Слуга государев

Глава 1

– Сефастьян! – выкрикнула, отдернув полупрозрачный полог у кровати.

– Моя императрица! – воскликнул муж и испугано вскочил с супружеского ложа, делимое им с молоденькой любовницей. – Это не то, что ты думаешь!

– Неужели? – презрительно приподняла бровь. – Тогда объясни мне, почему голая девица обнимала тебя? Очень интересно послушать, что означают ваши движения на кровати.

– Моя императрица, она ничего не значит. Это просто подарок! Я не мог отказаться, чтобы не обидеть посла.

Муж вскочил на ноги и торопливо приводил в порядок одежду. Девица выглядела испуганной, но ее взгляд выражал злорадство. Действительно было над чем насмехаться. Великая императрица, жесткой рукой управляющая страной, оказалась обычной женщиной, которой изменил муж.

– Слуги! Покажите, кто здесь правит! – отдала приказ.

Отдернув в сторону длинный шлейф платья, я с гордо поднятой головой покинула покои. Дворцовые прислужники вбежали через распахнутые двери и накинулись с длинными жердями на изменников.

– Императрица! Ив! Прости! – Сефастьян извивался под ударами и молил о пощаде. – Я никогда не повторю ошибку! Я виноват. Я искуплю свою вину. Пощади, Ив!

От моего имени, громко произнесенным голосом человека, растоптавшего мое сердце, вздрагивала, как ударов. Словно я получала наказание, вместо него.

– Благодарю за службу, – резко остановившись перед личным слугой мужа, громко произнесла, не поворачивая головы.

– Прошу простить, ваше величество! – рухнул на колени он.

Я направилась дальше, оставив после себя след горечи. Тяжелый воротник с вышивкой из золота открывал плечи, а мне хотелось укрыться, спрятаться от взглядов испуганных слуг и придворных, ажурная корона давила на голову, придавливая мыслями о предательстве. Широкий колокол юбки и длинный шлейф раскидывали прочь свидетелей моего разочарования.

В венценосной семье никто не мечтает о любви. Предательства происходят постоянно. Имея власть, невозможно ощутить полную преданность. Однако я надеялась, что наш брак станет исключением.

– Джеджун, объяви мой указ, – садясь в карету, сообщила начальнику личной охраны. – Собрать двадцать красивых молодых мужчин для личного служения мне. В поместье!

Мужчина коротко поклонился, принимая приказ. В его расторопности не сомневалась. Он выполнит в точности, как велено. Утром я увижу результат, но сейчас необходимо пережить ночь.

Слезы никогда не появлялись на моих глазах. Зачем растрачивать их, предаваясь иллюзии успокоения. Действия приносят больше удовлетворения.

Надо всего лишь пережить ночь. Завтра снова буду править, но сегодня я позволю сердцу разрываться на части, чтобы навсегда запомнить истину – императрица не имеет права никому доверять. Есть послушные слуги, но и они в определенный момент могут встать на сторону врага.

– Ваше величество! – присела в поклоне служанка.

Ей хватило короткого взгляда, чтобы понять мое состояние, потому она поспешила приготовить ароматное саше с успокаивающими благовониями. Бокал с прохладным напитком появился в моей руке.

Некоторое время я сидела в кресле с высокой спинкой и вдыхала знакомый запах. В последнее время приходилось использовать его чаще. Головная боль пульсировала под тяжестью короны, а в глазах словно песок насыпали. Я отказалась раздеваться, заставляя себя не терять достоинство. Грузные одежды напоминали о занимаемом положении.

Тем невыносимей становилось воспоминание обнаженных тел, сплетенных в горячем танце страсти. Я верила Сефастьяну, подаренная девица для ничего не значила, однако он позабыл свой долг и предал то, что связывало нас.

– Ваше величество, отдохните. Я помогу вам раздеться, – в который раз робко обратилась служанка.

Они часто менялись. Не успевала запоминать их имена. Дворцовая одежда делала их похожими друг на друга, размывая черты лица. Ответственность за власть не позволяла дружить с тем, кто прислуживал. Единственный, кого я считала близким человеком, был муж.

– Простите, ваше величество, скоро рассвет, – услышала, когда боль в сердце из раздирающей превратилась в тупую.

– Приготовь ванну. Скоро выезжаю, – холодно отозвалась ей.

– Вы не отдыхали всю ночь, – позволила высказать мнение глупая девица.

Наверное, моим взглядом можно было убить, потому что она рухнула на колени и отползла в сторону. Скрывшись с глаз, девица поторопилась выполнить распоряжение.

– Все готово, ваше величество, – пролепетала служанка, опасаясь подходить близко.

– Раздень меня, – спокойно поднялась на ноги.

Она торопливо принялась снимать одежды. Ее руки тряслись, пальцы не слушались, доставляя неудобство.

– Закончишь раздевать, отправляйся получить двадцать ударов плетей, – холодно приказала ей.

– Слушаюсь, ваше величество, – пролепетала она.

В горячей воде могла немного расслабиться. Ароматные масла, лепестки цветов бодрили и придавали сил. Сегодня будет очередной трудный день, необходимо вернуть себе спокойствие.

Покрывало из нежной ткани подавала другая служанка. Она спокойными движениями закутала плечи и поспешила вперед, распахивая двери из купальни.

Подобранный наряд на сегодняшний день не отличался легкостью от предыдущего. Тяжелая вышивка из золотых и серебряных нитей отягощала плотную ткань, скрывавшейся под тонкой накидкой, заботливо укутавшей мои плечи и спину. Высокая прическа придавала величественный вид и заставляла держать гордую осанку.

– Какую корону прикажите, ваше величество? – вежливо спросила служанка.

На выбор предложены три. Я указала на ажурную с птицами. Цветочный узор платья хорошо сочетался с мотивом украшения в короне.

– Управляющий, – подозвала, мужчину, ожидающего моего выхода из личных покоев.

– Здесь, ваше величество, – поторопился он навстречу.

– Убери ночную служанку, – отдала распоряжение. – Где капитан?

– Он ожидает в саду. Слуги для вас подобраны, – почтительно склонился управляющий.

Верно. Личные слуги. Необходимо на них взглянуть.

Приподняв край платья, не торопясь, зашагала по тропинке, выложенной гладко оттесанными камнями. Меж белых плит пробивалась зелень травы. Однако сегодня яркое сочетание не радовало глаз. Ранним утром солнце не показывалось из-за облаков. Небо полностью отражало мое состояние. Предгрозовое.

– Ваше величество, приказ выполнен, – выступил вперед капитан. – Я собрал двадцать молодых мужчин для служения вам.

Тяжелым взглядом обвела собравшихся. Их одежда различалась, а выражение лиц походило друг на друга. Недоумение и настороженность. Я медленно прошла мимо них, прикидывая, кто из них первым станет предателем, если проявлю слабость и позволю стать ближе?

– Джеджун, узнай, какими талантами обладают юноши. Оставь шестерых, остальных устрой на службу во дворец без права выхода, – развернувшись, направилась к выходу.

– Ведьма, – произнес кто-то из новоприбывших.

От произнесенного проклятия вслед не остановилась. Звук металла и короткий вскрик достаточная компенсация за непочтение к императорской особе. Рука главы личной охраны никогда не дрогнет, наказывая смертью за оскорбление.

В карете прикрыла глаза, мысленно представляя, что необходимо сегодня сделать. Дела государства не должны страдать от неприятностей в императорской семье. Из-за случившегося скандала министры попытаются вновь поднять вопрос о власти в руках женщины. Как все не вовремя!

Во мне крепло убеждение, что измену мужа тщательно спланировали, пытаясь ослабить страну. Необходимо выяснить, кто приложил к этому руку. Сефастьян наверняка не подозревает, что стал игрушкой в руках интриганов. Несколько лет жизни во дворце ничему его не научили.

Либо …

От новой догадки кисти рук похолодели. Неужели Сефастьян сам решил начать заговор? Его постоянные намеки и разговоры по душам о передаче ему власти никогда не принимала всерьез, предпочитая откупаться дорогими подарками от его слов. Если муж по своей инициативе задумал сместить меня с трона, то попытка провалилась. Ему не хватило ума и хитрости, чтобы скрыть любовницу.

Немного обдумав, пришла к выводу, что догадка имеет право на существование. Раньше я воспринимала мужа на своей стороне, а сейчас должна перевести в стан врагов.

– Ее величество! – зычно выкрикнул дворцовый слуга, оповещая чиновников о моем приходе.

Капитан стражи предложил свою надежную руку для опоры. По приставным ступенькам вышла из кареты и уверенно направилась в тронный зал. Ночные переживания и рассуждения придали сил. Когда понимаешь, с какой стороны произойдет нападение, можно приготовиться. Предупрежден, значит вооружен.

– Джеджун, поставь два десятка стражников за троном, – приказала я.

– Вы опасаетесь? – встревожился капитан.

– Нет. Но они могут потребоваться.

Министры собрались на своих местах и замерли в ожидании, когда я проходила между ними строго по центру. Соперничающие между собой альянсы иногда менялись мнениями, но постоянно враждовали. Разумеется, для правителя раскол в рядах подданых на руку. Легче управлять теми, кого заботит перетащить на себя побольше власти.

– Министры, какие известия? – задала вопрос, разрешая говорить.

– Ваше величество, ваш муж принц-консорт просит аудиенции, – сообщил канцлер.

– Позже. Пусть подождет, – отмахнулась от его слов. – Есть известия от торгового каравана, отправленного морем до Суруми?

Из рядов вышел грузный мужчина лет шестидесяти. Его благородная седина меня не обманывала. Семья Луниль одна из богатейших в стране. С каждым поколением они увеличивают состояние. Именно поэтому, взойдя на престол, доверила управление торгового ведомства ему, рассчитывая на помощь и развитие торговли. Я оказалась права частично. Министр смог вывести торговлю на новый уровень, но и о себе не забывал. Взятки брал, подкупал чиновников, чтобы скрывать налоги. Однако, кроме него, остальные в торговле разбирались еще хуже.

– Вестники прибыли ночью. Караван попал в бурю, и корабли отнесло в сторону от проложенного пути. Они немного задержатся, но потерь нет, – по существу доложил министр Луниль.

– Довольствие для регулярной армии собрано? Скоро начинаются сроки поставки, – перевела взгляд на военного министра.

Вояка до мозга костей. Он участвовал в войнах с тринадцати лет. С тех пор тело мужчины покрывали шрамы, но дух истинного воина никогда не покидал его. Недавно ему исполнилось сорок лет, но выглядел он древним стариком с белыми, как снег волосами. Загорелое на солнце и прокопченное в пожарах лицо пересекали три шрама.

– Мы получили половину от положенного. Министерство продовольствия не торопится выполнить ваш приказ.

– Министр Гулим, в чем дело? – в голосе прозвучал металл.

На середину вышел средних лет мужчина и почтительно поклонился. Он недавно на должности и каждый раз приходилось ему угрожать, добиваясь повиновения. За его назначение просил муж, и я оттягивала момент, когда смогу поставить на ответственный пост хорошего исполнителя. Кажется, время настало.

– Ваше величество, на складах пусто. Осталась провизия для дворца, – министр выпрямился, но взгляд опасался поднимать.

– Почему?

– Прошлая зима случилась холодной, побеги вымерзли. Крестьяне отдают последнее.

Интересно. Раньше морозы не мешали нормально собирать урожай. Куда уходит продовольствие?

– Ваше величество, позвольте принцу-консорту Сефастьяну прийти! – смело взглянул мне в глаза провинившийся министр.

Кажется, к недостаче приложил руку муж. Интересно, зачем ему понадобилось столько провизии?

– Зовите! – приняла решение я.

По рядам министров пробежалось оживлении. Готовятся к нападению. Посмотрим, кто из них первым выступит.

– Ее императорское величество вызывает принца-консорта Сефастьяна! – объявил дворцовый слуга.

Муж почти вбежал, волоча за собой длинные одежды. Он всегда одевался с тщанием, внимательно относясь к мелочам, подчеркивающим его статус. Сейчас он выглядел так, словно собирался сесть на трон и провозгласить себя императором. Значит, правильно рассчитала.

– Моя дорогая супруга! – выкрикнул муж.

– Остановитесь, принц-консорт! – грозно приказала ему. – Вы не в личных покоях. Проявите уважение к министрам.

Выговор указал на его положение, приструнил выскочку и одновременно противопоставил собравшимся. Муж и его ставленник Гулим переглянулись.

Все-таки заговор.

– Говори. Я слушаю, – приказала замершему на месте Сефастьяну.

– Мое дело семейное … – начал говорить он.

– Здесь решаются государственные дела, – вновь сбила с него спесь.

– Я хочу просить о милости, – зашел муж с другой стороны. – Вчера мой поступок оскорбил ваше величество. Я должен искупить свою вину.

– Разумеется, – согласилась с ним.

Муж судорожно сглотнул, почувствовав нависшую угрозу, но поддержка приспешника, вдохновила.

– Виной всему мой праздный образ жизни. Государыня никогда не дает поручений, оставляя своего супруга проводить время в одиночестве, – воодушевившись моим молчанием, голос мужа набирал силу. – Меня окружает скука и тоска. Полученное образование и ясность мысли растрачиваются впустую. Прошу, ваше величество, разделите со мной власть, чтобы я мог приносить пользу! – Он пафосно упал на колени и склонил голову.

Браво! Прекрасная попытка! Мысленно я аплодировала. Выставить себя жертвой и бросить обвинения в меня. Интересно, кто подкинул ему идею? Неужели он действительно чего-то стоит и сам придумал речь?

– Ваше величество, прислушайтесь к словам вашего супруга! Просим! – хором заорали министры.

Удивительная слаженность между соперниками. Как им правление женщины мешает.

– Ты не просишь о прощении, а предлагаешь поделить с тобой трон? – надменно вскинула бровь.

– Простите, ваше величество! – вступился министр Гулим, склоняясь в низком поклоне. – Когда вы обопретесь на плечо мужчины, он всегда сможет помочь мудрым советом.

– Однажды я послушала рекомендацию мужа и взяла вас на должность министра поставок. С тех пор каждый год казна не добирает продовольствие, – взглянула на него безжалостным взглядом.

Министры переглянулись, но на их лицах отчетливо прочиталось одобрение.

– Жена да будет послушна мужу! – выкрикнул помощник министра Гулима.

Двое. Кто еще?

– Подданый, выйди! – приказала ему.

Мужчина лет тридцати вышел на середину зала, оглядываясь по сторонам.

– Арын Логарь, ваше величество, – соблюдая дворцовые правила, представился он.

– Логарь вторая ветвь клана красных лисиц, – произнесла я, рассматривая лицо с мелкими пятнышками.

– Верно, ваше величество.

– Основатель империи подарил вам земли и позволил ему служить верой и правдой.

– Истинно так.

– Ни один представитель клана красных лисиц не входил в императорскую семью. Знаешь почему?

– Не могу знать, ваше величество.

– Ваши женщины не получают должного уважения. Вы относитесь к ним наравне с домашней скотиной, оставляя им предназначение для воспроизводства потомства. Ни один император не захотел видеть возле себя необразованную и трясущуюся от страха женщину. Какими бы красавицами клан красных лисиц не пытался соблазнить императора, они всегда отказывались.

– Это закон! – возгордился Логарь.

– Хорошо, что ты вспомнил о законе, – согласилась с ним. – Подданый, неподчиняющийся своему государю, объявляется предателем.

Мои слова прогремели в наступившей тишине. Министры переглядывались, осознавая, что ситуация с изменой мужа, не пошла им на пользу.

– Подданый, не признающий своего государя, признается предателем. Подданый, ты сомневаешься в императорской власти?

– Нет! Никогда, ваше величество! Я лишь говорил, что женщина не может находиться у власти! – он выкрикнул слова, которые я ждала.

– Измена! Стража! – выкрикнула приказ.

Капитан первым ворвался в зал, выбежав из-за трона. Министры отшатнулись от военной силы, загородившей меня.

– Арын Логарь признается предателем! – вынесла приговор.

Джеджун мгновенно вытащил меч и проткнул им сердце представителя клана красных лисиц.

Я никогда не вмешивалась в дела его рода, но мне казались отвратительными их законы. Забитые женщины продавались, обменивались и ценились ниже домашнего скота. Я с удовольствием наблюдала за умирающим мужчиной от карающей руки. И не скрывала этого.

– Поместить под домашний арест принца-консорта Сефастьяна до объявления ему наказания.

Несколько стражников подняли на ноги трясущегося от страха мужа и повели прочь.

– Министр Гулим лишается должности. Допросить и вернуть недостачу за весь период службы.

– Пощадите, ваше величество! Я не виноват! Засуха и морозы! Пощадите! – вопил приспешник мужа-изменщика.

– Министры, какое наказание выбрать для принца-консорта Сефастьяна? – спокойно спросила я, когда крики преступника затихли.

– Его измена очевидна, – сказал военный министр.

– Казнить! – басовито произнес министр земледелия.

– Почему? – строго спросила у него, подозревая, что на меня хотят возложить ответственность за смерть супруга.

Новый виток интриги против меня. Неужели они никогда не сдадутся и постоянно будут мешать править страной? Казнь принца принесет недовольство его клана.

– Он изменник, а, как только что напомнила нам императрица, измена государству карается смертью, – он угодливо улыбнулся и поклонился.

– Вы считаете мое лоно равным империи? – серьезно задала ему вопрос и наклонилась вперед, ожидая реакции.

Мужчина испугано поперхнулся. Остальные переглянулись.

– Я считаю императорскую особу неприкосновенной. Любое посягательство на нее считается изменой, – собрался с мыслями министр.

– Министр юстиции, объясните своего другу, в чем он не прав, – предложила я, наблюдая за борьбой взглядов сторонников.

– Ее императорское величие неприкосновенно, но принц-консорт Сефастьян никаким образом не покушался на жизнь государыни. Его измена не может приравниваться к предательству короны, – министр высказал именно то, что я пыталась донести до собрания, и вернулся на свое место.

– Если, кроме казни, никто не может ничего предложить, я придумаю ему наказание, – кажется, моя злая улыбка напугала даже военного министра, привыкшего сражаться в жестоких схватках.

После собрания головная боль усилилась. Дворцовые служанки приготовили лекарство и скромно удалились на расстояние, ожидая приказов. Капитан личной охраны замер у дверей, а я хотела выйти из огромного зала и забыть обо всем, что сегодня произошло.

Дворец душил историей кровавых переворотов и убийств. Принимать решения о том, кого лишить жизни, нелегко. Однако государю приходится это делать. Если жадные до власти люди почувствуют слабину, распрощаться с жизнью придется императору.

Донесения, послания просматривала внимательно и ставила резолюции. Сегодня я справилась, укротив заговор в зародыше, но, судя по всему, они не успокоятся. Неужели министры не понимают сложность ситуации? Парма готовит войска у границы, а наши склады почти пусты. Регулярная армия не сможет дать отпор противнику, если не будет провианта.

Любовница мужа, подаренная послом Пармы …

Кусочки интриги складывались, выявляя новые слабые места. Боль от измены мужа никуда не делась, поэтому не торопилась определить ему наказание. Пусть потомится в заточении, осмыслит свое поведение, а когда решит, что я его простила, тогда настигнет справедливая кара.

Мысли кружились в голове, не позволяя избавиться от боли в висках. Хотелось выйти на воздух.

– Джеджун, отвези в поместье, – устало попросила я. – Мне необходимо отдохнуть.

Он шел позади. Мужественный, сильный, преданный. Множество раз закрывал собой от стрел и кинжалов. Его тело испытало боль, предназначенную мне. Но после измены мужа я стала иначе смотреть на личного охранника. Предаст?

– Ваше величество, вы сегодня не спали ночью. Постарайтесь уснуть. Оставьте государственный заботы на завтра, – сочувственно посоветовал он, помогая подняться в карету.

– Ты переступаешь границы, – оборвала его речь.

– Виноват, ваше величество, – склонил голову капитан.

У ворот меня ожидал управляющий.

– Моя императрица, слуги ожидают, – предано взглянул в глаза мужчина.

Слуги? Ах, да. Через это тоже сегодня придется пройти.

– Где они? – сосредоточилась на новой проблеме.

– В саду. Как вы приказали, мы узнали, какими талантами и способностями обладают юноши и выбрали из них шестерых, – шел рядом со мной управляющий.

– Я посмотрю на них, – одобрила его действия.

Капитан постарался, приведя в усадьбу красивых молодых мужчин. Высокие, хорошо сложенные они наверняка привлекали внимание женщин. Усталым взглядом осмотрела радующие глаз лица. Управляющий предоставил им лучшую одежду из дорогих тканей, их волосы украшали драгоценные шпильки с жемчужинами, а на груди броши в виде лилии скалывали невесомые шарфы. В отличие от прислуги они не казались одинаковыми.

– Сегодня он будет служить в спальне, – указала на одного из них.

Резкая боль ударила по вискам. Снова. Я почти не видела того, кого выбрала.

– Иди за ее величеством, – услышала голос капитана.

Я неспешно направилась к своим покоям. Каблук попал в щель между камнями, и я потеряла равновесие. Мужские руки крепко схватили за плечи, не позволив мне упасть.

– Простите, ваше величество, за непочтительность, – голос и незнакомый запах окутали, словно покрывалом.

– Убери руки, – устало приказала ему.

Мне тотчас дали свободу. Я почти добрела до кресла, в котором провела последнюю ночь. Голова болела нестерпимо.

Мужчина в светлой одежде остановился поблизости, терпеливо ожидая распоряжений.

– Пока ты находишься в моих покоях, до утра не произносишь ни слова, тогда ты останешься жить. Любой вопрос или звук, и ты умрешь на месте, – раздираемая непереносимой болью, сообщила ему.

Глаза закрыла и сразу провалилась в сон. Я не выполнила последнее государственное дело на сегодня.

Глава 2

– Моя госпожа, доброе утро. Как ваша головная боль? – сквозь сон без образов прорвался мягкий и глубокий мужской голос.

Неохотно открыла глаза, обозрела потолок комнаты и медленно поднялась. Рядом со мной сидел мужчина с обнаженным торсом. Воспоминания о вчерашнем вечере тяжело ворочались в голове.

Его лицо с правильными чертами лица заставляло задержать взгляд. Грубоватая красота завораживала, заставляя разглядывать густые брови, длинный прямой нос, полные губы и идеальный абрис лица. Темные волосы распущенны, словно грива дикого скакуна, привыкшего жить на воле.

Я вчера выбрала его? Почему?

– Ты не можешь говорить в моих покоях, – резко выдохнула.

– До рассвета, – согласился он. – Солнце взошло.

Пленительной красоты мужчина указал на широко распахнутые окна. Дневное светило поднялось над горизонтом, а легкокрылые птахи веселым пением приветствовали его.

– Как ваша головная боль? – вновь спросил он, не собираясь покидать кровать и не выказывая привычного страха.

– С рассветом ты должен покинуть мои покои. Убирайся! – с ненавистью взглянула на него.

Слишком красив и притягателен в лучах восходящего солнца. Его внимательный взгляд наблюдал за мной, словно подмечая малейшие движения души.

– Хорошо, – кивнул он и развернулся к краю кровати.

Мужчина понялся и выпрямился во весь рост, прошел к низкому стулу, где лежала аккуратно сложенная одежда. Спокойно и с достоинством он облачился в наряд из тонкой ткани, подчеркивающий его мужественность. Едва передо мной перестал мелькать обнаженный торс, я выдохнула свободней.

Решиться на месть было легко. Трудней осуществить задуманное. Какое счастье, что новый слуга послушный. Утро началось без наказаний непокорных. В какой-то степени я была благодарна за покладистость.

Когда новый слуга с поклоном покинул комнату, опустила ноги на пол и хотела встать, но обнаружила полное отсутствие одежды. Одеяло скрывало наготу, а потрясение от близкого соседства с красивым мужчиной отвлекло внимание, поэтому обнаружила себя раздетой только после его ухода.

– Прислуга! – выкрикнула я в негодовании.

В комнату вбежала испуганная служанка и низко склонилась.

– Почему я раздета? – строго спросила, кипя негодованием.

Лишь в купальне позволяла себе полностью обнажиться, предварительно выгнав всех из комнаты.

– Слуга Джей Эр не позволил никому войти, – упала на колени девушка.

– Каким образом? – вознегодовала я.

– Он просто закрыл перед нами двери, не произнеся ни слова. Капитан пытался войти, но новый слуга государыни написал на листе несколько слов и нам пришлось оставить все, как есть. Я заслуживаю наказания, ваше величество! – она молила о пощаде, в страхе прижимаясь к полу.

– Он не произнес ни слова? – грозно уточнила я.

– Да, ваше величество! – всхлипнув, ответила она. – Слуга Джей Эр распахнул окна, позволяя охране держать под контролем происходящее внутри, но никого не впустил.

– Охрана видела, как он меня раздевает?! – я кипела негодованием. – Джеджун!

– Здесь, ваше величество! – капитан стремительно ворвался в комнату, положив руку на эфес меча.

– Охрана видела, как меня раздевали?

– Нет, ваше величество! Слуга Джей Эр отнес вас в купальню и там снял одежды, – в правдивости его слов не сомневалась.

– Убей его немедленно! – в ярости выкрикнула приказ.

– Слушаюсь, ваше величество, – коротко кивнул капитан.

– Почему? – у дверей раздался спокойный голос слуги. – Я выполнил требование молчать до рассвета, уйти из покоев, едва появится первый луч солнца. В чем я провинился?

– Ты вошел сейчас! – ткнула дрожащим пальцем в него, не в силах объяснить истинную причину.

– Запрета на посещение в течении дня не было, а также на разговоры, – он скромно улыбнулся, но его мимика походила на насмешку. – Я принес порошок от головной боли. Он позволит решать государственные дела и придаст сил.

– Убей его, Джеджун! – выкрикнула, не в силах совладать с собой.

С резким звуком меч выскользнул из ножен и оказался прижатым к горлу мужчины.

– Скажите, моя госпожа, почему я должен умереть? Назовите причину, – без опаски взглянул на меня слуга. – Я не нарушил установленные правила, проявил уважение и заботу, принесся лекарство. Мне казалось, вы строгий, но справедливый правитель. Я ошибался?

– Ты раздел меня! – окончательно потеряла самообладание.

– Разумеется. Вы сами приказали служит вам до рассвета. Я в точности выполнил ваш приказ.

Он смотрел на меня ласковым и понимающим взглядом, отчего в душе становилось пакостней. Я собиралась убить человека, готового сохранить мою тайну. Он не пытался манипулировать, выставлять условия или давить на жалость. Его непонятное поведение выводило из равновесия.

– Оставьте нас! – выдержав обмен взглядами, приказала я.

Прислужница отползла из комнаты, а Джеджун вложил меч в ножны и с поклоном вышел, затворив двери.

– Чего ты добиваешься? – зло прошипела на него.

– Я хочу облегчить вашу боль, моя госпожа.

Он не стал тратить время на пустые разговоры и скоро подошел, присев передо мной. Поднос, принесенный с собой, он поставил на край кровати. Три маленькие баночки содержали разные по цвету порошки.

– Я обратил внимание на запах вашего саше. Он недостаточно хорош и вызывает привыкание. Позвольте помочь?

Коленопреклоненный мужчина с ласковым взглядом ожидал моего решения. Взгляд, полный желания услужить, проникал в душу, бередя желание откликнуться.

– Что за порошки? – посмотрела на баночки.

– Я травник, и с собой всегда есть несколько заготовок. Мои травы способны вылечить головную боль и бессонницу. Ты давно ими страдаешь? – Он спросил заботливо.

– Джеджун! – выкрикнула я.

Капитал ворвался в личные покои немедленно.

– Накажи за непочтительность. Сорок ударов плетью, – не отводя взгляда, произнесла, глядя в глаза, полные преданности.

– Хорошо, моя госпожа, – он произнес спокойно, но я увидела понимание во взгляде. – Я приму наказание за непочтительность.

Его рука опустилась на мое голое колено, приоткрытое одеялом. Жест неосознанный, но от того белее откровенный. Я вскочила с кровати, придерживая одеяло у груди, пылая возмущением. Слуга прижался щекой к обнаженному бедру и взглянул на меня. В его глазах плескалось веселье.

– Джеджун, сорок ударов плетью! – повторила приказ.

– Я приму любое наказанье, моя госпожа, – не отпуская моей ноги, говорил весело он.

Капитан быстро подошел и оторвал наглеца от меня.

– Забери его. Пусть получит наказание, – моя злость не успокаивалась.

– Госпожа, используйте порошки. Они уймут головную боль и придадут сил для решения государственных дел, – выкрикнул напоследок непочтительный слуга.

– Унеси! Вызови дворцового лекаря, пусть проверит на наличие ядов, – скинув с кровати поднос на пол, приказала вошедшей служанке.

– Слушаюсь, ваше величество! – поспешила убрать беспорядок она.

Сегодня ожидал непростой день. Собрание министров ничто по сравнению с предстоящим. Необходимо принять ванну и приготовиться.

Инспекция в район, пострадавший от паводка, доводил нервы до иступления. Переодевшись рядовым стражником, я шагала через трупы людей, захлебнувшихся в воде. Сошедшая с гор вода считалась благом, но в этом году она оказалась бедствием. Неужели министр оказался прав, и суровые морозы прошлой зимой сказались на урожае?

– Джеджун, они погибли. Я надеялась …

– Ваше величество, иногда так случается, – капитан преклонил одно колено. – Помогите тем, кто выжил.

– Да! Организуйте лагерь для раненных, – оживилась я. – Пришлите лекарей и снабдите провизией.

Мои распоряжения поспешили исполнить. Слуги вскочили на лошадей и помчались вниз, разыскивать необходимое.

– Джеджун, отправь отряд проверить, почему ледник сошел с гор, – взглянув на вершину, приказала я. – Необходимо узнать причины бедствия.

– Ваше величество, предполагает заговор? – нахмурился капитан.

– Не исключаю, – ответила, внутренне собираясь к следующему шагу. – Во дворец!

– Слушаюсь, ваше величество!

У ворот ожидал отряд гвардии. На остриях высоких пик развевались султаны и ленты, доспехи сверкали на солнце, а взгляды замерли. Крепкие руки сжимали оружие, готовые в любой момент атаковать врага. Стану ли я когда-нибудь их целью?

– В допросную, – выйдя из кареты, отдала приказ.

– Ваше величество, вы бледны. Необходим отдых, – помогая спуститься по приставным ступеням, осмелился произнести капитан охраны.

– Позже. Сейчас необходимо довести дело до конца, и найти украденное продовольствие для армии, – мрачно сообщила ему.

Тюрьма, куда увели проворовавшегося министра, располагалась на территории дворца и занимала обширную площадь. Камеры для заключенных, пыточные, карцеры, комнаты допросов и небольшая площадь для тайных казней находились в одном месте.

После свежего воздуха в нос ударил смрадный запах горелой плоти и крови, едва переступила порог кованных ворот. Здание строили с высокими потолками, с расчетом, чтобы помещения успевали проветриваться, но не всегда получалось. Впитавшийся в стены запах страха и смерти ощущался кожей.

– Сюда, ваше величество. Министра Гулима уже допросили, – услужливо кланялся начальник тюрьмы. – Вот его показания.

Усевшись за высокий стол в кабинете, погрузилась в чтение фраз, стараясь рассмотреть в них истину, старательно скрываемую заключенным. Министр Гулим не стал исключением и бессовестно перекладывал вину на других. По его словам выходило, что недоимки случались из-за непогоды, воровства низших чинов и коррупции министров. Он с особым тщанием перечислял, кому и сколько заплатил, аккуратно обходя имя моего мужа.

– Отправили вызов для допроса? – уточнила у начальника тюрьмы.

– Как раз собирался, ваше величество. Совсем недавно отправил министра Гулима в камеру, – подобострастно склонился мужчина.

– Отлично. Хочу его навестить, – поднялась, но не успела сделать шаг.

– Ваше величество, его поместили в нижнем уровне. Зачем посещать скверное место? – в его голосе проскользнул страх.

– Не в первый раз, – окинула собеседника внимательным взглядом.

И снова мне перегородили дорогу, заверяя в беспокойстве о моем здоровье.

– Отойдите! – приказала я и решительно двинулась к выходу.

– Ваше величество, едва вы вошли в кабинет, один из стражников поспешил к камерам, – тихо доложил капитан.

– Перехватили? – не глядя на него, спросила я.

– Разумеется. Он ожидает в допросной.

Интересно, что решил скрыть начальник тюрьмы? Неужели он участник заговора? Рано вскрыла нарыв, надо было позволить ему созреть, чтобы предатели сами показали истинные намерения. Теперь придется вылавливать по отдельности. Но у меня мало времени, пришлось действовать решительно, ударив по главным участникам.

– В камеру к Гулиму, – отозвалась на вопрос Джеджуна, кого первым хочу увидеть.

Необходимо собственными глазами увидеть, что от меня хотели скрыть.

Бывший министр чувствовал себя неплохо. За столом, накрытым светлой тканью, он изволил сытно обедать. Его лицо лучилось удовольствием, и нисколько не выражало раскаяние.

Капитан подал знак стражнику отпереть камеру. Дверь из металлических решеток открылась со скрипом, и я шагнула внутрь. Следом за мной вошел начальник личной охраны.

– Я смотрю ты неплохо устроился, – произнесла, с удовольствием наблюдая, как бледнеет лицо преступника, а из рук выпадает кусок жаренной птицы.

– Ваше величество! Я откровенно рассказал обо всем, что знаю, начальнику тюрьмы, и он распорядился о хорошем обеде, – вскочил на ноги Гулим, отвешивая низкий поклон.

– Читала твои показания. Забавные записки того, кто старался очернить невиновных и обелить преступников, – прошла к столу и села на неудобный стул.

– Ваше величество! В моих словах только правда! – он рухнул на колени.

– Тогда почему не назвал места, где хранится продовольствие для армии? – злым взглядом уставилась в его склоненную макушку.

– Я не виноват! Из-за непогоды крестьяне не смогли собрать хороший урожай. Ваше величество! – ныл мужчина, валяясь на грязном полу.

– В пыточную! – сдерживая гнев, отдала приказ.

Стражники быстрым шагом вошли в камеру, подхватили под руки Гулима, завывающего о своей невиновности, и поволокли прочь.

– Джеджун, отправь смышленых следователей в районы, где по показаниям министра был неурожай. Пусть подробно расспросят, соберут показания. Скоро примчатся его защитники с требованием освободить вора, – строго приказала я. – Идем за ним!

– Ваше величество, я знаю, вы сильны духом, но позвольте мне присутствовать вместо вас, – предложил капитан.

– Нет! Интересно, когда прозвучит имя принца Сефастьяна, – кривая ухмылка дернула уголки губ.

К тому времени, когда я вошла в большую комнату с огромным арсеналом пыточных инструментов, Гулим был привязан на растяжку меж двух столбов. Пытчик в ожидании уставился на меня.

– Начни с плетей. Тело у министра изнеженное, сразу кожа сползет, – посоветовала ему.

– Ваше величество! – от страха у преступника округлилась глаза. – Не виноват! Пощадите!

– Пощажу, если скажешь, где хранится украденное продовольствие, – ответила ему, внимательно наблюдая за реакцией.

Никогда не любила присутствовать при допросе. Потому-то и сегодня постаралась оттянуть время визита в тюрьму, но видимо придется брать процесс под контроль.

После моих слов Гулим затрясся от страха, но не вымолвил ни одного нужного слова. Он выл, умолял и клялся в верности.

Первый удар плети опустился на плечи, порвав из тонкого шелка рубашку и располосовав кожу. Края раны набухли и через долю мгновения кровь хлынула потоками, пропитывая материю. Я не имела права закрывать глаза, чтобы не показать слабость. Холенный министр орал при каждом ударе, мне оставалось лишь ждать.

– Говори, – потребовала у него. – Иначе придется взять колья.

Понурая голова мотнулась из стороны в сторону, отказываясь отвечать.

– Сколько он получил ударов? – спросила пытчика.

– Сорок, – прохрипел верный страж.

Его душа давно огрубела на жестокой службе. Единственное живое чувство, оставшееся в нем, была верность государю. Как раньше он служил моему отцу, так и сейчас только мое слово имело для него значение.

– Продолжай, – приказала ему.

Помощники пытчика окатили водой министра, и тот смог расправить плечи.

– Твои раны неглубокие. Искусный лекарь может их залечить. Дальше мы займемся твоими костями. Выбирай: смерть в мучениях или правда о воровстве, – чистосердечно предупредила его.

– Что вы за женщина? – он поднял головку и посмотрел на меня заплывшими кровью глазами. – Вы зверь!

– Я государь. Единственный законный правитель, – властно ответила ему. – Надо понимать на чьей стороне находиться. Твой покровитель принц Сефастьян получил титул через брак со мной. Он всего лишь жадный до власти вельможа из небогатого клана, которому посчастливилось заключить выгодный брак.

– Ведьма, – сплюнул кровью мужчина в мою сторону.

– Бей, – устало произнесла пытчику.

Изнеженный мужчина держался недолго. От острой боли он потерял сознание, но его снова привели в чувство, и тогда он заговорил. Бессвязный лепет слушала внимательно, а писарь скоро записывал.

То, что я услышала, мне не понравилось. Я подозревала, что увидела макушку заговора, однако размеры ужасали. Имена людей, которых считала либо преданными, либо нейтральными выбивали воздух из легких. Словно на моей шее затягивалась тугая петля, лишая жизни. Верхушка, стоящая у власти, жаждала убрать меня с трона.

– Джеджун, можем идти, – тяжело поднявшись на ноги, произнесла я, придавленная открывшейся истиной.

Испытанное потрясение качало из стороны в сторону, пока поднималась по каменным ступеням в тюремный двор.

– Будете допрашивать стражника? – спросил капитан, почтительно поддерживая меня по руку.

– Займись им сам. Поручи вести расследование против начальника тюрьмы верному служащему. Я иду во дворец.

– Ваше величество, вы целый день на ногах. Отправляйтесь в поместье, – настойчиво произнес начальник охраны.

– Необходимо просмотреть донесения, – отказалась, тщательно скрывая правду.

От запаха крови подкатывала тошнота. Я бы не смогла добраться до поместья, не потеряв сознания от боли, раскалывающей голову. Дворец ближе, к тому же пешая прогулка выветрит из меня тюремный запах, впитавшийся за время пребывание в пыточной.

– Ваше величество, я позову лекаря, – заботливо произнес капитан, вводя шатающуюся от усталости меня в личные покои во дворце.

– Не нужно. Со мной все в порядке, – раздраженно отмахнулась я. – Распорядись принести холодной воды и саше от головной боли.

– Слушаюсь, ваше величество, – почтительно поклонился начальник личной охраны и оставил меня на попечение дворцовых дам.

– Ваше величество, мы приготовили платье. Ваша одежда испачкана. – Сообщила одна из них.

Разумеется. Одежда рядового стражника удобней, чем длиннополое платье, но, пройдя по земле после наводнения, а потом посетив тюрьму, никто не сможет сохранить чистоту.

Свежее платье оказалось золотым с нежнейшими белыми лилиями. Одна из любимых расцветок сейчас не радовала. Груз признания придавил. Необходимо тщательно обдумать дальнейшие действия. Главное, продовольствие для регулярной армии будет поставлено в полном объеме. В первую очередь меня волновал вопрос безопасности государства. Внутренние конфликты ослабляли его, потому невозможно отложить разбирательство, необходимо разобраться с заговором как можно быстрее.

Дворцовый слуга, ответственный за доклады, принес послания и донесения. Некоторое время читала документы, позабыв обо всем вокруг. Ситуация в свете того, что сегодня узнала, требовала срочного вмешательства. Я ставила резолюции, писала приказы и ставила на них печать, отвечала на письма управляющих провинциями. Донесения разведчиков из Пармы становились более тревожными. Соседнее государство готовилось к войне, стягивая армию недалеко от границы Савона.

– Ваше величество, вы собираетесь возвращаться в поместье? – тихо спросил капитан.

– Нет. Мне надо работать, – обозрев приличных размеров стопку из документов, отказалась наотрез.

– За полночь давно, – сообщил он.

– Уже? – удивилась, взглянув в темное небо за высоким окном. – Я остаюсь сегодня здесь. Распорядись.

– Слушаюсь, ваше величество.

Если не придется ехать в поместье, могу пару часов посвятить работе. Однако смыкающиеся веки не позволяли толком рассмотреть написанное. Дворцовые служанки приготовили горячую расслабляющую ванну, ополоснули душистой настойкой волосы, и головная боль на время отступила. Она запряталась далеко в глубине, лишь иногда напоминая о себе.

Кровать в покоях вновь напомнила о предательстве мужа. Наше брачное ложе, которое разделили после церемонии, в последнее время часто пустовало. Я предпочитала уезжать в поместье, а Сефастьян выбрал во дворце просторный павильон. Он утверждал, что на него навевает уныние загородный дом, предпочитая оставаться в столице.

После его измены прошло два дня. Некоторое время раздумывала, стоит ли провести расследование и узнать, были ли у него другие наложницы, но решила не обострять ситуацию. Необходимо использовать шанс и воплотить задуманное. Знание о других любовницах мужа пользы не принесет, но придется вновь пережить боль предательства.

Два дня. Я потеряла два дня. Необходимо воплотить месть, задуманную и тщательно распланированную. Но сегодня у меня не хватало сил не только предаваться плотским наслаждениям, но и выдержать дорогу до поместья. Завтра обязательно исполню дело государственной важности.

Глава 3

Утром дворцовые служанки, знающие мои предпочтения, разбудили, едва завиднелся рассвет. Никакие переживания или поздние дела не могли нарушить подъем засветло. Обычная процедура одевания, творение императорской прически проходили мимо моего внимания. Я составляла план дел на сегодня.

Первые отчеты по наводнению и доставке продовольствия должны ожидать. Именно они меня интересовали больше всего.

– Джеджун, входи! – распорядилась, едва в высокую прическу прикололи ажурную корону с растительными мотивами. – Докладывай!

– Вы успели отдохнуть, ваше величество? – вежливо поклонился капитан.

– Не важно, – отмахнулась от его заботы.

– Следователи выехали в провинции, от них доклады не поступали, – он коротко извещал о выполненных делах, я внимательно слушала. – Начальник тюрьмы допрошен. Он сразу дал показания, едва опросили задержанного стражника и остальных служащих.

– Насколько он погряз в заговоре? – жестко задала вопрос.

– Он ожидал иных заключенных и готовился вынести им суровый приговор.

– Ясно, – помрачнела окончательно. – Что с наводнением?

– Горы принадлежат императорской короне, – начал осторожно рассказывать капитан. – Полгода назад принц Сефастьян начал разработку, отчего в этом году ледники сошли с гор и затопили деревни.

– Что он добывал? – осмыслив информацию, спросила я.

– Руду, содержащую металл, – получила четкий ответ.

Кто стоит за заговором? Мой глупый муж не смог бы придумать хитроумную комбинацию, в которой пришлось начать разрабатывать стратегический запас. Кто его надоумил?

Сефастьяна сделали ключевой фигурой, пообещав ему императорскую корону. Украденные налоги, утаенный провиант – все указывало на него. Неужели мой муж настолько недальнозоркий, чтобы им прикрывался кукловод?

– Клан красных лисиц проявляет признаки восстания. Их старейшины прибыли в столицу, – доложил капитан.

– Наконец-то, – мои глаза сверкнули от предвкушения. – Сколько их?

– Двадцать три человека, – получила исчерпывающий ответ.

– И все старейшины? – удивилась я.

– Семь старейшин, остальные влиятельные члены клана.

– Замечательно! – окончательно обрадовалась я. – Они быстро собрались.

– Ваше величество, вы не боитесь восстания с их стороны? – недоуменно спросил капитан.

– Я очень на них рассчитываю, – довольно прищурилась. – Джеджун, подошли к ним сообразительных и надежных людей. Пусть они хорошенько угостят их вином в таверне. Скоро красные лисицы запросят аудиенцию. Я их приму, а после ты должен …

– Я понял, ваше величество, – коротко склонил голову начальник личной охраны.

Сегодня не придется видеть мертвые тела и пытки, а всего лишь недовольные лица подданых. Неужели вечером могу спокойно провести вечер?

Но пока наступило утро. Я вошла в тронный зал и величественно уселась на просторное седалище, возвышающее над всеми.

Красные лисицы ворвались в зал, ожидая расплаты за пролитую кровь. Их востроносые лица осматривались по сторонам и предвкушали, что женщина, сидящая перед ними, будет молить о пощаде. Их много, их больше, они мужчины. Они правы!

– Я вас ждала, – по правилам дворца заговорила первой. – До каких пор в вашем клане женщины будут считаться хуже скота? Неужели в вас нет ни капли самолюбия?

Мертвая тишина упала в тронном зале. Обвинений в свой адрес они не ожидали.

– Вы не хотите получать привилегии от императорской семьи? Земли, выданные из казны, вас не интересуют?

– Государыня, о чем вы говорите? – не выдержал один из седовласых старейшин.

Диалог. Значит, есть в них толика разума.

– О браках с императорской семьей, разумеется, – широко улыбнулась им.

– О браках? – зашумели удивленные красные лисы.

– Только не говорите, что никогда не мечтали получить привилегии, положенные супругам государя, – с сожалением посмотрела на них.

– Императрица, вы что-то предлагаете? – задал вопрос другой старейшина.

Я сделала паузу, внимательно осматривая собравшихся. Неужели в клане они лучшие?

– У меня, законной наследницы, есть муж, – вновь пробежалась взглядом по мужским лицам, выражающим презрение к женщине на троне. – У него недавно появилась наложница, способная подарить ему потомка. Я решила завести себе несколько слуг для тех же целей. Вы знаете законы империи. Либо мой сын, либо сын принца Сефастьяна может стать наследником империи. Почему бы вам не поучаствовать в этом? Мой муж привык к образованным женщинам. Его вкус утончен, он никогда не примет девушек из вашего клана. Однако, я встречала в клане красных лисиц красивых юношей. Хотите отправить одно из них для услуг в мою спальню? Сын клана красных лисиц может занять престол.

Тишина, поселившаяся в тронном зале, оглушала. Неужели они не заглотят наживку? Я внимательно всматривалась в их лица, требуя ответа. Мужчины, из покон веков не считавшие женщину за человека, впервые столкнулись с серьезным противником. Нет! Взгляды представителей клана красных лисиц отличались кровожадностью. На что и был расчет. Ослепить их жаждой власти, подчинить себе и отколоть от общего заговора.

– Почему замолчали? Что думаете? – потребовала от них ответа.

– Ваше величество, нам необходимо посоветоваться, – кашлянул старейшина, напоминающий мухомора бородавками на лице.

– Раздумываете себя предложить? – насмешливо посмотрела на него. – Не забудьте, мне нужен молодой и красивый мужчина.

– Наши мужчины не привыкли продавать себя, – сделал выговор один из моложавых лисиц.

– На здоровье! – обрадовала его. – Ваша внешность меня не впечатляет, можете успокоить свою супругу, – от моих слов он дернулся, как от пощечины. – Хотите видеть потомка красных лисиц на троне, предоставьте мне красивого и образованного юношу. Если он меня не устроит, отправлю служить во дворец обычным слугой без права выхода в город, – обвела их строгим взглядом. – Надеюсь, после нашей встречи у нас не останется недопонимания.

Взмахом руки отправила воинствующую толпу женоненавистников прочь. Предложив им трон, как приманку, я знала, что они предпочтут остаться в стороне от заговора. Оставалось усмирить родственников мужа, посчитавших себя вправе требовать власть.

– Ваше величество, его высочество принц-консорт просит аудиенции, – доложил капитан личной охраны.

– Он осмелился прийти ко мне? – удивилась я.

– Он узнал, что вы во дворце и прислал слугу с просьбой, – пояснил верный Джеджун.

Некоторое время размышляла, потом спросила:

– Наложница по-прежнему остается с ним?

Капитан смутился, но не стал скрывать:

– Мои шпионы докладывают, что присланная послом наложница поселилась в павильоне принца-консорта.

Почему они меня никогда не разочаровывают? Почему совершают именно те поступки, которых я от них ожидаю?

– Идем, Джеджун. Это будет интересно, – поднялась на ноги и направилась к павильону мужа, где он проводил дни в праздности с момента нашей свадьбы.

– Мои люди контролируют дворец, – наклонившись, тихо сообщил начальник личной охраны.

– Ты прекрасно понимаешь ситуацию, – похвалила его.

Когда мы вошли в павильон, выбранный мужем, прислуга в испуге создала хаос. Смотреть на их переполох оказалось неприятно. Никому из них не желала зла. Они проявляли преданность своему хозяину, служа ему верой и правдой. В наше время верность очень редка, ее стоит ценить. Надеюсь, муж это понимает и щедро одаривает слуг.

– Моя императрица! – поспешил навстречу Сефастьян.

Он опасливо покосился на капитана личной охраны, вычисляя, чем может грозить наш визит.

– О чем ты хотел поговорить? – спросила, усаживаясь на главное место в павильоне – трон, заказанный мужем. Он с особым тщанием выбирал рисунок и цвета, много времени проводил в мастерской, наблюдая за процессом. Тогда он мечтал стать императором, но ничего конкретного не предпринимал, довольствуясь надеждой и изготовлением неудобного седалища. Вычурность не пошла на пользу.

– Ив … – поспешил озвучить просьбу Сефастьян.

Презрительно вздернула бровь, пресекая личное обращение.

– Императрица, – поправился муж, опасаясь вызвать гнев. – Ты решила, когда закончится мое заключение?

Соглядатаи докладывали, что опального принца опасались навещать прежние сотоварищи. Прекрасно понимаю его состояние, когда остался без внимания. Сефастьян написал несколько писем, осторожно намекая на общие цели. Его скрытность могла обмануть лишь ребенка, потому после прочтения горестно покачала головой. Неужели он действительно считает, что ему позволят управлять государством? Абсолютное отсутствие политического ума делает его послушной игрушкой в чужих руках.

– Пока не придумаю наказание, останешься здесь, – жестко озвучила прежнее решение.

– Что я должен сделать, чтобы изменить твой приказ? – замялся муж. – Может быть, доверишь мне государственную должность?

– Ты не справился с исполнением одной должности и просишь другую? – тоном, в котором смешалось удивление и презрение, спросила его.

– С чем я не справился? – запальчиво поддался на провокацию он.

– Муж императрицы – одна из главных должностей. По своей значимости она почти равна правителю, – высокомерно объяснила я.

– Нет, Ив! – он испугано сглотнул. – Моя императрица, я предан тебе! Всегда готов выполнять возложенную на меня обязанность.

– Об этом можешь не беспокоиться, – холодно улыбнулась ему. – Не нуждаюсь в твоей службе.

– Ты хочешь развестись? – окончательно всполошился муж. – Мне не нужна наложница! Я отошлю ее.

– Значит, она здесь? – злая улыбка стала шире. – Тогда не понимаю, почему стремишься выйти из павильона.

– Если это твое условие, я избавлюсь от нее, – молил о пощаде Сефастьян. – Мне нужна только ты!

– Есть одна проблема, – жестко произнесла, глядя ему в глаза. – Ты мне больше не нужен.

– Моя императрица, я не понимаю. Ты говоришь о разводе или … – его глаза расширились от страха, – хочешь навсегда от меня избавиться?

– Ни то, ни другое, – выдержав паузу, за время которой изменник покрылся липкой испариной. – Зачем мне развод или твоя смерть. Еще раз проходить через выбор мужа не имею желания. Статус замужней императрицы меня устраивает. Остается определиться с наследником, поэтому я набрала себе слуг для личного служения. У тебя наложница, у меня юноши.

– Это испортит твой авторитет среди подданых! – потрясенно выкрикнул Сефастьян, осознав новости.

– Ты о нем пекся, когда развлекался с наложницей? – презрительно спросила у него.

– Наложницы всегда были во дворце, – возразил муж.

– Верно. Напомни, для каких целей они содержались? – провокационно протянула я.

Сефастьян молчал, вспомнив, сколько сыновей наложниц становились наследниками престола.

– Однако, все они были потомками императоров. Твой ребенок от любой женщины не сможет претендовать на трон, если я этого не захочу, – жестко напомнила ему правила династии.

– Я член императорской семьи, – мы скрестили взгляды.

– Поэтому я решила родить сына, – озвучила принятое решение.

– Но почему не от меня? – возмущенно вскричал муж.

– Ты потерял это право.

С последним словом я поднялась и направилась к выходу. У дверей в низком поклоне ожидала любовница принца. В прошлый раз мельком взглянула на нее, предпочитая расправиться с изменщиком. Сейчас рассмотрела красивое лицо с аккуратным макияжем, незаметно подчеркивающим особенности внешности. Стройная фигура затянута в полупрозрачную ткань, позволяющую любоваться на женственные изгибы, а высокую прическу украшала серебряная заколка, напоминающая небольшую корону. На пальцах сверкали переливчатыми искрами перстни с драгоценными камнями. Судя по ее облику, мужу девушка понравилась. И он утверждал, что готов от нее отказаться?

Последняя мысль развеселила.

– Ваше величество, – ниже склонилась наложница.

– Вижу, ты хорошо служишь моему мужу, – яд сочился в каждом слове.

– Простите, ваше величество! – она рухнула на колени.

Отчего-то ее облик совершенно не соответствовал словам раскаяния. Скорее она считала себя победительницей.

– Если родишь моему мужу сына, я подумаю о назначении его наследником, – произнесла, ожидая реакции.

Тайное и горячо лелеемое тяжело утаить. Девушка вскинула голову, и в ее взгляде отчетливо прочитала торжество.

– Хочу дать совет, – широко улыбнулась я, с предвкушением ожидая увидеть разрушение ее мечты, – лучше предохраняйся.

Сказанные слова показались ей моим поражением. Торжества во взгляде прибавилось и проявилась надменность.

– По законам империи мать, чей сын назван наследником, предается казни, – жестко выдала, глядя в прекрасные глаза любовницы мужа. – Ты не знала? Сефастьян, отчего не просветил наложницу об ожидаемой участи? Неужели ее жизнь для тебя ничего не значит?

Ужас заполнил душу и сердце любовницы.

– Ваше высочество, это правда? – спросила она, переведя потрясенный взгляд на Сефастьяна.

– Ты никогда не задумывалась, куда исчезали наложницы императоров? – добила ее окончательно.

Я даже слышала звук разбивающихся камней от замка надежды, возведенного жадной женщиной.

– Поинтересуйся на досуге у служителей дворца о наших законах, если мой муж не посчитал необходимым сообщить о них.

Оставив в разбросанных чувствах мужа и его любовницу, я прошла мимо, откинув подавленные фигуры в сторону широкой юбкой пышного наряда.

– Ваше величество, вы вторые сутки без отдыха, – напомнил капитан, когда мы удалились на приличное расстояние от павильона принца.

– Джеджун, не переступай границы дозволенного, – строго выговорила ему. – К предсказателю!

Храм располагался в удаленной части дворца. Несколько послушников отвечали за порядок в святилище. Личные покои главного предсказателя располагались рядом, что упрощало встречи с ним.

– Господин Этон! – громко позвала склонившуюся над расчетами фигуру.

Мои шаги гулко развались в просторном зале, где всегда царствовал полумрак. Мужчина медленно обернулся, и в его сосредоточенном взгляде появилось раздражение. Наверное, ученый муж был единственный, кто осмеливался показать свое неудовольствие, когда отвлекали от работы.

– Ваше величество, вы пришли рано, – задумчиво наблюдая за моим приближением, сообщил он.

Когда он не хотел общаться, Этон выдерживал дистанцию и обращался официально.

– По твоим расчетам я должна была прийти в следующем месяце? – кивнув на огромную доску с прикрепленным листом, испещренным магическими знаками и формулами.

– Верно, – серьезно согласился он.

– Значит, приду еще раз, – заверила его. – Меня интересует непогода в последние несколько лет. Неурожаи подрывают экономику.

– Разве вы не справились с этой проблемой? – уголок рта дернулся в насмешливой улыбке.

– Действительно? – уточнила я. – Почему ты не рассказал мне, отчего страдают мои подданые?

– Разве представляет ценность то, что далось легко? – привычка отвечать вопросом на вопрос заставляла общаться с ним в его же манере.

– Неужели тебя не заботят судьбы несчастных, пострадавших от наводнения, сильных морозов и засухи?

– Может ли скромный слуга святилища чем-то помочь, если бедствия происходят по чужой воле?

Его слова заставили задуматься. Если бы предсказателя привлекли в заговор, он бы не стал играть словами. Обвести вокруг пальца, запутать для него нет ничего проще. Достаточно кивать на волю небес или на расчеты, которые он трактует на свое усмотрение. Получается, если он и знал о заговоре, то только из предсказаний.

– Вы получили ответ, ваше величество? – спустя продолжительное время, спросил господин Этон.

– Встретимся через месяц, – окончательно определилась я.

– Буду ждать, – вежливо поклонился мужчина.

– В поместье, – выйдя из святилища, приказала капитану.

Сегодня предсказатель не сообщил никаких новостей, однако, это не означает, что он не наблюдает за событиями. Его слова о встрече через месяц ясно показали, что он знает о моей ситуации, но собирается ее обсуждать позже. С другой стороны никаких предупреждений о грозящей беде тоже не сделал, а значит, я действую верно.

– Ваше величество! – неожиданно предсказатель окликнул от порога святилища. – Слушайте свое сердце!

– Непременно, господин Этон! – ответила ему.

Окружающие оказались свидетелями нашего диалога и сделали свои выводы. Девушки замерли в низких поклонах, мужчины старательно делали вид, будто ничего не слышали. Моя репутация жестокого правителя делала свое дело.

Джеджун почтительно подал руку и помог сесть в карету. Некоторое время я предоставлена сама себе. Никто не задает вопросов, не просит о милости и не кричит от боли.

Впервые за последние несколько дней возвращалась в поместье до того, как солнце село за горизонт. Я увидела лица людей в свете вечернего заката, а не освещенные горящими фонарями. Управляющий выглядел усталым и встревоженным, капитан молчал, но в его глазах читалась забота и печаль, слуги казались напряжены.

– Что произошло в поместье во время моего отсутствия? – строго спросила управляющего.

– Один из ваших слуг получил наказание за непочтительность … – делая над собой усилие, проговорил мужчина.

Он старался не встречаться со мной взглядом. Разные ситуации случались в поместье, но обычно исполнительный мужчина справлялся самостоятельно. Видимо, произошло нечто выходящее за рамки его обязанностей.

– Слушаю, – потребовала продолжения.

– Сорок ударов плетью Джей Эр выдержал, но суровость наказания возмутила другого слугу, – поторопился закончить мужчина.

Мысленно вспомнила состояние тела министра Гулима после такого же количества ударов. Жаль понятливого и послушного юношу. Ему придется долго восстанавливаться.

– Слуга Джей Эр заступился за ваше решение.

– Действительно? Он не счел себя обиженным? – удивилась я.

– Наоборот. Слуга Джей Эр собрал остальных мужчин в саду и долго с ними беседовал, объясняя их обязанности, – с чувством произнес управляющий.

Интересный молодой человек. Проявляет не только понятливость, но и мудрость, принимая новые обстоятельства.

– В каком он состоянии? Вы вызывали лекаря? – невольно озадачилась его здоровьем.

– Слуга Джей Эр травник. Отлично разбирается в медицине. Он сам назначил лечение и приготовил снадобья, – в голосе мужчины чувствовалось уважение.

Действительно, необычный молодой человек.

Приняв расслабляющую ванну с целебными травами, почувствовала себя лучше. Ноющая головная боль отступила, тело, почувствовав заботу, отозвалось легкостью. Если бы не необходимость задуманного плана мести, не смогла бы позволить отдых ранним вечером. Впереди предстояла ночь в объятиях незнакомого мужчины. Впрочем, однажды я прошла через это, выйдя замуж, значит, смогу сделать снова.

Вечерняя свежесть лилась �