Затерянный остров среди океана

В аэропорту, как в улье, персонал занят своими делами, организовывая перелеты пассажирам, доставку багажа. Всё и вся в движении. Одни прилетают, другие улетают. Встречающие плотной группой стоят у выхода, некоторые из них держат над головами плакаты с именами прилетевших. Провожающие люди, помахав вслед улетевшим, спешат на улицу, и ловко перехватывая друг у друга места в желтых, юрких такси. Пассажиры, напротив, с чемоданами и рюкзаками, обгоняя друг друга, спешат к стойке регистрации на полет.

Арина уже и забыла, как шумно и многолюдно бывает в аэропорту. Она давно, еще как мама вышла замуж за отчима, авиаконструктора, впоследствии владельца авиазавода со своей посадочной полосой, двух личных самолетов, и пару вертолетов, перестала летать общественной авиалинией. И вот, после стольких лет полетов на частном самолете, ей пришлось арендовать грузовой самолет местной авиалинии. Не совсем она арендовала. Вадим, ее гражданский муж проявил инициативу и предложил свою помощь. Хотя инициатива не была его сильной стороной, поэтому проявление заботы для нее стала приятна вдвойне.

Постоянный пилот Арины, Макс, с которым она всегда летала, внезапно заболел и не пришел на работу сегодня утром. К тому же техник сообщил, что с их самолетом что-то случилось, какие-то неполадки в двигателе. Все это странно, конечно, люди иногда болеют, но Макс. Он отличный пилот, очень ответственный и пунктуальный. А еще хороший приятель Константина Петровича, отчима Арины. Отчим всегда доверял ему как себе, и она, конечно, безоговорочно полагалась на него в летном деле. Ведь Макс до перехода к ним на работу долгое время летал на истребителей, имел очень много часов полета. Служба в военной авиации приучила его к дисциплине. Так, что если заболел, то обязательно предупредил бы и нашел себе надежную замену. Странно, но накануне вечером Макс позвонил и предупредил, что все в порядке, завтра летим. Арина не ждала, не каких неожиданностей. А сегодня с самого утра вне доступа. Без него все сразу разладилось. Хорошо Вадим, на редкость проявил инициативу и помог с самолетом. Договорился с грузовым воздушным судном в спешном порядке. Она до последнего удивлялась, как это ему удалось уладить все проблемами с бумагами за короткое время. Вместо ответа Вадим отшутился, что это секрет.

Арина, еще учась в институте, стала помогать отчиму. Окончив экономический институт, по праву заняла должность зама по международным связям. В ее обязанности входило заключение контрактов, присутствие на авиавыставке. В этот день у нее планировалось две поездки: в Мумбай, открыть авиационную выставку. Новейший самолет, только, что с конвейера, уже доставлен в страну, и представители авиазавода обустраивали павильон. Арина летела на открытие выставки. Вторая поездка в Сан-Франциско. Нужно подписать договор с одной кинокомпанией на поставку пяти самолетов военного время для съемок. Да еще поездка авиакомпании, у которой арендовали этот самолет куда-то на западное побережье Африки, кажется, в Монровию, если ей правильно передал информацию Вадим, он не совсем запомнил название город. Они доставляли туда воду и продукты по линии красного креста. Три поездки за один раз и в разные концы земного шара – это много даже для Арины. Должно быть, она прилетит домой поздно ночью или скорей всего рано утром следующего дня, но ей не привыкать к таким нагрузкам. Попросит отдых у отчима на остальные полдня, будет отсыпаться. Последнее время очень много работы, и Арина устала. Плотный график, горящий дедлайн. А еще Вадим предложил провести свадебное путешествие на островах в Индонезии, после официальной записи в загсе, а ей больше нравится чопорная, старая Европа. Она до сих пор удивляется, как Вадиму удалось ее уломать и оформить отношения, ведь они такие разные. Уже восемь лет вместе, и она не видела необходимости ставить печать в паспорт.

Познакомились с Вадимом по пути в Лас-Вегас, там их обвенчали в местной часовне. На церемонии присутствовали друзья, с которыми прилетели в Лас-Вегас: Марина с Борисом, Соня, Леша с Викой и место Николая, полетел Вадим, за которого спонтанно вышла замуж Арина. У Николая возникли проблемы незадолго перед их отъездом, и он прислал вместо себя Вадима. Молодой человек с каштановыми волосами и карими глазами появился в аэропорту и влился в компанию за время, проведенное в самолете. Он был не общителен, неуклюжий, неповоротливый. Его ручная кладь в виде рюкзака несколько раз ударила по головам пассажирам, когда он следовал через салон, и два раза свалилась с полки. Арине пришлось ему помогать. Он словно бегемот на коньках, у которого постоянно разъезжались ноги. Вадим плюхнулся в кресло рядом с Ариной, сдвинув ее к стенке. Внешне он ей не понравился. Рыхлый молодой человек с полной фигурой. За долгий полет пришлось разговаривать, и оказалось, их взгляды во многом схожи. Если бы она не знала, что видит его впервые, то решила, что они очень давно знакомы. У них много точек соприкосновения. Все дорогу разговаривали про книги. Обычно дискутировали о прочитанных произведениях с Николаем, но Вадим его и тут заменил. Хорошо разбирался в литературе и ему нравится те же книги, что и Арине. Незаметно перешли на личные темы. Оказалась, Вадим связан с авиацией. Окончил авиационный техникум по специальности менеджмент. У него дальние родственники работают в авиационном производстве.

А дальше он удивлял Арину все больше и больше. Приносил в номер фрукты, которые ей нравились. Угощал капучино, как она любила: на одну треть больше эспрессо с добавлением пять зефир сверху в бокал.

Вадим умел ухаживать, и вскоре его полнота не бросалась в глаза, особенно когда она застала его в спортивном зале, взмокшим на снаряде. Признался, что уже два месяца старается заниматься и похудел на два с половиной килограмма. Арина стала заниматься с ним вместе и рекомендовала лучшие для него упражнения.

В один из вечеров за ужином Вадим сделал предложение Арине в последние дни пребывания в Лас-Вегасе, и она согласилась. На следующий день заказали и оплатили церемонию, лимузин, который подвез их к вертолету. Свадебную поездку совершили на высоте, пролетая Гранд Каньон. По возвращении их ждал номер весь в цветах, который украсили для них друзья. Но вернувшись, домой, так и не отнесли документы в загс и не узаконили в своей стране. Сначала не было время, сразу окунулись в дела, а потом забыли. Арина, скорее не вспоминала, Вадим, напротив, периодически намекал

Последнее время все чаще Вадим напоминал Арине, что надо документы привести в порядок. Настаивал на регистрации в загсе. Арина не устояла, и они подали заявление. Так, что кроме, повышенной нагрузки на работе, еще Арина занималась подготовкой к свадьбе. Родители не приветствовали ее решение, но согласились. Отчим всегда уважал ее желания и был на ее стороне, когда мама возражала.

Арина последнее несколько дней занималась свадебными хлопотами. Перемерила множество платье, заказывала ресторан, проработала оформления зала, перепробовала кучу блюд, пока составляла меню. Осталось подписать и разослать приглашения. Она собиралась заняться этим, как прилетит. И еще несколько мелочей, если в таком деле можно их считать мелочами. Жаль только, день рождение пройдет в дороге. Решила, отметим в выходные, и Вадим с ней согласился. Родители поздравили с утра. Арина с Вадимом у них ночевали в загородном доме. Отчим подарил подвеску на цепочке, украшенную драгоценными камнями. И сказал, что подвеска превращается в звезду, если раздвинуть ее грани. Выглядела она, как четыре линии из желтого металла, усыпанные мелкими бриллиантами, сходились крест-накрест к центральному крупному ярко-красному камню. И хитро намекнул тихо на ухо, когда помогал застегнуть цепочку на ее шее. “Подвеска – это ключ от сейфа в его кабинете”. Чтобы не услышал Вадим, находившийся здесь же в комнате.

Только муж не поздравил и ничего не подарил. Сказал, что сюрприз приготовит, когда подвозил к аэропорту. Арина, сначала обиделась на него, но потом передумала. Не стоит портить сюрприз, капризом. Подумаешь, даже цветов не подарил. Наверное, задумал, что-то грандиозное.

Они через служебный выход прошли к самолету. Арина простилась с Вадимом и быстро поднялась по трапу. Приветливая стюардесса Оксана, так она представилась, уже ждала ее.

– Пожалуйста, полетную карту, – произнесла Арина с напускной строгостью, – и кофе. Хотя нет. Стакан воды и обезболивающую таблетку. Постараюсь уснуть. Голова болит. А через полчаса – карту полетов и кофе.

– У нас хорошее снотворное есть, – предложила Оксана.

– Замечательно, – согласилась Арина, – несите.

Между грузовым отсеком и кабиной пилотов располагались четыре кресла для сопровождающих груз. Кроме, нее в салоне были еще два мужчина среднего возраста, сидевших на заднем ряду.

Арина устроилась в кресле первого ряда по диагонали от них, не снимая маленькой сумке, перекинутой через плечо. В иллюминаторе еще не было даже намека на восход солнца. Рассвет они встретят в воздухе. Она любила такие моменты. Всегда приходила в кабину пилота, к Максу и садилась в соседние кресла и наблюдала за небом. Иногда Макс доверял ей управление самолетом и ее переполняли эмоции. Прилетит, непременно проведает его и завезет фрукты. Стюардесса протянула ей таблетки и стакан воды. Арина выпила и тут же заснула.

Жуткий сон мучил ее, повторяясь и повторяясь. Снилось, как она тонет, тугие веревки опутали ее тело, крепко держат. Непонятная сила увлекает ее все глубже и глубже на темное дно, и все старания освободиться от веревок, сводились к нулю. Мокро и холодно, пробивались ощущения сквозь сон. Арина с большим трудом открыла глаза, еще не отошла от сна, действие снотворного продолжалось, и увидела вокруг себя воду или сначала почувствовала ее, до конца, не понимая, где она. Вдруг резко очнулась от сковавшего ее тело и голову страха. Обломки, большие бутылки с пресной водой плавали повсюду, и она в кресле, пристегнутая ремнями, чудом держалась на поверхности, лишь волны касались ее ступней, обутых в кроссовки. Это был не сон. На самом деле сыро и холодно, и почему-то она находилась в воде, а не в небе. Ремень безопасности крепко прижимал ее к креслу. Сонливость сразу улетучилась, словно и не была. Она позвала на помощь. Тишина.

– Что случилось, – назойливые вопросы жужжали в ее голове, словно рой пчел. – Катастрофа? Где все? Не уже ли только она осталась в живых? Где она находится? Далеко до берега или нет?

Она с ужасом поднесла руки к вискам, вглядываясь в разбросанные вещи, качавшиеся на волнах. Снова закричала: “Есть тут кто-то живой”. В ответ лишь шум плеска волн. Вокруг серо и вода, и небо, и даже воздух. Она посмотрела на электронные часы, висевшие на руке. Они были влагостойкие, с множеством функций для занятия спортом, приобретенные в онлайн-магазине. Интернет не работал, цифры показывали начало десятого утра. Почему так темно, утро же. Небо сплошь заволокло тучами. Нужно было действовать, пока не начался дождь, и не разбросало обломки по всему океану. Арине не сразу поддался ремень безопасности, пришлось повозиться с замком. Освободившись, почувствовала себя несколько спокойней. Осмотрелась вокруг. Двадцатилитровые бутылки плескались поблизости, связанные толстой веревкой и обвязанные сеткой. Некоторые были повреждены, но держались на поверхности. Воздух заполнил освободившееся от воды пространство внутри пластиковых бутылок. Длинный конец веревки уходил в воду вместе с полными бутылками, и они тянули всю конструкцию на дно. Она подтянула веревку к себе, стараясь не перевернуть кресло, на котором сидела. Достала маникюрные ножницы из сумки, висевшей у нее на шеи, и отпилили, не отрезала конец веревки. Он плавно исчез в глубине, увлекаемой полными пластиковыми бутылками. Спрыгнула в воду и стала плавать вокруг веревочной сетки, опустошая на треть целые бутыли. Они стали устойчивее и хорошо плавали на поверхности. Подтянула большой кусок обшивки и надежно привязала его к бутылкам веревкой. С боков подсунула под сетку еще несколько кусков для защиты и увеличения поверхности плота. К конструкции прикрепила кресло с помощью ремней безопасности и веревок. Длинный кусок металла пошел на весло, кинула сверху. Недалеко плавал белый пластиковый бокс. Решила за ним сплавать. На обратном пути толкала его перед собой до плота. С трудом вскарабкалась сама и затащила бокс на сооруженное только, что плавательного средства. И как раз вовремя, акулы появились в месте крушения самолета незамедлительно. Они шныряли, курсировали повсюду и хватали предметы, попадающиеся перед их острым носом. Узкие длинные тела выныривали из глубины и падали, разбивая поверхность воды, создавая волну. Стала страшно. Одна попыталась укусить плот. Арина стукнула ее обломком и отплыла на некоторое расстояние, но не очень далеко. Стала ждать поисковой группы. Потеря самолета с радара не останется незаметной. Скоро спасут. Надо только продержаться какое-то время. Отчим уже выслал личный самолет и полетел сам. Он ее ищет. Не может не искать. Он никогда не оставит его любимую девочку без помощи.

Утро уже было в разгаре, но солнца все еще не видно и пасмурно. Только сейчас она обратила внимание, что с одной стороны небо приближались темные, огромные тучи, с другой стороны было еще светло. Свинцовые, тяжелые тучи низко висели над водой. Они росли, темнели и быстро продвигались, гонимые ветром, заволакивая серое небо. Засверкало. Повеяло свежестью. Загрохотало, заполнив треском разрывающегося неба и электричеством воздух вокруг. Извилистые, ломаные линии ярко озарили светом небо и исчезли в толще темной, вспененной воде. Качка усилилась. Образовывались большие волны, накрывающие импровизированный плот и девушку на нем. Разом исчезло все живое. Испарились морские хищницы, ушли на глубину, оставив обломки болтаться на поверхности воды. Стихия поглотила Арину. Она была один на один со штормом. Надеясь только на проведение и удачу, что ее чудом вынесет из этого кошмара живой и здоровой. Волны росли с каждым разом и накатывали одна за другой. Плот сильно качало. Гром загремел уже над ней. Раскаты становились все громче и громче, сотрясая воздух. Ярко сверкали молнии, казалась еще мгновение и они ударят в плот. Не хватала еще попасть в шторм в океане. Гроза вошла в свой пик. Арину пугала одна-единственная мысль, что смоет в воду очередная волна. Не хотелось оказаться в открытой воде, не имея ни малейшего представления, с какой стороны берег и как далеко от него. Долга она так не продержится. Надо сохранить плот. Арина обвязала себя оставшимся свободным концом веревки за талию и привязала к плоту. Так будет надежней. Правда оставалась одна, но большая проблема. Волна может перевернуть плот, она окажется в воде под ним и не сможет выплыть. А еще он может ее сильно стукнуть, потеряет сознание и утонет. Она размышляла, перебирая все возможные исходы. И пришла к выводу. Все же лучше быть с плотом, чем без него. Вплавь у нее нет вероятной возможности, достичь берега, и не надо забывать про морских хищниц, не упускающие момента полакомиться всем, что, оказывается, в воде.

Вскоре шторм бушевал над ней все сильнее и сильнее. Казалось, девятый вал Васнецова был малой репликой перед волнами, накрывающими плот с Ариной одна за другой так, что она не видела даже горизонта. И стала теряться в пространстве: где вода, а где небо. В те редкие моменты, когда она оказывалась на поверхности, хватала воздух вместе с соленой водой и каплями дождя, но этого было так мало, что она задыхалась. Страх сковывал ее, со всей силы прижималась к холодному, скользкому куску металла. Цеплялась за кресло. Пожалела, что использовала ремень безопасности. Сейчас он ей пригодился бы. Желудок переполнялся морской водой, тошнило, и кружилась голова. Шторм ее измотал. Не оставалось сил для борьбы. Не хватала воздуха. Все чаще и чаще она оказывалась под водой. Единственное ее утешала то, что акулы ушли на дно и ей не стоит еще думать о них. Очередная волна накрыла с головой, так и не позволив ухватить и маленький глоток воздуха. Уставшая от постоянной борьбы за жизнь, последние силы ее покинули, и Арина потеряла сознание.

Очнулась от жаркого солнца, нагревшего плот. Оно палило безжалостно. Пересохло во рту, губы потрескались, жутко хотелось пить, на теле выступила соль. Открыла глаза. Все вокруг блестела и слепило. Солнечные лучи отражались от бирюзовой поверхности воды. Штиль. Ни малейшего ветерка и вокруг пустота вплоть до самого горизонта. Плот изрядно потрепала, но он держался на плаву, хотя и лишился несколько частей. Кресло сохранилось. Арина отвернула крышку и стала жадно пить из бутыли теплую воду. Остановилась. Нужно сохранять баланс, чтобы плот ровно держался на поверхности. Нельзя сильно опустошать емкости, иначе он ее не удержит. Пресную воду стоит экономить, не известно, как долго ей придется ждать помощи. Ее отнесло от места трагедии, и понятие не имела насколько далеко. Часы показывали середину следующего дня. Больше суток ничего не ела.

Пластиковый бокс смыла, а она его так и не успела обследовать. Зато ридикюль весел у нее на шее. На четвереньках добралась до кресла и устроилась в него. Внутри сумки кроме, телефона, пачка бумажных платков в полиэтиленовой упаковке, маленькие ножницы, солнцезащитный крем, кошелек с купюрами и кредитками и плитка шоколадки в намокшей обвертке.

Арина слизнула квадратик растаявшего лакомства и держала его во рту, пока полностью не растворился. Пятнадцать долек, если использовать по три в день, то хватит на пять дней. Завернула и положила назад в сумку.

Солнце обжигала кожу, и она горела. На ней были бежевые легкие штаны, белая майка на тонких бретельках и длинная до середины голени рубашка в зелено-голубых и розовых полосках по вертикали. Она сняла рубашку и обвязала длинными рукавами кресло. Край пола зацепила за веревки, образовался низкий тент, дающий небольшую тень. Подползла за укрытия и прислонилась спиной к мягкой спинке кресла сидение. Ноги выступали наружу, и их приходилось поджимать, скрываясь под тентом полностью. На кожу нанесла солнцезащитный крем из сумки.

Занялась телефоном. Он промок и не работал. Разобрала на части и протерла бумажными салфетками. Разложила на кресле сохнуть. Может, заработает и удастся позвонить.

– Интересно, на каком расстоянии от берега ловит сеть, – задумалась Арина, – и не загуглить. Интернет не работает.

– Спасите, SOS, – закричала она что есть силы.

Вокруг никого, ни одного плавательного судна на горизонте. Даже на небе нет белых полос, оставляемых самолетами позади себя. Ей вдруг показалось, что она одна во всей вселенной, и стало грустно и страшно. А если ее не найдут. Спасение зависит только от нее самой. Но куда плыть, где искать берег, она не знала.

Телефон высох, собрала, но сети не было. Она далеко от цивилизации. Арина не успела посмотреть карту полетов и не уточнила, куда они летели сначала. Она может быть в индийском, тихом или атлантическом океане. Вся надежда на ветер и течение, что вынесет ее ближе к берегу и в район плавания судов.

Арина написала короткое сообщение с просьбой о помощи и нажала отослать. Сигнал не прошел. Запланировала автоматическую пересылку сообщения. Заряда на телефоне осталась чуть меньше половине. Стоит экономить заряд. Придется отключать питание телефона, так надолго хватит батарейки. Но решила включать аппарат на пятнадцать минут, каждые восемь часов и автоматически рассылать сообщения. Оставалась надежда попасть в зону покрытия сотовой сети, и кто-то из родных или друзей получит сообщение, что она жива и просит помощи.

Она вынула красную губную помаду и написала на обломке крупными буквами SOS. Залезла под тент и закрыла глаза. Больше отдыхать и экономить силы. Еды нет, а сколько ей придется выживать не известно. Хорошо, что не в воде. Маленький плот, но держится на поверхности волн.

*****

– Вадим, почему ты ее не ищешь, – возмущалась Марина, встретив его в торговом зале.

– Все погибли, – ответил он не останавливаясь.

– Ты выставил на аукцион завод?

– Не я. Его продают за неуплату налогов.

– Такого не может быть. Константин Петрович вел бизнес прозрачно. Если бы здесь была Арина. Она не допустила бы этого.

– Ее уже нет. И ее родителей нет. Мне не нужен этот завод.

– Ты успел даже дом продать.

– Это не твое дело.

Они вышли на улицу из супермаркета. Марина хотела еще спросить его о поисках. Но около тротуара остановился серебристый Лексус. Темное окно автомобиля медленно съехала вниз. В глубине затемнённого салона сидел мужчина лет шестидесяти. Лысину прикрывала рыжеватая прядь редких волос. Глаза закрывали большие круглые очки для зрения с коричневыми стеклами. Его кожа была светлой, словно никогда не видела солнечного света. Он высунул наружу руку в рубашке с коротким рукавом. Вся она усыпана крупными веснушками. Он махнул рукой.

– Вадим, поехали.

Вадим открыл дверь и сел в автомобиль. И он тут же уехал.

– Там не было салфеток с маслом эвкалипта, – произнес Борис, подойдя к жене со спины, – Купил с календулой. Провизор сказал, что они тоже обладают противовоспалительным действием.

– У Вероники на календулу аллергия. Помнишь, я ей давала капельки и у нее высыпала сыпь.

– Салфетки снаружи, ты же не будешь давать их ей в рот.

– Надо посмотреть в другой аптеке. Пошли.

– Стой, уточню в интернете, где продаются салфетки, пропитанные эвкалиптом.

– Хоть йогурт для Кости купил, который нужно?

– Да, как заказывала с авокадо.

– С чем?

– С зеленой штукой.

Он достал из пакета бутылку с йогуртом и прочел.

– Киви. А я как сказал?

– Пошли уже, Рассеянный муж. Не пойму, как ты коды пишешь на компьютере, если элементарно не можешь купить все по списку.

– Говорил, давай бабушку пошлем.

– Посылали уже. Она семь часов за присыпкой ходила и так ее и не купила. Теперь понимаю, в кого ты. Надеюсь, дети унаследовали мои гены.

– Я всегда подтверждаю, все хорошее у ребят от тебя. Разве я спорю с тобой.

– А должен. Всегда соглашаешься. Хоть бы раз что-то возразил.

– Тебе не угодить. Тебя пчела ужалила.

– Если бы. Вадима встретила. Прекратили поиски. Официально признали гибель всех, кто был в самолете…

– Арина не смогла погибнуть вот так.

– Просто тебе сложно принять это.

– Я не хочу мериться. Если бы ее родители не погибли в этот же день, когда упал самолет, то Константин Петрович исследовал квадрат за квадратом, пока точно не убедился, что ее нет.

– А Вадим все распродает и разъезжает с каким-то мужиком.

– Это его дядя. Помнишь, у Константина Петровича была стычка с бизнесменом, который хотел отобрать завод. Я еще ему защитную программу устанавливал на все компьютеры в офисе. Так это он.

– Да…

– Что тебя удивила. Я думал, ты знаешь. Разве Арина не говорила.

– Отчим всегда ее оберегал от неприятностей. Думаю, она тоже не знала. Иначе бы, не вышла замуж за Вадима. А теперь все их имущество с молотка уходит. Константин Петрович, если был бы жив, то не допустил этого и Арину продолжил искать. Неужели мы тоже оставим поиски. И Макс в больнице.

– Макс назвал пилота, который согласится пролететь над местом трагедии еще раз. Я с ним полечу, и Семена с Анатолием возьму. Посмотрим обломки самолета. Марин, только не питай надежд, ты же понимаешь. Случаев остаться в живых – это один на миллион. Их все пересчитать можно.

– Все я понимаю. Но любую возможность надо использовать. Если она осталась жива, то будет бороться до конца. И нам нельзя сдаваться.

В это время в машине шла своя беседа между Вадимом и Владленом Валентиновичем.

– Падение самолета, – говорил дядя, – это подарок для нас. Не нужно организовать сафари в Африке. И под различным предлогом тащить Арину туда, чтобы потом бросить на растерзания диким животными. Случай все сделал за нас, и нам не нужно тратить деньги, чтобы убрать ее. Вадим, продавай все активы.

– И квартиру нашу с ней.

– Я же сказал все. Начнешь с нового листа, чтобы к тебе не было вопросов.

– От кого все же погибли.

– Делай, как я тебе говорю. Купишь новую квартиру.

– Я люблю снимать апартаменты, а не покупать.

– Надеюсь, в загсе все оформил официально.

– Пришлось заплатить. Никто не подкопается. Для всех я супруг Арины, уже вдовец.

– Ха-ха. Чем займёшься. Может, останешься на авиационном заводе менеджером. Мне нужны свои люди.

– Нет, продолжу фотографировать свадьбы. Устал носить костюм и выполнять скучную работу. Дядя, мы же договаривались. Меняю занятия и втираюсь в семью Константина Петровича, а когда все кончится, снова займусь любимым занятием.

– Не возражаю, – весело произнес Владлен Валентинович и потрепал по толстой шее Вадима.

*****

Арина проснулась к вечеру, последние лучи солнца утонули в толще океана, и наступила пугающая темнота. Она напрягла слух и сжалась в комок. Одна плывет на плоту. Любой всплеск ее пугал. Недалеко от нее хлопнула хвостом по поверхности воды крупная рыба. Кто-то толкнул плот. Появилась луна, и засеребрилась рябь над океаном. Около плота проплыла акула, ее тело коснулось поликарбонатных бутылей, наполовину наполненных водой. Ушла, скрылась в темной воде и вынырнула еще раз рядом через секунду, чтобы попробовать на вкус плот. Укус пришелся на металлическую его часть. Не понравилось, и она уплыла прочь. Но все равно не до сна, страх сковывал и не давал расслабиться, мышцы отзывались мелкой дрожью. Арина схватила металлический обломок обшивки, служивший ей веслом, крепко сжала в руках, готовая защищать крохотный кусочек суши.

С наступлением ночи спала жара, стало прохладно и даже холодно в майке на тонких бретельках. Снимать рубашку и разрушать тент над головой не хотелось, и она прижалась ближе к мягкой стенке кресла, стараясь согреться. Чтобы немного отвлечься, она стала вспоминать истории из жизни. Когда ей было шесть лет, они поехали на юг к родителям отчима. У них двухэтажный дом на берегу моря с большим садом фруктовых деревьев и виноградников. Каменная лестница спускалась к морю. Они с отчимом часто убегали купаться, и он учил ее плавать. Ей казалось, что уже хорошо научилась, почти как пловчиха. Однажды пошла с местной детворой к скале. Старшие прыгали в воду с камня, выступающего над водой, малыши плескались в теплой мелкой заводи, отгороженной от моря каменной грядой. Любопытство ее подняло на скалу, посмотреть, как мальчишки приземляются в воду. Из-за каменной гряды было плохо видно. Родители отдыхали на берегу, отчим, как обычно, присматривал за ней одним глазом, а вторым смотрел на мать. Арина поднялась на камень, высота большая, но ей не было страшно. Камень был мокрым от ног мальчишек и стекающей воды с их плавок. Они наперегонки прыгали в воду, быстро выбирались и по камням вбирались на скалу, чтобы снова прыгнуть. Арина наблюдала за ними, радовалась и смеялась при каждом вхождении в воду мальчишки. На камне толпились ребята, поджидая своей очереди. Кто-то случайно толкнул Арину, и она полетела вниз. Толща воды сомкнулась над ее головой, и она видела, как солнце удаляется, превращаясь в маленький желтый круг. Вдруг темная фигура быстро погрузилась рядом и вырвала ее из глубины. Это был отчим. Он увидел, как она упала, и побежал спасать. Арина нахлебалась воды и несколько дней пролежала в постели. К ним приходил доктор похожий на Айболита, из ее любимой книжки. В конце поездки они с отчимом прыгнули вместе с этой скалы, держась за руку, чтобы она больше не боялась воды.

Арина вдруг подумала, что Вадим не станет ее спасать. Она только сейчас стала понимать, все их отношения были какими-то искусственными, игрушечными, что ли. В начале ее удивляли совпадения, что Вадим угадывал ее желания, словно он копировал действия ее друзей, которые хорошо ее знали. Она даже спросила Марину, расспрашивал ли Вадим про нее у них. Но она отрицательно помахала головой в ответ. Тогда она подумала совпадение, но сейчас понимает, что сходства не могут происходить на каждом ходу.

Как-то она простыла. Обычно не лежала в постели и с температурой могла пойти на занятия или работу. Но не в тот раз. Простуда свалила ее в постель, а Вадиму нужно было уезжать к родителям. Он просто оставил ее, сказав, что позвонил ее отчиму, который примчался через полчаса и организовал лечение, и даже сварил бульон.

– “Вадим искать ее не будет”– произнесла Арина. Горизонт стал светлее, а глаза тяжелели, и она заснула.

Разбудил ее шум за бортом. Ее плот окружила стая дельфинов. Они издавали звуки, плыли, ловко рассекая волны. Дельфины несколько минут сопровождали ее, а затем уплыли.

У Арины не только дефицит еды, но скоро станет не хватать пресной воды. Опустошить все бутылки нельзя, плот пойдет ко дну. Она уже заменила пресную воду соленой, слив в одну бутылку. Нужно позаботиться об опреснении. Вспоминая физику, соединив две бутылки горлышком вместе, замотала веревкой. В одной налита морская вода, и она лежала на горячей поверхности плота, вторую опустила в воду, для охлаждения. Конструкция заработала, и конденсат стал каплями стекать во вторую бутылку. Через несколько часов воду можно было пить.

Она занималась всем, чем только можно в данных условиях, чтобы занять свой мозг и в пасть в депрессию от одиночества. Нужно сохранять ясность ума. Из заколки сделала крючок и привязала ее к веревке, вынутой из канатной веревки. И стала ловить рыбу, никогда раньше этого не делала, поэтому не сразу поймала. Пустым крючком никто не интересовался. Привязала бумажный платочек и опустила в воду. Он не хотел опускаться, усилили пуговицей. Долго ждала, отражающиеся солнечные лучи ослепляли, и стало темно на короткое время. Подержала закрытые глаза и все исправилось, но решила больше долго не смотреть на воду. Наконец, веревка натянулась, и она вытащила рыбу. Она не могла ее убить. Никогда сама не готовила и получала готовые блюда на тарелке. Рыбу жалко, но есть надо. Преодолев сопротивляемость организма, разделала рыбу куском обшивки. Она у нее заменяла любой инструмент, и назойливых акул отгоняла. Хранила ее, подсовывая под натянутые веревки, удерживающие плот. Филе рыбы посалила солью, которую соскребла с поверхности плота. Преодолев сильное отвращение, проглотила. Нанизала голову на крючок от заколки и снова бросила в воду. Ждала недолго. Большая рыба схватила наживку. Силы были не равны, и опыта вываживания рыбы, у нее не было, пришлось отпустить и лишиться веревке с крючком. Из скелета рыбы и бумажной салфетки сделала сачок и стала ловить водоросли и планктон.

Большую часть дня спала и уже стала привыкать к жизни на плату. Неудобство доставляла ограничение движений. Рискнула и соскользнула с плота. Приятно поплавать в теплой воде и снова ощутить движения во всех частях тела. Мимо проплывала черепаха, и Арина решила ее рассмотреть поближе. Она большая, с бугристой поверхностью панциря. В некоторых местах на нем были глубокие царапины. Один ласт запутался в пластиковой упаковке в виде сетки с круглыми дырками. Наверное, черепаха не так давно попала в нее, и не успело инородное тело врасти. Аккуратно сняла упаковку, освободив левый ласт черепахи, и она продолжала свой путь. Выкидывать не стала и взяла пластик с собой, чтобы еще кто-нибудь не запуталась в нем. Осмотрелась по сторонам и обнаружила, что плот отнесло далеко. Пришлось плыть. Расстояние медленно сокращалось, а страх о наличии хищниц в глубине нарастал. Силы внезапно стали покидать, мышцы устали, и она уже не так хорошо держалась на воде, тело стало погружаться. Перевернулась на спину и стала грести руками и ногами, периодически поворачиваясь, контролируя направления. В воде заметила темную приближающую точку. Эта дало ей дополнительный заряд, и она снова стала плыть брасом. Плот уже был рядом, но и плавник из воды торчал недалеко. Арина ухватилась за веревки, сделала усилия и попыталась вылезти, но сразу не получилось. Надавила на край и толчком приподнялась из воды тело по грудь и повторила попытку, вытягивая себя, держась за натянутые веревки. Удалось! Вынырнула и без сил легла на поверхности плота. Почувствовала толчок. Посмотрела в сторону воды и увидела, маленькие черные глазки проплывающей мимо большой акулы. Тело ее превышало плод в длину, а глаза со шрамом смотрел пугающей темной глубиной. Хищница покружила вокруг и скрылась. Сердце билось, конечности не двигались, сковывало перенесенное сильное напряжение.

– Больше никаких заплывов, – выдохнув воздух из груди, произнесла Арина. Она заползла под тент и проспала там до следующего дня.

Акула стала навещать Арину все чаще и чаще. Кружила вокруг и один раз попробовала на вкус, прокусив бутыль. Арина перевернула его дырой вверх, чтобы вода не затапливала.

Жара сменилась крупным дождем. Ладошки лодочкой быстро наполнялись пресной водой. Она пила, пока не утолила жажду. Закрепила пластиковую сетку, снятую с черепахи, и привязала к нему пакетик, найденный в сумке. Он в одну секунду наполнился водой. Обвязала туго и закрепила к креслу, теперь у нее есть еще запас питьевой воды. Стала смывать с тела соль, принимая природный душ. “О, какое счастье. Как давно она лишена этого”.

После дождя Арина заметила плывущую охапку веток. На ней что-то было. Присмотрела – это белая небольшая птица.

– Птица, птица! – стала радостно кричать Арина, – значит близко земля. На перелетную пернатая непохожа.

Заметила поблизости хищную “компаньонку”. Она бороздила океан, показав черный плавник. Арина достала кусок обшивки и стала грести в направлении веток. Птица не пыталась улететь и сидела смирно. Приблизилась близко и подцепила гнездо из веток, импровизированным веслом. Вынула на плод из воды его вместе с птицей. Акуле не досталась еда. Осмотрела спасенную птицу, у нее оказалось сломано крыло. Из подручных средств наложила шину и примотала бумажными платочками. Из веток сделала гнездо и посадила туда птицу.

Включила телефон и нажала отослать сообщение. Заряд на исходе, мигал красным. Сообщение не проходило. Но в последний момент появилась галочка: сообщение отправлено. Экран погас и стал темным. Заряда в телефоне больше нет. Ей показалась или на самом деле появилась отметка.

*****

Дети играли на ковре с рисунком улиц, дорог и автомобилей. Маленькая Вероника ползала и возила погремушкой. Костя строил дома и гудел автомобилем, объезжающим препятствия. На столе лежал телефон. Зазвучала короткая мелодия, оповещая о присланном сообщении. Пятилетнего Костю заинтересовал телефон. Он встал и вместе с машинкой подошел к столу. Взял телефон и положил на это место машинку и стал смотреть, нажимая на кнопки. Полтора годовалая Вероника быстро поползла к нему. Ее большие глазки горели. Возле дивана она сменила положение и дальше пошла ножками, еще не уверенной походкой. Она наступила на игрушку от конструктора и упала, потеряв равновесие. Заплакала и стала кричать.

– “Дай”, – и протягивала руку.

В комнате появилась Марина и подняла в истерики дочку и отобрала телефон у сына.

– Предупреждала мой телефон не брать, – строго произнесла она, – у вас есть свои планшеты. Я запретила играть в компьютерные игры. Еще не прошло два часа. Не уже ли нельзя поиграть в игрушки. Не получите технику.

На ее слова дочь стала еще сильнее плакать.

–Теперь нужно ее успокаивать. Просила, поиграй с сестрой, пока я сварю обед вам, – говорила Марина, вытирая платком слезы и разбитый нос ребенку.

– Телефон, – произнесла она строго и протянула руку.

Костя положил ей на ладонь аппарат, надув губы. Отошел к дивану и залез на него, отвернулся в сторону. Но через минуту не выдержал и обиженно произнес:

– Я не хотел играть в телефон. Просто посмотрел на сообщение, которое тебе прислали.

– Зачем, ты еще не умеешь читать.

– Я уже знаю буквы и могу складывать известные слова из кубиков.

– Молодец, но брать мой телефон не стоит. Кто пишет, реклама какая-нибудь.

– Я только успел прочесть Арина.

– Что?

Она посадила дочь рядом с сыном, взяла телефон и стала искать последнее сообщение. Поведение мамы удивило детей, и они молча наблюдали за ней крупными черными глазами.

Марина набрала номер телефона Бориса и стала кричать в трубку.

– Она жива, жива! – громко говорила она в трубку.

Он попросил ее переслать всю информацию через компьютер, на котором поставил поисковую программу. Позже позвонил сам.

– Марина, ты ничего не путаешь, это далеко от места крушения.

– Сомневаешься… Перезвонить ей не получается. Недоступен номер телефона.

– Хорошо, мы проверим всю территорию в этом квадрате. Не волнуйся. Поцелуй детей за меня.

*****

Арина сомневалась, что дошло сообщение, но ей очень хотелось на это надеяться. Все чаще приплывала акула и старалась повредить плот. Арине приходилось дежурить и отгонять ее импровизированным веслом. Бодрствовала и днем, и ночью и это ее выматывало. Акула словно играла с ней, как кошка с мышкой. От сложившегося образа пребывания на плоту не осталось ничего. Ее будни превратились в отбивание от акулы, редкие часы сна и собирание водорослей для еды. Акула нарушила ее устройства для получения пресной воды, и пришлось устроить новую уже на плоту из одной бутыли, отрезав верх, и сделать воронку со стаканом и положить, натянуть бумажный платочек. Воды стало мало и приходилось экономить, а надо делиться еще с птицей Карлушей. Выживание на плоту превратилось в “Выживание” с большой буквы. Целостность плота со временем стала нарушаться и терять устойчивость. Часть поверхности начинала покрывать вода. Арина смотрела по сторонам и старалась заметить сине-фиолетовую дымку на горизонте, обозначающую землю. Карлуша прилетела не издалека, и где-то рядом есть твердая поверхность с птицами, животными и людьми. Это единственная возможность спастись. Еще одного шторма плот не выдержит, и она окажется в воде, кишащей акулами.

Арина сидела, полусидя в кресле под тентом из рубашки, и дремала, наслаждаясь вечерним солнцем, ласкающим ее кожу, и минутами спокойствия, пока отсутствовала акула. Ноги касалась периодически наплывающая волна на поверхность плота. Вдруг Карлуша забеспокоилась и начала издавать звук. Арина подумала, что снова приплыла ее знакомая акула со шрамом около глаза. Взяла железный обломок, который служил и веслом и оборонительным средством, и стала всматриваться в поверхность воды вокруг плота, готовая в любой момент отразить нападение, двинув веслом в нос акуле. Но никого не видела. Может, она ушла на глубину и сейчас вынырнет. Устав ждать, посмотрела на поверхность воды. На горизонте сбоку от плота показалось неровная линия сизой дымкой, словно сломанная.

– Не уже ли земля, – произнесла Арина и потерла глаза.

Излом никуда не делся. Она стала поворачивать плот, отгребая воду с одной стороны. Когда повернулась лицом к горизонту, гребла то с одной стороны, то с другой. Очертание стало вырисовываться, превратившись в точку. Сердце стало биться быстрее, она уже не сводила взгляда с горизонта. Через два метра точка выросла и разделилась на три.

– Нет сомнения, это земля,– обратилась она к Карлуши, – ты же чувствуешь, правда.

Вскоре появились очертания островов.

– Это лучше, чем не чего, – размышляла Арина, – главное – твердая земля, а не вода с акулами.

Только она произнесла это слово, как появилась Пиратка. Так называла Арина назойливую хищницу со шрамом около глаза. Она словно почувствовала, что девушка с птицей собираются спастись и лишить ее обеда. Стала мешать плыть и отталкивала плот нападая.

“Нет, я так просто не сдамся, тем более, когда на горизонте земля”

Она быстрее стала грести веслом, не забываясь отталкивать Пиратку от плота. Сложность добавляло еще время суток. Вечер клонился, и вот, вот солнце выключит последние лучи. Нужно добраться, пока светло. Вдруг она попала в течения, проходящие мимо островов, плот подхватило и понесло. И почувствовала себя Одиссеем из поэмы Гомера. Акула кружила поблизости и не думала ее оставлять. Острова стали совсем близко. Уже можно было рассмотреть их конфигурацию. Первый остров был очень скалист, и не было возможности подняться по его обрывистому склону высотой до трех метров. Она пропустила его и проплыла мимо. Второй почти такой же, но с него свисали лианы, хотя они не доставали до воды, но можно подпрыгнуть и зацепиться за них. Это шанс. Был еще третий, он казался больше, но и находился на большом расстоянии от этих островов. Доплыть до него не хватит время, еще мгновение и солнце сядет за горизонт. В темноте большой риск промахнуться. Плот затапливала волна, и уже над водой оставалось лишь кресло, гуда поместили гнездо из прутьев с Карлушей. Акула кружила вокруг, сокращая расстояния. Она готовилась к нападению. Единственный шанс рискнуть и подпрыгнуть, но если промахнется или оборвется лианы и она окажется в воде с Пираткой, а плот уплывет.

Арина сняла рубашку и сделала гамак, как для грудного ребенка. Положила туда Карлушу, повесила сумку на шею. Приблизилась к острову так, чтобы оказаться под лианами. Последний раз выпила всю воду из опреснителя. Пиратка нырнула в глубину. Арина встала на кресло и согнула ноги, присев в прыжке и размахнулась руками, подала тело вперед. Вдруг из глубины сильный удар пришелся на середину плота, приподняв кресла в воздух вместе с Ариной, придав ей ускорения. Она взлетела и стала хвататься руками, за все, что попадалось. Что-то обламывалось, что-то скользило, но наконец, ухватилась и повисла над бездной. Акула кружила под ней, плот разломился, еще держалось уплывающее вдаль кресло. Арина притянула к себе еще несколько веток для надежности и стала подниматься, упираясь ногами в обсыпающую стену скалы, подтягивала тело руками. Наконец, она достала горизонтальной поверхности, заросшей растительностью. Отползла подальше от обрыва и рухнула, освободив из гамака Карлушу. Птица поднялась и переместилась на дерево. Арине следует последовать за Карлушей, неизвестно кем населен остров. Она поднялась. Ноги и руки не случались от перенесенного физического напряжения. Все тело трясло. Радость переполняла грудь и на глазах появились слеза. Она стоит на твердой земле, в своей стихии, и больше ей не угрожает глубина и хищницы. Подошла к дереву в тот момент, когда погасло совсем солнце, и наступила тьма. Успела заметить, что нижняя ветка находилась недалеко от земли. Обхватила ее руками и подтянулась, забралась повыше и устроилась около ствола, прислонившись к нему спиной. Обвязала себя рубашкой, чтобы не свалиться с дерева, если уснет. Карлуши не было видно и неслышно, наверное, заснула. Арина устала, но от избытка эмоций не сразу заснула и еще долго смотрела на звезды. Завтра она обследует остров. Нужно найти еду и воду. Пить хотелось, но это завтра. Она потерпит, главное суша под ногами. Твердая земля, а не постоянно качающая поверхность океана.

*****

Солнечные лучи стали нагревать все вокруг, и даже под редкой кроной исчезла тень. Арина отворачивала лицо от света, еще находясь в сладкой дреме. Вдруг она с ужасом проснулась и вспомнила, что уже не на плоту дрейфует в океане, а на острове. Карлуша весело щебетал на соседней ветке. Арина отвязала рубашку. Ее одежда пришла в негодность. От штанов остались лохмотья, за время плавания она не раз резала от них веревочки. Майка грязная и просоленная. Рубашка превратилась в решето, с мелкими дырочками, рисунок совсем выцвел. В вынужденном путешествии на плоту наличие бутиков не предусмотрено.

Арина встала на дерево ногами и посмотрела по сторонам, оценивая размеры острова. Он оказался небольшим, с густой растительностью. Скалистой поверхностью справа и маленькой полоской желтого песка внизу. Не знала вчера, что к острову можно подойти с другой стороны, и высадиться на сушу без приключений. Но риск во вчерашней ситуации был бы не оправдан, если остров со всех сторон не преступен. Так, что она сделала правильно, забралась по скале. Посмотрела в другую сторону кругом океан. Она перевела взгляд и увидела на соседней ветке, обвивая несколько раз, висела коричневая змея. Она дремала на солнышке. Арина совершенно не разбиралась в видах рептилий и понятие не имела, как отличить ядовитую змею от неядовитой змеи. Она быстро слезла с ветки и позвала Карлушу. Не стоит его оставлять на обед этому кожаному шлангу. Птиц и их яйца едят любые змеи, и не зависит от яда. На острове кроме, множества птиц были еще и пресмыкающийся вид. Арина взяла длинную палку, на всякий случай и двинулась к выступающей скале. С вершины дерева видно, у подножия имеется чистое пространство от деревьев, и стена блестела на солнце. Возможно, там есть вода. Еще Арина собиралась спуститься к полоске желтого песка и обследовать его. Ясно остров не обитаем и не известно, сколько ей придется здесь пробыть, нужно позаботиться о ночлеге заранее. Карлуша летал поблизости и иногда покидал свою спасительницу и присоединялся к сородичам. Пробираться через растительность пришлось трудно, перелазить через кусты и лианы. У некоторых растений были большие листья с острыми краями. По пути ей попался куст с ярко-красными мелкими круглыми ягодами. Она сорвала и попробовала – сладко. Съела еще несколько и остановилась. Ягоды не ели птицы. – “Может, они ядовитые”, – подумала Арина и почувствовала, как ее голова стала кружиться, конечности перестали ощущать боль от колючих веток и прикосновений. Она вышла к скалистой возвышенности, по стене, которой стекала вода, а у подножия образовалась небольшая чаша с теплой водой. Арина прополоскала рот и извлекла часть ягод назад. Пустой желудок сопротивлялся, не хотел расставаться с пищей, попавшей в него. Жадно пила на вкус слабосоленую воду. Голова продолжала кружиться, и она присела, рядом прислонившись спиной к холодной стене. Вода в желудке бунтовалась, и ягоды фонтаном вылетели прочь. Половина суток пришлось пролежать около чаши с водой, обессиленной. Пришла в себя, когда солнце повернула и светила с другого боку.

– Воду пить чуть-чуть, и к красным ягодам не притрагиваться, – пришла к выводу Арина.

Она разделась и искупалась в природной чаше с теплой водой. Прополоскала одежду от соли и грязи и разложила на гладкие камни, сушится. Недалеко росли пальмы с бананами и кокосами. Пришлось потрудиться, чтобы сбить плоды, но добыла пропитание, чувствовала себя первобытным человеком. Принесла ветки и соорудила постель, сплела из лиан гамак между пальмами и выложила ложе из листьев, сделала что-то напоминающее крышу.

Оставалась еще одна серьезная проблема, не хотелось проводить в темноте все время. Собрала сухие ветки, достала оставшуюся фольгу от шоколадки и порвала ее на очень тонкую и длинную полоску. Концы закрутила и присоединила к батарейке в надежде, что там остался еще заряд. Огонь быстро вспыхнул и зажег костер. Запекла бананы на костре и, разбив кокос об камень, запила сладкой жидкостью. Еще одна ночь прошла. Сколько впереди таких ночей и дней ей предстоит, не знала. И найдет ее здесь кто-нибудь.

Она постепенно обживалась на острове. Залазила на вершину скалы и осматривала акваторию вокруг, но кроме, двух соседних островов, расположенных на разных расстояниях, ничего и никого не было. Ни одного судна вокруг не проходило. Решила, наконец, спуститься и попробовать наловить рыбы с помощью копья. Издалека казалась, на берегу есть мангровые деревья, но, возможно, среди них водятся крокодилы. Она расчищала проход себе с помощью палки. Но скорее защищаясь от ядовитых гадов, чем, освобождая тропинку от растительности. Вышла на лежавшие большие гладкие камни среди кустов, но увидела извивающийся комок змей, лежавших на теплой поверхности. Они зашевелились и поползли, подняв головы. Она отпрыгнула в сторону и не увидела ползущую в заде змею, которая молниеносно сделала бросок в ее сторону и укусила за бедро. Арина попятилась, соскользнула на ветки и лианы с камня. Растительность не выдержала ее веса и посыпалась вниз вместе с ней и змеей в глубокую пещеру. Она упала на каменистое дно пещеры. Змея валялась недалеко от нее. Свет попадал только через круглое широкое отверстие сверху. По голым темным стенам капала вода, собиралась в струйки и устремлялась вниз маленьким ручейком шириною не больше самой капли. Из пещеры шел тоннель, по которому кто-то приближался. Слышны шаги и как под ногами хлюпала вода. Глаза заволакивала пелена, трудно дышать, тело горело. Появились два маленьких человека, азиатской внешностью: пожилой седой мужчина, второй моложе него с черными глазами и широким носом. Они исследовали стену справа, пытаясь выдвинуть камень из нее. Арина еле различала их полуголые фигуры в набедренных повязках. Она протянула руку и позвала на помощь. Молодой азиат метнул в ее сторону мачете, оно пронеслось рядом и сразило змею, поднявшую голову. Старик подошел ближе и наклонился над ее бедром, в месте маленьких параллельных дырочек нанес крестообразный разрез и сильно сжал мышцы. Кровь выступила из раны, а от боли Арина потеряла сознание.

Она долгое время была в бреду, иногда открывала глаза и сквозь неясную дымку видела около нее сменяющих друг друга азиатов. Лежала она на постели, которая тихо покачивалась, вокруг было тускло, и пространство освещалось одной-единственной чадящей свечой и пахло не то парафином, не то каким-то салом. Азиаты поили ее горьким и терпким отваром и периодически меняли ей повязку на бедре с какой-то вонючей мазью, но приятно холодило. Не было сил говорить, и снова закрывались глаза, и она проваливалась в какую ту вязкую сонную бездну. За те редкие минуты, как она приходила в себя, успевала заметить через прямоугольное окно, разделенное на небольшие квадраты, смену дня и ночи. То ярко светило солнце, то проникал холодный серебреный свет луны.

Наконец, пришла в себя и открыла глаза. Она не знала, как долго находилась бессознательным состояние. Где находиться и кто эти люди, которые ее спасли. Ощущалась качка, и это ее пугала. Снова в океане.

– Наверное, от острова они добираются до порта на корабле, – подумала Арина, – корабль?! Почему она решила, что корабль, а не яхта?

Она осмотрелась по сторонам и поняла почему. Комната вся из массивного темного дерева. Кроме большой кровати с грубыми простынями, как по ее ощущениям, большой стол с разложенными на нем картами стоял посередине каюты. Она подошла ближе и посмотрела. Карта старая, на ней даже отсутствовала Австралия. У стены с противоположной стороны напротив кровати стоял секретер. Большая капитанская книга лежала открытой на столешнице. Полистала страницы с записями. Капитан каждый день записывал события, происходящие на судне на французском языке, и датированы они 1638 годом. Подняла железную крышку, украшенную выбитыми узорами в виде гроздей ягод с чернильницы, и заглянула, она была полна черной туши. В длинном цилиндре воткнутые перьевые ручки, рядом возвышался подсвечник с тремя наполовину оплавленными толстыми свечами. Ящички, расположенные с каждой стороны, не открывались. В шкафу около стены нашла только старые книги, рядом стоял большой сундук, закрытый на ключ, ремнями надежно зафиксирован около стены и темно-синее кресло. Обстановка скорее напоминала музей, чем современный корабль. Через большое окно, разделенное на маленькие квадраты, светило солнце и открывался замечательный вид на спокойное синее море и нежно-голубое небо. На палубе ложились тени от парусов.

– Наверное, ее спасло парусное судно. Седов или Крузенштерн, – единственные названия вспомнила она сейчас. Снаружи доносился шум, напоминающее металлическое лязганье, и мелькали тени людей.

– Нужно поговорить с капитаном и узнать, когда прибудет корабль в порт, – решила Арина, оглядев себя. – И спросить, где можно привести себя в порядок, наконец, принять душ, и попросить одежду, переодеться. Но сначала позвонить и связаться с близкими.

Она была в майке на тонких бретельках, потерявший свой прежний вид, а от штанов остались лишь рваные шорты. Частью ткани от штанины перевязана рана на бедре. Пошла к выходу не уверенной, шатающей походкой больной, только что очнувшейся от комы.

– Это совсем, никуда не годится, – возмутилась она, – на корабле отсутствует аптечка с бинтами? Или меня поместили в музейную каюту и сочли, что я тоже экспонат.

Она рывком открыла дверь, готовая возмущаться, и застыла, оказавшись на палубе. Рядом с парусным судном, где находилась Арина, пришвартовался другой корабль. Люди в пиратских костюмах сражались друг с другом на шпагах, некоторые держали в руках мушкеты и стреляли.

– Понятно, попала на постановочное судно, идет съемка, а вокруг это декорация, – решила Арина и сделала шаг назад, чтобы не попасть в кадр в несоответствующей эпохе одежде. Но не камер, ни оператора, ни режиссёра нигде не было видно. Зато запах стоял ужасный. Пахло гарью, порохом, кровью и несвежими телами. Перед ней бежал мужчина в пиратской одежде, вдруг он заметил ее и повернулся, улыбаясь ртом с отсутствующими зубами, а остальные покрыты кариесом и имели желтый и черный цвет. Он приближался к ней с мушкетом в руках. От него разило спиртным и грязным телом. Неожиданно сверху на канате спустился молодой стройный мужчина в камзоле и длинными кудрявыми волосами до плеч. Взмахнул саблей и сразил идущего на Арину пирата. Рука его отделилась от тела и еще несколько раз судорожно сокращалась, затем кисть разжалась, и из нее вывалилось оружие на палубу. Лужа крови разливалась по доскам. Сам пират упал на колени, а затем лицом вниз и застыл неподвижно. Арина закрыла рот рукой и медленно пятилась назад. Молодой мужчина повернулся к ней и посмотрел на нее с прищуром серых глаз. Сделал знак кому-то в стороне и тут же убежал. Арина повернулась, а рядом с ней появился из ниоткуда пожилой азиат. Он проводил ее обратно в каюту и закрыл дверь.

– Что здесь происходит, – сыпала вопросами Арина, трясясь от увиденного, – кто все эти люди, почему он его убил, кто вы, где я нахожусь?

Азиат ничего не отвечал, лишь протянул ей кружку и приказал выпить.

В ней был ром. Арина сделала глоток, но пожилой азиат продолжал придерживать кружку, пока она ее не опустошила. В горле горело, не хватало воздуха. Все поплыло в каюте. Ее подвели к кровати, на которую она упала и заснула.

Сколько она спала, не известно. В каюте дальние углы скрывала темнота, за окном висела желтая луна. На секретере горели свечи в подсвечнике, и на стуле сидел мужчина. Он склонил голову, и длинные кудрявые волосы скрывали его лицо. Перо в его руке скрипело по капитанской книге.

Арина не подавала голос, размышляла про себя: “Если ее не убили, значит, и не собирались убивать. Напротив, этот человек ее защитил тогда на палубе. Но она помнит, как он безжалостно, с одного удара сразил того пирата. В ней боролись два разных чувств. Стоит сказать, что она проснулась, или подождать утра и скрыться. Куда? Она на корабле посреди океана, бежать некуда, а узнать, где находиться стоит ”.

Только Арина набрала воздуха в грудь и приготовилась произнести заготовленную фразу, мужчина повернулся и увидел, что она не спит.

В мерцающем свете от свечей на нее смотрел красивый мужчина лет тридцать с четкими, правильными чертами лица: острый нос, серые глаза, тонкие полоски черных усов и бороды заканчивались небольшим треугольником на подбородке. Растительность еще больше выделяла четкий контур губ. На нем надета белая шелковая рубашка, пуговицы наполовину были расстёгнуты, ворот расходился в стороны, из-за поднятой руки, которая лежала на спинке стула, и обнажалась чистая, без растительности кожа на упругих грудных мышцах. На ногах штаны, заправленные в высокие ботфорты. В облике угадывалось благородное происхождение, сильно отличающее его от тех людей, которые бились на палубе днем.

Он улыбнулся, обнажив белые зубы, и лукаво прищурил глаза.

– Мадемуазель уже проснулась. Как себя чувствует мадемуазель. Вас очень напугала сцена на палубе. Ваше появление было не очень удачным. Вы вышли в разгар сражения.

Говорил он на французском языке с прованским акцентом. Арина хотя и знала несколько языков, так как училась в лицее и легко владела французским, английским, итальянским и немного нидерландский язык на бытовом уровне. У нее друзья остались в Бельгии, где она училась в университете. Арина раз в два года или три, насколько ей позволяет работа, навещает их.

Но сейчас ей приходилось напрячь весь слух и вспомнить словарный запас, чтобы понять собеседника. Он говорил, быстро используя неизвестный ей диалект.

– Я не понимаю, что происходит. Где я? Кто все эти люди на корабле и что происходит, съемка? Здесь снимают кино. Очень правдоподобная сцена, мне показалась, что мужчина умер.

– Вы правы, он умер, – спокойно, как, между прочим, сказал собеседник. – Мне тоже хочется про вас больше узнать. Давайте перенесем нашу беседу и продолжим за ужином.

– Не откажусь. Я и правда, очень голодна. Не припомню, когда последний раз ела. По вашему журналу на секретере, дней тридцать назад. Все это время пришлось дрейфовать на плоту в океане, прежде чем мне попался остров, на который смогла выбраться. Меня смущает год в ваших записях. Вы ошиблись?

– Нет, у меня все точно. Сейчас 1638 год. Мадемуазель при крушении корабля, сильно стукнулась головой и забыла, в каком году она живет?

– Если бы! Крушение самолета, а не корабля, – пробубнила под нос Арина, вслух произнесла одно-единственное слово, – пожалуй.

– Что вы сказали, я не понял. Повторите, пожалуйста.

– Наверное, вы правы, и я забыла какой сейчас год.

– Мадемуазель знает свое имя.

– Арина.

– Очень приятно. Франсуа.

Он встал, подошел к ней и поцеловал ей руку. Дверь в соседнюю комнату открылась, и появился пожилой азиат, а за ним вошел и молодой.

– Найтан и Ноа, – сказал Франсуа, указав сначала на пожилого азиата, а затем на молодого. – Они будут выполнять все ваши поручения, мадмуазель. Они подготовили вам ванну и платье. Я буду ждать вас к ужину.

Арина прошла в соседнюю комнату, а за ней была еще дверь, куда ушли азиаты: Найтан и Ноа. Арина осталась одна. Это помещение было типа ванной с туалетом. Посередине стояла чугунная ванная, прикрученная к полу. В ней лежали белые простыни, и она наполнена приятной горячей водой. Арина скинула с себя лохмотья и забралась в ванную.

“Еще такую ванную не принимала, как и не была в 17 веке. Непонятно, что произошло и как из этого выбираться. В фильмах и романах герои возвращаются туда, откуда все это начиналось. А мне, по-видимому, нужно оказаться на острове в той пещер