Магическая таверна

Глава 1. Линия перемен

…О том, что кофе иной раз имеет большое значение. Или о том, что упасть не беда. Беда не подняться.

Я сижу за столиком в кафе подкручивая в руках чашечку с кофе. Кофе отвратительный, давно остыл и пить его совсем не хочется. Впрочем, не хочется не только по причине отвратительности, а ещё потому, что у меня банально нет аппетита. В кафе я зашла от тоски; от того, что мне некуда податься – тут я оказалась случайно, поехав куда глаза глядят, а кофе заказала больше по привычке и желании занять руки, чем мне действительно хотелось пить. Прикрыв глаза, заставляю себя сделать несколько глотков, сглатываю жидкость через силу.

«Не переживай, Ника», – мысленно убеждаю себя, успокаивая. «Всё проходит и это пройдёт».

Криво усмехаюсь. Цитата мудрого Соломона сегодня как никогда в тему, однако не утешает. Да и как может утешить то, что не настолько близко к телу, чем собственное горе. Оно, знаете ли, острее… Но всё же. Мой отец был историком. Он с детства приучал меня к хорошей литературе. Стремился, чтобы от чтения не только девичья душа трепетала, склонная к любви и всяческим романтическим глупостям, случающимся между героями, но и в голове кое-что оставалось. Поэтому благодаря ему моя память полна вершившихся в прошлом завоеваний, легенд, цитат мудрецов, произнесённых по тому или иному поводу, а также стратегий, которые былые времена сочли успешными. Весь опыт прошлых поколений говорит о том, что я не единственная, кто оказался в трудном положении – человечество проходило подобное множество раз – у кого-то бывало и похуже, и каждый борется с несчастьем по-своему. Но никто из великих в своих цитатах не передавал, что в моменты отчаяния настолько больно. Да, очевидно моя судьба прочувствовать всё на собственной шкурке. Зато мама сказала бы мне сейчас просто: «Преодолевая трагедию запасись терпением, дочь». К сожалению, мамы давно нет со мной рядом. И отца.

Открыв глаза, я поставила чашку на стол и задумалась, рассеянно водя взглядом по сторонам. Смотреть особо не на что: я нахожусь в обычном кафе, в пригороде, куда добралась наобум, сев в полубессознательном состоянии в такси и назвав адрес, слышанный однажды от подруги Полины. Она большая любительница посещать различные кафе и это место хвалила. Адрес запомнился, выскочил из подсознания в минуту горести и теперь я осматриваю сочный дизайн, думая, почему заведение кажется мне таким обычным. Стены цвета тёмной терракоты контрастируют с мебелью, широкие арочные проёмы ведут из зала в зал – тут их два, довольно больших, они чуть изгибаются, образовывая вполне различимую дугу, и арки проходов выделены светлым, почти белым цветом, освежая пространство. Полукруглый потолок напоминает своды пещеры, а на терракотовых стенах белой краской выполнены контурные рисунки разрезанных фруктов, лимонных и апельсиновых долек, ягод. Рисунки довольно крупные, их яркость привлекает. Светлая краска сочетается с тоном столов и неожиданно уживается с сочного оттенка стульями, расцветка которых от лимонных, алых до вкусно-вишнёвых и оранжевых. Очаровательно. Будто цвет с контурных фруктов перекочевал на гладкие спинки. С моего места просматривается стойка, где работает бариста, а также видна лестница на второй этаж. Она уютно деревянная и несколько не вписывается в современный интерьер. В другом состоянии я наверняка оценила бы симпатичность кафе, поблаженствовала бы от светлой атмосферы, но сегодня у меня острое желание побыть одной, и я намерено забилась в дальний угол. Хочется быть в месте, где я никого не знаю и где никто не знает меня.

У меня беда: мой любимый молодой человек, мой Стас, Станислав, Станечка, с которым мы считались прекрасной парой, бросил меня после семи лет отношений. Хотя, как сказать бросил… Для начала мы поругались, в процессе ссоры я узнала о себе много нового – Стас говорил такое, чего раньше себе никогда не позволял, а уже после я также приложила усилия для развала нашей совместной жизни. Боль ужасная, однако о случившемся не жалею. Ссора, как скальпель, вскрыла истинное отношение ко мне этого мужчины, и я поняла, насколько ошибалась в крепости его чувств, в его любви. Как предпочитала не замечать равнодушие с его стороны, проскакивающее в отношениях. В оскорблениях я увидела его настоящее лицо. Сказала, что не прощу, хотя мы прожили в почти-браке не маленькие два года. Почти – потому что официально со Стасом мы не женаты, штампа в паспорте нет, мы сошлись с момента гибели моих родителей, а до этого дружили со студенческой скамьи.

Отхлебнув ещё глоток мерзкого кофе, я вызвала в памяти образ бывшего молодого человека. Симпатичный, среднего роста и крепкого телосложения блондин с ласковыми голубыми глазами. Впрочем, это раньше я думала, что ласковыми, пока не увидела, как Стас наливается яростью и глаза буквально белеют от злобы. Как стучит кулаком об стол. Я снова прокрутила в голове отвратительную ссору. По мнению окружающих Стасик спокойный, рассудительный, живёт по принципу «всё в дом», и совсем недавно я считала также, мне эти качества нравились. Полагала, что такой домовитый мужчина – то, что нужно для совместной жизни. К тому же симпатичный, вызывающий нежность. Я всерьёз обдумала причины, по которым могла настолько жестоко обмануться. Почему не замечала других черт его характера. В памяти почему-то всплыл момент знакомства с его родителями. Наверное, я тогда отчаянно хотела семью, да. Ведь моих родных к тому времени уже не стало.

Когда Стас знакомил меня со своими родителями я волновалась безумно, а ещё была поражена тем, насколько у них дома всё отлажено. Убедительно разложено по полочкам, рассчитано. Создавалось чувство отлаженного механизма, без сбоев тикающего годами и способного противостоять любым невзгодам. Мама Стаса радовалась знакомству, говорила, что с её мальчиком я не пропаду. Он надёжный с самого детств. И при этом всё старалась накормить меня. А я тогда я и подумать не могла, что солидная надёжность моего избранника есть оборотная сторона банальной жадности, от которой станет нечем дышать. Скупость проявлялась постепенно. Поначалу Стас ничего для меня не жалел, и я не заметила, как втянулась, стала жить его мерками. Это сейчас оглядываясь назад я вижу, что каждый раз перед моим днём рожденья Стасик мрачнел, начинал ныть, долго выпытывал чего бы мне хотелось и мрачнел ещё больше, если говорила. Позже стали прорезаться фразы: «Малыш, зачем тебе это? Мы и без глупостей живём нормально». Или: «Давай отложим деньги на большую покупку?» Мы мечтали о собственном жилье, и я соглашалась, потому что своя квартира конечно же лучше, чем разные мелочи. Сама не заметила, как стала добавлять денег в общее дело. Иногда мне становилось грустно, особенно когда видела счастливых подруг, спешащих куда-нибудь в театр или по магазинам за женскими мелочами, но тут же стыдила себя за расточительство. Мы всё со Стасом должны преодолеть, сделать сами, обустроить свою жизнь. Тем более мой жених кроме рассудительности проявлял надёжную верность. На других девушек вроде как не засматривался.

Прозрение наступило внезапно. Несколько дней назад родители Стаса устроили нам сюрприз. Позвали к себе в гости и когда мы приехали, то после ужина сделали подарок. Со всеми возможными словами, заключив, что теперь наши чувства достаточно проверены временем, они вручили нам ключи от квартиры. Это было так неожиданно! Когда папа Стаса передавал сыну увесистый гремящий брелок с ключами, я места себе не находила от изумления. Папа любимого в этот момент собой гордился, а мама бодро заявила, что пора планировать свадьбу: теперь мы просто обязаны осчастливить их внуками! Маленькими копиями Стасика. Стас сиял. Я тоже, хоть бесцеремонный намёк на детей несколько смутил. Однако внезапное исполнение мечты о собственном жилье настолько потрясло, что нахальство требования как-то сразу затёрлось. Теперь мы со Стасом можем полноценно жить вместе, а не мотаться по съёмным углам! Оказывается, запасная квартира у них всегда была, но нас проверяли насколько мы её достойны.

В тот же вечер мы поехали смотреть жильё. Квартира оказалась хорошая, в ней напрашивался совсем маленький косметический ремонт, отсутствовала кое-какая мебель, но в целом это были хоромы! С гордостью я начала планировать как обустрою наше гнёздышко. Подгрузив сайты с мебелью, я показывала Стасу приглянувшиеся шкафы, полки и кровать, не замечая, что мой почти муж внезапно помрачнел и в выборе участвует неохотно, отговаривается общими фразами. Он даже начал бурчать что-то вроде: «Ника, не торопись», но я не приняла во внимание. Решила, что он обязательно порадуется, оценит мои усилия, когда увидит, как изменится наше жильё. Как же я ошибалась! Увидев сумму заказа, Стас впал в уныние и резко сообщил, что мы поживём так, как есть. А я вдруг внезапно выяснила, что все деньги, которые мы вдвоём собирали, находятся на его личной карточке. Раньше я тоже не придавала этому значения, согласившись с женихом, что хранить наличность в конверте дома – это неразумно.

Впервые я столкнулась с тем, чтобы умолять и выпрашивать. По непонятной причине Стас обживать наше жильё не хотел, а когда я всё-таки на свой страх и риск заказала шкаф и с гордостью продемонстрировала ему выбор, грянула буря. Стас вскочил, грохнул кулаком по столу и начал орать, чтобы я не лезла куда не положено. Эти деньги его, я лично ничего не заработала, и не имею ни малейшего права тратить. Без его дозволения тратить.

«Не слушаешься меня?! По-своему сделала?» – брызгал слюной он. А я в шоке смотрела и не узнавала человека, с которым провела столько лет, так стремительно он изменился. Стаса перекосило, глаза побелели, он выдавал мне эпитеты, от которых кровь стыла в жилах. В моей семье никогда не обзывались, тем более такими словами.

«Я тебя проучу!» – гремел парень. «Ты за каждую копейку мне отчитываться должна, потому что ты здесь никто, и это всё моё!»

А я думала мы заодно и друг друга понимаем…

Тогда что-то сломалось у меня в душе и одновременно загорелось ответной яростью. Так жгло, что мне казалось, будто я сейчас совершу нечто ужасное. Даже картинка в воображении сложилась: из моих ладоней вырываются яркие лучи пламени и поджаривают Стаса до корочки. Это вышло настолько живо, так непохоже на обычную меня, что я сама удивилась дикому видению. Но зато ни капельки не усомнилась, что оно возможно. И впервые позволила себе рявкнуть на жениха, заявив, что наши отношения закончены. Пусть подавится всем своим!

Выскочив из квартиры на площадку, я бросилась к лифту, но потом передумала и пешком поднялась на этаж выше. Села на ступеньки. Слёзы душили меня. Обида захлестнула так крепко, что сдержать всхлипы не получалось и подспудно я ждала, что сейчас Стас одумается, кинется за мной в погоню. Он найдёт меня тут, попросит прощения за грубые слова и безобразной сцене найдётся объяснение. Однако Стас из квартиры носа так и не высунул, зато через пару часов, когда я, добравшись до нашего съёмного жилья собирала сумку с вещами, чтобы переночевать у подруги, позвонила его мама и стала кричать, что я зажралась, раз ворочу нос от её мальчика.

«Он себе другую найдёт, а куда денешься ты?» – поучала несостоявшаяся свекровь.

Одна часть меня ужасалась свершившемуся расставанию, боялась неопределённости и одиночества, а другая частичка души, неимоверно далёкая, но такая убедительная, кричала, что я поступаю правильно. Впервые за долгие годы.

У подруги я отсиживалась несколько дней. Полина поддерживала меня во всём как могла, а сегодня вечером, так и не дождавшись звонка от Стасика, я поехала на наше старое жильё сама, чтобы выяснить всё до конца. Раз жених не звонит и не пишет, то нужно выяснить почему. Каково же было моё удивление, когда замки на двери оказались поменяны, а на стук в дверь мне открыл едва одетый Станислав. За его спиной маячила полуголая девица.

«Кто там, Стасечка?» – с придыханием пропела она.

Мой ошалелый взгляд Стасечка выдержал героически и с ехидцей, ногой подпихнув к двери заранее собранную сумку:

«Пока, Ника».

Как же быстро он меня предал!

Горестно вздохнув, я отодвинула от себя чашку с безнадёжно замерзающим кофе. Не могу больше пить эти помои. И так на душе пакостно, а тут ещё гадкий вкус. Небывало чётко осознаю, что мне теперь некуда податься. Съёмная квартира не моя, Стаса видеть не хочу, а Полину стеснять дальше неудобно. У неё своя жизнь. Новым взглядом я осмотрела кафе, приглядываясь к скудным посетителям, вычисляя, кто из них местный. Спросить бы, есть ли в городке куда меня занесло какая-нибудь гостиница! Денег у меня немного, однако на один раз переночевать вне дома хватит. Посетителей, как на зло в кафе было мало, если не считать пожилую пару за соседним столиком, да молодого человека в соседнем зале. Он сидел так, что нам было хорошо друг друга видно и я поймала его заинтересованный взгляд. Тут же отвела глаза; достаточно с меня неприятностей от мужского пола! Отворачиваясь, поймала новый взгляд. На этот раз девушки-бариста, что сделала такой неудобоваримый кофе. Она смотрела на меня из-за стойки, фигура тонула в полумраке и издалека мне показалось, что её глаза блеснули жёлтым. Брр, чего только не померещится.

– Невкусный кофе?

Незаметно ко мне подобрался официант. Между прочим, очень подтянутый и симпатичный, и улыбнулся, одновременно смахивая со стола тряпкой несуществующие крошки.

– Вы так недобро покосились на нашу сотрудницу, будто она не угодила напитком.

Неужели мои мысли так ясно читаются на лице? Я смутилась.

– Нет, всё нормально, – соврала я, не желая обижать девушку, однако через секунду созналась. – Вкус у кофе на самом деле неважный. Не думайте, я не хочу никого обидеть, – поспешно добавила я, сообразив, что могу оставить бариста без премии, – приготовлено, наверняка, как всегда, но настроение поганое и вкус выходит ему под стать.

Официант понятливо усмехнулся:

– Бывает.

– А у вас есть комнаты? – тут же атаковала я, покосившись в сторону лестницы ведущей на второй этаж. Выглядела та по-домашнему уютно, с намёком. – Не сдаёте? Если я ошиблась, то посоветуйте что-нибудь в городе. Я тут впервые и нужно переночевать.

– А знаете, сдаём, – обрадовался официант. – Только мало кому требуется обычно. Если нужно, то мы быстро организуем.

– Очень нужно!

Я настолько обрадовалась, что даже о своих невзгодах на мгновенье забыла. Мне вдруг жутко захотелось спать – перед глазами поплыло, и я крепко схватилась за столешницу, покачнувшись. Ещё не хватало упасть у всех на виду! Это получится эпично. Но приступ сонливости откатил так же резко, как образовался – меня словно ведром ледяной воды охолонуло, и я от удивления поморгала. Что-то странное сегодня творится. Вроде кофе пила. Тот хоть и жуткий на вкус, но должен был взбодрить. Выпрямляясь, я снова поймала на себе взгляд девушки-бариста и её вид показался мне удовлетворённым, словно она увидела то, что ей было надо, а глаза из-под косой чёлки снова влажно блеснули неестественным светом. Звериным. Пора посетить окулиста! Я сосредоточилась на официанте рядом со мной, благо молодой человек ничего в моём состоянии не заметил, и продолжал говорить.

– Комнаты у нас неплохие, – рекламировал он. – До уюта фешенебельных гостиниц далеко, но зато и не так дорого. Кровать мягкая, удобства на этаже – всё, что требуется для того, чтобы качественно и спокойно отдохнуть. За дополнительную плату в комнату можно заказать ужин.

Он выразительно покосился на меня, и я понятливо кивнула. Ужин – это неплохо.

– Плату сейчас или потом?

– Потом, – парень засмеялся. – В любом случае сегодня на дежурстве Эйлин, – мой словоохотливый собеседник кивнул на девушку за стойкой. – Мимо неё ни один неплательщик не пройдёт. Ужин тоже она принесёт.

Оу. У меня сразу возникли сомнения в необходимости еды. Если ужин будет такой же как кофе, то, может, поголодать? Не знаю, что эта девушка добавляет в пищу, но вкус специфический. Или у меня что-то с рецепторами сегодня. Как вариант – с нервами.

– Эйлин, – пробормотала я, надеясь, что необычная бариста меня не слышит. – Такие имена бывают? На вид она хрупкая. Как же она справляется с неплательщиками, особенно если те метра два ростом?

Моё воображение живо нарисовало картину столкновения изящной девушки с грозным амбалом. Тот пытается не заплатить за кофе, ссылаясь на его гадкий вкус, а бариста такая – бам! – выпрыгивает движением ниндзя из-за стойки и стрясает с несчастного положенную плату, лёгким движением руки выкидывая затем беднягу за дверь. Громила, стеная и плача, вываливается на улицу, продолжая жаловаться на кофе.

Девушка за стойкой усмехнулась, отворачиваясь по делам, а официант фыркнул.

– Ей не надо справляться. Она словно нюхом неплательщиков чует и зовёт охрану.

Кажется, здесь кто-то от кого-то в восторге.

Мы прошли мимо сидящего в соседнем зале парня, продолжающего заинтересованно пожирать меня взглядом, поднялись по лестнице и оказались на втором этаже. Взгляду предстал длинный коридор, с дверями по обеим сторонам. Их было около десяти и большинство приоткрыты, из чего я сделала вывод, что комнаты популярностью действительно не пользуются. Ну и хорошо, значит буду в тишине, а искать ночлег в незнакомом городе где-то ещё мне уже совсем не улыбалось. Бодрый молодой человек довёл меня по коридору до конца и толкнул дверь, показывая комнату. Она действительно оказалась очень простой, минимум мебели, бросались в глаза тоненькие цветастые шторки на окне и кровать, похожая на старинную.

– Мне подходит, – сразу заявила я.

Через пять минут я уже открывала окно, впуская в застоявшееся помещение воздух. Мне всегда казалось, что в комнатах, долго находящихся без жильца, пахнет… отчаянием. Особенно такое заметно в старых одиноких домах, словно само пространство там грустит по тому, что дом не может выполнять свои прямые обязанности.

Распахнув створки, я схватилась за подоконник и, высунувшись наружу, активно подышала. Голова снова начала кружиться.

– Ника, Ника, – пробормотала я, вбирая в себя чуть прохладный, освежающе прекрасный воздух, борясь с дурнотой. – Прекрати думать о неприятном. Нужно быть реалистом и принять ситуацию. Двигаться дальше. Активно двигаться!

Но мысли о Стасе лезли в голову и было так жалко себя, хоть плачь! По щекам скользнули слезинки, до этого острыми колючками царапающие сердце, и я сердито оттёрла влагу ладонью. Не стану мучиться из-за того, кто меня предал. Не стану! Я намеренно воскресила в памяти все злые слова, которые некогда любимый человек говорил мне и заставила душу пропитаться их горечью. Не забывать. Пусть будут уроком. В груди знакомо полыхнуло: совсем так же, когда я представляла, как поджариваю Стаса до корочки. И стало даже немного легче. В дверь коротко постучали – это сопровождавший меня сюда молодой человек принёс сложенное стопкой постельное бельё – и я снова осталась одна. От нечего делать начала смотреть в окно. Оно выходило на обратную сторону улицы и от сонного пейзажа веяло тихой прелестью. Сумерки сгущались, перед взглядом темнел заросший пустырь, а по его периметру качали ветвями густые кусты. Кустарник переходил в нечто вроде парка, потому что ни по бокам пустыря, ни сразу за ним я не заметила ни домов, ни каких-либо других строений; все они остались с парадной стороны кафе. Зато в тихом шёпоте ветра за окном мне чудилось успокаивающее очарование, и я совсем не жалела об оставленной городской суете. Не хотелось бы мне сейчас пялиться на проезжую часть, слышать шум машин, и чтобы снующий народ видел в открытое окно меня.

Отвернувшись от пустыря, я опёрлась затылком о стену и крепко зажмурилась. Не думать о неприятностях, не думать! Мыслим позитивно. Что если собрать вещички и рвануть в другой город? В другой мир? Я мысленно хмыкнула, от подтекста. Но да, другой город и станет для меня новым миром. Моим новым всем. А что, ничего сложного. Тут меня ничто не держит. Никто не заплачет от моего отсутствия. Разве что подруга Полина начнёт волноваться, если я пропаду, но Полинке я позвоню и всё объясню, она поймёт и одобрит. Ведь семь лет жизни коту под хвост! Ладно, пусть не совсем семь – всё-таки были моменты, посвящённые только мне, но последние два года точно. Отчаянно желая изменить жизнь, я зажмурилась ещё крепче и по закрытым векам поползли багровые круги, испугавшие меня до дрожи. Я перепугано распахнула глаза. На миг мне показалось, что комната как-то дрогнула, подёрнулась сизой дымкой, а на тело навалилась невыносимая тяжесть, словно на меня опустили бетонную плиту или каждую клеточку вогнали в густой плотный сироп. Вдавили туда, лишив возможности двигаться и дышать, а затем резко выдернули. Я захрипела, хватаясь за грудь, испуганная донельзя. Лёгкие горели. Такого со мной раньше не случалось! Что это? Меня отравили? Это определённо из-за кофе! Я с утра ничего не ела, и думать больше не на что. Неспроста у той коричневой жижи был такой гадкий вкус! Надо бежать к странной бариста и требовать объяснений! Как минимум нелестно высказаться о её талантах! Я торопливо шагнула к двери, намереваясь привести задуманное в исполнение и замерла. Комната неуловимо изменилась. С виду она была та же, что раньше, но… в тоже самое время это была не она.

В следующую секунду на меня обрушился гомон множества голосов, дикий смех, в котором можно было разобрать отдельные восклицания, звуки совершенно незнакомой, варварской музыки. Она звучала залихватски, будто в кафе секунду назад завалилась удала́я компания и пошла в отрыв. Яростные децибелы сотрясали стены вместе с взрывами хохота. Новым ударом стали запахи. Они налетели следом за музыкой, закружили, стиснули со всех сторон, и я как-то сразу поняла, что ничего подобного раньше не ощущала. Даже отдалённо. Все ароматы чужие и какие-то… пряно-острые. А мне обещали спокойный отдых! Из положительного: жжение в груди улеглось до вполне приемлемого.

Нечаянно бросив взгляд в окно, я дрогнула: узнаваемый пустырь с густым кустарником по периметру, почерневшие до ночи сумерки, даже немного деревьев вдали, роднящие пейзаж с тем, что я недавно разглядывала, но… Там улица! За кустами. Отлично видимая в темноте благодаря тусклым фонарикам, каких-то странных очертаний, а я совершенно точно помню, что никакой улицы за пустырём не было. Забыв о намерении идти разбираться с бариста, я подлетела к по-прежнему открытому окну. В наличии неказистых, покосившихся строений невозможно ошибиться: точно улица. В темноте и за густыми кустами подробностей не разглядеть, однако дома явственно формируют искривлённый ряд и даже фонари просвечивают: жёлтые, на кованных ножках. Сквозь стёкла маячит тусклый свет, и странные очертания обеспечиваются их шестигранной формой. Мне в лицо пахнули ароматы ночи, ассоциирующиеся с юностью и дикой первозданностью мира. Сама не знаю откуда вдруг такое сравнение возникло.

Кстати, о дикости. Моё появление в окне не прошло незамеченным и в кустах что-то активно закопошилось. Я пригляделась, чувствуя, как мурашки собрались в колючую стаю и хлынули по позвоночнику. Ой, не к добру это копошение, не к добру! И точно, заинтересованность неведомого шуршащего зверя росла, меж веток то вспыхивали, то гасли алые точки, а я с замиранием сердца следила за ними, не в силах отвести глаз. Точки разгорелись ярче. Они определённо взяли на прицел окно, приникли к земле. Неприлично взвизгнув, я отскочила от окна, трясущимися руками захлопывая створки. Следующим движением задёрнула тяжёлые бардовые шторы – вроде бы не такие изначально были, да? – и отпрыгнула на середину комнаты. Как раз вовремя! Тяжёлая тушка ударилась в стену рядом с окном и поползла вниз, заскрежетав когтями.

– Мамочки, – проскулила я.

Когда мечтала о переменах в жизни, я совсем не то имела в виду! Я тяжело дышала, осматривая обстановку. Сердце заходилось как сумасшедшее. Снизу по-прежнему доносился буйный гогот и громкая музыка.

– Так, Ника, ты сошла с ума, – пробормотала я. – Меня мучают галлюцинации, наверняка из-за отравления, и сейчас я лежу больнице и брежу!

Между тем новые реалии исчезать не собирались. Продолжая оглядываться по сторонам, я нашла-таки несоответствия между комнатой куда меня поселили и той, где сейчас стояла. Тяжёлых бардовых штор точно не было (были в цветочек), кровать развёрнута под другим углом, хотя визуально точно такая же, стены не в обоях под покраску, а простые, дощатые, а из нового – комод у стены; я никогда не видела такой работы раньше. В нашем мире это был бы раритет.

Бочком-бочком, очень осторожно я выскользнула из комнаты в коридор. Кто бы там ни гоготал снизу, он в любом случае лучше неведомой твари за окном, а та – как знать! – возможно упорная и снова полезет. Я содрогнулась. Так что выйти к людям это всегда хорошая идея. Узнаю, что происходит. В глубине души я не верила, что произошло нечто непоправимое. Сейчас узнаю в чём дело и тогда всё встанет на свои места!

Коридор я проскочила в мгновение ока. Он, между прочим, остался практически прежним. Даже количество дверей – я их старательно пересчитала, успокаиваясь. Общий антураж настораживал: всё такое основательное, кое-где даже с резьбой, но после прыжка неведомого существа в окно подобное казалось мелочью. Когда в одной из комнат что-то упало, покатилось и послышались раздражённые восклицания, я невольно сорвалась на бег, стремясь убраться с потенциально опасного места. Разборки лучше осуществлять с вменяемыми людьми, а не нервными. Так что за угол выскочила на всех парах и оказалась на широкой деревянной площадке с перилами. Это было начало внушительной лестницы, двумя пролётами ведущей вниз; с разворотом, так, что оказавшись внизу, человек стоял точнёхонько под «балконом». А сверху, с этого самого «балкона» мне было видно всё. Я охнула. Моему взгляду предстало… кафе, если теперь это возможно так назвать.

Грубые каменные стены, впечатляющие светильники на цепях под потолком, где вместо лампочек толстые свечи, массивная мебель. Крепкие, по всей видимости дубовые, столы располагались двумя рядами, вдоль них стояли предназначенные для сидения такие же основательные лавки с толстыми ножками и кое-где табуреты. Закопчённые местами стены украшали щиты и потрёпанные гобелены. В углу пылал очаг внушительных размеров, предназначенный сразу и для обогрева, и для готовки. Прямо сейчас в нём что-то жарилось, прокручиваясь на вертеле. Рядом с очагом темнел ход в подсобные помещения. А противоположном направлении поражала размерами входная дверь. Из знакомого остались лишь арочные своды, похожими очертаниями взметнувшиеся над головой.

Я в панике оглядывала обстановку, мельком отметив массивные бочки, расставленные кое-где у стен. На их днищах, как за столами, также предавались еде и попойке. Вместо уютного родного кафе дикая вакханалия! Я словно очутилась в волшебном мире и, подозреваю, не самом добром, судя по воинственному виду посетителей. Почти рядом с каждым посетителем лежало оружие: меч или лук с колчаном со стрелами, а иногда и то и другое сразу. И все эти посетители заметили меня. Тишина повисла звенящая, хоть ножом режь. Люди – а некоторые судя по их внешнему виду были не совсем люди – уставились на меня.

– Это девка? – раздался грубый голос из угла, где восседал просто невероятный громила. Широкий, как два нормальных мужчины, бородатый, с кожаными наплечниками, такими же кожаными полосами на одежде и металлическими заклёпками по ним.

Послышались шепотки.

– Точно девка.

Посетители зашевелились, заспорили. Справедливости ради стоит сказать, что не все они являлись мужчинами. Находились в помещении и женщины, снующие меж столов в странных платьях, но женщины в основном прислуживали. А сейчас также замерли, оценивая меня. Всё бы отдала, чтобы перестали таращиться! Мне хотелось единственное, глядя на все эти рожи: безумно заорать «где я?»

– Но что с ней? – продолжали раздаваться голоса. Никто не смущался, что я их тоже слышу. – Наряд больно чудно́й. Почти мужской.

– Больная, наверное.

– Блаженная!

– Из Туманного Кряжа.

– Не, такие в Норфлэре водятся.

– Откуда тебе знать, ты там никогда не был!

Горячо заспорили. Я машинально осмотрела себя. Одежда, обыкновенная в моём мире, тут смотрелась нелепо и вызывающе. Обтягивающие джинсы, приталенная блузка рубашечного кроя, кроссовки… Смутившись, я попятилась назад в коридор, а за столами довольно загоготали. Мужчины везде одинаковые! И теперь на всех лицах светилась радость. Кто с насмешкой, кто издевательски, кто с предвкушением – но они все стали пялиться на меня с ещё бо́льшим интересом.

– Точно не нашенская, – врастяжечку крякнул громила из угла, медленно поднимаясь.

Сердце у меня ухнуло в пятки.

«Дварф», – откуда-то прозвучало в голове и знание радости не добавило. «Таверна», – продолжил подсказывать неведомый голос. «Здесь столоваются наёмники среди которых люди, эльфы, дварфы и прочий сброд. Бывает, заходят просто посидеть, а бывает, что в поисках работы».

Нужно что-то придумать, чтобы я стала им неинтересна. И тут… Я увидела скользнувшую в коридор рядом с очагом знакомую фигуру. Эйлин! Та самая бариста, что пару часов назад сделала мне странный кофе. Точно всё из-за него! То есть, из-за неё. Не думая, я рванула навстречу.

– Эй! – громко крикнула я, забывая обо всём. – Эй, стой! Стой немедленно! Ты же Эйлин, да?

Девушка не отреагировала. Даже не оглянулась, не посмотрела кто её зовёт, а очень ловко скользнула в темноту кухонного коридора. Я рванула за ней. От возмущения дыхание перехватило и снова закружилась голова. На веках заплясали разноцветные круги и проскочить я успела только пару ступенек. Запнувшись на ровном месте чуть не полетела с высоты, но вовремя ухватилась за перила.

– Боевая, – одобрили мужики мои действия.

Тут, отвлекая внимание от меня, в таверну ввалились новые посетители. Мощная дверь распахнулась, пропуская компанию и даже сквозь пляшущие в глазах цветные пятна я различила в ней несколько парней. Везёт мне сегодня на мужской пол. Смутно, так как пятна перед глазами танцевали всё яростней, а в груди снова зажгло, я различила среди вошедших двух наиболее статных. Схожая одежда делала их чуть ли не братьями, хотя подозреваю, в родстве они не состояли. Один ярким пятном озарял таверну белыми, практически как снег, волосами, собранными в хвост, а второй был брюнет с холодным, отстранённым лицом. Люди у двери уважительно посторонились, давая им пройти.

– Проведём конкурс! – смеялся беловолосый, продолжая начатый разговор. – Посмотрим всех красавиц этого городка и оценим их ножки! Если надо, задерём юбки, нам не откажут. Впрочем, о чём это я! – Он на ходу привлёк к себе одну из девиц, прислуживающих в таверне и смачно чмокнул в губы. – Все нужные ножки мы уже видели. Так что конкурс выиграла…

Тут его глаза – неестественно синие, похожие на лесные озёра – я различила это даже сквозь муть в сознании, обратились ко мне.

– Девушка без платья и вообще каких-либо юбок! – восторженно выдохнул он.

Пылающий взгляд охватил мою фигуру, отчего я сразу почувствовала себя голой, хотя джинсы и блузка плотные.

– Как тебя зовут, проказница?

Я из последних сил попыталась скрыться в коридор, не замечая, что остальные посетители таверны подозрительно умолкли и снова смотрят на меня. Только на этот раз на их лицах нечто подобное изумлению и даже страху. Из лёгких рвался хрип. Интуиция шептала, что нужно делать ноги – подальше от этих двоих в первую очередь, вот только у самочувствия на этот счёт были свои планы. Мир помутнел, пошатнулся и я согнулась чуть ли не пополам, задыхаясь от боли. Гаснущим взором увидела, как от пришлой компании ко мне метнулось две тени. Одна со светлыми волосами, а вторая принадлежала молчаливому брюнету. Причём за его спиной вроде как взметнулись кожистые крылья, добавляя незнакомцу скорости. Кто из них меня подхватил я не поняла, но руки были надёжные, крепкие.

– Лапы убрал, – максимально грозно попыталась пролепетать я, хоть в моём состоянии это получалось скверно. – Вы кто такие?

– Ты смотри, никакой благодарности! – восхитился беловолосый. – Мы как нормальные не дали ей пересчитать боками ступеньки, а она ещё отчёт требует.

– Нормальные так быстро по лестнице не бегают, – упорствовала я. – Брысь!

И в полуотключке я умудрилась пихнуть брюнета в грудь, а беловолосого задеть ладонью по носу. Блондин перехватил моё запястье цепкими пальцами, а вторую руку будто прострелило от соприкосновения с чужой грудью. Кажется, брюнет нахмурился и покосился на место, куда ударила моя рука.

– Я тебе не кот, дорогуша, – прозвучал глубокий, звучный голос и в ладонь мне легло нечто прохладное. – Лучше молчи, у тебя всплеск магии.

Глава 2. Ювелирное невезение

…Жизнь была бы скучна и лишена интриги, если бы всё всегда получалось с первой попытки.

Пробуждение вышло необычным. Силясь поднять тяжёлые, будто налитые свинцом веки и разогнать плавающую перед глазами муть, я услышала голоса. Спорили. Или вернее сказать: яростно пререкались. Голоса доносились приглушённо, словно через стену, но в то же время рядом. Я приподнялась на локтях, прислушиваясь. Красивый звучный голос возражал сразу двум, настойчивым и нервным. Такой может принадлежать человеку умному, пожившему на свете, и оттого не раздражающемуся. Он достаточно повидал, чтобы не реагировать на мелочи в виде сиюминутных разногласий.

– Сэ́мион, прекрати пороть ерунду, – увещевал голос, поражающий глубокой мелодичностью и размеренностью интонаций. – Ты с детства импульсивен, однако сейчас требуется включить разум. Ты не просто дракон, вошедший в нужный возраст, что позволило тебе вступить в воинский клан и осуществлять дозоры на границе, а официальный представитель высокопоставленной семьи. Обязан нести ответственность. Думай, прежде чем предлагаешь.

– Я всё равно считаю, что о девушке нужно молчать!

Так-так. А речь-то обо мне. Всё интереснее и интереснее. Голос уговаривающего молчать звучал знакомо, и я безошибочно соотнесла его с хозяином: тот самый ловелас-блондин, что пересмотрел кучу ножек и польстился на мои. А также говоривший какой он молодец: не дал мне пересчитать боками ступеньки. Сэмион, значит. Дракон. И он от чего-то меня защищает. Мозг на секунду вскипел от формулировки «дракон» – как такое возможно, я же своими глазами видела, что парень человек – и в следующую секунду я снова напряжённо слушала.

– Нет, – первый голос был непреклонен.

Воображение быстро нарисовало благообразного старичка с седой бородой до колен, наподобие умудрённых китайских старцев – только у них столько непоколебимой вредности и одновременно уверенности, но потом подумала, что голос довольно молод. За стеной что-то скрипнуло, будто там двинули мебель, и звук резанул по нервам.

– Бери пример с Кэ́нстина, Сэмион, – продолжил голос. – Тот молчит, пока не появятся новые факты и предпочитает не пороть горячку, что всегда похвально.

– Он часто молчит, – фыркнул в ответ блондин со снежно-белым хвостом. – И также часто мы не совпадаем с ним во мнениях.

– На этот раз совпадаем, – ответил серьёзный голос, который я слышала перед самой отключкой. К сожалению, его обладателя я тогда как следует не рассмотрела. – Не стоит говорить о незнакомой девушке лэри Алкине. По крайней мере пока. Будут проблемы.

– Если не расскажем, то проблемы будут уже у меня! – возразил звучный первый. – Она неучтённый маг.

Кто неучтённый маг? Я?! От ужаса и изумления я икнула. За стеной притихли, будто расслышали. Должно быть у тех странных существ – у меня больше язык не поворачивался звать их людьми – очень острый слух. Я поспешно упала на подушки и прикрыла глаза, притворяясь спящей. Пусть говорят, жуть как всё интересно. Какие-то кланы, драконы, лэри. Голоса продолжили спор, и я потихоньку выдохнула. Непонятно с чего они вообще взяли, что я маг, но послушаю. Нужно разобраться в обстановке.

– Маг-неумеха, – парировал третий, самый загадочный голос. – Пойми, Гэллаи́с, мы легко сможем её контролировать.

– Может, она дженази? – мечтательно протянул уже узнаваемый Сэмион.

– Она слишком мелкая для дженази.

– Зато у них такие же стихийные всплески магии. Как у неё руки-то загорелись, а?

– Никакая она не дженази, – резонно возразил первый голос, до сих пор поражающий звучными модуляциями. – Просто человек. Подозреваю, что из другого мира.

Повисло молчание. Я судорожно соображала кто такие дженази и почему меня приняли за них. Неведомый голос в голове молчал и ничего не подсказывал. Стоп, у меня что, правда руки светились? Забыв, что нужно притворяться спящей, я распахнула глаза и резко села в постели, уставившись на свои ладони: обычные. Бред городит благозвучный умник, боящийся вылететь с насиженного места! Голова больше не кружилась, самочувствие прекрасное и если бы не разговор за стеной, то всё произошедшее я восприняла бы как сон. Всё происходящее вообще воспринималось как нереальность. Оглянувшись по сторонам, я вдруг сообразила, что нахожусь в той же самой комнате, что и вчера. Знакомые стены, качаются бардовые шторки и ветерок врывается в распахнутое окно. Я в панике охнула, сразу припомнив как в стену шмякнулось тяжёлое чудовище, пытающееся прорваться внутрь. Дверь в комнату немедленно распахнулась и на пороге возникло трое… пусть всё же пока будет человек. Да, насчёт их слуха я не ошиблась.

– Доброе утро, юная лэри, – приветствовал меня высокий мужчина тем самым звучным, с дивными интонациями голосом.

Он был стройный, лицо моложавое, хотя серые лучистые глаза выдавали немалый возраст. Распущенные светло-русые волосы струились по плечам, убегая на спину. Тонкий обруч, как венец, охватывал голову, изящным треугольником чуть спускаясь вниз над переносицей. Одежда человека без возраста была простой, хоть и необычной, а самым привлекающим внимание являлись уши. Выдающиеся из причёски, с удлинёнными острыми верхними хрящиками.

– Вы эльф? – невольно вырвалось у меня бестактное.

Мужчина ласково улыбнулся.

– Угадала. Думаю, это очевидно. Я лэр Гэллаи́с. Так что же тебя напугало, лэри… – он замолчал с намёком приподнимая безупречную бровь.

Два его спутника, обозрев комнату на предмет опасности и убедившись, что её нет, тоже выжидательно смотрели на меня.

– Ника, – представилась я.

– Ни-ика, – протяжно повторил эльф и за его спиной переглянулись.

Дьявол, может я ляпнула что-то не то? Но менять показания было поздно, поэтому в ответ решительно вздёрнула подбородок и уставилась местных существ.

– Что тебя напугало, Ника? Я улавливаю эманации страха.

– Я в той же комнате, что и вчера, – решила ответить правду. – А в окно кто-то рвался. Алые глаза, когти, тяжёлый стук.

– О, это был юголот, – небрежно отмахнулся эльф. – Не переживай, они исключительно ночные. Сейчас тебе нечего бояться.

Успокоившись, я с новым интересом уставилась на самую необычную троицу, что мне приходилось видеть. Никогда раньше не встречала эльфов и, кажется, драконов. Как минимум одного из них. Мой взгляд встретился с синими глазами беловолосого Сэмиона и он лихо мне подмигнул. Тут мне припомнились чёрные кожистые крылья за спиной брюнета, и я внимательно посмотрела на того. Высокий, статный, волосы до плеч и чуть вьются, глаза серые, но не как у эльфа, а тёмные, словно грозовое небо. Оба молодых человека были хорошо сложены, высокие, неуловимо похожие повадками и при этом различны. И оба они отличались от эльфа Гэллаи́са, как день от ночи. Держались парни уверенно. Брюнет был одет в нечто вроде рубашки с плотным кожаным жилетом по фигуре, кожаным же поясом на бёдрах и в мягкие брюки. На ногах высокие, но на вид тоже мягкие сапоги. В таких наверняка ступаешь удобно и бесшумно. Блондин одет похоже, только ворот у рубашки парень распахнул и на мускулистой груди сверкал любопытный медальон в виде звезды. Любит пофорсить, сделала вывод я.

– Сэ́мион Лэйд В'аольенн, – представил молодых людей эльф, видя, как я их рассматриваю. – А это Кэ́нстин Даэ́ль Танар'ри. Драконы.

В воздухе повисло нечто звенящее. Было странно представить, что два совершенно обычных на вид молодых человека могут обернутся огромными ящерами. Или это только в сказках так бывает? Но я видела крылья. Я посмотрела на брюнета и взгляд молодого человека стал напряжённым, испытывающим.

– Ты точно не из нашего мира, раз не знаешь таких созданий, как юголот, – проговорил он и пытливо прищурился. – Откуда ты? Рассказывай, как здесь очутилась.

В голосе зазвучали властные нотки. Привык командовать, подумала я и это почему-то расстроило.

– Не знаю, всё как в тумане, – нарочито грустно я пожала плечами.

– И всё же.

– Припомни как следует, лэри Ника, – подключился эльф. – Важна любая деталь.

А я припомнила, что именно он хотел сдать меня некой Алкине. А также поняла, что не готова рассказывать о странной бариста. Не хочу сдавать Эйлин и всё. Да, я очутилась здесь по её вине, но вот так прямо возьму и выложу всю подноготную первому встречному эльфу! Вспомнилась мне и торопливо скрывающаяся в тёмном коридоре девушка…

– Хорошо, – притворно согласилась я. – Я пришла в кафе и там мне стало плохо. К тому моменту успела снять номер и подняться в него, а то упала бы у всех на виду. Уже в комнате поплыло перед глазами, стало нечем дышать, а когда очнулась, я стояла в этой.

– Спонтанный неустойчивый портал, – покивал головой эльф. – Но что-то должно было его спровоцировать! Ни с кем не разговаривали? Ничего странного не ели?

Это было похоже на настоящий допрос, и я внутренне ощетинилась.

– Нет, – соврала, мило улыбнувшись. – Я просто хотела переночевать в свободной комнате и перевести дух от неприятностей.

– Каких? – мгновенно оживился блондин и подшагнул ближе.

– Рассталась с женихом.

Взгляд беловолосого красавчика стал непередаваемым, я бы даже сказала ревнивым.

– И насколько тесными были отношения? – процедил он.

– Вас это не касается.

Эльф странно хмыкнул, посмотрев сначала на него, а потом на меня.

– Сэмион, тебе не кажется, что ты не вовремя с такими расспросами?

Однако смутить беловолосого оказалось не просто.

– Не удержался, лэр Гэллаи́с. Она такая привлекательная! Так и хочется узнать о ней всё.

Последнее красавчик буквально пропел, очаровательно мне улыбаясь. Ах ты ж зараза блондинистая! Мир другой, но кобели везде одинаковые. Однако мне на Земле одного хватило. Больше я свою ошибку не повторю. Нахмурившись, я демонстративно отвернулась, чтобы не смотреть в синие, смеющиеся глаза.

– Итак, портал, – вернул с небес на землю нашу небольшую компанию лэр Гэллаи́с. Он пылал энтузиазмом, напоминая захваченного любимой работой фаната. Глаза сияли, на губах играла мягкая улыбка. – Впервые за пятьсот лет! Мы уже думали такого больше не случится. Должно быть твои душевные переживания привели к его открытию, дорогая лэри Ника. – Он воодушевлённо махнул рукой. – Я обязательно должен связаться с коллегией и сверить нюансы по свиткам. Почему портал был нестабилен? Почему сейчас? Столько вопросов! Тебе всё равно должны были помочь перейти.

– Я рассказала всё, что знаю, – упёрлась я.

– Ты могла не подозревать о помощи извне.

Лёгкой юношеской походкой эльф выскользнул из комнаты и Сэмион устремился за ним.

– Наставник, Вы можете сделать это, не называя имени Ники? Так сказать, интересуетесь абстрактно, без привязки к фактам?

Задумчиво провожая взглядом скрывшуюся парочку, я не сразу уловила движение сбоку и очнулась от тихо скрипнувшей кровати. Оставшийся в комнате Кенстин Даэль Танар'ри присел в ногах и пристально смотрел на меня. Я поёжилась от его пронзительного, испытующего взгляда.

– Хорошо, что ушли, – своим невозмутимым тоном заявил он. – Продолжим. Как долго ты нас подслушивала? – с видом будто сей факт очевиден, изрёк дракон.

Значит, это он такой догадливый и с ушками на макушке.

– Не так чтобы очень, – призналась я. – Жаль, что себя выдала. А то узнала бы больше.

Усмешка на высокомерных губах.

– Мне показалось или твой друг Сэмион меня клеит? – спешно отвлекла я.

Уголок губ дёрнулся.

– Не показалось. Но не уводи разговор в сторону.

Он нагнулся ко мне и кровать под тяжёлым телом слегка скрипнула. Только сейчас до меня дошло, что я полулежу перед незнакомым мужчиной – драконом! – и вообще непонятно во что одета. Метнула взгляд вниз и с облегчением увидела, что также, как и вчера. Меня уложили на кровать в джинсах и блузке, не раздевая, в чём я сейчас с облегчением убедилась и только кроссовки сняли. Голыми пятками я ощущала простынь. Мои судорожные телодвижения не укрылись от брюнета, и его усмешка стала по-мужски понимающей, тягучей. А грозовые глаза стремительно почернели.

– Так откуда ты? – продолжил он допрос. – Кто открыл тебе портал?

– Не знаю.

– Не верю.

От него веяло силой. Холодной, парализующей. И в то же время жаркой, как кипящая лава. Мне даже показалось, что на скулах на миг проступили очертания чешуек. Я изумлённо моргнула. Осторожность призывала врать дальше и врать убедительно, вот только я слишком мало знакома со здешними реалиями, чтобы не проколоться.

– Я рассказала всё, что мне известно.

– Ты рассказала, что сочла нужным. Умная девочка, быстро сориентировалась.

В серых глазах мелькнуло нечто похожее на уважение. Или раздражение, не разобрать. А мне вдруг вспомнилось, как вчера он вложил мне в руку прохладный предмет. Это точно был он. Сердцеед Сэмион находился с левой стороны, а этот дракон с правой.

– Что ты вчера положил мне в руку?

– Артефакт стабилизации. Иначе полыхнула бы.

– В каком смысле? – мой голос охрип от страха.

Я подалась к нему и тут выяснилось, что мы оказались очень близко друг к другу, гораздо ближе чем было изначально. Как так? Я двигалась с расчётом, что ещё останется место. Или пытающий меня Танар'ри тоже подвинулся? Я попыталась отпрянуть, а молодой человек упёр руку в спинку кровати, ограничивая мои движения.

– Маги с только что открывшимся нестабильным даром опасны и прежде всего для самих себя, – терпеливо, словно ребёнку пояснил он. – Есть артефакты, которые успокаивают эмоциональное и ментальное поле, стабилизируют дар. На время. Чтобы делать такое без артефакта, нужно учиться.

– А как быть тем, кто не прошёл обучение?

– Их оправляют в академию, конечно же.

– А бывает, что уже поздно?

Сама не знаю зачем задала этот вопрос. Наверное, к нему подтолкнула фраза о стабилизации дара «на время». Из этого логически вытекало узнать о самых неприятных последствиях.

– Редко. Таких существ ищет специальный контроль. Гэллаи́с, Лэйд и я осуществляем его в здешних землях.

Ищейки значит. Вот я попала! Не зря интуиция кричала бежать от странных посетителей сломя голову! И поведение прекрасного эльфа, стремящегося обо мне доложить, тоже стало понятнее. Блондинчик повёлся на мои ножки, браво мне и, очевидно, хотел временно утаить о находке, чтобы обольстить и покрутить романчик – известная политика сердцеедов, а темноволосый дракон вообще заявил, что они смогут меня контролировать. Мне вдруг стало отчаянно тошно.

– И что вы делаете, когда находите нестандартных?

Голос сел, когда произносила фразу и спрашивала, и брюнет замешкался, прежде чем ответить. Несколько минут мы молча смотрели друг другу в глаза. Я уже думала, что он не отзовётся, когда дракон всё-таки открыл рот. Тут дверь в комнату распахнулась и внутрь ввалился беловолосый Сэмион.

– О, – совсем как недавно высокородный эльф, он приподнял бровь. – Я не помешал?

– Провожу допрос. – Кэнстин Даэль Танар'ри отстранился от меня как ни в чём не бывало. – Пока безрезультатно.

– А я уговорил Гэла временно не докладывать о Нике.

Довольный блондин улыбнулся бесшабашно и весело, отчего на душе слегка полегчало. Пусть заступничество этого парня носит эгоистичный характер –о себе в первую очередь заботится, но зато пока мне не грозят приключения. Сумела же я их найти на свою мягкую часть тела, едва очнувшись! Загадочная персона таинственной лэри Алкины меня невероятно напрягала и попадаться ей совсем не хотелось.

Встав рядом с поднявшимся Кэнстином радостный Сэмион меня с удовольствием рассматривал. А я осторожно принялась разглядывать его в ответ. Привлекателен до невозможности. Строен, высок, красив. К тому же решителен, не мямлит. Не смотря на замашки повесы, он вызывал доверие. И имя на букву «С», как у моего Стаса. Да, вот такие мы девочки: вечно проводим параллели там, где вроде бы и не надо. Только в отличие от Стаса Сэмион выглядел старше, но тут дело наверняка в том, что он дракон, хотя последнее до сих пор не укладывалось у меня в голове. Оба парня легко находились в человеческой форме, вели себя совершенно как люди. В общем, возвращаясь к блондину: такие как он девушкам обычно нравятся. С ними легко, весело, они умеют поразить воображение. Беда только в том, что красавчик Сэмион о всех своих плюсах прекрасно знает. И бессовестно пользуется. Ещё более незаметно я покосилась на второго дракона. Этот ухитрялся носить высокомерный вид как достоинство. Мужское украшение. В глубине тёмных глаз тлел опасный огонёк, губы превратились в твёрдый прямой росчерк. Интересная у них компания подобралась.

– Ну что, Ника, – заявил Сэмион, сверкнув глазами. – Кстати, можно я буду звать тебя просто по имени, м? Без всяких «лэри» и прочего?

– Идёт, – тут же согласилась я. – Тогда я буду делать тоже самое. Ваших тройных имён я запомнить всё равно не в состоянии, поэтому будете Сэм и Костик.

Парни закашлялись.

– Это ещё почему, – прохрипел выведенный из равновесия темноволосый дракон. На его лице светилось такое изумление, что на миг оно перекрыло самоуверенность и непробиваемость скалы. – Сэм ещё как-то созвучно с Сэмион, но Костик?!

– Константин, – снисходительно пояснила я, перекладывая драконьи имена на родные, земные.

– Категорически против.

– Придётся организовать Нике краткий экскурс в обычаи наречения, – фыркнул блондин. – Когда маленький драконёнок появляется на свет, первое имя ему даёт семья. Это церемониальное имя; имя, которое станут называть на приёмах, оно будет основным в малознакомых компаниях и официальных местах. Для более тесного общения служат вторые имена. Затем идёт фамилия, как принадлежность к роду. По ней можно отследить происхождение до первого колена. Так что мы Лэйд и Даэль.

– Хорошо, – я немного подумала. – Лёня и Дан.

– Бесстыжая! – охнул блондин. – Ты хоть знаешь с кем разговариваешь?

– Но ты же назвал наставника Гэлом, – напала в свою очередь я и темноволосый дракон отвернулся, подозрительно весело усмехаясь.

– Так то не в глаза! Сокращённое имя нашему Гэллаи́су не по душе. Эльфы – народ чопорный и лучезарный. Я хоть и не эльф, но на Лёню тоже не согласен. Это… пренебрежительно. Только Лэйд, красавица. В крайнем случае, Сэм.

– Как звали жениха? – донеслось резкое со стороны и ответ вырвался прежде, чем я одумалась.

– Станислав, – услышала я собственный голос, а затем прикусила язык. – Это имеет какое-то значение?

– Абсолютно никакого.

Гибким движением неподвластным разумению Даэль, прозванный мной Даном, скользнул к двери и открыл её.

– Спускаемся. Гэллаи́с долго ждать не станет.

Через пять минут мы втроём сидели за грубо сколоченным дубовым столом внизу, в таверне. Номинально вчетвером – эльф действительно нас ждал, но был плотно занят увлекательным делом: он смотрел в мерцающий голубыми всполохами кристалл, который явно предоставлял ему некую информацию. Эдакий эфемерный сгусток лазурного «огня», где всполохи принимали загадочные очертания. Я с увлечением уставилась на диковину. Мне показалось, что я даже вижу смутные дрожащие образы в голубых лучах. Сам кристалл плавно левитировал в воздухе слегка колеблясь над поверхностью стола вверх-вниз. Безумно интригующее зрелище. Гэллаи́с чуть кивнул, отметив наш приход и снова с головой утонул в кристалле. Даэль и Лэйд сели по обе стороны от меня, заключив под негласную стражу. Я поёжилась. Всё-таки что не говори, а их присутствие напрягало. Крепкие парни по бокам, словно охрана… К тому же они оба выглядели раздражающе восхитительно. Что один, что второй свежие, бодрые, полные энергии. Одежда хоть и простая, но на них сидит будто с иголочки. А тут я, помятая после затяжного обморока, во вчерашней блузке в которой к тому же спала, с раздраем в голове. Хочу домой!

Перед нами словно по волшебству очутились внушительного размера тарелки с овощным рагу и непонятного происхождения мясом. Я скептично уставилась на пойманного зверя, пошедшего на прокорм, соотнося его очертания с известными мне животными. Не нашла. Однако ароматы от еды шли настолько соблазнительные, что в животе заурчало, рука сама собой схватила вилку, по счастью вполне привычную, разве что с двумя зубцами вместо трёх, и я начала есть. Мамочки, безумно вкусно! Вот что значит натуральный мир, лишённый консервантов и пищевой химии! За секунду я забыла о всяческих сомнениях и уплетала всё подряд. Среди овощей рагу даже попались знакомые вкусовые оттенки, но неизвестных было, конечно, больше, что придавало блюду невероятную пикантность. Когда передо мной в высоком запотевшем бокале появился напиток, я, не поднимая головы, пробурчала «спасибо», подбирая последние крошки с тарелки. Удовлетворённо вздохнув, выпрямилась и обнаружила, что мужчины, включая оторвавшегося от кристалла эльфа, дружно смотрят на меня. Последний даже подпёр подбородок рукой, наблюдая.

– Тебя не кормили? – сочувственно произнёс он.

А Сэмион-Лэйд без слов пододвинул мне свою тарелку. Почти полную.

Позор.

– Эм. – Я покраснела. – Просто это очень вкусно. Совсем непохоже на блюда в моём мире. Ну и да, последние дни у меня не было аппетита.

Кхм. Понимая, что падать в мужских глазах ниже уже некуда, я спросила прямо:

– Здесь можно где-нибудь умыться? Мне бы хотелось хоть как-то привести себя в порядок.

– А ты не убежишь? – настороженно прищурился блондин.

Я была уверена, что убегу, но на всякий случай ответила: нет. По крайней мере не сейчас, когда у меня минимум информации об окружающем мире. Нужно одежду местную раздобыть, денег опять же, иначе как тут бегать? Здесь юголоты вон ночами бродят (а, может, и ещё кто) и запросто можно свернуть шею. Даже по незнанию. Так что практически я не вру: прямо сейчас не побегу.

«Собирай нужную информацию, Ника и быстро», – мысленно напутствовала я себя. «А то мигнуть не успеешь и окажешься в местном аналоге заключения. С такими-то конвоирами!»

Я мило улыбнулась парням.

Желание моё быстро исполнили, и драконы рыцарски сопроводили меня в комнату, снабжённую всем необходимым. Оставили одну, предупредив, чтобы не смущалась большого окна. По традиции оно обязано быть в подобном месте, но магически зачаровано. Так что внутрь проникает масса дневного света, а снаружи выглядит как разноцветная мозаика стёклышек, не пропускающих изображение. Забавно у них тут.

Внутри, не смотря на варварскую простоту, я быстро разобралась что к чему. Не было только привычного зеркала, поэтому волосы пришлось приглаживать ладонями, на ощупь. От простого действа на меня вдруг снизошло озарение, что я могу никогда-никогда отсюда не выбраться. Я здесь навсегда. Не важно, как попала, но пути домой нет. Сбежавшая Эйлин была единственной надеждой и ниточкой. Я в другом мире, но откуда-то понимаю язык местных существ, а они понимают меня.

«Это кофе», – тихонько шепнуло в голове, и я заозиралась. «В нём были особенные травы».

– Ты кто? – вслух произнесла я, но ответом мне была тишина.

Зато взгляд упал в окно и на улице я увидела прогуливающегося неподалёку темноволосого дракона. Сторожит! А блондинчик, значит, под дверью ошивается?! Меня охватила злость. Ну ладно, ещё посмотрим кто кого. План по разведыванию местной обстановки нужно воплощать в жизнь немедленно.

Глава 3. Большие бонусы и проблемы

…Судьба судьбой, но выб�