Инга совершает подвиг

Предисловие

Данная повесть является заключительной частью трилогии о приключениях девушки, а затем женщины по имени Инга в разных мирах и в разных цивилизациях. Автор попытался построить своё произведение таким образом, что читателю было совершенно не обязательно читать предыдущие произведения об Инге, хотя иногда, для этого, он вынужден повторять некоторые важные вещи несколько раз.

Это повесть отличается от предыдущих большим психологизмом, то есть в ней огромное внимание уделено, в отличие от предыдущих книг автора, скорее не физической, а именно нравственной психологической борьбе между силами добра и зла. Автор хочет предупредить читателя, что силы зла часто обладают довольно значительным интеллектом, который всегда используют в своих корыстных интересах и целях. В книге автор попытался показать, что Дьявол далеко не глуп и победить его очень даже не просто. Он олицетворяет силы зла, которые максимально использует, чтобы беспощадно расправиться с могуществом добра и не позволить положительным силам оказывать существенное влияние на нравственный мир человечества, не допустить превратить значительную часть народонаселения Земли в высоконравственные создания.

В книге на конкретных примерах показано, что Дьявольским силам очень легко поддаются не только слабые натуры, здесь вопрос гораздо сложнее и запутаннее. Дьявольские силы могут привлечь самых разных людей, в том числе далеко не глупых. Оправдать ужасные поступки для подавляющего большинства разумных существ абсолютно несложно. Человек почти всегда в состоянии найти себе убедительные оправдания в совершённом им зле и уверить себя в том, что у него просто не было иного выхода из создавшейся критической ситуации. А вот исправить совершённое злодеяние, фактически, невозможно.

Иногда, в общем-то хороший человек не в состоянии выдержать внутреннюю борьбу доброты и коварства, которая постоянно происходит в его душе. Победить в самом себе Дьявола – это уже означает совершить великий духовный подвиг.

В конце книги Инга – главная героиня совершает великий поступок, но внимательный читатель должен понять, что без светлых сил, которые составляют противоположную сторону зла, и которые всегда должны присутствовать в душе человека, она никогда бы не смогла этого сделать.

Глава 1. Инга

Если вы, дорогие читатели, уделили время знакомству с книгами «Безжалостная сделка» и «Инга возвращает любимого», то вы знаете, кто я такая. Если нет, то это ничего, я или другие действующие лица, будут вам делать необходимые пояснения. Пока же только скажу, что когда-то я, девушка по имени Инга, была порочной девушкой и, для того чтобы целиком и полностью завладеть своим любимым, решила бросить вызов самому Дьяволу, предложив ему своеобразное соревнование по порочности. Но затем я быстро поняла, что затеяла совершенно глупое и коварное дело. Много всего мне пришлось испытать, но я не собираюсь всё это пересказывать. Остановлюсь лишь на главных моментах.

Когда судьба забросила меня в древний Китай, то коварная женщина-куколка или куртизанка, соблазнила моего любимого человека (тогда, он не оправдал моих надежд и бросил меня, очарованный этой обольстительницей). Он остался в древности, а я вынуждена была вернуться, с помощью Дьявола, в своё время не солоно хлебавши. Но затем каким-то невероятным образом ко мне попало написанное моим бывшим возлюбленным письмо из древнего Китая. В письме он очень сожалел о том, что не послушался меня и остался в этой стране. Он уверял меня, что порочная китаянка коварно обманула его, что она ненавидит его и желает погубить. И я отправилась снова спасать его. В этот раз Дьявол решил погубить нас с моим бывшим возлюбленным наверняка и подстраивал мне столько испытаний, о которых мне теперь даже вспоминать жутко. Но, в конце концов, всё обошлось и мы вместе с моим любимым, которого зовут Марк, вернулись в наше время.

Мы поженились, и у нас родилась красавица-дочка. Мы были вполне счастливы, прожив вместе два года. Но неожиданно в нашу судьбу снова вмешался Дьявол. У меня нет никаких сомнений в том, что именно этот злодей с какой-то недоброй целью подбросил нам бывшую жену моего Марка, женщину-соблазнительницу из древнего Китая, которая обвинила меня во всех грехах, прежде всего в том, что я якобы подговорила коварного Дьявола перебросить её в наш мир и стала требовать, чтобы мы с Марком немедленно вернули её в древний Китай. У меня возникло подозрение, что с помощью этой злостной женщины, Дьявол решил заманить нашу семью к себе в Зазеркалье, (то есть в потусторонний мир).

Что мне делать, как поступить я не знаю и не представляю, тем более что моей (вернее, нашей с Марком) дочери не исполнилось ещё и трёх месяцев, оставить нам её некому. Но я же не могу допустить, чтобы бывшая моя соперница осталась с нами навсегда. Да, она мне много зла причинила, но я считаю, что виновата не она, а её порочное воспитание, которое сформировало её злобный характер. Она с детства привыкла повелевать всеми, и прежде всего мужчинами, прекрасно освоив искусство обольщения. Она привыкла повелевать даже своим отцом – богатым китайским вельможей.

В тот злополучный день, когда к нам явилась эта злодейка-интриганка, я решила дождаться Марка с работы и посоветоваться с ним, как всё-таки поступить с этой куртизанкой? Когда пришёл с работы Марк, он не поверил своим глазам и долго тёр их, надеясь, что появление здесь его бывшей соблазнительницы и мучительницы является только его болезненной фантазией. Но, тем не менее, факт оставался фактом. Когда дочка и наша гостья крепко уснули, мы с мужем закрылись на кухне и стали обсуждать создавшееся довольно странное положение. Сначала Марк предложил только ему одному отправиться к Дьяволу и постараться как-то решить вопрос о возвращении китаянки в древний мир, но я моментально возразила своему благоверному:

«Такими вещами не шутят. Дьявол, как он это делает всегда, подвергнет тебя смертельным испытаниям, из которых ты будешь не в состоянии выпутаться, поэтому неизбежно погибнешь. А мне твоя героическая смерть абсолютно не нужна, не для того я тебя с таким трудом вытащила из коварных лап как развратницы, так и самого Дьявола».

И тогда я решила пойти на очередной смертельный риск. Да, дорогие друзья, вы можете мне не верить, но я приняла твёрдое решение отправиться к Дьяволу вместе со своим младенцем, ну и, конечно, с Марком. Вполне вероятно, что я поступала глупо, подвергая смертельной опасности своё дитя, но именно поэтому, я и брала с собой любимую Марусеньку, потому что никому её не доверяла, потому что ни дня не могла прожить без неё. Таким образом, я приняла окончательное решение – отправиться к Дьяволу всей семьёй. Марк был сначала поражён моему решению, но постепенно я убедила его, что только так, и никак иначе, я должна поступить.

Затем мы долго решали, что нам делать с китаянкой и пришли к единственному выводу – взять её с собой, но только чтобы она всё время находилась под бдительным наблюдением Марка. Я прямо ему сказала:

«Ты, сам прекрасно понимаешь, от этой женщины можно ждать каких угодно пакостей, она в состоянии выкинуть любые сюрпризы, поэтому ты не должен спускать с неё глаз. Возможно, что, выбрав благоприятный момент, она постарается погубить нас».

Марк обещал мне внимательно следить за своей бывшей супругой, которую, я напоминаю читателям, звали Анхэ. Мы строго предупредили Анхэ, чтобы она не вздумала убегать от нас, прятаться и пытаться выкинуть какие-нибудь каверзы. В противном случае, уверили мы её, она навсегда останется в нашем времени, или, что ещё хуже, Дьявол погубит всех нас вместе с ней. Анхэ поклялась нам, что во всём будет следовать только нашим указаниям, хотя я прекрасно понимала, что доверять коварной китаянке ни в коем случае нельзя. Но всё же я надеялась на Марка, который уже испытал на своей шкуре, на что способна эта женщина.

И вот мы идём по лесу к старухе-ворожее, к той самой, которая когда-то отправила меня в Зазеркалье к самому Дьяволу. За плечами Марка висит довольно увесистый мешок с провизией. Он идёт впереди. За ним плетётся коварная обольстительница – китаянка с недовольным, даже презрительным выражением лица. Замыкаю шествие я, бережно неся в руках своё сокровище, своего милого ребёнка.

Старуха нас встретила не просто неприветливо, она нас встретила враждебно, именно так, как встречают своих кровных врагов. Она, шамкая своим беззубым ртом, сразу объявила мне:

«Ты забыла, бессовестная деваха, что ты моя должница? Я с огромным трудом в прошлый раз, когда ты отправилась за своим ненаглядным, притащила тебя к Дьяволу, хоть мне стоило это невероятных усилий. Я тебе тогда сразу сказала, что всё должно быть по-честному, как говорится твоя услуга за мою услугу, или, как у вас там ещё говорят: «баш на баш». Так что никакого Дьявола я вам не предоставлю, а то хитрые какие, повадились на дармовщину, Сатану без конца беспокоить. А у Сатаны и без вас дел по горло».

Я сразу возразила старухе:

«Ты не права, старая ведьма. Прежде чем ты меня очередной раз свела с Дьяволом, мне столько ужасов пришлось пережить. Сам коварный Бес не сомневался, что я неизбежно погибну. Да, собственно, он и поставил перед тобой задачу расправиться со мной. Меня чуть не сожрали злобные чёрные пантеры, не растерзали коронованные орлы, мной только чудом не полакомились нильские крокодилы и, наконец, благодаря только змеиному благоразумию и осторожности, меня не ужалила болотная или цепочная гадюка. А ты ещё смеешь наглым образом утверждать, что я повадилась на дармовщину. Ничего себе дармовщина, а если уж дармовщинка, то смертельная».

Обо всех этих испытаниях, которым подвергла меня ведьма, чтобы устроить мне встречу с Дьяволом, когда я решила, во что бы то ни стало вытащить Марка из лап коварной обольстительницы, читатель может узнать в книге «Инга возвращает любимого».

А теперь эта самая ужасная колдунья снова захотела для меня каких-то испытаний. Но я твёрдо решила, что ни на какие её уловки я не поддамся. Это моё решение было непоколебимым и бесповоротным.

Марк поставил мешок с продуктами на землю, а я очень осторожно передала ему на руки свою Марусеньку, которая сладко спала, чмокая во сне нежными губками. Если бы я могла только представить, что произойдёт в ближайшие мгновения, я бы ни за что так не поступила.

Но я опять не учла, что коварные колдуны обладают абсолютной силой и невероятной хитростью. Поэтому, я не успела ничего толком сообразить, как в очередной раз оказалась в непроходимой лесной чащобе в гордом одиночестве.

Но в этот раз меня испугало вовсе не то, что я оказалась неизвестно где, меня испугало до мурашек во всём моём хрупком теле то обстоятельство, что со мной не оказалось моей любимой Марусеньки. Правда, Марка тоже со мной не оказалось. Поэтому я была полностью уверена, что Марусенька находится с отцом. Но всё равно грусть-печаль окутало моё девичье (извините, теперь уже женское) сердце и женскую грудь, наполненную материнским молоком, которое теперь не будет получать моя крошка (ведь у Марка нет материнского молока).

Теперь я уже пожалела, что во имя спасения злобной китаянки, которая ненавидит как меня, так и моего любимого мужа, я вынуждена рисковать жизнью и здоровьем самого прекрасного и самого беззащитного существа на свете, моей ненаглядной доченьки. Я вспомнила голубые глазки Марусеньки и в моих глазах появились слёзы.

«Если зловещая старуха снова взялась за меня, то теперь мне угрожает реальная гибель, но я не хочу, я не желаю чтобы мой ребёнок рос без материнской ласки и внимания. Что же я такое натворила, зачем я в очередной раз сунулась в ненужную мне авантюру, которая неизвестно когда закончится и закончится ли вообще?»

Но мне ничего не оставалось делать, как начинать бороться, понимая, что я теперь оказалась в ответе не только за себя, но и за свою семью, которую я создала ценой неимоверных усилий и рисков. Я стала пробираться сквозь бурелом, пытаясь найти хоть какое-то более менее просторное местечко в этой непролазной лесной глуши. Но я не могла выбраться, со всех сторон меня окружали сплошные дебри.

Конечно, я предусмотрительно надела на себя плотное платье из крепа и шерстяные брюки, но всё равно колючки проникали сквозь одежду и больно обжигали моё нежное тело. Казалось, этому бурелому не видно ни конца, ни края. Но мне нельзя было отчаиваться, потому что любое отчаяние для меня означало полнейшую безысходность, а там где безысходность там неизбежная гибель. А погибать я не имела никакого права.

Неожиданно впереди себя я услышала некий дребезжащий звук, напоминающий работающую бензопилу, но самое главное я почувствовала всей своей сущностью, что на меня КТО-ТО ПРИСТАЛЬНО СМОТРИТ. Откуда на меня могли смотреть, я совершенно не представляла. Если на меня смотрели сверху, с высоты какого-нибудь дерева, или, что ещё более странно, с высоты облаков, то зачем они ЭТО ДЕЛАЛИ? Неужели, чтобы запугать меня, психологически подавить, растоптать, сделать так, чтобы я покорилась им? Покорилась, но кому? Это оставалось для меня тайной, загадкой. Но разве сама наша жизнь не загадка, разве её, эту самую жизнь, не любопытно постоянно разгадывать?

Здесь я быстро поняла, что очень скоро наступит развязка и приготовилась ко всему. Хотя, разве вообще можно так говорить? – «Приготовиться ко всему», это же просто невозможно, нереально. Так случилось и в этот раз. Внезапно подул сильный ветер, перешедший в настоящий ураган. Стволы окружавших меня громадных скрюченных деревьев не просто зашевелились, они затрещали, словно забормотали что-то ужасающее, стали гнуться в разные стороны, упорно стремясь сбить меня, навалиться и…уничтожить.

Я не понимала, но мне мерещилось, будто мне кто-то шепчет в самые уши что-то страшное, необъяснимое. «Это, видимо, сама ужасная смерть тихонько подкрадывается ко мне, – подумала я, – но она не на ту напала. Она ещё не знает меня. Она не знает, она не в состоянии понять на что способна решительная женщина, а кроме того любящая мать и жена». И тогда я крикнула во весь свой «громадный» голос именно то, что считала нужным крикнуть. Кому я кричала и что именно кричала, я сама не знала, только смутно понимала, что это что-то необычное. Кричала ли я на самом деле или мысленно, это тоже для меня не имело ни малейшего значения. А что же всё-таки я кричала? Это была не угроза, это была не мольба, это были не слова какого-то там раскаяния и не просьба о помощи, это было что-то сокровенное и в то же время мистическое, что-то задушевное и прекрасное. Это было что-то таинственное даже для меня самой.

И вот здесь ветки ближайшего ко мне дерева резко раздвинулись, и я увидела седого, почти дряхлого старца с огромной белой бородой. Он был небольшого роста, одет в довольно роскошный шёлковый халат, который как я заметила, имел стёганую подкладку для дополнительного тепла. На голове его была внушительных размеров шляпа из войлока с широкими полями, а на ногах лапти. Опирался он на толстую прочную палку.

Старик совершенно спокойно пробирался сквозь бурелом, абсолютно не беспокоясь о том, что может просто не протиснуться через него. Ветки и громадные стволы деревьев словно сами раздвигались перед ним. Создавалось впечатление, что он так свободно идёт не сквозь почти непролазную чащу, а шагает где-нибудь по широкой дороге, настолько уверенной была его походка. Здесь я увидела, что направляется этот интересный старичок именно ко мне.

«Хлеб, соль, сударыня, – таковы были первые слова приветствия, обращённые ко мне, – далеко ли путь держишь? Не могу ли я чем-нибудь подсобить тебе?»

«Какой странный вопрос задал мне этот человек, – эта мысль быстро влетела в мою голову, – он задаёт его таким образом, словно мы действительно столкнулись с ним на большой дороге, а не в лесном буреломе. Да и откуда, собственно, взялся этот нелепый старик? Что он здесь делает в одиночку? Нормальные люди здесь просто оказаться не могут. Да и какую такую помощь он мне в состоянии оказать? Ведь если он искренне предлагает мне помощь, то ведь совершенно ясно, что помощь его должна состоять только в одном – как можно скорее вывести меня из этой непроходимой чащобы».

«Дедуля, – как можно ласковее и в то же время, соблюдая определённую осторожность, ответила я, – выведи, прошу тебя, меня глупенькую из этой непролазной чащобы. Направь меня бестолковую по ровной дороге, да растолкуй, если можешь, куда мне путь свой дальше держать, потому что нет у меня никаких сомнений в том, что ты старик-ведун или знахарь, а, возможно, самый настоящий кудесник или колдун».

Старик попытался улыбнуться когда услышал такие заумные определения его профессии. Но я сразу заметила, что улыбка у него вышла какая-то скверная, неестественная, вымученная. И в тот момент закралось в душу мою сильное подозрение в том, что передо мной действительно старичок-ведун. Почудилось мне почему-то в его взгляде нечто другое, и сразу ужасная мысль вселилась в мою измученную душу:

«А ведь не старик это вовсе, а, возможно, и НЕ ЧЕЛОВЕК. Но тогда кто он может быть? Неужели в очередной раз проклятый Дьявол подставил мне его на моём пути, чтобы сбить меня, чтобы душу мою опутать крепкими верёвками, хоть и нет сейчас на мне никаких верёвок, но кто его знает, что может произойти со мной в самое ближайшее время?»

Я поняла, что мне необходимо держаться от подозрительного старца как можно дальше, вплотную к нему ни в коем случае не приближаться, но в то же время не подавать виду, что я его подозреваю в связи с самим Дьяволом. Мне нужно сделать всё возможное, чтобы старик не догадался, что я его остерегаюсь. Поэтому я, как можно увереннее проговорила:

«Дедушка, вы ведь добрый, вы ведь поможете мне, правда?»

«Конечно, помогу, доченька», – притворно-ласковым голосом промямлил старикашка. Здесь уж явная фальшь послышалась в его голосе. Теперь у меня исчезли последние сомнения в том, что старик – это явная подстава, но вот в чём конкретно она заключается, это мне пока было абсолютно непонятно.

Итак, старик уверенно стал идти сквозь чащобу, поманив жестом своей старческой руки меня за собой. Он именно поманил, не сказав при этом ни слова. Я двинулась по его следам на расстоянии примерно десяти шагов. Вскоре он неожиданно заговорил:

«Доченька, почему ты держишься от меня на довольно значительном расстоянии? Подойди ко мне поближе, или ты боишься меня? Но почему? Я ведь хочу указать тебе истинный путь к свету и солнцу».

Что я могла ответить старику? То, что я не доверяю ему, считаю его пособником Дьявола. И я решила рискнуть, чтобы не вызывать явных подозрений. Я приблизилась к своему проводнику сначала на семь метров, затем на пять, и, наконец, пошла по его следам на расстоянии не более трёх метров. Затем решила затеять с ним непринуждённый разговор, стараясь внимательно анализировать его ответы:

«Дедушка, а вы давно в лесу живёте?»

«С самого своего рождения, дочка, – последовал ответ, – как себя помню, всё меня деревья да кустарники окружали со всех сторон. Звери лесные повсюду бегали, птички песни свои нежные распевали. Любо, дорого!»

«А ваши родители, они что, тоже лесниками были?» – Спросила я наобум, но после моего вопроса по лицу старика пробежала нервная судорога, затем он сразу упал на траву, изо рта у него показалась пена, и он засучил ногами, выкрикивая какие-то совершенно непонятные мне воющие звуки.

Я стояла в шоке, ничего не понимая. В этот момент я чётко услышала, что со стороны старика доносится какой-то непонятный треск и скрежет. Я не сразу поняла, что это трещат ЧЕЛОВЕЧЕСКИЕ КОСТИ, СУСТАВЫ И СУХОЖИЛИЯ. И здесь ужас охватил меня, потому что я увидела, как из-под кожи этого так называемого старичка стала вылезать настоящая звериная шерсть.

Таким непостижимым образом, старик на моих глазах превращался в страшное, злобное животное, очень напоминающее собой хищного волка. Но это был не совсем волк, этот зверь был гораздо ужаснее. Вот у него изо рта вылезли острые клыки, затем и само лицо (хотя, это было уже не лицо) очень быстро начало покрываться довольно густой шерстью, с ног слетели лапти, и я сразу увидела появившиеся на них копыта. Шляпа также слетела с его головы, и я заметила вместо человеческих ушей самые настоящие довольно объёмные рога. Меня теперь охватил уже не просто страх, а дикий ужас. Я поняла, что передо мной находится самый настоящий злобный ОБОРОТЕНЬ.

Необходимо отметить, что меня с раннего детства привлекало всё мистическое, загадочное, необычное. Именно поэтому оборотень являлся одним из существ, которыми я очень сильно интересовалась. Изучая вопрос об оборотнях, я с немалым удивлением убедилась, что оборотни присутствуют во всех, без исключения, мифах всех народов нашего многообразного мира.

Под термином «оборотень» всегда понималась возможность человека принимать иное обличье, то есть превращаться в какое-то другое существо. Кстати, человек-оборотень мог превращаться не обязательно в какого-то зверя. Он вполне мог превращаться в любое растение, в некий предмет, а иногда, что, конечно, случалось крайне редко, человек мог принимать образ природного явления, например, дождя или ветра.

А вот если человек превращался именно в свирепого волка, что случалось наиболее часто, то его именовали разные народы либо вервольф, либо ликантроп, либо волколак.

Я навсегда запомнила множество интереснейших легенд об этих зловещих существах. Особенно меня поразила легенда, которая пришла к нам из древней Месопотамии, когда Великая любвеобильная богиня Иштар (заметьте, женщина), чтобы избавиться от своего слишком назойливого ухажёра превратила его в волка (нечестно, конечно, он же не виноват, что полюбил её, а она его нет). Ещё я вспомнила, что древнегреческий       историк Геродот описывал целое племя, скорее всего славянское, все представители которого поголовно умели превращаться в свирепых волков. Меня сразу заинтересовал вопрос, каким это образом они этому научились?

Итак, передо мной во всей своей ужасной «красе» стоял подлинный зловещий оборотень, в которого так быстро превратился на вид вполне добродушный старикашка. В первый момент я подумала, что это простая галлюцинация, но затем, осознав реальность происходящего, вскрикнула и бросилась бежать во весь дух в обратную сторону. Я неслась через дебри, царапая себе лицо, не обращая уже теперь никакого внимания на все препятствия на своём пути. У меня была одна единственная цель – исчезнуть, скрыться как можно скорее от этого страшного и коварного существа, которого, я теперь в этом не сомневалась, подставил на моём пути зловещий Дьявол. Но лесные дебри никак не кончались, более того, ноги мои стали мокрыми оттого, что под ними захлюпала вода, которой становилось всё больше и больше.

Неожиданно я споткнулась о торчащую корягу и со всего размаха свалилась прямо в болотную грязь. Я хотела быстро вскочить и продолжать свой бег по чащобе, но вдруг поняла, что сделать этого не в состоянии. Какая-то необъяснимая сила удерживала меня. Я не могла сдвинуться с места и лежала на мокрой земле, словно примагниченная к ней. Я машинально взглянула вверх, надеясь увидеть там небо, солнце, облака или тучи, но вместо этого увидела смотревший на меня с ехидной улыбкой взгляд обросшего шерстью старика-оборотня, который лукаво подмигивал мне, разевая свой беззубый рот с торчащим из него острым клыком. Здесь я увидела, как ко мне быстро приближаются его лапы (именно лапы, а не руки), также покрытые сплошной густой шерстью, с острыми когтями вместо пальцев. Эти когти, теперь в этом не было никакого сомнения, медленно тянулись к моему слабенькому горлу, и ошибки здесь никакой не было, потому что это было именно так.

Я содрогнулась от дикого ужаса. Но я только содрогнулась и сразу застыла, потому что была полностью парализована. Именно глаза оборотня смотрели на меня пристально и зловеще, так что никакой пощады от этого изверга я не могла ждать. Как раз, наоборот, он хотел как можно медленнее придушить меня, испытывая, скорее всего при этом злодеянии, великое наслаждение. Его когти приближались ко мне постепенно. Его красноватые зрачки уставились на меня в упор. Они, эти ужасные зрачки не отпускали меня, именно они ввели меня в это ужасное состояние полнейшего бессилия и, фактически, полной неподвижности.

«Что же мне делать?» – Упорно рассуждала я, стараясь не поддаваться панике. Я по своему опыту прекрасно знала, что против любой силы, против любого злодейства должно обязательно существовать противоядие, которое обязательно поможет мне избежать, казалось, неминуемой смерти.

«Читать молитву бесполезно, она не одолеет происки Дьявола, который поставил целью уничтожить меня. Значит, я должна поступить как-то по-другому, но как?» – Никаких реальных вариантов спасения мне в голову не приходило, но так нелепо и глупо погибать я не собиралась.

И вот когти вампира коснулись моей шеи и стали царапать её. Мне ещё не было больно, мне было только очень противно, словно сама мерзость прикоснулась ко мне всей своей коварной пакостной ненасытной силой. Я почувствовала себя слово обнажённая перед коварным злобным насильником.

И здесь простая мысль моментально проникла в мою грешную голову. Читатель предыдущих книг прекрасно помнит, какими болевыми приёмами я владела в совершенстве. Но эти болевые приёмы необходимо было применить умело, всё-таки передо мной в этот раз оказался не обычный человек, а коварный оборотень, который к тому же собирался задушить меня, да ещё испытывая при этом великое наслаждение. Поэтому я очень быстро, пока моё горло ещё окончательно не сдавила злобная сила, и я ещё могла говорить, громко и сурово прокричала:

«Эй ты, проклятый оборотень. Неужели ты не понимаешь, что нечестно взять и просто так, играючи, шаловливо, задушить невинную женщину, у которой к тому же имеется грудной младенец. Ты должен, по крайней мере, выслушать мою последнюю волю перед моей неизбежной смертью».

Здесь я сразу почувствовала, что та сила, которая сдавливала мне горло, немного ослабла, это придало мне уверенности в том, что я действую в правильном направлении. Тогда я ещё более чётко произнесла:

«Дай мне возможность хотя бы присесть на несколько минут, выведи из неподвижного состояния и выслушай то, что я тебе скажу, а затем можешь убивать меня, потому что я прекрасно понимаю, что ослушаться Дьявола ты не можешь, а Дьявол уже давно мечтает расправиться со мной и, как я понимаю, именно тебе приказал выполнить это убийство».

Оборотень или вервольф усмехнулся. Его наполовину человечьи, наполовину волчьи глаза настолько пристально взглянули на меня, что в их глубине как я заметила, начал быстро разгораться настоящий пламенный огонь, который в первый момент я не замечала. Вервольф попытался ответить мне зловещим голосом, который постоянно прерывался звуком немного похожим на собачий лай. Но всё же оборотень в перерывах между подобными звуками успевал произносить и человеческие слова, с помощью которых он пытался объяснить мне многие вещи, которые я до этого не понимала. Я вслушивалась в его отдельные слова, пытаясь составить из них более-менее ясную картину происходящего. В лежачем положении мне очень сложно было воспринимать окружающую меня обстановку, поэтому я и решила пойти на громадный риск, попросив у моего врага разрешения присесть хотя бы на некоторое время. Вервольф, продолжая перемешивать человеческие слова с волчьими звуками, проговорил, как пролаял:

«Я разрешаю тебе сесть, но только лишь затем, чтобы попрощаться с жизнью, потому что ты прекрасно понимаешь, что обречена, что, действительно, я не имею никакого права ослушаться Сатану, который ненавидит тебя лютой ненавистью и приказал мне немедленно уничтожить тебя».

Я почувствовала, что силы, прижимающие меня к земле, немного ослабли, и я с трудом, но всё-таки уселась на какой-то кривой пень. Здесь я сразу заметила, что мой оборотень снова стал человеком, но глаза у него остались огненными. Тогда решив немедленно действовать, я равнодушным немного даже ласковым голосом почти прошептала этому монстру:

«Дорогой мой, я прекрасно понимаю, что ты не виноват, что меня уничтожить тебе приказал коварный Бес. Поэтому выполни мою последнюю предсмертную просьбу – разреши встать и пройтись одну единственную минуточку по нашей       прекрасной планете. Только минуточку, я даже удаляться от тебя никуда не буду, вокруг тебя пройдусь тихонечко и всё. А затем даже сама улягусь, и души, убивай меня, и кровь пей сколько твоя душенька пожелает. Только одного прошу, убей меня, пожалуйста, сразу, понимаешь, мучиться не хочу. Сделаешь так, договорились?»

Вервольф как-то странно посмотрел на меня. Видимо, с такой ситуацией, когда сама жертва просит поскорее расправиться с нею, он ещё не сталкивался. «Уж, не перегнула ли я палку, уж не заподозрил ли этот вурдалак чего-нибудь?» – С испугом подумала я. Но оборотень, который в это время опять превратился в обычного добродушного старичка, видимо, решил пожалеть меня и сказал:

«Хорошо, можешь тут походить, попрощаться с жизнью, но только учти в твоём распоряжении ровно пять минут. Отсчёт пошёл».

Я быстро стала вспоминать, что я читала или слышала об оборотнях, которые являются одной из распространённых зловещих фигур древнейших поверий самых разных народов. Оборотень с древних времён наводил ужас на людей, как в больших городах, так и в глухих местечках. Я вспомнила, что он получил своё название от греческого слова «ликантроп», что буквально означает «человек-волк». На стенах древних пещер учёные находят рисунки, изображающие этапы превращения человека в вервольфа или в свирепого волка. С одной стороны нарисован обычный человек, с другой стороны – кровожадный волк, а между ними переходное существо – наполовину человек, а наполовину волк.

Но я чувствовала, что передо мной находится не просто оборотень. Интуиция упорно подсказывала мне, что это больше, чем оборотень. Я пока не могла объяснить себе, почему я так решила, но понимала, что обычного оборотня свирепый Дьявол на меня просто натравить не мог. Дьявол действовал наверняка, а я ему уже настолько надоела, что он больше не желал делать никакой промашки и поставил цель избавиться от меня навсегда.

Я вспомнила, что в древних преданиях оборотень почти всегда действует не в одиночку. Ему всегда помогают различные ведьмы, русалки, призраки, колдуны, вампиры. Здесь неожиданно именно последнее название въелось в мою душу. Вампир! Ну, конечно, без всякого сомнения, передо мной оборотень-вампир.

Я читала, что оборотень гораздо опаснее и более страшен, чем вампир. Говорят, что раньше ликантропия (превращение людей в оборотней) считалась настоящей болезнью и поражала целые населённые пункты, в которых люди становились ужасными беспощадными хищными зверями. Таких людей-оборотней преследовали и безжалостно убивали, потому что их очень сильно боялись. Они, буквально, наводили ужас на остальных людей.

Что же ещё я могла вспомнить об оборотнях и вампирах? Ах, да! Вампиры обычно являются выходцами с «того» света и вылезают из могил, чтобы пить кровь живых людей. А вот оборотень – это чисто земное явление. Обычный человек просто заражается этой страшной болезнью, которая, как считалось, может поразить любого. Иногда пожилого человека, лишь слегка помешанного в силу возраста или от какого-нибудь горя принимали за оборотня и жестоко казнили. Например, его могли сжечь на костре или разрубить на части. Иногда подобных «оборотней» бросали на растерзание разъярённой толпе. Массовый страх перед оборотнем был настолько велик, что иногда обычные люди имеющие, например, слишком острые зубы или худое вытянутое лицо могли подвергнуться неистовой расправе, потому что все остальные принимали их за оборотней. И спасения им никакого не было.

Если человека поражала ликантропия, то он моментально менялся внешне. Сначала у него начиналась лихорадка, переходящая в озноб. Затем начиналась страшная головная боль, сильная жажда, у него пухли и удлинялись руки, грубела и расплывалась кожа. Начиналось ужасное жжение в груди, человек уже не мог членораздельно говорить, потому что язык его заплетался. Человек сбрасывал с себя одежду, опускался на четвереньки, его туловище темнело и покрывалось шерстью, пальцы ног искривлялись, а подошвы ног затвердевали, его голова зарастала грубыми волосами. Но человек не только начинал внешне походить на зверя, самое страшное, что он и ощущал себя зверем, то есть менялись его разум и поведение. Ликантропом овладевала жажда крови, и он быстро убегал, убивая всех подряд, как животных, так и людей, кто попадался на его пути. Часто он убивал, прокусывая шейные артерии.

Но здесь я вспомнила, что в подавляющем большинстве случаев оборотнями становились только ночью, чаще всего в полнолуние. Вервольф или ликантроп начинал выть на луну, а затем, насытившись кровью именно ночью, падал на землю и засыпал, а к утру снова становился обычным человеком. Я читала, что у ночных ликантропов, фактически, не было шансов на исцеление. Ликантроп-оборотень был обречён блуждать в потёмках каждую ночь до тех пор, пока какое-нибудь более сильное и ловкое существо не уничтожало его.

Но ведь здесь я столкнулась с чем-то совершенно другим. Видимо, в Зазеркалье, то есть в потустороннем мире действуют несколько другие законы и правила. Вервольф пошёл навстречу моей наивной просьбе и разрешил мне ещё немного пожить, хотя ему был дан строгий приказ Дьявола – беспощадно уничтожить меня. И здесь я решила немедленно действовать, применив свои коронные приёмы, которыми владела в совершенстве. Я быстро стала рассуждать.

. «Это хорошо, что он снова стал человеком, если бы он остался Вервольфом, то есть почти волком, я бы, наверно, не смогла с ним справиться. Хотя и теперь ещё ничего неизвестно. Необходим неожиданный удар, а для этого он должен повернуться обязательно ко мне спиной, иначе у меня может ничего не получиться», – вот такие коварные мысли проносились в моей голове.

Но этот проклятый старик (вернее, вурдалак), не отрывал от меня взгляда, скорее всего, что-то подозревая. Тогда я, понимая, что в моём распоряжении, буквально считанные секунды, решила пойти на хитрость (не зря же я когда-то была порочная, коварная девица), и неожиданно указывая рукой на дальние кусты, стараясь придать максимальное удивление своему голосу, довольно громко вскрикнула:

«Скорей смотри, сюда Сатана явился! Что он тут забыл?» Я, конечно, понимала, что это дешёвый трюк, что он рассчитан только на первое мгновение, потому что оборотень прекрасно понимал, что никакой Сатана сюда в данный момент явиться не мог. Но он, услышав мой вскрик, машинально повернул голову в ту сторону. В это самое мгновение, как знает читатель, который знакомился с книгами «Безжалостная сделка» и «Инга возвращает любимого» я нанесла точный удар между ног этому монстру. Когда он «загнулся» я быстро ребром ладони ударила его по шее, и он сразу свалился. Я пнула его в висок, и он потерял сознание.

Честно говоря, я понятия не имела, что должна делать дальше, что мне необходимо предпринять. Я понимала, что оборотень скоро очнётся, что здесь в потустороннем мире убить я его не в состоянии. Поэтому я снова начала вспоминать все книги, которые читала об этих страшных существах. Я вспомнила, что любой серебряный предмет с острым концом может нанести оборотню смертельный удар. То есть необходимо ударить оборотня подобным предметов как кинжалом. Особенно эффективна здесь серебряная пуля, но серебряной пули, да и, вообще никакого ружья у меня с собой, конечно, не было, да и не могло быть. Не было у меня с собой и никаких острых серебряных вещей. Поэтому этот вариант расправы с оборотнем полностью исключался.

Кроме того, я вспомнила, что огонь является одним из самых эффективных способов расправиться с оборотнем. То есть необходимо разжечь яркий костёр и бросить в него это ужасное зловещее существо. Но спичек я тоже захватить не догадалась, а другие древние способы добывания огня были слишком громоздкими и, главное, долгими. Таким образом, этот способ уничтожения оборотня также исключался.

Здесь я внезапно вспомнила самый дикий способ уничтожения оборотня. Ему необходимо отрубить голову. Но отрубленную голову обязательно необходимо взять с собой, иначе оборотень может воссоединиться со своей головой и снова обрести прежнюю силу. Если же его голову я буду носить в своей сумке, которая, кстати, у меня была довольно вместительная, то у оборотня не будет шанса добраться до меня, так как без головы, он будет как бы слепой, если даже и останется жив.

С собой у меня был маленький острый перочинный ножик, но мне казалось настолько диким и нелепым подойти и отрезать голову этому монстру, а затем ещё постоянно таскать её в своей сумке, что мурашки побежали по всему моему телу. Я не хотела убивать даже своего злейшего врага, считая что убийств и без того в моей жизни было более чем достаточно.

Ещё я знала, что можно подружиться с вампиром и предложить ему укусить моего врага. Если вампир укусит оборотня, то оборотень мгновенно умрёт. Но где же я возьму такого ужасного друга, такие друзья мне явно не нужны, потому что я честная женщина, и со всякой нечистью водиться не собираюсь.

Правда, я неожиданно вспомнила ещё один способ, каким могла бы убить оборотня, но этот способ показался мне настолько ужасным, что я даже и не подумала им воспользоваться. Здесь об этом способе я тоже говорить не хочу, потому что он слишком коварен. Нет, пожалуй, я всё-таки назову этот способ, надеясь, что маленькие дети эту повесть читать не будут. Необходимо каким-нибудь способом вырвать у оборотня сердце, которое управляет зверем внутри.

Итак, мне срочно нужно было что-то предпринять, потому что было понятно, коварный Дьявол следит за нами, он всё видит и обязательно придёт на помощь своему зазевавшемуся исполнителю. Но то, что произошло дальше, поразило меня. Оборотень…ПОДНЯЛСЯ со своего места и посмотрел на меня своим огненным взглядом, и этот взгляд обжёг одновременно и моё слабое тело и мою истерзанную душу. Затем это чудовище проговорило:

«Я прекрасно знал, как ты поступишь со мной, что ты попытаешься избавиться от меня. Но, дело в том, что на этот раз ты ввязалась в действительно смертельную игру. Я обязан расправиться с тобой, а меня ты никаким способом убить не сможешь, потому что я нахожусь не только под защитой Дьявола, я также нахожусь под защитой тех демонических сил, которые составляют основу существования всех пороков во Вселенной. Они, эти силы, растворены повсюду. Они есть в абсолютно каждом живом существе, но проявляются не всегда, а только лишь в периоды наивысшего напряжения.

Оборотень на минуту задумался, а затем продолжил: «Честно говоря, мне жаль тебя, непутёвая девица. Мне жаль и твоего мужа-вдовца (он говорил так, словно я уже мёртвая), а больше всего мне жаль твою ни в чём неповинную дочку. Угораздило же ей родиться у такой непутёвой матери.

Меня взбесили откровенные унизительные слова этого упыря. Я была потрясена до глубины души и злобно ответила ему:

«Ты оборотень, но ты не всесилен. Ты всего лишь мелкая сошка в руках злобных дьявольских сил. Ты выполняешь распоряжения своего хозяина – Сатаны. Ты понимаешь, что Сатана тебя сотрёт в порошок, если ты не выполнишь его распоряжения и не уничтожишь меня, потому что я изрядно надоела Бесу. Но ты не в состоянии понять, что сила жизни и любви – безгранична, и, именно она, эта сила, выручит меня, как выручала всегда и везде».

Здесь старик-оборотень расхохотался: «Какая ты наивная и глупая девица. Неужели ты, после стольких испытаний так и не поняла, что только сила Дьявола необъятна. Она необъятна именно потому, что он ДЬЯВОЛ, что сопротивление, какое ты можешь ему оказать сравнимо, может быть, с ведром воды, которое можно плеснуть в зловещий пожар, и которое не причинит этому пожару абсолютно никакого вреда. В этот раз ты обречена девочка, а расправиться со мной ты всё равно не сможешь. Хотя, я знаю, ты прикидывала разные способы возможной расправы надо мной, но ты не учла, что я не просто оборотень. Ты не учла, что я оборотень, порождённый Дьяволом, что я оборотень-колдун, оборотень-вампир и расправиться со мной может только сам Дьявол, то есть мой повелитель и господин, а больше никто, при всём своём желании, со мной расправиться не сможет».

Тогда я очень уверенно проговорила:

«Я не верю, что ты был оборотнем от рождения. Ты пошёл в услужение Дьяволу потому что у тебя душа зверская была. Может быть, кто-нибудь тебя в детстве обидел, может быть, над тобой издевались твои товарищи или учителя, или, даже родители. И тогда «зверь», который сидел в тебе до поры до времени проснулся и возненавидел весь окружающий тебя мир. Тебя несправедливо унижали, несправедливо обижали, и ты разъярился, ты решил отомстить всему роду людскому и только искал повод, чтобы совершить такое».

Тогда старик-оборотень быстро перебил меня:

«Кое в чём ты, безусловно, права, девушка. Но всё же я хочу рассказать тебе подлинную историю своей жизни. Я никому и никогда её не рассказывал. Я понимаю, что Дьявол не погладит меня за это по головке, потому что он заинтересован в скорейшей расправе над тобой. Но ты всё-таки женщина-мать и поэтому я решил подарить тебе ещё хотя бы несколько драгоценных минут жизни, потому что, честно говоря, мне жаль и тебя и твою семью, хотя ни на какую жалость я не имею права. Но всё же я нарушу суровый Дьявольский закон, чего бы это мне не стоило.

Дьявол, конечно, во всех подробностях знает историю моей непутёвой, я бы даже сказал глупой жизни, но это всё-таки Дьявол. Я расскажу тебе свою историю потому, что ты моя жертва и не сможешь историю моей заблудшей жизни передать другому. Она, эта история очень поучительная, как поучительна сама наша жестокая противоречивая жизнь. Конечно, я буду рассказывать очень кратко, а ты, дорогая, слушай и готовься к мучительной смерти».

«Хорошо, – ответила я, – я буду слушать тебя очень внимательно». В этот же момент я подумала: – «ну а насчёт смерти, это мы ещё поглядим».

Глава 2. Оборотень – вампир

Я родился в глухой деревеньке в конце девятнадцатого века. Мои родители были простые бедные крестьяне, которые пахали землю и своим тяжёлым трудом добывали средства к жизни. Деревенька наша была небольшая, не более ста пятидесяти жителей, почти все были бедные. У меня был замечательный товарищ по имени Савелий, с которым мы были ровесники. Мы с ним дружили с самого раннего детства и были, как говорится, не разлей вода. Наши родители тоже водили дружбу и часто помогали друг другу в трудных ситуациях.

Когда нам исполнилось по четырнадцать лет, родители стали отпускать нас с ним в лес, где мы собирали ягоды, грибы, орехи и тем самым, хоть немного, но всё же помогали семье. Однажды мы со своим товарищем в очередной раз отправились в лес. Но этот поход оказался неудачным. Во-первых, совершенно неожиданно испортилась погода. Небо, на котором совсем недавно светило яркое солнце, покрылось сплошными грозовыми тучами. Кругом потемнело, и мы, казалось, так хорошо изучившие окрестный лес, почему-то быстро сбились с пути. Действительно, мы с Савелием словно оказались в совершенно незнакомом, каком-то таинственном лесу.

«А тебе не кажется? – Спросил меня неожиданно Савелий, – что это сам Дьявол запутал нас и словно водит по кругу, и из этого заколдованного круга нам никогда не выбраться?»

Меня потрясли слова моего товарища. Я в то время совершенно не верил ни в каких Дьяволов, поэтому с улыбкой произнёс: «Не дури, пожалуйста. Наслушался бабкиных рассказов про всякую нечисть и поверил. А на самом деле нечисти никакой не бывает. Всё это сплошные выдумки».

Как только я произнёс эти слова, совсем близко от нас вспыхнула зловещая молния. Эта молния ослепила меня, на несколько мгновений я потерял ориентацию и ничего не мог разглядеть вокруг себя. Мне даже почудилось, что какая-то неведомая сила подбросила меня вверх. Когда зрение вернулось ко мне, то я с удивлением обнаружил, что молния продолжает блистать, она никуда не делась. «Но не может же молния, какая бы сильная она не была блистать столько времени? Значит, – решил я, – это вовсе не молния, а что-то совершенно другое, пока непонятное мне».

Действительно, всё пространство вокруг нас было освещено красновато-голубоватым светом. Но свет этот был словно живой, у меня не было никаких сомнений в том, что он наполнен живыми существами. Эти существа я ощущал вокруг себя, хотя и не видел их. Теперь я чётко понимал, что мы находимся уже не в своём лесу, к которому привыкли, даже не в обычном лесу, даже, вполне возможно, что совсем и не в лесу, а в каком-то сказочном таинственном заколдованном месте и вокруг нас, буквально, кишит различная нечисть – русалки, демоны, упыри, вурдалаки и тому подобное.

Я протёр глаза, считая, что всё это мне просто мерещится, потому что этого, по моему глубокому убеждению, просто не могло быть. Действительно, через несколько мгновений всё вроде стало на свои места. Я увидел рядом своего товарища. Мы вместе с ним находились в обыкновенном глухом лесу, но который всё же был совершенно непохожим на наш лес. Тогда я спросил Савелия:

«Скажи мне, Савва. Ты, когда молния сверкала, ничего подозрительного вокруг себя не заметил?»

Савелий с удивлением посмотрел на меня и не торопясь ответил: «Слушай, Антошка, ты же всегда был такой правильный, ни во что никогда не верил, а сейчас вдруг по-другому заговорил. Молния, действительно, была ужасная. Ничего вокруг себя я не заметил, а вот то, что никакого грома после молнии не было, это, действительно, как-то странно. Это, во-первых. А во-вторых, как я тебе уже раньше говорил, мы находимся совершенно в неизвестном нам лесу. Это я точно тебе говорю, потому что я свой лес, как свои пять пальцев знаю».

«А что же нам теперь делать, как найти дорогу домой? Ведь мы можем по этому какому-то странному, непонятному нам лесу плутать сколько угодно. Что ты можешь предложить?»

«Необходимо, чтобы на небе рассеялись облака, и появилось солнце, по солнцу я смогу сориентироваться», – уверенно ответил мой товарищ.

«А если солнце никогда не появится?» – Я сам не понял, зачем задал такой довольно странный вопрос. Савелий с удивлением посмотрел на меня, и мне показалось, что он посчитал, что после вспышки молнии у меня явно помутилось в голове.

«Что ты такое бормочешь? – Проговорил он, – глупость какая-то, как это солнце может не появиться. Солнце оно ведь всегда на небе, а небо вон оно, над нами, – и Савва указал своим довольно широким пальцем в небо, – просто сейчас всё небо в тучах, но когда-нибудь они обязательно рассеются, и появится солнце, мы ведь с тобой на Земле, глупышка, находимся, а не где-нибудь в подземном царстве-государстве».

Я, конечно, прекрасно понимал, что мой друг абсолютно прав, но какое-то смутное подозрение сверлило мою душу и не давало мне никакого покоя. Мне словно кто-то невидимый всё время шептал: «Не надейтесь, никогда вы больше солнышка на небе не увидите, потому что, его, солнца, больше для вас не существует. Солнце осталось там далеко, а здесь лишь сплошной густой лес, болото и полумрак».

Я не стал делиться своими подозрениями с Савелием, хотя прекрасно помнил, что именно он первый предположил, что Сатана запутал нас в лесу и водит нас по заколдованному кругу. Крепко задумавшись, я стал внимательно осматривать ту местность, куда мы попали и почти сразу заметил, что нас окружают какие-то странные растения и деревья, совершенно непохожие на те, к которым мы привыкли. И здесь Савва предложил мне интересный вариант:

«Слушай, Антоха, а давай выберем дерево, которое покрепче и повыше и кто-нибудь из нас заберётся на его вершину и внимательно осмотрит всю территорию, где мы оказались. Может быть, знакомые места совсем рядом с нами и нам очень легко удастся выбраться на знакомый путь».

Я согласился с Саввой, хотя уже ни на что не надеялся, потому что в моей душе появилась какое-то странное подозрение, что, может быть, действительно, сам Дьявол очень умело заманивает нас в расставленные им сети. Я был осведомлён о том, что из соседних деревень на протяжении нескольких последних лет таинственным образом исчезло человек десять ребят примерно нашего возраста. И никто их потом нигде не нашёл. А теперь, видно, наступила и наша очередь. Все эти деревни и заимки, откуда исчезли ребята, находились недалеко от нашей.

Итак, Савва, как более ловкий, выбрав дерево покрепче, поставил лукошко на землю, а сумку с провизией передав мне, стал осторожно карабкаться по стволу, аккуратно хватаясь за всякие растущие на дереве ветви и сучья. Он взбирался очень осторожно и, наконец, достиг довольно густой кроны дерева, которая начиналась примерно в пяти метрах от земли. Затем он скрылся в кроне, а я стоял на земле и внимательно наблюдал за его «восхождением». Но затем я только по шевелению веток и небольшому покачиванию ствола мог определить, где в данный момент находится Савелий. Постепенно я совсем потерял его из виду и решил спокойно стоять и ждать, когда он спустится и сообщит мне, где конкретно мы находимся, если конечно у него получится хоть что-то там разглядеть.

Я решил присесть и передохнуть, прислонясь к стволу соседнего дерева. Как-то незаметно сон стал одолевать меня, и я сам не заметил, как крепко уснул. Мне снился усатый человек среднего возраста и в клетчатом костюме, который наклонился надо мной и тихо проговорил прямо мне в ухо: «Что же ты это так нехорошо поступаешь? Товарища своего в беде одного бросил, и наплевать тебе на него. Нельзя так делать».

Я хотел крикнуть этому неизвестному мне человеку, что он неправ, что товарища я в беде не бросал, что мы оба с ним заплутали в лесу, а мой товарищ просто полез на дерево, чтобы определить правильную дорогу к дому».

Когда я неожиданно открыл глаза, то был потрясён тем, что передо мной, действительно, стоял тот самый человек с большими усами и в клетчатом костюме, который мне привиделся во сне. В одной руке этот человек держал лукошко Савелия, а в другой наш общий мешочек с провизией. Я очень удивился этому обстоятельству и громко проговорил, обращаясь к этому неизвестно откуда появившемуся человеку: «Зачем вы забрали лукошко моего друга и наш мешочек с продуктами? Отдайте немедленно его нам».

«А кто тебе сказал, что я ограбил вас? Смотрю, валяются без дела лукошко и мешок, а тебя я ещё в то время не заметил, потому что подходил с другой стороны. Слушай, давай, кричи своему товарищу, чтобы скорей с дерева спускался. Ничего он там не разглядит, потому что спасти вас от беды и помочь отыскать дорогу к дому могу только я и больше никто».

«Вы? – удивился я, – а кто вы такой и откуда вы здесь вообще появились?»

«Откуда я появился, тебя не касается. А если ты лично желаешь живым остаться, то быстрее зови товарища, и мы пойдём туда, куда я ПРИКАЖУ!»

Этот явно высокомерный тон этого человека мне не понравился, но я понимал, что выхода у нас с Саввой всё равно никакого нет, поэтому, задрав голову вверх, громко закричал, пытаясь вызвать своего товарища. Наконец, с третьей попытки, мы услышали недовольный голос моего друга «Ну зачем так кричать? Я уже давно слышу». Затем вверху затрещали ветки, а ещё через некоторое время появилась нога Савелия, который быстро спустился вниз. Мой товарищ очень удивился, увидев около меня незнакомого человека, и вопросительно посмотрел на меня, но я сразу ответил:

«Понимаешь, Савва, я сам не знаю, кто это такой и откуда он появился, но он уверил меня, что без его помощи мы не сможем найти правильную дорогу к дому».

«Конечно, ребята, без меня вы точно пропадёте. А если пойдёте прямо за мной, то выйдите прямо к своей деревне, и плутать по лесу вам больше не придётся, – злесь незнакомец неожиданно осёкся, но затем как бы подкрепил свою мысль, – уверяю вас, что вы придёте туда, куда надо».

И вот мы, наскоро перекусив, отправились по глухому неизведанному лесу вслед за усатым незнакомцем. Шли мы долго, но странным было то, что день как будто не кончался. Да, на небе так и не появилось солнце, оно всё время было обложено тучами, стоял подозрительный полумрак, но ночи, как таковой не наступало. Получалось, что странный день в незнакомом для нас месте длился, как нам казалось, бесконечно.

Наконец, мы подошли к какому-то длинному и глубокому оврагу. Незнакомец остановился около оврага и предложил нам спускаться в него. Мы были потрясены.

«Зачем нам спускаться в этот непонятный овраг? Что мы там забыли? Мы не по глубоким оврагам должны лазить, а домой скорей добираться».

И вот здесь я не узнал незнакомца. Передо мной словно находился совершенно другой человек. Волосы на его голове теперь стояли дыбом. Только в этот момент я обратил внимание, что на нём была надета совершенно другая одежда, клетчатый костюм сменила вся изорванная меховая телогрейка, под которой виднелись широченные ватные штаны. На ногах были напялены роскошные узкие сапожки малинового цвета. Как он умудрился так незаметно переодеться, для меня так и осталось загадкой.

Теперь взгляд его был не добродушный как вначале, а весь светился неимоверной злобой. Казалось, злость кипела в нём, и, судя по его свирепому взгляду, он готов был, буквально, растерзать нас с Савелием на месте. Голос его приобрёл повелительно-приказной оттенок, словно мы были его покорные рабы и не имели ни малейшего права возражать ему.

«Лезьте в глубину оврага немедленно, иначе я вынужден буду применить силу и тогда, поверьте мне, вам не поздоровится!»

Только здесь я заметил, что теперь мы находимся совсем не в лесу, а на какой-то подозрительной территории, напоминающей лесостепную долину. В это время Савелий решительным голосом произнёс: «А если мы не подчинимся и не полезем в этот дурацкий овраг, что вы тогда с нами сможете сделать? Неужели убьёте нас, не пожалеете?»

Незнакомец улыбнулся зловеще-ехидной улыбкой и зло пробормотал:

«Вы даже не представляете, с кем имеете дело. Я вас даже не убью, я вас, – здесь он сделал небольшую паузу, – УНИЧТОЖУ, СОТРУ В ПОРОШОК, ПРЕВРАЩУ В ДОРОЖНУЮ ПЫЛЬ».

Да, это поистине, была страшная угроза. Но Савелий, к моему удивлению, не растерялся, а проявил невиданную смелость. Он, смотря прямо в свирепые глаза незнакомца, выкрикнул: «Вы, господин хороший, самый настоящий мерзавец! Вы – похититель детей! Я не знаю, откуда вы явились, но уверен, что именно вы нас запутали и пытаетесь теперь издеваться над нами, затащить нас в ваше идиотское пространство, но мы не позволим проводить над нами ваши злостные эксперименты!»

В это время из оврага появились странные личности, одетые в звериные шкуры и меховые шапки. Их была целая дюжина. Они по сигналу нашего проводника, набросились на нас, скрутили нам руки, связали их, засунули в наши рты тряпки и, буквально, столкнули в овраг. Дальше мрак навис надо мной и я уже ничего не помнил, видимо, потеряв сознание. Скорее всего, то же самое случилось и с моим другом.

Очнулся я в малюсенькой комнатке, на сломанной деревянной кровати. В полумраке я разглядел небольшой деревянный старинный стол и деревянную покосившуюся от времени табуретку. Больше ничего в комнате не было. Все бока у меня болели видимо оттого, что лежал я долгое время в неудобной позе. Савелия в комнате не было (возможно, он находился в соседнем помещении).

«По всему выходит, – мелькнула у меня мысль, – что я нахожусь в своеобразной тюрьме. Только вот где эта тюрьма находится, мне абсолютно неизвестно. Что же теперь я должен предпринять? Выбраться отсюда не получится, это мне ясно. Ну что ж, выходит, необходимо ждать и надеяться на то, что постепенно всё прояснится и у нас всё-таки получится вылезти из этого капкана, в который мы попали по воле каких-то зловещих сил. Главное, это не терять надежды на лучшее».

В это время дверь моей «камеры» резко распахнулась. На пороге появился человек со свирепым вытянутым лицом, скорее всего это был охранник. В руке он держал длинное копьё и жестом этого копья подал мне сигнал как можно быстрее следовать за ним. Я вынужден был повиноваться.

Охранник повёл меня по узкому коридору и вскоре раскрыл одну из многочисленных дверей и втолкнул меня в просторную комнату, всю освещённую ярким светом, хотя никаких электрических лампочек или окон я в этой комнате не увидел. Охранник сразу же подтолкнул меня на самую середину этого помещения. Через несколько секунд небольшая дверца на противоположной стене комнаты резко открылась, и оттуда вышел мой знакомый усатый проводник. В этот раз он снова был в клетчатом костюме. Охранник с копьём остался стоять в трёх шагах от меня. Усатый проводник скептически взглянул на меня, а затем начал говорить. То, что он говорил, повергло меня в состояние шока.

«Понимаешь, мой дорогой, дело приняло нешуточный оборот. Я не просто похититель детей и подростков, как изволил выразиться твой бывший товарищ. Вы оба находитесь в безвыходном положении. У вас нет никакого выбора. Либо вы оба погибаете, либо один из вас всё-таки остаётся в живых, но для этого он должен предать своего товарища. Третьего здесь не дано». И усатый господин ухмыльнулся в усы. Я, честно говоря, пока ничего не понимал, поэтому сразу спросил:

«Вы говорите полнейшую ерунду. Мы оба дружим с самого раннего детства, и ни один из нас не предаст другого, в этом я полностью уверен, и не стоит сбивать нас с толку».

Здесь усатый засмеялся презрительным смехом, а затем, после небольшой паузы, спокойно проговорил:

«Вы на вашей Земле (а, что, мы разве сейчас не на Земле?) придумали какие-то глупые условные правила чести. У вас существуют какие-то законы, которые можно повернуть в любую сторону и истолковать по – всякому. У вас якобы существует какая-то непонятная противоречивая мораль, вы всё время кичитесь каким-то показным благородством. Но ведь ты сам понимаешь, что всё это обычные выдумки глупых людей. Ты знаешь, что дети играют в детские игры и не скрывают этого. А взрослые только делают вид, что занимаются чем-то важным, серьёзным, а на самом деле, они также как и дети играют в те же детские игры, только подают их с показным благородством и называют их важными государственными делами».

Меня удивили рассуждения этого человека. А насчёт предательства я совсем ничего не понял, поэтому переспросил:

«Понимаете, вы говорите загадками. Мне необходимы чёткие объяснения. Своего друга я предавать не собираюсь, вы можете даже не надеяться».

Усатый господин в очередной раз ухмыльнулся и сказал: «В данном случае я не советую тебе ни в чём зарекаться. Всё сложится естественно и понятно, и в этом ты очень скоро убедишься».

Затем меня вернули в мою «камеру», и я опять оказался в гордом одиночестве. Вокруг стояла гробовая тишина, но неожиданно в этой тишине я чётко различил еле уловимые звуки. Мне показалось, что с противоположной стороны стены, кто-то очень осторожно скребётся ко мне. Затем я услышал тихие постукивания. Мысли стали проноситься в моей голове: «А что если это мой товарищ каким-то образом узнал, что я нахожусь именно здесь и пытается добраться до меня? Тогда я должен со своей стороны пробиваться к нему и как можно быстрее».

Но у меня под рукой не было никаких инструментов, хотя кулак у меня был довольно увесистый. Поэтому я со всего размаха несколько раз ударил кулаком по стене именно в том месте, откуда слышались постукивания. Боль я испытал ужасную, но сразу заметил, что стена зашаталась. Тогда я, приложив остатки своих сил и, сжав крепко зубы, чтобы пересилить боль, ударил по шаткой стене ещё раз.

И сразу после моего удара стена развалилась, осыпалась, и образовался проход в соседнее помещение, в котором, как и предполагал, я увидел Савелия, который с радостной улыбкой шёл мне навстречу. «Ну и силища у тебя Антоха», – проговорил мой закадычный друг.

Итак, мы встретились и на радостях даже обнялись. Теперь нам необходимо было срочно решить, как нам действовать дальше. Савва начал высказывать свои соображения:

«Мы находимся в каком-то заговорённом месте, и место это контролируется усатым, он нас отсюда ни за что не выпустит. Я даже думаю, что мы сейчас не в обычном мире, а в потустороннем, этот потусторонний мир называется Зазеркалье, куда нас заманил появившийся неизвестно откуда пройдоха. Но у меня есть план».

Я знал, что Савва сообразительный парень. Поэтому сразу спросил его: «А какой план у тебя, как предлагаешь действовать?»

«Я предлагаю вызвать сюда того самого охранника с копьём. Наброситься на него, разоружить, выведать у него, каким образом мы можем выбраться из этой тюрьмы, а затем точно узнать где, вообще, мы находимся?»

Тогда я сразу предостерёг своего товарища: «Я думаю, что вызывать его специально не стоит, иначе это вызовет лишние подозрения. Поэтому, необходимо нам просто дождаться, когда сам он сюда придёт, или к тебе или ко мне, принесёт, например, еду, а там уж решительно действовать».

Через два часа дверь моей камеры открылась, и на пороге появился тот же самый охранник. В одной руке он держал острое копьё, а в другой миску с едой. Я стоял посреди комнаты, а Савва вст