Синяя ворона Лейнсборо. Значит, вражда

ГЛАВА 1

– Как вам наш новый дом? – когда мы выбрались из кареты, неестественно жизнерадостно объявил отец.

– Выглядит очень мило, – придерживая подол вишневого бархатного платья, сдавленно пробормотала мама.

У меня слов не нашлось вовсе. Когда родители объявили о продаже столичного поместья и переезде в провинциальный Лейнсборо, воображение рисовало уютный, залитый солнцем особняк, почти полную копию нашей загородной резиденции. Реальность куда больше напоминала не то крепость, не то вовсе тюремный карцер.

Массивное двухэтажное здание недобро таращилось крохотными окнами, черная черепичная крыша выглядела траурной шалью. Новыми в этом «склепе» были только сорняки, оплетающие крыльцо с несуразными перилами и спутанными крысиными хвостами свитающие с карнизов и изгороди.

– Я велел поверенному приобрести самый лучший особняк. Конечно, он немного пришел в запустение, но мы быстро наведем здесь порядок.

– Зато земля наверняка отдохнула на славу. Представляю, как примутся мои розы. Да и винтаж сейчас входит в моду.

Пока я заворожено продолжала разглядывать особняк, родители изо всех сил вели непринужденную светсткую беседу. Лорд и леди Вердкурт, черноволосый статный мужчина и его похожая на статуетку синеглазая, светловолосая красавица жена, в столице герцогская чета считались образцовой парой. Одетые по последней моде, в деревенской глуши они смотрелись также дико, как гордые лебеди среди плещущихся в грязной луже уток.

– Давайте посмотрим, что внутри, – отец галантным жестом подал нам руки.

Порог дома я переступала, задержав дыхание. В комнатах царил полумрак, воздух был сырым и затхлым, под ногами что-то подозрительно скрипнуло. Накрытая чехлами, мебель выглядела настолько громоздкой, что казалось, ее поставили на века и сдвинуть тот же шкаф задача не посильная и десятку грузчиков.

Поднеся руки ко рту, я подышала на озябшие пальцы. Ужасно захотелось выпить горячего чаю, а еще лучше – достать из багажа теплое одеяло и накрыться с головой, чтобы не видеть окружающего меня кошмара.

– Санви, пойдем, посмотрим, что на втором этаже, – мама также поежилась, но заставила себя выпрямиться и шагнула вперед по коридору.

– А можно я прогуляюсь? Совсем недалеко? – чувствуя, как по спине побежали мурашки, робко попросила я.

– Хорошо, милая, – коснувшись рукой перил, мама брезгливо уставилась на испачканную в пыли перчатку.

После спертого воздуха в помещении на улице дышалось гораздо легче, меня даже срывающийся дождь не слишком напугал. В конце концов, без пяти минут дипломированный маг воды точно не промокнет.

Несмотря на то, что городка я не знала, с направлением определилась быстро. Вернее, никакого выбора толком и не было. Наш дом оказался крайним, следом распложился утопающий в тумане лес, от которого явственно веяло сыростью.

Медленно бредя по дороге, я скользила рассеянным взглядом по соседним домам. Улица была пуста, если не считать за спутников ворон. Они кружили в небе черной стаей, нарушая тишину хриплым карканьем и заставляя досадливо морщиться. Одна из птиц опустилась на забор и сердито уставилась на меня. Широко распахнув клюв, недовольно каркнула.

– Пр-р-рочь! – послышалось в хриплом клекоте.

Угрозу поддержали остальные, подхватил налетевший ветер, на все лады разнося пробирающее до мурашек карканье.

Резко налетевший порыв ветра взметнул юбки, попытался сорвать с плеч шаль.

– Мрак! – я тут же опустила руки вниз, но удержать одежду оказалось не так просто.

Взбунтовавшаяся ткань буквально рвалась из-под пальцев. Счастье еще, что единственными свидетелями конфуза оказались вороны, которым точно не было дела до моих чулок.

Впрочем, одного беглого взгляда на птиц хватило, чтобы заподозрить неладное. В то время, как я оказалась в центре настоящего урагана, вороны не испытывали совершенно никаких неудобств. Ветви почти не качались, дорогу усыпали падающие листья, но ветер не подхватил ни одного из них.

«Да что происходит?!»

Очередной порыв ветра сорвал с меня шляпку, безжалостно растрепав прическу. Я машинально вскинула руки, пытаясь как убрать волосы с лица, так и поймать улетающий предмет гардероба, и юбка накрыла меня с головой. Теперь на обозрение «птичкам» оказались представлены не только чулки, но и нижнее белье.

Спину закололо, в низу живота разлился холод. Стоило сообразить, что ощущение чужого взгляда мне не мерещится, как в лицо ударила краска. В столице никто бы не додумался до настолько глупого и унизительного розыгрыша, но местные жители вряд ли обладали даже минимальным запасом благородства.

Глубоко вздохнув и уже не обращая ни малейшего внимания на то и дело попадающие в рот волосы, я вытянула вперед руку. Поймала каплю в центр ладони, а в следующее мгновение стремительно подбросила вверх мерцающий водный шарик.

Почему-то первой мыслью было, будто подшутить надо мной решил подросток, эдакий простачок с румяной физиономией, носом картошкой и веснушками на щеках, но на земле под деревом растянулся светловолосый молодой парень, мой ровесник.

Смертельная бледность только подчеркивала правильные черты лица. На удивление он оказался довольно симпатичным: широкий лоб, выраженные скулы, мягко сужающееся к подбородку лицо. Его даже разбитая губа не портила, придавая какую-то опасную бесшабашность. Несмотря на прохладную погоду, на нем была лишь шелковая белоснежная рубашка, с винными пятнами на рукаве, и черные штаны. Даже стоя на расстоянии, я ощутила сильный запах спиртного.

«Послал же Отступник1 соседа», – я тяжело вздохнула, покосилась по сторонам.

Особняк за оградой выглядел богаче и еще мрачнее нашего. От серого здания буквально тянуло стариной и вековыми тайнами. Ни в одном из многочисленных окон не горел свет, на покатой крыше сидела ворона.

Прошла уже целая минута, парню давно уже следовало очнуться, только вот он продолжал лежать без движения, и на место раздражению пришел страх. Мое заклинание было почти безвредным, но вдруг он настолько напился, что не сумел поставить даже простенький щит? А ведь при падении с высоты легко сломать руку или ногу!

– Эй, ты меня слышишь? – вытянув дрожащую руку, я коснулась лба блондина и сдавленно охнула.

Кожа у него оказалась горяченной, подушечки пальцев обожгло огнем, я с трудом удержалась от желания потрясти ладони. Незнакомец же распахнул глаза, и в меня словно плеснуло расплавленной тьмой. Расширенный зрачок заливал всю радужку, во взгляде парня царил настолько ледяной холод, что по коже побежали мурашки.

Вздрогнув, я отшатнулась, только вот блондин резко привстал, хватая меня за руку и дергая на себя.

– Что за прекрасный ангел спустился с небес? – парень дохнул на меня спиртным, лучезарно улыбнулся, и иллюзия мгновенно рассыпалась. – Прекрасное видение, подари мне прекрасный поцелуй.

– Что? – я растерянно моргнула.

Ни один столичный джентльмен не осмелился бы так фривольно разговаривать с леди. Более того, упомянуть поцелуй!

«Может быть, он бредит?»

Блондин же не стал ждать, пока я приму какое-то решение и коварно дернул меня за руку. Сдавленно взвизгнув, я рухнула ему на грудь.

– Да что вы себе позволяете? – надо было сказать это холодно и презрительно, одарив нахала брезгливым взглядом, но щеки вновь вспыхнули, а голос постыдно дрогнул.

– А как ты сама думаешь? – мурлыкнул парень, в следующее мгновение обхватывая меня второй рукой за спину и приникая к губам.

Я оцепенела. Не в силах поверить, что это происходит со мной, еще несколько ударов сердца позволила незнакомцу жадно целовать меня, а потом возмущенно забарахталась.

Удивительно, но удерживать меня силой блондин не стал. Разжав руки, подложил их под голову и самоуверенно усмехнулся.

– Понравилось?

Не ответив, я размахнулась и ударила его по лицу. Пощечина вышла звонкой. От удара у блондина вновь лопнула губа, на перчатке осталось несколько капель крови.

– Ну вот, с виду такая милая и беззащитная, а дерется, словно бешеная кошка, – устремив глаза вверх, невесть кому пожаловался парень.

Вытерев губы, я поспешно поднялась на ноги. На всякий случай приготовила еще один шарик, но незнакомец словно забыл обо мне, продолжая с преувеличенным вниманием разглядывать облака.

Я же вздрагивала всю дорогу, пока не дошла домой.

В особняке ждал самый настоящий хаос. Во что бы то ни стало вознамерившись облагородить наше новое жилище, мама развила бурную активность. Сбившиеся с ног слуги мыли, чистили и скребли все вокруг, только вот дом по-прежнему производил жалкое впечатление.

– Милая, как погуляла? – мама лишь на мгновение повернулась ко мне и вновь сосредоточенно уставилась на две картины, которые горничная попеременно прикладывала к стене.

– Хорошо, – я спрятала руки за спину и поспешно, чтобы мама не заметила, как пылает мое лицо, шмыгнула мимо. – Пойду, умоюсь.

– Ужин через час, – выбрав, мама указала на левую картину. – Мэйса тебя проводит и покажет комнату.

В сопровождении горничной я поднялась на второй этаж. Мне отвели самую дальнюю комнату, как пояснила Мэйса, леди Вердкурт очаровал открывающийся вид из-за окна. Собственно, лесным пейзажем достоинства спальни и ограничились.

Из-за массивной мебели небольшая комната выглядела крохотной. Почти половину пространства занимала огромная кровать с балдахином, возле стены стоял здоровенный платяной шкаф, в углу приткнулся зеркальный столик. Я любила свет и простор, моя столичная спальня была оформлена в голубых оттенках, здесь же обои оказались темно-зелеными, потолок вовсе выкрасили в коричневый цвет.

– Какое платье наденете к ужину? – мои вещи успели разобрать, и теперь горничная разглядывала содержимое шкафа.

– Это, – я наугад ткнула в ближайшее.

За сборами время пролетело быстро. Я успела проголодаться, но стоило зайти в столовую, как аппетит пропал сам собой.

Уж не знаю, кто жил здесь до нас, только вот о существовании картинной галереи представления он имел весьма смутные, вразнобой обвешав портретами все стены. По спине невольно побежали мурашки, казалось, картинам надоело одиночество и теперь изображенные люди с жадным любопытством глазеют на нас. На некоторых полотнах краски облупились и изображения куда больше напоминали призраков, отчего общая жуть еще усиливалась.

«Прекрати! Водись в доме что-то потустороннее, отец непременно бы почувствовал!».

– Санви, нам предстоит масса дел, – наколов на вилку салат, бодро объявила мама. – Нужно составить список необходимых вещей, а в выходные отправимся по лавкам. Думаю, голубые занавески отлично освежат гостиную, а в библиотеку так и просится новый светильник.

– Я отнес твои документы в школу, завтра сможешь приступать к учебе, – поддержал отец. – Директор заверил, что у них отличная программа, ты даже не заметишь разницы. А если что-то не поймешь, обращайся с вопросами, помогу.

– Ты теперь всегда будешь дома? – искренне обрадовалась я.

Отец любил свою работу, порой даже больше семьи, пропадая в управлении днями и ночами. Что говорить, если с мамой он чаще встречался на званых приемах, чем дома. Неудивительно, что ради возможности проводить время с отцом я готова была смириться с прозябанием в захолустном Лейнсборо.

– Ну, с утра я загляну в ратушу. Господин Росс просил дать пару советов по лучшей организации погоды, а все остальное время буду в вашем полном распоряжении, – отправляя в рот котлету, благодушно заверил он.

Моя улыбка потускнела. Зная отца, «пара советов» обернется в проверку всех документов, и ужинать вновь придется без него.

– Нужно как можно скорее со всеми познакомиться, – с жаром поддержала мама. – Я думаю на днях разослать соседям приглашения и устроить домашний прием.

Одной мысли о живущем по соседству нахальном блондине оказалась достаточно, чтобы меня бросило в краску. Пусть сама я могла сделать вид, будто того поцелуя не было, но вдруг он начнет хвастаться, как ловко подшутил над приезжей гостьей? А вдруг кроме ворон, свидетелями моего позора оказался и кто-то из вездесущих слуг?!

– Солнце, тебе нехорошо? – мое состояние не укрылось от мамы.

– Голова болит, – не желая волновать родителей, покривила душой я. – Можно я пойду к себе, хочу лечь пораньше.

– Должно быть, это все дорога виновата. Переезд вымотал всех нас, – мама сочувственно кивнула. – Отдыхай, милая. Пусть на новом месте приснятся хорошие сны.

– Спасибо, – в пару глотков допив чай, я поднялась. – Спокойной ночи.

С помощью горничной я быстро умылась и легла в постель. Насыщенный событиями день дал о себе знать, так что стоило коснуться подушки, как глаза сразу начали слипаться. Уже засыпая, я взмолилась богам, чтобы жуткий городок с грубияном соседом оказались кошмаром и новый день расставил все по своим местам.

Вот только, утром кошмар не только не закончился, но и продолжился, на этот раз получив воплощение в виде школьной формы. Стоило выйти из ванной и увидеть Мэйсу, держащую в руках что-то серое и невзрачное, как лицо вытянулось само собой.

– Ее принес посыльный. В записке было сказано, что так одеваются все ученицы, – принялась смущенно оправдываться горничная. – Примерьте, уверена, вам очень пойдет. Вы такая красавица, что в любой одежде будете неотразимы.

Увы, зеркало утверждало обратное.

Серый пиджак с более темным воротником, белая блузка, серая юбка, серый жакет… Серая мышь, да и только! Если бы не мои переливающиеся бирюзовые волосы, заплетенные в две сложные косы да дневной макияж, я бы вовсе превратилась в бесформенное пятно. Вдобавок не покидало ощущение, будто форму до меня уже носило с десяток учениц, и за годы службы несчастная одежда полиняла и ужалась, начисто потеряв первозданный вид.

– Милая… – стоило спуститься к завтраку, как в маминых глазах отразилось страдание, чашечка кофе в ее руке опасно задрожала. – А почему ты не надела украшения? Свою любимую изумрудную брошь? Или ту подвеску, что мы подарили тебе на день рождения. Она бы освежила твой наряд.

– Меня устраивает и так, – кратко отозвалась я.

– Ничего, сегодня, так уж и быть, придется потерпеть, а завтра я обязательно приглашу портного, и он сошьет нормальную форму вместо этого безобразия, – пытаясь лишний раз не смотреть на коротковатую юбку, нарочито бодро заверила мама.

Быстро доев, я вернулась в комнату. Кроме формы, посыльный принес также учебники, план школы вместе с уставом и расписание. Последнее утверждало, что сегодня у нас только пять уроков. Собрав сумку, я пожелала маме хорошего дня и, набросив серый плащ, вышла из дома.

На улице уже ждала карета. Забравшись на сидение, стукнула в стенку, давая кучеру знак трогаться. Городок оказался скучным, тусклым и сонным. Чистенькие узенькие улочки, маленькие, удивительно похожие друг на друга дома из грубого камня и серыми крышами. В столице было принято иметь огромный сад, территории огораживались высокими заборами. Здесь же – крохотные огородики и заборы по пояс, расстояния между домами и вовсе такие, что при желании можно не ходить в гости, а просто покричать в окно.

Школа также не поражала воображения и не вызывала восторженного екания внутри. Она состояла из нескольких зданий и башен, расположенных вокруг небольшого внутреннего дворика. Единственное неожиданно яркое пятно – статуя мужчины, чья длинная мантия была раскрашена в оранжевый и обильно расписана мелкими цветочками.

Зайдя в школу, я передернула плечами, прогоняя дрожь. Потолки оказались ужасно высокими, а коридоры широкими. От пола тянуло сыростью, стены потрескались, мебель выглядела старой и давно требовала замены.

Под стать школе оказались и ученики. Парни и девушки в такой же серой одежде выглядели скорбными признаками, бесцельно бродящими по земле в поисках последнего пристанища.

– Привет!

Мне навстречу шагнули две улыбающиеся девушки.

– Ты теперь учишься в нашем классе, я Найра, – первая, с буйными рыжими кудрями и лучащимися задором серыми глазами, уверенно протянула ладонь для рукопожатия.

«Должно быть, огневица», – невольно предположила я.

Собственно, девушка с равной вероятностью могла обладать и воздушным даром, и любым другим. Наукой давно было доказано, что вид стихии не влияет на внешность и характер, но слишком большую популярность в народе обрела обратная теория, мол, огневики все вспыльчивые и неугомонные, воздушники жизнерадостные и любопытные.

– А это Эрма, – рыжая кивнула на подругу, хрупкую девушку с огромными зелеными глазищами на треугольном личике и куцой русой косой.

– Леди Санвиталия Вердкурт, – назвалась в ответ я.

– Как-как? Прости, я не успела запомнить, – смущенно переспросила Эрма.

«А вот она вполне может оказаться «водой», – новая знакомая потупилась, но почти сразу подняла светящийся любопытством взгляд. – «Хотя и от воздуха что-то есть».

– Можно просто Санви, – не удержавшись, я улыбнулась в ответ.

– Мы тебе все покажем. Первое занятие у господина Нортома, он ведет углубленную алхимию и терпеть не может опоздавших, – принялась болтать Найра.

Раздавшийся звон оказался до того громким и пробирающим, что сперва я приняла его за сигнал тревоги. Зажав уши, лихорадочно завертела головой, не понимая, что делать.

– Побежали, опоздаем! – скорее прочитала по губам, чем услышала возглас русоволосой я.

Рыжая же попросту схватила меня под руку, увлекая за собой. Мы пронеслись по первому этажу, взлетели на ступеньки, свернули куда-то по коридору, буквально ввалившись в аудиторию.

Девушки поскорее уселись за стол в левом ряду, я же застыла на пороге, столкнувшись с отличием. В Кампиане2 у каждого ученика было отдельное место, мы работали парами исключительно на практических занятиях, но здесь сидели по двое.

– Можно? – я шагнула к темноволосой девушке с броским макияжем, в одиночестве сидящей за средним рядом.

– Тут занято, но вот там есть свободное место, – мило улыбнувшись, ученица ткнула на задние ряды.

Плюхнувшись за последний стол, я еле слышно вздохнула. Сидеть на отшибе, толком не видя преподавателя, мне не нравилось, но выбирать оказалось не из чего.

Кожу обожгли любопытные взгляды. Кажется, одноклассники как раз решали, кто первый начнет задавать вопросы, но тут в класс вошел учитель. Невысокий, в строгом костюме, с аккуратно причесанными волосами и умным взглядом, на первый взгляд он показался рассудительным и приятным человеком

– Как вижу, к нам присоединилась новая ученица. Санвиталия Вердкурт, надеемся, тебе понравится в Лейнсборо, – преподаватель безошибочно нашел меня взглядом и приветственно улыбнулся.

– А почему вы переехали? Неужели надоело жить в столице? – потрясенно, явно не веря в собственное предположение, спросила кудрявая девушка с первой парты.

– Скорее, мы от нее устали. Столица красивая, но очень шумная, с бешеным темпом жизни. Отец работал в Центральном департаменте, пока у него не начало болеть сердце. Целитель же посоветовал сменить обстановку на более спокойную, и вот мы здесь, – дружелюбно ответила я.

– И выбрали именно Лейнсборо? – не позволившая сесть рядом с ней брюнетка недоверчиво прищурилась. – Богачи вроде поправлять здоровье на всякие там курорты ездят, на солнышке загорают, в грязях купаются. Нет, у нас тоже грязи полно, только вряд ли она целебная.

– Нам посоветовали Лейнсборо как тихий и уютный городок, в котором можно отдохнуть душой и телом. А моему отцу в первую очередь нужен именно отдых, управлять погодой дело пусть и интересное, но и изрядно хлопотное, – ложь сорвалась с губ легко и моя улыбка ни на мгновение не дрогнула.

В действительности я и сама толком не знала, отчего выбор родителей пал на провинциальное захолустье. Сборы были суетливыми и беспорядочными. Собственно, как и предшествующие ним две недели, когда отец то возвращался домой непривычно рано, то не возвращался вовсе. Всегда предельно собранный и не допускающий ни малейшего беспорядка, он стал растерянным и забывчивым, черты лица заострились, в темных волосах появились первые седые волоски.

Когда мама, не выдержав, сама вызвала целителя, тот развел руками. Измотанное постоянными нагрузками, его сердце работало на пределе и могло остановиться от любого нервного потрясения. Лучшим лечением было кардинально сменить образ жизни и надеяться, что покой изгонит болезнь надежнее снадобий и зелий.

– Вам понравится город, здесь тоже есть много чего интересного, – подбодрила меня Эрма.

– А правда, что вы боевые заклинания на настоящих драконах отрабатывали? – у Найры вспыхнули глаза.

– А почему у тебя волосы синие? – заинтересовалась бойкая девушка с короткой стрижкой.

– Достаточно. Дети, пообщаться вы сможете на перемене, – спохватившись, что эдак мы проболтаем весь урок, строго велел господин Нортом. – Запишите тему урока. Оценка за эту лабораторную повлияет на вашу итоговую отметку, так что отнеситесь к заданию со всевозможной серьезностью. Седьмая глава, параграф второй, тщательно прочитайте и законспектируйте ход работы.

Я послушно открыла учебник. Несмотря на то, что обложка выглядела аккуратной, сами страницы оказались помятыми, местами текст выцвел от времени, поля были изрисованы всякими рожицами.

В главе шла речь о том, как приготовить пятновыводящее зелье. Состав был не сложным, но довольно длинным. Достав из пенала металлическое перо3, я коснулась тетради и привычно понаблюдала, как на белой бумаге проявляются четкие буквы. Закончив «переписывать», начала разглядывать спины учеников. Всего в классе было двадцать человек, девушек и парней примерно поровну.

Несмотря на все старания учителя, дисциплина в аудитории заметно хромала. Эрма с Найрой о чем-то тихо шептались, два парня на соседних партах перебрасывались записками.

– Санвиталия, неужели ты уже справилась? – но при всем этом замечания удостоилась именно я!

– Простите? – я недоуменно выгнула бровь, гадая, чем именно вызвала недовольство преподавателя.

– Неужели ты закончила работу? – не дожидаясь ответа, учитель сам заглянул в мою тетрадь и удивленно охнул.

– Это артефактное стило, – казалось невероятным, что в провинции никто не слышал об этом изобретении, но я все же протянула перо господину Нортому. – Оно переносит выбранный текст с книги в тетрадь.

– Любопытная игрушка, – учитель осторожно коснулся рубина, прислушался к своим ощущениям, – но на моих занятиях настоятельно прошу не использовать артефакт. Может, стило и сокращает время написания, но переписывая материал самостоятельно, ты запоминаешь его куда лучше.

– Как скажете, – не желая спорить, послушно кивнула я.

Учитель вернулся на свое место, но продолжить урок не успел. Дверь резко распахнулась и, увидев, кто стоит на пороге, я мысленно застонала.

«Светлые боги, за что мне это?!»

Сегодня мой знакомый выглядел гораздо приличнее. В отличие от меня, ему серая форма вполне шла, разом делая старше и солиднее, ни дать ни взять, столичный щеголь – аристократ. Разве что подстричься не помешало бы.

Мужчины в городе носили короткие стрижки, но парень словно стал жертвой неумелого цирюльника, а то и вовсе сам спьяну покромсал волосы. Белые локоны висели неровными прядками. С правой стороны они оказались длиннее, доходя до подбородка и косой челкой закрывая лицо, отчего блондину приходилось заправлять их за ухо.

– Николас, ужасно рад, что ты все-таки почтил нас своим присутствием, – в голосе учителя отчетливо прозвучало недовольство.

– Дома стало слишком скучно, – подтверждая свою репутацию наглеца и грубияна, принести извинения Николас даже не подумал.

Повернулся к классу, кивнул знакомым. А заметив меня, посмотрел так, что кожу укололо сотней иголочек. Честно признаться, первой реакцией было отвернуться, но я выдержала его взгляд. Более того, уверенно усмехнулась в ответ.

– Что ж, смею надеяться, пятновыводящее зелье тебя отвлечет. Или может, желаешь выступить с рефератом? – без особой надежды поинтересовался учитель

– Как-нибудь в другой раз, – снисходительно бросил Николас.

На моем лице не дрогнул ни один мускул, но вопросов в мысленной копилке резко прибавилось. Конечно, не исключено, что в провинциальной школе на поведение учеников смотрят сквозь пальцы (дай боги, чтобы вообще на занятиях появлялись!), только вот интуиция подсказывала, что любому другому такое вопиющее неуважение не сошло бы с рук.

Николас, тем временем, покачнулся с пятки на носок, засунул руки в карманы и медленно пошел вдоль ряда. Сразу стало ясно, для кого занимала место брюнетка. Она так резко подвинулась в сторону, что едва не рухнула на пол.

«Должно быть, над ней он не подшучивал!», – стоило вспомнить, как по милости блондина торчала посреди улицы с задранной юбкой, и лицо обожгла краска.

Не желая, чтобы кто-то из учеников заметил мое состояние, я поспешно уткнулась в конспект, делая вид, что всецело поглощена чтением. И едва не рухнула со стула, когда над ухом раздался хриплый голос.

– Привет. Так значит, ты новенькая?

Николас усмехнулся и, приняв мой настороженный взгляд за приглашение, плюхнулся на место рядом со мной.

– Ну что, познакомимся еще раз?

«Спасибо, мне и первого раза вполне хватило!».

Держать лицо в любой ситуации – едва ли не первый урок, который преподают каждой леди. Старательно делая вид, будто не замечаю блондина, я потянулась к пеналу, заменила перо обычной ручкой. Вот только, с такой силой надавила на корпус, что едва не прорвала бумагу насквозь.

– Неужели ты разучилась разговаривать? Вчера у тебя был куда более бойкий характер, – парень придвинулся еще ближе.

Я не хотела вспоминать. Напротив, предпочла бы навсегда выкинуть унизительный эпизод из головы, только вот память не желала слушать доводы разума. Я словно вновь ощутила крепкие объятия, жар чужого тела и грубый поцелуй. Волоски на теле зашевелились, губы закололо крохотными иголочками.

Желая избавиться от неприятного ощущения, я невольно облизнула губы и тут же услышала рваный вздох.

– А такая ты мне нравишься даже больше. Красивая девушка, еще и молчаливая – о такой можно только мечтать.

И без того бешено колотящееся в груди сердце камнем рухнуло вниз. Не сумев придумать достойный ответ, я демонстративно отодвинулась в сторону и сделала вид, что увлечена параграфом.

– Лапуля, неужели я так быстро тебе надоел? – блондин повторил мой маневр, жарко дохнул в шею, вызвав очередную волну мурашек. – Или хочешь поиграть в кошки-мышки?

«Просто отстань от меня!».

К плещущейся внутри растерянности добавилось раздражение. Ну, вот как меня угораздило попасть в настолько нелепую ситуацию? Причем уже во второй раз! Правда, тогда Николас был пьян, только вот теперь спиртным от блондина не пахло, а значит, он вполне отдает отчет своим действиям, сознательно нарушая всевозможные правила приличия.

– Соблюдайте тишину. На экзамене вам придется готовить это зелье без всяких подсказок, – учитель постучал по столу указкой, а у девушки со второй парты вылетела записка из тетради и под ее сдавленное айканье разорвалась на мелкие кусочки. – Еще пять минут, и приступим к практике.

– Хорошая идея, – явно имея в виду не зелье, одобрил Николас. – Приступим? Или у тебя в столице остался парень? Впрочем, не важно. Лапуля, тебе повезло, я не ревнив.

Фривольный тон царапал слух, рука чесалась от желания отвесить нахалу вторую пощечину, останавливал лишь страх привлечь внимание остальных. Благо, господин Нортом тщательно следил, чтобы ученики смотрели лишь в конспекты и не оглядывались по сторонам.

Пользуясь тем, что нас учителю почти не видно, Николас с наигранным любопытством заглянул в открытый учебник, а сам под прикрытием парты положил руку мне на колено.

Дернувшись как ошпаренная, я отпрыгнула в сторону и точно бы свалилась на пол, не подхвати меня парень за талию.

– Убери руки, – не разжимая губ, прошипела я.

– А не то…? Ну, мне же нужен стимул, – весело уточнил он. – Что ты сделаешь? Пожалуешься отцу? Поднимешь шум? Запустишь в меня сосулькой?

Шепот Николаса обволакивал. Казалось, парень получает настоящее удовольствие, издеваясь надо мной. Причем не покидало ощущение, что ничего из перечисленного им не подействует.

Я уже успела убедиться, что господин Нортом игнорирует выходки блондина, отец далеко, а за применение магии влетит в первую очередь мне.

«Хочешь поиграть?».

Довольно усмехнувшись, я решительно подняла руку.

– Господин Нортом!

И сразу же получила свободу. Николас отодвинулся в сторону, демонстративно сложил ладони, но в карих глазах сверкнуло любопытство.

– Я закончила конспект. Можно мне ответить? – попросила я.

– Уверена? – не ожидав такого энтузиазма от новенькой, уточнил учитель. – Не хочешь сначала посмотреть на других?

– В учебнике все вполне доступно изложено. Думаю, справлюсь, – заверила я.

И, не дожидаясь разрешения, пошла к доске, с трудом удержавшись от детского желания показать Николасу язык.

«Мышка убежала. С кем теперь будешь играть?».

Повинуясь воле господина Нортома, на партах, в том числе и на его столе появилось все необходимое – котелок на подставке и разнообразные склянки с травами.

– Прошу. Комментируй все, что делаешь, ученики будут повторять за тобой, – уступив мне свое место, сам учитель остановился возле окна.

Как и следовало ожидать, я тут же оказалась в центре внимания. Мысленно приготовилась, но чужие взгляды вовсе не были колючими. Напротив, большинство смотрело с благодарностью, искренне радуясь, что отвечать урок пришлось не им.

– Итак, наша цель – пятновыводящее зелье, – громко и уверенно объявила я. – Активируем руну огня, набираем воду и приступаем к первой части зелья. Нам понадобятся ивовые корни, лунник и жгучелист.

Тщательно перемешав зелье, я вновь застыла над разложенными травами, выбирая следующий ингредиент. Протянула руку к темно-зеленым, с почти черными прожилками листкам и заметила, как неуловимо напрягся господин Нортом.

Неудивительно. Для новичка бессмертник и тысячелистник выглядят совершенно одинаково, разве что первое придаст зелью нужную вязкость, а второе сведет все труды на нет.

Я аккуратно коснулась бархатных лепестков кончиками пальцев, поднесла к лицу. Вдохнув тонкий мятный запах, служащий единственным отличием, бросила лист в котел и удовлетворенно кивнула, когда зелье приобрело насыщенный вишневый цвет.

Убедившись, что «столичная бестолочь» справляется сама, учитель принялся ходить между рядами, проверяя, как обстоят дела у деревенских бестолочей. Без его неусыпного взгляда работа закипела быстрее. Процесс застопорился лишь в самом конце. Мне никак не удавалось найти последний компонент, а его название, как назло, вылетело из головы. А все из-за Николаса! Если бы не его выходки, я бы спокойно дочитала конспект и теперь не боялась спросить у учителя, вдруг нужный компонент просто закончился?

Я гневно уставилась на лениво развалившегося на парте блондина. Поймав мой взгляд, парень улыбнулся и послал мне воздушный поцелуй. Пришлось поспешно отвернуться и глубоко вздохнуть, выравнивая пошатнувшееся душевное равновесие.

– Санвиталия, все в порядке? – заметив, что я слишком долго молчу, окликнул учитель.

– Да, осталось только… – в поисках вдохновения я уткнулась в пол и вдруг обнаружила искомую травку у ножки стола. – Добавить красковника и все готово.

Облегченно выдохнув, я нырнула вниз, а в следующее мгновение услышала подозрительное бульканье. Еле ощутимо запахло горечью.

Я так быстро вскочила, что не рассчитала и стукнулась головой. Потирая макушку, ошеломленно уставилась на стремительно сгущающееся зелье.

«Нет! Нет-нет-нет!».

Пальцы задрожали, и злополучное растение вновь рухнуло на пол. Впрочем, бросать его в котел все равно было поздно, зелье оказалось безнадежно испорчено.

«Но почему? Я же все делала правильно! Точно по рецепту».

– Последние пять минут, и начну проверять, – предупредил обходящий задние ряды учитель.

Сцепив ладони, я быстро заморгала, прогоняя слезы. Что ж, в конце концов, господин Нортом и не ждал от меня ничего особенного, успею проявить себя на следующем занятии.

Оттягивая неприятный момент, я бегло огляделась, сравнивая, как справились с заданиями остальные. У девушек на первой парте зелье получилось почти идеальным, разве что более темным и тягучим, чем надо. У парней на второй с котлов лезла желтая пена. Эрма с гордостью любовалась на слишком прозрачное содержимое котелка, Найра лихорадочно помешивала булькающее варево ложкой.

Единственным, кто сохранял полное спокойствие, оказался Николас. Причем к своему котлу он не притронулся вовсе. Закусив зелено-желтый колосок, парень оперся на скрещенные ладони и почти дремал с открытыми глазами.

– Санвиталия, готова? Начнем с тебя, – распахнув дверцы шкафа, предупредил учитель.

– Я… – сама не знаю зачем, я вновь покосилась на Николаса.

Сонливость с блондина как рукой сняло. Парень сел ровно, заправил за ухо мешающуюся прядь и с жадным любопытством уставился на меня. Это было странно.

Вернее, учитывая полное равнодушие Николаса к учебе, это было очень странно. Зачем ему наблюдать за завершением скучного эксперимента, если только… Он сам не вмешался в него!

Объятая нехорошими подозрениями, я поспешно пересчитала стебельки плакун-травы и едва не взвыла от досады, обнаружив, что их стало четыре вместо пяти.

«Гад!» – я сердито прищурилась, обжигая блондина ненавидящим взглядом.

«Твой ход», – широко осклабившись, подмигнул он.

– Итак, у нас есть испачканная в крови гарпий рубашка, – пока мы переглядывались, господин Нортом достал и продемонстрировал всем старую заляпанную тряпку. – Санвиталия, как ты избавишься от пятна?

У меня было только два варианта. Либо сразу признаться, что зелье не удалось, либо все же накапать им на тряпку и оставить эту честь учителю.

Я поймала нетерпеливый взгляд Николаса, расправила плечи и выбрала третий.

– Как? Разумеется, отдам горничной, – накрутив на палец выбившуюся прядь, с невинным видом ответила я.

Мой ответ вызвал взрыв хохота. Даже господин Нортом улыбнулся, правда, через мгновение спохватился, что смеяться над ученицами не полагается и посерьезнел.

– Да, в богатых домах вся прислуга давно использует пятновыводящие зелья, поэтому способ действительно самый действенный, – подтвердил учитель. – Можешь вернуться на место. Понимаю, переезд дался тебе нелегко, так что не буду ставить оценку за сегодняшнее задание.

Остальным повезло меньше. Как и подобает опытному алхимику, он с одного взгляда оценил зелья и быстро проставил отметки. А стоило господину Нортому задать домашнее задание, тут же прозвенел звонок.

Нацепив на лицо маску ледяного презрения, я вернулась за парту. Нарочито игнорируя Николаса, собрала свои вещи и вышла из аудитории.

В выданном расписании значилось, что следующим уроком будет философия магии, куда я и направилась в сопровождении Эрмы с Найрой.

– Санви, а что это за стило? – теребя растрепавшуюся косу, полюбопытствовала Эрма. – Оно правда все само переписывает? А если у меня почерк плохой?

– Не страшно, все перья гарантируют идеально разборчивый текст, в противном случае спрос был бы гораздо меньше, – пояснила я.

– А они дорого стоят? Можно их по почте заказать? – более прямолинейная Найра жадно уставилась на меня. – Такие штуки здорово бы сэкономили время.

Не спеша отвечать, я задумчиво уставилась на одноклассниц. Для меня то сорок золотых ерунда, одно мое бальное платье стоило четыреста, а вот для них… Форму всем ученицам выдавали одинаковую, но на обувь правило не распространялось и грубые башмаки девушек не шли ни в какое сравнение с моими модными туфельками из синего шелка с золотым шитьем. В ушах Найры были серебряные сережки, на запястье правой руки – три медных браслета. Эрма носила одно золотое кольцо, но такое тоненькое, что едва угадывалось на пальце.

– Держите, – поддавшись порыву, я раскрыла пенал и достала два новых пера. – Мне накопителя хватало на полгода, потом придется покупать новый камень.

– Ура! Теперь Сыч больше не оставит меня на отработки! – просияв, Найра прижала подарок к груди.

– А как же ты? – зеленые глаза Эрмы вспыхнули, но природная скромность не позволяла принять такой дорогой подарок.

– У меня есть еще. На год вполне хватит, – я не стала добавлять, что надеюсь вернуться в столицу гораздо раньше. – Да и…. Ай!

Задевшая меня плечом брюнетка перекинула хвост с одного плеча на другой и, как ни в чем не бывало, пошла дальше.

– Не обращай внимания, – философски вздохнула Эрма.

– Это Хедера, жуткая задавака, – Найра скорчила презрительную физиономию. – Она сохнет по Николасу и злится, что он сел к тебе.

– Можно подумать, я его об этом просила, – вспомнив испорченное зелье, буркнула я.

– А его бесполезно о чем-то просить. Николасу тут никто не указ, даже директор. Ты бы видела, что он в прошлом году вытворял, – закатила глаза Эрма.

– А что у тебя еще интересного есть? Может, завалялся артефакт, чтобы сделать человека лысым? Ненадолго, – поймав мой изумленный взгляд, поспешно уточнила Найра. – Я в исключительно воспитательных целях. Кстати, тебе это только на руку будет.

– Почему? – я окончательно перестала что-либо понимать.

Причем как в разговоре, так и направлении движения. Мы успели пройти коридор до конца, подняться на второй этаж, куда-то три раза свернуть, но к заветной аудитории еще не приблизились.

– Это только на первый взгляд все запутанно, ты привыкнешь, – заметив, как я кошусь по сторонам, успокоила Эрма.

– Потому что Николасу скучно, а новенькая ученица прекрасное развлечение. Только вот гадюке это не понравится, и она примется изводить тебя всеми доступными средствами, – словно маленькому ребенку, принялась втолковывать Найра. – Хедера и раньше задирала нос, как никак, единственная дочка судьи. А как возомнила себя девушкой Николаса, и вовсе решила, будто все ей в ноги падать обязаны.

– И все падают? – не зная, на какую новость реагировать первой, я начала с более простого.

– Кто как, – пожав плечами, Эрма первой свернула в очередной коридор. – Но большинство делает то, что хочет Хедера.

– Вернее, хотела, – тряхнув кудрями, злорадно подхватила Найра. – Теперь же с нами учишься ты, а значит, слушать будут тебя.

– Почему? – в который раз перепросила я.

– Так ты же из столицы! Мама сказала, твой отец – целый герцог, – с восторженным придыханием воскликнула рыжая. – Где какой-то дочке судьи тягаться с настоящей леди?

Честно признать, я даже не сразу нашла, что ответить на столь бесхитростное заявление. А когда подходящий ответ придумался, мы, наконец, дошли до аудитории.

Хедера уже была в классе. Достав крохотное зеркальце, она подкрашивала губы, демонстративно не глядя в нашу сторону. Зато тройка девушек заметно оживилась и обступали меня, наперебой засыпав вопросами. Что носят в столице? Правда ли, что король женился в очередной раз? А надолго ли мы приехали?

Завязавшуюся беседу прервала хлопнувшая дверь. Мы поспешно кинулись по местам, но это оказался не учитель, а вновь опоздавший Николас.

– Добрый день, господа учащиеся, – явно передразнивая неизвестного мне преподавателя, манерно протянул блондин. – Все возьмите ручку и внимательно осмотрите на доску. Тема сегодняшнего занятия – вечеринка.

– Какая вечеринка? – живо заинтересовался один из парней.

– Вечеринка в честь новенькой, – стул Николасу не понравился, и он уселся на стол. – Приглашены все. Оторвемся на всю катушку!

Новость встретили радостными воплями. Девушки мгновенно начали обсуждать, кто что наденет, парни принялись деловито уточнять, какое будет спиртное.

– Начало в шесть. Не опаздывай, без виновницы торжества будет не так весело, – я не успела заметить, в какой момент Николас спрыгнул со стола, и вздрогнула, увидев его рядом с собой.

– Как можно, – я улыбнулась так широко, что заболели даже уши.

– Я бы предложил зайти за тобой, но ты ведь и так знаешь, где я живу, верно? – в темных глазах плясали бесенята.

Николас придвинулся еще ближе. Наверное, со стороны это выглядело так, будто парень сейчас обнимет или поцелует меня. Ужасно хотелось отодвинуться, но я не пошевелилась. Напротив, вспомнив полученные уроки, окатила блондина настолько ледяным взглядом, что еще чуть – и он бы превратился в глыбу.

– Это замечательная новость! Ты знал, чем меня порадовать, – Хедара обняла Николаса со спины, положила подбородок ему на плечо и метнула в мою сторону свирепый взгляд.

Продолжить разговор помешал наконец-то явившийся преподаватель. Представившийся господином Миклусом, пожилой старик старательно пытался увлечь нас философскими диспутами, но учеников интересовала лишь скорая вечеринка.

К моему огорчению, Николас вновь сел рядом, но больше не приставал с фривольными замечаниями. Подложив сумку под голову, парень сладко спал, совершенно не реагируя на происходящее вокруг.

За обычной философией последовала углубленная, которую также вел господин Миклус. Лениво царапая что-то в тетради, я украдкой сцеживала в ладонь зевки и все больше завидовала счастливо улыбающемуся чему-то во сне блондину.

«Интересно, если бы Николас начал храпеть, его бы выгнали или напротив, в другую аудиторию отправились мы?»

После философии пришлось высидеть еще занятие по стихийной магии (видимо решив, что и без того достаточно потрудился, блондин до класса не дошел), а после него учебный день, наконец, подошел к концу.

Дома меня ждал сюрприз в виде обоих родителей, пьющих чай в гостиной. Видеть их в такое время дня было непривычно, но ужасно приятно.

– Как прошел первый день? – с улыбкой поинтересовался отец.

– Все… все хорошо, – я замялась лишь на одно короткое мгновение.

Ни к чему добавлять родителям хлопот, жалуясь на одного слишком невоспитанного блондина. Да и недостойно леди Вердкурт пасовать перед малейшими трудностями.

– А как у тебя дела? Чем ты занимаешься? – присев на край кресла, жадно спросила я.

– Санви, где твои манеры? – отставив фарфоровую чашечку, мама сложила руки на юбке бирюзового платья. – Освежись с дороги, переоденься и присоединишься к нам.

– Да, сейчас, – сумев подавить огорченный вздох, я поднялась.

– Леди Алиана, давайте вступим в преступный сговор и немного нарушим этикет, – тепло улыбнувшись жене, отец заговорщицки подмигнул мне. – На самом деле, пока и рассказывать нечего. Все утро мы пили чай и обсуждали местные сплетни, а потом мне представили служащих управления. Бумагами же займемся после обеда.

Мне оставалось только качать головой, удивляясь размеренному темпу провинциальной жизни.

– А через неделю состоится ярмарка. Как заверил господин Дагмар, будет очень интересно. Каждый год жители стараются придумать новые развлечения и соревнуются за главный приз.

– Как любопытно, – взяв крохотное пирожное, мама старательно изобразила интерес. – Санви, нам нужны будут новые платья. Я виделась сегодня с портным, он снял мерки по твоим нарядам и обещал к утру сшить новую форму.

– Прекрасная новость, – меньше всего думая об одежде, кивнула я.

– А еще я познакомилась с местными жительницами и пригласила их на ужин, – с все большим воодушевлением продолжила мама. – Вместе обсудим, что можно переделать в доме, им будет приятно высказать свое мнение.

За разговором время пролетело незаметно. Казалось, я только пришла, служанки даже второй чайничек не успели принести, а отец уже поднялся.

– Мне пора, – виновато улыбнулся он.

Мама отправилась провожать его, а я поднялась в комнату.

Достав из тумбочки альбом с красками, с ногами взобралась в кресло. Какое-то время задумчиво рассматривала белый лист, а потом потянулась к синему пузырьку. На мгновение вздохнула.

В светском обществе рисование считалось допустимым занятием для леди и учителя мне наняли по первой просьбе. На приемах мама неизменно расхвалила мои таланты и предлагала гостям взглянуть на работы, вот только все это было напускным. Ей не нравились ни запах красок, ни остающиеся на одежде и коже разноцветные пятна, а моя тяга к живописи казалась глупостью.

Для меня же рисование было чем-то большим, чем полагающимся каждой девушке увлечением. Стоило раскрыть альбом, как я словно перемещалась в другой мир, становилась совсем другой собой. Порой кисть плясала в моих руках как живая, выплескивая на бумагу сидящие глубоко внутри, спрятанные даже от себя чувства.

Вот и сейчас, стоило махнуть кисточкой и полюбоваться на тонкую синюю полоску – будущее лазоревое озеро, как внутри что-то дрогнуло.

Чего скрывать, первый учебный день прошел вопреки всем моим ожиданиям и изрядно выбил меня из колеи. Невесть с чего взъевшаяся Хедера, репьем привставший Николас…

Стоило подумать о блондине, как в памяти тут же всплыл наш поцелуй. Я прижала подушечки пальцев к заколовшим губам, тихо застонала.

Демоны бы побрали этого Николаса! Какое он имел право целовать меня? Да еще и так жадно, собственнически, словно пытаясь поставить свое клеймо?! И хуже того, почему я никак не могу выкинуть этот поцелуй из головы?

Додумать мысль помешал слабый шум за окном. В следующее мгновение створки распахнулись и через подоконник перевалился Николас!

Оцепенев, я ошеломленно уставилась на как ни в чем не бывало поднявшегося парня. Он успел переодеться, и вместо школьной формы на нем были черные штаны с рубашкой, а в зубах сжимал какой-то цветок. Впрочем, его он тут же выплюнул.

– Леди, могу я преподнести вам сей скромный подарок? – лучезарно улыбнулся блондин.

– Нет, – понятия не имею, какой реакции он ждал, но я раскрыла альбом на новой странице и вновь взялась за кисть.

– Леди, вы разбиваете мне сердце, – надрывно воскликнул Николас, хватаясь за грудь.

– А ты вторгся в чужие владения, тем самым нарушив закон, – на него я демонстративно не смотрела.

В конце концов, чем быстрее он поймет, что его выходки не трогают меня, тем скорее уберется прочь.

– А еще час назад я ограбил оранжерею. Видишь, на какие безрассудные поступки ты меня толкаешь, – без малейшего раскаяния продолжил парень. – Неужели не любопытно, что я там достал?

Дожидаться ответа он не стал. Просто взял и положил на страницы немного пожеванный цветок. Меня же словно молнией пронзило.

Тонкий стебелек, узкие листья, желтая сердцевина и лепестки, окружавшие его золотыми звездами.

Санвиталия.

Маленькое солнышко. Этот цветок я бы узнала совершенно в любом виде. Только вот почему Николас решил принести мне именно его?

Санвиталии росли только на юге, очень редко приживаясь в наших краях. Что говорить, если большинство находило мое имя необычным и красивым, понятия не имея, откуда оно произошло.

Я подняла на блондина вопросительный взгляд.

– Нравится? – тот горделиво улыбнулся.

– Мне дарили цветы и получше, – я с деланным равнодушием пожала плечами. – Это все, что ты хотел?

– На самом деле я зашел узнать, почему опаздывает самая главная гостья. Надеялся, что причина кроется в чистке перышек, но к сборам ты еще не приступала, – взгляд Николаса не только внимательно ощущал меня, но казалось, попытался проникнуть даже под форму.

– Может, это потому, что я не собираюсь никуда идти? – высокомерно фыркнула я.

Ситуация, между тем, стремительно выходила из-под моего самоконтроля. В то время как я сидела как на иголках, Николас не испытывал и капли смущения, чувствуя себя как дома.

С любопытством покрутив головой по сторонам, парень мало того, что плюхнулся в кресло, так еще и нагло вытянул ноги.

– Почему? Пойдем, ты не представляешь, отчего отказываешься. Будет весело!

– Наоборот, представляю очень даже хорошо, – вспомнив исходящий от него запах алкоголя, я брезгливо скривилась. – Девушке же моего положения в такой обстановке делать решительным образом нечего.

– Да-да, правильный кавалер спросил бы нижайшее разрешение у твоих родителей, потом еще полгода уговаривал тебя, – покивал Николас. – Малышка, брось. С порядочным ухажером ты умрешь от скуки на первом же свидании. Я научу тебя правильно развлекаться в этом городе.

На моем лице не дрогнул ни один мускул, но все чувства внутри обострились. Самоуверенный парень настолько сильно бесил, что я готова была магией вышвырнуть его прочь и плевать, что настоящие леди так не поступают. Пальцы уже начала покалывать энергия, но тут в коридоре раздался цокот каблуков.

– Мама… – в панике выдохнула я.

Николас понятливо кивнул и рыбкой нырнул под кровать.

– Милая, все в порядке? Ты пропустила обед. И почему ты еще не переоделась? – мама укоризненно покачала головой.

– Прости, я рисовала и потеряла счет времени, – отведя глаза, вынужденно соврала я.

– Понимаю, тебе сложно на новом месте, но наш с тобой долг поддержать отца, – мама прошла по комнате, остановилась у кровати (сердце пропустило удар!), а потом села в кресло. – Будем молиться, чтобы его здоровье скорее пришло в норму и тогда мы сможем вернуться домой.

– Непременно, – я старалась смотреть на маму, но взгляд то и дело падал на кровать. – Давай я переоденусь, и мы поговорим об этом за ужином.

– Хорошо. Я пришлю горничную, – поцеловав меня в макушку, мама, наконец, вышла из спальни.

Вытерев покрывшийся испариной лоб, я устало облокотилась к двери. Несмотря на то, что все обошлось, сердце стучало как бешеное, руки и ноги мелко дрожали.

– А так гораздо удобнее, – выбравшись из-под кровати, Николас нахально растянулся на одеяле, подложив руки под локти. – На полу полно пыли, когда вы последний раз делали уборку?

– Ты еще здесь? – охнула я. – Убирайся! И не вздумай еще раз забраться в мою спальню.

– Да брось, я тебе совершенно не мешаю, – блондин приглашающе хлопнул рукой по одеялу. – Разве в противоположном случае ты не пожаловалась бы маме?

– Ну, говорят же, что к убогим надо проявлять милосердие, – не желая выдать свое истинное состояние, я поспешно села за туалетный столик, вцепилась в расческу. – А еще через пять минут здесь будет моя горничная.

– Хочешь, чтобы я ушел? – парень неуловимо быстрым движением оказался на ногах, завис надо мной. – Тогда попроси меня. Нежно. Ну, или хотя бы вежливо.

Я с такой силой сжала пальцы, что они побледнели. Все внутри протестовало против подобного шантажа, настоящей леди полагалось бы скорее язык себе откусить, чем позволить манипулировать собой. Только отец… Да и если нахального блондина заметят в моей спальне, поднятая буря накроет и меня.

– Николас, пожалуйста, покинь мою комнату, – на одном дыхании отчеканила я.

– Близко, – парень одобрительно кивнул. Медленно провел рукой над моей головой, словно собираясь погладить, но все же не коснулся волос. – Но неправильно. Меня зовут Кэссиэн.

– Тогда почему все зовут тебя Николасом? – я спросила и поспешно обругала себя за неуместное любопытство.

Вот в самом деле, какое мне дело до его имени? Хоть бы горшком себя называл, только уже исчез!

– Это второе имя. Только для самых близких, – с той же томной интонацией продолжил блондин. – Но ты можешь звать меня Кэсом.

– Кэссиэн, окажи мне услугу, сделай так, чтобы духу твоего здесь больше не было, – мило улыбнувшись, я захлопала ресницами, не давая возможности придраться к грубой фразе.

Кажется, Николас-Кэссиэн собирался сказать на прощание что-то еще, но в коридоре раздалась быстрая поступь, и парень молниеносно кинулся к окну.

Я же уронила голову в подставленные ладони и, чувствуя, как горит лицо, глухо застонала.

Наверное, мама бы точно поняла, что со мной происходит что-то неладное, но к счастью, за понадобившееся для сборов время я успела полностью подавить все эмоции.

К ужину я вышла в персиковом платье, с уложенными в пучок волосами, собранная и невозмутимая.

Гостей оказалось шестеро, на вид женщинам было около сорока лет. Собираясь в гости, в столице леди старались одеться как можно наряднее, соревнуясь, кто проявит наиболее безупречный вкус, но наши гости выглядели достаточно скромно. Платья приглушенных оттенков, аккуратные декольте, минимум украшений. Мама в своем насыщенно вишневом платье с треугольным вырезом и рубиновым гарнитуром начисто затмевала всех.

Угощая гостей пирожными и лично разливая чай, мама похвалила брошь одной, отметила фасон платья второй, поинтересовалась названием духов у третьей… В общем, спустя пятнадцать минут дамы приняли маму в свой круг и увлеченно пересказывали местные сплетни.

– Ох, совсем забыла, у меня ведь для вас подарок, – хлопнув себя по лбу, госпожа Циния продемонстрировала корзинку. – Я захватила угощение. Надеюсь, вы любите тыкву?

Подошедшая горничная принесла тарелки, и оранжевый пирог поделили между гостями. На мой избалованный столичными деликатесами взгляд, предложенное кушанье выглядело довольно непритязательно. Обычный корж с тыквенной начинкой, присыпанный сахарной пудрой и украшенный листочками мяты.

– Дадите рецепт нашей кухарке? – уж не знаю, понравилось ли блюдо маме, но восторг она изображала вполне искренне. – Наверное, в приготовлении кроется какой-то секрет, придающий этот пикантно сладковатый привкус?

– Ничего сложного, – развела руками Циния. – Хочешь, как новый урожай будет, я тебе тыквы принесу, вместе приготовим?

Я представила маму в элегантном дорогущем платье, в фартуке поверх пышной юбки, и поспешно схватилась за чашку, запивая приступ смеха.

Любимые блюда оказались у каждой и хозяйки с жаром принялись делиться рецептами. От готовки разговор плавно перешел к жителям города.

– А кто живет в третьем особняке по нашей улице? Там еще такой очаровательный флюгер на крыше, – поинтересовалась мама.

– Его купил лорд Норфолк, но он здесь за весь год только один раз появился, а в доме его сынок хозяйничает, – самой словоохотливой из всех была госпожа Эхмея. Вот и сейчас она радовалась новой слушательнице, вывалив целый ворох подробностей.

Я же едва не подавилась чаем. Опасаясь пролить его на платье, поспешно отставила чашку и спрятала дрожащие руки под стол.

«Подумать только, Норфолк! Боги, как я могла быть такой слепой?!».

О лорде Гарланде Норфолке в столице знали все, да и как не знать главу управления магического контроля? Его именем пугали всех одаренных, ведь именно он занимался преступлениями, в которых была замешана магия.

Говорили, что те, кто попадал на допрос к Норфолку, обратно уже не возвращались. Соврать, подкупить или запугать лорда было невозможно, он никогда не ошибался и ничего не прощал. Неудивительно, что его сыну заглядывают в рот и готовы простить любую выходку!

– Ну, вы, наверное, о лорде Норфолке побольше нашего знаете, – завистливо вздохнула госпожа Эхмея. – Правда, что жена его не любит, и родила сыновей от дворецкого?

– Да нет, от камердинера! – вмешалась в разговор госпожа Малана.

– Что вы за глупости говорите! – фыркнувшая госпожа Приана едва не подавилась пирогом и постучала себя по груди. – Все знают, что отец близнецов – конюх! Он леди Генерис еще в девичестве прислуживал, а после замужества она его с собой и забрала.

Женщины сердито запыхтели, готовые отстаивать каждая свою версию, а потом спохватились и жадно уставились на маму.

– Мне об этом ничего неизвестно, – тактично высказалась она. – Насколько мне известно, лорд Норфолк очень любит свою жену, а сыновей и вовсе носит на руках.

Я промолчала. На самом деле та история наделала немало шума. Деталей я не знала, слишком маленькой была, но и вскользь услышанного оказалось достаточно.

Началось все еще с трагической гибели первой супруги лорда, слухи о причинах ее смерти ходили самые разные, то ли несчастный случай, то ли вовсе убийство, но Норфолк довольно жестко пресек все досужие разговоры. А через два месяца, не выждав даже минимального траура, с королевского дозволения вновь сочетался узами брака.

Вторая супруга была младше на пятнадцать лет и слыла настоящей красавицей. Отбоя у женихов у нее не было, вроде бы родители не торопили девушку с выбором, но стоило посвататься Норфолку, и свадьбу сыграли незамедлительно. Спустя положенный срок леди Генерис родила очаровательных близнецов и, судя по тому, что лорд всюду говорил о наследниках, в их родстве ничуть не сомневался.

Сама я видела лорда Гарланда только раз, но впечатлений явно хватит на всю оставшуюся жизнь. Создавалось впечатление, что этот мужчина не умеет улыбаться, лицо у него было вытянутое, с ост�