Мое темное безумие

Глава 1

Сон. Темно. Слишком темно, чтобы разглядеть хоть что-то. Но не страшно. Я никогда не боялась темноты. Она прекрасна. Может, в ней скрывается спасение, а не погибель? Да и зачем бояться смерти? Она в любом случае придет к нам. Это неизбежно.

Длинный коридор. Медленные шаги. Арка с вырезанными на камнях символами. Снова этот сон. Каждую ночь одно и то же. Нет, я обещала, что не вернусь туда. Но меня зовут. Говорят, я должна сопротивляться, идти к свету. Шепот манит. Ему сложно противостоять. Он пробирается в голову и настойчиво говорит о том, чтобы я стала собой. Чтобы открыла душу, выпустила то, что находится там. То, что я так тщательно скрываю.

Онизовут меня. Я прижала руки к ушам. Хочу избавиться от шепота. Не помогает. Он звучит не только снаружи, но и внутри.

– Присоединись…

Хочу сказать «да», но не могу. Каждая клеточка тела кричала, просила согласиться. Нельзя. Не сейчас. Прошу, ответьте на мои вопросы, их очень много. После того момента ничего не изменилось. Почему друзья не слышат шепот? Они живут дальше, ничего их не волнует. А я схожу с ума. Бегу от страхов, сражаюсь с ними. Обхожу стороной люк, не подхожу к яблоневому дереву. Потому что знаю, если подойду, то уже не вернусь. Затянет. Навсегда.

Я мысленно произнесла молитву. Она ни разу не помогла, но попробовать стоило. Во мне нет веры. Мои слова не отличаются искренностью и любовью. К тому же на шепот они не действуют. Это проверено. Тьма сильнее.

– Присоединись…

Нет. Я развернулась и побежала назад. Прочь от коридора, прочь! Уйти от шепота. Над головой мелькали арки и потолки. Впереди зал. Выход близко. Только вот он стал удаляться от меня, словно я бежала не вперед, а назад. Тянет во тьму. Я упала на пол, не почувствовав боли. Это лишь сон. Зал пропал вдали, оставив надежду на спасение. Свет исчез.

– Присоединись…

Никогда. Нужно сопротивляться! Я перевернулась на спину, села и посмотрела вперед. Большой зал. Фигуры в темных мантиях расступились. Что они делают? На полу кровь, на стенах тоже. Здесь есть место, где ее нет?

Я поднялась на ноги, сделала шаг назад. Не получилось сдвинуться с места. Происходящее завораживало. Пленник стоял на коленях, понимая, что спасение не придет. Он прошептал молитву, человек в мантии вооружился кинжалом. Я видела его улыбку даже сквозь мрак и большой капюшон. Ему это нравилось. Какую цель он преследовал?

– Присоединись…

Лезвие блеснуло под светом пламени. Человек поднял руку и лишил пленника жизни. На полу скопилась кровь, залила чуть ли не всю поверхность. Глаза жертвы остекленели. Больше он не произнесет священных слов. Они не спасли его. Сомневаюсь, что когда-нибудь спасли бы.

Человек опустил руку и провел ладонью по лезвию, вытирая кровь. Затем отбросил кинжал в сторону, железо со звоном упало. Человек поднял голову и посмотрел прямо на меня. Стало жутко. Но не настолько, чтобы закричать. Он протянул ко мне раскрытую ладонь.

– Присоединись…

Не получилось сказать ни единого слова. Люди опустились на колени и вытянули руки вперед, восславляя жертву. Или самих себя? Они шептали особые молитвы, текст которых не был мне понятен. У них другая вера. Безумная. Стоит ли? Я все равно не попаду в Рай. Сколько грехов готов простить Бог? Мои не сосчитать. Бесконечный список. Даже пытаться не буду.

Холодно. Нет воздуха. Как и моей человечности. Тело начало двигаться само по себе. Я протянула руку в ответ. К черту все это. Хочу быть собой. Хоть раз в жизни. Я почти коснулась человека, но вдруг отлетела назад. Вокруг вспыхнуло синее пламя. Рядом появилось зеркало, в нем я увидела свои глаза. Они были серыми, но темнели с каждой секундой. Я не улыбалась, но видела в отражении улыбку. На лице кровь. Не моя. Чужая. Красиво? Пожалуй. Я скрывала одну очень страшную тайну, которую нельзя никому знать. Четыре года назад я поняла истину. Настоящую. И если другие жили как раньше, то я сразу стала другой. Темнота звала меня. Я ответила на ее зов, но не до конца.

***

Звук открывающихся штор выдернул меня из сна. Я нехотя открыла глаза. Хорошо хоть не закричала от очередного ночного кошмара. Было бы неплохо сходить в церковь. Иначе такими темпами из меня начнут изгонять демонов. А так будет оправдание, люди начнут видеть во мне порядочного и адекватного человека. Но шепот не принадлежал демону. Мне оставалось только догадываться, чей это голос.

– Аннетта, ты долго спишь, – произнесла мать. – Тебе придется поспешить. Скоро начнется служба, собирайся.

Инсения. Меня зовут Инсения. И никак иначе.

Я кивнула и попыталась улыбнуться. Мама вышла из комнаты, закрыв за собой дверь. Я отбросила одеяло и села. Ноги коснулись холодного пола. Сквозь окно проникал солнечный свет. Без него в моей комнате была бы полная тоска. Серые стены, полки с книгами, полупустой стол, одинокий шкаф. И крест на стене. Он сразу бросился мне в глаза. Родители постарались. Повесили его так, чтобы после пробуждения я сразу видела его. Когда-то я пыталась его перевесить, убрать, за что получила выговор. Пришлось оставить попытки.

Нужно собираться. Я прошла в ванную и умылась холодной водой. Вздрогнув, поспешила найти одежду. Длинная серая юбка, светлый свитер и платок. На столе лежала расческа, я быстро привела в порядок темные волосы. Заплела косу, надела на голову платок из белой ткани. Вышло ужасно. Ненавижу, когда так выгляжу. Захотелось пнуть со злости стоящее на полу высокое зеркало. Разбить его на десятки осколков, разворотить комнату. Но гнев ни к чему. Это просто утро, просто платок, просто церковь. Каждое воскресенье я прохожу через это. Значит, справлюсь и сейчас.

Я вышла из комнаты и прошла к лестнице. Ступеньки заскрипели. Положив руку на перила, я медленно спустилась на первый этаж. Пройдя через гостиную, попала на кухню. За столом сидела Ангелиса. Младшая сестра выглядела младше своих пятнадцати лет, но была умнее моих семнадцати. Она всегда была послушной, никогда не расстраивала родителей. О такой дочери мечтают многие. Послушание, доброта и отзывчивость. Все это было в Ангелисе. Мы неплохо ладили, сестра поддерживала меня во всем, как и я ее. Но порой меня раздражала ее правильность. Идеальна во всем. Идеальная дочь, сестра, подруга. Чего не скажешь обо мне.

– Доброе утро, – произнесла я и присела на деревянный стул.

Мать поставила передо мной стакан с водой. Перед службой лучше не употреблять пищу. Я была рада, что есть не хотелось. Вода показалась мне слишком холодной. По коже пробежались мурашки, будто я выпила не воду, а съела куски льда.

– Ты хорошо спала? – поинтересовалась мать. – Кошмары больше не мучают?

– Можно сказать, что нет. Они стали появляться гораздо реже. Но спалось мне не совсем спокойно.

– Хорошо. Значит, исповеди помогают тебе. Сегодня отец Варлаам выслушает тебя.

Только не он! Я выдавила улыбку и опустила глаза. Ненавижу исповедоваться ему. Он выглядел как обычный священник, говорил, как полагается. Но его энергия отталкивала меня. Я видела в нем угрозу. Каждый раз меня бросало в дрожь при виде него. Родители обожали его. Верили, что он помогает. А я испытывала только презрение и опаску.

На кухню зашел отец, ему было около сорока лет, но выглядел он моложе. По характеру он был спокойным и сдержанным мужчиной. Иногда строгим, когда того требовала ситуация. Внешностью я пошла в него, только мои глаза были темнее. У матери и сестры русые волосы и голубые глаза, их считали очень красивыми. Не сказать, что я в восторге от собственной внешности, но, когда слышала в свой адрес оскорбления, то ставила неприятных личностей на место. Они не имеют права унижать меня. Таких людей было мало, ведь большинство являлись глубоко верующими и старались вести себя подобающе.

Вскоре все были готовы. Выйдя из дома, мы направились в церковь. Наш дом был небольшим, а вот на участке росло столько всего, что глаза разбегались. Деревья, кусты, овощи. В городке так почти у всех. Здесь было достаточно много домов и людей. Это место отличалось таинственностью. Город Вейрум располагался около густого леса. И порой в нем пропадали люди. Терялись сами или кто-то утаскивал их за собой? Я знала ответ. Но обещала хранить тайну.

В воскресенье у церкви всегда собиралась толпа народа. Все ценили веру больше всего на свете. Мои близкие всегда шли на службу с широкими улыбками. Они по-настоящему верили. Порой я не понимала, почему во мне нет тех же чувств. Вернее, когда-то они были. Но напрочь исчезли после того, что я увидела.

Мы остановились у входа и стали ждать. Краем глаза я заметила, что ко мне приближалась знакомая фигура.

– Аннетта, привет. Рада тебя видеть, – произнесла девушка с рыжими волосами.

Друзья называли меня так только при родителях. Они знали, что мне совсем не нравилось это имя.

– Привет, Агнес, взаимно, – улыбнулась я и приобняла подругу.

Она поздоровалась с моими родителями и вернулась к семье. Вдали я заметила Рафаила. Друг помахал мне рукой, я ответила тем же. Мы знакомы несколько лет и через многое прошли. Нас было четверо, когда произошел тот случай. С тех пор мы пообещали друг другу, что сохраним крепкую дружбу. Они были хорошими ребятами. Рафаил, Агнес и Елисей стали для меня родными. Я боялась говорить родителям о проблемах, кошмарах и так далее. Но друзьям могла доверить эти тайны. Они не так просты, как кажутся. Каждый кое-что скрывает. У нас общее горе.

В церкви зазвенели колокола, двери открылись. Люди столпились и стали проходить внутрь. Церковь представляла собой высокую постройку из темного камня. Широкие двери, купола, витражные окна. Зайдя в помещение, я сразу же почувствовала запах. Ладан. Не выношу его. По бокам стояли длинные скамейки. Родителям удалось пробраться во второй ряд, я присела с краю. Священники во всю готовились к службе. Побоясь закатить глаза в церкви, я опустила их. Вдруг почувствовала, чью-то руку на плече. Обернувшись, увидела Рафаила. Он поприветствовал меня и пожелал хорошего настроения. Его каштановые волосы до плеч блестели от света. Я кивнула ему и развернулась. Рафаил единственный из нашей компании, кто верит всей душой. Если во мне, Агнес и Елисее периодически появлялись некоторые сомнения, то Рафаил пресекал их на корню. Это восхищало на самом-то деле. Даже события четырехлетней давности не погасили в нем пламя веры.

Перед началом службы люди поставили свечи и приложились к иконам. Мы с родителями поставили несколько свечей. Подойдя к иконе, я на мгновение замерла. Знаю, что нужно поклониться, но что-то внутри не позволяет. Поборов себя, я совершила поклон и под довольные взгляды родителей вернулась на место. К горлу подступила тошнота. Я подавила неприятное чувство, стиснув зубы. Никто не заметил моих душевных метаний. Оно и к лучшему. Я привыкла скрываться и притворяться.

Служба началась. Священники читали и пели молитвы. Люди подпевали им, кланялись и крестились. Я знала слова наизусть. Шептала их порой, когда была на грани чего-то очень страшного. Слепо верила в то, что мне помогут. Но кошмары только усугублялись, стоило мне произнести молитву. Я не могла избежать этого. Утром, вечером, за едой, в церкви, в школе. Везде нужно молиться. Но что я могу сделать, когда меня атакуют ужасы, если слова не помогают?

Ноги начинали ныть от усталости и долгого стояния на одном месте. Я повторяла слова священника, присоединяясь к хору голосов. Безэмоционально твердила молитвы. Служба по воскресеньям всегда шла долго. Несколько часов. Я смотрела в пол, не желая видеть большой крест и икону. Крестилась, кланялась, боясь столкнуться со взглядом Бога. Знает ли он мои мысли? Надеюсь, что нет. В них нет ничего хорошего.

В церкви стоял запах ладана, на лампаде горели свечи. Священники размахивали кадилом, распространяя вокруг клубы дыма. В какой-то момент мне показалось, что среди него пляшут силуэты. Вдохнув резкий аромат, я прикрыла глаза. Шум голосов стал удаляться. Словно я неслась куда-то в пустоту. Когда я услышала гнетущую тишину, то открыла глаза и замерла. Люди исчезли. Никого рядом не было. Скамейки пустовали, огонь потух. Я огляделась. Тревога. Она поднялась волной по телу. Страх. Куда исчезли люди?

Я повертела головой в разные стороны. Сделала несколько шагов и вышла в проход между лавками. Солнечный свет в окнах исчез. Вместо него в небе появилась тьма. Я уснула на службе и проснулась посреди ночи? Слишком странно. В таком случае нужно возвращаться домой. Шаги давались тяжело, тело стало ватным, словно у меня на плечах лежали булыжники. С трудом дошла до дверей. Та не поддалась, когда я дернула за ручки. По коже пробежал холодок. Я изо всех сил потянула двери на себя. Петли скрипнули, но не сдвинулись. Попробовала еще раз. То же самое. Заперто.

Оставив эти попытки, я развернулась и пошла вперед. В церкви становилось все темнее. Жутко. Я сделала еще несколько шагов и остановилась. Подняв голову, заметила, что икона изменилась. От ужаса я упала назад. На меня смотрел явно не Бог. Его лицо изменилось, на поверхности иконы блестели красные капли. А жуткая улыбка заставила меня начать дрожать. Крест тоже изменился. Перевернулся. Я закричала, но голос утонул в пустоте. Что не так с этим местом?

Я начала отползать назад, не переставая смотреть на икону. Улыбка Бога становилась все шире. Внезапно моя ладонь резко соскользнула в сторону. Подняв руку, я увидела на ней кровь. Красные пятна были везде. На одежде, руках, ногах. Даже на стенах и полу. Лужи крови заполнили всю церковь. Это было уже не священное место.

Шуршание, вой, шепот. Сердце пропустило удар.

– Присоединись…

Снова навязчивый голос. Но я не сплю. Это не сон. Несколько минут назад я стояла на службе рядом с близкими. Действие ладана? Или разыгралось воображение?

Шепот твердил одно и то же. Я покачала головой, начала читать первую молитву, которую смогла вспомнить. Спасите меня от кошмара! Я не выношу этого. Хватит меня мучить. За что? Разве я не посвящаю себя церкви? Иногда я верю. Пусть в моменты страха, но верю. Почему Бог отворачивается от меня?

– Присоединись…

Помогите! Я попыталась закричать. Никто не услышал. Верните меня в реальность. Пожалуйста. Знаю, во мне нет ничего святого, но я не хочу так жить. Почему голос посещает меня? Что я сделала не так?

Снова прочитала молитву, стараясь открывать сердце свету. Я представила, как тьма отступает, как в церковь врывается сияние, которое прогоняет мрак. Налетел ветер, и сорвал с головы платок. В груди начало болеть и колоть. Я схватилась за скамейку, встала на ноги. Вся одежда заляпана кровью. Чьей? Голова закружилась. Перед глазами все поплыло. Я зажмурилась и услышала напоследок громкий вой со стороны улицы.

Яркий свет ослепил меня. Я пошатнулась и удержалась за руку матери. Она вопросительно посмотрела мне в глаза. Наверняка в моем лице она увидела сплошной ужас. Я поспешила отвернуться. Церковь была в порядке. Обычная икона, крест, люди читали молитвы. Никакой крови, чистые стены и пол.

Я сделала глубокий вдох. Все хорошо. Шепот исчез. Я в порядке. Наверное. Что это было? Сон – одно дело. Кошмар проявился в реальности. Кажется, я больна. В теле появился жар. Нельзя уходить посреди службы. Сжав кулаки, я подняла голову и продолжила читать молитву. Но перед глазами все еще стоял страшный образ. Надо собраться. Скоро это закончится.

Через несколько часов служба завершилась. Люди поклонились и стали расходиться. Они уходили счастливыми, понимая, что Бог их услышал. Родители тоже выглядели одухотворенными. Одна я была потерянной и до безумия напуганной.

– Хорошо себя чувствуешь? Ты очень бледная, – произнесла мама, приложив руку к моему лбу.

– Я в порядке. Просто стало душно.

– Тогда я найду отца Варлаама. Тебе стоит исповедоваться.

Она отошла к священникам. Я нервно дернула край свитера. После произошедшего хотелось только упасть в кровать, а не отправиться к внушающему тревогу человеку. Отец и Ангелиса отошли к иконам, чтобы вновь поклониться и прочитать молитвы. Я осталась одна. Хотелось найти друзей и поговорить, но они уже ушли. Мне нужна поддержка, но ее некому оказать.

Вскоре вернулась мама и повела меня в дальний угол. Она оставила меня около небольшой иконы, лежащей на деревянном аналое, и удалилась. Рядом вырос отец Варлаам. На вид ему было около пятидесяти лет. Темные волосы, одеяние священника. Самое страшное – глаза. Такие светлые, что казалось, в них живет сияние луны. Я невольно вздрогнула.

– Здравствуй, Аннетта. Ты готова приступить?

Получив мой неуверенный кивок, он замолчал. Настала моя очередь говорить. Покаяться в грехах. Каких? Что сказать ему на этот раз? Не могу же я прямо заявить о том, что, возможно, проклята, что Бог оставил меня. Он не поймет.

Вспомнив заранее выученные слова, я прокашлялась.

– Я согрешила, святой отец. И хочу покаяться. Я часто испытываю гнев. Сегодня утром мне очень хотелось разбить зеркало. Я злилась на весь мир. Хочу избавиться от гнева, так как это грех.

Я замолчала. Отчасти сказала правду. Не хочу, чтобы исповедь затянулась надолго. Меня пугает этот человек и это место.

– Я испытываю зависть. Иногда я завидую другим семьям, думая, что в них больше благополучия. Понимаю, это не так. Семья и вера превыше всего. Я признаю свой грех и раскаиваюсь.

Отец Варлаам выслушал меня. Когда я закончила, он прочитал за меня молитву, помогая отпустить грехи. Я наклонилась к иконе и перекрестилась.

– Я дам тебе наставление, Аннетта. Семья и вера превыше всего, ты права. Борись с гневом и завистью. Ты правильно поступаешь. Чаще молись, посещай службы. Бог слышит тебя и знает твои мысли и чувства. Не бойся открыть ему сердце.

Я кивнула. Мы прочитали молитву, поклонились иконе и вышли на улицу. Меня все еще била мелкая дрожь. У выхода мы перекрестились и подошли к моим родителям.

– Трефена, Серафион, – кивнул священник. – Каково ваше отношение к сегодняшней службе?

– Все было прекрасно, отец Варлаам, – улыбнулась мать. – Исповедь прошла хорошо?

– Разумеется. Аннетта делает успехи. Помню, что ты говорила о ночных кошмарах, – обратился он ко мне. – Больше они не мучают тебя?

– Все налаживается, – натянуто улыбнулась я.

Священник пристально посмотрел на меня, от чего стало жутко. Догадался ли он, что и сейчас я согрешила? Ложь тоже является грехом. Но сказать правду я не могу ни при каких обстоятельствах. Даже под дулом пистолета буду молчать.

– Хорошие новости. Я в любое время готов выслушать тебя. В случае проблем приходи ко мне.

Священник попрощался. Мы с родителями направились домой. Спиной я ощущала на себе тяжелый взгляд отца Варлаама. Он понял, что я лгу. Я несла в себе не один грех. И самый главный – неверие. Знали ли все эти люди, что рядом с ними находилась та, кто полностью состояла из грехов? Я могу тщательно скрывать это. Но надолго ли? Когда-нибудь тайны откроются, это вопрос времени.

Придя домой, мы собрались на кухне. Ангелиса ушла сразу после службы, поэтому приготовила обед. Перед приемом пищи мы произнесли молитву. Вкусная каша не принесла мне никакого наслаждения. Есть не хотелось совсем. Я с трудом жевала пищу и смотрела в тарелку.

– Тебе стало плохо в церкви? – поинтересовался отец, беря с тарелки кусок хлеба.

– Просто голова закружилась, ничего страшного. Так бывает.

– У меня тоже она часто кружится, – вздохнула Ангелиса. – Но это не делает службу менее прекрасной.

– Завтра продолжается учеба. Учебный год только начался, тебе нужно следить за здоровьем, Аннетта. Последний год твоего обучения пройдет хорошо, я верю в это.

Подумав о школе, я улыбнулась. Там будут друзья. Мы виделись совсем недавно, но я уже скучала по ним. Они приносили в жизнь радость. Школа была тесно связана с церковью. Мы читали священные тексты, молились. Но зато друзья находились рядом.

После обеда я поднялась к себе. Наконец-то можно прилечь на мягкую кровать. Я положила подушку к изголовью, взяла телефон и мельком пробежалась глазами по экрану. Агнес прислала сообщение о том, что отец Варлаам показался ей жутким на сегодняшней службе. Я ткнула в телефон и отправила ей смайлик с грустной рожицей. Затем взяла книгу и погрузилась в чтение.

До вечера я пропадала в книге. Опомнилась только тогда, когда услышала крик снизу о том, что начинается ужин. Пришлось спуститься. Родители и сестра активно обсуждали учебу. В этом году Ангелиса будет учиться со мной в одном здании. Она перешла в старшую школу и очень переживала по этому поводу. Я уверила ее в том, что буду рядом. Сестра стала еще больше молиться, прося Бога о благополучии. Я понимала ее, ведь когда-то тоже переходила в старшую школу. Ничего особенного там нет. Все те же занятия.

После ужина я приняла горячую ванну. На улице холодало, осень наступила. Печь хорошо грела дом, но моя комната была самой холодной. С одной стороны, это даже неплохо. В летнюю жару мне легче, чем остальным домочадцам.

Я вышла из ванны, оделась в теплую одежду, расправила кровать и подошла к окну. Месяц луны поприветствовал меня. Я не могла не улыбнуться. Но расслабиться не получалось. Ситуация в церкви напугала. Ночные кошмары никогда не становились реальностью. И если во снах я находилась в особом месте, то сегодня оказалась прямо в церкви. Все вышло из-под контроля. Мне редко бывало так страшно. Сегодняшний случай напомнил, что я умею бояться. Кровь, искаженная икона, шепот. Сколько бы я ни молилась, ужас не исчезал. Я перепробовала все. Молиться с утра до ночи, посещать все службы, исповедоваться. Не вышло. Кошмар преследовал. Как и шепот.

Я задернула шторы, выключила лампу на столе, устроилась на кровати. Набросила на себя одеяло и повернулась к стене. Если видения будут продолжать появляться все чаще, вынуждая покидать реальность, то я окончательно потеряю себя. А если это произойдет в школе или за столом перед родителями? Я не смогу объясниться, не вызвав подозрений. Впервые кошмар превратился в реальность. Ко снам я привыкла, но к этому… Не понимаю, что происходит со мной. Это место проклято. Весь Вейрум. Люди пропадают, это сделали они. Спустившись тудачетыре года назад, я обрекла себя на страдания. Во мне что-то умерло. Безвозвратно пропало. Мое милосердие.

Глава 2

Будильник прозвенел рано. Как всегда, когда нужно идти в школу. Во мне не было негодования или желания остаться в кровати. В школе друзья. Поэтому я резво встала с кровати и, стараясь не обращать внимания на крест, прошла в ванную.

В шкафу висела подготовленная одежда. Я переоделась в коричневую длинную клетчатую юбку и белую рубашку. На голове соорудила любимую прическу – два низких пучка. Быстро проверила телефон. Утром в нашем с друзьями общем чате обычно нет сообщений. Мы все часто поздно засыпаем, а затем в спешке собираемся. Агнес была в сети в три часа ночи. Похоже, что кое-кто проспит первый урок.

Я взяла рюкзак и спустилась вниз. Родители доедали завтрак и собирались на работу. Они работали в большом городе, поэтому вставали раньше меня, чтобы успеть добраться. А порой и вовсе не возвращались домой. Ангелиса выглядела напряженной, но не показывала этого. Неделю в старшей школе она пережила, самое страшное позади. У нее всегда было много друзей. Не понимаю, почему она так волнуется. Наверное, из-за новых учителей. Ангелиса стремится быть лучшей.

Я открыла кастрюлю с овсянкой, положила немного каши в тарелку и украсила блюдо сушеными фруктами. Чай был заварен, чему я обрадовалась. Налив напиток в кружку, я присела за стол. Почти приступила к завтраку, но услышала недовольный голос стоящей в коридоре матери.

– Молитва.

Сделав вид, что очень корю себя, я сложила руки перед собой. Не хотелось мысленно произносить священные слова. Поэтому я подумала о будущей встрече с друзьями. Агнес и Рафаил точно придут. Но Елисей до сих пор не вернулся из путешествия с семьей. Повезло ему, наверное. Отдыхает, купается в море и загорает. Радует, что завтра он будет в Вейруме. Я с трудом не рассмеялась от этой мысли. Закончились теплые дни у моря.

После завтрака мы с Ангелисой стали собираться. Я надела черный плащ и набросила рюкзак на плечо. Закрыв дверь, мы направились в школу. Я взглянула на густой лес. Здорово жить прямо рядом с ним. Когда пожелаю, могу отправиться на прогулку. Но никто в здравом уме не пойдет в этот лес просто так. Там пропадают люди. Машина родителей уехала. Им предстоит добраться до работы. Наверняка сейчас много пробок. Я не любила выбираться в шумный населенный пункт. Вейрум мне нравился. Порой он пугал так, что сложно было заснуть. Хотя, что может быть страшнее моих личных кошмаров?

В эту ночь мне ничего не снилось. Просто темнота. Передышка от того, что случилось вчера в церкви? Хорошо не видеть кошмары. Мое самочувствие было отличное.

– Ты адаптировалась в школе? – поинтересовалась я.

– Еще не совсем. Пытаюсь создать хорошее впечатление у учителей. Одноклассники остались теми же, это хорошо.

Мы свернули на другую улицу и пропустили проезжающую рядом машину.

– Уверяю, учителя там нормальные. Все будет так, как в средней школе.

– Надеюсь. Оценки важны для меня. Мне удалось закончить восемь классов на отлично. Дай Бог, чтобы три года я не сдавала позиции.

Иногда я восхищалась дисциплиной сестры. Я тоже поначалу заканчивала классы на отлично. А в седьмом все изменилось. Родители негодовали, но потом смирились. В седьмом классе меня чуть не отчислили. Тогда я пережила страшное. Меня не волновали двойки и тройки. Я стремилась лишь выжить. Оценки или жизнь? Выбор очевиден.

Мы прошли по шумной улице и вернулись на более тихую. Школа была на другом конце города, путь занимал около двадцати минут. Агнес повезло больше, она жила совсем рядом. Как и Елисей, который сейчас наверняка находился в машине на пути домой. Дальше всех жил Рафаил. Его дом находится в лесу. Несколько домов стояло именно там. Никто не знал, пропадают ли люди в тех домах. Их обыскивали, но ничего не находили. Но я-то знаю, что дома здесь не при чем. Даже заброшенный. Зло скрывается ниже. Хотя, зло ли это на самом деле?

Школа была трехэтажной, из светлого дерева и с крестом у входа. На первом этаже учился девятый класс, на втором десятый, а на третьем одиннадцатый. Зайдя внутрь, мы с сестрой оставили верхнюю одежду в гардеробе и остановились в коридоре.

– Увидимся в столовой? – улыбнулась она.

– Конечно, – кивнула я.

У лестницы мы попрощались. Ангелиса ушла в нужный кабинет, а я начала подниматься на третий этаж. Мимо проходили ученики. Кто-то смеялся, кто-то обреченно перелистывал тетради. Я быстро преодолела ступеньки и оказалась в очередном коридоре. Найдя кабинет, зашла внутрь. Как и следовало ожидать, Агнес за партой не оказалось. Я присела у окна, вытаскивая из сумки тетрадь и ручку. До начала урока оставалось пять минут. Наверное, Агнес не успеет прийти. А жаль, ведь с ней уроки проходили веселее.

– Инсения, – услышала я знакомый голос, повернула голову и улыбнулась.

На меня смотрели карие глаза Рафаила. Он присел рядом.

– Привет. Как поживаешь?

– В целом неплохо, – ответила я. – За долгое время мне ничего не приснилось, это огромное облегчение. Как твои дела? Странные звуки леса не навещали?

– Нет. В последнее время ониподозрительно тихие.

Ну и отлично. Может, есть шанс, что онипокинут Вейрум? Хочу ли я этого? Сама не знаю. Неизвестность привлекает меня.

Прозвенел звонок. Учитель зашел в класс. Мы встали и произнесли молитву перед началом учебного дня. Затем начался урок математики. Я рисовала в тетради различные узоры, одновременно слушая учителя. Алгебра – дело страшное. Хоть мне она и понятна, вычислять синусы и косинусы не особо интересно.

На перемене заявилась Агнес. Она выглядела сонной и помятой. Мы с Рафаилом переглянулись и засмеялись. Агнес подошла к парте, бросила сумку и устало рухнула на стул.

– Даже не начинайте.

– Ко второму уроку, а не пятому, это победа! – заявила я. – Ты молодец.

– Надеюсь, учитель математики переживет мое отсутствие, – вздохнула она. – По мне так часто скучают.

– Не то слово.

– До глубокой ночи читала новости. Нужно будет обсудить. В нашем месте, – добавила Агнес шепотом.

Наши с Рафаилом лица сразу же стали серьезными. Новости, наше место. Что произошло на этот раз?

– Насколько все плохо? – напрягся Рафаил.

– Не критично, но и не радужно. Елисей на пути домой?

Я вытащила телефон и отправила в чат сообщение. Елисей ответил сразу, отправив веселую фотографии с автозаправки. Он держал в руке какой-то бутерброд и улыбался. Мы усмехнулись. Повезло, что он там, где была связь.

– Был месяц на море и почти не загорел. Так может только Елисей.

И правда. Загара на нем не было. Золотистые волосы слегка выгорели под палящим солнцем, а вот кожа не изменилась.

– Зато он отдохнул и побыл вдали от Вейрума.

После третьего урока мы спустились в столовую. Люди что-то активно обсуждали. Мы взяли еду, сели за стол, прочли молитву и прислушались к сплетням.

– Нет! Всему виной лес!

– Не говори глупостей. Он пропал у дороги. Это дальше от леса.

– А я говорю, что в лесу! Читай новости хоть иногда.

Некоторые бросили на нас косые взгляды. Они были прикованы к Рафаилу. Ему приходилось не легко. Живя в лесу, он часто подвергался подозрениям. Рафаил принимал все со спокойствием. Он знал, что ни в чем не виноват. А тратить силы на отрицание и опровержение сплетен ему не хотелось.

– Снова пропал человек? И ты не сказала? – тихо возмутилась я, посмотрев на Агнес.

– Не хотела поднимать эту тему в классе. Да, пропал мужчина. Кто-то говорил, что это произошло в лесу, кто-то, что у дороги. Точно нам не узнать.

– С последней пропажи прошло больше полугода. Онивсегда нападают в холодные времена года, – потупил взгляд Рафаил.

– Интересно зачем, – задумалась Агнес. – В холод земля плохо копается.

Мы осуждающе посмотрели на подругу. Но вопрос остался без ответа. В холод земля действительно твердая. Куда же тогда исчезали тела пропавших? Живы ли те люди?

Я посмотрела в тарелку на горячий картофель. Аппетит мгновенно пропал. Когда люди говорили о пропажах, я вспоминала о том месте. У любого пропадет желание есть. Желудок скрутило. Я залпом допила воду, поднялась из-за стола и направилась за еще одним стаканом. Женщина выдала мне воду, я с благодарностью кивнула. За одним из столов я заметила Ангелису. Недолго думая, направилась к ней.

Сестра сидела вместе с друзьями. Вся компания поприветствовала меня.

– Как ты?

– Все хорошо, спасибо, что спросила. Нас отпустят на один урок раньше, учитель географии заболел. Я могу сама дойти до дома?

– Нет! – вырвалось у меня, за что я отругала себя. – Вернее, да, можешь. Но той дорогой, которая дальше от леса.

– Мы с ребятами пойдем вместе. Значит, это правда? О том человеке, который пропал?

– Еще неизвестно. Не забивай голову этой ерундой. И не ходи в лес ради безопасности.

Получив кивок Ангелисы, я направилась к своему столу. Ее друзья проводили меня задумчивыми взглядами. Я сделала что могла. Сестра, может, порой и раздражает, но я не могу позволить ей оказаться одной из тех, кто пропали.

После столовой еще три урока. С появлением Агнес стало веселее. Мы смеялись и шутили. Наша компания всегда сидела вместе. Чаще всего я с Рафаилом, а Агнес с Елисеем позади нас. Периодически менялись местами. Никто из нас не ссорился между собой. Когда кому-то нужно было время, он просто говорил о том, что ему это необходимо. Мы понимали и не дергали. Нам нельзя было прекращать общение. Нас навеки связала тайна.

Пережив уроки, мы спустились вниз, надели куртки и вышли на улицу. Было принято решение собраться в нашем особом месте. Убедившись, что за нами никто не наблюдает, мы зашли в лес. Хвойные деревья, большие корни деревьев всегда заставляли вздрогнуть и ощутить холодок, пробегающий по спине. Жуткий лес. Сначала кажется, что из-за деревьев кто-нибудь или что-нибудь выпрыгнет. Но нет. Днем лес, можно сказать, безопасен. Относительно. Большинство пропадают по ночам. Ониолицетворяют ночь.

Идти было далековато. Мы обсуждали забавные случаи, которые произошли в школе и шутили. На некоторое время нам удалось отвлечься от проблем. Мы перешагивали через корни и часто смотрели под ноги. Мы знали, где находятся опасные места и не совались туда. К сожалению, одно из таких мест есть прямо на моем участке, но я успешно прятала его. На всякий случай.

Вскоре мы пришли к старому дому. Он был заброшен три года после того, как умер его владелец. Старые доски начинали гнить. Пол скрипел, окна были разбиты. На второй этаж мы не рисковали подниматься, чтобы дом полностью не рухнул. Мы зашли внутрь, отворив старую дверь. Дом не изменился. Он был нашим тайным местом и убежищем. Мы прятались здесь в самые темные времена.

Мы прошли в маленькую комнату и сели на скрипящий диван. Жутковато, но в то же время приятно. Иногда я представляла, как дом выглядел двадцать лет назад. У него были бы светлые доски и комнаты. Жили ли здесь дети? Может, они приносили в жизнь хозяина дома радость? Или ему было незнакомо слово радость и покой?

– Итак, что с тем человеком? – начал Рафаил, присев на краешек дивана.

– Пропал. Предположительно у дороги или в лесу. Никто ничего не видел.

– Сестра сказала, что учитель географии заболел, – вспомнила я. – Пропавший не мог быть им?

Агнес быстро вытащила телефон из сумки и принялась тыкать в экран. Она потратила несколько минут на то, чтобы найти новость, где была фотография. Ее глаза расширились сами собой. Она повернула телефон к нам, мы с Рафаилом уставились на фотографию. Это был он. Учитель географии.

– Не может быть, – прошептал Рафаил. – Он живет не так близко к лесу. Как его туда занесло? Царство ему небесное.

– Не факт, что он мертв, не говори.

– Никто из пропавших не возвращался. Мы видели, что с ними делают. Онине ждут нужного момента.

– Он прав, – покачала я головой. – Скорее всего, его уже нет в живых.

– Нужно проверить его дом, – решительно произнесла Агнес. – Там могут быть улики, которые нам помогут.

– Дом наверняка охраняют. Службы спасения не приезжали, но не факт, что они не явятся. Мы не можем просто так попасть в дом посреди дня. Ночью выходить опасно.

– Мы не пойдем в лес. Учитель жил чуть ли не в самом центре Вейрума. Дорога туда безопасная.

– Дождемся Елисея. Чем нас больше, тем лучше.

Все верно. Если нападут, то отбиться легче, когда нас много. Недоброжелатели не шумят, не оставляют следов. Ониумны и коварны. Этим онимне и нравятся.

Мы решили поговорить с Елисеем завтра. Если он согласится и будет себя хорошо чувствовать, то ночью отправимся в дом учителя. Я предвкушала нашу миссию. Внутри разгоралась жажда приключений. За все лето с нами не происходило ничего необычного и опасного. А я всегда любила риск.

Вскоре мы покинули дом. Агнес отправилась обратно в сторону школы, так как ее дом находился там. Мы с Рафаилом пошли в противоположном направлении. Домой мы тоже ходили вместе. Агнес с Елисеем, я с Рафаилом. Повезло жить не так далеко друг от друга. Всегда можно прибежать к кому-то.

– Слушай, я… Не успела рассказать. В церкви произошло кое-что.

Я поведала ему о странном видении. Но умолчала об искаженной иконе. Она уж точно являлась плохим знаком. Иконы просто так не меняются. Я это знала.

Рафаил задумался и поджал губы.

– Это очень плохо. Не знаешь, почему так могло произойти?

– Почему кошмар стал реальностью? Не знаю. Но понимаю, почему вижу это. Нам не стоило туда спускаться.

– Нас было четверо. А видения и кошмары видишь только ты. Онисмотрели на тебя. Почему?

– Во мне нет веры. Никогда не было.

– Я знаю, – тепло улыбнулся он. – Но дело не в этом. Многие люди не верят в Бога и живут обычной жизнью. У тебя особый случай. Кто-то из тех людей сделал что-то с тобой.

– И я хочу выяснять, что именно. Но нам нельзя возвращаться. Мне не помогает церковь. Вы – моя единственная надежда.

– Мы всегда будем рядом. Не молчи о видениях, рассказывай все, что увидишь. А я помолюсь за тебя.

Я улыбнулась и поправила лямки рюкзака. Забота Рафаила приятна. Я не могла молиться за себя, меня не слышали. Но друзья всегда произносили за меня особые слова. Может, когда-то это поможет.

– Сходим туда? – вдруг предложил он. – Убедимся, что все в порядке.

– Давай, – без раздумий согласилась я.

Мы свернули направо, углубляясь дальше в лес. Стало темнее. Деревья не позволяли свету проникать сквозь ветки. Слабый шум Вейрума пропал, вокруг стояла жуткая тишина. На хвойных иголках встречалась паутина. Корни деревьев так и хотели, чтобы мы за них зацепились и упали. Но мы знали лес. Лучше многих, пожалуй.

Через некоторое время мы вышли к высокой елке. Присели на корточки и принялись убирать сухую траву, листья и иголки. Моя рука не дрожала. Я чувствовала тепло. Меня там ждут. Зовут. Мне нельзя поддаваться искушению. Убрав листья, мы присмотрелись. Перед нами оказался круглый небольшой люк. Казалось, он был путем в обычную канализацию, но нет. Эти люки особые. На железной поверхности выделялись буквы. Перевода слов я не знала.

– Скотч на месте, – кивнул Рафаил на блеск прозрачной пленки. – Этим ходом онине пользовались.

– Он достаточно далеко от города. Им не выгодно.

Я достала ручку и тетрадь и быстро записала необычные слова, желая найти их перевод. Мы выдохнули и закопали люк в еловые иголки и листья. Отряхнув ладони от пыли, выпрямились, осмотрели дерево и землю вокруг него. Ничего не обнаружив, отправились обратно.

Дом Рафаила был внушающим. Большой особняк из темного дерева с широкими окнами. Рядом стояли еще дома, но не такие красивые. Когда я бывала в гостях у Рафаила, у меня захватывало дух. Словно я оказывалась в настоящем замке. Мой скромный каменный домик ничем не выделялся.

Мы попрощались, и я направилась домой. Путь через лес не показался мне страшным. Я заставляла себя не вернуться к люку и не исследовать его. Часть меня говорила бежать от него прочь. Но другая навязчиво просила спуститься туда. Сегодня победила осмотрительность.

Вернувшись домой, я сразу проверила Ангелису. Сестра сидела в комнате и делала уроки. Я удовлетворенно кивнула и зашла к себе. Достала из сумки тетрадь и телефон, открыла переводчик и написала неизвестные слова. Они очень волновали меня. На телефоне сразу же выскочил перевод. Фраза была на греческом языке. «Безумие – наша сила». Я подняла брови, перечитывая предложение. Неудивительно. Когда-то я слышала эти слова. Они пугали и восхищали одновременно.

Выбросив из головы переведенную фразу, я села за стол и занялась домашним заданием. Делать все равно нечего, а так хоть польза будет. Увидев заданное сочинение по литературе, я застонала. Нет, это писать я точно не буду. Сделав все, кроме литературы, я устроилась на кровати с книгой. Но меня отвлекло уведомление на телефоне. Я включила экран и зашла в чат. Елисей прислал очередную фотографию. На этот раз напротив своего дома. Он вернулся. Я улыбнулась и отправила радостный смайлик.

Мы сильнее, когда вместе. Нам не страшно, мы можем полностью доверять друг другу. Потому что обещали. Иногда я радовалась, что четыре года назад мы совершили бездумный поступок. Он сблизил нас. До этого мы меньше общались. Несмотря на весь кошмар, я нашла настоящих друзей.

Глава 3

Следующее утро прошло как обычно. Одежда, завтрак, молитвы. За столом сидела вся семья. Я пришла последняя, но успела услышать тревожные голоса родителей.

– Ваш учитель географии пропал. После школы сразу домой, – проговорила мать. – Не задерживайтесь и не ходите около леса.

– Как нам мимо него не ходить, если мы живем почти что в нем? – поинтересовалась Ангелиса.

– Мы живем на перекрестке. Не ходите по нашей улице, сворачивайте на другую. Господь обязательно покарает тех, кто похищает людей.

За столько лет не покарал, а сейчас вдруг сделает это? Сомневаюсь. Онисильнее и не раз доказывали это. Я не верила в чудеса, не ждала спасения. Обычно в фильмах героев спасали прямо перед смертью, все складывалось в их пользу. Реальность другая. Здесь нет чуда.

– Давайте помолимся за благополучие и спасение вашего учителя.

Мы взялись за руки и прочитали несколько молитв. Вопрос лишь в том, помогут ли они учителю.

Вскоре родители уехали на работу. Мы с Ангелисой пошли в школу по шумной дороге. Запрет родителей весьма не вовремя появился в моей жизни. Напоминает домашний арест. Нам с друзьями ночью идти на миссию. Придется воспользоваться особым выходом. Меня еще ни разу не поймали. Я умею быть скрытной. Пришлось научиться. С каждым разом мои навыки становились все лучше.

В школе я попрощалась с сестрой и поднялась в кабинет. Сегодня последней пришла я. За партами сидели остальные. Елисей радостно вскочил и заключил меня в объятия. У меня аж воздух из легких вылетел. Я похлопала его по спине и отстранилась.

– Мы поспорили с Рафаилом, что последней придет Агнес. Теперь я должен ему… Напомни, что я должен?

– Ничего, Елисей, ничего. Это была шутка.

Усмехнувшись, я присела рядом с Рафаилом. Мы обернулись к друзьям и зашептались.

– Я не смогу разгуливать после школы. Родители запретили. Их пугает пропажа людей. Давайте сразу. Что мы делаем ночью?

– Идем на поиски улик, – загадочно ответил Елисей. – Встречаемся на перекрестке у четвертой улицы в два часа. Инс, ты сможешь выбраться из дома?

Я утвердительно кивнула.

– Отлично. Как встретимся, то пойдем к дому учителя. Я возьму отмычки, чтобы взломать замок. Надевайте темную одежду, чтобы скрыться в ночи. Проверьте батарейки в фонариках или зарядите телефоны.

– Удалось узнать что-то еще о его исчезновении?

– В новостях то же самое. Никто даже не собирается искать учителя. В большом городе это событие вызвало бы переполох. На нас всем все равно. Как всегда.

– Ничего не поделаешь, люди сторонятся Вейрума, считают его проклятым.

– Они правы.

Нас прервал звонок на урок. Я не особо слушала учительницу. Мои мысли занимала предстоящая миссия. Не знаю, что мы собирались там найти. Похитители не оставляли ничего после себя. Я больше хотела ощутить приятный страх и адреналин. Смогу выбраться из дома и не оказаться пойманной родителями? Смогу тайком пробраться в дом пропавшего человека? Конечно смогу. Я желала ощутить мурашки. Хочется, чтобы тревога была такой, что я бы вздрагивала от каждого шороха и оглядывалась на темные углы. Я растворяюсь в этом чувстве.

Переполох в школе нарастал. Всем добавили дополнительный час, который нужно было посвящать молитвам. Прежде учителя не исчезали. Многие были напуганы. Девятые классы шумели больше всех. Кричали, рассуждали, кто станет следующей жертвой. Священники призывали их не беспокоиться и побольше молиться. Жаль это им не поможет.

После уроков я простилась с друзьями. Мы с сестрой побрели домой. Она завела рассказ об адаптации и заявила, что прекрасно справляется. Учителя полюбили ее сразу. Неудивительно. Когда Ангелиса начинала говорить об исчезновении людей, я переводила разговор на другую тему. Она еще мала, чтобы знать обо всем. Хотя мне было всего тринадцать, когда произошло страшное.

Дома мы вместе приготовили ужин. Испекли яблочный пирог. Когда я подошла к яблоне, чтобы собрать фрукты, мои руки дрогнули. Дерево находилось на другом конце участка. Никто не знал, что под ним скрывалось, кроме меня. Я все спрятала. И почему-то боялась больше того, что это место найдут родители, а не того, что могу пострадать. Знаю, что онине навредят мне. Я нужна им. Причина неизвестна.

После готовки мы с сестрой вернулись в свои комнаты. Желания делать уроки не было. Я хотела обсудить предстоящую миссию с друзьями, но не могла. Мы старались не разговаривать по телефону на эти темы. Телефон можно потерять. И тогда правда всплывет наружу. Я поставила его на зарядку и взяла книгу. Пододвинула кресло к окну и уткнулась в страницы.

Родители приехали поздно. Уставшие. Это мне только на руку. Мы поужинали, они сразу отправились спать. Я незаметно сварила кофе, чтобы чувствовать себя лучше. О каком сне может идти речь, когда через несколько часов я окажусь в доме пропавшего человека? Сна не было ни в одном глазу. Но кофе вкусный. Особенно с карамельным сиропом.

Я сидела и смотрела на часы. Стучала по столу пальцами. Не получалось расслабиться. Хочу почувствовать. Тревогу. Страх. Без эмоций не могу жить.

Когда я увидела цифры 1:30, с улыбкой начала собираться. Перед этим проверила комнаты родителей и сестры. Все крепко спали. Я плотно закрыла двери, распахнула шкаф и достала одежду. Черные джинсы, черный короткий свитер. Волосы не стала трогать, оставила два пучка на месте. Лучше, чтобы пряди не лезли в глаза. Надела другие сапоги, которые заранее подготовила. Выдернула телефон из розетки. Семьдесят процентов вполне достаточно. Фонарик есть. Я полезла в комод за веревкой. Знакомая вещь. Когда-то с ее помощью я проникала туда, куда не должна была. Я подошла к окну и тихо открыла его. Растущая рядом очередная яблоня была моим козырем. Я перекинула ноги через подоконник и посмотрела вниз. Где-то там стояла железная бочка с водой. Главное – не попасть в нее. Мокрая одежда не остановит меня, а вот родители могут проснуться от шума.

Я встала на почти плоский кусок крыши. Обожаю свою комнату. Всегда можно выбраться на улицу. Я прикрыла окно и закрепила его, чтобы не открылось. Присела и подползла к самому краю. Свесила ноги, бросила веревку. Она удачно зацепилась за толстую ветку. Теперь самое сложное. Прыгнуть и приземлиться не в воду.

Я выдохнула, сжала веревку и ототкнулась от крыши. На мгновение полетела над землей, дерево заскрипело и зашуршало. Но недостаточно громко, чтобы было слышно изнутри дома. Я врезалась в ствол, ударившись коленом. Ни один звук не вырвался из моего рта. Я разогнула ноги, коснулась носками ботинок земли. Получилось. Одно дело сделано.

Убрав веревку с ветки, я свернула ее в круг и оставила на земле. Включила телефон, чтобы осветить дорогу. До калитки было не так далеко. Она была деревянной, поэтому открылась тихо. Я положила у входа подготовленный камень, чтобы дверь не открылась. Покинула территорию. Гордость разлилась по телу. Давно не чувствовала такого.

Я подняла голову и посмотрела на лес. Ночью он казался еще страшнее. В глубине происходят страшные вещи. Но это подождет. Времени почти два часа. Я поспешила на место встречи. По дороге мне никто не встретился. Никто не пойдет бродить ночью по городку. Разве что наш учитель по географии. Посреди дня его явно не могли похитить. Какие такие дела у него были ночью? Куда он шел? Надеялся, что вернется домой? Ошибся. Ониприходят неожиданно и тихо.

Я достигла нужного перекрестка. В кустах сидели Рафаил и Елисей.

– Я здесь. Где Агнес? Нам…

– Я тоже здесь, – проговорила запыхавшаяся Агнес.

– Тихо. Не шумим, – ответил Елисей и поднялся с травы. – Пошлите. Все взяли фонарики?

Мы продемонстрировали телефоны и направились вперед. Шли по одному друг за другом, чтобы не растягиваться на всю дорогу. Молчали. Где-то вдали ухнула сова. Вейрум спал. Жители спали. И только мы вчетвером шли сквозь тьму навстречу опасностям. Как тогда.

Дом учителя не был окружен забором. Небольшая темная постройка не пугала. Самый обычный дом. Только вот хозяин его бесследно исчез. Мы подошли к двери, Елисей дернул за ручку. Закрыто. Тогда он достал отмычки, Агнес осветила ему замочную скважину экраном телефона. Елисей принялся ковырять замок. Агнес переминалась с ноги на ноги, слегка нервничая. Мне было спокойно. Может потому, что у меня в кармане лежал складной нож?

Спустя несколько минут замок поддался, послышался щелчок. Мы переглянулись, Елисей отворил дверь и включил фонарик. Запах сырости. Неприятно. Я тоже включила фонарик и вошла первая. Рафаил вошел последним и закрыл дверь. В прихожей висели куртки. Мы пошли дальше. На первом этаже была маленькая гостиная. На диване лежали подушки, на полках книги. Ничего странного. На кухне мы нашли пустую тарелку и недопитый чай. Тоже ничего необычного.

– Давайте тщательно осмотрим каждый уголок дома. Я возьму стол и стулья, – произнес Елисей. – Агнес, на тебе шкафы. Рафаил, тебе сервант. Ну а для Инс печь. Обращайте внимание на знаки и надписи.

Мы разбрелись по комнате. Я подошла к печке, внимательно оглядела ее. Рядом лежали дрова. На полене пристроился маленький паук. Я постучала кончиком ногтя по дереву, и насекомое скрылось среди поленьев. Наверняка побежало домой. Открыв печь, заглянула внутрь. Зола, угли и скомканная бумажка. Я потянулась за ней. Бумага оказалась простой газетой для растопки печи. Я ожидала чего-то более страшного. Записку, может?

Кухня была чиста. Мы вернулись в гостиную. Я начала осматривать книжные полки. Тоже ничего. Почему? Так не интересно. Неужели учитель географии не мог оставить знак?

– Здесь что-то есть, – тихо сказал Рафаил.

Наконец-то! Мы подошли к нему и уставились на кусок ногтя, лежащий на диване. Необычная находка.

– Кто-то тащил его, а он хватался за диван? – предположил Рафаил.

– Или просто решил подстричь ногти, – отмахнулся Елисей. – Запомним ноготь. Продолжаем.

Поиски прошли безуспешно. На первом этаже было пусто. Миссия не должна пройти без результата! Мы должны найти что-то кроме злосчастного ногтя. Может, теория Рафаила правдива? Кто-то мог схватить учителя и потащить его. Маловероятно, но интригующе.

– Здесь ничего. Давайте поступим по-другому. Мы с Агнес пойдем на улицу и осмотрим участок. Вы посмотрите второй этаж.

– Нельзя разделяться.

– Брось, здесь все равно никого нет. Человек бы давно решил выяснить, кто проник в дом. Давайте скорее.

Елисей и Агнес вышли из дома. Мы с Рафаилом нашли лестницу и поднялись. На втором этаже было две комнаты. Мы осветили обе, чтобы убедиться, что люди отсутствуют. Самое страшное, что может встретить человек, – другой человек. Сначала зашли в ванную. Ничего не нашли. В спальне был бардак. Рафаил принялся перебирать валяющиеся на полу вещи. Я подошла к столу и просмотрела записи. Учебные планы, оценки и так далее. Обычный хлам учителя. У стены стояла свеча. Я взяла ее и осмотрела со всех сторон. Ничего не найдя, поставила на место.

Хорошо. Пусть ничего не нашли, но выбрались ночью на улицу. Хоть какое-то приключение. Учитель вполне мог уехать на машине по делам, остановиться у леса и стать пропавшим. Жаль, что телефон не оставил дома. Так мы бы быстро поняли, куда он собирался.

– Проверю еще раз ванную, – проговорила я и вышла из комнаты.

В ванной стояли обычные бутылочки с гелем для душа и шампунем. Зубная щетка, паста, мыло, полотенце. Я вздохнула и взглянула в зеркало. Заправила выбившуюся прядь за ухо и стерла сажу со щеки. Неужели не найдем ни единого знака? Хоть малейшая улика могла стать значимой. Мы догадывались, кто мог похитить учителя. Друзья хотели помочь ему. А я желала понять, как действуют они. Стать шпионом, проследить за их каждым шагом. Внутри просыпался огромный интерес.

Крик. Снизу.

Я подпрыгнула, вылетела из комнаты и побежала по лестнице. Что случилось? Кто в беде? Я посмотрела по сторонам и заметила под лестницей приоткрытую дверь. Подвал? Судя по всем фильмам, именно там находят трупы.

– Ребята, вы в порядке? – спросила я, подойдя к двери.

Никакого ответа. Я направила свет фонарика вперед. Каменная лестница. Нужно идти туда. Сердце быстро забилось, по коже пробежали мурашки. Предвкушение. Меня тянуло туда. Там что-то есть. Я чувствую.

Я начала спускаться, держась рукой за стену. Внизу был поворот. Страшный. Сейчас кто-то выпрыгнет и всадит в меня нож. Прямо в сердце. Интересно, я быстро умру? Мгновенно или успею что-то сделать?

Из-за угла никто не вышел. Я зашла в подвал без происшествий. Внизу оказалась узкая комната без окон. На полу лежала разорванная веревка. У стены стоял стеллаж с инструментами. Молоток, топор, какие-то приспособления для ремонта машины. В углу стоял стул. На полу я обнаружила царапины, будто по нему тащили острые тяжелые предметы. Я присела и провела пальцами по царапинам. Бетонный пол был холодным.

Шорох. За спиной.

Я стремительно обернулась и выпрямилась. Но встала я зря. Потому что упала назад от ужаса. На противоположной стене из ниоткуда появилась надпись. Красная. Словно кровь.

Присоединись.

Капли стекали вниз, оставляя разводы. Я затаила дыхание. Скажите мне что-нибудь! Мне не нужны записки и надписи. Мне нужен голос. Неосознанно я начала улыбаться. Страх исчез. Осталось только желание. Я поднялась с пола и подошла к стене. Приложила руку и стерла каплю крови. Красная жидкость запачкала ладонь. На меня падал синий свет. Не ясно, откуда он взялся.

– Инсения…

Он сказал мое имя? Обычно просил присоединиться. Вокруг начали кружиться тени. Они протягивали ко мне руки. Скажите мне! Давай, шепот, скажи! Мне нравится, как ты произносишь мое имя.

Стеллаж пошатнулся и с грохотом рухнул. Мимо пролетели молотки и топоры. Но ни один не задел меня. Красиво. Я чувствую себя прекрасно в темноте. Она для меня уже стала родной. Покажи мне, как может быть еще лучше!

– Инсения…

– Что? – воскликнула я.

Меня толкнула к стене неведомая сила. Я прижалась к кровавой надписи. Опять просят присоединиться? Я ощутила на щеке чье-то прикосновение. Словно рука, но на самом деле лишь ветер. А может все-таки рука? В любом случае это было приятно. Холодное касание. Давай еще раз! Повтори! Ветер пробрался под рукава свитера. На плечах он чувствовался еще более нежным. А когда попал на шею, я непроизвольно выгнулась. Что еще может эта сила?

– Инсения…

– Ответь на вопрос. Что тебе нужно? Присоединяться не собираюсь. Если ты за этим, я тебя не обрадую.

Ветер оставил касание на губах. Я усмехнулась. Продолжай, я не против. Только скажи, чего хочешь. Если не скажешь, это сделаю я.

– Отвечай! У меня важные дела, мне нельзя пропадать.

– Инсения… Уходи. Прочь из дома!

В глазах поплыло. Тело перестало принадлежать мне. Я рухнула на пол и увидела темноту. В следующую секунду ощутила, как кто-то трясет меня за плечи. Я резко открыла глаза и уставилась на испуганное лицо Рафаила. Надпись на стене исчезла. Стеллаж стоял на месте. Синий свет пропал. Как будто ничего и не было. Я удивленно посмотрела по сторонам.

– Что с тобой такое? – спросил Рафаил, поддерживая меня.

– Как… Что я делала?

– Смотрела в стену. Снова видение?

Я отошла к стене. В руке у меня все это время был телефон. Я направила свет на стену. Кровь исчезла. Очередное видение. Почему ониначали навещать меня так часто? Ониждали, просили присоединиться. Но сейчас не время. Да, я желала этого, но все равно испытывала страх. Потому что если соглашусь, то навсегда откажусь от прежней жизни.

Я рассказала про надпись, шум и падающий стеллаж. Рафаил нахмурился. Он боялся за меня. Зачем? Ничего страшного не случилось. Я в порядке.

– Он говорил что-то о… Сначала твердил мое имя. А потом сказал уходить.

– Куда именно?

– Уходить… из дома! – осенило меня. – Быстрее! На выход!

Я бросилась к лестнице. Ничего не понимающий Рафаил побежал за мной. Кто-то хочет нам навредить. Я знаю это. Чувство тревоги пожирало внутри. Нужно срочно уходить. Я выбежала в гостиную, пробежала к двери и широко распахнула ее. Мы с Рафаилом покинули дом и стали искать остальных. Агнес и Елисей чем-то гремели в сарае. Увидев наши напуганные лица, они оставили лопаты в покое и без вопросов бросились за нами.

– В чем дело? – поинтересовалась Агнес, перепрыгивая через грядки.

– Уходим. Быстро, – коротко ответила я.

Мы вышли с территории участка и оказались на дороге. Нас привлек звук. Надвигалась машина. Что здесь делает машина в два часа ночи? От нее меня защищал шепот?

Участок напротив благо не был огражден забором.

– Туда, быстро! – воскликнул Елисей.

Мы бросились в кусты. Какие именно, стало понятно только после падения. Крыжовник. Колючий. Я подтолкнула друга в спину и рухнула последней. Шипы впились в кожу, было сложно сдержать крик. Фонарики мы давно выключили. В последний момент нам удалось покинуть дорогу, чтобы не попасть под свет фар. Я не поняла, куда упала. Почувствовала шипы и чью-то ногу. Агнес пискнула. Пробормотав извинения, я отползла в сторону и оказалась лежащей на коленях у Рафаила. Еще раз извинилась и наконец заняла удобную позу, никому не доставляя проблем. Мы затаились и стали ждать.

Черный пикап остановился напротив дома учителя. Фары потухли, мотор заглох. Двери открылись, на землю ступил человек. С другой стороны вышел еще один. Из кузова показались еще три головы. Впятером они направились к дому учителя. Когда незнакомцы отошли на достаточное расстояние, мы рискнули заговорить.

– Кто это такие? – прошептала Агнес.

– Кто-то явно с плохими намерениями. Инс, как ты их услышала? – удивился Елисей.

– Мы… – Я замолчала, не зная, что ответить.

– Мы стояли у окна и услышали шум, – пришел на помощь Рафаил. – Хорошо, что успели спрятаться.

Я мысленно поблагодарила его. Агнес и Елисей еще не знали о моих видениях. И это плохо, потому что у нас не должно быть тайн друг от друга. Не сочтут ли они меня сумасшедшей? Хотя, если эту информацию даже Рафаил принял спокойно, то об остальных не стоит переживать.

В окнах дома мы увидели свет от фонариков. Люди ходили по комнатам. Не было понятно, что они там делали. Кто-то поднялся наверх, кто-то ходил по огороду между деревьями. Мы сидели в колючих кустах и наблюдали. Было странно увидеть незнакомцев, шныряющих по дому пропавшего учителя. Это точно не те, кто его похитили. Онине создают шума. И точно не пользуются машинами. Онине рискуют, не хотят быть найденными. В какой-то степени я их понимаю.

– Вы нашли что-то на улице? – спросила я у друзей.

– Нет, ничего. В сарае инструменты, на огороде овощи. Люков тоже не было.

Ясно. Теория отпадает. Учителя не похищали прямо из дома. Тащить его через весь Вейрум – не мудрая затея. Значит, он все-таки куда-то уходил или уезжал. Скорее всего второе, ведь его машины не было на месте.

Через некоторое время люди покинули дом. Они ходили по участку и освещали землю. О нет… Неужели что-то подозревают? Им не найти люк. Кто рассказал, кто выдал тайну? Почему какие-то люди начали искать их? Их не так-то просто найти. Даже если спуститься под землю. Никто не выживал. Только мы с друзьями. Не просто так, разумеется.

Люди закончили обыск. Они вернулись к машине, остановились. Мы притихли, прислушиваясь к разговорам.

– Ничего нет. Зря потратили время, – проговорил мужчина.

– Главное, что убедились. Мы найдем их, не сомневайтесь.

– Из-под земли достанем, – усмехнулся другой мужчина. – Чаще проверяем лес. Они не скроются от нас. Придет время, и они умрут.

Не скроются? Серьезно? Это просто смешно. Никто не найдет их. Ониникому не подчиняются. Не могу поверить в то, что они сказали. Нет, я не позволю найти их. Незнакомцы никогда не попадут в логово. Не ступят ни одной ногой на ихтерриторию!

Злость завладела мной. Такая сильная, что я сжала ветку куста, она хрустнула. В ладонь