах железа.

Хотя нет, у меня есть ещё один крайне важный вопрос – что мне делать дальше? Но о таком лучше подумать после хорошего отдыха, потому что в голове такой бардак, что я вряд ли смогу прийти к решению, как мне лучше поступить со своей жизнью и с кем желательно связаться в первую очередь. Меня очень радует тот факт, что в такой трудный период я не одна. Натали, конечно же, не самый идеальный вариант, я её совсем не знаю, а её порой неадекватный характер вводит меня в ступор, и я, естественно, не могу ей доверять, но сейчас мне нужен рядом хоть кто-то, кто помог бы мне не сойти с ума после пережитого кошмара. Да и к тому же я на эмоциях поделилась с ней своей историей и, даже несмотря на то, что Натали до сих пор многого не знала, это не отменяет тот факт, что она теперь тоже, хоть и косвенно, но втянута во всю эту историю, как, впрочем, и я втянута в драму её личной жизни.

Я ей рассказала о своих проблемах, а она мне о своих, так что теперь я знаю историю её короткой, но страстной и несчастной любви. Как я поняла со слов Натали, мужчина просто играл с ней, обещая вступление в стаю, скорую свадьбу и процент акций от какой-то там компании. Но если учесть характер моей новой знакомой, то смею предположить, что любовью там не пахло ни от неё, ни от её мужчины, и они оба просто хотели воспользоваться друг другом. Ну и разлучницей стала её лучшая подруга, которая не только украла её мужчину, но и переманила к себе всех их совместных подруг, выставив «бедняжку» в плохом свете и этим её сильно оскорбив. Именно по этим причинам Натали коротала это злосчастное полнолуние совсем одна, запивая боль от утраты алкоголем. И следует отдать ей должное, она отлично умеет рассказывать истории и выставлять себя бедной и несчастной. Я даже ненадолго прониклась к ней сочувствием, пока не стала анализировать всё ей сказанное, найдя много странных несостыковок в её истории, говорящих о том, что она пытается что-то скрыть, ну или сгладить в свою пользу. И в этом её не стоит винить, я ведь и сама, по сути, сделала также.

А всё-таки это удивительно и странно провести ночь в компании девушки, которая является первым оборотнем, появившемся в моей жизни, с которым меня словно свела сама судьба.

– Эй! Ты что заснула? – Натали бесшумно вошла на кухню, заставив меня нервно выпрямиться от неожиданности. – А ты пугливая. И вот что только Маркус в тебе нашёл? Не в обиду будет сказано, но я не замечала в нём симпатии к таким кротким овечкам, как ты. По любому ты его зацепила только тем, что отличаешься от других оборотней.

Окинув меня придирчивым взглядом, Натали потянулась к тарелке с нетронутой яичницей, которую приготовила специально для меня, и без зазрений совести начала с аппетитом её поедать.

А вот сейчас стало обидно. Нет, не за яичницу, а за то, что кое-кто, похоже, считает, что ничем другим, кроме как своей «особенностью», я не могу привлечь такого мужчину, как Штерн. Вот только он, вообще-то, в первую нашу встречу даже не догадывался, кто я такая, думая, что я обычный человек. Хотя я до сих пор не понимаю его странной симпатии ко мне, и такая волчья любовь с первого взгляда меня сильно напрягает. А вдруг я тоже однажды буду просто идти по улице и тут бамс, влюблюсь в какого-то незнакомца. Или моя судьба это Маркус? Я ведь уже полноценный оборотень, как и он, так что, может быть, моё отношение к нему, точнее отношение появившейся во мне волчицы, сильно поменяется. Вдруг у оборотней это «бамс» взаимное и сильное настолько, что я не смогу ему противиться?

Я сосредоточилась на Натали, сомневаясь, стоит ли её о таком расспрашивать. Наверное, всё-таки не стоит. Что-то мне подсказывает, что она не в том настроении, чтобы сейчас разглагольствовать о любви оборотней, да и я что-то пока не особо готова об этом узнать.

– Знаешь, если бы ты вела себя дружелюбнее, то, возможно, твои подруги не поступили бы с тобой так плохо. Сук, знаешь ли, никто не любит.

Лицо Натали вытянулось от удивления, а я с трудом скрыла усмешку. Очень плохо Ева, надо сдерживаться, а то мне сейчас укажут на дверь, а я мало того, что совсем без сил, так ещё и не знаю, куда мне идти и что делать дальше.

– Но ещё больше не любят тех, кто говорит правду.

– Но тогда это какой-то замкнутый круг, потому что враньё тоже мало кого прельщает.

Мы молча посмотрели друг на друга, встретившись взглядами, и я уже подумала, что это всё, конец нашего недолгого знакомства, и мне уже можно благодарить за оказанное гостеприимство и подаренную одежду, и идти на выход, но Натали меня в который раз удивила. Она ничего не сказала, а просто усмехнулась своим мыслям и вернулась к яичнице. Когда же с едой было покончено, она довольно потянулась, больше напоминая сытую кошку. Вот когда она такая расслабленная, да ещё и так искренне улыбается, в голове и мысли не может возникнуть, какая чертовка скрывается под ликом ангелочка с большими тёмно-зелёными глазами.

– Может ещё чаю? – И не дожидаясь моего ответа, Натали поставила чайник на конфорку и достала из шкафчика новую порцию печенья и зефира.

Немного помолчав, я всё же не выдержала.

– Слушай, ты не обижайся на меня, пожалуйста. Я тебе очень благодарна за помощь и если тебе что-то понадобиться, ты только скажи, я сразу же помогу.

Натали обернулась, насмешливо изогнув брови и одним взглядом спрашивая «а что мне может понадобиться от такой, как ты?». Но вместо издёвки она ответила:

– Приму к сведенью.

Когда чай был готов, мы снова оказались за одним столом и как-то незаметно вернулись к незаконченному обсуждению моей «весёлой» жизни.

– Могу тебя «обрадовать» новостью, что теперь о лунной волчице знают практически все наши оборотни. – Натали полностью погрузилась в телефон, отрываясь от него только затем, чтобы сделать глоток чая или откусить печенье. – У меня вся новостная лента в постах о тебе.

– Это как? У вас что, есть свои соцсети?

– Не задавай глупых вопросов. Лучше подумай о том, что ты будешь делать дальше. Надолго в своей квартире я тебя не оставлю, мне проблемы со Штернами не нужны, так что решай куда поедешь.

– Не знаю! Всё так сложно и непонятно, что в голове полная каша. Да и… А что там обо мне пишут? – Я всё же не смогла сдержать любопытство, горя желанием узнать последние новости о себе любимой.

– Да тут восхваляют Леона, что благодаря его решительным действиям, он смог спасти невесту своего сына, которая никто иная, как лунная волчица, о появлении которой в последние дни ходило так много слухов. Теперь Штерн герой, и волчицу спас, и задержал давно разыскиваемых торговцев чёрного рынка. Ещё тут о каком-то скандале с помощником Маркуса пишут… Ого, а это не просто скандал! Этот тип сливал информацию конкурентам младшего Штерна и непосредственно имел дела с твоими похитителями. Вот это новости!

Натали замолчала, на какое-то время полностью отключившись от реальности и жадно прильнув к телефону. Мне пришлось несколько раз повторить вопрос, чтобы она меня услышала.

– А почему невеста? Что-то я не помню, чтобы Маркус делал мне предложение.

– Не тупи! Как, по-твоему, Штерны ещё заявят на тебя свои права? Теперь, чтобы подлизаться к ним или не впасть в немилость, каждый встретивший тебя оборотень должен будет вернуть им бедненькую потеряшку. Ну или доложить, где ты находишься. – Натали снова откусила печенье, но тут же резко посмотрев на меня, чуть им не подавилась. – Твою ж… кх-кх… мать! Это что же выходит, что я сейчас сильно рискую, скрывая тебя в своей квартире? Ты теперь не надейся, что сможешь с лёгкостью от меня избавиться. Теперь за тобой с этого часа крупный должок числится.

– А ты тоже работаешь на Штернов?

– Работаю? – Натали презрительно фыркнула. – Не смеши. Это мой отец ведёт с ними бизнес. А я так, пыталась словить на крючок одного из братьев, но у них всех, как оказалось, очень специфический вкус на женщин.

Меня наградили ещё одним надменным взглядом, но я удержалась от комментариев. Может быть такое поведение Натали говорит о её не очень высокой самооценке, раз она пытается постоянно утвердиться, принижая других? Хотя вряд ли. Ну какая низкая самооценка может быть у человека с такой внешностью, да ещё и при деньгах?

– А там случайно не пишут, что там с Николасом?

– Всё ещё переживаешь, что угробила сынка Леона? Не боись, ничего о нём не пишут, значит он жив. Да и та кровь на тебе ему не принадлежала, иначе бы я сразу это почувствовала.

– Но даже если так, это не отменяет того факта, что я могла кому-то навредить.

– Ой, вот только не надо строить из себя мать Терезу. Ты сама сказала, что за вами гнались, а потом ещё и подрезали, в результате чего вы могли погибнуть… Ну ладно, это я утрирую. Это надо быть или очень неудачным оборотней, или столкновение должно быть фатальным, с грузовиком или с поездом, чтобы авария была для тебя смертельной. А судя по тому, что ты мне рассказала, вашим жизням особо ничего не угрожало. Но что-то я отвлеклась. О чём я там говорила? А, всё, вспомнила. В любом случае, что бы там не произошло, твоя волчица просто себя защищала. Если бы не она, то тебя бы скрутили и снова похитили. Так что радуйся, на одного врага у тебя меньше.

– Но про того, кто меня купил, тоже нет ни слова? И что, никто не пострадал, все живы?

– Да что ты ко мне прицепилась! Живы или мертвы, какая разница? Те, кто похищают и продают волчиц, не должны вызывать сочувствия. Как и те козлы, которые их покупают. Так что выкинь эту сочувствующую хрень из головы.

– Я просто хочу знать, надо ли мне опасаться, что в один день ко мне в дверь постучится оборотень с заявлением, что я теперь его собственность.

– Тогда ему придётся сначала разобраться со Штернами, ведь теперь ты их собственность.

От такого заявления меня всю передернуло, а внутри поднялась волна гнева. Я ведь не вещь какая-то, а свободный человек! Пусть только кто-то сунется ко мне и попробует предъявить на меня какие-то права. Обещаю, он об этом сильно пожалеет! Пусть будет сложно, трудно или неприятно, но я буду всеми возможными способами себя защищать. Надоело уже, что каждый хочет мной или воспользоваться, или, как Маркус, не считается с моим мнением. Да и я сомневаюсь, что Штерны такие всесильные. Как мне говорил Рейн, оборотни сильны стаей, так что мне просто надо найти стаю, которая сможет меня защитить от посягательств других оборотней. А такая, спасибо Рейну, на примете уже есть. Остаётся только с ним связаться и попросить, чтобы он договорился за меня со своим родственником. Мне ведь для этого ничего особо и не нужно, просто дать ему немного своей крови.

– Знаешь, я кажется решила, что мне делать.

– И что же? – Натали с интересом, но всё равно как-то снисходительно, посмотрела на меня. Похоже, она искренне считала, что моя судьба уже давно предрешена и я должна вернуться к Штернам. – Хотя не отвечай, я всё вижу по твоим глазам. Я тут тебя недавно загрузила, что ты должна идти дальше, послать всех мужиков, смеющих влезать в твою жизнь, но тогда за меня говорили виски с колой, а сейчас я более здраво посмотрела на твоё положение. Все наши новости трубят о том, что ты невеста Маркуса и принадлежишь его семье. Ты хоть представляешь, как тебе теперь придётся трудно? Попробуешь сбежать, как тебя или вернут Штернам, или оставят у себя. А оно тебе надо? Это же столько лишнего геморроя!

– Я как-нибудь справлюсь. Но никто не посмеет влезать в мою жизнь!

– Молодец, – взгляд девушки, как и тон, немного изменился, стал мягче и уважительнее, – надо бороться за себя, иначе кто ещё будет отстаивать твои интересы? Меня жутко сильно бесило, что с самого моего рождения, отец и братья постоянно указывали мне что делать. В результате этого у меня не было никакой свободы выбора, ещё и жизнь постоянно расписана наперёд. А мне только и надо было, что идти по проложенной дорожке, красиво улыбаться и вычислять из возможных претендентов на мою руку самых достойных, учитывая интересы семьи.

– И что ты сделала? Взбунтовалась? – Как-то она быстро перескакивает с одного на другого, то советует сдаться, то наоборот хвалит меня за мою решимость. То ли она ещё не протрезвела, то ли хочет зачем-то меня проверить.

– Ну конечно же! Только не сразу, а когда выбор моего отца пал на Штернов, а Леон в третий раз дал мне отворот поворот, посчитав, что я недостойна стать спутницей одного из его сыновей, даже Николаса. Ты не представляешь, сколько я тогда пережила унижений, и со стороны Штернов, и со стороны собственной семьи. Отец считает, что именно по моей вине сорвались все его выгодные контракты с этой семейкой. Тогда я и стала рваться на свободу, пытаясь выбрать для себя одного из самых влиятельных оборотней, но чтобы его бизнес шёл врознь с делами моего отца.

– Но при этом к Штернам ты всё равно заглядываешь.

Натали пожала плечами, не удивившись, откуда я это знаю.

– Ну конечно же! Я ведь всё ещё связана со своей семьёй, хоть в последнее время и высказываю свое «фи». И не приди я на званые вечера Леона, отец бы мне голову открутил, он ведь всё ещё тайно лелеет надежду, что моя фамилия с Островской поменяется на Штерн. И хоть мне каждый раз сложно видеть мужчин, которые мной пренебрегли, меня утешает тот факт, что на таких мероприятиях всегда полно свободных оборотней. Леон приглашает не только всех, кто может быть ему как-то выгоден, но и своих потенциальных конкурентов, а порой и врагов. Думаю, он так хочет продемонстрировать всем, что никого не боится, а заодно и похвастаться своим богатством, что не задумываясь приглашает всех оборотней в округе, у которых есть хоть немного влияния, которое бы шло в дополнение к их состоянию. – Неожиданно, Натали раздражённо поставила кружку на стол, с такой силой её ударив о столешницу, что та треснула. – Но что-то я разоткровенничалась, а мне это не нравится! Меняем тему и говорим о тебе. Что ты там задумала?

– Мне нужно найти Рейна, он сможет помочь мне скрыться от Штернов и прочих оборотней, жаждущих моей крови и укусов.

И вот вроде бы я ничего смешного не сказала, но Натали взорвалась таким звонким, немного истеричным смехом, что я испугалась, что с ней что-то не так. Буквально плача от слёз, она покрутила пальцем у виска.

– Ну и что смешного?

– Ничего, не считая того, что ты себе в спасители выбрала Вернера.

– А что не так с Рейном?

– Ой, дорогуша, у меня складывается мнение, что ты совсем не знаешь своего друга. – Натали хитро, и вместе с этим зло, прищурила глаза, смотря на меня в упор, а её пухлые губы изогнулись в жестокой ухмылке. – Как можно водиться с оборотнем, при этом ещё что-то ему обещать, но не знать его достаточно хорошо, чтобы доверять?

– Я ему доверяю! – Сказала это и сразу же пожалела. Вот надо было ляпнуть такое не подумав! И нет, дело вовсе не в доверие, оно у меня, почему-то, к этому мужчине есть, но всё дело в знании. Я ведь и правда ничегошеньки о нём не знала, хотя, несмотря на его характер и некоторые поступки, он вызывал во мне сильную симпатию. Но, возможно, именно из-за этой симпатии я настроена по отношению к нему так беспечно? Кто он? Чем именно он занимается? Почему предпочитает жить в уединении, буквально спрятавшись в лесу, а не со своей роднёй или вблизи от своих четверолапых собратьев? Да я даже не знаю сколько ему лет! А зачем ему моя кровь? Это тоже немаловажный вопрос.

В глазах Натали появилось ещё больше чего-то злорадного и злого, что дало понять, что мне и правда было бы лучше промолчать, а не поддаваться глупому порыву оправдать то ли себя, то ли Рейна.

– Вот дура! Только не говори мне, что ты в него влюбилась … Так, стоп! Ты мне час назад втирала, что твой мужчина это Маркус! Ты что же, с двумя играешь?

Я нервно улыбнулась, чувствуя, что ситуация становится патовая. Естественно, когда я заметила реакцию Натали об упоминании Маркуса Штерна, я этим воспользовалась, чтобы уж точно заручится её помощью, а не оказаться выставленной за дверь, когда её порыв сделать благое дело и помочь нуждающейся, выветрится вместе с алкоголем. Ещё я упоминала о кризисе наших отношений, возникший из-за его семьи, выставив всё в таком свете, что именно из-за отца Маркуса, я пока не могу быть с ним вместе. Я уже точно и не помню, что я ей там в состоянии аффекта сочиняла, но судя по тому, что Натали даже немного всплакнула, моя история её тронула. Вот только и я уже слишком устала, чтобы и дальше с таким же энтузиазмом сочинять сказки, да и Натали достаточно протрезвела.

– Всё… сложно, – с трудом выдавила из себя, пытаясь по выражению лица волчицы понять, как она ко всему этому относится. Осуждения вроде бы не было, но вот в её взгляде появилась лёгкая насмешка.

– А ты сделай так, чтобы не было сложно. Главное помни, что такому оборотню, как тебе, одной, без своих, будет сложно жить с людьми. Если мы можем контролировать своё обращение, то ты будешь становиться волчицей три дня подряд, когда на ночном небе будет появляться полная луна. Так что хорошенько подумай, кого тебе стоит выбрать. Хотя нет, тут и думать особо не надо, выбирай Маркуса. Он правда всё ещё зависим от своего отца, как бы он это не отрицал, но он уже подаёт большие надежды. Так что кто знает, что его ждёт в будущем, вдруг он переплюнет самого Леона Штерна.

– А почему не Рейн? Ты мне не ответила, что с ним не так. На вид он, конечно, мрачный, да и грубоватый, но, в целом, он не кажется мне плохим.

– Да там старая история, ещё и рассказывать долго, так что и вспоминать не хочется.

Ага, не хочется ей. Судя по её нетерпеливому ёрзанью на стуле, ей ой как сильно хочется посплетничать, просто цену себе набивает, думая, что я сейчас буду упрашивать её поделиться со мной этим секретом.

– Ну раз ты так говоришь, то ладно. – Я сладко потянулась, всем своим видом показывая, что собираюсь идти спать. И мне стоило большого труда, чтобы не застонать, когда, при этом, вроде бы, пустяковом движение, буквально каждую мою мышцу пронзила тупая боль.

– Тебе что, и правда неинтересно? – недоверчиво спросила Натали.

– А что такое, хочешь рассказать?

Мы несколько секунд просто молча смотрели друг на друга, а потом с пониманием улыбнулись.

– Ладно, расскажу, а то так и будешь жить с уверенностью, что Рейн хороший мальчик.

– Разве это не так?

– Ну-у-у, сейчас, может быть, он и пытается исправиться, но где-то шесть лет назад, он заставлял нервничать самого Леона Штерна, а такое никому за последние двадцать лет не удавалось сделать. Знаешь, как у нас бывает, когда ты молод и кровь зверя бьёт тебе в голову, подталкивая тебя к безрассудным действиям? Хотя откуда тебе знать, но постарайся себе это представить. Так вот, Рейн полностью отдался во власть своего волка и держал в страхе многих наших оборотней.

– Да он и сейчас кого угодно может напугать. – Я вспомнила крупное телосложение мужчины, от которого буквально веет силой, и последнее, чего бы мне хотелось, так это встретить его в тёмном переулке. Хотя забавно, ведь почти так мы и познакомились, только это был не переулок, а тёмная дорога, недалеко от небольшого посёлка. Нагнал же он тогда на меня страху своим желанием помочь.

– Нет, не сравнивай молодого Рейна с тем, кого ты теперь знаешь. Это ты его просто раньше не видела, его реально все шугались. Но дай рассказать!  Не перебивай!

Натали задумалась, видно пытаясь откопать в глубинах памяти весь компромат на Рейна, но при этом она выглядела такой милой, что я невольно на неё засмотрелась, ещё раз поразившись, как же сильно внешняя оболочка не соответствует внутреннему содержанию. Но нет, она всё же не такая уж и плохая, просто чрезмерно вспыльчивая, не в меру наглая и иногда слишком прямолинейная, а так, не считая этого, вполне сносная, главное найти к ней правильный подход.

– Всё! Вспомнила! Рейн приехал к нам когда мне было семнадцать, а значит, на тот момент ему уже должно было исполниться двадцать или двадцать один. Его тогда Штерн забрал к себе под крыло.

– Это как? – Мне что-то казалось, что Леон будет заниматься только своими детьми, ведь у него их было достаточно, так что какой ему смысл заботься ещё и о чужом, уже достаточно взрослом парне?

– В то время Штерн брал на воспитание старших сыновей своих партнёров, обучал их ведению бизнеса, учил грамотному управлению, чтобы в будущем у него были свои подготовленные и верные ему оборотни. Отец Рейна был этому только рад, и потом мы поняли почему. Вспыльчивый, амбициозный, дерзкий, Рейн не признавал ничей авторитет и часто влезал в драки, ещё и подбивал молодых оборотней на опасные и порой жестокие авантюры. Штерн не оставлял попыток его приручить, сломить в свою пользу, ведь помимо силы, он ещё и обладал довольно хорошим умом, буквально схватывал всё на лету, вот только законы нравственности обходил стороной. К тому же в те года Рейн сдружился с Филиппом, старшим сыном Леона.

– Да сколько у него сыновей! Конрад, Маркус, Николас, ещё и Филипп! Это все или есть кто-то ещё?

– Нет, их всего четверо. Четыре разочарования Штерна. – Натали злорадно усмехнулась, пробудив во мне ещё больше любопытства. – У нас их за глаза теперь так называют. И сейчас поймёшь почему. Но вернёмся к Рейну, он оказался настолько бойким лидером, что подмял под себя даже Филиппа, которого, до появления твоего дружка, считали самым сильным, ведущим молодым оборотнем. Леона такой расклад, естественно, не устраивал, а когда стало известно, что его сын участвует во всяких тёмных делишках, так вообще попытался ограничить его общение с Рейном, отправив того домой. Но это у него не получилось. На тот момент Рейн был уже абсолютно самостоятельным и даже его родные потеряли над ним контроль. Всё шло к тому, что здешние оборотни были готовы в грубой форме намекнуть ему, что его пребывание на нашей территории нежелательно, если бы не один случай.

– Какой? – жадно спросила, уже не в состоянии сдерживать любопытство. Вот только мне всё равно было как-то трудно поверить, что она говорит о том самом Рейне, который проявлял ко мне заботу, хоть и в довольно странной форме. Но сейчас он намного старше, так что, как видно, он успел морально повзрослеть и взять, как говорят оборотни, своего волка под контроль.

– Он влюбился, – ошарашила меня Натали, с усмешкой наблюдая за моей реакцией.

Мне же на осмысление услышанного потребовалось довольно много времени, чтобы вместо дерзкого, вспыльчивого Рейна, представить себе влюблённого мужчину.

– Да ещё и в человека. А с учётом того, что он чистокровка из древнего рода, это было скандальное дело. Но тогда многие закрыли глаза на его роман, ведь было куда важнее, что все инциденты вмиг прекратились. И всё было бы хорошо, если бы Филипп не поддался ревности и не захотел удержать своего друга. Видя, как трепетно он относился к своей пассии, не решаясь знакомить её с миром оборотней, чтобы ни дай Бог не напугать, он стал убеждать его открыться ей и обратить девушку. Какие цели на тот момент преследовал Филипп, знает только он сам, да и Рейн, наверное, но мне кажется, что он надеялся, что когда девушка узнает правду, она сама порвёт с ним все отношения.

– Но она этого не сделала?

– Нет, но и на обращение не решилась, узнав, какой мизерный процент людей превращаются в оборотней, да и сам Рейн не хотел рисковать. После этого он стал свободно брать её с собой и знакомить с друзьями, и получилось так, что эта парочка проводила много времени с Филиппом, а он… Та-да-да-дам! Он тоже умудрился в неё влюбиться. Нет! Ну разве это не смешно? Ладно Рейн, его семья не таких жёстких правил, в отличие от семьи Филиппа. Он ведь  был воспитан в семье Штернов, которые не допускают близости с людьми, и которым с рождения закладывают к ним особую неприязнь. Но вот, как мне кажется, Рейн девчонку любил, а Филипп просто её хотел. Короче! Во время очередной из прогулок, у Филиппа сорвало крышу и он набросился на Рейна, и не знаю как, но смог здорово его потрепать, настолько, что тот потом несколько недель восстанавливался.

– А что стало с девушкой? – мой голос прозвучал глухо и я с трудом сглотнула, уже предвидя мрачный финал.

– Филипп её укусил и… и обратил в ликана. А у нас, может ты не знаешь, обращение под запретом, и регулируется старейшинами. Сына Леона ждало бы клеймо и изгнание, он был бы обречён на жизнь вне Лунного мира, а девушку должны были убить. Но то ли Леон сжалился над сыном, то ли кто-то из друзей Филиппа, но за несколько дней до приезда старейшин, и он, и девушка сбежали.

– И что с ними стало?

Натали равнодушно пожала плечами, а вот я от напряжения застыла как статуя, с такой силой сжав руки, что пальцы начали медленно неметь.

– Без понятия, их больше не видели. Но после того, как ты рассказала, что Рейну нужна твоя кровь, я думаю, что он выследил свою пассию и теперь знает, где её найти. А может, он просто дурак и надеется на случай. В любом случае его любовь настолько сильная, что он до сих пор хочет её спасти. Нет, ну разве это не идиотизм? Столько лет прошло, а он всё не может отпустить прошлое.

Я на это ничего не ответила, пытаясь справиться с неприятным, болезненным чувством в груди. И вот почему мне грустно? Рейн ни разу не давал мне повода себя полюбить, как и не показывал, что я ему симпатична. Да ему на меня вообще плевать, он вон сколько лет ждёт ту, единственную. Это же какая сильная должна быть любовь, раз она смогла так кардинально поменять молодого, взбаламученного мужчину? Мне даже как-то завидно и я тоже хочу, чтобы меня любили также сильно, но чтобы у моей истории был счастливый финал, а не такой трагический.

У меня прямо мурашки по коже пробежались от услышанного, а вот Натали уже в открытую зевала, ещё и с таким недовольным видом, что стало ясно, что её утомил этот длинный рассказ. А ещё мне кажется, что она сократила историю, упустив какие-то моменты, но я боюсь, что если сейчас насяду на неё с вопросами, то это её только разозлит. Лучше перевести тему и больше, пока, не спрашивать про Рейна.

Чувствуя, как горло сжимает спазм, я ненадолго закрыла глаза, борясь с собственными чувствами и отчаянно выталкивая из головы образ Рейна, а когда открыла их, уже спокойно, без волнения спросила:

– Так, почему Филипп разочарование Штернов, я поняла, а что с другими тремя не так?

– Конрад был редкостным бабником, западал буквально на каждую юбку, и хоть в видение бизнеса он был хорош, но его разгульный образ жизни, постоянные слухи и сплетни, волновали всё семейство. Маркус начал работать за спиной отца, пытаясь отделиться от семьи, ещё и тебя ото всех скрывал, а Николас… да он вообще отдельная история. Несмотря на завидную родословную, он с самого детства не обладал особой физической силой и был самым слабым из Штернов. Он и до сих пор из них самый посредственный. Ну всё, хватит болтать. – Натали резко вскочила на ноги, раздражённо откинув густые волосы за спину. – Я жутко устала. Идём, я покажу тебе твою комнату.

Я просто в ответ кивнула и пошла следом за ней, с трудом переставляя ноги и уже не думая ни о чём, кроме как о мягкой подушке. Отдых! Мне срочно нужен отдых! А обо всём остальном я подумаю потом, сразу же, как наберусь сил и буду готова разбираться со своими скопившимися проблемами.

Глава 2

Давно я так не высыпалась. И если раньше встать с кровати было для меня чем-то мучительным, то сегодня я просто открыла глаза, сладко потянулась и села, с трудом освободив запутавшиеся в одеяле ноги. Мне было так хорошо, что даже не хотелось снова погружаться в мрачные мысли и думать, что Натали сейчас укажет мне на дверь и я буду вынуждена срочно решать, что же мне делать дальше. Я просто закрылась от всего плохого и, осмотрев просторную, светлую комнату, выполненную в стиле модерн, встала с кровати и подошла к окну.

Солнце уже почти зашло, осветив напоследок ближайшие дома насыщенно розовыми и красными цветами. А ведь квартира, которую я недавно снимала, находится не так далеко отсюда, и я с лёгкостью смогу дойти до неё за пять минут. Забавная однако эта судьба, стоило моей жизни поменять свой ход, а мне столкнуть с оборотнями, как она теперь постоянно ставит их у меня на пути, упрямо пытаясь нас связать. Повстречав первый раз Натали, я бы в жизни не подумала, что мы с ней жили на одной улице, только я в потрёпанной временем пятиэтажке, а она в новостройке.

Я, наверное, ещё бы долго вот так простояла, наслаждаясь последними лучами солнца, если бы не вспомнила, что на протяжении трёх дней, начиная с полнолуния, я буду превращаться в волка вне зависимости от моего желания. И контролировать этот процесс я не смогу. Натали права, оставаться среди людей опасно, есть большой риск себя выдать. Волчицу ведь не запрёшь в квартире, она запросто может как-то себя выдать. А ещё есть вероятность не успеть добраться домой до темноты и удивить случайных прохожих необычным превращением человека в зверя. И тогда я боюсь представить, чем всё это для меня может закончиться. От людей я, возможно, и смогу скрыться, но тут у оборотней есть собственные вершители порядка, некие старейшины, которые следят за конфиденциальностью тайны существования их вида.

Бросив последний взгляд на город, я отошла от окна. Надо срочно одеться и поговорить с Натали, пока я снова не отрастила шерсть и клыки.

Найдя на стуле аккуратно сложенные тонкие брюки, цвета хаки, и такой же топ, я быстро оделась и вышла из комнаты. Тихий голос Натали тут же привлёк моё внимание, звуча, как мне кажется, из кухни, и не желая прислушиваться к чужому разговору, я первым делом заглянула в ванную, воспользовавшись предложенной мне гостеприимностью. Когда же я закончила приводить себя в порядок, я неуверенно заглянула на кухню, как раз в тот момент, когда девушка закончила разговор по телефону.

Обычно уверенная в себе, дерзкая Натали, предстала передо мной растерянной и задумчивой. Она нервно постукивала ногой по полу, склонившись над кружкой с кофе так низко, что её распущенные чёрные волосы касались поверхности стола.

– Ну и чего ты там застыла? Заходи давай, – недовольно произнесла Натали, видно почувствовав моё присутствие, после чего сразу же выпрямилась, вновь горделиво расправив плечи. – Уже решила, куда поедешь? Я, если что, могу вызвать и оплатить тебе такси, только адрес скажи. – Вот так сходу, не успела я даже переступить порог кухни, «обрадовала» меня Натали, ясно давая понять, что мне больше не стоит задерживаться в её доме. Она демонстративно разблокировала телефон, вопросительно и зло посмотрев на меня, видно ожидая, что я прямо сейчас дам ей ответ.

Немного опешив от такой крутой смены настроения, я застыла на месте, пытаясь найти, что бы ей такого ответить. Как-то непривычно видеть Натали снова в образе чёрствой стервы, после того, как мы провели остаток ночи делясь самым сокровенным. Сейчас же в ней не осталось ни грамма того дружелюбия и сочувствия, которые хоть и были скрыты резкостью, но всё же давали о себе знать.

Меня, конечно, задел такой враждебный тон, но не стоило забывать, что я нахожусь в доме малознакомой мне девушки, которая ничего мне не должна и которая имеет полное право указать мне на дверь, несмотря на особые обстоятельства, сплотившие нас этим утром. И я думаю, что на агрессию её подбивает страх, она ведь говорила, что не хочет связываться со Штернами, с которыми так стремиться сблизиться её отец. Так что, как видно, она всё обдумала и пришла к выводу, что моё пребывание в её доме может быть чревато последствиями. Вот только вся соль в том, что я до сих пор без понятия, куда мне идти. В голове снова куча сомнений и страхов, с новой силой начавших меня терзать. И что мне делать? Возвращаться к Маркусу, под протекцию его семьи или найти Рейна и воспользоваться его помощью? Не знаю почему, но для меня эти два варианта сейчас настолько равноценные, что я не могу склониться ни к одному из них. А время идёт, и взгляд зелёных глаз становился всё злее и злее, а в движениях девушки я всё больше замечала нервозности.

– Ты отвечать собираешься? Уже почти восемь вечера и если ты забыла, то я тебе напомню, что очень скоро ты обратишься и я себе не представляю, как я смогу обуздать молодую волчицу.

– В этом доме живут оборотни?

– Да! И все они прекрасно знакомы с моим отцом, и даже если они не почувствуют присутствие оборотня в моей квартире, то их внимание точно привлечёт незнакомое рычание и вой. К тому же им не составит труда сложить один плюс один, с учётом последних событий, и они быстро придут к выводу, что я прячу не просто волка, а ту самую, разыскиваемую Штернами, волчицу.

– Я понимаю, но…

– Мне кажется, я тебе уже достаточно помогла.

– Да, я и не спорю. Если я чем-то смогу тебе отплатить, ты только скажи, я сделаю всё, что будет в моих силах. – Говоря всё это, я старалась оттянуть время, чтобы придумать, к кому следующему мне стоит обратиться за помощью. По сузившимся, заблестевшим глазам Натали и её плотно сжатым губам, мне стало понятно, что времени на ответ у меня уже не осталось, поэтому я назвала первое имя, которое в этот момент пришло мне на ум. – Я поеду к Рейну, и буду благодарна, если ты вызовешь мне такси.

Но мой ответ почему-то не обрадовал Натали, и что-то я сомневаюсь, что всё дело было в том, что она советовала мне выбрать Маркуса. Сейчас-то она точно не будет просить меня подумать ещё раз, от неё ведь буквально исходит желание как можно быстрее от меня избавиться.

– Ты в своём уме?

– А что? Он живет уединённо, так что в его доме я смогу не опасаться, что меня увидят люди и что я кому-то наврежу. К тому же, как я уже рассказывала, он предложил мне неплохой вариант решения моей проблемы.

– Мой тебе совет, ты прежде чем что-то предпринять, подумай хорошенько. До Рейна ехать, как минимум, часа два, а у тебя в запасе не больше сорока минут, и что-то я сильно сомневаюсь, что таксист нормально отреагирует на твои, скажем так, изменения. Да и волчица вряд ли будет рада снова оказаться в машине. У волков очень хорошая память, и она точно надолго запомнит своё первое появление на свет, во время которого машину крутило в воздухе.

– Точно, что-то я об этом не подумала. Но тогда… тогда я не знаю, куда мне ехать. Логично, что за это время я не успею добраться и до Маркуса. – В груди неожиданно вспыхнула злость, направленная и на себя, и на Натали, да и, в целом, на всё вокруг. Больше всего меня злило, что кое-кто демонстративно сказал мне назвать адрес и убираться из её дома, даже не подумав, что я попросту никуда не успею доехать, вспомнив об этом в самом конце. И вот если она так хочет от меня избавиться, то почему не сделала этого раньше? Можно ведь было разбудить меня хотя бы за несколько часов до захода солнца!

– Надо решать, – раздражённо процедила сквозь зубы Натали. Она нервно вскочила из-за стола и начала расхаживать вдоль кухонных тумб, ещё сильнее выводя меня из себя своим мельтешением.

Если бы не моя зависимость от этой девушки, я бы точно высказалась как-то грубо, и в её адрес, и в адрес всех оборотней. Но опять же, я должна держать эмоции под контролем, потому что Натали пока единственная, кто может помочь мне, ведь будь она настроена в плане меня так категорично, то просто бы вызвала такси и выпроводила из своей квартиры, не заботясь о том, что со мной будет дальше.

– Может быть, мне просто позвонить Маркусу? Или, на крайний случай, кому-то из Штернов? Мне кажется, что так ты не навредишь ни себе, ни своей семье, и ваша репутация не будет под ударом.

Натали задумалась, словно и правда до этого момента не рассматривая вариант отдать меня этой семейке, но почти сразу же медленно покачала головой.

– И что, тогда все мои испорченные нервы и утренние разговоры будут напрасными? – Она тяжело вздохнула и снова села за стол, нервно клацая что-то в телефоне.

– Кому ты звонишь?

– Есть у меня один знакомый, который живёт в частном секторе, не так далеко отсюда. Он как раз в последнее время в ссоре со Штернами, так что он не будет докладывать им о тебе.

После этих слов, всё моё раздражение вмиг испарилось, и я снова ощутила прилив благодарности. Нет, всё-таки Натали не такой плохой человек, какой я её себе представляла, и она раскрывается всё больше и больше с хорошей стороны, хоть и видно, что это даётся ей с трудом. Надеюсь, её отец не узнает о том, что она для меня сделала.

– Адам, это я. Можешь говорить? Отлично! У меня к тебе будет довольно необычная просьба, которую ты должен будешь сохранить в секрете.

Следующие несколько минут, я, затаив дыхание, ждала, когда Натали закончит разговор, и хоть по её ответам я понимала, что помощь мне будет обеспечена, но я всё равно не могла развеять свои сомнения. К тому же, меня снова начали охватывать противоречивые эмоции, среди которых преобладали злость и раздражение, и всё это было приправлено слабой, тупой болью во всём теле, дающей понять, что моё время на исходе. Только когда девушка убрала телефон от уха и кивнула мне, я смогла с облегчением выдохнуть.

– Всё! Бежим, пока ты не обратилась прямо здесь. – Натали вскочила с места и, схватив меня за руку, потащила к входной двери. – Я довезу тебя до его дома, а там Адам о тебе позаботится на несколько дней. Он, если что, вполне нормальный парень, но у него могут быть заскоки, в число которых входит чрезмерная наглость и самовлюблённость, так что ты сильно не пугайся и не позволяй ему себя провоцировать. И запомни, чтобы он не говорил, ты ему за помощь ничего не должна, я сама решу с ним этот вопрос. Если будет слишком выедать мозг, просто скажи, чтобы он вспомнил июль того года, он поймёт что это значит и угомонится.

Пока Натали всё это говорила, мы успели выбежать из квартиры и спуститься вниз, после чего меня буквально запихнули в салон дорогой, спортивной машины, ядовито-розового цвета. И только я успела пристегнуться, как Натали, уже заняв место водителя, нажала на педаль газа, продемонстрировав, на что способна её машина. Эта поездка запомнится мне надолго, как и способности Натали к вождению. И это я говорю без сарказма, хотя поначалу мне показалось, что она просто купила себе права, не потрудившись разобраться с правилами вождения. Видно сказался страх, вызванный бешеной скоростью и крутыми поворотами, при каждом из которых меня вжимало в дверцу машины. Но, несмотря на то, что девушка уверенно сжимала в руках руль и почти не сбавляла скорости на узких или заставленных машинами улочках, я не могла совладать со страхом, пока мы не остановились у окружённого высоким забором дома.

После такой поездки в глазах немного двоилось, и у меня какое-то время никак не получалось сосредоточиться на танцующей перед глазами улице, так что я не понимала, куда это меня завезли. Хотя это наименьшее, что должно было волновать меня в такой момент.

– Вот и приехали… Ты как? Совсем плохо, да? Тошнит? – Натали взволновано посмотрела на меня, но по её расчётливому взгляду мне показалось, что она больше переживает о своей машине, чем обо мне.

– Вроде бы да, – с трудом ответила, чувствуя, как к горлу и правда подступила тошнота.

Нет, всё же Натали больше пугает тот факт, что я могу обратиться прямо сейчас, вон как она занервничала. Хотя это неудивительно, я и сама уже на пределе. Во время такой безумной поездки я и не замечала, что боль в теле стала сильнее, а пальцы на руках и ногах сжимались в лёгкой судороге. Ещё и настойчивый, раздражающий гул никуда не пропал, а ведь я всё это время думала, что этот звук издаёт машина.

– Да где же он? Я ведь просила его встретить нас заранее! – Потеряв ко мне интерес, Натали быстро достала телефон, в нервной спешке чуть не выронив его из рук, и, набрав номер, поднесла к уху. – Ну? Ты ворота открывать будешь? Конечно мы уже приехали! Ты меня вообще слушал! Короче, нет времени на тебя орать, давай живо открывай ворота!

Натали убрала телефон, зло барабаня пальцами по рулю, а я, чтобы как-то отвлечься от ноющей боли, постаралась представить себе, как выглядит Адам. По всей видимости, он очень хороший друг моей новой знакомой, так что он тоже представлялся мне таким же красивым, как и она, и с таким же странным характером, но не таким резким. И, как мне кажется, внешне он как Маркус, высокий и подтянутый, а не такой широкоплечий и габаритный, как Рейн. Да и имя Адам почему-то кажется мне смутно знакомым. Неужели и с ним я когда-то пересекалась? Или кто-то о нём упоминал или рассказывал мне?

Ворота открылись, но Натали не стала въезжать во двор, вместо этого она выжидающе посмотрела на меня.

– Ну и? Ты выходить собираешься?

– А я что, пойду одна?

– Ты девочка большая, в сопровождении уже не нуждаешься, а я хочу вернуться домой и успокоить себя мыслью, что я и тебе помогла, и с себя сняла всю дальнейшую ответственность за тебя и твои действия.

– Может быть, ты хотя бы представишь меня своему другу? А то мне как-то неловко идти к нему одной, ни он меня не знает, ни я его.

Пока мы говорили, из дома вышел молодой мужчина, медленно направившийся в сторону машины, и когда он подошёл достаточно близко, я смогла полностью его рассмотреть, узнав в нём того самого шумахера, который устроил скандал в доме Штернов и чуть не разбился на повороте. Да, это точно он, такую ярко-рыжую шевелюру невозможно забыть, как и наглое, дерзкое выражение на красивом мужском лице. Теперь понятно, почему имя Адам показалось мне знакомым.

– Давай как-то сама, хорошо? Я хочу домой! – Голос Натали зазвенел от злости и от лёгких истеричных ноток.

Мне кажется, или она чем-то сильно обеспокоена? Возможно, этот перепад настроения связан не только с опасением, вызванным тем, что её отцу станет известно, что она скрывала у себя лунную волчицу? Кто знает, что успело произойти, пока я спала… Или она за это время что-то обо мне узнала?

– Нат, а ты случайно ничего не хочешь мне рассказать? Просто мне как-то непонятно, как за несколько часов, ты из дерзкой и довольно наглой личности, превратилась в нервную, чем-то озабоченную девушку.

– Я просто поняла, что не хочу быть втянута во что-то серьёзное. Ты ведь уже знаешь, что подруги от меня отвернулись, а это новый удар по репутации моего отца, и я, конечно, только за то, чтобы немного подпортить ему нервы, но к такому я точно не готова.

– Что ты имеешь в виду?

– У нас есть оборотни, задачей которых является отслеживание всех новостных постов в нашей сети, да и те, кто их выкладывают, работают непосредственно на Соловьёва, которому принадлежит эта сеть. И ты должна понимать, что всё, что может нарушить спокойствие оборотней или навести панику, немедленно подчищается, как и то, что невыгодно условному главе этой территории, Штерну. Он хоть и кричит всем об устаревших отношениях в стаях и деспотии альф, якобы развивая наше общество в новом направлении, где каждый имеет свободу и право выбора, но сам так подмял всех под себя, что мы в той или иной степени зависимы от него. Так вот, как бы не пытались утаить какие-то события или новости, они всё равно просачиваются в массы, пусть даже в изменённом виде. И об этом нельзя говорить, нельзя показывать своей заинтересованности, чтобы не вызвать недовольство нашего… условного лидера.

– О чём говорить? – еле слышно прошептала, невольно подавшись ближе к Натали. Почему-то мне кажется, что я знаю ответ на этот вопрос, точнее догадываюсь о нём, но всё, о чём мне говорит девушка, настолько для меня непонятно, что я хочу, чтобы она сама мне всё рассказала, развеяв мои страхи и опасения.

– Об убийствах оборотней. – Натали скривилась, то ли от страха, то ли от злости, я так и не поняла её эмоций, но я заметила, как она вздрогнула, словно от сильной судороги.

Я не сразу догадалась о чём она говорит и причём здесь я, но вспомнив, что этим утром она нашла меня всю в крови, идущую вдоль дороги, я поняла, к чему она клонит. Но неужели я была права, и моя волчица кого-то растерзала? От этой мысли мне стало холодно, но холодно внутри, словно мороз проник в моё сердце, быстро распространяясь по всему телу. Только этого мне не хватало! Ну не могла я никого убить! Это же… у меня даже слов нет, чтобы описать свои эмоции.

«Ты, может быть, и не могла, а вот сидящий в тебе зверь вполне мог это сделать. Кто знает, на что способно это дикое, сильное животное» – прозвучал в моей голове уже забытый, ехидный голосок, заставивший почувствовать к себе отвращение.

– И… и что с убийствами? – тихо спросила, с трудом разлепив вмиг пересохшие губы.

– Тебя уже ждёт Адам, – проигнорировала мой вопрос Натали, кивнув на замершего у ворот мужчину. Тот, прислонившись спиной к стене и спрятав руки в карманах широких штанов, смотрел в нашу сторону, и в его взгляде открыто читалось нетерпение. И в другой ситуации, такой представитель мужского пола непременно бы привлек моё внимание к своей красивой персоне, но сейчас мне было не до него, как и не до скорого обращения, о котором свидетельствовала усилившаяся боль.

– Ева, сейчас и правда не самое лучше время для разговоров. У тебя остались последние минуты до обращения. И это я сейчас не о тебе волнуюсь, а о своей новой машине.

– Но я хочу знать, что происходит! Что ты узнала? Этой ночью был кто-то убит? Это ведь я сделала? Та кровь…

– Стоп! – резко перебила меня девушка, для пущего эффекта ударив ладонью по рулю машины. – Давай не сейчас. Я не в том состоянии, чтобы что-то рассказывать и объяснять, а ты скоро будешь не в том состоянии, чтобы меня услышать и понять. Завтра утром, как только я восстановлю свой душевный баланс и сама переварю последние новости, я к тебе заеду и мы обо всём поговорим. Так что всё, пока.

Сильно сомневаясь, что она и правда ко мне приедет, я всё же коротко с ней попрощалась и вышла из машины. И только дверца за мной захлопнулась, как взревел мотор, и машина сорвалась с места, за считанные секунды скрывшись за первым же поворотом, оставив меня неловко стоять рядом с воротами, под пристальным прицелом ярко-зелёных, хитрых глаз.

– Добрый… вечер, – вежливо поздоровалась с молодым мужчиной, немного растерявшись и не зная, как себя с ним вести. На вид он был не старше меня, но было как-то некомфортно начинать с ним знакомство на неформальной ноте.

Адам сразу же пошёл в атаку, улыбнувшись так дерзко и соблазнительно, что если бы не боль в теле, я бы точно засмущалась. Сверкая ярко-зелёными, немного раскосыми, как у кота, глазами, мужчина шагнул ко мне, но мне почему-то совершенно не хотелось к нему подходить. Что-то он не вызывает у меня доверия. Такой хитрый на вид, что я уже на бессознательном уровне ожидаю от него какого-то подвоха. Но, во-первых, у меня нет другого выхода, как довериться ему, а во-вторых, внешность часто бывает обманчива.

– Какая миленькая волчица, – сладостно протянул Адам, плавно подойдя ко мне и нагло рассматривая со всех сторон.

Бабник! Тут прямо нет никаких сомнений. При этом он из тех, кто не обделён внешностью и прекрасно это знает, а это значит, что его эго и самомнение могут превышать все допустимые нормы

– Меня зовут Ева. – Говорить стало труднее, как и скрывать боль, что дало понять, что надо сразу обозначить ему, что именно мне от него надо, а не затягивать знакомство, и уж тем более не тратить время на разговоры. Я выразительно посмотрела на мужчину, пытаясь одним взглядом донести до него, что пора поторопиться. И он, к моему счастью, это понял.

– Идём, Ев-ва, я покажу тебе твои владения на эту ночь. – Взяв за руку, Адам повёл меня не в сторону шикарного трёхэтажного дома, каким-то чудом вклиненного между новостройками, ещё и с небольшой территорией, а к гаражу.

Подстроившись под его быстрый шаг, я смотрела чётко перед собой, уже чувствуя, как сознание начинает ускользать от меня, поддаваясь давлению волчицы. Стоявшие вдоль дороги дорогие машины дали понять, что гараж к моему появлению уже подготовлен.

Нажав на кнопку на брелке, Адам открыл двери и, отступив на шаг в сторону, приглашающим жестом указал на просторное, довольно светлое помещение. Я чуть застопорилась, рассматривая место, в котором мне предстоит провести целую ночь в обличие волчицы, заметив, что хоть машины Адам убрал, гараж всё равно не был пустым. Вдоль стен находились высокие шкафы, заставленные какими-то вещами, а в одном из углов стояли аккуратно сложенные коробки.

– У меня не было желания возиться со всем остальным, так что тут осталось несколько вещей. Но ты не волнуйся, что бы ни испортила твоя волчица, это мне возместит только Натали, – не без удовольствия произнёс Адам, ещё и с таким коварным видом, что мне стало понятно, что он втайне на это надеется. Какие странные у этих двоих взаимоотношения. – И, если что, я тебе уже, вон там, постелил. – На этот раз он хитро улыбнулся и кивнул в сторону расстеленного на полу мохнатого пледа.

А вот это уже как-то оскорбительно! Я ведь ему не какая-то собака! Мне ещё ни разу в жизни не доводилось спать в гараже, да ещё и на полу. Хотя это буду уже не совсем я. К тому же, мне лучше не показывать своей обиды, а то мало ли что, вдруг для оборотней это в порядке вещей предлагать новому знакомому подстилку и лучший угол в доме.

– Спасибо, – с трудом ответила, стараясь выглядеть вежливой, вот только мне показалось, что я это простое слово произнесла с видом затаённой обиды.

Адам только хмыкнул и почему-то похлопал меня по плечу, может быть, не так расценив моё выражение лица, как и тон голоса.

– Ты только не расстраивайся, всё будет хорошо. Ну да, обращение у лунных очень неудобное, но думай о том, что это будет происходить всего три раза в месяц. А потом ты снова обычный человек, так что не парься по этому поводу.

Не найдя, что ответить на такое утешение, я просто кивнула, после чего тихо сказала уже погрубевшим, хрипящим голосом:

– Спасибо за помощь.

– Для такой милашки, всегда пожалуйста. Увидимся утром, Ев-ва. – На прощанье мне подмигнув, Адам подождал, пока я войду в гараж, и нажал на кнопку на брелке.

Дверь за моей спиной с тихим звуком закрылась, а следом за этим выключился и свет. Стоя в тёмном помещении, пропитанном запахом резины и бензина, не зная, что делать дальше, я почувствовала себя одинокой, а в голове пронеслась мысль, что мне уже никогда не вернуть свою спокойную, обычную жизнь. А ещё я подумала о том, что теперь мне вечно придётся скрываться от тех, кто будет желать воспользоваться лунной волчицей. И это было последнее, о чем я подумала, прежде чем боль сбила меня с ног и я изнутри почувствовала давление на свой разум. Но всё же, прежде чем уступить место волчице, я успела заметить, что в этот раз боль была не настолько уничтожающей.

Глава 3

– А тебе ведь говорили, что нельзя полностью растворяться в своём звере? – спросил Адам, с удивлённым видом рассматривая свой гараж. – Вы, конечно же, должны быть единым целым, но именно ты в вашей паре главная, а значит, именно твои желания обязаны быть на первом месте, а не желания волчицы. Тебе не стоит забывать о контроле, и ты должна ограничивать влияние разума зверя, иначе ты можешь полностью потерять себя, навеки оставшись волком.

Пока он всё это говорил, осматриваясь и оценивая нанесённый волчицей ущерб, я смущенно куталась в плед, на котором проснулась всего за несколько секунд до прихода мужчины, который, крикнув – «доброе утро Ев-ва, я вхожу», тут же открыл дверь. К его счастью, я успела прикрыться пледом как раз перед тем, как он с радостным видом вошёл в гараж, иначе бы я его не простила за то, что он мог увидеть.

В первую секунду меня порадовала резкая смена настроения Адама, я даже немного позлорадствовала, затаив обиду на его бестактность, но, оглядевшись, тут же приуныла.

– Да, говорили, но как это сделать, как отгородить себя от зверя, я не знаю. Она просто вытесняет меня, а я… Я словно засыпаю.

С трудом поднявшись на ноги, которые от неудобной позы, в которой я проснулась, оказались совсем ватными и негнущимися, я кое-как обмоталась пледом на манер римской робы, и, на всякий случай удерживая его у груди, с виноватым видом посмотрела на Адама, пытаясь понять, злится он или нет.

Можно, конечно, прикрыться его же вчерашними словами, что всё его испорченное имущество будет возмещено за счёт Натали, но я даже представлять не хочу, что она скажет, когда увидит счёт. Сейчас я только в одном могу быть уверена, что моя волчица явно не любит замкнутых пространств. Да ни то что не любит, а попросту их ненавидит. Иначе как ещё объяснить разгрызанные в щепки шкафы, ошмётки пожёванных коробок, да и внушительно так исцарапанные стены, словно здесь не волк сидел, а крупный такой медведь. Удивительно даже, как я, точнее она, волчица, не снесла двери гаража.

– Лично мне, довольно трудно это объяснить. Обычно, контролю над волком обучаются ещё с малых лет, да и у чистокровных это получается почти всегда легко, а вот с твоим случаем всё запутанно и тяжело. Но, как бы ни было, ты при каждом обращении должна изо всех сил сдерживать разум зверя. Найди для себя какой-то якорь, который будет удерживать тебя в сознании, какую-то эмоцию или воспоминание. Но они обязательно должны быть позитивными, а то если пробудешь в себе месть или злость, это будет чревато огромными последствиями, и ни о каком контроле не может быть и речи. Ты должна успокаивать свою волчицу, а не провоцировать её.

Я усердно закивала, показывая этим своё согласие, хотя в душе у меня всё буквально протестовало каждому его слову. Легко сказать, взять контроль над зверем, но для меня это кажется чем-то невозможным. Волчица не даёт мне ни малейшего шанса противостоять ей, да и я не нахожу в себе силы это сделать. Сначала приходит боль, в глазах всё темнеет, чувства притупляются и возникает такое ощущение, будто мой разум задвигают куда-то в глубокий, тёмный ящик. Всё это сравнимо с предобморочным состоянием, и в моём случае не может быть и речи, чтобы справиться с поглощающей темной и напором чужой воли. Но после такого погрома мне стоит вести себя кротко, особенно, с учётом того, что теперь Адам взял на себя роль моего спасителя и помощника. И я ему, конечно же, за это очень благодарна, но что-то внутри меня закипает от бессильной злости на свою слабость и неспособность самой решать свои проблемы.

– Л