Ювелирная лавка госпожи Таниты
Глава 1. С чистого листа
Сумки были набиты под завязку. Жаль переезжать, но я уже решила, что сниму новую квартиру, где ничего не напомнит о прошлом.
Вперед, в новую жизнь! Начну с чистого листа.
Недавно муж признался, что встретил и полюбил другую. Обидно, конечно, но я решила не бороться за осколки брака, понимая, что тот давно изжил себя. Расстались мы с Игорем мирно, без скандалов и ругани.
«Ты еще молодая, Тань. Двадцать семь лет всего, а выглядишь еще моложе, – сказал он на прощание. – Найдешь себе кого-нибудь, родишь. Не держи зла, в общем. Давай останемся друзьями».
Зазвонил телефон. Робот сообщил, что такси подъехало. Подхватив два тяжеленных баула, я заперла дверь и вышла из дома. Поеду в новое жилье, которое нашла по объявлению на днях. Хорошая такая квартирка, тихий закрытый двор, окна выходят в парк. Все, как я люблю.
Сперва решила перевезти самое важное: инструменты, материалы и готовые украшения, ведь завтра ярмарка. Всегда любила кропотливый, ручной труд, могла часами сидеть на одном месте, вышивая картину крестиком или плетя браслеты из бисера. Чем только не занималась!
Каждый вечер перед сном любовалась красотой в интернете, вздыхая, что у меня мало времени на творчество. Вместо этого приходилось торчать в душном офисе, получая маленькую, зато стабильную зарплату.
Ну, вот и накаркала. Два года назад меня сократили, времени стало хоть отбавляй. И что я сделала? Конечно, занялась рукоделием всерьез! И наконец-то выбрала направление.
В соцсетях я была подписана на разных мастериц, художниц по металлу. Они делали украшения ручной работы. Больше всего меня привлекали изделия с натуральными камнями. Не драгоценными бриллиантами и изумрудами, нет. Хоть они и были прозрачными, как слезы, но я не видела в них изюминки.
Мне нравились живые камни: с природными трещинками, изъянами, включениями других пород. Все виды агатов, лунные камни и сияющие, как радуга, лабрадоры. Флюориты, гранаты и волшебные серафиниты. При взгляде на них я представляла бескрайнюю тайгу, северное сияние, зеленые леса и краски осени.
Игорь тогда поддержал мою затею и добавил денег на покупку первых материалов. Было волнительно, но мысли «А вдруг ничего не получится?» даже не появилось.
За новое дело я взялась с огромным энтузиазмом. Пересмотрела кучу видео и прошерстила форумы рукодельников. Первыми моими инструментами стали обычный молоток, ржавая мини-наковальня (ее мне соседский дед подарил по доброте душевной), туристическая горелка и неумолимый творческий зуд.
Хотелось всего и сразу. Я заказывала камни и бусины из Китая и Индии, искала самые выгодные аукционы.
Начинала с листов меди и латуни – здоровых, метр на метр, купила их в местной фирме. Рисовала эскизы, по ним выпиливала заготовки, а потом в дело вступали горелка, припой, шкурки для шлифовки и полировки.
Кто-то говорил, что вся эта ковка и пайка – дело не женское. Какие глупости! Главное, я наконец-то нашла себя.
Сначала получалось что-то странное, не такое красивое и изящное, как в моих фантазиях. Но я с гордостью выложила первые фото на свою страницу, и, каково было удивление, когда бывшая коллега захотела купить у меня одну из подвесок.
Потом я освоила чеканку и травление металлов, используя самую обычную соль, перекись водорода и лимонную кислоту. Я вдохновлялась этническими и природными мотивами, придумывала для каждого украшения мини-историю.
Отчасти из-за этого, из-за истории и духа мои изделия покупали. Я никогда не обманывала клиентов, рассказывая басни о чудодейственных свойствах камней. Но часто покупатели говорили, что мои украшения – волшебные.
Магия? Ха! Если бы.
Я горела своим делом и была на седьмом небе от счастья. А через полгода стала зарабатывать больше, чем в офисе, и смогла позволить себе более дорогие и редкие материалы.
Оборудовала мастерскую на лоджии, набила стеллаж коробками с камнями, реквизитом для фото, мотками проволоки и металлом. Купила даже несколько пластин серебра на пробу. А в ванной поселилась гальваническая установка. Игорь часто ворчал, что весь дом пропах моей химией и что я дышу металлической пылью, так и до рака легких недалеко.
А мне хотелось двигаться вперед, осваивать новые техники. Сейчас я собиралась пойти на настоящие ювелирные курсы. Ничего, с разводом жизнь не заканчивается, у меня впереди много планов. Все обязательно будет хорошо! Главное – держать нос по ветру и гнать мысли о том, что теперь в этом мире я никому не нужна.
Сумки оттягивали руки, я медленно брела к такси, охваченная идеями.
К ярмарке я наделала побольше новых украшений. И платье для нее купила, чтобы быть в образе: длинное, добротное, из темно-синего атласа. Сегодня как раз выгулять его решила. Не знаю, что дернуло устроить переезд именно в нем, теперь ноги в подоле путались.
Ох, еще заказ нужно закончить… И посылку покупательнице в другой город отправить.
Задумавшись, слишком поздно заметила, что крышка канализационного люка сдвинута. Нога встретила пустоту, крик застыл на губах, дыхание перехватило.
Яркий свет ослепил, а в следующий миг я полетела в темноту.
***
В голове медленно прояснялось. Щекой я чувствовала твердую землю и легкий аромат травы. Откуда? Я ведь провалилась в канализационный люк. Или это галлюцинации?
– Танита! Танита! – прозвучал незнакомый голос, и я приоткрыла глаза.
Я лежала на животе, на лужайке. В траве прятались мелкие белые цветы, по своим делам ползла парочка муравьев.
– Танита, ты ли это? Ты что, пьяная, что ли? – звенел тот же сварливый женский голос.
«Кто, я? Да я вообще не пью! И зовут меня Таней».
С трудом сев, помассировала лоб и виски. Нехило я приложилась головой, даже подташнивает. Точно сотрясение заработала. Меня успели вытащить, но почему не отвезли в больницу? Где я вообще нахожусь?
Рядом валялись мои сумки. Хоть одно облегчение. Пропажи своих сокровищ я бы не пережила.
Но что за каменный забор впереди? И какой-то дом по левую руку… Большой, двухэтажный. Подобные я видела в исторических кварталах старых городов. Это что, частный сектор?! И точно не мой город, у нас одни многоэтажки.
А если меня похитили?!
Страх прокатился по телу, заставив поежиться и обхватить себя руками. Пошарив в траве, я обнаружила телефон и хотела набрать номер службы спасения, но тот даже не включался. Наверное, повредился от удара. Вот елки-палки!
Я подняла взгляд и увидела за соседским забором круглое лицо и осуждающий взгляд, брезгливо поджатые губы. Женщина лет шестидесяти смотрела так, будто желала разделать меня на кусочки.
– Ох, бессовестная, – протянула она и покачала головой. – Брата больного бросила, племянников бросила, а ведь у них, кроме тебя, никого не осталось!
Она что, бредит? Или приняла меня за кого-то другого? Какой брат, какие племянники? У меня отродясь никого не было. Я единственный и поздний ребенок в семье. Появилась, когда родители уже и не чаяли родить детей. А потом и внуков не дождались, ушли три года назад. Сначала мать, а за ней и отец. Сердце подвело.
– Как голова болит, – я встала, пошатываясь.
Что же делать? Куда идти?
А тетка все не унималась. Прицепилась как банный лист.
– Ну точно пьяная. Всегда была оторвой, а сейчас еще и пить начала, – ворчала, как заведенная.
– Где я нахожусь?
Тетка посмотрела на меня, как на умалишенную.
– Где-где! В отчем доме, конечно. Десять лет не приезжала и даже забыла, как он выглядит? Стоит пустой, никому не нужный. Пока племянники из приюта выйдут, он уже и развалится. А тебе, конечно, бездельничать и играть во второсортных театрах лучше было. Погнали, небось, из столицы, вот и явилась, – она фыркнула презрительно. – Актрисулька недоделанная.
– Вы меня точно с кем-то путаете, женщина. Вызовите, пожалуйста, скорую или полицию. Возможно, меня похитили.
Ага, и сумочки заботливо рядом положили. Даже не связали, в гараже не заперли.
– Чего-чего? – на лице тетки проступило искреннее недоумение. – Ты разумом повредилась, что ли?
С ней точно разговаривать не о чем. Сумасшедшая какая-то. Захотелось скрыться от ее вездесущего взгляда, но бежать некуда, кроме…
Рядом было крыльцо и деревянная дверь. Закинув одну сумку на плечо, вторую схватила за ручку и поволокла к дому. Ни на минуту не смогу оставить свое добро. Мало ли. Не знаю, что за люди тут водятся. Да хоть эта соседка, что смотрит волком.
Было страшно заходить в незнакомый дом, но хотелось поскорее скрыться от взора противной женщины. А там, наверное, есть телефон и можно позвонить. Да хоть тому же Игорю. Пусть мы и развелись, но врагами не стали. Он даже писал вчера, интересовался, как идут дела. Вину чувствовал. Вот пусть приедет и заберет меня отсюда!
А может, меня кто-то вытащил и решил привезти к себе домой? Но где тогда этот таинственный спаситель? Почему оставил валяться во дворе? Может, это вообще маньяк?
Хотя, тетка сказала, что дом пустует. Зайду и в тишине подумаю, как лучше поступить.
– Эй, Танита!
Опять это имя. У меня что, есть потерянная сестра-близнец? Меня приняли за нее?
– Заперто там. Малкольм ключи оставил, сказал тебе передать, если заявишься, – я обернулась аккурат тогда, когда мне в лоб полетела связка ключей, запущенная соседкой.
– Спасибо.
– Куда пошла? Даже не поздоровалась с теткой Свэньей! Ааах, бесстыжая, а я ведь тебя с детства знаю!
Я уже не слушала ее бубнеж. С первого раза определила нужный ключ. Какое все несовременное, замок ржавый, туго открывается. Его что, на помойке нашли? Но вот раздался заветный щелчок, и дверь приоткрылась.
Первое, что я почувствовала – запах пыли и запустения. Из полутьмы медленно проступали очертания предметов. Я застыла, ноги будто приклеились к порогу.
Меня ждал новый шок.
Глава 2. Загадочный дом
Я словно оказалась в антикварной лавке или музее: вдоль стены старинные стулья на изогнутых ножках, с ажурными спинками, канделябр с огарками свечей, шкаф с резными дверцами и грязное напольное зеркало.
Я опустила сумки и медленно пошла дальше. Все вокруг покрывал ровный слой пыли, на полу оставались отпечатки ног. Раздвинув тяжелые шторы, чтобы впустить немного света, я сразу закашлялась.
Такое ощущение, что этот дом покинули веке в девятнадцатом, и с тех пор время здесь застыло.
Озираясь по сторонам, как будто боясь, что из-за угла может вылететь привидение, я стала обследовать дом. Выглядел он крепким, добротным, нигде ничего не прогнило, не было и следов плесени. Возможно, его построили совсем недавно, стилизовали под минувшую эпоху. Мало ли, захотелось хозяину.
Все равно это странно. Очень-очень странно и подозрительно.
Одна из дверей была приоткрыта. Я заглянула внутрь.
В помещении стояла небольшая медная ванна. Длиной, наверное, метр двадцать. И отхожее место, похожее на первые версии унитазов. Рядом с ванной находился, по-видимому, резервуар для воды с меня ростом и трубой, уходящей под пол. На нем два крана и два рычажка: возле одного значок с огнем, а возле второго – снежинка.
Это типа горячий и холодный? Вот придумали!
Cледующая комната, кажется, гостиная. В наличии закопченный камин, диван с потертой обивкой, книжный шкаф. И пыльное, какое все пыльное! Если бы я страдала аллергией, меня бы уже настиг анафилактический шок.
Некоторое время я просто стояла на месте, пытаясь осмыслить происходящее. Но все равно ничего не понимала. Кто, а главное, зачем меня сюда привез? Что за странная шутка? Может, это просто розыгрыш, а женщина снаружи – нанятая актриса?
Но у меня не было знакомых, способных на такой поступок. К тому же это слишком бредово звучит. Даже бредовее попадания в прошлое через канализационный люк.
Но тут есть книги… Может, стоит в них заглянуть? Любая зацепка может оказаться полезной.
Я приближалась к шкафу, не дыша. Внутри уже зародилось предчувствие чего-то невообразимого, пугающего, непоправимого. Рука коснулась пыльных корешков, а в следующий миг я отдернула пальцы.
То, что книги окажутся такими же старыми, как и все здесь, я уже догадалась. Но почему такие странные названия?
«История королевства Энвейр», «Великие маги наших дней», «Хроники Первой войны с гномами».
Собравшись с мыслями, все-таки пролистала одну из книг. Ничего не ясно, какие-то хроники, чьи-то имена. Что за поклонник фэнтези собирал эту коллекцию? Нормальные книжки тут водятся или нет?
Снаружи что-то загромыхало, и я бросилась к окну. По улице ехала повозка, запряженная двумя лошадьми. На противоположной стороне высились дома, похожие на этот. Несколько минут я таращилась на открывшуюся картину, пока не увидела еще одну повозку. За ней шли женщины в длинных платьях старинного кроя, у каждой в руках по объемной корзине из лозы.
За все время, что я провела у окна, по улочке не проехало ни одного автомобиля или даже велосипеда. А стояла я долго. И нигде не видно привычных электрических столбов, фонарей, проводов.
Ерунда какая-то, ничего не понимаю. Как будто люк действительно открыл портал в прошлое. Нет, такой бред только в фильмах бывает, а мне уже не десять лет, чтобы верить в магию. Бывший муж часто читал книги о людях, волей случая угодивших во времена Ивана Грозного, СССР или в древнюю Японию. Еще и меня подсадил.
Героев этих романов называли попаданцами. Интересно, с чего вдруг вспомнила? Еще имена здесь такие странные: Свэнья, Малкольм… Это моя страна или нет?
Быстрым шагом я миновала коридор, безотчетная тревога подталкивала в спину. И все же надежда, что я не сошла с ума, пока дышала и дергала лапками.
Была еще одна странность: на всем первом этаже ни одной розетки, ни одного электроприбора, нет ни люстр, ни плафонов. Как здесь люди жили? А может, и правда это музей?
А здесь у нас что? Кухня? Может, хоть тут есть что-то знакомое типа газовой плиты, микроволновки, чайника?
Моим надеждам не суждено было сбыться – обстановка совершенно дикая, допотопная. В центре деревянный стол на толстых ножках. Печь большая, металлическая, но на дровяную не похожа.
В глаза бросился тускло светящийся значок солнца с волнистыми лучами, расположенный сбоку громоздкой конструкции. Я стерла пыль с металлической таблички, чтобы прочесть выбитую мелким шрифтом надпись: «Фабрика магической утвари господина Бонье. Требует подзарядки магией огня раз в шесть месяцев».
Силы меня покинули. Я осела на пол и зажала руками рот в попытке подавить стон. Из глаз брызнули слезы, впрочем, как-то лениво. Смеяться хотелось сильнее.
«Так, Татьяна, быстренько утереться! – внутренний голос дал оплеуху. – Унывать запрещено, как и впадать в истерику, лучше поработай мозгами».
Но почему хочется бегать кругами и орать? Все это какой-то бред или иллюзия. Мне что, теперь здесь жить предстоит? Остаться навсегда? Эх, лучше бы…
В голове завертелись ужасные мысли, но я отбросила их усилием воли. Снова взяла телефон в надежде дозвониться хоть до кого-нибудь, но он так и не включился! Просто бесполезный кусок металла и пластика. Я отрезана от мира и выброшена куда-то на задворки цивилизации.
Помассировав виски, я выглянула во двор сквозь тусклое стекло. Надо посмотреть, что еще тут есть.
Торопливо, не заботясь о сохранности вещей, стала распахивать створки шкафов и выдвигать ящики. Посуда, посуда, склянки… На столешницу высыпалась горстка муки. Я открывала горшки по очереди, словно надеясь найти что-то важное. Тут были обычная гречка, горох, фасоль, полба… Уже прогорклые. Видно, что хранятся давно.
Сколько там дом пустует, если верить странной соседке? Полгода? Может, эта, как ее там, тетка Свэнья что-то объяснит?
Главное – не суетиться и держать себя в руках. Не впадать в истерику. Только тогда я разберусь, что со мной произошло, и как быть дальше!
Сжимая подрагивающие пальцы в кулаки, я вышла на улицу. Огляделась.
Соседка возилась с розами, но подняла голову, услышав мои шаги.
Я не знала, какой вопрос задать первым. Какой сейчас год? Что это за город? Если меня принимают за местную и называют Танитой, то я, по идее, должна все это знать. А начну задавать странные вопросы, так не отправят ли в психиатрическую лечебницу?
– Чего глазами хлопаешь? – она подбоченилась и фыркнула. – В мастерской уже была? Ты проверь, не растащили ли чего. А то вдруг воры уже все обчистили.
Мастерская? Я не успела обойти весь дом, могла и не заметить.
– А там было, что брать?
Тетка снова посмотрела на меня, как на сумасшедшую. При этом она говорила так серьезно и естественно, что заподозрить розыгрыш было ну никак нельзя. Она будто жила в этом, это было ее повседневностью.
– Ну еще бы! Только дурак не знает, что Малкольм был ювелиром. Самым умелым во всем Керлиге, между прочим. Это последние три года он тяжко болел и почти не работал. Многое из вещей и украшений распродал по дешевке, но ведь материалы какие-то остались. И инструменты. А воры могли проверить, нет ли где в тайниках золотишка, серебра или камней дорогих.
Этот мужчина был ювелиром! Сама того не ведая, тетя Свэнья выдала мне важную информацию, даже спрашивать не пришлось. А город? Кажется, она сказала «Керлиг». Никогда о таком не слышала.
– Спасибо, загляну в мастерскую.
– А племянников из приюта забирать думаешь, или как? – прикрикнула строго.
Чего?! Ну и новости. Одна другой лучше.
– Я бы на твоем месте уже со стыда сгорела. Бедный Малкольм писал тебе много раз, а ты отказалась позаботиться о Тимоше и Варде. Бедняжки, как они плакали! Матери не знали, отец умер. А их в приют отправили при живой-то тетке! Стыдоба.
Она покачала головой, вкладывая в эти движения все накопившееся презрение. Я и сама, честно говоря, начала гореть со стыда вместо этой Таниты.
– Для начала мне надо осмотреться, привести дом в порядок, найти работу… – я сочиняла на ходу.
А еще понять, как сбежать отсюда и вернуться к своей тихой и предсказуемой жизни.
Но пока лучше держать язык за зубами. Если эта женщина не знает, что такое скорая и полиция, дело плохо. Пока прикинусь Танитой, осмотрюсь и подумаю, как быть.
А если это просто сон? Я незаметно ущипнула себя за руку. Больно.
Нет, для сна все слишком реально.
– Ты дурью маяться кончай, хвостом покрутила и хватит. Замужем, полагаю, так и не была? Уже и не будешь, – заключила Свэнья, кивнув. – Двадцать семь лет, не молодуха уже. Кто тебя возьмет, деву старую, а так хоть племянников воспитаешь. Будет, кому стакан воды в старости подать.
Значит, этой Таните двадцать семь, как и мне. Нет, не бывает таких совпадений, не бывает! И женщина двадцати семи лет – далеко не старуха, вся жизнь впереди. Но это в современном обществе, а если взять прошлые века…
– Я сестре весточку отправлю, что ты вернулась. Она у меня смотрительница приюта, если помнишь. Пусть обрадует Варду и Тимоша, что блудная тетка вернулась. А ты давай, бегом дом приводи в порядок, чтобы было, где детям жить. Да еды купи, надо же их кормить. Ты готовить хоть умеешь? Денег на прислугу нет, небось? Какие у тебя планы?
Господи Боже! Тут не только дом со странностями, но и дети, заботу о которых хотят переложить на меня. Мысли панически заметались. Я понятия не имела, как заботиться о детях, даже разговоров на эту тему с бывшим мужем избегала, считая, что не готова к такой ответственности. Все откладывала на потом. Пожить для себя, заработать, мир посмотреть.
И незнакомые люди в доме… Да меня в два счета раскроют!
Справившись с эмоциями, я холодно отвечала, лишь бы соседка отстала:
– Планы самые обычные. Буду работать, что же еще.
– Кем? – тетка Свэнья презрительно хмыкнула. – Актрисулек у нас тут не жалуют. Это не столица с ее свободными нравами. Честные люди засмеют, а детей отберут и снова в приют отправят. Жалко мне сиротинушек, такие дети смышленые. Только девять лет, а все понимают, как взрослые.
– Я осмотрю мастерскую брата. Я тоже знакома с ювелирным делом, может, получится продолжить его работу.
– Да ты же лентяйкой всегда была! – тетка Свэнья даже хрюкнула от смеха. – Ты и ювелирное дело? Ну-ну!
Баранки гну! Ничего, пусть смеется. Я не та Танита, которую она знает. И руки у меня из правильного места растут. Если я тут надолго, надо не умереть с голоду. Как минимум.
Кстати, зря я не взяла с собой бутерброды.
– Спасибо за напутствие, тетушка Свэнья. Я, пожалуй, вернусь в дом.
– Иди-иди, – она хмыкнула. – Только пить завязывай, нехорошо это.
– Да не пью я. Просто голова закружилась, вот в обморок и упала. Так было плохо, что сперва не поняла, где вообще нахожусь.
И до сих пор не понимаю, если честно.
Даже не знаю, поверила она или нет. Но это точно звучит лучше, чем «Я провалилась в канализационный люк и вынырнула в другом мире с магией».
Пока шагала к крыльцу, чувствовала, как спину сверлит любопытный взгляд соседки. Надо следить за каждым своим словом, каждым движением, по крупицам собирая информацию.
Было жутко снова входить в заброшенный дом, но я заставила себя двигаться. Поднялась по скрипучей лестнице на второй этаж. Окна были плотно зашторены, из напольных горшков торчали засохшие кустики, на стене висел портрет семейства: высокий мужчина с черными усами восседал в кресле, по обе руки от него – мальчик и девочка. Каштановые волосы аккуратными локонами лежат на плечах, щеки румяные. Просто ангелочки с картинки! Все трое в непривычных нарядах, подобные я видела только в кино.
Рядом висел портрет молодой женщины с темными косами и большими карими глазами. На ней было алое платье с белоснежным кружевным воротничком.
Жена ювелира?
Я провела по картине пальцами, стирая пыль. Точно не фото. Написана маслом.
Чувствуя всю глубину места, куда меня занесло, поочередно осмотрела четыре спальни. Одна из них явно принадлежала хозяину. Массивная кровать из темного дерева с балдахином, такой же добротный стол, полки, забитые книгами и какими-то свитками.
Во второй, выполненной в нежно-розовых тонах, жила, по-видимому, дочка ювелира. Кровать с резным изголовьем закрывал плотный тканевый чехол, из коробки торчали игрушки. Я вытащила куклу с фарфоровым лицом и яркими голубыми глазами. Вроде милая игрушка, но почему так жутко?
В другой комнате на столе обнаружилась коллекция миниатюрных кораблей. Наверное, тут жил мальчик. А последняя комната была пустой, только сломанная табуретка стояла, как памятник чьей-то счастливой жизни.
С каждой минутой крепло осознание, что этот мир мне чужой. Я нашла достаточно причин, чтобы в этом убедиться. Да и интуиция шептала, не замолкая. Конечно, можно выбежать за ворота, прокричав: «Спасите, люди добрые!» Но что это даст? Только привлеку ненужное внимание, а то и потеряюсь в незнакомом городе.
Я вновь спустилась на первый этаж и повернула туда, где еще не была. Короткий коридор заканчивался дверью. Подобрав нужный ключ, отперла ее и прошла внутрь.
Замерла, чувствуя священный трепет. Это была мастерская. Святая святых любого ремесленника.
Так, а что у нас тут есть? Смогу ли я чем-то воспользоваться, чтобы протянуть хотя бы первое время?
Глава 3. Наследие мастера
Хозяин действительно был ювелиром. И, если высшие силы решили пошутить и закинули меня в другой мир, можно считать это везением. Спасибо, что попала не в подворотню и не в раннее Средневековье, где умереть от простуды или ножа в печень было проще, чем сходить за хлебом.
Сначала я отперла ставни, впустив немного света и свежего воздуха. Страх и ощущение загнанности в ловушку медленно отступали при виде почти привычной обстановки.
Несмотря на скопившуюся пыль, в мастерской царил идеальный порядок. Ювелирные инструменты аккуратно разложены по коробкам, пинцеты рассортированы по размеру и назначению, на полке в держателях бутылочки из темного стекла с этикетками.
Был тут и верстак – специальный стол для ювелиров. Старый, с царапинами, потертостями и следами от огня. Обычно его делали чуть выше письменного стола, а в столешнице неглубокий вырез и финагель – деревянный порожек. На нем удобно заниматься распиловкой металла.
Я провела по выщербленному дереву, думая о незавидной участи хозяина. Повертела в руках пинцет для миниатюрных камней, перевела взгляд на вальцы – приспособление для прокатки металла и проволоки. Конструкция чем-то напоминала валики от старой стиральной машины. Но с их помощью брусок серебра или золота можно было превратить в тонкую пластину или придать украшениям изгибы.
Рядом в коробке лежали сменные валы с желобками и без. На поверхности некоторых были даже узоры для нанесения текстуры!
Я коснулась рукоятки и винтов. В нашем мире есть такой же инструмент, я даже хотела заказать его на одном известном сайте, но не успела.
Кажется, мысль о том, что я попала в другой мир, уже укоренилась в моем сознании. Поверить не могу!
В одной из коробок нашла набор для чеканки: стержни с узорами на одном конце. Там были полумесяцы, листья растений, круги разных диаметров, цифры. И буквы местного алфавита. Я насчитала двадцать восемь.
От обилия впечатлений закружилась голова, я повернулась и обнаружила кое-что интересное в углу мастерской.
Это оказался металлический баллон, примерно полметра в высоту с вентилем, длинной трубкой и металлической насадкой-пистолетом. Интересно, для чего это? Присев на корточки, прочла надпись: «Жидкое драконье пламя».
Опять магия! Мать моя женщина!
Здесь что, драконы обитают? Ни за что не притронусь к этой штуке, мало ли, вдруг взорвется? Это адское приспособление заменяло ювелиру горелку. Моя туристическая милей и безопасней, жаль только, газа в ней осталось немного.
Я застыла у стеллажа с выдвижными ящичками и, поразмыслив немного, заглянула в первый. И ахнула. Живший в душе хомяк, любитель всего красивого и блестящего, забился в экстазе. А все потому, что там обнаружились рассортированные по размерам и видам камни.
Драгоценных не осталось, зато имелись полудрагоценные. Яшма, серпентины, капли кроваво-красных гранатов, солнечные камни подмигивали игриво.
Были тут переливающиеся радугой лабрадоры и нежные лунные камни. Аметист с неровной окраской – весьма дешевый по меркам нашего мира. Еще нефрит, яшма, халцедоны и агаты. На такую прелесть можно любоваться вечно!
В последнюю очередь я исследовала письменный стол. В одном из ящиков нашлась перевязанная бечевкой пачка писем. Перебирая их, я бегло скользила взглядом по строчкам. Удивительно, но местная речь была понятна, а язык как будто знаком. Спасибо мирозданию за этот полезный сюрприз.
Очень быстро я поняла, что это Танита писала брату:
…Прости, у меня своя жизнь, недавно позвали играть в престижном театре. Я не хочу обременять себя детьми…
…Я не могу забрать к себе Варду и Тимоша, какая из меня мать? В приюте им будет лучше, а меня они даже ни разу не видели. И вернуться в Керлиг? Что можно делать в этой дыре?
…Как твое здоровье, дорогой брат? Приезжай в столицу, могу посоветовать лекаря…
…Не проси меня больше об этом. Я не могу разрушить свою жизнь, когда она только начала налаживаться. Кому я буду нужна с детьми? Каждый мужчина хочет своего ребенка…
Я бросила письма обратно. Внутри кипело негодование. Судя по всему, эта Танита была той еще гадиной и эгоисткой. Если бы мой родной брат был тяжело болен, я бы сделала все, чтобы ему помочь. А она думала только о своем удобстве.
Я всегда завидовала тем, у кого большие семьи и много шумных родственников. Тем, кому было, кого пригласить в гости, с кем встретить Новый Год. Все бы отдала, чтобы иметь родных людей.
Вспомнились мои последние мысли. Я прощалась со старой жизнью, хотела начать с чистого листа, ведь осталась одна, никому не нужная. Неужели мироздание решило так изощренно надо мной подшутить?
Это что же, теперь на время или даже навсегда предстоит стать той самой Танитой? Жить ее жизнью в доме ее брата? А что делать, если она объявится?
Пока надо просто жить. Все равно другого выхода нет. Не брошусь же с разбега на улицу, в незнакомый мир. Я ничегошеньки о нем не знаю. И неизвестно, какие опасности, кроме плохих людей, подстерегают.
Из мастерской вела еще одна дверь. Пройдя в нее, я оказалась в другом помещении, окна которого были забиты досками. Судя по пустой витрине, это лавка, куда приходили покупатели. Интересно, хозяин и работал, и торговал сам или нанимал человека?
Не сразу поймала себя на мысли, что думаю о том, как можно облагородить помещение и сделать его привлекательным для посетителей. Чтобы хотелось задержаться, посмотреть, потрогать. А если заказать новые фигурные стенды, повесить несколько картин для атмосферы, поставить светильники…
Так-так-так. Что-то меня занесло. Я же домой вернуться хотела?
Да, домой. В съемную квартиру. А Игорь-то, наверное, не слишком опечалится моей пропаже. У него новая любовь. Тьфу! Хватит уже об этом.
Глаза боятся, а руки делают. Выдохнув, я сжала кулаки.
Хоть крыша над головой есть – это несомненный плюс. Надо навести порядок в доме и в мастерской, иначе рискую задохнуться от грязи и пыли. Или сойду с ума от бездействия. Любая работа помогает разогнать кровь и разгрузить мозг.
Потом разберу прихваченные из дома богатства и подумаю, что можно с ними сделать. Получится ли продать? Здесь у меня знакомых нет, надеяться не на кого, а нужно не забывать о естественных потребностях. Есть захочется очень скоро, ведь питаться праной я пока не научилась.
Я вышла в коридор, аккуратно притворив двери. Потянулась к сумке и расстегнула молнию. Сверху лежала маленькая деревянная коробочка с моим логотипом, внутри – медная подвеска в форме лисьей головы с гранатами вместо глаз.
Увы, этой посылке, похоже, не суждено доехать до адресата. Зато можно поискать ей хозяина здесь!
***
В сумке с инструментами лежали тонкие шорты и майка, которые я захватила, чтобы переночевать в съемной квартире. Вот их и надела, не хотелось пачкать платье. Надеюсь, тетка Свэнья не решит нагрянуть в гости и не застанет меня в столь непотребном виде.
Я долго стояла в ванной перед пугающим резервуаром, пока не уговорила себя протянуть руку и покрутить кран. Когда раздался гул, а следом бульканье, даже отпрыгнула. Сначала кран чихнул, обдав меня брызгами, а потом тонкой струйкой потекла ржавая вода.
В чулане обнаружились тряпки, ведра и деревянная швабра. Был и вонючий растрескавшийся брусок мыла, но воспользоваться им я не рискнула. Если этот мир магический, может, изобрели заклинание уборки? Было бы неплохо, никогда не любила убираться.
К вечеру я чувствовала не только зверскую усталость, живот начало сводить от голода, голова кружилась. Зато успела худо-бедно убрать и отмыть первый этаж – дом уже не казался таким печальным и заброшенным. От воды руки покраснели, а прозрачный лак для ногтей облупился. Ничего, зато теперь буду больше похожа на местную.
Я вытрясла покрывала с подушками и оставила их проветриваться на улице. Мусор и ненужный, на мой взгляд, хлам тоже отправила пока во двор. Участок у дома был просторным, но заросшим сорняком по самую макушку. Каменные дорожки едва угадывались в траве, зато в дальнем конце поспела вишня.
Продраться к ней можно было только сквозь гигантские кусты чертополоха, и я не стала рисковать – еще успеется. Если для всех это был колючий надоедливый сорняк, то для меня – источник материалов для творчества. Прошлым летом я собирала сиреневые соцветия-корзиночки и омедняла в гальванической ванне. Чистая химия и физика, но процесс был сродни волшебству.
После того как цветы покрывались тонким слоем меди, я делала из них броши, серьги и подвески, добавляла каменные бусины и кристаллы. Украшения из натуральных материалов пользовались бешеным спросом!
Повздыхав, я вернулась к уборке.
Шкаф в коридоре был забит женской одеждой – такой же пыльной, как и все остальное. Я внимательно осмотрела слежавшиеся платья, юбки с рубашками, платки и мятые шляпки. Наверное, это вещи покойной жены ювелира. Если верить тетке Свэнье, та умерла уже давно. Но из-за чего? Может, из-за родов?
Ладно, с этим разберусь потом. Если возникнет острая нужда, их можно выстирать и отпарить, подогнать по размеру – будут как новые.
На кухне одна из половиц подозрительно поскрипывала и прогибалась. Вооружившись ножом, я подковырнула ее и обнаружила тайник. В деревянной шкатулке хранилась пачка документов: на дом, мастерскую и лавку. И завещание, в котором говорилось, что все имущество переходит детям – Тимошу и Варде Зорвир. Но до совершеннолетия распоряжаться им может законный опекун.
Еще тут был кошелек. Пустой, правда. А так хотелось найти хоть парочку монет!
Крепко задумавшись, я минут пятнадцать ходила туда-сюда. Потом все-таки решилась и достала крупную овальную подвеску из состаренной меди с голубым лабрадором. Я любила эти камни, они напоминали море и небо. И медь любила за гибкость и теплые оттенки.
На первый взгляд, украшение простое, но обратная сторона таила секрет. Я выпилила в меди силуэт сокола с распахнутыми крыльями так, чтобы было видно гладкую изнанку камня. И казалось, будто птица парит в небесах.
Выходить из дома было страшно до дрожи в коленках, но рано или поздно придется это сделать. Я снова переоделась в платье, благо оно выглядело старомодно. Для ярмарки изделий ручной работы оно мне казалось очень подходящим по атмосфере, никаких современных молний.
Надеюсь, мой вид никого особо не удивит. А обувь – черные кожаные балетки без всяких изысков. И все равно их не видно. Никто ведь не будет заглядывать мне под юбку?
Волосы заплела в косу. В небольшую кожаную сумочку, которую нашла в шкафу, спрятала подвеску и вышла через лавку на улицу.
Была не была! Волков бояться – в лес не ходить.
Это оказался тихий спокойный квартал, редкие прохожие провожали меня взглядами, но заговаривать никто не спешил. За деревянными заборами можно было разглядеть ухоженные лужайки. Пройдусь немного, осмотрюсь, поищу магазины. Главное – запоминать дорогу.
Здесь все не то, к чему я привыкла. Даже пахнет в городе по-иному. Внезапно в отдалении послышался шум и цокот копыт. Он все нарастал и нарастал, нагоняя тревогу. Пока, наконец, из-за угла не вынырнула повозка. Возница что-то орал лошади, но тщетно. Она неслась прямо на меня, как угорелая.
Я растерялась, тело сковало ужасом. Переулок был узким, спрятаться некуда.
Что же делать?!
Все происходило, как в замедленной съемке, хотя на деле прошло не больше нескольких секунд. Краем глаза я увидела темную тень, кто-то оттолкнул меня в сторону и прижал к стене дома, выбив из груди весь воздух. За мгновение до того, как мимо пролетела повозка.
– Осторожней, красавица, – произнес низкий голос с хрипотцой.
Я не сразу пришла в себя и поняла, что обращаются ко мне. Ноги были ватными, перед глазами мелькали цветные вспышки.
– Ты не местная?
Я отдышалась и осмелилась взглянуть на своего спасителя. Мужчина был выше меня почти на голову, с резкими, но правильными чертами лица. Распущенные каштановые волосы небрежно спадали на плечи, в вырезе белой рубахи виднелась грудь с развитыми мышцами. Подбородок покрывала жесткая щетина. Он внимательно всматривался мне в лицо. Руки, похожие на стальные клещи, все еще сжимали мои плечи. Каким он был большим и мощным! Я рядом с ним как тощая березка рядом с дубом.
– Не совсем, – выдавила, сглотнув ком в горле.
– Так я и понял, – заключил незнакомец.
– Спасибо.
Меня все еще мелко потряхивало, голос не повиновался. Мы просто стояли, глядя друг на друга, и молчали. Наконец он произнес:
– Испугалась?
Я кивнула.
– Бешеная тварюга смела бы тебя, как былинку, – он нахмурился. – Чаще оглядывайся по сторонам, красавица.
А потом переместил руки на талию, отлепил от стены дома, к которой я, кажется, приклеилась, и поставил на дорогу. Словно я ничего не весила!
– Бывай, милая девушка, – чуть склонив голову, он зашагал по улице в противоположную сторону.
Я моргнула, словно надеясь, что все окажется сном. Но этого не случилось. Вернулись звуки, запахи, ощущения. Меня сейчас, черт возьми, едва не раздавила повозка! Если бы не он…
Провожая взглядом своего спасителя, я не могла вновь не отметить мускулы, явно нажитые тяжелым физическим трудом, и широченные плечи. Не эталонный красавец, но что-то есть.
Словно почувствовав мой пристальный взгляд, незнакомец обернулся и игриво подмигнул. Чувствуя, как к лицу подкатил румянец, я одернула себя.
Совсем в голове помутилось от стресса. У меня тут большая проблема с попаданием в чужой мир, а я на незнакомых мужиков пялюсь. Тряхнув головой, я медленно побрела дальше.
Шагая по улочке, изучала обстановку и запоминала направление. По пути начали попадаться торговые лавки. Завернув в маленькую и самую уютную на вид, я сразу ощутила аромат выпечки и мяса. Желудок отозвался голодной трелью.
– Чем могу помочь? – с вежливой улыбкой обратилась стоящая за прилавком девушка.
Что ж, теперь надо задействовать все свое красноречие.
Глава 4. Натуральный обмен
– Я пришла за продуктами, – ответив такой же доброжелательной улыбкой, шагнула ближе. – Сегодня вернулась в этот город, только вот беда, где-то по пути потеряла кошелек.
Улыбка лавочницы скисла. Наверное, приняла меня за попрошайку. Спохватившись, я быстро открыла сумочку и достала подвеску.
– Могу заплатить своим украшением или оставить его в залог, а позже занести деньги.
Я протянула на ладони кулон, повернув так, чтобы голубой лабрадор засиял переливами. Девушка взяла украшение, покрутила так и эдак, оценивая. Затаив дыхание, я наблюдала, как выражение лица медленно меняется.
– Как красиво! Никогда такого не видела, – она перевернула кулон и заметила силуэт птицы. И тут же погрустнела. – Отец меня убьет, если я возьму его вместо денег.
О нет, мой план под угрозой срыва!
– Ох, какая жалость, – пробормотала я расстроенно и протянула руку. – Придется предложить кому-нибудь другому. А я так рассчитывала закупиться именно в вашей лавке, ее так хвалили! Надеялась даже стать вашей постоянной покупательницей.
Желание обладать интересной вещицей боролось в лавочнице со страхом быть наказанной отцом. Моя рука повисла в воздухе, я ждала, когда та вернет подвеску. Внезапно девушка сжала пальцы и сунула кулон в карман.
– Ладно-ладно, я возьму его, – протараторила и огляделась, словно боялась увидеть фигуру своего грозного отца. – Папа меня любит и не будет против. А камушек красивый, и птичка тоже.
С души как будто бетонная плита свалилась, а за спиной выросли крылья.
– Оставить в залог или?..
– Нет, не залог, я заберу. А где вы его купили?
Я улыбнулась, чувствуя, что пока все идет по плану.
– Это моя работа. Я сестра ювелира Малкольма, он жил неподалеку.
– Господина Зорвира? – глаза ее расширились.
– Да-да, его самого. Я давно собиралась приехать, но подцепила какую-то неизвестную хворь и несколько месяцев наблюдалась у столичных лекарей. Только недавно выздоровела, и мне разрешили вернуться в отчий дом. Буду обживаться здесь, восстановлю лавку с мастерской. Делать украшения для прекрасных девушек – это наше призвание.
Лавочница одобрительно покачала головой:
– Хорошо, что вы вернулись. Господин Зорвир был добрым человеком, он часто посещал нашу лавку. Славно, что его дело продолжится.
– Тогда подскажите, что можно купить в обмен на мою вещь?
Даже примерно не представляла, какие тут цены и сколько стоит моя работа. Но узнать будет полезно.
Через пять минут я уже шла обратно с двумя дюжинами яиц, тремя крупными луковицами, головкой сыра, булкой хлеба, пакетом гречки и маленьким мешочком сахара. В нашем мире, продав такое украшение, можно было купить куда больше, но не хотелось думать, что милая девушка меня обдурила. Я была благодарна, что она согласилась на обмен, а не послала куда подальше.
И это сказочная удача! Но расслабляться рано, если сегодня все получилось, это еще не значит, что так будет всегда.
Внезапно на улице вспыхнули вмонтированные в стены зданий светильники. Я понятия не имела, от чего они питаются. Наверное, опять от магии.
Итак, первый день подходит к концу. Я обрела временное пристанище, местный красавчик спас меня от бешеной лошади, удалось сбыть первую вещицу в обмен на еду. Голодная смерть не грозит, ура!
Но в доме столкнулась с очередной проблемой. Еду-то купила, а как приготовить? К жуткой магической печке даже приближаться боязно.
И тут меня осенило: рядом ведь живет кладезь полезной информации! Ворчливый, правда, но это не самая страшная беда. Сгрузив покупки на стол, я вышла во двор и приблизилась к соседскому забору. За ним кто-то ходил и, приглядевшись, я узнала силуэт соседки.
– Тетушка Свэнья! – позвала как можно ласковей.
– Чего тебе? – буркнула она.
– Вы, случайно, не знаете, как работает печка? Я таких ни разу не видела.
– Случайно знаю, – передразнила та. – Эх ты, недотепа. Подожди, сейчас приду, – и скрылась в недрах своего сада.
Когда явилась соседка, я успела разложить продукты и порезать четверть луковицы найденным в ящике ножом. Тетка Свэнья осмотрелась, придирчиво провела пальцем по столу, выискивая несуществующую пыль. Хмыкнула.
– Чего, белоручка, небось готовить тоже не умеешь?
– Умею. Просто раньше у меня все было по-другому.
И ведь не соврала ни разу!
– Смотри и учись.
Железным совком она выгребла из бочки горсть угольев, кинула в печь и задвинула заслонку.
– Магическая печка работает только на магических углях. Вот тут есть ключ, вставляешь сюда и поворачиваешь…
Я во все глаза смотрела, как творится магия, такая обыденная для этого мира. Где-то в печной утробе заворчало пламя, и желтые язычки замелькали в отверстиях металлической заслонки.
– Поворотом ключа регулируешь силу огня. Только много не прибавляй, а то сожжешь. Кстати, скоро заряжать пора, потом посоветую хорошего мага. У меня такая же печка, муж подарил.
– Спасибо за советы, тетя Свэнья.
Она плюхнула на печь сковородку, потом буркнула:
– Сейчас приду, – и удалилась.
Через пятнадцать минут я уже ела яичницу с луком, закусывая ее сыром и хлебом. Этот ужин казался самым изысканным яством! Тут послышались шаги: вернулась тетка Свэнья. Я чуть не подавилась, увидев у нее в руках заварочный чайник и поднос с куском пирога.
– Помогу тебе, болезной. Только из уважения к памяти твоих родителей и Малкольма, – она сгрузила ношу на стол и грузно опустилась напротив. – Ну, рассказывай, как докатилась до жизни такой.
– До какой «такой»? – спросила я, прожевав.
Она сделала неопределенный жест рукой.
– В столицу сбежала и даже ни разу за десять лет отчий дом не навестила. Работала непонятно кем и где. Жила непонятно на что, – она загадочно понизила голос.
Кажется, Свэнья решила устроить разбор полетов. Ух, попадись мне настоящая Танита! Теперь из-за нее краснеть придется. Кстати, где она? Жива ли? И самое главное – собирается ли возвращаться? Хотя столько времени прошло. Если бы хотела, давно бы приехала. Но нужно на всякий случай подумать и решить, что буду делать, если объявится настоящая сестра ювелира. У меня ведь ни документов, ничего.
А вот с соседкой лучше не ссориться. Сдается мне, она может оказаться не такой уж злой и ворчливой. И чувствуется в ней какое-то материнское желание накормить и поучить уму-разуму всяких оболтусов, типа Таниты. Отвечать стоит кратко, особо не болтать, иначе обязательно будут несостыковки.
Как же это сложно!
– В те времена я была молода и наивна. Казалось, в столице меня ждет совсем другая жизнь. Да и мир хотела посмотреть, денег заработать…
– Зарабатывать муж должен, – припечатала тетка Свэнья. – А женщина дом содержать, детишек растить, а не в глупых постановках играть. И в кого ты такая уродилась? – она вздохнула и покачала головой. – И как тебе племянников доверить? Ох, не справишься! Но Тимошу с Вардой дом нужен, родственник под боком, уют и сытость.
– Я справлюсь, можете не переживать. Я не такая растяпа, как вам кажется.
Она будто не услышала. Считая себя кем-то вроде моей наставницы или опекунши, Свэнья завела важный разговор:
– Без мужчины тебе тяжело придется. Такую старуху…
– Я не старуха! – пискнула я, но она прервала меня властным взмахом руки.
– Никто замуж не возьмет. Разве что старик-вдовец. Надо тебе хоть какого-нибудь любовника найти, чтобы деньгами помогал вам с детишками. Несмотря на возраст, ты все еще красивая и свежая. Вон, румянец на щеках, волосы густые, зубы целые.
Пока она говорила, мои глаза округлялись все больше и больше, грозя вывалиться прямо в тарелку. Кусок пирога попал не в то горло, и я закашлялась. Свэнья протянула кружку с чаем.
– На, запей. И чего ты удивляешься и краснеешь, словно девочка? Знаю я, как вы, актрисульки, хвостом умеете крутить. Вот и окрути какого-нибудь богатея. У нас город большой, народа разного хватает.
О времена, о нравы! Только сегодня попрекала Таниту тем, что она работала актрисой, а теперь советует завести отношения вне брака. Кто-то здесь сам себе противоречит.
– Актрисой я была совсем недолго. И я же сказала, что буду работать в мастерской, – отхлебнув чая, ответила с обидой.
– А ты умеешь?
– Кое-что умею, недаром брат ювелиром был, это наше семейное призвание. Прекрасного вы обо мне мнения, тетушка Свэнья.
Та хмыкнула.
– Ну да, ну да. Знаю я тебя, как облупленную.
– Вы же меня десять лет не видели, откуда знаете?
– Одно то, что ты племянников бросила, уже все о тебе говорит. В приют отправили при живой-то тетке. Позорище!
Да уж, одарила меня эта Танита «багажом». Придется долго и нудно восстанавливать изрядно подмоченную репутацию.
– Но я ведь приехала.
– Одумалась?
– В жизни всякое бывает. Люди меняются, – ответила я глубокомысленно.
– Не меняются. Просто учатся скрывать свои пороки. Признайся, тебе просто жить негде стало, вот и прикатила.
– Ладно, ваша правда.
Проще уж согласиться, чем спорить. Тетка Свэнья улыбнулась, довольная тем, что раскусила непутевую Таниту.
– Теперь все по-другому будет, как бы не сломал тебя такой груз. Да еще с таким характером!
– С каким «таким»?
– Своенравным, – едко пропела она. – Ты умную тетку побольше слушай, может, тогда все хорошо будет. Если намерена справляться со всем сама, придется засучить рукава и затянуть поясок. Привыкла, небось, жить на широкую ногу?
– Я никогда не шиковала, до вас дошли неверные сведения. Я упорная, восстановлю тут все, деньги буду зарабатывать. Племянников заберу из приюта.
Свэнья закивала.
– Правильно. Они такие хорошие двойнятки, умненькие, в школе учились, пока Малкольм был жив. Отца всегда слушались, вежливые, приветливые.
Она все говорила, а мне казалось, что детишки-то отнюдь не ангелочки. И зачем мне такая обуза? Что я буду с ними делать? Как содержать? Мне предстоит серьезная битва за место под солнцем, тут бы самой выкарабкаться.
Но то был голос хладнокровного разума и страха перед будущим. Сердце же сжималось от мыслей о сиротах. В нежном возрасте потерять обоих родителей – это уму непостижимо!
Неизвестно, как им живется в приюте. Да еще чужая тетка пришла и заняла их дом даже не по праву родственницы. Я здесь никто.
Но раз уж так случилось, убежать от ответственности не выйдет. Если оставаться в этом доме, в этом городе, то детей надо забирать обязательно. Не только потому, что в противном случае меня осудят все соседи.
Жалко их как-то. Они ведь маленькие.
Помочь им будет правильно. Папа часто говорил, что жить надо по совести, и я старалась следовать его заветам.
– О чем задумалась, Танита?
– Да так, тетушка Свэнья. Думаю, как бы поскорее в доме убрать и красоту навести.
– Если что, обращайся, – она поднялась со стула, крякнув. – Только сильно не наглей. Я добрая, конечно, но у всего есть предел.
Мы пожелали друг другу спокойной ночи, и я стала готовиться ко сну. Разговор с соседкой выжал из меня все соки, но я все равно была ей благодарна. Она показала, как работает печка, угостила пирогом, советы давала. Правда, весьма своеобразные. Видно, была дружна и с ювелиром, и с его родителями.
Переночевать я решила на диване в гостиной, этаж со спальнями пока оставался не убран. Закрывая глаза, подумала: «Вдруг утром проснусь в своем мире?»
Так будет проще, проблемы исчезнут сами собой. А если нет… пусть все идет своим чередом. Пока выбора особо и нет.
Глава 5. Новый знакомый
Просыпалась я под какой-то стук.
Мамочки! Да это же мои зубы стучат. Холодно как!..
Воздух сотряс раскат грома, я вздрогнула и чуть не скатилась с дивана. Эх, люблю грозу в начале мая! Но только если сидишь с чашкой горячего кофе, завернувшись в уютный плед, и читаешь любимую книгу. Или мастеришь новое украшение. А тут…
Домой меня не вернули, что было вполне ожидаемо. Собиралась начать с чистого листа? Привыкай и не жалуйся.
На этаже хлопала оконная рама, распахнутая ветром. Ночью пошел ливень, в доме стало сыро и холодно. Сквозняк гулял по коридору, студил голые ноги. Я поежилась и бросила тоскливый взгляд в сторону камина. Научиться бы его растапливать, иначе рискую замерзнуть.
За окном маячило раннее утро, в голове было более-менее свежо. Значит, пора встряхнуться и взяться за дело. Завернувшись в плед до самого носа и нацепив балетки, я отправилась на кухню.
Чашка горячего чая – то, что доктор прописал в это хмурое утро. Никогда не любила хозяйничать на чужих кухнях, искать, где что лежит. Вот и сейчас меня преследовало чувство дискомфорта. Чай, больше похожий на сушеную траву, нашелся на дне деревянной коробки. Я втянула носом запах, чихнула и сделала мысленную зарубку: купить нормальный напиток, когда деньги будут.
Водопровод здесь был таким же, как и в ванной, только резервуар поменьше. Подождав, пока кран прокашляется, а ржавчина стечет, я наполнила медный чайник и поставила на плиту. Ну, что же, тетушка Свэнья, спасибо за советы. Сейчас подбросим углей, ключ повернем… Надеюсь, не взлечу на воздух вместе с домом.
Но волшебное пламя мягко окутало донышко, и вскоре я уже сидела, попивая резко пахнущий травяной чай. Наверное, он обладал седативными свойствами, потому что меня окутало спокойствие, я будто смотрела на ситуацию со стороны. Больше не было вчерашних сомнений, страхов, желания впасть в истерику.
Занесло так занесло, что теперь поделать. Надо действовать по порядку, а не метаться туда-сюда. Чистота в жилище, план, как денег заработать. Конечно, решить, что делать с документами, а потом и с детьми ювелира.
Вспомнилось суровое лицо тетки Свэньи, ее ворчливый голос, и на душе потеплело. Хоть на кого-то могу опереться в чужом мире. А потом обязательно отблагодарю, не люблю быть должной.
Я двигалась, согреваясь. За работой время пролетело, как на крыльях. Как говорила мама: «Порядок в доме – порядок в голове».
Второй этаж снова встретил пустыми угрюмыми комнатами, но у меня было прекрасное оружие от всякого рода страхов: швабра, вода и немного желания. Пауки разбегались прочь, стекла начинали сиять, от пыли глаза слезились, а из носа текло, но с каждой минутой ее становилось все меньше и меньше!
Окна я открыла нараспашку – пусть солнечный свет убивает микробов, а ветер уносит ароматы запустения. Как раз и ливень закончился. Шторы и покрывала в идеале бы выстирать, а пока вытрясла их как следует. Да уж, после генеральной уборки меня саму придется оттирать с мылом и щеткой.
Я аккуратно прошлась влажной тряпкой по портретам. Детям на картине было года по четыре, сейчас им девять, если тетя Свэнья не ошибается. Уже взрослые и наверняка имеют свое мнение. Чувствую, хлебну еще с ними. Но, с другой стороны, мы можем подружиться. Кто сказал, что все будет плохо? От одиночества люди вообще с ума сходят.
Танита, Татьяна. Даже лет нам одинаково. Может, это судьба? Но занимать чужое место все же некомфортно. Я читала, как некоторые попадали в чужие тела, заменяя погибшего человека собой. А у нас тут сестрица ювелира может нагрянуть в любой момент. Я пока не решила, что буду делать в таком случае.
До вишни все-таки удалось добраться. Крупная, сладкая и темно-красная, она просто лопалась во рту. Земля вокруг была усыпана мягкими темными ягодами, сезон скоро закончится, так чего добру пропадать? Часть я пустила на компот, часть – на пирог. Тут и сахар пригодился, и яйца, и остатки муки, найденные в недрах кухонного шкафа.
Пока возилась с пирогом, на плите варилась гречневая каша. Я не была великим кулинаром, готовить любила только по вдохновению, а не в обязаловку. Пищу предпочитала простую, без выкрутасов, такую, что не требовала безотрывного присутствия на кухне. Рыба, нежирное мясо, разные крупы, зелень, овощи обязательно. Резать салаты, правда, терпеть не могла.
Что дал новый мир, то и поедим. Пока убирала дом, время перевалило за полдень. Конечно, не идеально, но дышать точно стало легче – это я отметила с удовлетворением.
В голове, как шестеренки, крутились мысли. Я могу сходить на рынок и узнать, сколько стоит аренда места. Могу походить по лавкам, поспрашивать, можно ли сдать товар для реализации и какой процент мне будут отчислять с продаж.
Конечно, к дому пристроена собственная лавка – это бесспорный плюс. Но место непроходное, тихое. Она давно не работала, и бывшие клиенты Малкольма разбежались по другим мастерам. К тому же мы творили немного в разных направлениях. Он занимался золотом, серебром и драгоценными камнями, в журнале учета я нашла описание проданных изделий. Мои украшения были более простыми, их могли позволить себе не только богатеи. Они не для того, чтобы показать статус и доход, а больше для себя, для души. Что-то милое и уютное.
Я прекрасно знала, что порой сложнее не изготовить само украшение, а найти ему новую хозяйку. Среди мастеров такая конкуренция, что мама не горюй, затеряться легче легкого. В основном покупатели находили меня в соцсетях, а еще работало сарафанное радио.
Тут Интернета нет, зато есть местные законы. Если буду что-то продавать, наверняка придется платить налог. Надо сделать все по уму, не хочется нарваться на штрафы или даже тюремную камеру. Может, снова обратиться к тетке Свэнье?
Да, так и поступлю.
Перебирая старые вещи, я вспомнила вчерашний выход в город. Интересно, похвастается ли лавочница перед подругами новой подвеской? Расскажет ли, где взяла? И кто тот загадочный спаситель? Я, как наяву, увидела перед собой улыбающееся лицо.
И тут, выдернув меня из мира грез, кто-то забарабанил в дверь со стороны лавки.
Кого там принесло? Я никого не жду. Может, не открывать? Я мгновение поколебалась, было желание уползти и спрятаться, как прячется в раковину моллюск. Ладно, открою и узнаю, в чем дело.
Задержав взгляд на своих голых ногах в шортах, чертыхнулась и бросилась переодеваться.
– Хозяйка! – кого-то распирало от нетерпения, глухой голос доносился до меня через несколько дверей.
– Да иду я, иду! – откликнулась нервно. Сейчас узнаю, что надо этому незваному гостю.
Пригладив растрепанные волосы, отодвинула щеколду и распахнула дверь. «Пускать в дом незнакомцев опрометчиво» – пришла запоздалая мысль. Но гость орал так, что его было слышно на весь квартал. Если бы хотел причинить мне зло, явился бы тайно. Ведь так?
– День добрый! – мужчина коснул