Не пара

Глава 1. Перепутала

Алиса

– Классная вещица, – подруга с восторгом разглядывает светящуюся стеклянную рамку с фотографиями, которую я только что забрала из салона, – ты здесь смешная такая, Алис. Малявка.

– Мне здесь пять.

Мой любимый снимок, на котором Миша кормит меня плюшкой, а я сижу на скамейке с жутко довольным видом, потому что просто обожала, когда лучший друг моей старшей сестры присоединялся к нам во время прогулки и баловал меня сладостями.

– А здесь вообще год. Это мой день рождения был, – указываю пальцем на фото в правом углу. На нём, конечно, помимо нарядной меня, тоже присутствует Мишка. – А здесь уже шестнадцать.

– Ага. И смотришь ты на него так, словно он вкуснее той самой плюшки, – подначивает Карина.

Это факт. Миша для меня всегда был лучше всех плюшек вместе взятых. Я с пяти лет видела его своим будущим мужем, вопреки тому, что они вместе с моей сестрой надо мной тихо посмеивались.

Эта рамка именно для него. Подарок в день рождения, который я хочу ему сегодня вручить.

Мы с ним давно выросли. Мне девятнадцать, ему тридцать два. Он больше не катает меня на плечах, но я для него все – равно остаюсь «мелкой», «мелочью», «малявкой».

Жутко ненавижу эти обращения в свой адрес. Пока была маленькой, эти слова казались уместны, а сейчас раздражают. Миша упрямо отказывается видеть во мне взрослую девушку, которой я стала.

Но я нацелена исправить это. Осипова я в конце концов, или нет?

– Может все—таки возьмешь меня с собой? – строит бровки домиком Карина, когда мы подходим к автобусной остановке. – Я тоже хочу в клуб. По приглашению.

– Не могу, лап. Оно на одного.

Миша отмечает праздник в компании коллег в одном из ночных клубов премиум класса. Завтра он улетает на конференцию, поэтому возможность своевременно отдать ему подарок у меня будет только вечером. Весь день он «в запаре», как он выразился, когда я позвонила его поздравить в обед, поэтому он выслал мне приглашение на вечер.

– Да помню я. Только успокой моё нервное сердце и скажи, что ты пойдешь не в своем извечном прикиде девчонки с района? – Карина окатывает мою рубашку, повязанную на бедрах, скептическим взглядом, – Так ты точно не докажешь своему Мише, что выросла.

Да знаю я. И хоть я обожаю спортивный стиль одежды, для клуба такого уровня в который я сегодня собираюсь, он точно не подойдет.

– Нет, мы с сестрой на днях были в торговом центре и купили мне пару платьев. Одно из них сегодня и выгуляю.

– Ммм, короткое? – играет бровями подруга.

– Не слишком, но с открытой спиной.

Вообще, я не очень жалую платья, особенно короткие. Мне гораздо комфортнее в широких спортивных штанах и топе. Но сегодня я хочу выглядеть так, чтобы у Миши больше не возникало сомнений на мой счет.

– Супер. Я уже не помню, когда тебя в таком видела. И каблуки не забудь.

– Не забуду, – смеюсь прежде, чем поцеловать её в щеку, – всё, я убежала, созвонимся.

– И фотки мне скинь, – крик Карины прилетает мне в спину уже сквозь закрытые двери автобуса.

Фотки ей конечно, скидываю.

Вечером, когда полностью собранная, стою напротив зеркала в коридоре и рассматриваю себя, едва узнаю.

От природы волнистые волосы я выпрямила утюжком, глаза лишь слегка подвела подводкой и накрасила ресницы. Губы решила не трогать.

Осторожно пробегаюсь подушечками пальцев по нежной ткани платья. Оно правда, очень красивое. Не совсем моё, потому что даже такая длина мне кажется короткой, но я в нём другая…

Такие ему нравятся ведь? Сколько помню пассий Миши, все красивые, лощёные, с идеально гладкими волосами.

В груди трепетно стучится предвкушение встречи и его реакция…

Увидь уже наконец меня, Миш.

Глубже вдохнув, кладу рамку в сумочку и выхожу на улицу.

В клуб меня пропускают без вопросов, стоит лишь показать электронное приглашение и айди карту.

Внутри темно, народ танцует под пульсирующие басы музыки. Блики стробоскопа скользят по стенам и рассмотреть кого—то просто невозможно.

Я осматриваюсь, чтобы понять где вообще находятся вип—зоны. Похоже, что на втором этаже, если судить по охране, стоящей около прозрачной лестницы.

Достав из сумочки телефон, набираю Мишу. Лучше пусть он встретит меня. Отойдя к стене, прикрываю одно ухо рукой, пока в трубке раздаются короткие гудки. Занято.

Так ладно. Попробую пробиться наверх.

Чуть оттянув вниз подол платья, который так и норовит задраться выше, подхожу к охране.

– Добрый вечер, мне нужно в ВИП—зал, – и для достоверности демонстрирую двум крепким секьюрити экран с пригласительным.

– Вам на третий этаж, – расступившись, меня пропускают вперед.

Пока поднимаюсь, ищу глазами лестницу, ведущую на следующий этаж. Она оказывается чуть поодаль. По ступеням как раз спускается мужчина. Всё во мне подбирается, потому что в первую секунду мне кажется, что это Миша. Я узнаю его комплекцию: широкие мужественные плечи, узкий торс. На нем легкая светлая рубашка с длинным рукавом, вольготно расстегнутая сверху, и черные брюки. Уже собираюсь махнуть ему рукой, когда понимаю, что ошиблась. Мой Миша идет как раз следом за этим мужчиной.

И он также одет в белую рубашку и черные брюки.

Хорошо, что у нас девочек выбор одежды не заканчивается рубашками и брюками, и вероятность прийти в одном и том же сводится к минимуму.

Миша сворачивает в коридор, я окликаю его, стараясь ускорить шаг.

Но он меня не слышит, потому что говорит по телефону, и еще потому, что здесь, на первом этаже намного громче музыка.

Засмотревшись ему в спину, не замечаю, как налетаю на парня, идущего мне на встречу и едва не оступаюсь прямо на лестнице.

Благо, он меня ловит и удерживает.

– Извините, – с благодарностью прижимаю руку к груди, потому что сердце успело сделать кульбит от перспективы скатиться вниз.

– Да ничего, – улыбается он, – живая?

– Да, – бросив взгляд в коридор, где скрылся Миша, тороплюсь туда же, – еще раз спасибо.

– Обращайся, – доносится весело мне в спину.

Забросив мобильный в сумочку, достигаю коридора. Миша как раз направляется в одну из дальних комнат. По телефону уже не говорит, а мне даже не перезванивает. Вот же!

Ну ничего. Сейчас мы это исправим.

Улыбаясь самой себе, действую по нашему привычному сценарию. Ступая на носочках, догоняю его и тянусь, чтобы закрыть ему ладонями глаза. Это и раньше было сложно, потому что Миша был сильно выше, а сейчас, несмотря на то, что я на каблуках, кажется отчего—то вообще сложно выполнимым, будто он и в росте прибавил, но я справляюсь.

– Ничего не говори, – предупреждаю, уже предвкушая его реакцию. – У меня для тебя подарок. Но нужна темнота, чтобы ты оценил всю красоту в полной степени.

В коридоре и так не сильно светло, но рамка смотрится по—особенному красиво именно в темноте. Она подсвечивается диодами по краям и россыпью крошечных лампочек в середине.

Миша слегка притормаживает.

– Иди—иди, и глаза не открывай, я скажу когда можно.

Мы не спеша, чтобы не упасть, проходим еще несколько шагов.

– Стой, – толкнув дверь в одну из комнат, замечаю, что она пустая, а внутри не горит свет. Похоже еще одна випка, но сейчас без гостей.

То, что нужно. Мы займем её всего на пару минут. Думаю, никто против не будет.

– Иди сюда. Медленно. Не подглядывай!

Ступая задом, завожу его в комнату и прикрываю дверь.

От кромешной темноты реакции организма в миг заостряются. Я чувствую рядом Мишу и инстинктивно сглатываю слюну.

Я всегда мечтала, что именно с ним у меня будут самые настоящие отношения. Серьезные, взрослые. Его присутствие всегда действовало на меня так, словно я оказывалась в защищенном от всего мира коконе.

Сейчас же почему—то ощущения совсем иные.

То ли это его новый парфюм так действует, то ли кромешная темнота… не знаю, но нервные окончания мои без причины натягиваются.

– Итак, подарок, – на ощупь нахожу в сумке краешек рамки и нащупываю кнопку включения подсветки.

Там три уровня. Первый – самый слабый. Включив его, неспешно тяну за край, чтобы не поцарапать стекло о молнию.

– Тебе понравится, обещаю.

Мягкий свет подсвечивает пространство и моё лицо, но не успеваю я достать рамку, как вдруг Миша перехватывает моё запястье, и она падает обратно в сумку, возвращая в пространство темноту.

– Что ты…

– Мне уже нравится, – нетерпеливый шепот ударяется в барабанные перепонки.

По телу проходит мощный разряд электричества, когда мои скулы внезапно обхватывают горячие мужские пальцы, а твердые губы прижимаются к моим.

В организме происходит сбой, эмоции ошалелыми зверями кромсают сознание.

В первые секунды я не могу сообразить, что происходит. Только чувствую давление влажного языка на мой, терпкий мужской аромат и покалывание щетины, пока Миша меня целует.

Миша…меня…целует… Сам!

Да так, что у меня голова идет кругом и мурашки покрывают всю поверхность кожи.

С ума сойти. Это происходит на самом деле!

Я всегда представляла каким будет наш с ним первый поцелуй, но и не подозревала, что вот таким. Диким. Необузданным. Каким—то на грани дозволенного, потому что ТАК меня еще не целовал никто. Переместив ладонь мне на затылок, Миша снова и снова толкается языком мне в рот, а второй рукой притягивает к себе за талию. Сминает платье пальцами и вжимает в себя.

Меня током прошивает от макушки до самых пяток, потому что я чувствую его эрекцию.

Боже…

Неужели он наплевал на все свои «Ты мелочь, Алиска, и всегда будешь такой для меня»?

Значит, не мелочь. Значит, он хочет меня по—настоящему…

Обжигающая энергия, исходящая от Миши, резонирует в меня. Проносится по венам и опускается вниз живота. Жалит, увеличивается подобно шаровой молнии.

Я, охнув, оплетаю мощную шею руками. Ликование заставляет сходить с ума. Я знала, что с НИМ будет неповторимо, но и не догадывалась насколько. Остро, немного болезненно, словно он и не планирует себя контролировать.

Большая ладонь ползет по моему бедру, задирая подол платья. Не успеваю растеряться и испугаться подобного напора, когда хриплый голос доносится в мое воспаленное сознание и заставляет цепенеть.

– Так где там мой подарок?

Действует, как ушат холодной воды.

Это не Миша…

Глава 2. Нежданчик

Алиса

Голос Миши я узнаю из миллиона, потому что наизусть знаю каждую интонацию. Он у него приятный, бархатный, теплый, как мед.

Голос же этого мужчины очень низкий и хриплый. С нотками, от которых у меня в горле пересыхает.

– Погодите, – шепчу ошарашено, пока чужая рука продолжает ползти вверх. Поверить не могу в то, что происходит. Воздуха резко начинает не доставать. – Подождите, остановитесь!

Хватаю его за широкое запястье, останавливая путь к моему белью.

Мне срочно нужен свет. Развеять это помешательство.

Слегка отстранившись, мужчина требовательно касается моего подбородка пальцами.

– Поехали ко мне. Продолжишь дарить то, что начала.

Я не вижу его глаз, но чувствую, как он смотрит на меня. И кем видит. Боже…

– Извините, мне нужно идти… – невнятно лепечу, шокированная произошедшим, и упираюсь ладонями в широкую грудь.

Обычно, я не блею, как овечка, но сейчас мне очень страшно.

Оказаться с незнакомым возбужденным мужчиной в темной комнате совсем не то, что нужно девушке, которая и целовалась—то от силы несколько раз в жизни.

– Не получится, красивая. От меня не убегают.

– Ну Вы же не беговая дорожка, чтобы бежать, но не убегать.

От жара, что исходит от его тела, хочется прикрыться, словно он может испепелить меня.

– Послушайте, пожалуйста, я ошиблась. Перепутала вас с другим.

Извернувшись, мне наконец, удается нащупать дверную ручку и открыть дверь, запустив в комнату свет от настенных бра коридора.

На автомате делаю несколько быстрых шагов наружу.

Меня все еще трясет, ноги ощущаются ватными, а в щеки ударяет краска, когда я встречаюсь с пронзительным взглядом раздраженных глаз.

Боже… это тот мужчина, который шел первым по ступеням. И он… кажется мне смутно знакомым.

Нахмурившись, пробегаюсь взглядом по широким скулам, покрытым короткой щетиной, широким бровям, небольшому шраму на лбу, и бесстыдным губам, которые только что терзали мой рот, и в ужасе отшатываюсь.

– Саша? – вылетает из меня еще более шокировано, чем осознание факта с кем я на самом деле только что целовалась.

Уперев плечо в дверной проем, мужчина складывает руки на груди и вопросительно заламывает бровь.

– Имя своё назовёшь?

– Ты меня поцеловал, и только теперь спрашиваешь имя?

Жмёт плечами, будто подобная ситуация для него так же буднична, как для меня кофе по утрам.

А я понимаю, что он меня не узнает…

Да и не удивительно. Мы виделись последний раз года два назад, а до этого пару раз в год на семейных праздниках.

– Алиса, – развожу руки в сторону, пока его ленивый взгляд ползет по моим обнаженным ногам. – Алиса Осипова.

Взгляд, остановившись на моих коленях, застывает и рывком поднимается к лицу.

Пристально рассматривает меня, а я поднимаю руки и стягиваю на затылке хвост, демонстрируя более привычную версию меня.

Именно так я всегда хожу – в спортивках и с высоким хвостом.

– Блядь… – выдыхает ошарашенно, – Алиса?

– Ага. Нежданчик, правда?

Зависнув на мне все ещё полным неверия взглядом, Саша внимательно всматривается в мое лицо, а потом с шумным выдохом запрокидывает назад голову и смеётся.

Оттолкнувшись от проёма, растирает лицо руками.

Я только сейчас замечаю под манжетами мужской рубашки выглядывающий рисунок татуировки. У него ими вся правая рука покрыта, на сколько я помню и на спине тоже имеется.

Наблюдаю немного растерянно, чувствуя, как меня наконец отпускает страх.

Сашу я тоже знаю давно, но совсем не так близко, как Мишу.

– Ты когда так вырасти успела, девочка? – отойдя от шока, он теперь уже смотрит на меня иначе.

Без угрозы, но с неприкрытым интересом.

Жму плечами, снова краснея. Его взгляд отличается от взглядов моих сверстников. Он более тяжелый и… какой—то волнующий.

– А ты всегда так набрасываешься на девушек, которых не знаешь? – нервно поправляю сумочку.

– Только если они мне очень понравились.

Понимаю, что это его привычная манера общения с противоположным полом, но несмотря на это опускаю взгляд.

В сумочке очень вовремя начинает звонить мобильный. Вздрогнув, тянусь, чтобы достать его, когда сзади раздается.

– Алиска?

Обернувшись, замечаю Мишу, идущего по коридору и прижимающего к уху телефон. Заметив меня, он сбрасывает вызов, и мелодия входящего прерывается.

– Привет, – расплываюсь в улыбке, когда он подходит и сгребает меня в объятия.

Так, как делает всегда – будто медведь, обхватывает большими лапами.

Я смеюсь и… вот такие объятия узнаю.

И как я могла подумать, что Миша вдруг решил поцеловать меня? Господи, наивная..

– С Днем Рождения.

– Спасибо, мелкая, – отпустив меня, закидывает руку мне на плечо и подгребает под себя. – Прости, сегодня закидали поздравлениями, пропустил твой звонок. Но тебе я вижу скучать не дали.

Переводит взгляд на Сашу, а тот сощуривается.

– Так вот кому подарок, – снисходительно находит мои глаза, натягивая мои нервные окончания.

– Какой подарок? – не понимает Миша.

– Тебе понравится, – отвечает Саша, а потом подмигнув мне, разворачивается и уходит по коридору.

Я зачем—то провожаю широкую спину взглядом, все еще ощущая, как горят губы.

Сумасшествие какое—то, Господи…

Он ведь еще старше Миши. Сколько ему? Тридцать четыре—пять?

– Так что за подарок, Алис? Я готов принимать. Только давай не долго, народ ждет.

Точно… подарок.

Тряхнув головой, чтобы отогнать странные ощущения, все еще горящие в теле, показываю ему на дверь все той же комнаты.

– Заходи.

Оказавшись снова в темноте, замечаю, что сейчас мне спокойно. Так же, как и всегда рядом с Мишей. И как я не придала значения своим же ощущениям? Как не распознала сразу?

Достав из сумки рамку, включаю третий уровень подсветки и вручаю Мише.

– Держи. Ещё раз с Днем Рождения, Миш!

Хмыкнув, Миша с улыбкой рассматривает с десяток снимков, которые я поместила внутрь.

– Круто, вот эта моя любимая, – ткнув пальцем на ту, где мы с ним на детском аттракционе, вызывает у меня лёгкий смех.

Я знала, что её он оценит больше всего. Потому что я на ней реву. Мне было семь тогда. Мое красивое платье испачкала какая—то неуклюжая девочка мороженым, а я так злилась на неё, что потянула в отместку за косичку и завалила на землю. Её мама меня отругала, а Миша вступился. Все те минуты я стойко выдерживала её нелестные слова в мой адрес, а когда уселась на аттракцион, разревелась, потому что мне было стыдно находиться перед ним в грязном платье.

– А я все их обожаю. Потому что ты всегда со мной. За что я тебя и люблю.

Поднимаю голову и встречаю с взглядом улыбающихся глаз.

– Спасибо, мелкая. Поставлю себе в гостиную, – Миша привычно тискает меня за щеку, а потом кивает на дверь, – Ну что, идем?

– Да.

Подавив мимолетную вспышку разочарования, выхожу из комнаты.

– Пойдем наверх? Посидишь немного с нами. Правда, тебе скучно скорее всего будет, наш треп тебе не интересен. Но во всяком случае, будет как минимум два человека, которые тебе знакомы.

Два… Точно…

Испытав странное смятение, все же соглашаюсь. Нужно просто вычеркнуть случившееся из памяти, потому что нам с Сашей встречаться еще не раз. Как минимум на следующей неделе моя систер Оля с ее мужем Давидом позвали меня на шашлыки, и сказали, что будут все «свои». А Саша входит в этот круг “своих”.

Глава 3. Хорошая ученица

Алиса

– Симпатичное платьице.

Пока мы поднимаемся на третий этаж Миша окидывает взглядом мой образ.

Заметил все—таки…

С улыбкой приподнимаю подбородок.

– Нравлюсь?

– Ты мне и в пижаме своей с медведями нравишься, – хохотнув, подталкивает меня к одной из комнат, забитой гостями. – Народ, – свистнув, привлекает всеобщее внимание, – Это моя сестра. Алиса. Прошу любить и руки не распускать.

Молодые девушки приветливо улыбаются, а мужчины, возрастом примерно, как Миша с Сашей громко и немного пьяно смеются.

– А с каких пор у тебя появилась сестра? – интересуется молодой парень, не многим старше меня.

– Алиска не по крови. Но в челюсть я за неё втащу, как за родную.

– Яяяясно, двигаемся народ.

Мне освобождают место на одном из диванов и угощают бокалом с шампанским.

Сделав глоток, чувствую, как на языке лопаются пузырьки прохладного алкоголя. Пью я редко, и в основном что—то легкое. Мой папа в свое время страдал сильным алкоголизмом, от чего нам с сестрой приходилось не сладко, поэтому я никогда не пью больше одного или двух бокалов и всегда только в проверенной компании.

Народ произносит тосты в честь Миши, обсуждает что—то на «своем», компьютерном, а я просто радуюсь тому, что могу немножко побыть в его привычном мире. Подсмотреть за тем, как он свободно общается с коллегами, как громко смеётся и чокается рюмками с мужчинами.

Сашу среди присутствующих не обнаруживаю. И это очень хорошо. Пока я не готова к тому, чтобы столкнуться с ним лицом к лицу.

– Есть хочешь? – Миша тянется к середине стола и ставит около меня тарелку с карпаччо, – Не пей на голодный желудок.

– Я не голодна, – но противореча самой себе, тянусь за слайсом мяса и отправляю его в рот.

Люблю вкусно поесть, ничего не могу с собой поделать. А мясо здесь оказывается нереально вкусным, поэтому придвинув ближе к себе тарелку, я цепляю вилкой еще несколько кусочков, хотя дома поужинала.

– Я вижу, – усмехнувшись, Миша щелкает меня по носу. – Ешь давай, тощая вон стала какая.

– Ничего не тощая. Просто платье так сидит.

В моих толстовках обычно не видно фигуры, вот он и думает, что я похудела.

– Как тебя мама в таком только в клуб отпустила?

Закатываю глаза.

– Мне не двенадцать. Я живу отдельно, если ты забыл.

– Вот и плохо. Некому контролировать. Из випки не выходи, чтобы я тебя видел.

В груди теплеет от его заботы.

Все же заметил он изменение во мне, хоть и делает вид, что это не так.

– Слушай, а как так вышло, что Саша у тебя на празднике? – заметив, что Миша собирается взять телефон, пытаюсь продлить наш диалог хотя бы как—то. А то сейчас опять нырнет в поздравления с головой, – Вы вроде не общались довольно близко.

Отложив мобильный, берет бутылку и наполняет свою рюмку коньяком.

– Саня месяц назад из—за бугра вернулся. Его руководителем в отдел продаж назначили. Пересекаемся то в курилке, то на общих сборах. Так уж вышло, что теперь общаемся.

Да, Саша был заграницей два года. Приезжал несколько раз за это время, но мы с ним ни разу не пересекались. Когда у моей племянницы, и его крестницы по совместительству, был день рождения, единственное мероприятие, на котором мы могли увидеться, я валялась дома с ветрянкой.

– Миш, потанцуем? – Мише на плечи ложатся ладони одной из присутствующих девушек, и он, стрельнув в меня мимолетным взглядом, выпивает коньяк и поднимается.

– Конечно, Насть. Пойдём.

В груди неприятно царапает, когда он обнимает её за талию. Близко не придвигается, держится на определенном расстоянии, но это не мешает мне испытать к блондинке ворох самых отрицательных эмоций. Во—первых, за взгляд её собственнический в адрес Миши, когда они начинают танцевать, во—вторых, за то, что обняв его за шею, ее длинные ногти как бы невзначай поглаживают его шею сзади, а в—третьих, просто за то, что он делит с ней такое маленькое пространство.

– Может и мы потанцуем? – звучит мне на ухо дружелюбно.

Поворачиваю голову и натыкаюсь взглядом на того самого парня, что моложе всех здесь.

– Давай, – охотно соглашаюсь.

Встаю и позволяю ему за руку подвести меня к углу, где танцуют парочки.

Вип—комната на этом этаже одна, но довольно большая и открытая. Отсюда видно все, что происходит на втором этаже клуба и частично на первом. Мы будто находимся на огромном балконе со столами и мягкими креслами.

Останавливаемся прямо рядом с Мишей и блондинкой, танцующими у самой балюстрады.

– Я – Олег, – произносит парень.

– Алиса.

– Я помню. Так ты племянница Михи, или… ? А то я не понял.

– Нет. Мы просто знакомы с самого моего рождения. Он мне как брат. – Только вовсе не брат. И я терпеть не могу, когда он представляет меня сестрой. – А ты, я так понимаю, коллега?

– Да. Работаю полгода как всего в компании. Но коллектив супер, мне нравится.

Мазнув взглядом по Насте, кажется, придвинувшейся ближе к Мише на пол шага, замечаю внизу, на этаже под нами Сашу.

Вот почему я его не видела. Все это время он был не здесь. Еще и не один.

По телу табун неуместных мурашек бежит, стоит заметить, как он обольстительно улыбается девушке, сидящей рядом с ним на небольшом кожаном диване. Эффектная брюнетка повернута к нему полу боком, демонстрируя абсолютную заинтересованность в его внимании, а он двумя пальцами неторопливо «шагает» по её голой коленке и что—то говорит. Улыбнувшись, девушка, как мне кажется, немного стеснительно опускает голову, от чего ее темные волосы каскадом закрывают от окружающих, а взгляд Саши загорается.

В нем пляшут бесята, словно ему доставляет сумасшедшее удовольствие её реакция. Он немного склоняет голову на бок, на губах играет самоуверенная полуулыбка. Он будто уже на сто процентов знает, что сегодня эта поверженная будет распята под ним, и предвкушает это. Умелым движением отводит волосы ей за ухо, отчего девушка прикусывает губу и мне даже отсюда видно, как ее щеки наливаются румянцем.

Уголок его губ самодовольно ползет ещё выше.

Чертов обольститель.

Сколько его помню, Саша никогда не отказывал себе в удовольствиях. Даже со свадьбы Оли и Давида ушел не один.

В гости к сестре приходил только пару раз с парой, в остальное время я помню его без сопровождения. Думаю, такие как он, на долго на одной пассии не останавливаются.

Саша – не Миша. Мой Мишка только когда я маленькой была, менял девчонок. Потом вырос и начал заводить серьезные отношения, сильно раздражая меня каждой появившейся в его жизни девушкой. Самые долгие его отношения длились три года. Кажется, он даже жениться хотел, но недооценившая его Кира изменила ему.

Глупейшее создание. Я до сих пор не могу понять, как можно изменить Мише.

Но я даже благодарна ей за её тупость и недальновидность. Теперь у меня есть все шансы. Я больше не маленькая девочка, а у Миши давно не было отношений, что мне только на руку.

Мы снова поворачиваемся к нему и Насте. Наглая девица что—то шепчет ему на ухо, а Миша, заметив мой хмурый взгляд, подмигивает мне и немного отстраняется.

Правильно, нечего позволять всяким доступным экземплярам внедряться в личное пространство.

– Не обидишься, если я потанцую с именинником? – спрашиваю у Олега, останавливая наше с ним движение по кругу.

– Эээм. Нет, конечно.

Вот и отлично.

– Потанцуем? – сократив между нами расстояние в пару шагов, невинно моргаю, чувствуя, как по мне проходится недовольный взгляд раздражающей Насти.

На неё не смотрю. Мой взгляд полностью сконцентрирован на Мише.

Ничего страшного не случится, если он сегодня поступит не по—джентльменски. Меня так Давид учил в свое время: «Если есть возможность прервать общение любимого человека с тем, кого не хочешь видеть рядом с ним, то действуй».

А я хорошая ученица и полезную информацию впитываю как губка.

Скосив на Настю виноватый взгляд, Миша будто что—то говорит ей глазами. Немой диалог длится пару секунд, после чего она, выразительно цокнув, отстраняется и дефилирует мимо меня, а Миша раскрывает объятия:

– Конечно, мелкая, куда тебя деть—то?

Глава 4. Неадекватная реакция

Алиса

Кладу Мише ладони на плечи и счастливо жмурюсь, когда он обнимает меня.

В последнее время он отдаляется, и вот так побыть с ним вместе получается все реже. Раньше, когда я была маленькая, Миша практически всегда был рядом. Даже иногда вместе с сестрой забирал меня из детского сада.

Помню, как однажды в парке какая—то местная организация устроила дискотеку для «сеньоров». И вот идем мы втроем – я, Миша и Оля. Погода теплая, солнечная, на носу лето. А прямо в центре парка на импровизированной танцевальной площадке лихо отплясывают пожилые люди. И такое настроение у них было заразительное, что я сама помчалась прямиком к ним и начала плясать рядом.

Оля со смехом фотографировала меня, старушки хлопали, а я гордая тем, что нахожусь в центре внимания, подбежала, схватила Мишу за руку и потащила за собой. Он отнекивался сначала, озирался по сторонам, вероятно опасаясь, чтобы не дай Бог его не увидели его друзья из университета, а когда заиграла медленная мелодия, сжалился надо мной и подхватив на руки, закружил.

Мне было пять, я заливисто хохотала, смотря в его улыбающиеся глаза, и думала, что счастливее меня нет на свете.

А потом мы с Олей пришли домой и нас встретил пьяный отец с его другом. Я мало что поняла тогда, помню, что сестра испугалась, забрала меня и мы переночевали тогда у Миши дома. Мне понравилось. Они по ролям читали мне сказку, а я слушала его голос, отвечающий за реплики Алладина, и засыпала.

Потом, по мере взросления, все стало меняться. Это нормально, течение жизни, я понимаю. В сказки я больше не верю, но той легкости и доверия между нами мне очень не хватает. Миша отчего—то стал закрываться от меня в последние годы все сильнее, а я не понимаю, как все вернуть обратно.

– Как твои танцы? – спрашивает, держа меня, как мне кажется немного дальше на расстоянии, чем Настю.

– Отлично. В двадцатых числах соревнования за первенство города.

– Готова? – Спрашивает, а сам смотрит мне поверх головы.

– Даже не сомневайся. Репетиции по несколько часов в день не пройдут даром.

Когда мы немного поворачиваемся, я замечаю недовольный взгляд Насти.

– Слушай, у неё к тебе какие—то претензии?

Миша переводит глаза на меня.

– Нет. С чего бы?

– Почему она так себя ведет, будто ты ей обязан чем—то?

Задумавшись, внимательно летает по моему лицу глазами, а потом шумно выдыхает.

– Понимаешь, Алис… Настя…

– Мих, я поеду, – раздаётся вдруг за моей спиной низким баритоном, от которого я невольно вздрагиваю и оборачиваюсь.

– Уже? Время детское совсем, – отстранившись, Миша жмет протянутую руку Саши.

Его спутница стоит поодаль, прямо около лестницы. Высокая, стройная и очень красивая. По ее прямой осанке и тому, тому, как она уверенно оглядывает присутствующих так сразу и не скажешь, что из робкого десятка. Вероятно, этот мартовский кот умеет вогнать в краску даже таких, если вспомнить ее поведение рядом с ним. Смущающееся и робеющее.

– Появилось неотложное обстоятельство, – уклончиво произносит Саша, а Миша, бросив взгляд в сторону брюнетки, понимающе ухмыляется.

– Ну тогда, удачи тебе… с обстоятельством.

Взгляд глаз с бесятами перемешается на меня.

– Пока, Алис.

– Пока. Крепких вам снов, – немного язвлю, понимаю, что последнее, что будут делать эти двое – это смотреть сны.

Очаровательно ухмыльнувшись, Саша уходит к ожидающему его “обстоятельству”. Девушка тут же расплывается в улыбке стоит ему подойти и тронув ее за талию, мягко подтолкнуть к ступеням.

– И не стыдно ей будет завтра у вас в офисе показываться? – задумчиво провожаю взглядом уходящую парочку, а у самой фантомные ощущения на спине загораются вспышками, как эти пальцы точно также касались меня каких—то полчаса назад.

– Это не наша, – Миша больше не возвращается к танцу, а направляется к диванам. Приходится последовать за ним, – В офисе почти все бабы по Битееву сохнут, но пока я еще не слышал, чтобы хоть с кем—то он перешел границы флирта. Саня – начальство, сомневаюсь, чтобы он опустился до офисных отношений.

– Ясно…

Ну что ж, свой «подарок», Саша тоже сегодня получит. И без всякого повода.

– Слушай, тебе, кстати, тоже не пора, Алискин? – вдруг тормозит около диванов Миша, – двенадцатый час. Завтра на пары не проспишь?

– Ты же только что сказал, что время детское.

– Для нас – так и есть. А у тебя пары. Давай я вызову тебе такси и прослежу, чтобы ты добралась до дома.

Для нас – это для «взрослых» в понимании Миши. Он всегда невидимой чертой отделяет меня от всей их компании.

– Со мной поедешь? Или как—то иначе следить будешь? – сужаю глаза, намеренно провоцируя.

– В машину посажу, а ты отчитаешься, когда доедешь.

На самом деле мне действительно нужно домой. Завтра сутра важная лекция по сценическому искусству у одного из самых требовательных преподавателей, пропускать нельзя. И не то, чтобы я собиралась засиживаться, просто не слишком приятно, когда тебя выпроваживают.

Особенно, когда это делает тот, от кого хочешь слышать подобного рода фразы меньше всего.

– Сама сяду, не волнуйся, Миш. Еще раз с Днем Рождения, – стараясь не демонстрировать как меня задевает его отношение, сдерживаю тон, чтобы не выглядеть капризным ребенком, и забираю сумку с дивана, – пока, Олег.

– Уже едешь? – машет мне рукой, – пока. Рад был познакомиться.

– Я тоже.

– Пошли я проведу.

Миша забрасывает руку мне на плечо и притягивает к себе, когда мы спускаемся вниз.

– Не дуйся, – губами вжимается в висок.

– Я не дуюсь.

На самом деле – дуюсь. И в груди неприятно жжет, но показывать ему этого я не буду.

– Спасибо за подарок. Мне понравилась рамка, Алис.

– Это хорошо. Я рада. Правда.

Отпуская детскую обиду, все же отыскиваю в себе возможность мыслить правильно. Мне и правда нет смысла задерживаться. Компания коллег Миши мне никто. А то, что я просто соскучилась по нему не причина, чтобы находиться среди чужих людей. У них свои темы, а я мало того, что и правда младше, так еще и ничего не смыслю в том, что они обсуждают.

Спустившись, мы выходим из здания и ждем машину.

– Ты будешь через неделю у Оли? – спрашиваю, растирая плечи ладонями.

На улице сентябрь, днем еще жарко, а вот по ночам осень уже даёт о себе знать освежающей прохладой.

– Да. Как раз успеваю прилететь.

– Ладно. Тогда увидимся.

Целую его в щеку перед тем, как нырнуть в теплый салон машины и получаю в ответ теплую улыбку.

– Напишешь, как доедешь, – стучит пальцем по стеклу.

Дома я отчитываюсь, что добралась в целости и сохранности. Принимаю душ, отчего—то дольше обычного, а потом укладываюсь спать.

Правда перед сном вместо привычных мыслей о Мише по какой—то причине представляю чем сейчас занимается Саша с его пойманной рыбкой.

Машинально поднимаю руку и трогаю пальцами губы. Они уже не горят, но стоит вспомнить с каким нажимом в них впечатывался Саша, начинают покалывать. И не только они. По всему телу разлетаются крошечные искры, собираясь неожиданно горячим шаром внизу живота. Оторвав руку от губ, переворачиваюсь на бок и сжимаю бедра.

От чего такая неадекватная реакция – прекрасно понимаю.

Я просто была уверена, что в тот момент меня целует Миша. Вот и тело мое будто с ума сходит все еще по инерции.

Глава 5. Красивая

Алиса

– Ну рассказывай, – Карина виснет на моём локте, когда мы спускаемся вниз по ступеням на цокольный этаж центра, в котором находится наш танцевальный клуб, – Покорила?

– Мхм. Только не Мишу.

– В смысле? – столбенеет она. – А ну—ка поподробнее. Кого ты там в клубе себе уже отхватила, Осипова?

На самом деле – ситуация нелепая. Захочешь – не придумаешь. И вроде бы как можно посмеяться, но моя сестра смеяться не станет, если узнает о случившемся, поэтому лучше молчать и никому не распространяться. Даже подруге.

У Каришки язык как помело, нужно быть осторожнее.

– Да познакомилась с коллегой Миши. Олег зовут.

– Ммм, тоже в полном расцвете сил? – играет она бровями.

– Нет, до Карлсона ему далеко, – смеюсь, вспоминая двадцатилетнего парнишку в очках.

– Тогда нет. Не вариант, – тут же теряет интерес Островская, – так, а Миша что? Подарок понравился?

– Сказал, что да.

– Ну а ты? Только не говори, что тупила весь вечер и упустила свой шанс.

– Не тупила.

Карина говорит я должна быть смелее и сказать прямо, что чувствую к нему, а я так не могу. Мне почему—то кажется, что сделай я это, и Миша в секунду отдалится на расстояние километра. Он и сам знает о моих чувствах. Давно видит их, не глупый ведь. И если не считает нужным поговорить открыто, значит не готов, избегает.

Я могу действовать более гибко что ли. Не вот так вот нахрапом. Я же не бульдозер, в конце концов. Пытаюсь показать ему себя такой, какая есть. Задеть, зацепить, чтобы сам не хотел на других смотреть.

Потому что цеплять мне есть чем. Пустышкой я себя не считаю.

Бросив спортивную сумку на пол, подхожу к большому зеркалу во всю стену, перед которым мы всегда репетируем.

Сегодня на мне привычные широкие штаны, выгодно сидящие низко на бедрах и белый топ, открывающий живот. Волосы снова собраны в хвост.

Такой бы меня Саша узнал. Усмехаюсь самой себе, в который раз отмечая, что снова невольно возвращаюсь мыслями к мужчине.

Интересно, а если бы таки узнал, повел бы себя также и поцеловал? Или в точности, как Миша, снисходительно отправил домой ложиться спать в десять по расписанию?

– Привет, девчонки, – бодрый голос моей напарницы Яны, звонко разлетается по залу, возвращая меня в реальность.

– Привет, – несется по залу.

– Слушай, Алис, – подходит она ко мне, – Я несколько крутых связок придумала, хочу вставить их в номер, если ты не против.

Мы с ней программу для выступления вместе придумывали. Я последний месяц в этой группе, потому что по времени не вывожу. Взяла себе еще младших, детишек от шести до десяти, и вести буду только их.

– Нет, конечно. Если они крутые, я всегда «за», – соглашаюсь я.

– Вам понравится, – заручившись моей поддержкой, Яна с энтузиазмом оборачивается ко всем, – Готовы напрячься и немного переиграть выученное?

Девочки не сильно рады новостям, потому что номер у нас не из простых и оттачивали мы его долго. Но Яна плохого не придумает.

Именно под её руководством мы выросли и из слабенького ансамбля стали конкурирующей с другими труппами группой.

– Успеем? – спрашиваю, встряхиваясь и занимая своё место по центру.

– А то. Вы же у меня пчелки трудяжки, – подбадривает она, – первое место нам будет обеспечено.

Связки действительно оказываются крутыми. Мы танцуем джаз—фанк, где движения хип—хопа перекликаются с элементами стрип—пластики. Темой соревнований будет уличный танец, поэтому движения у нас рваные, местами переходящие в плавные переливы телом. Некоторые моменты выглядят провокационно и экспрессивно, особенно, когда мы прогибаемся в спине или делаем переворот на земле с расставленными в стороны ногами. Но все это разрешено, дозволенных правилами границ мы не переходим.

Яна же добавила немного джазовой и эстрадной хореографии, сделав номер еще более зрелищным. Это бомба, мы в восторге, а поэтому и учим с охотой и готовностью. Уже к концу недели номер получается почти без запинок, но еще есть над чем работать.

В субботу на тренировке мы снимаем несколько коротких видео. Новых движений не показываем, так как держим их в строгом секрете, но демонстрируем то, что уже показывали раньше.

Яна ведет странички в разных соцсетях, таким образом собирая донаты нам на костюмы или транспорт. Их немного, но как бонус – они приятны.

К вечеру, уставшая после четырех часов репетиций, но окрыленная встречей с семьей и Мишей, я еду к Оле.

Дом сестры находится в черте города, но на другой его стороне, поэтому дорога занимает минут тридцать. За них я успеваю даже перекемарить в автобусе.

Около большого, двухэтажного дома уже припаркованы несколько автомобилей. Мишин я узнаю сразу. Белый кроссовер немного заляпан грязью после вчерашнего дождя и стоит чуть дальше остальных.

В груди оживают бабочки и опрометью несутся к горлу. Приехал.

Притормаживаю на секунду рядом с черным мерседесом и смотрюсь в стекло с водительской стороны. Оно тонированное, поэтому в нём хорошо видно отражение.

Подцепив большими пальцами резинку на штанах, слегка приподнимаю их вверх. Майку же, которой заменила топ после репетиции, наоборот одергиваю вниз. Ехать на семейную встречу с голым животом, как по мне, моветон, поэтому я переоделась дома.

И накрасилась.

Правда… с ужасом замечаю, что пока я дремала в автобусе, подводка немного размазалась.

Чёрт… А я зеркало с собой не взяла.

Правильно говорит Карина, мне еще учиться и учиться быть настоящей девушкой. Нет в моей сумке того, что могло бы спасти в критической ситуации.

Мазнув кончиком мизинца по языку, приближаю лицо к стеклу и начинаю стирать крошечные черные потеки.

Сначала с одной стороны, а потом с другой.

Ну, вроде уже лучше.

Отстранившись, пристально осматриваю себя в стекле, а потом опять максимально приближаюсь к нему, и еще раз на всякий случай прохожусь мизинцем под глазом. Увлеченная наведением марафета даже сначала не замечаю, как мое отражение ползет вниз. А потом и вовсе исчезает, и вместо моей покрытой веснушками мордашки прямо напротив оказывается мужское лицо.

У меня от лица вся краска отливает, а бабочки застывают, словно пойманные на чем—то неприличном, потому что в светло—карих глазах читается насмешка.

– Не двигайся, – низкий хриплый голос рывком отбрасывает меня в вечер недельной давности.

Саша тянется и касается моей щеки горячими пальцами.

От того, как кожу обжигает ожогом, я вздрагиваю, а он, как ни в чем не бывало с усилием проходится шершавой подушечкой по веку.

– Вот теперь идеально, – ухмыльнувшись, кивком головы показывает, чтобы я отошла подальше.

На автомате отшагиваю, наблюдая, как он выходит из машины и захлопывает дверь.

Забрав с заднего сиденья спортивную сумку, ставит машину на сигнализацию и равняется со мной.

– Привет, – подавив смущение, наконец отыскиваю способность шевелить прилипшим к небу языком.

– Привет.

Пульс неровными импульсами толкается в венах. Черт, все ещё неловко… Думала, будет легче спустя время, а нет.

– Почему сразу не дал понять, что ты в машине? – вскидываю голову, отмечая, что без каблуков сегодня я едва дотягиваю ему до шеи.

– Я тебя и не сразу заметил. Говорил по телефону, а потом ты заслонила мне солнце.

– И ты решил немножко понаблюдать?

– Почему бы и нет? Тем более есть за чем.

Прикусив губу, молча шагаю рядом.

Ветер доносит до моих рецепторов пряный и немного горьковатый ароматом парфюма, который казалось только—только выветрился из моей памяти, и теперь снова заставляет дышать через раз.

Намеренно делаю меньше вдохов, потому что не понимаю с каких пор мне нравятся такие агрессивные ароматы. Всегда любила лёгкие, спортивные, этот же совсем другой. Тяжелый, дразнящий и … какой—то будоражащий.

И Саша после того вечера другой.

Впервые задумываюсь о том, что несмотря на наши редкие встречи практически его не знаю.

Когда мы подходим к дому, рефлекторно прохожусь ладонями по волосам, поправляя выбившиеся волоски. Саша толкает входную дверь, пропуская меня вперёд.

– Красивая—красивая, – входит следом.

– У тебя все красивые, – не ведусь на его комплимент.

– Далеко нет. Мой вкус исключителен и довольно придирчив.

– Ммм. Помню. Высокие модели с длинными ногами? Таково правило? – снисходительно склоняю голову.

Мужчина пробегается цепким взглядом по мне от головы до самых носков кроссовок и возвращается к лицу.

– Я бы так не сказал.

Глава 6. Не то

Алиса

– Ты можешь себе представить? Три дня я бился с этой таблицей, а в итоге проблема не у меня была, а у Дубининой, – Миша не сдерживая эмоций, бьёт открытой ладонью по столу, за которым мы сидим, – Ну вот как после этого человеку что—то объяснять?

– На сколько я понял за время работы в компании, Дубинина себе на уме, – отвечает Саша, – там хоть доказывай, хоть нет, она всегда не при делах.

– Да, блядь, ДА, кровопийца чтоб её.

С улыбкой наблюдаю за тем, как Миша беседует с Сашей, и невольно сравниваю их.

До сих пор в голове не укладывается как я могла перепутать? Вот как? Проблема в одежде и стрижках. Они оба высокие, подкаченные. У обоих выбрит затылок, а к макушке волосы длиннее. Но по сути – это все сходства.

Черты лица абсолютно разные. Если у Миши они более мягкие, то у Саши наоборот. Миша – как медведь, большой и добрый, Саша же… первой на ум приходит пантера. Хищный и неприрученный котяра. Вроде опасности не представляет, но у меня при взгляде на него все волоски приподнимаются, а внутри включается неизвестное мне доселе ощущение. Опасность…

Но в чем заключается эта опасность я пока не пойму, потому что как человек – он не опасен. Моя сестра знает его много лет и никогда от неё я не слышала ни одного плохого слова в его адрес, даже наоборот.

– Алис, – пока мужчины что—то обсуждают, Оля сжимает мои пальцы. – Как ты, сестрёнка? Сдала свою курсовую?

– Ой дааа, не напоминай. – Я целых три дня безвылазно в интернете искала информацию о истории происхождения грима, а потом—таки пришлось идти в библиотеку, потому что только там можно найти уникальные факты, не юзанные другими студентами. – Сдала и забыла, как страшный сон.

Оля понимающе сжимает губы.

– Держись. Еще три года и Добби свободен.

– Три гооода, – включаю актерочку.

Я учусь в университете культуры на будущего гримера—визажиста, но и такой предмет, как актерское мастерство является у нас не последним, поэтому если нужно, я могу включить его на полную.

– Терпи, солдат, – улыбается сестра, – как Петька там? Мама говорит, что растёт бандит.

Петя – наш младший брат. Мама вышла замуж во второй раз, когда мне было семь и позже родила от отчима. Сейчас Петьке уже десять, и я без преувеличения называю его в шутку «Ураган Петрина».

– Не то слово. Дядь Дима с мамой частые гости у учителя на ковре. Не то, что мы с тобой были. Паиньки.

– Ну я—то да, а вот по поводу тебя – сомневаюсь. Кто рюкзаком избил одноклассницу? – хитро сужает глаза сестра, а я прячу лицо в ладонях.

Ну, было дело. Могла, да. Но это от того, что когда я перешла в новую школу меня начали задирать. Пришлось отбиваться, как умела. Зато потом с Надей мы подружились, я перетянула её на сторону добра и больше новеньких она не цепляла. Иногда нужно вовремя показать зубы, чтобы тебя не укусили первым.

– Это было давно, – парирую, потянувшись за бокалом с вином.

Отвлекшись на подбежавшего сына, Оля встаёт, чтобы отойти с ним, а я обвожу взглядом нашу немаленькую компанию.

Точнее – компания эта не моя. Сестры и её мужа. Они все знают друг друга на протяжении многих лет. Кажется, Оле и Мариам было столько же, сколько мне сейчас, когда они познакомились с Давидом, Демьяном и Сашей, и до сих пор очень тесно общаются.

Мариам, лучшая подруга сестры, поглаживает круглый живот, пока её старший сын Давид, названный в честь своего дяди, играет в догонялки с Адель, моей племяшкой. Демьян, муж Мари, ненавязчиво перебирает её волосы, пока беседует с Сашей.

Они все старше меня, но очень родные. И я ценю, что меня тоже приглашают изредка на их такие вот встречи с шашлыками и общением.

Честно, мне с ними намного интереснее, чем с одногруппниками. Нет, они не плохие, оболтусы мои, но у них в одном месте еще играет детство. Могут наполнить бутылку колы таблетками ментоса, а потом с диким смехом уматывать от пены, фонтаном бьющей наружу. А однажды эти ненормальные переоделись в платья восемнадцатого века и расхаживали так по университету, обмахиваясь веерами и присаживаясь в реверансах перед преподавателями. И это я сейчас о парнях.

Они классные, и с ними можно иногда весело провести время, но по—настоящему мне интересно вот здесь, с сестрой и племяшами, которых я обожаю больше всего на свете.

– А когда выступление у тебя, Алис? – возвращается Оля, – Я бы хотела прийти, поддержать тебя.

– В двадцатых числах. У меня есть нарезка, хочешь покажу?

– Конечно!

Оля, как никто поддерживает мое увлечение танцами. Собственно, я пошла по её стопам, только она занималась просто современными, а я выбрала более конкретное направление.

Взяв со стола телефон, нахожу в соцсети страничку и включаю одно из видео.

– Ух, супер, – Оля с восторгом всматривается в экран, – надо будет Адель к вам отдать.

– Возраст подходящий, можно уже сейчас.

– Это что там у вас? – Миша перегибается через меня, чтобы посмотреть видео, а я застываю, когда его покрытая щетиной скула оказывается около моего лица.

От него пахнет коньяком и сигаретами. Сколько раз говорила ему бросить, а он ни в какую.

– Алиска наша. Гляди как круто, – Оля передаёт ему телефон, и он откидывается назад на своё кресло, возвращая мне воздух.

Разочарованно выдыхаю. Мог бы и тут посмотреть.

– Мне кажется, или когда ты танцевала, Оль, у вас костюмы состояли из большего количества одежды? – скептически задирает бровь.

Уже собирается вернуть мне телефон, как Саша забирает его у него, дернув за уголок вверх.

– Ну, ты сравнил. То было пятнадцать лет назад. Время не стоит на месте. Но костюмы классные, мне нравятся – отвечает Оля.

– Сейчас ценитель нам скажет по поводу костюмов, – насмехается Давид, глядя через весь стол на Сашу, – помнишь, Сань, как ты любил ходить на концерты девчонок?

– Кто ж не любил, – уголком губ усмехается Саша, листая одно видео за другим и в какой—то момент задерживаясь на одном немного дольше. Что там? Суетливо верчусь на стуле, судорожно пытаясь вспомнить что там могло привлечь его внимание. Я давно не заглядывала на страничку, не знаю что выставляла Яна. – Там такие девочки были. Закачаешься. – оторвав наконец взгляд от экрана, Саша на миг поднимает его на меня, и передаёт телефон Мариам, – Мари вот с Олей помню финты какие выписывали. Было на что посмотреть.

– Дааа, – с умилением улыбается Мариам, – я очень любила выступать на сцене. Алис, ты так здорово танцуешь, умничка.

– Спасибо.

– Ну да. Только смотрел ты не на Мари и Олю, – хохотнув, Демьян возвращается к диалогу с Сашей и тоже заглядывает в экран.

– Так то были ваши девочки, а девушки друзей вне моей орбиты, – взяв стакан с алкоголем, Саша лениво откидывается на спинку уличного кресла, – да, Ольчик?

– Да, Саш, – подтверждает тепло сестра.

– Зато другииие, – поджучивает в шутку Демьян.

– Ты до того, как женился тоже не в монастыре жил.

– Вопрос чисто риторический. Когда ты уже к нам свою Анюту привезешь знакомиться?

– А я не сказал? – поднимает он взгляд от стакана, – Нет Анюты больше у меня.

Я не знаю кто такая Анюта, но судя по реакции присутствующих точно не мимо проходящая девушка.

– Как так? – искренне расстраивается Мариам. – Я уже надеялась, что ты наконец нашёл ту самую. Сколько вы встречались? Год?

– Чуть меньше.

– И что?

– Не то…

– Саш, ну как так? Одна не то, вторая не то… Возраст знаешь ли.

Закинув назад голову, Саша смеётся.

– Ну давай еще в старики меня запиши в тридцать пять и пойду я встану в очередь на место в дом престарелых.

– Я просто хочу, чтобы ты был счастлив, – хмурится Мари.

– Так я счастлив, – щелкает он её по носу костяшкой указательного пальца. – Бросай меня женить.

– Крестныыый, – подлетает к нему Адель и хватает за руку.

– Да, моя принцесса, – оборачивается на неё Саша.

– У меня кукла застряла в корзине, поможешь?

Саша переводит взгляд на баскетбольную корзину, в которой ногами к верху торчит её любимая Аленушка.

– Ммм, как, интересно, она туда попала?

– Я бросила. Мяч не смогла найти, – беззаботно объясняет племяшка.

Со смешком поставив стакан на стол, он встаёт, легко подкидывает Адель и берет её на руки.

Малышка смеётся, а я зачем—то наблюдаю за тем, как они идут к площадке. Он приподнимает её, чтобы она сама достала куклу, а потом уходит, чтобы из гаража выкатить мяч.

– Надо что—то делать с этим, – задумчиво произносит Оля, заставляя меня перевести на неё взгляд.

– С чем? – Давид тянется к ней и сплетает их пальцы.

С нежностью заглядывает в глаза, а я отвожу свои, потому что их любовь для меня всегда была чем—то очень интимным и принадлежащим только им. На меня никто так не смотрел, как Давид на Олю. Будто кроме неё никого больше не существует. Даже среди толпы людей вокруг в его глазах по отношению к ней столько всего, что я чувствую нас всех тут лишними.

– С Сашей. Посмотри, как он ладит с Адель. Думаешь, не хотелось бы ему своего малыша?

– Когда захочет, он его сделает. Это же Саня, – усмехается зять. – Не удивлюсь, если у него уже где—то есть один, а то и больше.

– Думаешь, какая—то девушка упустила бы шанс привязать его к себе ребенком, будь такая возможность? Сомневаюсь. Но мне хочется, чтобы он встретил кого—то особенного. Чтобы хотя бы раз ему не хотелось сказать, что она «не то». Интересно, мы вообще доживем до этого момента?

Возвращаю снова взгляд на мужчину, решившего провести время с крестницей. Саша, поддаваясь ей, позволяет подбросить вверх мяч, а потом забрасывает в корзину, подыграв, мол это она сама и забила.

Улыбаюсь тому, как у них все слаженно выходит.

Красивый, эффектный, при деньгах… "И целуется так, что воздуха не хватает", нашёптывает мне бессовестный внутренний голос, которому я засовываю кляп в рот, чтобы не говорил ерунды.

Краснею и быстро осматриваюсь, словно мои скабрезные мысли мог кто—то услышать. Но нет… Каждый занят своим делом.

Я же, заметив, как Миша с кем—то переписывается, перевожу снова взгляд на Сашу.

Интересно, что в понимании такого пресыщенного женским вниманием мужчины «не то»?

Глава 7. Правильная тактика

Алиса

– Миш, у тебя здесь шоколад.

– Где?

– Вот. Давай сотру, грязнуля, – тянусь и стерев с его щеки сладость, вытираю пальцы о салфетку.

Когда отрываю от него взгляд, чувствую, как все на меня смотрят. Со снисхождением что – ли… Так обычно смотрят на ребенка, которому не могут купить понравившуюся игрушку, потому что на неё нет средств, но хотят хотя бы чем—то порадовать, потому что его ну очень жалко.

Скрипнув зубами, смотрю на собственные колени. Да, я знаю, что всем известно о моих к Мише чувствах. Когда я была младше я вообще их скрывать не умела и ходила за ним хвостом, куда бы он не пошел. Сейчас стараюсь сдерживать порывы, но иногда не получается.

– Пойду я спать, ребят, – Оля отвлекает внимание на себя, и я облегченно выдыхаю, – Алискин, идешь?

Теряюсь с ответом. Спать мне хочется, но уходить, зная, что завтра Миша уедет и мы увидимся еще неизвестно когда – нет. Поэтому неопределенно мотаю головой, надеясь, что он тоже остается.

– Нет, еще посижу немного.

– Ладно, тогда спокойной ночи, – сестра целует меня в макушку и уходит.

Мариам тоже выглядит уставшей. Демьян отправляется в гостевой домик вместе с ней. За столом остаюсь я и мужчины.

На улице давно стемнело, на небе рассыпались звезды. Я же, уютно устроившись в кресле, слушаю диалог Давида с Сашей. Они говорят о ресторане моего зятя, обсуждают экономические моменты и курс евро.

– Миш, – зову его, потому что кажется, он засыпает за столом. – Может спать?

– Скоро пойду. Ты иди, уже первый час.

– Завтра у меня нет пар. Просыпаться рано не нужно.

– Ммм, ну тогда сиди.

– Вот спасибо.

Усмехнувшись, он тянется и взлохмачивает мои волосы.

– Почему парня себе не заведешь, а? Тусовалась бы сейчас с ним, а не в скучной компании старперов.

– Неужели ты допустил мысль, что у меня может быть парень? – деланно удивляюсь, потому что раньше он смеялся, стоило мне упомянуть о том, что меня пригласили на свидание.

– Ну как бы, да, – улыбается, – есть кто на примете?

Есть… и ты знаешь кто.

Я не отвечаю, но ответ мой он читает в глазах. Широкая улыбка сначала застывает, а потом стекает с его лица.

Выдыхает, и в этот момент звонит его мобильный. Имени звонящего в такое позднее время я заметить не успеваю, так как он хватает телефон буквально у меня из—под носа и встаёт, чтобы отойти подальше.

В груди камнем давит. Чувство собственной незаметности заставляет себя чувствовать ущербной и недостойной.

– Так, погнал я спать, – говорит Давид, вставая из—за стола. – Вы еще тут будете?

– Да, я посижу, – отвечает Саша, делая затяжку сигареты.

Он пересел на диван и съехал по нему, откинув голову на спинку. Ноги широко расставлены, рубашка наполовину расстегнута. На груди, как я успела заметить, у него татуировка. Раскрытые крылья и какая—то надпись. Прочесть что именно написано мне было неловко, потому что и так позволила себе лишнее рассматривание, но это красиво. Ему идёт.

– Я тоже пойду, – звучит прямо над моим ухом шепотом. Отодвинув телефон от лица, Миша показывает пальцем на дом, – Спокойной ночи.

Ну вот… тоскливо провожаю его взглядом, потянув за концы пледа, в который укутана, как в кокон.

Если уходить сейчас, будет слишком понятно, что я находилась здесь из—за него, поэтому решаю еще немного посидеть, хотя на самом деле в сон клонит довольно сильно.

– Следом не пойдешь? – раздаётся внезапно в тишине.

Я подбираюсь и бросаю взгляд на так и не открывшего глаза Сашу. С его губ вверх вылетает серый дым, а потом он снова подносит ко рту сигарету.

– Может и пойду, если посчитаю нужным.

– Ммм, – усмехнувшись, поднимает голову и встречается со мной взглядом, – Не правильно, Алис. Не ту тактику выбираешь.

В учителя значит, записался…

– Что ты имеешь в виду?

– Ты же девочка умная, сама знаешь. «Подойди и возьми» нам не интересно.

– Да ну… – уязвленно вспоминаю брюнетку, на покорение которой у него ушло сколько? Максимум несколько минут? – По тебе не скажешь.

– А что ты обо мне знаешь?

– Как минимум то, что ты подходишь и берешь то, что дают.

– Ну кого и как брать я сам для себя решаю. А если ты хочешь, чтобы Помазов тебя заметил, отпусти. Ты же не даешь ему возможности увидеть тебя с другой стороны.

– С какой?

– С какой вижу я.

– А какой ты меня видишь?

– Такой, как в клубе, – отвечает спокойно. – Очень привлекательной и горячей девочкой. Для Михи же ты – младшая сестренка, которая заглядывает ему в рот при каждой удобной возможности. Обруби это на корню.

Одно дело самой осознавать происходящее, а другое – когда тебе об этом говорят в лицо. Обида неприятно пузырится на языке, но испытываю я не только её.

От недостатка внимания парней никогда не страдала. Я знаю, что нравлюсь другим, но из—за Миши это понимание как—то остановилось в разряде двадцатилетних. Я полагала, что для всех кто старше – я заблаговременно «мелочь». А оказывается, нет…

Прикусив губу, пытаюсь уложить в голове слова «привлекательной и горячей». Усаживаюсь удобнее в кресле.

– А какой тактикой привлекают тебя? Если подойди и возьми тебе не интересно? – сама не знаю зачем спрашиваю.

Сон куда—то улетучивается. Мне вдруг становится азартно понять, как работает охотничий инстинкт у такого мужчины, как Саша.

– Не путай, Алис. Подойти и взять можно на раз, по настроению.

– А если не на раз? Те девушки, с которыми у тебя были относительно долгие отношения… чем они зацепили?

– Да по—разному, – жмет плечами и снова откидывается на кресло, – есть такие, кто умеет задержать.

– Сексом?

– Не только. Одним сексом не наешься. Если с девушкой интересно, она умна, умеет ценить себя, не прожигает жизнь и способна отдавать в ответ, тогда можно задержаться дольше.

– Ты так рассуждаешь, будто девушки – это мобильные телефоны, – подмечаю я. – Они классные, напичканные приложения�