Свидание вслепую

От автора

Сказки – не выдумка.

Прекрасный Принц обязательно найдет тебя, чтобы подарить весь мир. Оглянись, может, он уже рядом в лице твоего друга, коллеги или Его ослиного Величества босса.

Плейлист

Chappell Roan – Good Luck, Babe!

Jonas Brothers – L.A. Baby

Avril Lavigne – Girlfriend

The Corrs – Breathless

Myra – Miracles Happen

Eminem – Without me

Liz Phair – Why can’t I?

Stacie Orrico – Stuck

The Veronicas – 4ever

Eve – Tambourine

Lindsay Lohan – I Decide

Avril Lavigne – What the Hell

LeAnn Rimes – Can’t fight the Moonlight

Lucy Woodward – What’s good for me

Глава 1. София

Мой мозг пропустили через мясорубку, а вечер соответствует названию фильма «10 причин моей ненависти».

Я потеряла всякую надежду, когда за столик подсел придурок номер три. На самом деле кличку я дала каждому предыдущему и всем последующим. Например, первый получил самое безобидное «Слонос», что в расшифровке звучит как «Словесный понос». Ну кто в здравом уме будет жаловаться на свою бывшую девушку на первом, хоть и вслепую, свидании? Неудивительно, что она бросила его спустя месяц. Я едва выдержала пять минут пыток языком. И все бы ничего, если бы он находился между моих бедер. Но придурок попросту присел мне на ухо и ровно пять минут плакался о том, какой он бедный и несчастный. Склонна полагать, он экономит на хорошем психотерапевте. Когда за столиком оказался номер два, все стало гораздо хуже. Парень едва мог связать несколько слов в единое целое. Всякий раз, когда он открывал рот, казалось, будто рыбу-шар выбросило на берег, и она начала раздуваться, заглатывая воздух. Чем разочаровал третий? Первые две минуты все шло очень даже неплохо, пока не поймала себя на мысли, что парень щелкает пальцами всякий раз, когда что-то говорит. Какое же облегчение я почувствовала, когда он освободил стул. О, я произвела на него неизгладимое впечатление, щелкнув пальцами на прощание в стиле «точняк, чувак». Нужно ли говорить, что пятнадцать минут моей жизни потрачены впустую? Отстойненько.

Несколько последующих собеседников сливаются в одно безобразное и безликое месиво. Я не запоминаю их лица и неохотно поддерживаю диалог. В голове крутится заезженная пластинка Джо: «Ты развеешься, наверняка кого-то подцепишь». Если бы только подруга знала, куда меня отправила, то могла сжалиться, задвинув никчемную идею пойти на свидание вслепую в дальний ящик. Но я все еще тут, а Джо жаждет услышать о том, что я нашла кого-то стоящего.

Ее ждет огромное разочарование.

Я молюсь о чуде. Например, что на бар внезапно упадет метеорит или же произойдет нападение инопланетян. Что угодно, если это поможет оказаться в своей крохотной квартире с баночкой мороженого в руках и комедией нулевых по телевизору. Но я все еще тут, а за окнами отсутствуют летающие тарелки. Уф, я застряла на целый час! По правилам, свидания длятся не дольше пяти минут, и через меня должна пройти по меньшей мере дюжина незнакомых мужчин. По теории организатора данного мероприятия пяти минут хватит, чтобы определиться со спутником жизни. С превеликим удовольствием поведаю ему, что мне не хватило пяти лет понять это.

Я терпеливо жду, когда еще один членоносец подтвердит теорию о том, что большинство мужчин до сих пор не эволюционировали и остались обезьянами. Что ж, если когда-либо захочу пережить этот кошмар еще раз, стоит хорошенько надраться вина.

За окном кружат снежные хлопья. В преддверии Рождества улицы города ветров заполняют туристы и местные жители. Первые слоняются, рассматривая местные достопримечательности и пробуя знаменитую чикагскую пиццу. Вторые суетятся, образуя пробки в центре и опустошая прилавки магазинов. Я упиваюсь волшебной атмосферой до тех пор, пока не вспоминаю, по какой причине я, собственно, сижу в баре.

Из-за переутомления неохотно обращаю внимание на следующего, занявшего стул, незнакомца. На поверхности стола лежит мой мобильник, и я кошусь на экран, чтобы дать обратный отсчет. Следом за чем поднимаю взгляд на собеседника. От удивления мои брови взлетают и путаются в безвкусном хрустальном светильнике, потому что, возможно, на сей раз Иисус послал спасение или это проделки Санты. И все же не стану делать поспешные выводы. Несколькими минутами ранее неприятным сюрпризом оказался щелкающий парень.

– Колись, что с тобой не так? – Минуя очередное приветствие, из-за которых на языке образовались мозоли, скольжу взглядом по весьма эффектному мужчине. – Я едва ли поверю, что тебя бросили. Но не теряю надежду, чтобы ты умеешь складывать буквы в слова, а слова – в предложения.

Губы незнакомца образуют ухмылку, которую, будь рядом Джо, назвала бы «летающие трусики». Сегодня тот знаменательный день, когда могу согласиться с подругой.

В его зеленых глазах цветом весенней листвы, мерцает веселье. Аккуратно остриженная щетина подчеркивает острые скулы и волевую челюсть. Мне хочется дотянуться до нее, коснуться подушечками пальцев, а еще лучше – потереться щекой. Я никогда не встречалась с мужчиной, у которого была бы щетина, поэтому интерес растет как на дрожжах. Выразительные глаза обрамляют густые ресницы. Прямой ровный нос. Волнистые волосы оттенком мокрого песка аккуратно зачесаны назад, но несколько прядей выбиваются и падают на лоб. На белой рубашке расстегнуты верхние пуговицы, обнажая золотистую кожу. Слишком банально, если скажу, что он подтянут? Но да. Это кристальная правда. Мой взгляд путешествует по широким плечам к рукам, которые незнакомец опустил на стол. Он закатал рукава, и глядя на эти пальцы, сложенные в замок, едва не пускаю слюну. Ох, а еще от него невероятно пахнет. Ненавязчивый фужерно-древесный морской аромат щекочет нос. Он пахнет дорого. Выглядит элегантно. И от его проницательного взгляда по коже бегут мурашки.

Мои гормоны просыпаются после долгого затишья. Гребаные предатели! Мы должны были просто отмучиться один вечер и снова задуматься над заморозкой яйцеклеток.

Незнакомец все еще не проронил ни слова. Он смотрит на мои губы, и я делаю очередной неутешительный вывод.

– На этот раз мне достался немой, – разочарованно заключаю я. – Надеюсь, ты не умеешь читать по губам, чтобы меня не преследовало чувство вины. На самом деле я просто устала и хочу вернуться домой.

Может, даже к лучшему, что он не разговаривает? Низкий баритон окончательно добьет меня, и следующие несколько дней буду думать лишь о том, какой идиоткой себя выставила.

Божечки, я молюсь, что ошиблась, в ином случае ближайшие годы будут мучить кошмары. Если хотя бы одна живая душа слышала, какой тон использую, общаюсь с людьми, имеющими нарушения слуха, мне светит приличный срок в тюрьме за дискриминацию. А еще хуже – штраф.

София, тебе пора уносить ноги!

– Э-э… – Я отодвигаю стул, ощущая неловкость, а когда поднимаюсь на ноги, он и вовсе падает.

Грохот заставляет присутствующих замолчать и обернуться к нашему столику. Я зажмуриваюсь, умоляя вселенную перевернуть все так, будто это дурной сон. К сожалению, она нечасто посылает мне лучи добра.

– Прошу прощения, – смущенно тараторю я, торопливо возвращая стул на прежнее место. – Ну… с наступающим Рождеством, приятель!

ПРИЯТЕЛЬ?

Да я спятила!

Из заведения вылетаю, едва накинув на плечи пальто.

Глава 2. София

До дома добираюсь за рекордно короткое время. Настоящее везение поймать такси в столь поздний час… Ладушки, это не совсем правда. Я нагло увела таксиста, предложив ему на пару баксов больше, нежели заказчик. Совесть меня не мучает.

Сбрасываю неудобные сапоги на высоком каблуке и издаю облегченный стон.

Вопиющая несправедливость, что я готовлюсь к вечеру несколько часов, в то время как мужчины натягивают первое, что вывалилось из шкафа. Как итог: черное мини-платье, которое Джо коварным путем уговорила меня примерить, купить и надеть, смотрелось слишком броско. Я вырядилась так, будто пришла на студенческую вечеринку, нежели свидание вслепую.

Щелкаю по старенькому проигрывателю, который приобрела на первом курсе, и тишину в квартире скрашивает саундтрек фильма «Из 13 в 30».

Почему нельзя спрятаться в чулане, чтобы волшебная пыльца перенесла в возраст, где я – самодостаточная и успешная? На календаре начало декабря, самое время для рождественских чудес. Подпевая куплету, плетусь в ванную комнату, где снимаю платье и смываю макияж. Мои русые непослушные волосы благодаря рукам Джо представляют собой крупные волны, ниспадающие по плечам. Я колеблюсь, прежде чем расчесать их. В конце концов возвращаю естественный вид, ведь к утру они образуют птичье гнездо.

Изучая отражение, рассматриваю себя со всех сторон. Мама всегда говорила, что я щуплая, поэтому здоровье до определенного возраста страдало всякий раз с наступлением холодов. Возможно, по той же причине моя грудь застряла на уровне развития средней школы. Я накрываю ладонями груди, приподнимая их, и любуюсь пушап эффектом. Сиськи – первое, что добавлю в список пожеланий для Санты. На второе место поставлю импланты для задницы. Не как у Джей Ло, само собой, но немного упругости не навредит. Что ж, зато могу похвастаться длинными ногами. Джо утверждает, что в них моя суперсила. Да, как же, и что прикажете делать с ногами? Я была бы не против округлостей в других местах.

К тому времени, как принимаю душ и устраиваюсь на диване, время близится к одиннадцати вечера. Это не похоже на Джо. Она должна была позвонить в то же мгновение, как стрелка достигнет десяти. Я начинаю волноваться и рыскаю по квартире в поисках мобильника. Попытки тщетны, оттого прокручиваю в голове каждый сделанный ранее шаг. Он был со мной, когда направлялась к бару. Я не выжила из ума, потому что Джо требовала подтверждение. Мы разговаривали по видеосвязи до тех пор, пока моя задница не прижалась к стулу. Подруга хотела убедиться, что не предприму попытку смыться, затем мы попрощались, и я положила телефон на стол.

Сердцебиение учащается.

Я так торопилась уйти, что оставила его в баре. Дьявол! Ничто не заставит меня вернуться туда… Если, конечно, плюну на важный звонок, за чем последует вереница проблем. Я попросту не смогу оплатить аренду квартиры, ведь моя карьера со свистом полетела вниз, когда вскрылись неприятные подробности о двойной жизни Спенсера Пирса. Моего бывшего жениха озарила гениальная идея. Как оказалось, трахать босса – уникальная возможность быстро продвинуться по карьерной лестнице. Догадайтесь, кто остался в аутсайдерах?

Один – в пользу Саманты Дороти и Спенсера Пирса.

Ноль – в пользу Софии Вуд.

Чувствую ли себя неудачницей? Немного.

Представляю лица родителей, которые ждут свадьбу. Вот уже месяц не нахожу смелости рассказать правду. У мамы только одна жизненная цель – увидеть меня в подвенечном платье к годам этак двадцати пяти. Я нарушила ее планы и в свои двадцать семь осталась без жениха и работы. О, стоит добавить, что от выселения меня спас внесенный ранее залог и обручальное кольцо, которое без промедления заложила. Теперь я вроде Бриджит Джонс, в чем Джо нашла забавное сравнение и предложила завести дневник. Никой дневник, разумеется, заводить не планирую. Я расстроена, но не в отчаянии.

Уф, угораздило же меня вляпаться!

Стягиваю с журнального столика ноутбук, чтобы воспользоваться скайпом, хотя прибегать к видеосвязи приравнивается к крайности. Стоит Джо взглянуть на меня, как обман вскроется. Я обещала оставаться в баре до тех пор, пока не уйдет организатор, и посмотрите на меня сейчас. Сбежала еще до того, как часы пробили полночь! Карета превратилась в тыкву раньше положенного. Вместо туфельки забыла мобильник. И надеюсь, один из прекрасных Принцев не станет меня искать.

Лучезарное лицо подруги заполоняет экран после нескольких гудков.

– Как все прошло?

Заглядывая в невероятные небесно-голубые глаза Джо, я не могу лгать. Они чертов криптонит.

– Я ушла… Похоже, туда приходят лишь те, кто собирается прыгнуть в последний вагон.

За исключением того красавчика, но он наверняка заблудился и перепутал двери. С кем не бывает? Уверена, мы больше никогда не увидимся. И по какой-то причине это расстраивает больше положенного.

– Мы договаривались! – Мрачно возмущается Джо.

За ее спиной, шаркая тапками по полу в низкопосаженых трениках, дефилирует Лиам. Он приветствует меня взмахом руки и исчезает из поля зрения.

Пожалуйста, вернись! – Мой разум посылает ему сигнал SOS. – Только ты способен выстоять перед мощной магией Джо… какое-то время.

Лиам не приходит на помощь.

Более того, парень служит напоминанием об упущенном шансе часом ранее.

Сегодня подвернулась возможность совместить приятное с полезным, раз и навсегда распрощавшись с призраками прошлого. Тот незнакомец не блистал красноречием, но с тех пор, как мои отношения полетели псу под хвост, стал единственным мужчиной, к которому ощутила физическое влечение. Он вправду был хорош собой, а я идиотка. Ну и что с того, если он молчит? Может, это даже к лучшему. Смотрели фильм «Одноклассники» с Адамом Сендлером? Так вот, как-то в аквапарке женская составляющая пялилась на мускулистого красавчика в трусах для плаванья, но стоило парню открыть рот, как развеялись волшебные чары.

– Знаю, – бормочу я, вернув внимание к подруге. – В свою защиту скажу, что я попыталась.

– И что с ними не так?

– О, с чего бы начать… – Я надуваю губы и стучу указательным пальцем по подбородку, изображая задумчивый вид. – Пожалуй, начну с того придурка, который жаловался на бывшую. Еще один спросил, натуральные ли у меня волосы. Он хотел их потрогать, ради всего святого, Джо! Сказал, что красивые волосы его возбуждают. Достаточно? Или мне стоит упомянуть типа, который пришел с тетушкой? Она не подсела к нам, слава небесам, но он дал понять, что именно она выбирает ему достойную партию.

Джо хихикает. На заднем фоне звучит звонкий смех Лиама. Друзей приводят в восторг мои мучения. Надо же, какая неожиданность! Я, знаете ли, неиссякаемый источник специфичных историй, на которых держится мир.

– Куда тебя занесло? – Выкрикивает Лиам, оставаясь вне зоны видимости.

– В дьявольский котел!

– Ладушки, – Джо разводит руками.

Она использует мои фразы. Возмутительно!

Это не самое худшее.

Когда она собирает белокурые волосы в пучок на макушке, закрепив карандашом, у меня перехватывает дыхание. Я знаю, что последует дальше.

Ну уж нет.

Ни за что!

– Я придумаю что-нибудь другое.

Вот ОНО! Новый амбициозный план. Заведомо неосуществимый план.

Ужас искажает мое лицо.

– О божечки, не вздумай втягивать меня в это снова! Я предпочитаю встретить старость в компании сладких мальчиков, угождающих мне в любом капризе.

– Для этого тебе нужно разбогатеть.

– Чудненько! Я как раз собиралась составлять бизнес-план.

Джо остается бесстрастной.

Целеустремленность этой блондинки однажды доведет меня до нервного срыва.

– Готова поклясться, как только мы пожелаем друг другу добрых снов, ты включишь смазливый фильм, достанешь мороженое и с наступлением титров начнешь рыдать, вспоминая счастливые времена со Спенсером.

– Неправда! Ничто так не отрезвляет, как член твоего жениха в чужой вагине.

Ох, хорошо!

Иногда я действительно делаю это: предаюсь жалостью к себе. Ситуация со Спенсером выводит из равновесия. Не понимаю, чего, черт побери, ему не хватало. Я с легкостью вливалась в любую компанию, где бы ни оказались. Поладила с его друзьями. Его родители были в восторге от меня. Я не вошла в роль домохозяйки, с которой нечего обсудить, кроме как цвет какашек вашей крохи. У нас были мы и личные амбиции, которые никогда не пересекались. Я старалась для него. Радовала любимыми блюдами, разделяла увлечения вплоть до походов в горы, несмотря на страх высоты и незнакомой местности. Всегда можно свернуть с тропинки и заблудиться, верно? Соглашалась на все безумные идеи. И секс у нас был очень даже ничего… по моим меркам. Как известно, отношения – это работа, и я работала не покладая рук. Делала все возможное и невозможное. А меня променяли. Предали. Но это ведь мои проблемы, да? Никто не обязан соответствовать вашим ожиданиям.

– Ставлю сотню, ты придумаешь что-нибудь в последний момент и откажешься от поездки, – парирует Джо. – Сошлешься на большую нагрузку, кстати, тебе уже позвонили?

С губ срывается разочарованный вздох.

– Я профукала мобильник. Завтра поеду в бар с надеждой, что его нашли и оставили кому-то из сотрудников. И нет, я не собираюсь жертвовать выходными.

– Что, если Лиам попросит кого-нибудь поехать с нами в качестве твоей пары?

– Фальшивые отношения, чтобы показать бывшему, кого он потерял? – Я подношу два пальца ко рту и имитирую рвоту. – Убейте.

– Согласен. – Кивает Лиам, размещаясь рядом с Джо на диване. – Софи слишком хороша для этого дерьма, детка. Как мужчина скажу: план хреновый.

– Ты должен поддержать меня! – Возмущается Джо, толкнув его локтем. – Я твоя девушка!

Лиам запускает пятерню в каштановую шевелюру. Обычно данный жест означает, что он борется с собой. Ему сложно отказать ей, заняв сторону оппонента. Но рано или поздно он все равно поднимет белый флаг и разделит ее мнение, потому что это Джо. Он добивался ее два года. Она – его ахиллесова пята. Полагаю, как и моя.

– Да, но план все еще хреновый. Спенс знает ее и раскусит обман через пять минут общения.

Матерь Божья, ДА!

Лиам мыслит в правильном направлении. Это то, что нужно.

– Он прав, – резюмирую я. – И мне совершенно не хочется возвращать Спенса или тыкать его носом в дерьмо.

– Что там у тебя? – Джо подается вперед и таращится в экран, из-за чего я озираюсь по сторонам, чтобы понять, о чем она говорит. – Ах, точно, я не сразу заметила нимб над твоей головой.

Я фыркаю от смеха.

– Хорош, Джо. Я не подписываюсь на дурацкую авантюру. Мне даже нравится… Ну, знаете, жить одной.

– Нет, тебе нравится о ком-то заботиться. В этом вся ты.

– Ты права. Заведу котенка или хомячка. Я склоняюсь к первому варианту, потому что его можно кастрировать. Чудесная идея, спасибо!

Лиам запрокидывает голову и хохочет.

– Ты неподражаема.

– Ладушки. – Шумно вздохнув, я посылаю им воздушный поцелуй и прощаюсь. – Доброй ночи.

Джо ловит поцелуй и прижимает пальцы к щеке, следом за чем отправляет свой. Я повторяю тот же ритуал.

Глава 3. София

Расхаживая взад-вперед, бросаю хмурые взгляды на вывеску «закрыто» и выдыхаю облачко пара. Утро выдалось морозным и ветреным. Я закутываюсь в пальто с намерением сохранить тепло, и перебираю всю нецензурную брань, с которой довелось познакомиться, будучи студенткой. Поражает, что моя память имеет столь широкое хранилище для бесполезной информации.

В конце концов, за стеклянной дверью замечаю парня. Он меняет табличку и растворяется в заведении, в которое я, прошмыгнув, в одном шаге расплакаться. Простояв на улице еще несколько добрых минут, пальцы на ногах могли окоченеть, что чревато целым списком заболеваний от легкой простуды до цистита. Моя страховка не покроет столько расходов. При всем том, что я достаточно мечтательная натура и романтизирую зиму, ненавижу мороз. Немногие люди могут похвастаться любовью к холодному времени года, но я вхожу в то небольшое количество. Зима – время чудес, подарков, активных видов отдыха. Чем похвастается лето? Возможностью курортного романа?

Двинувшись к бару, склоняюсь над стойкой и нахожу парня.

– Доброе утро, – говорю я, что на самом деле является абсолютно противоположным реальности. – Вчера я забыла тут телефон. Не могли бы вы посмотреть, может, кто-то передал его?

На его губах возникает слабая улыбка.

Он заводит руку под столешницу, и в следующее мгновение перед глазами появляется обрывок бумаги.

– Молодой человек попросил передать вам.

Сдвинув брови, я принимаю крошечный листочек и изучаю номер телефона.

– Какой именно молодой человек попросил передать его?

– Мы не записываем посетителей, мисс.

– Но вы хотя бы запомнили, как он выглядел?

– Вчера работала другая смена. – Он пожимает плечом.

Удача? Она обходит меня стороной.

– Я могу одолжить ваш телефон?

– Конечно.

Получив мобильник, ввожу номер дрожащими от мороза пальцами и слушаю протянутые гудки. Кем бы он ни был, меня нервирует произошедшее, а когда нервничаю, не владею языком. Невозможно предугадать, что с него слетит.

– Слушаю, – раздается из динамика, отчего вздрагиваю.

Голос звучит резко и в какой-то мере отстраненно, будто обладатель не любит, когда его беспокоят по мелочам. И в то же время мне нравится баритон с толикой хрипотцы, такими голосами озвучивают книги с интересным содержанием. Я делаю глубокий вдох, прежде чем заговорить.

– Вы нашли мой телефон. Я хотела бы вернуть его сегодня, конечно, если это возможно… Я жду важный звонок.

Из динамика раздается тихий смешок.

– Это не смешно! – Я раздражаюсь, но беру эмоции под контроль, потому что в руках незнакомца заключено мое будущее. – Мне действительно необходимо вернуть его в кратчайшие сроки.

– Если увижу тебя в следующую среду на том же месте.

– Я не посещаю подобные мероприятия.

– Это может шокировать, но я тоже.

– Я не могу ждать до следующей среды! Мне должны позвонить сегодня. Сегодня!

– Я могу принять звонок, – услужливо предлагает он.

Это шутка?

Где потерялись его манеры? В материнской утробе?!

– Кто вы? Не помню, чтобы мы разговаривали!

– Разве? Я и сам удивлен, насколько был предрасположен к беседе.

Я зажмуриваюсь.

Мое будущее зависит от заносчивого придурка!

Джо заставила меня развеяться, а я не смогла отстоять свою позицию и согласилась. Вот что из этого вышло.

Приходится призвать всю силу воли и не послать его к черту. Быстро перебирая по отрывкам воспоминаний, я задумываюсь, с кем, так или иначе, удалось выстроить продуктивный диалог. И знаете, не одной мысли на данный счет. Хотя-я-я… Может, это тот щелкающий парень? Резонно склониться в его пользу, ведь сейчас невозможно услышать дурацкие щелчки пальцев. К тому же он оказался единственным, с кем довелось поболтать.

– Пожалуйста? – Вполголоса выдавливаю я, предпринимая попытку разжалобить.

– Послушай, болтушка, я ждал, что ты позвонишь, но сегодня освобожусь не раньше девяти. Я приму все звонки, которые поступят. Идет?

Надо же, сейчас он милый, а не грубиян.

– Что, если вы оставите его где-нибудь, а я заберу? В какой части города вас можно застать?

– Тогда я позволю тебе ускользнуть, – хмыкнув, растягивает он.

– В полиции это сочтут вымогательством или преследованием!

– Ты разговаривала со мной, но не помнишь, как именно я выглядел.

Это шанс.

И я использую его в личных целях.

– О чем именно мы говорили?

– Хитро, – с улыбкой в голосе замечает мужчина. – И в то же время обидно. Я уж было понадеялся, что произвел хорошее впечатление.

– Вы флиртуете со мной после вымогательства?! – Ужаснувшись, кряхчу я. – Это уже слишком! К тому же у меня есть жених!

Из динамика льется бархатный смех, отчего сжимаются кулаки.

– Нет у тебя жениха, болтушка.

– Ох, да пошел ты, козел!

Ну вот, София, профукала шанс. Чудненько!

Я возвращаю телефон бармену. Поблагодарив его, выбегаю из заведения. К черту мобильник. Джо придется отдать свой, потому что ноги моей не будет в этом треклятом баре. И на свиданиях вслепую – тоже.

Сориентировавшись в местонахождении, перебираю ногами и постепенно перехожу на бег, чтобы оповестить проводившую собеседование женщину об утере телефона. Я должна была получить ответ о приеме или отказе, но какой-то безмозглый кретин внес коррективы и оставил меня без связи. Что ж, не впервые терплю поражение.

Мой внешний вид желает лучшего. Я не утруждалась выбором одежды, когда приняла решение отправиться в бар и отыскать пропажу. А учитывая челночный бег, заявлюсь в офис, покрытая семью потами в джинсах, уродском свитере с оленями и ботинках. Возвращаться в квартиру, чтобы принять душ, переодеться и вновь поехать в другой конец города сомнительная затея. Да и какой прок, если получила отказ? Я брошу всякие попытки пополнить их штат.

Добираюсь до офисного строения и притормаживаю, чтобы выровнять дыхание.

Легкие горят, икры сводит, а в висках барабанит пульс. Я не из тех, кто предпочитает бегать по утрам или проводить вечера в тренажерном зале. Завтра у меня, весьма вероятно, будет болеть каждая мышца. Возможно, не смогу сползти с кровати и ходить прямо. Незначительная жертва, если мою кандидатуру все-таки утвердили.

Подняв взгляд, очередной раз поражаюсь великолепному зеркальному фасаду. Не то, чтобы здание отличалось от подобных ему сооружений. В Чикаго их полным-полно, но у меня дух захватывает всякий раз, когда переступаю его порог. Из окна моего прежнего места работы открывался восхитительный вид на кирпичную кладку, а запах, если поднимала створку, пробуждал желание опустить ее раз и навсегда. Я не привереда. Даже если в Rivera Corporation выделят чулан, готова приступить уже сегодня. Несколько лет назад мне отказали в приеме из-за отсутствия опыта, а до этого в прохождении стажировки. Но сейчас, когда профессиональный уровень добрался до отметки выше среднего, скрестила пальцы и отправила резюме на должность личного ассистента.

Я захожу в роскошный вестибюль и успеваю юркнуть в набитый людьми лифт, прежде чем закроются двери, и машина плавно понесется вверх.

Сердце колотится, подобно отбойному молотку. Я поправляю ворот пальто, чтобы выглядеть подобающе, когда окажусь на двадцатом этаже. Предпринимая попытку унять тревогу, вдыхаю через нос и выдыхаю через рот. Волнение подталкивает меня болтать глупости, из-за чего лишний раз стараюсь молчать. Джо называет эту черту очаровательной, я же придерживаюсь противоположного мнения.

Приятный звук оповещает о прибытии, и меня буквально выталкивает толпа, разбегающаяся по разным сторонам, словно тараканы. Я остаюсь в коридоре, полностью дезориентированная в пространстве.

Стелла, с которой состоялась беседа, проводила собеседование в… где? Я не запомнила путь, потому что пребывала в тумане с тех пор, как получила приглашение. Это была моя мечта, кто, ради всего святого, в такие моменты рисует карту офиса? Я переживала за принятое ею решение, а не изучала строение.

Выбираю самый простой вариант и делаю шаг в просторную приемную напротив лифта. Мой взгляд останавливается на девушке за столом в виде полумесяца.

– Прошу прощения, – говорю я, привлекая ее внимание. – Мне нужна Стелла Хьюз.

Она вежливо улыбается.

– Конечно. Одну минуту.

Девушка поднимает трубку стационарного телефона как раз в тот момент, когда распахивается дверь. Настоящее чудо, что матовые стеклянные стены не рухнули как карточный домик, хотя готова поклясться, что услышала дребезжание.

– С тобой практически невозможно договориться, Джефф! – Тишину разрезает звонкий женский голос. – Рано или поздно ты начнешь оплачивать моего психиатра!

Я отвожу взгляд, делая вид, будто не слышала ничего из сказанного. Может, я выбрала не самое лучшее время, чтобы прийти. В воздухе искрится напряжение. Взглянув на девушку, занимающую должность секретаря, я закусываю нижнюю губу, потому что она улыбается и пожимает плечами. По всей видимости, это привычное для нее шоу.

Стелла, во встрече с которой нуждалась, выглядит взбешенной. Ее щеки покрылись румянцем от гнева, даже у меня, глядя на нее, на затылке шевелятся волосы.

– Да ладно тебе, Хьюз. – Вторит ей мужской голос, в котором слышится намек на улыбку. – Мы оба знаем, что я прав. Когда я, бога ради, не был прав?

– Я и твой отец склонны считать иначе.

Я прочищаю горло, чтобы подать знак о своем присутствии. Стелла резко оборачивается. Ее голубые, как льдинки глаза, встречаются с моими. Эта женщина лет сорока выглядит так, словно сошла с обложки глянцевого журнала: белокурый волосок к волоску собран в низкий хвост, белоснежная юбка-карандаш и пиджак обтягивают фигуру, а на губах ало-красная помада. Глядя на нее, первый раз у меня задрожали колени. Возможно, потому что улыбка у нее острая, что наводит ужас на соискателей, а взгляд проницательный, будто она способна видеть вас как рентген.

– Мисс Вуд, – вежливо произносит она, молниеносно сменяя гнев на милость. – Рада, что вы пришли.

– Э-э… Кажется, я не совсем вовремя.

– О, напротив. Я планировала связаться с вами после ланча.

Она оглядывается через плечо.

– Джеффри, дорогуша, не желаешь познакомиться с новым ассистентом?

Ее внимание возвращается ко мне. На сей раз в холодных глазах светится мольба. Я в смятении и понятия не имею, о чем она просит.

– Прошу проявить чуточку терпения. Твой босс не всегда мыслит рационально, но он хотя бы хорошо платит.

Я нервно сглатываю. Взгляд устремляется к проходу, в котором останавливается до ужаса знакомое лицо, а его голос… Картина в моей голове складывает сама по себе.

Глава 4. Джеффри

Не поймите меня превратно, мне всегда сопутствовала удача, если дело не касалось личных ассистентов. Но сегодня, держу пари, особый случай.

Подбором персонала уже несколько лет занимается Стелла. Отец доверяет ее выбору, а я склонен доверять ему, так что, приняв бразды правления, не стал что-либо менять. Вы хоть понимаете, какой сейчас дефицит кадров на рынке? Я имею в виду тех, кто действительно готов работать, а не являться предметом интерьера. У меня есть определенные стандарты, и под них не подошли ранее подобранные сотрудники.

Моя первая ассистентка не включила несколько важных встреч в календарь, из-за чего пришлось целовать морщинистую задницу Дрю Моргана, чтобы побороться за земельный участок в одном из перспективных и быстроразвивающихся районов Чикаго. А я не из тех, кто целует чужие задницы. Вторая спустя полгода работы занялась подготовкой к свадьбе. Ее стол был усыпан шелковыми лентами, приглашениями и прочей херней, при взгляде на которые у меня на шее вздувались вены. Изначально симпатизировала ее увлеченность. На еженедельных планерках, когда она склонялась над ежедневником и сосредоточенно делала пометки, казалось, что нашел золото среди груды камней. Но ровно до тех пор, пока не увидел, к чему относятся записи. Мы попрощались еще до того, как стукнул полдень. Третья смотрела на меня так, будто приношу в жертву младенцев, и лишний раз боялась открыть рот. Четвертая в какой-то степени напоминала предыдущую, только в глазах ее вспыхивало желание заползти под стол и отсосать мне, а не бежать от страха. Фантазировать ей пришлось за пределами компании. После неудачного опыта обратился к Стелле с просьбой рассмотреть мужские кандидатуры. Мне взбрело в голову, что парень отнесется к работе со всей ответственностью. Итог: каждый раз я находил его флиртующим с сотрудницами. Пять неудачных попыток! То еще испытание на прочность.

И вот так встреча. У меня на пороге очаровательная болтушка из захудалого бара. Черт, я даже не помню его название, забрел туда лишь потому, что заметил ее за столиком в полном одиночестве и не в самом лучшем расположении духа. Подумал, что выбранный ею кавалер куда-то свалил, либо же не произвел должного впечатления. Знаете, что произойдет, если оставите симпатичную девушку на нескольких минут? Ее уведет кто-то другой. Я планировал стать тем, с кем она покинет бар, тогда как в соседнем меня ждали Нолан и Эштон. А потом до меня дошло, что стал невольным участником свиданий вслепую.

Зачем такой девушке жалкие свидания вслепую?

Даже сейчас, стоя в моей приемной, она выглядит как рождественский подарок, завернутый в упаковку… с оленями. Я рассматриваю зеленый свитер и проглатываю рвущийся наружу смех. Умопомрачительно! Взгляд опускается на стройные, длинные ноги, облаченные в узкие джинсы. Вчера я захлебывался слюной, наблюдая за этими же ногами в тонких черных колготках. К сожалению, они уносили ее прочь, в то время как должны были обернуться вокруг моей шеи.

– Мисс… – Я поднимаю взгляд к лицу, а оно ничуть не уступает роскошным ногам.

Ее карие глаза оттенком грецкого ореха образуют узкие щелки, а розовые губы складываются в ровную линию.

– Вуд, – натянуто напоминает девушка, поймав меня с поличным.

– Кажется, я нашла то, что нужно. – Стелла возвращает меня к реальности, притом выглядит она довольно воодушевленной. – У Софии огромный опыт. Я связалась с ее предыдущим работодателем и получила рекомендации.

В горле пересыхает, потому что смешение личных и рабочих отношениях регулируется пунктом «категорически не приветствуется…» и поехали. В контракт его включил отец, но я не имею ничего против. Наоборот, выступаю «за». Практика показывает, работоспособность влюбленных голубков снижается. Они увлечены друг другом, а я тот еще помешанный трудоголик. За плечами магистратура с отличием, черт меня дери! Я прошел все круги ада.

– С кем вы разговаривали? – Настороженно спрашивает Софи.

Я изучаю ее побледневшее лицо. Она выглядит как олень в свете фар. Это вызывает странное желание сунуть нос куда не следует. Хотя с каких пор это не мое дело? Она, как оказалось, метит на роль моего личного ассистента. В моих же интересах узнать о ней все.

Да, мне ничуть не стыдно прикрываться ложью. Это привычное дело, когда всю жизнь плаваешь среди акул.

– Мне не удалось застать мисс Дороти, но кадровый отдел передал запрос, а на следующий день я получила обратную связь по почте.

– Я могу ознакомится с рекомендацией?

– Конечно, распечатаю ее к утру. – Стелла равнодушно пожимает плечом, но я слишком хорошо с ней знаком. Она непременно покопается в грязном белье Софи.

Но я сделаю это намного раньше.

– У тебя найдется несколько минут для обсуждения? – Уточняет Стелла у Софи.

– После того как это сделаю я, – говорю я, жестом приглашая красотку в кабинет.

Софи стягивает шапку и медлит, прежде чем сбросить пальто. На ее лице читается опасение и смею предположить, благодаря мне. Я невзначай размыл границы. Но откуда я, черт побери, должен был знать, что она собирается работать на меня?

По утверждению Эштона: дерьмо случается.

По крайней мере, между нами ничего не произошло. Хреново, знаете ли, согласовывать на должность правой руки девушку, в которую по неосмотрительности засунул член. Это окажет огромное влияние на рабочие отношения. Но нет смысла кривить душой, я думал об этих ногах до тех пор, пока не провалился в сон. Чертовски долгое время, если быть точным, во мне все-таки имеются швейцарские корни бабушки. Я люблю точность.

Стоит закрыть дверь, как Софи протягивает ладонь, зашевелив пальцами.

– Телефон, – требует она, грозно взглянув на меня из-под сведенных бровей.

– Люблю женщин, которые сразу переходят к делу.

Ее губы образуют изумленное «О», а я прохожу к рабочему столу и усаживаюсь в кресло.

– Полагаю, важный звонок только что отменился.

– Мистер…

– Мяу, – с деланной серьезностью говорю я, наслаждаясь сложившейся ситуацией.

Софи не выглядит впечатленной. Она даже не улыбнулась.

– Очень остроумно, мистер Мяу.

– Если звонок состоялся, зачем тебе эта безделушка?

– Наверное, потому, что планирую поддерживать связь с внешним миром, как только покину мыльный пузырь вашего… Неважно. Мне нужен мой телефон.

– Я предпочитаю услышать продолжение, а потом мы решим вопрос с внешним миром.

– А я предпочитаю, чтобы вы все же оказались немым. Но так как ситуация развернулась на сто восемьдесят градусов, будет неплохо, если вы отнесетесь ко мне с уважением, учитывая, что с сегодняшнего дня я вроде как ваша правая рука.

– Не думаю, что вы хотели бы знать, чем занимается моя правая рука.

Щеки ее вспыхивают, что нахожу восхитительным. Рассматривая меня в баре, она не казалась столь робкой. А когда нарекла немым, я не торопился заверить в обратном. Те короткие секунды прилагал титанические усилия, чтобы не рассмеяться.

– Присаживайтесь, мисс… – Я указываю на кресло и предоставляю ей возможность съязвить что-то в ответ.

– Вуд, – отчеканивает она.

– Скучно. Ну же, Софи, ты намного изобретательней, чем думаешь.

– София. Меня зовут София. С-о-ф-и-я.

– Мяу.

Она вздыхает и утыкается в ладони.

– Это чья-то злая шутка.

Мой взгляд сползает на свитер.

Вязка выглядит крайне аккуратной, и я на мгновение задумываюсь, не ручная ли это работа. Возможно, подарок бабушки или мамы, но не стану недооценивать Софи. Я украдкой улыбаюсь, представив ее со спицами в руках в один из вечеров, когда за окном свистит вьюга. Это кажется… уютным? Вот уж не думал, что назову вязание уютным. Час назад сказал бы, что это тоска смертная.

Софи складывает руки на груди, и я вновь возвращаю внимание к ее лицу.

– Это ручная работа или ты приобрела его в магазине?

– Собираетесь упрекнуть меня масс-маркетом? – Она снова проникается ко мне презрением.

– Собираюсь сказать, что на нем пропущен олень.

Софи сводит брови и опускает руки, разглядывая узор.

– Судя по всему, отбился от стаи. – Ее красноречивый взгляд нацеливается на мне, словно я и есть тот самый олень.

Черт, я уже подумываю, а не жениться ли на ней.

Глава 5. Джеффри

Я открываю дверь и останавливаюсь в пороге кабинета.

– Что за черт?! – Поморщившись, зажимаю нос пальцами одной руки и размахиваю второй, рассеивая табачный дым. – Воняет собачьим пометом.

Джозеф Ривера, или как принято звать с рождения папа, растягивает губы в ехидной улыбке. Вокруг его рта и глаз собираются мелкие морщинки, свойственные возрасту. Он развалился в моем кресле, вероятно, предаваясь ушедшим временам.

– Проваливай, неженка. Нет ничего лучше старого доброго табака.

– Это мой кабинет.

Я пересекаю пространство размашистым шагом и выдираю сигару из его рта. У меня даже нет пепельницы, чтобы избавиться от этой дряни, а высокие сооружения не предусматривают возможность распахнуть окно, кроме узких прорезей вентиляции. Сигара медленно тлеет в руках, пока я соображаю, куда она отправится. В итоге обхожу стол и выдвигаю ящик, потушив ее о дно стакана.

– Понадобится несколько дней и хороший клининг, чтобы запах окончательно ушел.

– Ты слишком уж ворчливый с утра. Вечер прошел в плохой компании или бессонная ночь? – Отец складывает пальцы в замок на животе и добавляет: – Всегда говорил, что эти два гаденыша не способны сделать тебя счастливым.

– Понятия не имею, о чем ты, старина.

– Секс и алкоголь.

В ответ кривлю губы.

– Я работал допоздна.

– Три гаденыша. – Он поднимает указательный палец вверх, поправляя себя. – Один хрен.

Мой отец всегда был не от мира сего, возможно, по этой причине мама клюнула на его своеобразное обаяние. Чудаки, знаете ли, привлекают женщин. Конечно, в хорошем смысле. Чудак, который мочится в раковину – не входит в их число.

Я взял от него все самое лучшее. Рост в шесть с половиной футов1 и отменное чувство юмора. Туда же можно включить трудоголизм, что мама непременно оспорит. В ее понимании у всего есть норма, этакий предел, в чем ни я, ни отец не видим краем. Мы либо пашем как проклятые, либо принимает позу трупа. Если отклониться от расписания хотя бы на полчаса, время тебя сожрет. Бизнес – штука коварная. Никогда не знаешь, чем все обернется: победой или поражением. Я не привык проигрывать. Не в моем стиле. Найду лазейку, если того требует ситуация, как и отец. Поэтому компания пережила все невзгоды и пустила корни глубоко под землей. Наши офисы во всех крупных городах страны. Мы скупаем земли и возводим целые районы по самым низким ценам рынка, ведь нынешние реалии таковы: покупатель всегда в поиске варианта подешевле. Пока другие завышают, мы остаемся на прежней отметке. Как итог, дом покупают задолго до того, как рабочие поставят фундамент, в то время как предложения конкурентов висят месяцами, а на моей памяти и годами. Схема с поставщиками материала та же: мы больше берем, а вы делаете скидку. Все в плюсе. Если происходит повышение цен, то потенциальный покупатель едва ли замечает. Вы же не станете брать дороже, когда есть возможность сэкономить и взять тот же вариант? Поэтому несколько гигантов значительно просели, кто-то до минимума сократил штат, а кто-то вовсе прекратил вести деятельность. Мы все еще твердо стоим на ногах и планируем отхватить еще один лакомый кусочек торта, постепенно развиваясь в направлении элитной недвижимости. Отец так и не успел взять новый курс в силу возраста, но у меня достаточно времени и сил. Нужно было всего-то положиться на Эштона и предоставить ему возможность рулить в освоенной среде. У отца не было человека, на которого он мог бы всецело положиться. Но мне повезло.

Мы познакомились на первом курсе и шли нога в ногу вплоть до завершения магистратуры. Конечно, изначально дружба не задалась. Мы предпочитали конкурировать до третьего курса, пока не осознали, что в связке мы сильнее, нежели по раздельности. Моя придирчивость к деталям и их совершенствование. Его последовательность и неотразимое обаяние. Наши роли были предопределены: я – голова, Эш – тело. Я думаю, он делает. Я предлагаю идеи, он составляет план для их реализации. Убойная комбинация.

– Поведаешь планы? – Любопытничает отец.

– Когда освободишь мое кресло.

– Не будь расистом.

Клянусь Богом, я не всегда понимаю его правильно.

И уберите из вышеупомянутого чувство юмора. Ученик превзошел учителя.

Наш диалог прерывает звонок.

– Сэр, мистер Прайс ждет в приемной. У вас назначена встреча.

– Впустите его.

Брови Эштона взлетают к потолку, когда обнаруживает моего отца, по-хозяйски распластавшего в кресле. Он широкого улыбается, а следом эти двое стукаются кулаками. Я закатываю глаза. Тошнотворная картина.

Ладно, все так уж и плохо. Мне присуще утрирование.

– Ты не упоминал, что обзавелся новым ассистентом, – говорит Эш, заняв свободное кресло и вытянув ноги.

– А что случилось с тем подающим надежды парнишкой? – Удивленно вклинивается отец.

Последующие вопросы напоминают выстрелы в пустоту, потому что мои радары устремляются к порогу кабинета, который с сегодняшнего дня занимает новая очаровательная ассистентка. Кабинет, который я выделил специально для нее в той стороне офиса, откуда частично открывается вид на реку Чикаго. Не знаю, почему сделал это, ведь ранее он располагался в другой части здания. Я с какой-то стати подумал, что Софи оценит.

И за кой черт эти двое пришли именно сейчас?

Ах, да. Отец решил устроить сюрприз, а с Эшем нужно согласовать выездные встречи, ведь сегодня у нас выпал свободный час в расписании. Проблема в том, что мне не терпится увидеть Софи. Девушку, которую хочу физически, но не могу себе позволить в связи с последними обстоятельствами. Разумеется, если она не оплошает, что повлечет за собой последующее увольнение. Даже не знаю, чего желаю больше: чтобы она осталась или ушла. Увольнение развяжет руки, и смогу приударить за ней. Работа предоставляет возможность видеть ее на ежедневной основе. Западня.

– Ты же в курсе, что Стелла подобрала для тебя ассистента? – Эш скребет отращенную бороду.

Я встречаю его золотисто-карие глаза, полные любопытства.

– Да. Не вздумай флиртовать с ней.

В кабинете воцаряется зловещая тишина.

Эш уставился на меня с недоумением. Отец вопросительно выгнул седую кустистую бровь.

Не уж то я только что облажался?

– Она шестая. – Я предпринимаю попытку выйти сухим из воды. – Я больше не вынесу текучку кадров. И забегая вперед, скажу, что Брендон трепал языком большую часть рабочего времени, а юбка Кайи с каждым днем становилась короче на пару дюймов.

– Какая, к черту, разница, если девчонка справлялась с задачами? – Медленно произносит Эш, сцепив пальцы в замок и положив на стол. – Ты позволишь разгуливать по офису в бикини, если работа протекает в срок. Или я не прав?

– Прайс, все эти годы я наивно полгал, что твой интеллект выше среднего. Досадное разочарование.

Отец посмеивается и накрывает ладонью кисти Эша.

– Мальчик мой, он имеет в виду, что девушка недвусмысленно намекала на интимную близость.

– Вот это ты завернул, пап. – Я покатываюсь со смеху. – Он не непорочный девственник, Христа ради.

Эш усмехается.

– Раз уж мы выяснили, что у меня новая ассистентка, вернемся к обсуждению. – Я бросаю короткий взгляд на часы и стягиваю с полки папку, с кем предстоит наладить связи. – У нас сорок пять минут, парни.

И несколько секунд у меня, чтобы выбросить из головы Софи и погрузиться в работу. В любом случае на десять назначено совещание. Я включил ее в список присутствующих, отправив приглашение в календаре.

Глава 6. София

Вот уже который раз обвожу взглядом кабинет. Мой кабинет. И вот уже который раз посещает мысль, что, возможно, Спенсер оказал мне услугу, сунув член куда не следовало. Я бы никогда не ушла по собственному желанию, а продолжала покрываться пылью в коморке, которую мы делили пополам.

Мой нынешний кабинет по размерам значительно превосходит предыдущий. Может, это самообман, но тут даже дышать легче. Панорамное окно открывает восхитительный кусочек реки Чикаго, ведь отныне я обживаюсь в деловом районе города Фултон Ривер. Джо ни за что не поверит, куда меня занесло. Я было хочу взять телефон и отправить ей снимок, но вспоминаю, что он остался у мистера Мяу. Будь он… Ладушки, я все-таки работаю на него, невежливо проклинать босса.

Следующий час посвящаю уборку. Смахиваю пыль и двигаю стол так, чтобы поглядывать в окно. Вид, знаете ли, мотивирует работать не покладая рук. На мое место с удовольствием усядется кто-то другой. Я не могу этого допустить. Не могу отказаться от предоставленного шанса. Джо как-то сказала: «Борись за свою мечту так, будто она последнее, что у тебя осталось». Я боролась. И вот я тут. Больше не занимаюсь дурацкими строительными материалами. Я личный ассистент в Rivera Corporation!

Не жалея синюю юбку-карандаш, которую Джо подобрала для меня из своего гардероба, отодвигаю в сторону туфли, также принадлежащие подруге, усаживаюсь на пол и выдвигаю ящики деревянного стола. Там сохранились некоторые бумаги. Я скольжу по тексту беглым взглядом. Написанное не относится к моей работе, а принадлежит юридическому отделу, которые занимаются всем тем, в чем я полный профан. В моем дипломе бакалавра значится скудное «менеджмент», а не степень магистра в области юриспруденции.

Когда-то я задумывалась над ее получением, но к тому времени устроилась работать по направлению, да и продолжение обучения включало дополнительные расходы. К тому же мне пришлось бы согласовывать это с Самантой, а моя предыдущая начальница ясно дала понять: я либо учусь, либо работаю. От затеи пришлось отказаться. Жизнь постоянно ставит тебя перед выбором. Или это делают люди. Спенсер не мог прикрывать наш тыл в одиночку. После университета он только-только вставал на ноги, как и я. Мы оба пропадали на работе и начали отдаляться, пока не узнала о свободной вакансии по соседству со мной.

Ни Спенсеру, ни Саманте не место в моей новой жизни. С Самантой я не встречалась с того дня, как увидела недвусмысленные сообщения в мобильнике Спенсера. Кто-то скажет, что это еще ничего не значит, и вообще французы утверждают, якобы обвинить в измене можно лишь поймав за руку. Хрен там! Я нашла крайне увлекательную переписку, где обсуждался мой скорый отъезд на два дня к родителям и их совместные планы на сорок восемь часов. Странно, не правда ли, когда твой жених и начальница обсуждают, чем займутся? Благо, Спенсер не стал разбрасываться фразами по типу «ты все неправильно поняла», а признал очевидное. Вы сойдете с ума, когда скажу, что помогала ему собирать вещи. Не метать за порог квартиры или бросать с окна, а аккуратно складывать в чемодан. Вот же уморительно! Я прямо-таки Мэри Сью.

Произошедшее вовсе выбило из колеи по ряду причин. Первая: во мне поселилась пустота, нежели разочарование и океан слез в подушку. Вторая: я больше горевала из-за потери работы, а не из-за измены человека, чье предложение руки и сердца приняла. Третье: опасение, что наш разрыв подкосит компанию общих друзей, которые почувствуют, будто обязаны занять чью-либо сторону. Я против вмешивать их в личные разногласия. Мы взрослые люди, ради всего святого. Спенсер и я просто держимся в стороне друг от друга.

И вот я снова впускаю прошлое в свое настоящее и будущее.

Вам тут не место, проваливайте! – Приказываю им, возвращаясь к документам.

Стелла сказала, что сегодня ознакомительный день. Я могу обустроиться, изучить расписание Джеффри и тех, с кем предстоит иметь дело. Мы даже немного поболтали, но все, что удалось выяснить: мне нужно выработать железное терпение, потому что иногда нашего босса заносит, а порой он просто невыносимый истукан, который принимает только одну позицию – свою. К счастью, с ее слов мне повезло. Ближайшие дни Джеффри сосредоточится не на мне, а на изучении рынка, возможно, вовсе уедет. Это должно вселять оптимизм, но ощущаю огорчение. Вовсе не из-за того, что мой нынешний босс представляет собой смесь занозы в заднице и обаятельного мужчины, а потому, что не знаю в компании никого, к кому могла бы обратиться за помощью. А она определенно понадобится, ведь мне до сих пор неизвестно, где располагается обеденная зона. Бродить по этажам с видом потерянного щенка придется впервые, если, конечно, не решу перекусить за рабочим столом. Наверное, с этим хотя бы раз сталкивался каждый. Неприятненько, не правда ли?

– Мисс Вуд.

Я вскидываю голову, выныривая из-за стола, и непослушные волосы оказываются на лице. Глядя на меня, грудь Джеффри-мистера-Мяу-Риверы вибрирует от беззвучного смеха. Мои пальцы оборачиваются вокруг корешка и стискивают папку, потому что очередной раз выгляжу неотесанной дурнушкой.

– Занимаетесь уборкой? – Интересуется мужчина, наслаждаясь моей растерянностью. – Не хотелось мешать, но мы все ждем только вас.

Что?! Какого черта?

Джеффри поднимает бровь, а я, разинув рот, ужасаюсь, не огласила ли вопрос вслух.

– Но меня никто не предупредил!

Почему Стелла упустила момент, что я должна присутствовать… где-то?

– Разве? Приглашение автоматически отражается в вашем компьютере. Вы также получили сообщение на телефон.

Теперь я представляю, что этими же пальцами душу накрахмаленного мудака, и его лицо приобретает восхитительный синий оттенок. Ох, прямо под цвет гребаной тройки.

– Мой телефон у вас! – В глазах моих сверкают молнии.

– Ой. – Джеффри исчезает из дверного проема.

Вот же козел!

Выпрямляюсь и, положив стопку документов на стол, влажными руками приглаживаю юбку. Первый рабочий день, а я выставляю себя круглой дурой, не изучив расписание.

Просунув ноги в лодочки, пулей вылетаю из кабинета и бегу куда глаза глядят, потому что не знаю, где меня ждут. Подошва скользит по плитке, и я выгляжу как серфер с опытом чайника. На грани расплакаться, сворачиваю за поворот и врезаюсь в крепкую мужскую грудь. Чудом не шлепнувшись на задницу, успеваю сбалансировать на ногах, размахивая руками подобно ветряной мельнице.

– Осторожно, маленький ураган, – мягко предупреждает Джеффри. – Тут повсюду стекло.

– Спасибо за напоминание, мистер… Ривера.

В его глазах искрится веселье.

– Рад оказаться полезным.

Я перевожу взгляд. В горле мгновенно пересыхает.

– Боже, вы что, женоненавистник? – Шепчу я ему. – Вы не доверяете женщинам или кто-то обидел вас так сильно, что отныне женщины могут претендовать лишь на роль обслуживающего персонала?

Меня удивляет возраст присутствующих. Все мужчины молоды. Полагаю, каждому нет сорока. За исключением одного. У меня сердце в пятки уходит, потому что узнаю его. Боже, ну конечно же я его знаю. Невозможно не знать, как выглядит человек, на которого когда-то мечтала работать. Джозеф Ривера склонился над столом, с любопытством поглядывая в нашу сторону.

Поздравляю, София, ты очередной раз выставила себя круглой дурой. Идешь к новому рекорду.

Выражение лица Джеффри абсолютно непроницаемо, а по конференц-залу прокатываются смешки, потому что на него обрушилась гнетущая тишина.

– В яблочко. Каждый понедельник мы проводим ритуал жертвоприношения, чтобы поддерживать высокие результаты. Жертву, разумеется, подбираю я, разгуливая по свиданиям вслепую. Именно поэтому вы тут, мисс Вуд.

Он только что оскорбил меня и всех, кто принимает участие в дурацких свиданиях?

Взглядом я сверлю дыру в спине Джеффри, когда он направляется к центру изящного длинного стола. Мужчина занимает кресло, и теперь все снова ждут меня.

Чертов мистер Мяу.

Да, теперь у меня есть все основания проклинать его.

– Прошу прощения… – бормочу я, прошмыгнув на свободное место рядом с незнакомцем.

Глава 7. Джеффри

Эш выглядит как кот, слопавший канарейку, а я третий раз беззвучно произношу: «Член в штанах». Стоит отметить, приятелю крупно повезло, ведь свободное место образовалось у самого края стола, где он и сидит. То есть, Софи соседствует лишь с ним.

Когда она обратилась к нему с целью позаимствовать шариковую ручку, он улыбнулся и кивнул. Нет, на этом история не закончилась. После того как Софи стянула со стола блокнот, которые размещают перед совещанием для каждого присутствующего, уродец убедился, что она увлеклась речью Остина, и запустил в каштановые волосы пятерню, из которой отчетливо выпирал средний палец. Мужчина, возраст которого близится к тридцати двум годам, показал мне средний палец, будто мы гребаные школьники.

Я на мгновение прикрываю веки и делаю глубокий вдох.

Прояви чуточку терпения, Джефф, надерешь его задницу немного позже.

К тому времени, как фокусирую внимание на презентации, Остин передает эстафетную палочку в виде пульта Корсону. Он переключает слайд, и за его спиной возникает карта северной Каролины города Шарлотт, где жирными областями выделены участки, куда мы намерены нацелиться. Корсон несет ответственность за Северо-Восточные штаты, тогда как четверо других отвечают за остальные. Это выглядит как дробление территорий, на каждую из которых приходится свой человек. Всего пять: Средний Запад, Горные штаты, Тихоокеанские штаты, Южные и Северо-Восток. В задачи Остина входит сбор информации воедино, определение цели и хода совещания. Также он отвечает за техническую составляющую, а еще с недавних пор он поднимает вопросы о внутренних делах компании. Проще говоря, он наши глаза и уши, что происходит в отделах и за их пределами. Помимо шестерых мужчин, в конференц-зале я, который руководит парадом. Эш, чья роль основана на установлении контакта между компанией и городской администрацией. Отец, который периодически заглядывает, убеждаясь, что мы, в частности, я, не сбились с курса. Он все еще не может отойти от дел. Я понимаю. Он построил компанию с нуля и желает убедиться, как мы осваиваем новую нишу. Я бы не стал противиться его советам. Все это его заслуга. Каждый присутствующий разделяет мое мнение.

Хрупкая Софи выделяется среди девятерых мужчин. Первую часть совещания она явно чувствовала дискомфорт, сгорбив плечи, но по истечении небольшого количества времени они расправились. Прямые золотистые локоны струятся по шелковой блузке медного оттенка и заправлены за уши, но всякий раз, когда она склоняется над блокнотом и что-то записывает, несколько прядей выбивается и обрамляет миловидное лицо. И она каждый раз вновь заводит их за уши.

Четыре, если потребуете назвать точное число движений ее руки.

Один, если необходимо указать количество идиотов в зале.

Ноль, если поинтересуетесь, сколько раз она посмотрела в мою сторону.

Да-да, точность швейцара во мне не дремлет.

Эш периодически заглядывает в ее блокнот и, судя по унылой гримасе, Софи до сих пор не написала свой номер телефона. Это вызывает легкую улыбку. Помните, я упомянул размытые границы? Забудьте. Так было лишь с моей стороны. Софи держится кремнем, хоть ранее и позволила безобидный сарказм. Я ответил взаимностью. Но как удержаться? Наши маленькие пререкания делают меня твердым. Никто из предыдущих ассистентов не осмелился бы перечить мне прямо в глаза. Не то, чтобы я позволял. Скорей, задница смельчака в ту же секунду могла оказаться на улице в статусе безработного. Но не Софи. Она – мое маленькое исключение.

Когда в зале гремит сразу несколько мужских голосов, отец слабо пихает меня локтем и вполголоса спрашивает:

– Не слишком ли она юна?

– Ей двадцать семь. – Я поворачиваю голову и смотрю в зеленые глаза, которые унаследовал. – У нее припрятан опыт работы ассистентом. И не ты ли просил довериться выбору Стеллы, говоря, что у нее глаз наметан?

– Я не об этом. Нас ждет душевный разговор между отцом и сыном.

Отдаю себе должное, я и бровью не повел.

– Никаких служебных романов.

– В самом деле двадцать семь? – Отец бросает на нее оценивающий взгляд. – На вид будто вчера подбросила шапочку выпускника.

– Я поделюсь с мамой тем, что ты пялился на мою ассистентку. И табачными секретами тоже.

Он выглядит оскорбленным, но в следующее мгновение разражается хохотом. Внимание присутствующих устремляется к нам, но меня привлекает лишь Софи. За прошедший час это первый случай, когда ее взгляд встречается с моим. Она быстро прерывает зрительный контакт. Закрывает блокнот и кладет поверх шариковую ручку.

И тут мой отец выдает:

– Юная леди, хочу взглянуть на ваши заметки.

Опешив, Софи кажется растерянной. На ее лице столько эмоций, и все они умещаются в понятие «страх». Оно и не удивительно.

Вчера я задержался, закопавшись в электронном архиве, и нашел резюме пятилетней давности. Кроме него обнаружил ранее отправленные заявки на стажировку в период обучения в университете. С пятой попытки ей удалось попасть в компанию. Но она могла оказаться тут еще год назад.

– Неплохо. – Одобрительно кивает отец, заполучив блокнот. – Мне импонирует твоя последовательность.

Я наклоняюсь и пробегаю взглядом по написанному.

Софи разделила совещание на основные пункты и подпункты. Она планирует изучить все, о чем говорилось вплоть до местности, стройматериалов и имен, которые упоминал Корсон? С ума сойти. Если я прав, то лишение ее должности ассистента было бы моим огромным упущением.

– Как давно вы, дорогая, работаете на должности ассистента?

– Пять лет, – отзывается Софи, позволив слабую улыбку.

Отец прищуривается.

– Разве я упустил ценный кадр? Не хочу хвастаться, но по рейтингам у нас одни из лучших условий труда на рынке.

– Я знаю, сэр… – Она спешно замолкает, поджав полные губы, после чего продолжает: – То есть, да, я в курсе. Я отправляла резюме пять лет назад.

– Всего единожды? – Отец качает головой. – Вам нужно проявлять чуточку настойчивости.

Джозеф Ривера даже не представляет, какое одолжение делает мне сейчас. Я мысленно поддерживаю его в надежде, что он узнает что-то еще.

– Я решила набраться опыта и попробовать немного позже.

– Пять лет – немного? Это целая жизнь, дорогая.

Отец поворачивается ко мне.

– Стелла разве не наводила порядки в архиве?

– Было дело, – подтверждаю я, в упор смотря на Софи. – Годом ранее мисс Вуд отклонила приглашение.

Софи едва заметно вздрагивает и, сгорбив плечи, смотрит на меня исподлобья. В глазах ее бегущей строкой проносятся вопросы «о чем это ты говоришь?» и «что за чушь ты несешь?». Но у меня не наблюдаются проблемы со зрением. Третий курс – запрос на стажировку. Четвертый курс – запрос на стажировку. Выпускной – заявка на трудоустройство. Годом ранее – предложение от компании. И еще одна попытка от нее сейчас. Выпускная работа, диплом с отличием и рекомендации профессоров давно могли предоставить Софи местечко в компании. С чего бы ей, черт возьми, отклонять предложение, тогда как после выпускного написала целое эссе, почему должны взять именно ее? Очевидно же, она хотела работать здесь.

– Рад, что вы решились, юная леди. – Отец перехватывает ее внимание и подмигивает.

– Спасибо… – Выудив что-то наподобие улыбки, отвечает Софи.

Очень даже предсказуемо, что Софи нагоняет меня в коридоре после совещания. Каблуки ее туфель играют зловещую симфонию по полу. Она подхватывает мой ритм, но несмотря на рост примерно пять футов и восемь дюймов2, длинные ноги, все равно не поспевает за мной.

– Год назад? – Громко шепчет Софи и тычет в меня пальцем. – Никто не звонил мне год назад!

Я киваю сотрудникам в качестве приветствия, когда они проходят мимо. Некоторые оглядываются, полагаю, не поверив собственным ушам. Им стоит продолжать в том же духе. Границы, будь я проклят. Границы. Ни один из них не располагает смелостью Софи, либо же ее очарованием. Ну, либо я просто не заинтересован в них, как в своей ворчливой ассистентке.

– Значит, мы делаем вывод, что у вас имеется личный секретарь, мисс Вуд.

– Джеффри, у меня НЕТ личного секретаря!

Джеффри? Это что-то новенькое и стоит отметить, что мне нравится, как звучит мое имя на ее губах.

– В таком случае, откуда мне знать, кто отвечает на звонки? В картотеке черным по белому написано «предложение не актуально».

Поймав указательный палец Софи, который до сих пор наставлен на меня как холодное орудие, даю себе фору и удерживаю его еще несколько секунд. Короткие импульсы пробегают вверх по руке от места соприкосновения. Я прислушиваюсь к внутренним ощущениям, а они довольно приятные. Мне нравится мягкая, кремовая текстура ее кожи. Как ее ладонь, хоть и не полностью, смотрится в паре с моей. Ранее я никогда не отпускал женщину с такой неохотой, но сейчас нет других вариантов.

– Не угрожай мне этим, болтушка, – тихо говорю я, указав на руки.

Я заглядываю в приемную и жестом останавливаю Люси, которая подскакивает, чтобы подать мне пальто. Не понимаю, за какой черт она делает это. Я в состоянии снять верхнюю одежду с плечиков.

– Запишите всех, кто звонил и по какому поводу, – предупреждаю Люси. – Я свяжусь с каждым по возможности на следующей неделе. И раз уж сегодня пятница, вы свободны в четыре, только идиот будет звонить к пяти.

Просияв, она кивает.

– Спасибо, сэр.

Я накидываю пальто и вышагиваю к лифту.

Дел до задницы, но просовываю ногу между дверьми, чтобы они не закрылись, и поворачиваюсь к сердитой ассистентке. Только Софи не выглядит сердитой, сейчас она расстроена и выбита из колеи.

– Я понятия не имею, с кем разговаривала Стелла. Она не из тех, кто работает вполсилы и не поставит отказ из собственных побуждений. Кто-то принял звонок, Софи, и этот кто-то ясно дал понять, что ты не заинтересована.

– Спасибо, мистер… – Она прикусывает язык.

– Мяу, – подмигнув, вполголоса напоминаю я и захожу в лифт. – Вы тоже свободны в четыре, но интуиция подсказывает, задержитесь до позднего вечера.

– Маловероятно.

Глава 8. София

Да, я засиделась до девяти и что с того? Я свободная женщина, имею право задержаться на работе. Мне некому готовить ужин. У меня нет даже рыбок, а календарь не горит ярким пламенем, оповещая о свидании. У меня вообще нет календаря, потому что нет телефона. Джеффри так и не вернул его.

Безусловно, в руках карт-бланш. Я могла бы прямо сейчас заглянуть в его кабинет и порыться в шкафах, но это слишком, понимаете? Нельзя копаться в чужом грязном белье, даже если оно там отсутствует. Существуют как минимум личные границы. Да-да, пусть он и забрал мою вещь. На телефоне пароль. А вот посягательство на частную собственность подразумевает уголовную или административную ответственность. Идти в полицейский участок не лучший вариант, да и что скажу? Помогите, я была на свидании вслепую, забыла на столе мобильник, а мой босс (на тот момент еще нет) держит его в заложниках? Представляю, как громко они будут смеяться.

Нетушки. Дождусь, когда мистер Мяу задумается, как связаться со мной в случае крайней необходимости. Условно говоря, заставлю Джеффри пожалеть, что не вернул мобильник в четверг. С сегодняшнего дня я составляю его расписание. Я его ассистент. Я управляю жизнью взрослого мужчины, при взгляде на которого утром в блокноте хотелось рисовать сердечки. Ну или члены с дьявольскими рожками. Жаль, у меня был сосед. Следующий раз буду мудрее и найду местечко поукромнее, потому что его ослиное Величество принялся испытывать меня.

Взглянув на часы в уголочке экрана, я граничу между усталостью и воодушевлением. Хочется спать и изучить все то, в чем не разбираюсь. А еще мне очень хочется выяснить, кто принял звонок.

Слова Джеффри как ушат холодной воды. Из Rivera Corporation мне не звонили, в ином случае бежала бы на собеседование сломя голову. Спенсер не мог так поступить, зная, о чем грезила со времен первого курса. Мы тогда еще не встречались. Мы даже не были знакомы. Но я говорила. Он слышал о Джозефе Ривере минимум один раз в неделю. Конечно, запал последние годы стих, но это вовсе не означает, что перестала мечтать. Я решила помалкивать. И вот когда узнала, что кто-то лишил меня желаемого. Кто-то вероломно вырвал из моего сердца мечту, испытываю всепоглощающую ярость, от которой задыхаешься как от едкого дыма.

Желудок сжимается, а в уголках глаз собираются жгучие слезы.

Кресло пошатывается, чудом не повалившись на пол от резкости, с которой вскакиваю на ноги. Подступив к окну, сглатываю горечь и любуюсь видом ночного Чикаго. Или лучше сказать, смотрю на него сквозь размытый фокус из-за душащих слез.

Я заслужила это. Все это!

Я старалась с первого курса. Брала самые сложные проекты. Принимала активное участие в семинарах. Выполняла задания, не ограничиваясь рамками. Полностью погружалась в ту или иную задачу. У меня была цель. Я знала чего хотела.

Возможно, в эту самую минуту стоит поблагодарить Джеффри за наглость. За то, что не наломаю дров, позвонив Спенсеру в слезах, с решимостью высказать все обиды. Да, он изменял мне. Может, на моем рабочем столе. Но ни за что не поверю, что он поступил как подлый мерзавец. Пять лет совместной жизни, пока он не решил закрутить интрижку с Самантой, были чудесными. На пятую годовщину он сделал предложение. Число «пять» преследовало нас. В конце концов, я по натуре романтик, мне свойственно замечать такие мелочи, романтизировать их. И ровно на пятый месяц узнала, что он изменяет мне. Я называю точную цифру, потому что несколько предыдущих месяцев чувствовала некий разлад. Женщины ощущают подобные перемены. Кто-то считает, что накручивает себя без видимого повода. Кто-то пускает все на самотек. А кто-то выходит на прямой диалог. Я принадлежу к первому типу, который плавно переходит во второй. Но знаете: если вам кажется, то вам вовсе не кажется.

Дверь в кабинет плотно закрыта, но несмотря на это, меня вдруг охватывает животный страх, будто кто-то или что-то дышит в затылок. Я разве не упомянула, что являюсь трусихой? Ну так вот, я действительно жуткая трусиха. Давайте констатируем еще несколько фактов обо мне. Я не придерживаюсь модных тенденций. Люблю комедии 2000-х. Слушаю Аврил Лавин и немного Кэти Перри. Всегда оставляю хотя бы один светильник включенным, даже если меня нет дома. Я все же вернусь, верно? И самый любимый: я помешана на уродливых свитерах и благовониях с ароматом фисташки.

Схватив сумку, сбрасываю туфли и надеваю удобные полуботинки. Поверх блузки натягиваю красный свитер крупной вязки. Сегодня на нем изображены елки и снежинки. Глядя на меня, вы ни за что не поверите, что работаю на одного из гигантов строительной отрасли. Выгляжу смехотворно, но такова моя натура. Коридор кажется длинным и узким, когда бегу к лифту, но нажав на кнопку, табло не оживает. Я жму еще раз. И еще раз. Ничего не происходит. Паника подступает к горлу и дыхание ломается на короткие вдохи.

Почему лифт не работает?

Моя живая фантазия начинает рисовать самые страшные картинки от привидений до кровожадных уродливых тварей, которые изощренно убивают в своем Богом забытом логове в густой чаще леса. Они ловят веселую компанию на дороге, прокалывая шины, и пока одна часть ребят идет искать помощь, вторая остается ждать. Кого убивают? Всех! Я не хочу быть растерзанной маньяками-каннибалами на работе мечты. Не позволю, чтобы кто-то из них примерял мою шкурку на досуге, любуясь в зеркало. Я, конечно, не среди леса, много бегать не придется. Выбор принять смерть с достоинством, либо же сигануть вниз головой с двадцатого этажа, чтобы вокруг моего тела к полуночи суетились судмедэксперты. Хотя низкий болевой порог убьет меня еще до того, как доберусь до окна. У меня просто-напросто остановится сердце от переполняемого ужаса.

Я отступаю от лифта по очевидным причинам, но натыкаюсь на что-то твердое. Душераздирающий крик эхом отскакивает от стен. Кричу, разумеется, я, а моя сумка взлетает в воздух и врезается в голову убийцы… который тоже кричит.

– Мать твою! – Защищается незнакомец, прикрываясь руками. – Ты больная!

Ко мне, святые небеса, возвращается зрение. Распахиваю глаза, осознав, что действовала на автопилоте, крепко зажмурившись. На наши крики в коридор сбегается еще парочка мужчин.

– Божечки, их тоже было трое! – Тяжело дыша выпаливаю я.

Джеффри прижимает кулак ко рту, чтобы заглушить смех. Его приятель и мой сосед на совещании, напротив, открыто хихикает.

– Кого это ты, черт побери, имеешь в виду? – Тот, что напугал до усрачки, таращится на меня как на сумасшедшую.

– Трое братьев-мутантов из «Поворота не туда», которые появились на свет благодаря инцесту!

Теперь они смеются втроем. Заме-на-хрен-чательно.

– Лифты не работают после девяти, Софи. – Сотрясаясь от смеха, сообщает Джеффри. – Стелла не предупредила тебя?

– Ну, разумеется, нет, раз уж я торчу тут!

– Лестница прямо по коридору и налево.

– Я должна спускаться… пешком? – Голос мой становится писклявым, скрипучим, будто кто-то режет стекло ножом для хлеба.

Незнакомец щелкает языком, игнорируя или не замечая нарастающую во мне тревогу.

– Нет. Я сейчас натяну парадный костюмчик Питера Паркера, Эш перевоплотится в Тони Старка, а Джефф достанет из шкафа плащ Супермена, чтобы мы дружно покружили над городом ветров, Мэри Джейн.

Вот же ублюдок!

Я мгновенно ощетиниваюсь, глядя в холодные серо-голубые глаза заносчивого придурка.

– У тебя комплексы?

– Прости? – Недоумевает он.

– Ну, ты, судя по всему, пытаешься отыграться на мне из-за маленького члена. Мужчины, как правило, вымещают агрессию, если у них имеются отклонения от нормы. Ты, например, выставляешь девушек круглыми дурами, потому что скрываешь небольшой дефект ниже пояса.

– Ты же уволишь ее, Джефф? – Возмущается он. – Скажи, что она не задержится тут надолго.

– Это мой лучший вечер! – Загибаясь от смеха, булькает мой утренний сосед. – Клянусь Богом, я почти без ума от нее!

– Просишь помощи у папочки? – Огрызаюсь я. – Обычно женщины убегают от тебя в слезах?

В глубине его глаза вспыхивает леденящий душу блеск, он поджимает тонкие губы, выражая враждебный настрой. Незнакомец ненамного выше меня, разве что шире по естественным причинам. Передо мной все же мужчина, хоть и раздражающий. И все же он довольно привлекательный… отрежьте мне язык. Во вкусе Джо: брюнет с темными короткими волосами, надменным взглядом, острыми чертами лица, не имеющий фильтр между ртом и мозгом. Ублюдок – одним словом. Находка для мазохисток по типу Джо. Я обращаюсь к небесам с благодарностью за подарок в виде Лиама.

– Ты. – Джеффри указывает на приятеля-придурка. – Вернешься в кабинет. – Затем его внимание нацеливается на мне. – А ты спустишься на лифте, когда я попрошу Патрика включить его.

Я поправляю одежду и, закинув сумку на плечо, перевожу взгляд на табло.

– Я постараюсь, чтобы к понедельнику от тебя остался неприятный осадок. – За спиной раздается рык, на который я не глядя демонстрирую средний палец.

– Поцелуй меня в задницу.

– Нолан, черт тебя дери! – Вопит из кабинета Джеффри.

– Задница неподходящая, – самодовольно заявляет ублюдок, шагая к кабинету. – Предпочитаю округлости.

Я скриплю зубами.

Только не плачь. Не вздумай рыдать у троих взрослых мужчин на глазах.

– Эй. – Я вздрагиваю, когда на плечо ложится тяжелая ладонь. – Не принимай на свой счет. Нолан шестнадцатилетний мальчишка в теле взрослого мужчины.

– Пусть трахнет себя в зад, – упрямо смотря перед собой, отвечаю я.

– Эштон, кстати. – Мужчина протягивает руку, на которую роняю взгляд. – Я вроде правой руки твоего босса. Мы будем часто видеться.

– Мистер Ривера недвусмысленно дал понять, чем занимается его правая рука, – подразниваю я, заглянув в карие глаза, цветом молочного шоколада. В отличие от предыдущего, мужчина располагает к себе. – Перспективная должность.

– Матерь Божья, Софи! – Стонет Джеффри, останавливаясь в пороге своего кабинета, а табло наконец-то оживает. – Я не это имел в виду, и ты до безобразия болтливая.

– До скорого, болтушка, – посмеивается Эштон.

Они скрываются в кабинете, но моих ушей достигает вопрос:

– Все ассистенты знают, чем ты занимаешься в душе?

Уголки губ ползут вверх.

Ой.

Один-один, мистер Мяу.

Глава 9. София

– Почему ты до сих пор веришь в святость Спенсера? – Джо ерзает на моих коленях и опускает прохладную маску на лицо, после чего наклоняется, подхватывает тонкие огуречные ломтики и накрывает веки.

– Я не считаю его святым.

– О, еще как считаешь. Ты и мысли не допускаешь, что он приложил руку к разрушению твоей мечты.

Взяв небольшую паузу, прислушиваюсь к зову сердца. А оно дает понять, что Спенсер тут ни при чем. Или я, как заявила Джо, наивная дурашка.

Я и впрямь наивная дурашка, потому что продолжаю видеть в людях хорошее. Время от времени хочется вытворить что-то дикое, но здравый смысл берет верх, в итоге отказываюсь от идеи подложить кому-то дерьма. На моем месте любая другая могла взять биту и в качестве мести изувечить тачку бывшего, или порезать всю его одежду ножницами вплоть до трусов. Выбросить из окна мужские игрушки по типу приставки. Мило улыбаться и хлопать глазами, а затем, когда он уйдет принять душ, сделать с его телефона рассылку списку контактов «у меня обнаружили герпес, проверься». В общем и целом, у меня вполне богатая фантазия. Просто я не такая.

– Ты планируешь обзавестись новым мобильником? – Спрашивает подруга, сменив тему разговора.

– Куплю, как только получу жалование.

– Настало время приоткрыть занавес. Сколько тебе платят?

– Около восьмидесяти тысяч в год, может, немного больше.

Джо сдирает огурцы, на лице остается маска, судя по аромату, ее вытащили из задницы улитки. В широко распахнутых глазах подруги отражаются значки доллара.

– Восемьдесят тысяч баксов? То есть, от пяти до семи тысяч в месяц?

Я мычу, производя расчеты в голове.

– Да, примерно так.

– Хочу увидеть этого богатенького Ричи вживую. – Она задумчиво сдвигает тонкие брови. – И после озвученной суммы ты все еще думаешь, что Спенс ни при чем?

– Он был бы рад, если бы один из нас зарабатывал больше. Хороший доход позволяет делать покупки крупнее несчастного тостера.

– Иисусе, Соф, в какой галактике ты живешь? Некоторые мужчины, чья женщина больше зарабатывает, чувствуют себя неполноценными. Это плохо отражается на их ранимом эго.

Замечание Джо вполне резонно. Но я все еще отказываюсь в него верить. Кто угодно, только не Спенс. Более того, я всерьез думаю, что он подсунул Саманте рекомендацию, а она не глядя подписала. Ни за что на свете Саманта Дороти не даст мне положительную рекомендацию.

– Возможно, засовывая член в нашего общего босса, он тоже хотел получить прибавку? – Размышляю я.

– Нет. Это животные инстинкты. Засунув в нее член, он навсегда перешел в ранг жирного «нет» и оскорбил тебя как женщину. Самую преданную женщину, которую ему довелось встретить лишь однажды.

Слезы щиплют глаза.

– Не смей! – Предупреждает Джо, пригрозив пальцем. – Если Лиам когда-нибудь изменит мне, то столь великодушной я не буду.

– Спасибо, детка, – выкрикивает он из спальни.

– Закрой уши. Господи, Лиам! – Громко возмущается Джо. – Это разговор тет-а-тет между девочками! Насколько мне известно, у тебя нет вагины!

Я хихикаю, ущипнув подругу за бедро.

– Он в курсе грязных подробностей. Скрывать нечего.

– Эй, вы! Хватит! – Продолжает сердито вопить Джо. – Может, мне уйти, а вы поболтаете о ваших женских штучках?

– Прости, детка. Я надеваю наушники.

Глядя на меня, Джо шевелит бровями.

– Вот это я называю правильным воспитанием.

– С твоих рук он примет даже крысиный яд.

Сползая на свободную сторону дивана, Джо возвращает огурцы на мои глаза, после чего вручает баночку и ложку.

– Обезьяний бизнес.

– Обожаю тебя, – говорю я.

– Поблагодаришь, когда на твоей заднице образуется апельсиновая корочка в виде целлюлита.

Запускаю ложку в стаканчик, следом за чем кладу на язык, издав одобрительный стон. Сейчас вы и узнали обо мне кое-что еще: мороженое и кислые кубики от Вархедс также являются моими слабостями. Продам за них душу, вот такая я легкодоступная.

– Теперь настало время серьезного разговора, пока твой рот занят.

– Фу, пошло, – бормочу я, уплетая мороженое.

– Можешь мычать, отвечая на вопросы.

Это я и делаю. Согласно мычу.

– Насколько по шкале от одного до пяти секс был хорош?

– Ты сказала мычать, – с ложкой во рту, бубню я.

– Ладушки. – Джо хлопает в ладоши. – Секс был хорош?

Я хмыкаю, что должно приравниваться к «да» и «нет». Временами казалось, будто Спенс делает мне одолжение. Порой он ссылался на головную боль. Подумать только, мужчина прикрывается мигренью, отказываясь от секса! Лишь одна мысль, что он не хотел меня, причиняет боль и здорово бьет по самооценке. Мужчина не хочет свою женщину. То есть, она перестала возбуждать его, отчего он решил пойти к другой, будто это решит проблему. Не покидает ощущение, что все дело в сексе. В его излишестве или же отсутствии. Или я давала недостаточно. Может, Спенс хотел попробовать что-то новое, но не осмелился признаться мне и тогда нашел выход. А, может, со мной что-то не так.

– Ты чувствовала? В смысле, ты понимала, что что-то не так?

Снова хмыкаю. Об этом размышляла в пятницу перед сном.

– И ты ничего не предприняла?

На сей раз отрицательно мычу.

– Мы виделись в пятницу. – Осторожно сообщает Джо. – Сидели в китайском ресторанчике, но я не могла отказаться, Софи. Он близкий друг Лиама.

– Я не стану бунтовать против вашего общения. – Нахожу ладонь подруги и накрываю ее, ободряюще улыбаясь. – Он ведь не убил моего хомячка.

– Но он разбил тебе сердце!

– Джо, ты не должна испытывать вину. Так получилось. Планета продолжает вращаться вокруг солнца.

И мое сердце не разбито. Оно разочаровалось в сделанном когда-то выборе, который на тот момент казался ему правильным.

– Спенс… Он хороший друг. Жених и муж из него, вероятно, отстойный, но он умеет дружить. По крайней мере, с мужчинами.

– Я знаю, – неохотно подтверждаю я.

– И все же, почему он сунул в нее член? Как думаешь?

– Недостаток адреналина? – Я судорожно сглатываю, прежде чем добавить: – Или я перестала привлекать его как женщина.

Подруга очередной раз забирает огуречные ломтики, вернув их на тарелку.

– Ты чертовски сексуальная, Соф, только посмотри на себя. – Глаза Джо путешествуют по моему телу, а следом она сжимает мои груди. – Идеальный размер!

Мы же все понимаем, что это позволено исключительно женщинам? Ну, типа будь Лиам моим лучшим другом, он бы не рискнул лапать мои сиськи, приговаривая, что они идеальные. Такое противозаконно, если мужчина – гетеросексуал. Или если это не твой мужчина.

– Ни унции лишнего веса, пока не слупила эту и другие баночки мороженого. И задница у тебя тоже ничего. С твоими пропорциями было бы странно иметь огромные сиськи и задницу. Я это докажу!

Джо хватает телефон, и уже через минуту смотрю на свою фотографию, которую она использовала в качестве макета. Объемы потерпели изменения. Через приложение Джо сделала коррекцию, увеличив грудь и задницу, наверное, на два размера. Честно признаться, глядя на снимок, мысленно вычеркиваю из списка для Санты пластического хирурга. Нет, мне определенно не подходит увиденное. Такова моя участь: жить с тем, чем наградила природа. Маленькие сиськи. Неприметная задница.

– Теперь веришь?

– Да. – Я клюю ее в щеку. – Присмотрись к психиатрии. У тебя огромный потенциал.

Утром в понедельник меня охватывает волнение. Я не так хорошо знакома с Джеффри. Кто знает, возможно, мои вещи уже помещены в коробку и ждут на первом этаже в чулане с надписью «ненужный хлам». Я весьма грубо обошлась с его другом, который вполне мог бы занимать верхушку пищевой цепи в компании. В пятницу я была оторвана от реальности, и угрозы ублюдка оставить меня без работы не прошли мимо Джеффри.

Перешагнув порог кабинета, я бесшумно, но с восхищением вздыхаю.

Наверное, стоит начать с потрясающей панорамы города. Им хочется любоваться часами. Божечки, одна мысль оказаться тут в вечернее время вызывает волну трепета. Я нисколечко не удивлена, что стол с блестящей мраморной поверхностью стоит боком, ибо сидеть целый день спиной к Чикаго – настоящее преступление. Теплые тона интерьера еще один плюс. Обычно мы – девушки – склонны полагать, что мужчины предпочтут скучное дерево оттенка дуб или вишня; холодные, а точнее темные тона; минимум декора и максимум пустоты, в которой нет жизни. Но это не относится к Джеффри Ривере.

Во-первых, рабочий стол. Он производит впечатление, что не его внесли и установили в кабинете, а здание возвели вокруг него. Нет, ну вы представьте, сколько весит эта мраморная громадная коробка?! Ох, и мне до ужаса любопытно, что прячется за стенкой: безликий контейнер для мусора или же что-то смешное, например, домашние тапочки. Во-вторых, под ногами кварц-винил, он выглядит в точности как паркет, но симфония звуков из-под каблуков говорит, что все не так уж и банально. В-третьих, за столом раскинулся шкаф оттенка грецкого ореха с открытыми полками и оранжевой подсветкой. Свободное пространство по центру занимает вывеска Rivera Corporation, в зеркальных буквах которой вижу собственное отражение. В-четвертых, каркасный навесной потолок с мелкими лампочками и оранжевой подсветкой по периметру. Так и подмывает спросить, кому принадлежала идея сделать его отличительным знаком компании. Даже кресла в офисах именно в тыквенном-оранжевом цвете. Но все это не то, к чему веду. Среди папок на полках размещены рамки. Снимки Джеффри и незнакомых мне людей. На них не запечатлены рукопожатия, знаменующие крупные сделки, от фотографий веет теплой, семейной атмосферой. Джеффри Ривера – самый загадочный мужчина, с которым мне когда-либо доводилось встречаться. Не в смысле встречаться как мужчине и женщине, а рабочие встречи.

– Я уволена? – Позабыв о приветствии, выпаливаю я.

Джеффри отводит взгляд от бумаг. На его переносице блестящая черная оправа очков, оттого выглядит мужчина как учитель, на которого школьницы пускают слюни. Я и есть та самая школьница сейчас. Он великолепен.

Никто не называет босса великолепным, София. Сбавь обороты.

– Ты хочешь уволиться?

– Нет.

– Тогда вопрос закрыт. Мои друзья не имеют права голоса в выборе сотрудников.

Облегчение. Я чувствую, как оно прогоняет тревогу.

– Теперь я могу вернуть телефон?

Поколебавшись, Джеффри поднимается с кресла, возвышаясь надо мной, как гребаная Эйфелева башня. Такая же эффектная, сверкающая, глаз не отвести. Белая рубашка подчеркивает каждый мускул, брюки графитовым оттенком обтягивают узкие бедра и подтянутую задницу. Джеффри Ривера воплощение греха. Красивый, состоятельный, уверенный. И очень, очень сексуальный. Интересно, как скоро до ушей доберутся грязные сплетни сотрудниц на обеденном перерыве, из-за чего треснет идеальный фасад. Я бы перестала считать его привлекательным, будь он заносчивым кретином с манией величия. Обычно мужчины с его внешностью искренне считают, что простые смертные не вправе дышать с ними одним воздухом и пьют дурацкую воду Voss. Но Джеффри… В нем, кажется, нет тщеславия, хотя порой он излишне самонадеян.

Джеффри стягивает с верхней полки мобильник и, положив на край стола, усаживается в кресло.

– Глупо было. Тебе звонила мама.

– Ох, да, она… – Я замолкаю на полуслове, потому что ответить нечего, кроме как сказать, что она испытывает воодушевление перед предстоящим торжеством. Свадьбой, которая никогда не состоится.

– Я сказал, что нашел телефон и жду, когда кто-нибудь позвонит. Она была удивлена.

Сердце пропускает удар.

– Чем?

– Тем, что ты не позвонила от Спенсера. В крайнем случае от Джо.

– Да. Это действительно странно.

Внимательный взгляд Джеффри опускается на мои руки. Он скребет щетину. И он в скверном расположении духа. Брови сдвинуты на переносице, из глаз исчез прежний блеск. Он никогда не упускал возможность подразнить меня, но сейчас гложет ощущение, что между нами образовалась пропасть или выросла стена. Ничего, понимаете? Я ничего от него не чувствую.

– Нет, странно другое. – Его глаза продолжают изучать мои руки, оттого прячу их за спиной. Джеффри вынужден поднять взгляд к моему лицу. – Почему не вижу кольцо или хотя бы след от него. Вы разорвали помолвку?

– С каких пор моя личная жизнь имеет отношение к моей профессиональной деятельности? – Уточняю я, боясь раскрыть грязные подробности увольнения.

– Да брось, София, я твой босс. Я должен знать, что ты не натворишь дел, о которых пожалеешь в будущем.

СОФИЯ?

Теперь чувствую перемены. В воздухе потрескивает напряжение, словно сухие ветки, брошенные в костер.

– Моя личная жизнь не касается никого, кроме меня.

– Твое право. – Джеффри пожимает плечом и возвращается к бумагам.

– Что происходит? – Тихо спрашиваю я, невольно ощутив уныние. Не думала, что исчезновение веселого блеска из его глаз отразиться на мне.

– Что-то происходит? – Безучастно вопросом на вопрос отвечает Джеффри.

– Ты… То есть, вы перестали дразнить меня.

– Это было ребячество, София.

Ну вот, опять. София.

Я добивалась делового тона с четверга. Получилось? Нет. Джеффри держался кремнем. Впрочем, неудивительно. Стелла предупреждала, что порой он излишне упрямый, а я признаю, что питаю некую слабость по части мужчины, занимающего кресло генерального директора. Это естественно, когда смотришь на него. Джеффри невероятно красив. Одни только зеленые глаза, обрамленные густыми ресницами, лишают рассудка. А медовый тон его голоса, когда обращался ко мне как к Софи, приравнивался к нежному. Сегодня он сухой, отстраненный. Он не уделил и минуту своего драгоценного внимания. Едва взглянул в мою сторону, тогда как ранее искал зрительный контакт.

– Я так понимаю, это больше не повторится?

– Что именно? – Джеффри собирает бумаги по столу в стопку, которую вскоре размещает рядом с моим мобильником. То есть, она тоже для меня.

– Ребячество.

– Не повторится. Изучи документы, это важно.

Я стараюсь контролировать эмоции, не выдавая разочарование. Отрывисто кивнув, забираю документы и мобильник, но замираю у стола. Ноги приросли к полу.

– Это все? – Оправдывая ступор, рассеяно бормочу я.

– Приношу извинения за Нолана. Теперь все.

Обратись ко мне по имени, черт возьми, я больше не хочу игнорировать тревожные звоночки.

Ничего не происходит. Джеффри молча приводит рабочий стол в порядок. Отдав команду ногам, мне, наконец, удается сдвинуться с мертвой точки. Попятившись к двери, разворачиваюсь и кладу ладонь на холодную металлическую ручку, сжимая ее так, что она молит о пощаде.

– И София…

Вздрогнув, на мгновение закрываю глаза.

София.

Третий раз. Прямо-таки нокаут.

В горле пересыхает. Взглянув на Джеффри через плечо, открываю рот, но не произношу ни звука.

– Хорошего дня, – коротко кивает он.

– Софи, – неожиданно отвечаю я, а следующий поток слов слетает с языка подобно автоматной очереди: – Ты называл меня Софи, Соф, болтушка, мисс Вуд, но никогда не использовал полное имя, Джеффри. Сегодня особенный день?

Он и бровью не ведет.

– Решил принять во внимание твое замечание.

– Или разговор с моей матерью? – Я прижимаю документы к груди, чтобы не жестикулировать руками, и игнорирую внутренние сигналы «стоп». – С той минуты, как возникла на пороге приемной, ты не переставал дразнить меня. Не брал в расчет замечания. И ты… улыбался. А сегодня ведешь себя как эмоциональный импотент.

Джеффри постукивает колпачком шариковой ручки по столу и, поджав губы, склоняет голову набок.

– Софи, а не пора ли тебе заняться работой?

– Нет. – Я поражена собственной решимостью. – Правила хорошего тона гласят, что желать хорошего дня необходимо с улыбкой.

Джеффри опускает голову. Широкие плечи дрожат от смеха, и когда он поднимает глаза, вижу в них знакомый озорной блеск.

– С каких пор ассистент помыкает мной?

– С тех пор как вы притворились немым на свидании вслепую, а после приняли роль моего босса.

Он облизывает губы, а следом этими же губами обхватывает колпачок ручки, зажав между зубами. Будь я проклята, если внизу живота не порхают бабочки, крылышками щекоча внутренности.

Ну почему ты просто не можешь быть высокомерным ублюдком?

И почему меня влечет к тебе подобно магниту?

– Хорошего дня, Софи.

– Так-то лучше, мистер Ривера, – тараторю я, и было собираюсь открыть дверь, как Джеффри спрашивает:

– Я улыбнулся?

– Да. Глазами.

С этими словами покидаю его кабинет и планирую не высовываться из своего до конца рабочего дня. Щеки горят от смущения. Как далеко меня завела наглость?

Глава 10. Джеффри

До чего я докатился?

Слышал бы отец, в каком тоне со мной разговаривает подчиненный, мог вышвырнуть с поста генерального в ту же секунду. Не позволяй сотрудникам помыкать тобой, – когда-то говорил он. – Оставайся человечным, но сохраняй границы. Я солидарен. Стоит людям почувствовать власть, как вы поменяетесь ролями.  Но вот я снова позволяю Софи делать это со мной: командовать. Проблема лишь в том, как далеко она зайдет. И как много позволю я.

Мне требуется убойная доза кофеина, чтобы мозг заработал в интенсивном режиме. Люси переслала на почту все поступившие звонки, с которыми предстоит разобраться, а я не готов углубиться в детали, пока нахожусь в режиме сна после очередной бессонной ночи. И если бы только причина была приятной. Последнее время режим терпит крушение скоростного поезда. Я всегда собран, уверен в том, что делаю, но, когда вы беретесь за что-то новое, неизведанное, и делаете это первым, страх провалиться крепчает. Я не исключение. Не могу подвести ожидания отца. Волнение сказывается на сне. Вот уже неделю он длится максимум четыре часа, остальное время либо ворочаюсь в кровати, либо встаю на беговую дорожку, либо расхаживаю по квартире, заглядывая в расписание или занимаясь заметками. Гложет ощущение, будто что-то упускаю. Паранойя медленно изводит меня.

А еще этот чертов звонок, который принял от матери Софи в субботу. Теперь понятно, от кого ей достался длинный язык. Дебби Вуд недвусмысленно дала понять, что Софи живет не одна и может позвонить от Спенсера, чтобы вернуть телефон. Мне бы хотелось узко мыслить, представляя Спенсера младшим братишкой, но давайте будем честны. Спенсер не ее родственник. Он жених. Парень, который каждый вечер ложится в кровать с девушкой, на чьем пальце нет кольца. Бог знает, может, он не располагает средствами к крупной покупке или они выбрали что-то оригинальнее колец. Тату, например. Чем балуются влюбленные сердца? Отец, например, сделал предложение маме, будучи голым. Не в прямом смысле, хотя я не свидетель. Мама как-то упомянула, что в качестве предложения руки и сердца приняла корм для собак. Корм для собак, ради всего святого! Моя мама еще безумнее отца. Они обвенчались в маленькой церкви на окраине города, а сэкономленные деньги с кольца и свадьбы пустили в общее дело. В капитал компании, которой я сегодня руковожу. Конечно, потом он купил ей кольцо. Дюжину колец. Носит ли она их? Нет.

Отойдем от темы моих родителей и вернемся к Софи.

На сегодняшний день известно, что парня, который работал с ней рука об руку месяцем ранее зовут Спенсер. Идиотское совпадение, – подумаете вы. Но нет. Спенсер Пирс и есть тот самый благоверный моей девушки. Верней, ассистентки. Неужели в раю разлад? Я не планирую занять роль Купидона, который пустит стрелу любви и воссоединит их сердца. Меня интересует точное количество времени, которое потребуется, чтобы она забыла о нем. И запомнила меня.

Набираю код секретаря, но звонок останется без ответа.

Что за чертовщина? Люси никогда не опаздывала.

Я повторно открываю электронную почту и проверяю письма. От Стеллы ни одного. От Люси список звонков и пометка, которую ранее решил проигнорировать.

Недельный отпуск.

Любопытно, когда Стелла собиралась сообщить об этом маленьком недоразумении мне?

Я теряю интерес к Люси, и даже гнев на Стеллу бесследно исчезает, потому что с сегодняшнего дня Софи заменяет моего секретаря, выполняя двойную роль. Помимо того, что ей предстоит быстро втянуться в работу и освоиться в компании, она также будет приносить утренний кофе. Это вызывает улыбку. Внутри я ликую. Держу пари, грядет моя лучшая неделя на должности генерального директора.

Я ретируюсь к кабинету Софи.

Дверь приоткрыта, и мой кулак зависает в воздухе. Причине проста: я слушаю, как она тихо подпевает подростковой группе парней. Братья Джонас, бога ради, эта женщина подпевает им и не перестает удивлять меня. С каких пор разбираюсь в подростковой музыке? Тринадцатилетняя дочь Стеллы тащится по ним, развесив постеры на стенах ее кабинета и таская их в рюкзаке. Ее лицо озаряет мечтательная улыбка, когда камера крупным планом концентрируется на Нике Джонасе. Как утверждает Хейзел, он самый красивый парень на свете с добрым сердцем и милыми кудряшками. Я, кажется, знаю о Нике Джонасе больше, чем он сам.

Возможно, сегодня ты, Ник, сделаешь меня в сто крат привлекательней.

– Кто из братьев Джонас нравится вам, мисс Вуд?

Софи подпрыгивает от неожиданности, а щеки ее окрашивает румянец.

– Никто, – оправдывается она.

– Держу пари, Ник.

– Эта информация не указана в моем резюме.

– Значит, я прав.

Софи щелкает по компьютерной мышке, и песня затихает.

– Я не забыла про кофе, – торопливо говорит она, отложив бумагу для заметок. – Принесу через пару минут.

– Я прогуляюсь за ним самостоятельно.

– Но Люси написала, что ваше утро всегда занято… – Софи поднимается и приглаживает юбку-карандаш, которую лицезрел в пятницу, изменения потерпела рубашка. Сегодня она нежно-розовая. – Я в состоянии справиться с кофе.

– Не сомневаюсь.

Софи надевает туфли, которые замечаю рядом с ножкой стола, и вырастает на несколько дюймов. Мне нравится, что ей не приходится запрокидывать голову, чтобы заглянуть в мои глаза. Она довольно высокая, а если добавить каблуки, макушка колеблется на уровне моей переносицы.

Софи задвигает кресло, и я не могу не улыбнуться, заметив на спинке свитер. Итого: зеленый – с оленями; красный – с елками; белый – с имбирными пряниками. Не то, чтобы я в восторге от ее выбора. Хотя нет, я в диком восторге. Эта женщина сводит с ума мою фантазию.

Возвращаться в свой кабинет не тороплюсь, предпочитаю наблюдать за Софи с порога.

С кофемашиной она обращается умело. Спустя минуту отступаю на шаг, предоставляя Софи пространство. Она направляется к рабочему столу, а мой взгляд скользит вверх от каблука к попке. На последней он задержался, и только потом мною был обнаружен бархатный бантик в ее волосах. Вписывается ли такая мелкая деталь в деловой образ рубашки и юбки-карандаш? Определенно нет, но придает ей юношеское очарование. У Софи скромная комплекция тела, что отнюдь не является недостатком. Узкая талия гармонично сочетается с небольшой грудью и аккуратной попкой. Кожа светлая, кремового оттенка, оттого у нее никогда не получится скрыть румянец. Мне интересно, насколько она чувствительна к прикосновениям, остаются ли на ней…

Не заканчивай эту мысль, Джефф, – приказываю себе.

– Не останешься? – Вопрос поставлен неправильно. Звучит жалко, и я вношу уточнение: – Мне нужен секретарь.

– Да. Я, э-э… – Софи покидает кабинет, искоса взглянув на рабочий стол Люси. – Принесу свои вещи.

– Ты не хочешь перебираться сюда, верно?

– Кто-то должен извещать вас о посетителях, а меня природа, к сожалению, не наделила даром видеть сквозь стены и телепатией.

Взгляд перемещается за спину Софи, где замечаю выскочившего из лифта Эштона.

– Время, черт побери, Эш! – Повысив голос, привлекаю его внимание.

– Издеваешься? На Рождество подарю тебе гребаную напоминалку, Джефф.

Проклятье, я напрочь забыл, что он отправил машину в автосервис. В голове полный кавардак и пора обратиться за терапией, которая расставит все по полочкам в алфавитном порядке.

– Звонок в половину десятого, – выкрикивает Эш, скрываясь с поля зрения. – Увидимся на… Дьявол, у меня запланирован обед с Круэллой. Увидимся позже!

Что ж, сейчас понятно, почему он на грани удавиться веревкой. Причина кроется в Скарлетт. Его настроение омрачается, когда раздается звонок. Не помню, в какой момент Эш нарек ее Круэллой, но без подписи Скарлетт мы не начнем стройку, либо же начнем, но незаконно, что чревато проблемами. И так уж вышло, что она клюнула на Эша, хотя тут как никогда подходит выражение «запала». Отныне цель ее жизни – прыгнуть на его член. Либо же прыгнуть повторно. Я предпочитаю оставаться в неведении.

– Круэлла? – Хмурится Софи, глядя ему вслед.

– Скарлетт выдает разрешение, – объясняю я. – Мы не начнем стройку, пока она не поставит закорючку на бумаге.

– И для этого вы должны накормить ее… с ложечки?

– Не мы. Эш.

– Интимная взятка, – Софи с неприкрытым отвращением морщит носик. – Очень по-современному.

– Это бизнес, Соф.

– И вы тоже?

Смех щекочет горло.

– Приготовь себе кофе, после чего мы обсудим дела моего члена.

Какого черта ты творишь, Джефф?! – Кричит голос разума. – Спятил?

Если бы только знал. Я слишком занят, чтобы анализировать отношения с Софи или попросту удобно прикрываться плотным графиком, потому что ничего не хочу менять. Меня устраивает происходящее между нами.

– Я не пью кофе. От него сухость в горле и неприятный запах изо рта. А еще остается налет на зубах, и повышается риск сердечных заболеваний.

– Хорошо. – Я киваю. – Чай, полагаю?

– Нет. У меня внезапно пропал аппетит на весь день.

Софи разворачивается и уходит от меня и моего члена. Такое, знаете ли, случается крайне редко. Не то чтобы хвастаюсь, но до недавних пор у меня не было проблем с женщинами.

Глава 11. София

Не скажу, что неделя из простых, но я не ударила в грязь лицом. По крайней мере, думаю, вполне неплохо справилась. Справляюсь – больше подходит, ведь на календаре середина рабочей недели. Между звонками, а они очень частые, перечитываю документы. Знакомлюсь с уже реализованными сделками и просматриваю фотографии возведенных районов, куда могла бы перебраться, если три-четыре года проживу на воздушном пойке и проработаю на Джеффри Риверу. Всего-то четыре года – и триста тысяч в кармане. Существовать я, безусловно, буду на улице, чтобы откладывать каждый цент. А если все же решу выбрать дом, запавший в душу, то должна безвылазно жить на работе ближайшие пять лет. К сожалению, на сегодняшний день другие приоритеты, и первый из них: переехать. Знаю, рискованно, когда только устроился на новую работу, но стены душат по очевидным причинам.

Спенс и я переехали в квартиру сразу после получения диплома. Несколько месяцев до выпускного мы садились на мою кровать в кампусе и подыскивали варианты. Мы оба работали на полставки, чтобы не обращаться за помощью к родителям. Мы копили, ограничивая себя в мелочах, но пережили трудные времена, постепенно встав на ноги. Хотя последнее время гложет ощущение, что одна из моих ног поймала пулю и не функционирует в полную меру. Тем не менее я должна сделать это. Странно ложиться в кровать, которую совсем недавно делила с бывшим парнем. В которой занималась с ним любовью. Готовить завтрак и ужин на кухне, где когда-то делали это вместе и смелись над подгоревшим тостом. Смотреть комедии по телевизору, за который периодически воевали, выбирая фильм на вечер. Все в квартире связано со Спенсером, а мне пора двигаться дальше.

Вечер среды ничем не отличается от предыдущих. Я снова задерживаюсь. В понедельник Джеффри подсунул номер охраны, к которой могу обратиться за помощью. Отныне не придется бежать по лестнице с двадцатого этажа, словно за мной гонятся адские псы.

Во вторник я приобрела магнитную доску, где размещаю важную информацию. Сейчас она усыпала разноцветной бумагой для заметок. Я раздробила их на несколько разделов: розовая – старые проекты; зеленые – будущие; желтые – те, что на стадии разработки сегодня. Также есть просветы белой, где упомянуты все имена и должности, с кем, так или иначе, Джеффри имеет связи. В основном это адвокаты, люди из городских администрации и поставщики стройматериалов.

Перебирая бумаги, сидя на полу у ножки стола, слышу вибрацию мобильника.

Мама звонит уже третий раз, будто чувствует, что телефон вернулся к хозяину. Почему не принимаю звонок? Потому что тогда придется столкнуться с правдой лицом к лицу. Признаться, почему не вернула его, как только обнаружила потерю. А реалии таковы: Спенсер и я не вместе, следовательно, свадьба не состоится. Тем не менее она волнуется (возможно, волнуется), поэтому принимаю решение расставить точки над i.

– Здравствуй, мама. – Я натягиваю улыбку, стараясь придать тону энтузиазм. – Прости, что не позвонила сразу.

– Милая, я уже дозвонилась до Спенсера, – любезничает она, что крайне несвойственно ее чопорному характеру. – Он заверил, что с тобой все в порядке.

Желудок сжимается до размеров спичечного коробка по ряду причин. Первая из них: Спенсер не сказал, что мы разошлись как в море корабли. Мой, к слову, налетел на риф. Вторая, он скинул атомную бомбу на меня, в то время как знает, что мама превозносит мужчин до уровня божественных созданий.

– Мы волновались за вас.

За вас.

Я устало тру глаза и на одном дыхании выпаливаю:

– Мы расстались, мам.

На линии повисает мертвая тишина. Я не спешу что-либо добавлять, потому что язык прилип к небу. Сердце громыхает в ушах, и часть того, что она говорит, попросту не слышу. Стыдно признать, что не удержала мужчину. Мама довольно строгий духовно-нравственный человек. Она придерживается мнения, что первый секс должен состояться с будущим мужем. Если нет, это приравнивается к греху, и тогда тебе сулит участь ведьмы, которую сжигают на костре. Развод и вовсе незнакомое понятие из китайского словаря. До определенной поры она таскала меня в церковь, пока в один прекрасный день не опозорила ее, по случайности зацепившись за деревянную скамью и порвав юбку до трусиков. Тем вечером я слушала проповедь, как девушке положено вести себя в общественных местах. Но я не порвала ее целенаправленно, и мне было всего двенадцать. Двенадцать!

– Мне очень жаль, София.

Я очень разочарована тобой, София, – вот как это звучит на самом деле.

– Мне тоже, – сдавленно отзываюсь я, сделав вид, будто не раскусила скрытый посыл. – Но все в порядке. Устроилась на новую работу и… Мне потребуется некоторое время, чтобы разобраться.

– А как дела у Спенсера?

Боже, эта женщина интересуется делами моего бывшего жениха, а не расспрашивает о новой работе и самочувствии в целом. Мужчина, в ее понимании, глава гребаного мира, его слово – закон. Женщина ему прислуживает, разумеется, помалкивая.

– Может, позвонишь ему и спросишь? – Вырывается раньше, чем успеваю подумать. Сглотнув, быстро поправляю себя: – Прости, мама.

– Я не так воспитывала тебя, София! Позвони ему и извинись.

Позвонить и извиниться?

В разрыве она заочно обвиняет меня. Мужчины, разумеется, не ошибаются.

– Мне пора, мама.

Я завершаю звонок до того, как она возразит. Щеки влажные от слез. Яростно смахнув их, ненароком вспоминаю, почему не приезжаю на Рождество домой. Дебби Вуд будет указывать, где мое место, и недовольно кривить губы, потому что моя юбка выше колен. Спенсер как-то попытался переубедить ее, но тщетно. Он сдался. Я советовала ему сделать это еще до знакомства с ней. Мой отец тоже не подарок, но он способен проявить мягкость и терпение. Он не нарекал меня падшей женщиной из-за гребаной одежды.

В такие моменты хочется стать подростком-бунтарем, который включает в своей комнате Эминема на полную громкость, чтобы насолить «правильным» родителям. Конкретную песню. Конкретный фрагмент. Конкретную фразу.

Пошла ты, Дебби!3

Что мешает сейчас?

Ничего, черт возьми!

Я включаю композицию на мобильнике, покачиваю головой в такт мелодии и улыбаюсь сквозь слезы, пытаясь угнаться за исполнителем. Задиристый Эминем, играющий на нервах властных чернокожих парней и Голливуда, восхищает меня.

– Эминем? Вы не перестаете удивлять, мисс Вуд.

Дрожь пробегает по позвоночнику при звуке этого голоса.

Почему он тут?

Почему он вырастает в пороге моего кабинета в самый неподходящий момент?

Я не высовываюсь из-за ножки стола, чтобы не показывать покрасневший кончик носа. Джо называет его отличительной чертой. Я могу солгать. Глаза не выдадут. Но вот нос тот еще предатель.

– Угу, я такая. Несовременная.

– Отдых от работы входит в ваши планы? – Тон Джеффри что-то среднее между порицанием и озорством. – Я прихожу, когда ты уже тут, и ухожу, а ты, опять же, остаешься тут. Из наблюдений можно подвести итог: ночевки на рабочем месте. Где прячется кровать?

Я закусываю нижнюю губу, подавляя смех. Задерживаюсь я не только из-за несоразмерной нагрузки, но и из-за нежелания возвращаться домой. Меня никто не ждет. В рассуждениях Джо кроется жестокая правда: я зациклена на заботе о ком-то. Возможно, мне хочется дать другому то, чего недополучила сама. Моей матери выражение любви чуждо, а отец не из тех, кто предпочитает тактильный контакт. Наверное, Джо и Спенс подарили мне больше объятий, чем родители за двадцать семь лет жизни.

– И все же где? – Подтрунивает Джеффри.

– Пока только одеяло и подушка. – Я выглядываю из-за ножки стола и надеясь, что при свете настольной лампы, сложно разглядеть неудачный разговор с мамой. – Дождусь жалования и приобрету раскладушку.

Джеффри неодобрительно качает головой, примкнув к дверному проему бодром. На его руке повисло пальто, а вторая прячется в кармане брюк.

– Я могу провести вводную лекцию, Софи, нужно просто обратиться за помощью.

– Нет, благодарю. – Указав на костюм, в который Джеффри был облачен утром, делаю замечание: – Судя по всему, вы и сами вот-вот освободились.

– Так и есть.

– Расл будет ждать к восьми утра, не советую засиживаться допоздна.

– У меня бессонница, так что независимо от того, когда уйду, сон продлится максимум четыре часа.

Я успеваю прикусить язык, прежде чем спрошу почему его мучает бессонница. Не вижу ничего хорошего, если начну узнавать мужчину, застывшего в дверях. К тому же мужчину, который является моим боссом.

Джеффри бросает взгляд на наручные часы, и уголок его губ приподнимается.

– Вы опоздали, мисс Вуд.

– Куда? – Запаниковав, стягиваю со стола ежедневник и открываю план на день. – У меня ничего не записано.

– На свидания вслепую.

– Очень смешно, – ворчу я, громко захлопнув ежедневник.

Джеффри хихикает и исчезает в коридоре.

– Мне потребуется тридцать минут, – выкрикивает он, постепенно отдаляясь. – Подвезти?

Оказаться с ним один на один в закрытом пространстве тесной машины? Ни за что!

– Я умею пользоваться услугами такси. Спасибо.

И не хочу, чтобы ты находился рядом, когда чувствую себя паршиво.

Я из того разряда людей, которым достаточно нескольких часов, чтобы привязаться. Привязанность к Джеффри ведет к влюбленности, а влюбленность – к разочарованию и разбитому сердцу. Мы из разных лиг, из разных социальных слоев. Золушка – не моя любимая история как минимум по той причине, что принц – тупица, который не способен отличить одну девушку от тысячи других. Девушку, в которую влюбился.

Возможно, Джеффри и прекрасный принц, но не из моей сказки. Я вроде Дженны Ринк. Ее принц – лучший друг детства и такой же приземленный человек, а не владелец строительной империи. Чертовски красивый владелец.

Глава 12. София

К пятнице мозг кипит от количества полученной информации и звонков, которые раздаются каждые десять минут. Я настраиваюсь, беру документы, но происходит он – очередной звонок, который сбивает с мысли. Морально чувствую себя истощенной. И незнакомка, вероломно ворвавшаяся в кабинет Джеффри, когда записываю, что необходимо передать, как гвоздь в крышку гроба. Она не стала дожидаться. Увидев, что разговариваю по телефону, попросту распахнула дверь.

Положив трубку, я сдаюсь. Руки безвольно повисают вдоль туловища, а по спине прокатывается холодок, когда Джеффри выходит в приемную вместе с мисс Страшный сон секретаря.

– Я не буду ждать, пока твоя секретарша наболтается с подругами, – отчеканивает она, вызывав желание снять туфлю и зарядить ею в лоб высококлассной стервы.

– Я не…

Она выставляет ладонь, не позволив возразить. Пораженная ее заносчивостью, я не могу подобрать слов.

– Поговорим в другом месте, – вздыхает Джеффри, жестом приглашая ее пройти в коридор.

Я провожаю их взглядом и в ту же секунду срываюсь с места. Едва закрыв дверь туалетной комнаты, с губ слетает всхлип. Он сидит в горле со вчерашнего дня. Все накопилось, и я не в силах держать это внутри. Необходимо выплеснуть эмоции, иначе взорвусь.

Мой стол или стол Люси завален бумагами, папками, заметками. Приемная выглядит так, словно по ней прошелся ураган. В голове не лучше, там орудует мощный торнадо. Если бы рядом оказался кто-то вроде Найджела из фильма «Дьявол носит Prada», он сказал бы, что я ною. Я в курсе. Я ною, но девушки имеют склонность преувеличивать масштабы трагедии.

К тому времени, как слезы высыхают, поправляю одежду и умываю лицо холодной водой.

Ты справишься, Софи, – заверяю себя. – Больше упорства. Меньше эмоций. Ты мечтала о такой возможности.

По возвращении раскладываю бумаги по стопкам: изученные и ждут своего часа. Принимаю звонок из Южной Каролины, которых заинтересовал проект в Северной, и приободряю себя. Всего-то нужно было выплакаться, но осадок остался. Он, словно пыль, осел до появления очередного взбалмошного посетителя. Я проникаюсь любопытством, кто, черт возьми, та неприятная особа. Не по себе от мысли, что Джеффри использует метод Эштона и добивается расположения, задействовав член. Возможно, он занимается с ней сексом. Возможно, в этот самый момент. Я кривлюсь, представив ее руки, гуляющие по его телу. Отвратительно.

Да, я немного ревную, но это нормально в нынешней ситуации. Джеффри на сегодняшний день для меня самый близкий человек в компании. Перед ним невозможно устоять. Меня цепляет его доброта, тогда как другой не стал бы церемониться, а нашел нового ассистента. Я вижу его на ежедневной основе. Изучила повадки. Парочку раз он даже прихватил для меня горячий шоколад. И что прикажете думать?

– Ты в порядке? – Голос Джеффри как гром среди ясного неба.

Нависнув над документами, наблюдаю его периферийным зрением и отрывисто киваю.

– Софи, посмотри на меня.

– Это касается работы?

– Да, это касается работы.

Ну почему ты так ненавидишь меня, Вселенная?

– Хорошо. Я должна что-то сделать?

– Я все еще жду, когда ты посмотришь на меня.

Сделав глубокий вдох, поднимаю взгляд.

– Я не успела ее остановить, это был звонок от Уокера. Она просто зашла, пока я…

– Софи, – прерывает Джеффри и, открыв дверь своего кабинета, наклоном головы приглашает проследовать за ним.

Что мне остается? Правильно: ничего. Он тут босс.

Я волочусь в кабинет, и Джеффри закрывает за нами дверь. К удивлению, он не торопится занять кресло и скрасить времяпровождение задушевными беседами. Джеффри заводит руки за мою голову и расстегивает заколку. Я замираю, оторопев от неожиданности. Не дышу, пока он собирает пряди на затылке и закрепляет бантик. Глухой щелчок замочка пускает по телу мелкую дрожь.

– Забыла поправить, – улыбнувшись, мягко произносит Джеффри. – Если не хочешь, чтобы кто-то узнал твои слабости, учитывай мелочи. Дьявол кроется в деталях.

Я ошеломленно таращусь на мужчину. Никогда еще Джеффри не был так близко, что могла бы рассмотреть оттенок его глаз, тонкий темно-зеленый рельеф борозды. Сосчитать каждую ресницу. Отметить, что его нижняя губа ненамного полнее верхней. Даже в баре между нами сохранялась приличная дистанция, а сейчас тепло его тела окутывает мое. Приятный парфюм проникает в легкие, вызывая легкое головокружение. Занервничав, делаю шаг назад и мысленно провожу черту, которую запрещаю себе пересекать.

– Для меня есть какое-то поручение? – Спрашиваю я с видом, словно ничего не произошло. Словно от его близости не таю как плитка шоколада под палящим солнцем.

Джеффри остается бесстрастным, будто его пальцы секундой ранее не находились в моих волосах.

– Вроде того. У меня нет планов после четырех. Вечером мы сядем за документы и избавим тебя от проблем. Я больше не могу смотреть, как ты закапываешься. Идет?

– Сегодня пятница, – робко напоминаю я.

– Ты занята?

– Нет.

– В таком случае увидимся вечером?

Я согласно киваю. Еще неделя в сумасшедшем ритме, и мне понадобится психотерапия.

Прежде чем уйти, поворачиваюсь к Джеффри.

– Вы не обязаны нянчится со мной, но спасибо…

Вплоть до вечера Джеффри не покидает кабинет. Я слышала несколько голосов через дверь и заглянула в расписание, обнаружив массу звонков. Судя по сухости в голосе, он на грани. Ничуть не удивительно. С момента последней встречи он не проглотил ни крошки, и вскоре ловлю себя на мысли, что тоже начинаю злиться. Звонки следуют один за другим, не позволяя ему сделать перерыв.

Когда «злость» достигает пика и минует отметку «гнев», вскакиваю на ноги. Схватив одежду, наспех переодеваюсь и вылетаю из здания, направляясь в ближайшее кафе. Им оказывается ресторанчик с корейской кухней, что не может не радовать. Выбрав для себя токпокки с добавлением острого соуса и сыра, размышляю над вкусовыми предпочтениями Джеффри. Понятия не имею, будет ли его мучать изжога после пикантных ноток, поэтому девушку, принимающую заказ, прошу убавить остроту в лапше со свининой. Также приобретаю для него вторую порцию мною любимых рисовых палочек, разве что в классическом варианте. Мужской организм требует больше углеводов, а в расписании Джеффри недостает обеденного перерыва. Я мысленно ставлю пометку внести в него правки.

В приемной меня ждет неприятный сюрприз. Свет в кабинете Джеффри выключен, и я, помрачнев, опускаю плечи. Должно быть, у него поменялись планы. В конце концов, он не обязан отчитываться перед ассистентом.

К черту! Мне больше достанется.

Взяв в охапку папки, пальто и повесив на мизинец бумажный пакет с заказом, вслепую плетусь к своему кабинету с грудой вещей. Свободным мизинцем открываю дверную ручку и лишний раз благодарю себя за зажженный свет, в ином случае пришлось бы задействовать задницу и шоркать ей по выключателю.

– Неплохо, – разносится голос Джеффри, отчего вскрикиваю, едва не обронив папки. Его тихий смех прокатывается по стенам.

– Черт подери! – Бормочу я, с осторожностью поставив на стол пакет, а затем остальные вещи. – Не смешно. Вы напугали меня!

– Мы договаривались, Софи. – Он наблюдает за мной с легкой улыбкой, и он не бросил меня.

Или выбрал тебя, – шепчет сердце, которому я угрожаю перочинным ножом.

Волнительно видеть его в своем кабинете. Конечно, Джеффри уже заглядывал, но тогда я, как выяснилось, опаздывала на совещание. Сегодня все обстоит иначе. На плечах мужчины отсутствует пиджак, а верхние пуговицы рубашки расстегнуты. Вид у него уставший, но, как ранее утверждала Стелла, наш босс слишком упрямый, чтобы признать очевидное.

– С кем из них ты хочешь поработать? – Джеффри кивает на доску. – Назови проект, и он твой.

– Саманта не позволяла мне работать в одиночестве… – нехотя признаюсь я ему. – Я не вела проекты.

– Но хотела? – Уточняет Джеффри, спрятав руки в карманы брюк.

– Сейчас другие масштабы. – Прочистив горло, я перевожу взгляд на бумажный пакет, из которого тянет аппетитными нотками.

– Рано или поздно ты начнешь вести один из них, Софи, иначе зачем ты тут?

– Вы доверяете мне?

– Вопрос не в доверии.

– Тогда в чем? – Покосившись на мужчину, спрашиваю я с небольшим нервозом в интонации, ведь всегда стремилась к получению своего собственного проекта, даже если речь о корме для собак. Готова взяться за любой, посвятив ему каждую свободную минуту.

– В тебе есть то, чего нет во мне. Я могу всецело доверять тебе как человеку, но если сомневаюсь в профессионализме, то все бессмысленно.

Я запускаю руку в пакет с едой и достаю контейнеры, избегая его проницательный взгляд.

– Что есть во мне, чего нет в вас?

– Женское очарование. Еще ты довольно упряма, судя по тому, что до сих пор не обратилась за помощью. Тебе не впервой сталкиваться с трудностями. Я прочитал твой дипломный проект. Впечатляет, Софи, ты взяла за основу концепцию моего отца.

Поставив один контейнер на другой, кладу сверху пластиковую вилку и палочки, потому что, опять же, не знаю, какими столовыми приборами Джеффри предпочтет пользоваться. Божечки, до чего нелепо. Со стороны происходящее наверняка выглядит так, словно слежу за ним подобно сумасшедшей. Ладони становятся влажными, когда он переводит взгляд с меня на протянутые контейнеры.

– Вы не обедали, – неловко озвучиваю я. – Я попросила уменьшить количество острого соуса. Не знала наверняка, переносите ли вы острое.

– И еще кое-что. – Джеффри принимает купленный ужин, и когда его пальцы задевают мои, вверх по рукам бегут мурашки. – Ты чуткая.

Я выуживаю улыбку. Но не потому, что его похвала не имеет значения, ведь сердце у меня колотится в бешеном ритме, а потому, что непозволительно набрасываться на него с вопросами в стиле «вы правда так считаете?».

– Поужинаем и приступим? – Предлагает Джеффри, возвращая мне палочки. – Терпеть их не могу.

– В самом деле? Вы не умеете пользоваться палочками?

– Умею, но привычней задействовать вилку.

Я прищуриваюсь, изучая унылое выражение его лица. Вот оно: подтверждение. Он не пользуется палочками, потому что не хватает терпения овладеть ими. Не думаю, что на досуге Джеффри Ривера балуется чем-то подобным. Вероятней всего, в его руках клюшка для гольфа и компания таких же богачей, а не список обучающих роликов.

– Нет, не умеете.

– Софи, я зол как черт. – Джеффри фыркает от смеха, а глаза ее сверкают как два бриллианта. – Попробуй снова, когда от лапши останется пустой контейнер. Я с удовольствием отвечу взаимностью.

– Как скажете, мистер Ривера.

Он качает головой, передразнивая.

– Мистер Ривера. Я еще не до конца понял, когда ты снисходишь до Джеффри.

– Когда Джеффри злит меня. – Сняв ботинки, я занимаю привычное место на полу и, примкнув спиной к ножке стола, принимаю позу по-турецки. – Не думала, что для вас это тайна.

– Приму к сведению: почаще злить тебя.

– Это лишнее.

Джеффри размещается рядом, вытянув одну ногу, а вторую согнув в колене. Я прилагаю титанические усилия, чтобы сохранить нейтральное выражение, но он уселся на пол, боже мой! Часто моргая, на мгновение задумываюсь, а не снится ли мне происходящее. Удерживая контейнер на ладони и ощущая жар, исходящий от него, делаю выводы: это не сон. Соприкосновение наших локтей посылает разряды электричества по телу. Я должна научиться их игнорировать. Нет, обязана. Мною вынесен урок из отношений Спенсера и Саманты: когда водоворот закручивается, кто-то непременно оказывается безработным.

– Раз уж мне выпала честь питаться исключительно солью и перцем, не могли бы вы, мисс Вуд, сделать одолжение и поделиться нормальным соусом? Уверяю, с моим пищеварением все в полном порядке.

Я насаживаю на вилку несколько рисовых палочек и смотрю на Джеффри с каменным лицом.

– Не думаю, что это хорошая идея, мистер Ривера, сколько вам лет? Я немного беспокоюсь, что изжога возьмет пальму первенства над бессонницей.

– Я слишком молод для язвы желудка. И очень голоден, чтобы соревноваться с тобой в красноречии. – Он вскидывает бровь. – Хочешь увидеть меня в гневе?

– Вы рычите или крушите все вокруг?

– Выясним это вместе.

Я хихикаю и переливаю добрую часть соуса в его контейнер. Даже в самых смелых фантазиях я не сидела с генеральным директором на полу. Мужчины с его статусом не тратят время на ассистентов. Они ужинают в изысканном ресторане, где подают устрицы, стейки и алкоголь столетней выдержки, а затем отводят девушку в свой пентхаус. Но Джеффри… Может, это проверка? Готова ли прыгнуть к нему в постель ради повышения? Если так, то с этой секунды начну держаться от него подальше.

Глава 13. Джеффри

Когда я сообщил отцу, что выбираю бизнес-направление (вот так новость, правда?), им была озвучена одна мудрая мысль: ты будешь общаться с людьми независимо от того, нравятся они тебе или нет. Порой он говорит мудрые слова. Ну, если не брать в расчет ту ситуацию с креслом и расизмом.

Я кошусь на часы, считая минуты в обратном порядке. Должно же это когда-то закончиться.

Вечер дерьмовый. Доказательством является растаявший в виски лед. Самое комичное во всей ситуации, что я не поклонник крепких напитков. Выбор останавливаю на бутылке пива, максимум на двух бутылках. Но у виски есть свойство снимать стресс и расслаблять, в то время как пиво имеет седативный эффект. Тем не менее я не притронулся к стакану с тех пор, как его принесли.

– Выглядишь как мешок с дерьмом, – замечает Эш, слабо толкнув меня локтем. – Время налаживать мосты.

– Мои мосты налажены, а у тебя лучше получается договариваться о возведении новых.

Он кривит губы.

– Ты хотел сказать, что у меня лучше получается целовать морщинистые задницы.

– Не мои слова.

– С минуты на минуту я буду наслаждаться твоими мучениями, Ривера.

Я обхватываю пальцами стакан, чтобы окружающие не заметили неприличный жест, и показываю средний палец. Хочется снять надоедливый галстук и бросить на стол. Расстегнуть верхние пуговицы рубашки и запонки, сунув последние в карман пиджака, в завершение закатать рукава. Но это сочтут дурным тоном.

Сегодня я превзошел себя, дважды приняв предложение покружиться в танце под медленную мелодию. Нет, эти женщины и близко не подходят под мою возрастную категорию, они ровесницы моей матери. Одной из них даже удалось полопать меня за задницу якобы «случайно». Да, как же. Должно быть, в их глазах я мелкий спиногрыз, занявший кресло отца за счет смазливой мордашки. Каждый из присутствующих гордится достигнутым и не перестает тыкать меня носом в дерьмо, ведь я и пальцем не ударил. Мне достался готовый бизнес. Они понятия не имеют, о чем говорят. Отец построил империю, а я продолжаю его дело. На мне не меньше ответственности. Права на ошибку нет.

Я оглядываю бальный зал. Теплый свет тяжелых хрустальных ламп отражается в наполированном паркете. Периметр окружают колонны с позолотой, а в воздухе смешались ароматы пионов и роз, собранные в композиции на круглых столах. Оркестр правее от сцены затихает лишь в тех случаях, когда ведущий произносит речь. Официанты бесшумно лавируют по залу, несут подносы с канапе и алкоголь. И все это не впечатляет.

– Сколько нам еще нужно оставаться тут? – Негромко уточняю у Эша.

– Не дольше часа.

– Я на грани, – прикрываясь негромким кашлем, бормочу я.

Разумеется, до безобразия клишированная часть вечера включает в себя продажу ужина с одним из завидных холостяков. Женщин в крупном бизнесе немного, поэтому отдуваются мужчины. Приходится напоминать, что игра стоит свеч. Организация, выступающая за равноправие, должна того стоить. Деньги пойдут на покрытие нанятых адвокатов. Мне хочется видеть в зале Софи. Безусловно, мог обратиться к ней за одолжением выкупить меня, предварительно перечислив кругленькую сумму на банковский счет. За прошедшую неделю я начал думать о ней намного чаще положенного. Это плохо.

Софи комфортная, забавная, умная, и главное, она не эгоистична. Не уверен, заметила бы на ее месте другая, что я не покидал рабочее место, чтобы отлить. Она сходила за ужином для нас. Для меня. Единственная женщина, которая когда-либо думала о моем питании, приходится мне кровной родственницей, и по этой причине обзавелся домработницей. Без Франсии или мамы перебирался бы едой навынос, а с недавних пор к ним присоединилась Софи. Она подумала о моем желудке, скрупулезно выбирая блюдо, и я захотел ответить ей тем же.

Ночью поковырялся в интернет-магазинах, но не нашел ничего примечательного, поэтому утром посетил рождественскую ярмарку в Миллениум Парке, наконец, обнаружив то, что нужно. Софи не останется равнодушной. А знала бы она, с какой нелюбовью отношусь к большому скоплению людей, могла прибавить мне несколько дополнительных баллов за отвагу.

Периферийным зрением замечаю улыбку на губах Эша. Подсказка: сейчас за меня поборется парочка цыпочек за пятьдесят.

– Ривера, – Он указывает большим пальцем за свое плечо. – Твой выход, малыш.

Со сцены на меня пялится ведущий, и еще сотня чужих глаз из зала. Сделав глубокий вдох, снимаю с колен салфетку и бросаю на стол. Ни один интроверт не пожелает оказаться на моем месте: в центре внимания. Натянув улыбку, двигаюсь к сцене, а ведущий тем временем зачитывает послужной список и успехи компании за период моего управления.

– Тридцатиоднолетний холостяк, управляющий строительной империей своего отца, – произносит истукан с бабочкой. – Лакомый кусочек, дамы.

Управляющий строительной империей своего отца.

От его слов мутит. Это первая причина, почему решил взять новый вектор развития. Меня неустанно сравнивают с отцом. Знаю, он многого достиг. Я горжусь им, и я благодарен ему. Но я, мать вашу, не пустое место, которому все досталось на серебряном блюде. Я не валял дурака. Посещенные школьные и студенческие тусовки можно сосчитать на пальцах одной руки, большую часть времени я проводил в библиотеках. Между игрой в приставку с друзьями и временем в кабинете отца выбирал второй вариант. Я готовился продолжить его дело, убив на это годы жизни. И я ни секунды не жалею.

– Начальная сумма десять тысяч.

Дамочка, которая в прошлом году буквально кормила меня с рук, первая поднимает в воздух табличку.

– Двадцать тысяч. Хорошая цена за красавчика.

Я фыркаю себе под нос.

Следующие озвученные суммы пропускаю мимо ушей. Таблички сливаются в один общий фон и напоминают приближающие фары локомотива. Я располагаю средствами и могу положить данную сумму на стол чеком или наличными, чтобы избежать свидание, но правила неизменны на протяжении пятидесяти лет. Любой холостяк в зале обязан подняться на сцену. Товар на полке в супермаркете, – вот кем вы себя ощущаете.

– Ты приносишь нам уйму денег, Джеффри Ривера.

Я уже было открываю рот, чтобы послать его на хрен, но замечаю маневрирующую между столиков брюнетку с плотоядным взглядом.

Пайпер Хейс.

Хуже не придумаешь. И сколько ее отец отвалил за меня?

– Джеффри. – Она хищно улыбается, протянув мне руку. – Рада нашей встрече.

Отныне ты от меня не отделаешься, – в переводе.

Я неохотно принимаю ее ладонь и снова вынуждаю себя улыбнуться, прежде чем разомкнуть пальцы.

Благое дело, Джефф, – напоминаю себе. – Сегодня тебе достался ужин с горячей цыпочкой.

Проблема в том, что я на дух не переношу навязчивых людей. Существует тонкая грань между навязчивостью и настойчивостью. Пайпер относится к числу первых. Ее стремление к поставленной цели достойно похвалы, не будь этой целью я. Между нами пропасть, и ее ничем не залатать. Будь мы последними людьми, от которых зависит продолжение человеческого рода, я подвел бы все живое, ведь ни за что на свете не суну член в Пайпер Хейс. Но даже это не столь дерьмово, сколько то, что перевод средств в фонд осуществляется после свидания. То есть, я должен скакать на носочках вокруг девушки, чтобы ее папаша совершил взнос. Правило «плати и забирай» не действует. Я должен качественно отработать.

Глава 14. София

Обнаружив коробку, обернутую в подарочную упаковку на рабочем столе, я сбрасываю пальто и беру ее в оборот. Развязываю красный шелковый бант и снимаю крышку. Новый свитер. С губ слетает радостный вопль, а кончики пальцев с трепетом пробегают по ткани. Я улыбаюсь как пришибленная, разглядывая принцессу Фиону и Ослика, крепко обнимающих друг друга и прижатых щека к щеке. Он чудесный. Мелкая вязка молочного оттенка, ткань пушистая, нежная. Дарит ощущение пышного облака, до которого дотянулась.

Сняв тот, что на мне, надеваю новенький, следом включаю камеру и посылаю воздушный поцелуй Джо. Она близко знакома с моими слабостями, и знаете, я вовсе не возражаю, когда подруга использует их в качестве подарка.

Ответ от Джо приходит спустя несколько минут.

Джо: Побаловала себя с первого жалования?

Мой энтузиазм гаснет подобно спичке.

Я: Мы не обмениваемся подарками?

Джо: Мой прячется в шкафу.

Я: Узнаю, кто его подкинул.

Джо: Я должна кое-что рассказать, если ты пообещаешь не злиться.

Я: Что на этот раз?

Джо: Устроила тебе свидание с приятелем Лиама. Он хорошенький. Будь во всеоружии в среду;)

Я издаю стон.

Ненавижу среду.

Клянусь, ненавижу дурацкий день недели под названием среда!

Я: Это последний раз, когда соглашаюсь на очередную глупую авантюру.

Я откладываю мобильник в сторону. В коридоре камеры, следовательно, они засекли, кто заглянул в кабинет ранним утром. Джеффри наверняка имеет к ним доступ, либо же предоставляет разрешение. Вооружившись надеждой застать его первой, бегу в приемную.

– Доброе утро. – Люси приветливо улыбается и собирает каштановые волосы с медным отливом в высокий хвост. – Спасибо, что заменила.

Я пожимаю плечом, вернув ей улыбку.

– Надеюсь, ты хорошо отдохнула.

– Еще как! Ты чудо.

– Мистер Ривера уже тут? – Я указываю на закрытую дверь, хотя спрашивать незачем. Джеффри приходит за двадцать минут до рабочего дня.

Люси подмигивает и набирает внутренний номер.

– Мисс Вуд спрашивает. – Она поднимает большой палец вверх, что знаменует положительный ответ, затем кладет трубку. – Не хочешь пообедать вместе?

– Было бы здорово.

Юркнув в кабинет Джеффри, подавляю улыбку. Мне до смерти недостает человека, с которым можно разделить обеденный перерыв.

– Шрек? – Улыбка расцветает на губах Джеффри. Подперев подбородок кулаком, он изучает меня, а я зачарованно смотрю в его глаза, на которых снова та самая черная оправа очков. Боже всемилостивый! – Хороший выбор.

Я трясу головой, возвращаясь в реальность. Роняю взгляд на свитер, и спешно складываю руки в защитном жесте на груди. Чувствую себя голой, оттого щеки обжигает стыд.

Божечки, и почему только не сняла его?

Джеффри Ривера заставляет меня нервничать, а это чревато глупыми выходками. Как итог: стою в его кабинете в дурацком свитере, который даже подростки постыдятся надевать. Я не бездарность. Вовсе нет. Я всего-навсего бестолочь.

– Э-э… – Прочистив горло, стараюсь звучать уверенно. – Могу я узнать, кто положил коробку на стол?

– Обратись к охране, они предоставят доступ к видеонаблюдению в коридоре.

Я с облегчением выдыхаю, потому что в голову на долю секунды закрались сомнения, а не Джеффри ли ее принес. Может, в глубине души я даже немного на это надеялась. Глупая мысль. Очень, очень глупая.

– Спасибо. – Я отступаю к двери. – В случае необходимости вы предоставите разрешение?

– Почему нет?

Я отрывисто киваю и возвращаюсь в кабинет, следующим делом схватив телефон и набрав номер охраны. Патрик крайне любезен. Он не станет отказывать в мелкой просьбе, если, конечно, позволит Джеффри. А Джеффри выразил согласие.

Поприветствовав мужчину, сразу перехожу к делу.

– Коробку передал курьер, я оставил ее на столе, мисс Вуд, – сообщает Патрик и, заволновавшись, добавляет: – Или не нужно принимать посылки на ваше имя?

Разочарованно опустив плечи, я стараюсь звучать бодро.

– Все в порядке. Спасибо вам большое, просто теперь я не понимаю, кто ее отправитель. Обратного адреса нет.

– Компания вот уже десять лет использует данную службу доставки. Вы можете позвонить и уточнить детали, если заказчик не выразил желание остаться анонимным.

Ухнув, сердце проваливается в пятки. Случайный выбор службы доставки? Возможно. Я не успела сблизиться с коллегами. Джо ясно дала понять, что это не она. Спенсер, надеюсь, не до конца выжил с ума. Ни один мужчина в компании не проявил ко мне интерес. Разумеется, не упущу из внимания Джеффри, но он, как предположила ранее, проверяет меня. Можно набрать номер компании и узнать имя отправителя, но я почему-то до сих пор не сделала это. Из скорлупы я вылезаю в обеденный перерыв.

Люси забегает за мной к часу дня и благодаря ей узнаю, что в здании имеется кафетерий на первом этаже.

– За время моего отсутствия произошло что-то интересное? – Любопытничает Люси, когда мы занимаем свободный столик у окна.

Я смеюсь.

– Ты обратилась не к тому человеку.

– Но ты была в гуще всех событий! – Протестует она, а в голубых глазах отражается недоверие. – Что-то же должно было произойти.

– Если не брать в расчет девчонку, которая сказала, что я болтаю по телефону с подругами, и вошла в кабинет мистера Риверы без одобрения, то это все главные события недели.

Люси небрежно отмахивается.

– О, это Джессика. Девчонка искреннее считает, что вокруг нее вращается планета. Такое случается стабильно один-два раза в месяц, не стоит внимания.

Вовсе не хочется путаться в грязных сплетнях, но любопытство сильнее.

– Обычно что-то происходит?

– Скоро произойдет. – Люси с предвкушением потирает ладони, но не из-за аппетитного аромата, которым благоухает мясной рулет. – Пайпер Хейс сейчас, должно быть, ликует.

– Ты упустила ту часть истории, которая поможет понять, кто такая Пайпер Хейс. – Я наматываю спагетти на вилку и размахиваю свободной рукой в качестве приветствия: – Я тут новичок.

– Когда Джеффри только пришел в компанию, он разорвал сотрудничество с отцом Пайпер. Все были, мягко говоря, в шоке. Эллиот Хейс работал с Джозефом с самого первого дня.

– Хорошо, но я все еще не понимаю, при чем тут его дочь.

– О, это моя любимая часть! – Воодушевляется Люси и ерзает на стуле. – Некоторое время Пайпер преследовала Джеффри. Сначала атаковала звонками его телефон, по всей видимости, он перестал отвечать, поэтому она перешла на рабочий. Сводила меня с ума.

– Хорошо, – медленно пережевывая, киваю я. – Может, он дал повод?

Люси с изумлением пялится на меня разинув рот, словно я отрастила вторую голову.

– Боги Египта! Софи, ты же не из тех, кто унижается перед мужчиной, лишь бы он обратил на тебя внимание? Было между вами что-то или нет, не вздумай бегать за ним, даже если он гребанный Дэвид Бекхэм.

– Боги Египта? – Хихикая, переспрашиваю я. – Добавлю в свой словарь. Ох, и за ним не угонишься. Он все-таки бывший футболист.

– Ты не о том думаешь! – Яростно всплеснув руками, она смотрит на меня с осуждением.

Я закатываю глаза.

– Еще бы, когда речь о Пайпер Хейс.

– Ты не в курсе, да?

– Судя по всему, я вообще полный ноль.

Люси жадно втягивает воздух через нос, из-за чего ее ноздри забавно колышутся, а затем медленно выдыхает. Я наблюдаю за ней с неприкрытым весельем. Она довольно смешная, и у нас есть общая черта: излишняя эмоциональность. Ох, и болтливость.

– Это не произведет на тебя должного впечатления, но Пайпер купила Джеффри, а это означает, что совсем скоро она появится тут с таким видом, словно сорвала джекпот. Она любит хвастаться.

Мне становится не по себе. Во-первых, невозможно кого-то купить. Человек не вещь. Во-вторых, кто продает людей? В-третьих, Джеффри не похож на того, кто имеет проблемы с деньгами.

– Что значит «купила»? Нельзя купить кого-то вроде Джеффри. Он…

– О, еще как можно, если отвалишь за него порядка ста тысяч на аукционе. – Люси кивает подобно игрушке на приборной панели в машине. – Эти двое пойдут на свидание. Настоящее безумие!

Спагетти, которые все это время уплетала со зверским аппетитом, встают поперек горла. Желудок отвергает их, выталкивая наружу. Внешне я стараюсь оставаться непоколебимой, но внутри штормит.

– Да, это… – Я пытаюсь подобрать слова, но в голове перекати-поле. – Занимательно.

Я возвращаюсь в кабинет и, плюхнувшись в кресло, перевожу взгляд на панораму города. Отстойно питать некие чувства к мужчине не твоего полета. Более того, наивно полагать, что он тайно питает их по отношению тебя.

Сегодня крайне нежелательно задерживаться, чтобы не пересекаться с Джеффри, ведь нет никаких гарантий, что он не заглянет ко мне. К тому же боюсь не удержать язык за зубами. Меня так и подмывает спросить в язвительной форме, как прошел благотворительный вечер. Знаю, это уже слишком. У меня даже нет повода злиться на него, кроме как из-за проявленной доброты. Ага, глупо, это мне также известно. Всего-то один вечер на полу в моем кабинете с кипой бумаг в руках, как теряю связь с реальностью. Еще дурацкий свитер сводит с ума. Я не планирую забирать его, сунув коробку под стол. Гнев кипит во мне с обеда, поэтому в переписке с Джеффри, когда он отправил список задач, исправила автоматическую подпись на «его ослиное Величество». Это максимально допустимый вид мести. Перечитаю, посмеюсь и верну переписке прежний деловой вид. Ничего такого, за что меня можно было бы уволить.

Я укладываюсь до половины шестого, чтобы смыться незаметно. Проверяю коридор на наличие босса, выглянув через узкую прорезь, следом ретируюсь к лифту. Кроме меня никто не задерживается. Ну, и кроме Джеффри. Ровно в пять все уносят ноги и, конечно же, за тридцать минут здание заметно опустело.

– А как же ваш новый свитер, мисс Вуд?

Я вздрагиваю, резко вскинув голову и заметив Джеффри, вошедшего в лифт в последнее мгновение.

Ну и напасть!

Нас разделяла жалкая секунда, чтобы разминуться.

– Я не знаю, кто его подарил, – бормочу я, глядя перед собой. – Вдруг он отравлен, как корона принца Чара4.

Бархатный смех Джеффри вибрирует под кожей. Я сглатываю, стараясь дышать равно. Это, знаете ли, тоже нелегко. В замкнутом пространстве шлейф его парфюма едва ли не заменяет кислород.

– Понятия не имею, кто такой принц Чар, но ты жива, следовательно, он не отравлен, – вежливо замечает мужчина. – Служба доставки не предоставила данные?

– Я не звонила.

– Мне казалось, именно это ты планировала сделать утром. Разве нет?

Я поворачиваю голову и на долю секунды тону в глубине его глаз. Лишь на долю секунды. Всего крошечное мгновение. Они удивительные. Не перестану восхищаться их оттенком, напоминающим озеро, спрятавшееся в горах.

Джеффри выглядит бесстрастным. Он не нервничает, не отговаривает, наоборот, подстрекает выяснить отправителя. Возможно, потому, что не имеет никакого отношения к чертовой коробке, которая не дает покоя. Я снова отвожу взгляд, буравя наше размытое отражение в серебристых дверях.

– А что, если я боюсь узнать?

– Ваше право, мисс Вуд. Можете всю жизнь провести в неведении. Многие находят это положение удобным.

– Никто из работающих тут мужчин не проявлял ко мне интерес. – В голове зажигается лампочка, и я снова поворачиваюсь к Джеффри. – Компания работает с данной службой доставки не первый год. Если отправитель попросил остаться анонимным, а вы имеете некую власть…

Джеффри дергает уголком губ.

– Держу пари, сейчас ты обратишься за следующей маленькой просьбой.

– Пожалуйста? – Жалостливо прошу я. – Я сделаю то же самое для вас, когда понадобится моя помощь. Что угодно, даже если потребуется убедить самую неприступную женщину, чтобы она пошла с вами на свидание.

Ага, действительно, у него ведь с этим огромные проблемы.

Джеффри скребет щетину. В глазах его пляшут смешинки, когда оценивающий взгляд скользит по мне.

– Приступай с сегодняшнего вечера, Софи.

– Правда? – Душевный подъем заставляет меня захлопать в ладоши. – Назовите имя. Я сделаю все, что в моих силах, а если не получится, у меня есть подруга, которая не оставит ее в покое до конца жизни. Джо в этом специалист.

– Сделай все, что в твоих силах. Согласись на свидание. Одно свидание.

Джеффри выходит из лифта, двери которого разъезжаются не совсем вовремя. Я так и остаюсь стоять на месте, полностью ошеломленная и дезориентированная. Не уверена, что поняла правильно. Иногда я слышу то, что хочу слышать, а не то, что имелось в виду на самом деле.

– Вы идете, мисс Вуд? – Не глядя спрашивает Джеффри, двигаясь к выходу. Из его тона сквозит улыбка.

– Я…

– Что-то забыли в кабинете, конечно.

Я и опомниться не успеваю, как бегу за ним. В полупустом лобби глухой стук моих ботинок о пол отзывается в стенах.

– Ты… – Запыхаясь, я хватаю ртом воздух. – Ты сошел с ума! Уверяю, виной тому переработки, бессонница и отсутствие полноценного обеда. Это поправимо.

Джеффри тихо смеется, толкает дверь и пропускает меня вперед.

– Я в порядке. Благодарю за беспокойство.

– Джеффри, кто угодно. Просто назови имя.

Он останавливается. Снежные хлопья кружат вокруг его фигуры и ложатся на плечи, поблескивая на темно-сером пальто.

– Убедить самую неприступную женщину пойти со мной на свидание полностью твоя идея. Я дал точные координаты. Твоя задача убедить ее. В случае критической ситуации обратись за помощью к подруге.

– Понимаю, перед вами мало кто может устоять. Но ведь существует женщина, которая не поддается чарам уже долгое время?

Он дергает уголком губ.

ВОТ ОНО!

– Кто она?  – Я цепляюсь за его мысль, как за спасательный круг. – Мы работаем рука об руку, я могла бы замолвить за вас словечко.

– Вряд ли у тебя получится убедить мою мать в моей святости. На сегодняшний день ты, к сожалению, единственная женщина, которую мне не удалось впечатлить.

Я шумно вздыхаю.

Вот она, итоговая проверка? Приглашение на свидание и флирт – самые быстрые и легкие способы узнать, готова ли подчиненная рискнуть работой, репутацией и моральными устоями ради сомнительного приключения. Несколько других, кажется, удалось пройти.

Покончим с недопониманиями прямо сейчас.

– Я когда-нибудь пройду проверку?

– Наверное. – Джеффри задумчиво сводит брови, выискивая ответы на моем лице. – Смотря, что ты имеешь в виду.

– Конечно, некоторые сотрудники выходили… Кхм, могли предпринять попытку вывести рабочие отношения на новый уровень. Но меня и правда это не интересует. Я мечтала работать тут и могу заслужить уважение более гуманным способом.

– Я уважаю тебя, Софи. Мне импонирует твоя целеустремленность.

– Тогда к чему все это?

Джеффри склоняет голову к плечу.

– Для начала хочу узнать, что заставило тебя думать, будто устроил проверку на наличие скрытых мотивов.

– Вы дразните меня, иногда это выглядит как флирт. И, конечно, тот случай в баре не задал ритм рабочим отношениям, но я забыла о нем. Правда. Я не знала, кто вы. Вы не знали, кто я. Случайность. С момента моего заступления на должность мы начали с чистого листа.

– А, может, флирт связан с тем, что я считаю тебя привлекательной?

Я колеблюсь, потому что вопрос заучит как констатация факта. Непонятно, что такой мужчина мог разглядеть во мне. Не стану прибедняться, нарекая себя несуразной, но и не сделаю открытие года, сказав, что в его обществе водятся куда более привлекательные женщины.

– Позвоню им завтра, – в смятении бормочу я. – Если отправитель решил остался анонимным, то так тому и быть.

– Хорошего вечера, Софи.

Джеффри размашистым шагом направляется к черному рендж роверу, который ждет на парковке, но не торопится скрыться в салоне внедорожника, а поворачивается ко мне. Легкий ветер играет с волосами, спутывая пряди, и он не застегнул пальто, предоставляя обзор на белую рубашку, подчеркивающую рельефную грудь.

– Где ваше такси, мисс Вуд? – В его интонации звучит упрек.

– Прибудет с минуты на минуту.

– Отлично. Дождусь с вами, когда оно подъедет.

Я краснею и вынимаю из кармана телефон. Не могу же сказать, что задумала прогуляться вдоль реки в темное время суток, имея слабость к снегопаду. Выберу другой день, а жаль. Хотелось воспользоваться прелестями своевременного завершения рабочего дня.

Мы выглядим смехотворно. Джеффри замер у машины, спрятав руки в пальто, а я посреди тротуара приказываю себе не поднимать голову к темно-синему небу. Но как устоять? Меня так и подмывает поймать снежинку на язык или на ладонь, а не пялиться перед собой. Нельзя просто сделать это на глазах у мужчины, владельца строительной империи, который к тому же только что приглашал на свидание. Будь на его месте Спенсер, то я бы и не подумала, как выгляжу. Но Джеффри… Знаете, есть мужчины, которым нужно соответствовать, будь то одежда или же поведение. Я страдаю на обе ноги.

Все же даю слабину. Подставляю ладонь и наблюдаю, как на ней таят снежинки. Они мерцают под ярким светом фонаря и плавно опускаются на руки, вызывая блаженную улыбку. Разве не волшебство? Это безопасная замена легкомысленным наклонностям. Самая малость, которую могу себе позволить, когда Джеффри неподалеку.

– Ловите снежинки, мисс Вуд?

Я резко одергиваю руку, фокусируя внимание на мужчине. Он качает головой, из-за чего чувствую себя идиоткой, а в следующее мгновение Джеффри отталкивается от машины и уверенным шагом сокращает расстояние между нами. Оторопев, я хлопаю глазами.