Дело о сбежавшем трупе
Erle Stanley Gardner
Perry Mason: The Case of the Runaway Corpse
© Erle Stanley Gardner Trust, 1954
© Перевод. М. Жукова, 2020
© Издание на русском языке AST Publishers, 2024
* * *
Глава 1
Делла Стрит, секретарша Перри Мейсона, вошла в личный кабинет адвоката и сказала:
– В приемной ожидают две женщины. Говорят, что им нужно немедленно попасть к тебе.
– Какой у них вопрос, Делла?
– Они не желают это обсуждать с какой-то секретаршей.
– В таком случае просто скажи им, что я не могу их принять.
– Это довольно странная пара, – сообщила секретарша.
– В каком смысле?
– Они пришли с чемоданами, то и дело поглядывают на часы. Очевидно, торопятся на поезд или самолет и считают, что обязательно должны попасть к тебе на прием перед отъездом.
– Как они выглядят? – спросил Мейсон, которому стало любопытно.
– Миссис Дейвенпорт – серая мышка, тихая, робкая, ничем не примечательная молодая женщина, которая хочет оставаться незаметной.
– Сколько ей лет?
– Под тридцать.
– И очень похожа на мышку?
Делла Стрит кивнула.
– А вторая? – спросил Мейсон.
– Если я сказала, что миссис Дейвенпорт очень похожа на мышку, я должна описать миссис Энсел, как очень похожую на кошку.
– А ей сколько лет?
– Пятьдесят с чем-то.
– Мать и дочь?
– Возможно.
– Милая и преданная дочурка натерпелась от изверга-мужа, – высказал предположение Мейсон. – Приехала ее мамаша, чтобы его урезонить, а зятек обозвал ее нехорошими словами. И мамаша с дочкой покидают зятя и мужа навсегда и хотят, чтобы их права защитили.
– Возможно, – согласилась Делла Стрит. – Но в любом случае это странная пара.
– Скажи им, что я не занимаюсь семейными делами, – попросил Мейсон. – Пусть не теряют здесь время и быстро идут к какому-то другому адвокату, пока не улетел их самолет.
Казалось, что Делле Стрит очень не хотелось уходить из кабинета адвоката и передавать посетительницам его слова. Мейсон взял несколько писем из стопки с пометкой «Срочно», которые Делла Стрит положила ему на стол, потом поднял на нее глаза.
– Ты хочешь, чтобы я их принял, – произнес он обвиняющим тоном. – Тебе любопытно. Ох уж это женское любопытство! Выполняй, что я сказал, Делла.
Секретарша послушно вышла из кабинета, но не прошло и тридцати секунд, как она вернулась.
– Ну? – спросил Мейсон.
– Я сказала им, что ты не адвокат по семейным делам и не занимаешься семейными спорами, – сообщила Делла Стрит.
– А они что сказали?
– Та, которая похожа на мышь, не произнесла ни слова.
– А та, которая похожа на кошку? – спросил Мейсон.
– Она заявила, что это дело об убийстве, а ей известно, что ты как раз любишь дела об убийствах.
– Они все еще ждут? – уточнил Мейсон.
– Ждут. Та, которая похожа на кошку, просила тебе сказать, что они опаздывают на самолет.
– Ладно, – согласился Мейсон. – Приглашай кошку с мышкой и их делом об убийстве. Теперь мне самому стало любопытно.
Делла Стрит быстро вышла из кабинета адвоката и через несколько секунд распахнула дверь из приемной. Мейсон услышал звук шагов, потом чемодан ударился о книжный шкаф. В кабинет вошла стройная, застенчивая на вид женщина с чемоданом в руке. Смотрела она в пол и только на мгновение подняла глаза, чтобы поздороваться, потом тихонечко пробралась по стеночке к стулу с прямой спинкой и уселась на него. В это мгновение послышался грохот еще одного чемодана – им с силой саданули по двери. В кабинет вошла женщина постарше, уронила чемодан с грохотом, посмотрела на наручные часы и объявила:
– У нас ровно двадцать минут, мистер Мейсон.
– Прекрасно, – улыбнулся Мейсон. – Пожалуйста, присаживайтесь. Насколько я понимаю, вы – миссис Энсел?
– Да.
– А это миссис Дейвенпорт? – спросил Мейсон, указывая на молодую женщину, которая сидела, сложив руки на коленях.
– Все правильно, – подтвердила Сара Энсел.
– Ваша дочь?
– Нет, что вы! – воскликнула Сара Энсел. – Мы познакомились всего несколько месяцев назад, до этого ни разу в жизни друг друга не видели. Она много путешествовала с мужем, жила за рубежом. Он горняк, занимается разработкой месторождений полезных ископаемых. А я жила на Востоке, в Гонконге. Я ее тетка, но мы не являемся кровными родственницами. Муж моей сестры приходился ей дядей.
– Значит, я ошибся, – признал Мейсон. – Я правильно понял, что вы хотите проконсультироваться со мной по делу об убийстве?
– Да.
Мейсон задумчиво и изучающе смотрел на двух женщин.
– Вы когда-нибудь слышали про Уильяма С. Делано? – спросила миссис Энсел.
– Это вроде был известный бизнесмен? Работал в сфере горнодобывающей промышленности?
– Все правильно. Я говорю как раз про него.
– Если не ошибаюсь, он умер.
– Полгода назад. Муж моей сестры, Джон Делано, был его братом. И Джон, и моя сестра уже умерли. Мирна, то есть миссис Эд Дейвенпорт, которую вы видите, – это племянница Джона и Уильяма Делано.
– Понятно. Теперь, может, вы мне расскажете, в чем дело и о каком убийстве идет речь?
– Муж Мирны, Эд Дейвенпорт, написал письмо, в котором обвиняет Мирну в том, что она планирует его убить.
– Кому он отправил это письмо?
– Пока еще никому. Оно адресовано окружному прокурору или полиции – мы точно не знаем, кому именно. Оно должно быть отправлено в случае его смерти. В нем он обвиняет свою жену в отравлении Гортензии Пэкстон, другой племянницы Делано, которая унаследовала бы большую часть денег Уильяма, если бы осталась жива. Эд Дейвенпорт имеет наглость утверждать, будто Мирна подозревает, что он знает о том, что она якобы натворила, и, возможно, планирует отравить и его. Это вопиющая наглость и абсолютная глупость! Но он хочет, чтобы в случае его смерти было проведено тщательное расследование.
Мейсон с любопытством взглянул на миссис Дейвенпорт, которая сидела абсолютно спокойно и пока не произнесла ни звука. Однако, почувствовав его взгляд, она подняла глаза, затем снова опустила ресницы и продолжила рассматривать свои руки в перчатках.
– Что навело его на подобные мысли? – спросил Мейсон. – У него есть какие-то основания для подобных обвинений, миссис Дейвенпорт?
– Конечно, нет! – воскликнула Сара Энсел.
Мейсон продолжал смотреть на миссис Дейвенпорт.
– Большую часть времени я провожу в саду, – наконец заговорила она. – У меня есть опрыскиватели с химическими растворами и другие средства для уничтожения паразитов. Они очень ядовиты. Мой муж невероятно любопытен. Я дважды предупреждала его, чтобы не прикасался к жидкостям и прочим средствам, которыми я пользуюсь. Возможно, это и навело его на мысль. Он крайне неблагоразумный и безрассудный человек. Время от времени у него появляются навязчивые идеи, и, если он что-то вбил себе в голову, разубедить его невозможно.
– Он невротик, – объяснила Сара Энсел. – Пьет он. То в депрессию впадает, то у него вспышки ярости. А потом у него появляются странные идеи.
– Как я вижу, ситуация непростая, – заявил Перри Мейсон. – Мне нужно побольше узнать о положении дел. Но, насколько я понял, вы торопитесь на самолет?
– Все правильно. Нас ждет такси. Шофер четко назвал нам время, поэтому я и сказала, что у нас только двадцать минут, иначе опоздаем. У нас билеты на одиннадцатичасовой самолет до Фресно.
– Может, раз такое дело, вы полетите следующим рейсом и… – хотел предложить Мейсон.
– Мы не можем. Эд умирает.
– Вы имеете в виду Эда Дейвенпорта, мужа этой молодой женщины?
– Да, конечно.
– И он оставил письмо, которое нужно передать в правоохранительные органы в случае его смерти?
– Вы все правильно поняли.
– Это осложняет дело, – заметил Мейсон.
– Вот именно, – нетерпеливо сказала Сара Энсел.
– От чего он умирает? – поинтересовался Мейсон.
– От разгульной жизни! – рявкнула Сара Энсел.
– Может, вы все-таки попытаетесь поподробнее обрисовать мне, как обстоят дела? – попросил Перри Мейсон.
Сара Энсел поудобнее устроилась в большом кожаном кресле, предназначенном для клиентов. Ее суетливые движения, скорее, свидетельствовали об агрессивном настрое, а не желании расслабиться.
– Вам придется слушать очень внимательно, потому что времени повторять у меня не будет, – предупредила она.
Мейсон кивнул.
– Моя секретарша, мисс Стрит, будет все записывать, чтобы я потом мог еще раз изучить обстоятельства дела.
– Уильям С. Делано был очень богатым человеком и при этом очень одиноким. В последние два года его жизни с ним жила его племянница Горти, то есть Гортензия Пэкстон. Он медленно умирал и знал это. По завещанию почти все наследовала Горти. Она ухаживала за ним. Это была невероятно трудная работа. Она написала Мирне, и Мирна с Эдом приехали помогать ей за ним ухаживать. После того, как они какое-то время пожили там, Горти серьезно заболела. Через неделю она умерла. Тогда Эд Дейвенпорт ничего не сказал. Но позднее он заявил Мирне, что, по его мнению, Горти была отравлена. Никто не знает, откуда у него в голове появилась такая мысль. Но подобное типично для Эда Дейвенпорта – невротика, эгоиста и безмозглого упрямца.
– А на самом деле какая была причина смерти? – спросил Мейсон.
– Переутомление. Ее смерть стала ужасным ударом для Уильяма. Она была его любимицей. Он собирался завещать ей четыре пятых своего состояния и одну пятую Мирне.
– Вам он ничего не оставил, миссис Энсел?
– В конце концов, кое-что оставил. Мы с ним никогда не ладили. Но после смерти Горти он изменил завещание.
– Кажется, вы уверены, что мисс Пэкстон умерла по естественным причинам.
– Безусловно. Она подцепила кишечный грипп. Он сейчас свирепствует повсюду. Но Горти так устала, была в таком изможденном состоянии, что ее организм просто не мог сопротивляться.
– Вы видели ее перед смертью?
– Я приехала, чтобы помочь, как только услышала о ее болезни. Я оказалась в доме за три или четыре дня до ее смерти, но потом не стала долго задерживаться. Уильям Делано меня до смерти раздражал, я с ним ругалась и ссорилась. Мирна уверяла, что со всем справится, ведь была еще экономка, и они наняли сиделку. Поэтому я уехала.
– А когда вернулись?
– Вскоре после смерти Уильяма.
– Проводилось ли вскрытие после смерти мисс Пэкстон?
– Конечно, нет. Пришел врач, подписал свидетельство о смерти. Горти похоронили, и никто ничего такого не думал, пока Эд Дейвенпорт не стал всех доставать. Есть хотите знать мое мнение, у него просто не все дома. Но скорее, он пытался отвлечь внимание от того, что сделал с деньгами Мирны. У Эда время от времени появляются безумные идеи, а теперь он дошел до того, что написал письмо, которое нужно вскрыть в случае его смерти. У этого дурака высокое давление. Он может умереть в любую минуту, но тем не менее он написал это подлое письмо. И теперь неизвестно, что может случиться после его смерти. Я не представляю!
– Где находится письмо?
– Где-то в его конторе.
– А где контора?
– В Парадайсе.
– Что это за место?
– Это небольшой городишко недалеко от Чико, в северной части штата. Контора находится у него в доме. Они с Мирной там жили какое-то время после возвращения из Южной Америки. Эд там по дешевке приобрел шахту. После того, как они с Мирной перебрались в Лос-Анджелес, чтобы жить с Уильямом, Эд переделал тот дом в Парадайсе под офис своей горнодобывающей компании. То есть он говорит, что это офис. Две комнаты переделаны в кабинеты, но есть еще спальня и кухня. Он там проводит много времени. Иногда уезжает на неделю, иногда на две. С тех пор, как я стала жить вместе с Мирной, Эд большую часть времени проводит в этом доме, который называет своей конторой – строит из себя горнорудного магната, крупного бизнесмена. Или он путешествует по стране.
– Могу ли я спросить, как так получилось, что вы плотно вписались в общую картину? – перебил Мейсон. – Вы теперь живете в доме Делано? Насколько я понял, особой любви между вами и Уильямом Делано не было. Вы…
– Но я полюбила Мирну! По новому завещанию мне принадлежит одна пятая большого дома Уильяма. Я не позволю Эду Дейвенпорту выставить меня из моего собственного дома. Когда я увидела, как он обращается с Мирной, я ужасно возмутилась, но старалась ни во что не вмешиваться. Я знаю свое место. Разве я что-нибудь говорила, Мирна? А сегодня утром нам сообщили, что Эд в Крэмптоне и…
– И он там заболел? – уточнил Мейсон.
– Именно это я и пытаюсь до вас донести – он умирает, и у нас осталось всего несколько минут. Вы только подумайте! Человек написал дурацкое письмо, которое должны отправить властям в случае его смерти, и он в нем обвиняет собственную жену в убийстве!
– В письме написано именно это?
– Это очевидный вывод.
– А вы знаете, что в этом письме, миссис Дейвенпорт? – спросил Мейсон, поворачиваясь к второй посетительнице.
Мирна отвечала так тихо, что ее слова было трудно расслышать:
– Он сам мне так сказал. Он разозлился и обвинил меня в отравлении Горти, а поскольку я, по его словам, знаю, что он об этом догадался, то он не чувствует себя в безопасности.
– Сейчас мистер Дейвенпорт находится в Крэмптоне? – уточнил Мейсон.
– Да. Он поехал туда из Парадайса и заболел. Он в мотеле. Врач очень беспокоится за него – считает, что Эд не выживет.
– А если выживет? – спросил Мейсон.
– Наверное, мне не стоит давать никому советов, – заговорила Сара Энсел. – Мирна может поступать как хочет, но если кто-то спросит мое мнение, то могу сказать: Эд Дейвенпорт присвоил ее денежки и соединил их со своими. Я абсолютно уверена, что он собирается ее обобрать. Я знаю, что сделала бы я, будь я на месте Мирны.
– А если Эд Дейвенпорт умрет? – спросил Перри Мейсон.
Сара Энсел посмотрела на Мирну Дейвенпорт.
– Если он умрет, то письмо будет передано окружному прокурору, и тогда бог знает что может произойти, – сказала Мирна Дейвенпорт своим тихим, почти неслышным голосом.
– Что вы хотите от меня? – спросил Мейсон.
– Раздобудьте это письмо, – буквально выкрикнула Сара Энсел.
Мейсон улыбнулся и покачал головой.
– Боюсь, что в этом я вам помочь не могу.
– Почему нет?
– Не могу же я его украсть.
– Но в нем содержится клевета, – заявила Сара Энсел.
– Тем не менее, пока Эд Дейвенпорт жив, письмо является его собственностью, – объяснил Мейсон.
– А после его смерти?
– Несомненно, он оставил указания, чтобы письмо отправили в полицию.
– Дело в том, что все имущество, которым он владеет, является общим, – пояснила Сара Энсел. – Оно было приобретено на деньги Мирны, хотя Эд Дейвенпорт и манипулировал финансами так, чтобы никто не догадался, откуда взялись эти деньги.
На лице у Мейсона появился интерес.
– Предположим, он все-таки умрет. Мирна как вдова сразу вступает в право собственности. Так? – уточнила Сара Энсел.
– Для управления имуществом и сохранения его, пока не назначен другой управляющий имуществом, – пояснил Мейсон.
– Значит, она имеет право на письмо.
– Продолжайте, – предложил Мейсон с улыбкой.
– Я думаю, что будет несправедливо, если это письмо попадет в руки полиции и окружного прокурора, а Мирна не будет знать, что в нем.
– Конечно, многое будет зависеть от того, как письмо написано или, скорее, кому адресован конверт – полиции, чтобы они вскрыли его в случае смерти Дейвенпорта, или секретарше с указанием отправить содержимое по почте окружному прокурору в случае смерти Дейвенпорта.
– А по закону есть какая-то разница? – спросила Сара Энсел.
– Возможно, – кивнул Мейсон. – Я сейчас не готов ответить на этот вопрос.
Сара Энсел внезапно встала с кресла.
– Дай мне твой ключ, Мирна, – потребовала она.
Не говоря ни слова, Мирна протянула руку в перчатке и отдала Саре Энсел ключ, который, как оказалось, сжимала в ладони. Миссис Энсел, в свою очередь, пересекла кабинет и положила ключ на стекло, которым был покрыт письменный стол[1] Перри Мейсона.
– Что это? – спросил Мейсон.
– Ключ от конторы в Парадайсе.
– Что мне с ним делать? Что вы хотите от меня?
– Мы хотим, чтобы вы нашли это письмо в случае, если Эд Дейвенпорт умрет.
– Есть ли хоть доля правды в обвинениях Эда Дейвенпорта?
– Не говорите глупостей! Мирна и мухи не обидит. Она приехала помогать Горти. Обе девушки работали как проклятые. Горти умерла исключительно из-за переутомления. Все просто и понятно.
– А мистер Делано?
– Он умирал уже несколько месяцев. У него с сердцем было плохо. Врачи давали ему полгода жизни, а он целый год протянул. Он бы и дольше продержался, если бы не смерть Горти. Это его доконало.
– Тогда почему бы не позволить отправить письмо? – спросил Мейсон. – Если обвинения Дейвенпорта настолько абсурдны, почему бы не объяснить все это полиции?
Женщины переглянулись, а сигнал был передан так быстро, что Мейсон не успел его уловить и понять.
– Ну, так как? – спросил он.
– Дело в том, что не все так просто, – объявила Сара Энсел. – Имеются осложняющие обстоятельства.
– Какие? – спросил Мейсон.
– Кто-то позвонил коронеру. Это был анонимный звонок. Звонивший предложил коронеру проверить обстоятельства смерти Гортензии Пэкстон. Это явно был какой-то любитель совать нос не в свое дело, если только звонил не Эд Дейвенпорт. Но из-за этого звонка могут возникнуть сложности.
Мейсон обдумал сказанное.
– Мирна – жена Эда Дейвенпорта, – снова заговорил он. – Если он станет обвинять ее в отравлении Гортензии Пэкстон, то рискует деньгами, которые его жена унаследовала и которыми, как я понял, он пользуется. Вы об этом подумали?
– Мы подумали. А Эд нет. Он вообще не думает. Он реагирует. В его действиях нет логики. Зачем было писать такое дурацкое письмо, в особенности, если он знает, что в любую минуту может отбросить копыта?
– Вероятно, у него психопатический тип характера, – высказал свое мнение Мейсон.
– Он просто ненормальный. Никогда не знаешь, что он выкинет. Он может убить нас обеих. Если бы он узнал, что мы сейчас тут с вами беседуем, то точно убил бы.
Мейсон внезапно принял решение.
– Давайте договоримся так, – объявил он. – Если Эд Дейвенпорт умрет, я попытаюсь выяснить, что он написал в этом письме. Если, на мой взгляд, окажется, что письмо написано психопатом, я изучу дело, и если все будет в порядке, я передам письмо миссис Дейвенпорт. Если же в деле окажется что-то подозрительное, я передам письмо полиции, но при этом постараюсь сделать так, чтобы они действовали помягче, не наседали и у всех была возможность представить свою версию.
– Знали бы вы Эда Дейвенпорта! – воскликнула Сара Энсел. – Это эгоист и невротик, которого интересуют только его собственные дела, собственные болезни, собственные чувства. И при этом он еще очень хитер.
– Вы не слишком давно знаете мистера Дейвенпорта, – напомнил Мейсон.
– Я успела узнать его достаточно хорошо, – огрызнулась Сара Энсел. – Я говорила с Мирной, и я не вчера родилась, мистер Мейсон.
Мейсон о чем-то задумался, потом резко повернулся к Делле Стрит.
– Делла, подготовь доверенность, которую подпишет Мирна Дейвенпорт. Она уполномочивает меня представлять ее в связи с любыми делами, касающимися семейных отношений или имущественных прав и предпринимать такие действия, которые я сочту уместными для защиты указанных имущественных прав. В случае смерти ее мужа (отметь, что на момент подписания доверенности он тяжело болен) я уполномочен представлять миссис Дейвенпорт при решении наследственных вопросов в целях обеспечения соответствующих имущественных прав. Я уполномочен действовать от ее имени и в ее интересах при вступлении в права собственности, причем это касается имущества любого рода, типа и с любыми характеристиками, и я имею право делать все, что посчитаю нужным для соблюдения ее интересов.
Мейсон перевел взгляд на Мирну Дейвенпорт.
– Вы готовы подписать такую доверенность?
Ему ответила Сара Энсел:
– Конечно, она ее подпишет.
Однако Мейсон продолжал смотреть на Мирну Дейвенпорт. Наконец она встретилась взглядом с Мейсоном и произнесла тихим голосом:
– Конечно, мистер Мейсон. Мой муж больше не любит меня. Его интересуют мои деньги, и он крадет их. Прямо сейчас он пытается наложить лапу на принадлежащее мне имущество и так все запутать, что, возможно, распутать все, что он напридумывал, нам уже не удастся никогда.
Сара Энсел взглянула на часы.
– Ну, чего мы еще ждем? – спросила она.
Перри Мейсон кивнул Делле Стрит.
Глава 2
В тот же день в начале четвертого телефонистка, работавшая на коммутаторе в конторе Перри Мейсона, позвонила Делле Стрит и сообщила, что мистеру Мейсону звонят по межгороду из Крэмптона. Абонент утверждает, что звонит по крайне важному делу.
– Я возьму трубку, Делла, – кивнул Мейсон секретарше. – Но ты слушай разговор по параллельному аппарату.
Мейсон снял трубку, и когда его соединили, он услышал голос Сары Энсел, спорящей с телефонисткой. Она явно была раздражена и не желала долго ждать.
– Мейсон у аппарата, миссис Энсел, – произнес адвокат.
– Давно пора было подойти! – рявкнула женщина. – У нас тут одни неприятности, а ваша телефонистка дурака валяет и…
– Я вас слушаю, – перебил Мейсон. – О каких неприятностях вы говорите?
– Он умер.
– Дейвенпорт?
– Да.
На мгновение воцарилось молчание.
– Мирна ужасно переживает, – продолжала Сара Энсел. – Хотя он оставил завещание, по которому все получает она. Это самое меньшее, что он мог сделать при сложившихся обстоятельствах.
– Когда он умер? – спросил Мейсон.
– Примерно пятнадцать минут назад. Все это время я пыталась вам дозвониться. Эта ваша телефонистка…
– Так, давайте вначале про письмо, о котором вы говорили, – опять перебил Мейсон.
– Дом в Парадайсе находится на Крествью-драйв. У «Юго-западных авиалиний» есть рейс до Чико. В Чико возьмете напрокат автомобиль, оттуда до дома всего двенадцать миль[2], причем по хорошей заасфальтированной дороге. Дом найти нетрудно, и лучше, если вы не станете никого ни о чем расспрашивать. Так что слушайте меня, я вам все объясню. Поезжайте по главной улице города, потом поверните налево на Олив-роад. У подножия возвышенности будет резкий поворот на Вэлли-вью, немного проедете по ней и снова налево, теперь на Крествью-драйв. Вам нужен последний дом по правой стороне.
– В доме никого нет? – уточнил Мейсон.
– Никого. Секретарши тоже не будет. Вы там найдете… Простите, больше не могу говорить. До свидания.
И она повесила трубку. Мейсон тоже положил трубку на рычаг и посмотрел на Деллу Стрит.
– Поедешь в Парадайс? – спросила секретарша.
Мейсон кивнул.
– И что ты собираешься делать, когда доберешься до этого дома?
– Буду представлять интересы миссис Эд Дейвенпорт.
– Начнешь искать конверт?
– Попробую.
– А потом?
– Это зависит от того, что окажется в письме, – ответил Мейсон. – А пока закажи билеты на самолет, Делла.
Через десять минут Делла Стрит сообщила, что есть прямой рейс до Сан-Франциско, там удобная стыковка с рейсом «Юго-Западных авиалиний». Самолет прибудет в Чико в семь пятьдесят.
– Закажи два билета, Делла, и собирайся, – велел Мейсон.
– Два? – переспросила она.
– Думаю, что в этой передряге мне не обойтись без свидетеля, – заметил Мейсон.
Глава 3
Самолет DC-3 сильно трясло после того, как он вылетел из Мэрисвилла и проносился над небольшими поселениями, которые можно было распознать только по скоплению огней, над темными плодородными рисовыми полями и яркими огнями Оровилла, затем он начал снижение над Чико и наконец приземлился на взлетно-посадочной полосе в этом городе.
Мейсон и Делла Стрит добрались на такси до центра города, где Мейсону повезло арендовать автомобиль с оплатой в зависимости от количества миль, которые они на нем проедут. Они нашли дорогу на Парадайс, которая практически сразу же пошла в гору.
Светила неполная луна, хотя и неярко, но освещая окрестности. У Деллы Стрит вырвался вздох восхищения при виде красоты окружающих пейзажей. Дорога проходила по краю обрыва, и путешественники заглянули в глубину каньона, где застыли древние потоки лавы, отбрасывая чернильно-черные тени.
Мейсон проехал мимо нескольких магазинов в центре поселка, отыскал дорогу, на которую следовало поворачивать, а потом без труда нашел резкий поворот, где требовалось снова свернуть налево.
По обеим сторонам дороги среди высоких сосен стояли современные жилые дома с зелеными лужайками перед ними. Здесь, на возвышенности, исчезли дым и смог, стоявшие в долине внизу, и, несмотря на лунный свет, звезды казались очень яркими. Виды были великолепными.
Делла Стрит сделала глубокий вдох.
– Какой здесь воздух, шеф, – заметила она. – Чистый, прозрачный, как хрусталь, пахнет сосной. А красота какая! Наверное, тут хорошо жить.
Мейсон кивнул.
– Интересно, дом Эда Дейвенпорта похож на эти дома?
– Через минуту узнаем, – ответил Мейсон, поворачивая налево.
Асфальт закончился, и они поехали по посыпанной гравием дороге мимо аккуратного домика, окруженного зеленым забором. Дорога кончилась, и они повернули направо на подъездную дорожку, тоже посыпанную гравием, которая петляла по небольшой сосновой рощице, мимо зарослей манзанитов, одиноких яблонь и груш, а потом внезапно вывернула к крыльцу дома, который, несмотря на то, что был погружен в темноту, каким-то образом хранил мирную домашнюю атмосферу.
Мейсон выключил фары, отключил зажигание, обошел машину и вслед за Деллой Стрит поднялся на крыльцо.
– Может, вначале лучше позвонить? На всякий случай, – предложила Делла Стрит.
Мейсон кивнул. Делла Стрит нажала на кнопку звонка большим пальцем в перчатке. Музыкальные трели прозвучали в глубине дома.
– Еще раз позвони, а потом попробуем ключ, – сказал Мейсон.
Делла Стрит позвонила во второй раз. Примерно через десять секунд Мейсон вставил ключ в замочную скважину. Замок щелкнул, Мейсон повернул ручку, и дверь раскрылась.
– Что дальше? – спросила Делла Стрит. – Включим фонарик или…
– Включим свет, – ответил Мейсон. – Если будем ходить по дому с фонариком, это будет означать, что мы проникли сюда тайно. А тайное посещение указывает на осознание вины. В конце концов, Делла, мы ввязались в игру, в которой очень мало знаем о других игроках. Черт побери, я даже не знаю, какие тут ставки и какой потолок.
– Но ставки высокие? – спросила Делла Стрит.
– Несомненно, – кивнул Мейсон, нащупывая выключатель.
Яркий свет залил прихожую, где стояла вешалка из дерева манзаниты и оленьих рогов для шляп. На полу лежал индейский коврик, стояли два грубо сколоченных стула, благодаря которым создавалась атмосфера простого жилища. На стене висело большое овальное и явно старое зеркало. Стены пропитались запахом хорошего крепкого табака. Создавалось впечатление, что тот, кто живет здесь, проводит много времени за курением трубки.
Мейсон вошел в левую дверь и зажег свет в большой гостиной, потом пошел дальше, зажигая свет в каждой комнате и осматривая их одну за другой. Делла Стрит следовала за ним по дому. Наконец все длинное, странно спроектированное одноэтажное здание стало светиться всеми окнами.
– Что дальше? – спросила Делла Стрит.
– А дальше мы просто начинаем работать в интересах миссис Дейвенпорт и действуем тут от ее имени. Фактически мы ищем письмо, которое, возможно, спрятано где-то здесь в доме. Вопрос в том, где именно?
– Мне кажется это глупостью, – призналась Делла Стрит.
– Что?
– Написать письмо, которое нужно отправить полиции или прокурору в случае его смерти, а затем где-то его спрятать и не оставить распоряжений об отправке.
Мейсон кивнул.
– Он должен был оставить какие-то распоряжения об отправке письма, – заявила Делла Стрит.
– Вот именно, – согласился Мейсон. – Поэтому мы начнем поиски с секретарского стола в его конторе.
– Я все равно не понимаю, – сказала Делла Стрит.
– Мы выполняем пожелания, вернее, указания нашей клиентки, – пояснил Мейсон. – По крайней мере, попробуем выяснить, в чем тут дело.
Мейсон выдвинул ящики металлического письменного стола, набитые различными канцелярскими принадлежностями и листами копировальной бумаги. Со дна одного из ящиков адвокат достал толстую папку с корреспонденцией, на которой значилось: «Входящие». Мейсон посмотрел даты некоторых писем и заметил:
– Похоже, секретарша Эда Дейвенпорта не особо утруждает себя регистрацией и подшивкой документов. Она точно не спешит с этим делом.
– Может, она ждала, чтобы набралось побольше писем, чтобы уже тогда заняться ими всеми сразу.
Мейсон перешел к правой стороне стола и обнаружил, что здесь все ящики заперты.
– Делла, у тебя есть пилочка для ногтей?
– Хочешь открыть замок?
Мейсон кивнул.
– Шеф, а мы имеем право туда лезть?
– Почему нет? – спросил Мейсон. – Мы ищем документы по поручению вдовы.
– Это выглядит как… ну… как вторжение в частную жизнь.
Мейсон взял пилочку для ногтей, которую ему протянула Делла Стрит, и занялся замком. Через пару минут послышался щелчок, и ящики с правой стороны стола открылись.
– Здесь личные вещи, – резким тоном сказала Делла Стрит.
– Вижу, – кивнул Мейсон. – Но мы ищем одну вполне определенную… Так, что это?
– Это запертая шкатулка, – сказала Делла Стрит.
Мейсон встряхнул шкатулку.
– Мне кажется, что в ней только один документ, – заметил он. – Не исключено, что это как раз то, что мы ищем. Несмотря на укоризненное выражение твоего лица, Делла, мое любопытство сильно перевешивает угрызения совести. А шпильки у тебя случайно с собой нет?
Секретарша покачала головой. Мейсон поковырял в замочке пилкой для ногтей.
– Мне нужно что-нибудь потоньше. Небольшой кусочек тоненькой проволочки подошел бы прекрасно.
– Где ты всему этому научился? – спросила Делла Стрит.
– Один клиент научил, – улыбнулся Мейсон. – Это был мой гонорар за его защиту в деле о краже со взломом.
– Полагаю, что благодаря тебе он был оправдан?
– Он вообще был невиновен.
– Да, конечно. А вскрытие замков он изучал на каких-нибудь заочных курсах.
– Это может показаться странным, но в том случае он на самом деле был невиновен, – сообщил Мейсон. – Умение взламывать замки у него из бурного прошлого. Ага, вот тут есть скрепка из отличной прочной проволоки. Нужно только ее разогнуть, вот так… теперь нужно просунуть ее в замочек, слегка повернуть и… Вот и все, Делла.
Мейсон открыл крышку шкатулки и достал толстый конверт из манильской бумаги. На оборотной стороне конверта твердым почерком было написано: «Вскрыть в случае моей смерти и передать содержимое властям», внизу стояла подпись: «Эд Дейвенпорт».
– А теперь, господин адвокат, объясните мне кое-какие тонкости закона, – попросила Делла Стрит. – Этот конверт является собственностью вдовы, принадлежит властям или является собственностью секретарши, в столе которой он был найден?
– Сначала мы взглянем, что в нем, – ответил Мейсон. – И только после этого я смогу ответить на твои вопросы.
– Может, лучше вначале на них ответить?
Мейсон улыбнулся и покачал головой.
– Мы должны узнать, что находится в конверте, Делла, перед тем как определять степень нашей ответственности.
Мейсон отправился в кухню, наполнил водой чайник и включил электрическую плиту.
– Ты определенно чувствуешь себя как дома, – заметила Делла Стрит.
Мейсон усмехнулся.
– Как известно, если за чайником присматривать, он никогда не закипит. Может, пока вернемся в контору и еще что-нибудь поищем?
Мейсон первым пошел назад в кабинет, порылся в столе Эда Дейвенпорта, просмотрел папки, пробежал глазами письма.
– Ты ищешь что-то конкретное? – спросила Делла Стрит.
– Я пытаюсь представить себе этих людей, – сказал Мейсон. – Очевидно, что Дейвенпорт очень доверял своей секретарше. Она выписывала и подписывала чеки. На счету в банке, здесь, в Парадайсе, лежит тысяча двести девяносто один доллар. Есть письма по вопросам, связанным с разработкой месторождений и добычей полезных ископаемых. И тут появляется один любопытный момент: некоторые письма адресованы миссис Эд Дейвенпорт, но отвечает на них мистер Дейвенпорт и совершенно определенно заявляет, что его жена будет делать, а что не будет.
– Значит…
– Понятно, что он с ней не советовался, – продолжал Мейсон. – Здесь у него лежат копии ответов, которые печатались под копирку. Судя по ним, на письма несколько раз отвечали в день их получения.
– Может, он с ней по телефону советовался?
– Это должны были быть междугородные звонки, а счет за последний месяц всего на сумму в двадцать три доллара и девяносто пять центов, включая федеральный налог, – ответил Мейсон.
– И все это время он боялся, что жена планирует его убить, а потом умер естественной смертью, – заметила Делла Стрит.
Мейсон вопросительно приподнял брови.
– Что, шеф? Ты же не… Шеф, неужели ты думаешь, что смерть не была естественной?
– Почему бы и нет? – спросил Мейсон.
– Но, боже праведный! Но тогда… что мы здесь делаем?
– Защищаем интересы миссис Дейвенпорт, – ответил Мейсон. – Но есть и такие вещи, которые мы сделать не можем. Мы не можем скрыть и не можем фальсифицировать улики, хотя на самом деле у нас нет возможности определить, что это улики, пока мы на них не взглянем, правда, Делла? Пошли, думаю, что чайник уже вскипел.
Мейсон вернулся в кухню. Там он очень осторожно распечатал конверт, держа его над поднимающимся из чайника паром, сунул в него руку, вытащил листы бумаги и развернул их.
Делла Стрит так резко и громко втянула в себя воздух, что этот звук оказался громче бульканья воды в продолжающем кипеть чайнике.
– Так, что тут у нас? – весело произнес Мейсон. – Шесть абсолютно чистых листов бумаги.
Делла Стрит оставалась женщиной и хозяйкой в любой ситуации. Не сводя взгляда с пустых листов бумаги, она протянула руку и выключила плиту, чтобы чайник больше не кипел.
– Что это значит? – спросила она и добавила через несколько секунд: – Как ты думаешь, здесь нет никакой тайнописи?
Мейсон отодвинул чайник в сторону, приложил один из листков бумаги к горячей варочной поверхности, прогрел его, затем стал поворачивать то в одну, то в другую сторону, чтобы свет падал на лист под разными углами.
– Конечно, здесь может быть какая-то тайнопись, которая обнаруживается только с помощью паров йода, но это маловероятно, – высказал свое мнение Мейсон. – С другой стороны, опасно думать, что здесь вообще ничего нет.
– Тогда какого черта этот человек все это сделал? Он оставил конверт с указанием вскрыть его в случае его смерти, а потом вложил в него только чистые листы бумаги! Зачем вообще было напрягаться?
– А это тот самый вопрос, на который мы должны найти ответ, – сухо заметил Мейсон.
– Что ты имеешь в виду?
– Кажется, в этой конторе был тюбик растительного клея, Делла?
Она кивнула.
– Прекрасно. Мы снова запечатаем этот конверт. Я думаю, что при сложившихся обстоятельствах мне следует проявлять осторожность, чтобы не оставить отпечатки пальцев.
Мейсон высушил клапан конверта над теплой варочной поверхностью, вернулся в контору, тщательно запечатал конверт, убрал в шкатулку, шкатулку вернул в ящик, а затем при помощи той же пилочки для ногтей снова запер ящики с правой стороны письменного стола.
– Шеф, похоже, что ты считаешь… – заговорила Делла Стрит, но вдруг запнулась.
– Что все случилось слишком своевременно? – подсказал Мейсон.
– Да, в некотором роде.
– Действительно, Эд Дейвенпорт умер и…
Его перебил резкий женский голос:
– Что вы здесь делаете? Кто вы такие?
Мейсон обернулся.
В дверном проеме стояла высокая симпатичная молодая женщина. Не дожидаясь ответа, она резко развернулась и выбежала из кабинета. Мейсон слышал ее быстрые шаги, а потом из гостиной донесся звук крутящегося телефонного диска. Мейсон улыбнулся Делле Стрит, подошел к письменному столу, на котором тоже стоял телефонный аппарат, и снял трубку. Он услышал женский голос, кричавший в трубку параллельного аппарата:
– Соедините меня с полицией! Немедленно! Меня зовут Мейбел Нордж, я нахожусь в доме Дейвенпорта на Крествью-драйв. Грабители вломились в дом. Немедленно пришлите полицейских.
Мейсон повесил трубку. Вскоре он услышал, как хлопнула входная дверь.
– Она вызвала полицию? – Делла Стрит вопросительно приподняла брови.
Мейсон кивнул.
– Сколько им понадобится времени, чтобы сюда приехать?
– Кто знает? – пожал плечами Мейсон. – Вероятно, не так и много.
– Мы попытаемся выбраться отсюда?
– Конечно, нет. Мы останемся и побеседуем с ними.
Мейсон устроился на вращающемся кресле за столом Эда Дейвенпорта и закурил сигарету.
– Шеф, почему бы нам не покинуть дом через черный ход? – нервно спросила Делла Стрит.
– Наша взятая напрокат машина стоит у парадного входа, – напомнил Мейсон. – Эта молодая женщина уже, несомненно, записала номер. Она вошла в дом так спокойно, потому что там стоит машина, а во всем доме горит свет. По коридору она, вероятно, шла на цыпочках. Я, кстати, услышал, как она представлялась по телефону. Ее зовут Мейбел Нордж. Это секретарша Дейвенпорта. Нам ничего другого не остается, как ждать здесь и сохранять самообладание. Выбора у нас нет. Если подумать, то мы ведь оставили за собой такой широкий след. А бегство будет означать признание вины.
– Тем не менее что-то мне в этом деле очень не нравится, – призналась Делла Стрит.
– До сих пор мы делали то, что от нас ждали, – напомнил Мейсон. – Теперь постараемся быть немного более независимыми.
– Что ты имеешь в виду? Ты…
Они услышали звук приближающейся сирены.
– А вот и полиция, – сказал Мейсон. – Хорошо работают. Молчи, Делла, и не делай резких движений, потому что они могут оказаться нервными и сразу схватиться за оружие.