Выживший-12: Стиратель границ, том 2

Глава 1. Вступление в большую игру

Мотивировать лесорубов – то еще занятие. Вроде бы не так и сложно – взять и начать махать топором. Но не тут-то было. Если первые удары дались мне без труда, то потом никакие заживляющие эссенции и вытяжки Торна не смогли помочь заглушить боль в разрезанной груди.

По-хорошему мне бы следовало попросту лечь дома – к тому же Вардо обеспечил меня практически дворцом, если сравнивать новые десятикомнатные апартаменты с тем, что у меня было ранее. Но я не мог. Я должен был исполнять контракт, на который подписался сам.

И оттого я стремился показать лесорубам – нечего трусить! Надо работать!

В нормальных условиях я бы с удовольствием толкнул речь. Бывало уже такое и не раз. Особенно помогало, когда численность жителей стала расти. Каждая новая группа прибывших слушала меня, раскрыв рот. Но слушать проще, когда приходит тридцать, пятьдесят или чуть больше человек – но никак не тысячи!

Лесорубы вновь работали – и в этом я не сомневался, потому что к ним еще приставили охрану в количестве тридцати бойцов. Кроме того, первые же деревья пустили на частокол – пока не доберутся до места, где будет строиться деревня Южная.

Однако находились и те, кто меня не слышал. Кто приходил в Рассвет и занимался исключительно своими делами. К счастью для меня за те месяцы, что люди жили в моих селениях, они смогли то ли сдружиться, то ли сплотиться – но их единство коллектива меня радовало.

И потому уверенность, что новички не смогут задавить ни числом, ни авторитетом тех, кто называл себя с гордостью «рассветовцами», меня буквально переполняла.

Эта переполняющая гордость занимала все пространство внутри меня, пока в очередной раз слег в кровать, вдоволь намахавшись топором. Но в этот раз, когда меня наущали Торн, Фелиппен, а вдобавок еще и Ония с Фелидой – в разное время посетившие меня – взялись тоже стращать, я предпочел передохнуть подольше, чем снова страдать из-за открывшихся ран.

За пару дней Вардо нашел смотрителя на рынок – он назначил туда, как ни странно, Килоса, который с удовольствием, как и его брат, отказался от путешествий, предпочитая обитать вместе с другими людьми. Молодой мординец лихо взялся за дело и преобразил стихийные лотки и палатки.

Сам глава города зашел, удивленный ретивостью нового смотрителя, чтобы отчитаться мне: стихийные палатки и кое-как созданные ряды уходят в прошлое.

– Я бы встал, прошелся, но… – я показал на Онию, которая в этот момент сидела рядом. – Ваша дочь едва ли позволит встать раньше завтрашнего утра.

– Ну, Бавлер, что тут скажешь! – довольно улыбнулся Вардо, чувствуя, что через дочь его влияние на меня явно возрастет вновь. – Такая уж она! Но, думаю, что ты сам увидишь.

– Увижу, – уверенно ответил я. – Спасибо за новый дом.

– Бавлер, пустое, – отмахнулся Вардо. – Весь Рассвет тебе обязан жизнями, так что ничего сложного в том, чтобы отплатить тебе – нет. Мы рады были тебе помочь.

– А ты все еще против торговли с Полянами?

– У меня есть сомнения, много ли пользы принесет нам этот торговый договор, но если ты уверен, если Кирот уже считает выгоды от торговли – то почему бы и нет!

Я задумался. У меня же еще лежал запас золота, который Конральд спрятал. Но надо было как-то его реализовать. Самому Вардо и уж тем более его дочери я ничего говорить не стал. Как-то это странно выглядело.

Тем не менее, когда следующим днем я встал на ноги, ощущая себя куда более здоровым и крепким, чем когда решился намахаться топором до одури, я первым делом отправился не на рынок – а взяв с собой Леверопа, пошел искать Конральда. Как один из военачальников Рассвета он мог находиться где угодно – но нашелся на центральной башне, беседуя с Пертом. Пришлось отвлечь его от столь важного дела.

– Я уже надеялся, что ты и не спросишь про это золото, – сказал Конральд, вздохнув так тяжко, как будто я кусок его души вырывал, спрашивая про золото, которое принадлежало Рассвету.

– Я ведь не все у тебя намерен забрать, а только часть, – сообщил я, подмигнув.

– То есть? – уточнил наемник, ожидая от меня более точного предложения.

– Четверть ящика полностью твоя.

– Половина?

– Треть, – добавил я решительно, утверждая, что это будет моя последняя цена, которую я предложу наемнику. Тот помялся немного:

– Хорошо. Куда принести ящики?

– Принести? – прищурился я. – У нас же тяжелые ящики!

– В запасах приблизительно килограммов двести пятьдесят будет. А нормальная золотая монета весит не больше четырех граммов. Они мелкие. А что ты намерен делать с этим золотом?

Мы беседовали вдвоем – Леверопа я отправил отвлекать Перта. Золото – тема щекотливая. Жители обходились без денег при большинстве расчетов, однако соблазн остается соблазном при любом раскладе. Кто знает, насколько решительными окажутся лишенные привычных медяков и серебряных люди.

– То есть в золотых монетах – двести пятьдесят штук с килограмма или шестьдесят две тысячи пятьсот штук, – задумчиво ответил я. – Получается очень пристойное количество!

– Ну и раз так, – выдал Конральд, – так может быть, нам стоит задуматься над новыми экспедициями? Например, порыться в запасах гоблинов, если там чего-то осталось, или залезть в Нируду…

– Не хочу рисковать людьми, которым придется лезть в ледяную воду ради того, чтобы добыть немного золота! – воскликнул я. – И я уже говорил об этом. Повторю еще раз.

– А если мы, как истинные искатели сокровищ… – алчно блеснул глазами Конральд.

– Прекрати, – попросил я.

– Бавлер, а ведь и правда! – присоединился к нашей беседе Левероп, которого Перт, похоже, с его настроением, отправил куда подальше. – Почему бы не найти парней, которые в Рассвете слишком уж заскучали!

– И что ты предложишь? – я повернулся так, чтобы оказаться лицом к обоим сразу. – Ты хочешь сказать, что найдутся добровольцы, которые пойдут в сторону Монастыря, чтобы найти на дне бурной реки золото?

– У меня есть план, – сказал Левероп, – Мы с Конральдом его позже обсудим.

– Ты мой телохранитель – не забывай об этом. Так что надолго пропадать тебе нельзя!

– Знаю-знаю, – проговорил мординец. – Знаю, но надо переговорить с парой человек. Я найду себе замену, когда меня не будет рядом.

– А я еще подумаю, разрешать ли вам двоим что-то устраивать! – рассердился я.

– Брось, Бавлер, у нас много людей, которые готовы пойти навстречу приключениям, тем более таким безопасным, – сказал Конральд. – Гоблины в большинстве своем перебиты, если кто и появился за последние несколько дней, так их легко найти и убить. К тому же человек десять-пятнадцать – найдем.

– Там придется лазить в холодную воду! – уже в который раз напомнил я.

– И ничего страшного. Для тех, кто любит тепло, вон, бани в Валеме Отля поставил. Они с Вардо договорились, что то же самое Отля сделает и в Рассвете, когда появится хороший источник воды! А пока его нет, нет и смысла что-либо подобное строить здесь.

– То есть, у нас есть одни только бани в Валеме – и все??? – ахнул я.

– Я думал, ты обрадуешься тому, что бани в принципе есть.

– Не понимаю, почему я их не видел… Я же пару дней тому назад побывал в Валеме, посмотрел на форт, на мост…

– И больше ты ни на что не смотрел, Бавлер, потому что именно это полностью тебя увлекло. А меж тем Валем выглядит неплохо, – оценивающе проговорил Левероп. – Но с таким количеством новых строений там легко потеряться.

– Так, – растерянно проговорил я. – Пожалуй. Потеряться мы с тобой сможем и на рынке. Твой брат наводит там порядок, кажется?

– Да, ведь все же торговать будем! – воскликнул Конральд.

– Большая торговля планируется из Бережка, – я поспешил разочаровать наемника. – Но если кто захочет добраться до Рассвета – то почему бы и нет. Кроме того, у нас шесть селений! Вероятно, рынок в самом Рассвете просто необходим!

– Ты удивишься, сколькими вещами люди могут и хотят обмениваться, – вполне серьезно сказал Конральд. – Рынок нужен. И важен. А то, что Анарей прислал тебе в подарок жернова… Это значит, что теперь мы можем засеивать куда больше полей зерном!

– Фермы, я помню, – сказал я и крепко задумался: – Вы что, правда хотите отправиться на поиски нового золота?

– Разумеется, – заявил Конральд. – И я непременно намерен возглавить эту экспедицию.

– Боги…

– Мы еще не знаем, куда пропали те, кто ушел на запад, – напомнил Левероп.

– Что? – ахнул я. У меня из головы совершенно вылетело, что кто-то отправился еще дальше вдоль Нируды, чтобы найти новые земли или реки, в которые могла бы вливаться эта спокойная махина. – Их надо найти! А ты собрался золото искать!

– Если люди сгинули на западе, неужели ты думаешь, что и мне стоит там сгинуть? – ловко вывернул вопрос Конральд.

– Не надо! – я погрозил ему пальцем, что могло бы показаться довольно комичным – Конральд был ниже меня ростом, но заметно старше. Впрочем, ничего смешного в этом не было. И наемник это понимал. Как и все остальные. – Идем на рынок! Я пока подумаю, что нам стоит сделать.

– Только сам не отправляйся туда, – добавил Левероп. – Я совершенно не хочу сгинуть на западе.

– Нам с тобой предстоит отправиться к капитану Анарею в его новое расположение, – напомнил я. – И не потому, что этого хочет безумец Севолап. А потому что наши новые земли – или не новые…

– Или не наши! – воскликнул Конральд. – Может, мы под предлогом экспедиции устроим еще одно маленькое вторжение?

– Конральд! – угрожающе воскликнул я. – Чем ты думаешь? Мы не сможем удерживать новые деревни, если нам придется обороняться против Мордина и Пакшена!

– Я где-то уже это слышал, – сказал он. – Только вот пока никто не взялся отбивать наши форты и деревню Нички тоже пока никто не тронул.

Я замолчал. Может, я и правда зря переживал? Или я просто не понимал, что на самом деле здесь происходит. Может, правители Пакшена отдают земли, которые не очень-то полезны им, а сами потихоньку переезжают за Нируду? Поднимут бунт, скинут меня и будут сидеть-пировать на новых территориях? Что ни идея, то какое-то сплошное безумие.

Порядка больше в мыслях не становилось, а вот на рынке Килос этот порядок начал наводить – и весьма эффектно. Во-первых, поставил ограждение, утопив рынок глубже, дальше от дороги. Это позволило оставлять лошадей и повозки на въезде на рынок без перегораживания проезда – по-прежнему широкого. Во-вторых, телеги и палатки постепенно заменялись деревянными лотками с небольшими крышами. Смотрелось это гораздо лучше и даже гармонировало с деревянными строениями, которые ставил Вардо. Рядом со старыми домами – тоже.

– Брат! – Левероп точно каким-то чутьем нашел младшего. – Вот неожиданность!

Они точно пару недель не виделись – и углубились в разговор.

– Так может, ты чего надумал насчет нашей экспедиции? – уточнил Конральд, наблюдая за братьями.

– Да отправляйся, – бросил я. – Но вернуться самому. Вернуть всех. И прежде всего – передать Ореку кое-какие идеи. Ведь надо создавать монеты для торговли с другими государствами!

– Ну… Хорошо, – согласился Конральд.

Леверопа я оторвал от бесед с братом, а потом направился в производственные кварталы, где делали бумагу – и судя по теплу, которое ощутимым облаком стояло вокруг дома, дела шли очень даже неплохо!

На улице стоял человек с раскрасневшимся лицом, одетый по пояс, несмотря на почти зимний холод. Заметив меня, он вытер пот, отряхнул руки и выпрямился:

– Правитель Бавлер!

– Он самый, – выдохнул я. – Как ваши дела с бумагой?

– Бумага-бумага, – пропел человек. – Прекрасно наши дела с бумагой обстоят. Мы производим, у нас нет нехватки в ресурсах, да еще и в тепле постоянно!

Я сообщил ему о планах на торговлю. Человек подумал, подсчитал что-то в уме, а потом кивнул:

– Не вижу ни одного препятствия началу торговли. Есть и запасы, и возможности.

– А есть ли возможность каждому жителю выделить такую бумагу? – спросил я.

– По листу на человека? А зачем?

– Документ будет, – ответил я.

– Докуме-е-ент, – понимающе протянул он. – Ага-ага. Придумаем, сделаем. Все будет в лучшем виде.

– Не жарко ли? – напоследок спросил я.

– Идеально! Как в бане, – и выдохнув облачко пара, человек ушел работать.

– Зачем тебе бумага каждому жителю? – осведомился Левероп.

– Перепишем. Узнаем, сколько жителей у нас имеется в Рассвете и всех селениях. Мне нужно понимание – сколько вообще народу обитает у нас, – и постучал пальцем по тетради, – а то здесь округляю до сотен.

– Сложно это будет! – воскликнул Левероп.

– Нам предстоит вступить в большую игру, – ответил я ему и предложил отправиться в таверну Мати, чтобы перекусить. – А для этого надо точно понимать, сколько у нас есть ресурсов, какие у нас проживают люди.

– Ты только про уровни старайся больше не говорить, – попросил он. – Нам здесь так легко без этого всего живется!

– Отложу, – пообещал я. – Будет простой документ. Возраст, имя, где проживает. И какие-нибудь общие признаки. Нет документа – чужой. Хотя бы шпионов сможем отлавливать.

– Вот это мысль! – восхитился Левероп. – Позволь я тоже с тобой поделюсь кое-чем.

– Слушаю, – ответил я, когда мы уже переступали порог таверны Мати. Внутри сидел Латон, которого я заметил исключительно краем глаза, но не стал ничего говорить. Изможденный лесоруб, похоже, после целого дня работы отдыхал душой и телом над тарелкой жаркого.

– А ты думаешь к Анарею отправиться только вдвоем – ты да я?

– Так и планировал, – кивнул я, поблагодарив одну из девушек Мати, которая тут же принесла нам обед. – Потому что нам надо только узнать ситуацию и поговорить.

– И какая же там на твой взгляд ситуация? Анарей подал знать только телегой, которая три-четыре дня была в пути! А мы только завтра отправимся дальше. Что ты думаешь, все так же хорошо, как и прежде?

– Я думаю, что Анарей, будь у него беда, направил бы просьбу о помощи. И мы бы уже давно получили весточку. Или Монастырь. Или мы – вариантов немало, – ответил я подозрительному Леверопу. – Ты что, боишься?

– Не боюсь, но твое везение такое, что лучше взять с собой еще несколько человек в виде охраны, – закончил свою мысль мординский телохранитель. – Хотя бы человек шесть еще.

– С таким количеством охраны можно сразу захватывать небольшую деревушку, – пошутил я.

– Ну нет, я не собираюсь ничего захватывать, – Левероп позабавила моя шутка, но все же он оставался таким же серьезным, как и раньше. – Но, если на нас нападет десять человек… Ох!

– У нас едва ли есть такие банды, – начал я, а потом мне на ум пришли слова, которые мне сказали, когда первые из полутора тысяч переселенцев решили вернуться назад. Их было немного, но… – кое-кто из прибывших осел в местных лесах, – припомнил я. – Так что банды водятся где-то неподалеку.

– Вот видишь, мы даже из Рассвета не выбрались, а если верить твоим словам, то уже надо бояться! – заключил Левероп.

Я немного помолчал. Разумно ли ехать к Анарею, когда где-то под боком находятся банды неизвестной численности? Вероятно, если есть хорошая охрана у каждого селения, то можно и отправиться.

– Банды не такая большая проблема. Пока что они не нападали на нас. Да и никто не доказал, что они есть. Может, они ушли дальше на юг или запад. Может, ушли так далеко, что не представляют угрозы нам. Или попали в лапы диких зверей. Вариантов очень много, – я потянулся, скрипнув стулом. – Когда угроза станет явной, тогда уже будем бояться или наоборот, создавать отряды для избавления от угрозы, – продолжал я.

– Уверенно говоришь! – согласился со мной Левероп. – Ну, раз так, тогда мы непременно вступим в большую игру!

Глава 2. Контроль за лесом

– И что, ты мне скажешь когда-нибудь правду? – спросил я Фелиду тем же вечером, пригласив ее к себе в «кабинет», как его называли Вардо и Кирот.

– Правду о чем? – раздувая ноздри от гнева, задала она встречный вопрос.

– О происходящем. Севолап говорил одно, ты – другое. Многое не сходится. Торговцы вообще утверждают, что Неогон невиновен, потому что Торлин заварил кашу сам.

– Они тебе скажут все, что угодно, Бавлер, – улыбнулась Фелида. – А ты им веришь. Но на самом деле, скорее всего, истина где-то между. Она находится там, где никто не признает ее существования. И любой, необязательно мудрец, тебе скажет то же самое.

– Истина где-то рядом, ладно, – отмахнулся я. – Мне нужна правда от тебя. Или у тебя она как раз такая, что ее нигде нет?

– Нет, моя правда как раз та, что я тебе сообщила. И я всегда старалась тебя предупредить, если у меня была на то возможность, – слегка порозовев, произнесла она. – Несмотря на то, что Ония тоже старалась быть все время рядом, – добавила Фелида, на сей раз даже холодно.

– Ты так говоришь, как будто у нас…

– Неважно, – она перебила меня. – Ты просил ответов, я тебе их дала. Чего еще нужно? Я тебе помогаю. В отличие от того дурного старика, который, скорее всего, осел в Пакшене.

– Ты про Отшельника? – оживился я. – Где именно он сидит?

– В городе, где, похоже, и жил раньше. Не смотри на меня так, я побывала в городе, да. И там говорят о старике, похожем на твоего Отшельника.

– Даже из Полян прибыл торговец, похожий на Отшельника. Старый и седобородый, – спорил я. – Откуда ты знаешь, что речь именно про того самого старого и седобородого?

– Не забывай, что он еще и высокий.

– Высокий, согласен, – кивнул я.

– А еще и статный, – уже мягче произнесла Фелида. – Таких стариков, да еще и вернувшихся после долгих путешествий, в мире не так и много. А в Пакшене и подавно. Поэтому я уверена – он сидит там.

– Надо будет наведаться туда! – сердито проговорил я. – И как можно скорее!

– С твоими боками? Не смеши! – почти расхохоталась она. – Никуда он не денется от тебя. Сегодня не придешь в Пакшен сам, через месяц делегацией там окажешься.

– Не люблю твои предсказания, – прищурился я.

– Потому что они сбываются?

– Потому что они НЕ сбываются.

– Что ж, бывает, что и я тоже ошибаюсь, – она пожала плечами. – Пожалуй, я пойду, раз ты не в настроении разговаривать.

И, насупившись, она развернулась и вышла, оставив меня в полном одиночестве. Я бы и рад был чем-нибудь заняться, но злость оказалась слишком сильной. И потому я, помотавшись по комнате, постепенно спрятавшейся во тьме, завалился спать только для того, чтобы приблизить день своего выздоровления.

Наутро я буквально схватил Леверопа в охапку и потащил к лесу, хотя тот активно сопротивлялся:

– Мы же были там позавчера! – громко заявил он, узнав о пункте нашего назначения.

– Ага-ага. Вот и надо проверить, все ли живы, – тут же ответил я.

Сегодня можно было проехаться и верхом, а не трястись в телеге. И потому на месте мы оказались гораздо быстрее, благо моя лошадь не испытывала того же благоговейного трепета перед новым путешествием в сторону леса, как Левероп.

Картина, которую мы застали, радовала глаз. Радовала она меня, ведь на просторе лесорубы могли работать эффективнее. А при наличии охраны они чувствовали себя в полной безопасности и потому довольно быстро углубились, создав «лесной фронт», как довольно назвал его Латон.

– Смотрю и сердце радуется, как ребятки трудятся, – сообщил здоровяк, выдернув свой топор из ствола недавно поваленной сосны. – Просто слов нет! Сказал бы ты сразу так работать, эх мы бы тут делов наворотили!

– Вот именно, – сурово заметил я. – Наворотили бы вы тут делов, что потом не разберешься. Полагаю, что ваш «лесной фронт» надо обвести метров на пятьсот-семьсот вокруг вашей будущей деревни. Сейчас вы прекрасно справляетесь, но потом надо будет все это распахать. Сажать надо будет много.

– Ты, Бавлер, все в планах! – Латон не терял своего настроения.

– Без этого никак, – ответил я, а здоровяк лишь покачал головой:

– Здесь же несколько тысяч деревьев.

– А это десятки тысяч бревен для стен и куда больше досок, – заключил я. – Нам нужно много. Зима близится.

– Запас дров, да-да! – спохватился Латон. – Но такое дерево, да на дрова…

– Гребите сушняк, – вдруг выступил вперед Левероп.

– Я так и хотел… здраво-здраво.

В этот раз мы разошлись с куда лучшим мнением друг о друге. Я ехал обратно в Рассвет и не видел смысла ругать здоровяка. Он прекрасно работал, его слушались люди, у него имелся план работы и видение ситуации.

Сейчас меня куда больше волновали отстающие – карьер по добыче камня. Сомнениями я поделился с Леверопом. Раз он так метко попал с дерево, может, у него есть интересная мысль и по тому, где взять новых работников, не теряя в лояльности населения?

– Говорят, что раньше были рабы, – припомнил мординец. – Но я таких не встречал в своей жизни. Да и вообще у нас много чего говорят. Только говорят много, а толку мало. Но где ты их возьмешь? Рабов на войне захватывают. Это же как преступники, грубо говоря. Отбывают свой срок. Пока их не выкупят. Или пока они не отработают свои преступления.

– Да, вот и думаю, – я остановил лошадь на полпути. – Что, если дождаться, отпустить тех, а потом людей вернуть.

– Не согласятся, – покачал головой Левероп.

– И правы будут, – сморщился я, подумав, что сморозил полнейшую глупость. – Значит, у нас получается порочный круг. Сперва мы загоняем в карьер преступников, потом, когда надо нарастить производство, ничего не можем сделать – ведь нам надо найти еще больше преступников, чтобы это сделать, так как никто другой не пойдет туда работать.

– Значит, надо спросить их у других, – порешал телохранитель.

– Купить.

– Нет, купить… – фыркнул Левероп. – Те же Поляны, например. У них есть тюрьма, где сидит несколько человек. Но их надо худо-бедно кормить! Зачем это делать, когда можно отдать их на тяжелые работы? Если Полянам, например, некуда будет деть своих преступников, то на полгода забери их. Поработают – отпустишь.

– Мысль, – согласился я.

Добавить каторжан на тяжелые работы – самое верное решение. Единственной проблемой в данном случае будет охрана. Вдруг бунт поднимут.

– Или можно пройтись по лесам, отыскать тех, кто не ушел обратно за Нируду, – предложил еще одну идею Левероп.

– Живут люди себе в лесах и живут, – в это дело я лезть не собирался. – Что там, сотня вооруженных до зубов бандитов? Нет. Не столько. И уж точно не бандитов. Придет время, когда они нам начнут мешаться, тогда мы с ними и разберемся.

К счастью, решить эту проблему нам помогли помощники торговцев, которые прибыли уточнить – все ли в силе по нашей сделке. И вопрос о заключенных я задал им напрямую.

Ответ не то чтобы меня устроил. Пять или семь человек мне смогли предложить. Как и предполагал Левероп – за так. При наличии почти трех десятков работников – это не очень много. Но все же лучше, чем ничего. Правда, предложили поговорить с Советом Пакшена или кем-то из верхушки. Тамошние тюрьмы просто забиты.

Превозмогая самого себя, я отыскал Севолапа. Тот, к моему удивлению, предпочитал ютиться в палатке. В теплое время года она была бы довольно просторной, но сейчас в ней немало места занимала железная печка и большая поленница, чтобы некогда весьма влиятельный человек – и до сих пор считающий, что он до крайности влиятелен в Рассвете – мог согреться.

– Ты уже был у Анарея? – без приветствия начал Севолап.

– Отправлюсь сразу же, как поговорю с тобой, – я тоже не счел нужным размениваться на всякие там любезности. – У тебя ведь есть контакты в Пакшене?

– Разумеется, но с чего мне помогать тебе?

– Я не просил помощи!

– Пока что, – ехидно улыбнулся Севолап. – Я же все про тебя знаю, Бавлер. – Все!

– Мне нужны люди, которые сидят в ваших тюрьмах.

– О, едва ли там наберется много. Разве что самые мерзкие типы, которых даже на фронт никто не взял, – он сперва задумался, а потом сразу же осклабился. – Неужто ты на шару хотел рабочую силу получить?

– На шару? – не понял я.

– Низший, он и есть низший, – вздохнул Севолап. – Бавлер. Сделай, что я тебя просил. Отведи Анарея обратно за Кралю. Потом мы с тобой будем говорить.

Большего мне от него добиться не удалось. Я вышел к Леверопу, не сказав тому ни слова. Потом вернулся к себе, подумал, не надо ли подготовиться к долгому путешествию – а затем взял с собой лишь тетрадь, да немного припасов. И меч вместо ножа.

Хотя махать им было сложнее, да и нести тяжеловато, ради собственной безопасности я предпочел взять его, а не обычный нож.

– Лучше бы ты еще охраны взял, – заметил Левероп, когда получил отказ в увеличении компании. – Дополнительный меч в руках опытного бойца лучше, чем в твоих.

– Будет больше возможностей – тогда будет и больше охраны. Сейчас каждый сильный человек на счету, – парировал я, хотя понимал – если численный перевес будет на стороне врага, что с ножом, что с мечом – я буду лишь мишенью. Тренироваться надо было лучше, а не просто бегать по Рассвету, развивая селение. Нашел бы несколько раз по полчаса, чтобы движения поставить, а не составлять формулы, которые пока что не нашли своего применения.

Левероп что-то пробубнил в ответ, а я прикинул, что сейчас надо думать над формированием нормальной системы защиты. Скоро зима, а это значит, что Нируда покроется льдом и вражеские войска, неважно, кому они принадлежат, смогут перейти реку почти в любом месте – и удержать мост будет не так важно.

Тогда как маневрировать и контролировать войска куда важнее. Теорию и пока что малую практику надо закрепить и использовать!

Так я размышлял, пока мы ехали по мосту, до Бережка. Интересно было посмотреть, что там строит Кирот. Торговец занялся копированием рабочих кварталов, но успел также построить и массивные склады. Причем, в отличие от Валема, здесь склады на высоком берегу стояли куда ближе к реке.

Объяснений я не получил – мы спешили, да и Кирот был занят своими делами. Но в северной части Бережка я заметил три башни, которые на расстоянии примерно сотни метров охватывали периметр почти параллельно. Торговец озаботился обороной. Хотя, если сравнить то, что происходило в Валеме и Бережке – так здесь тоже можно было ставить форт.

Логики в этом по большому счету не было – я просто перестраховывался. Представить, что две сотни солдат нужны селению с таким же населением – да, вероятно, но только по самой линии фронта, когда даже сами жители могли бы взять в руки оружие и совместно с профессиональной армией сделаться грозной силой.

Покинув Бережок, я посмотрел назад. Башни, которые ставил Кирот, строились с небольшими домиками, что-то около шесть на двенадцать метров, не больше. И, к тому же, в один этаж. Зато башни имели высоту почти в пять метров. Получалось, что солдаты могли жить прямо рядом с точкой обороны. Или, как минимум, оборонять от пехоты большую площадь.

После Бережка мы наткнулись на остатки лагеря Миолина. Несколько солдат бродили среди палаток, да и простых людей я там тоже обнаружил. Они, как будто все время жили здесь, готовили еду, жгли костры, общались. Некоторые поприветствовали меня, не выказав ни агрессии, ни дружелюбия. Я поразился их равнодушию, но оставаться здесь – их выбор. И не мне их судить, как и всех, кто решил не перебираться в Рассвет.

Правда, я обратил внимание, что с северо-востока они наколотили досок в щиты и попытались собрать забор, который худо-бедно, но мог бы защитить от животных или атаки бандитов. Учитывая, что здесь еще ходили солдаты с мечами и копьями, обороняться было несложно.

И хорошо, что во мне не видели врага. Как и в Ничках. Но, проехав через местный рынок, я услышал от его смотрителя презрительное «Захватчик». Я остановил лошадь, повернулся, но мужчина за единственной стойкой на рынке просто смотрел на меня и хитро улыбался:

– Я не имею к тебе никаких претензий, но наши связи с Пакшеном обрываются. Торговли становится меньше. Что прикажешь мне делать?

– Бережок. Поляны, – предложил я. – Торгуй с нами.

– У вас денег столько нет, сколько есть у Пакшена, – последовал ответ. – Но я подумаю. Правда, в таверне еще много людей. Может, не все потеряно, – тяжко проговорил он. – Не люблю перемен! И как ты уговорил Арина переметнуться…

Никто из местных больше с нами в разговор не вступал. Людей на дорогах тоже было немного. А уж восточнее Ничков – тем более.

– И почему мы не выбрали переправу, – проворчал Левероп. – У меня уже зад болит.

– Потому что мне надо знать, что происходит на наших рубежах. Насколько они готовы. Все ли в порядке.

Меня на самом деле все устраивало, кроме того, что начинало темнеть, а мы все еще не добрались даже до форта Анарея. Велика земля Рассвета, хотелось думать мне, но обустроить все это вдруг показалось невозможным.

Форт показался вскоре после того, как Нички скрылись за холмом. Их следовало бы лучше защитить, как Кирот делал, сделал я пометку у себя в голове. И помахал людям в форте, чтобы затем направиться к нему.

Из ворот вышли двое:

– Правитель Бавлер? – присмотревшись, спросил один из них. – У нас все в порядке. С чем пожаловали?

– Вот ради этого и прибыл, – чувствуя себя не правителем, а контролером, ответил я. – Сколько будет отсюда до Крали?

– Километров пять, – ответил солдат. – Анарей с нами держит связь, каждые два-три дня присылая весточку.

– Я к нему, – сообщил я. – Если не вернемся через те же два-три дня – сообщите в Рассвет. И готовьтесь к худшему. Где искать Анарея?

– В Западных Холмах. Последнее его сообщение пришло именно оттуда. Но, может, вы останетесь здесь? Переправляться через реку в сумерках опасно. Краля – бурная. Утонуть там… Не думаю, что оно того стоит.

– Капитан же переправу оставил, – перебил солдата сопровождавший его. – Из бревен, что забрал с собой.

– Мы не утонем, – пообещал я.

Солнце еще висело над горизонтом, когда мы оставили позади форт капитана Анарея. Так далеко на восток я еще не забирался. К тому же в компании всего лишь одного охранника.

Хотя нет! Оружие мы выкопали километром восточнее – на закате я заметил холмы, на которых мы искали камень. Давно меня тут не было.

Но ничего не изменилось. Здесь не бродили дикие звери, не было оленей, да и волки не водились. Вот, что надо было называть Пустошами, а не земли южнее Нируды.

Местность не располагала к разговорам. Чувствовалось, что здесь не так давно проходили сражения. Просто пахло смертью – или же молчание природы действовало так гнетуще на меня.

– Где-то севернее должны быть Мелы. И форт возле них, – сказал Левероп. – Мординские войска не так давно окружали его. Почти взяли. Но нет, не получилось. А теперь смотри – капитан Анарей по ту сторону Крали. Вон она, кстати, – он показал вперед.

К реке вел пологий склон. Неплохая местность для обороны. Травы было мало – похоже, что вытоптали всю, пока сражались. Где-то еще валялось оружие. Пусть уже почти стемнело, но торчащее копье в земле бросилось мне в глаза.

– Может, надо было послушать солдата и остаться в форте? – приблизился ко мне Левероп.

– Нет. Переправимся через реку и найдем Холмы. И Анарея.

– Так что ты намерен ему предложить? – спросил меня телохранитель. – Будешь хвататься за эти деревни?

– Посмотрим, что нам даст контроль над лесом, – ответил я. – Если у Латона получится производить то же количество бревен, что он создал на своем «фронте», то у нас не будет проблем и с обустройством новых территорий.

Эти слова придали мне бодрости. И решимости как можно скорее перебраться через Кралю.

Глава 3. На кой тебе эти приключения

Стемнело гораздо быстрее, чем я предполагал, поэтому к реке мы спустились уже не в сумерках, а в полной темноте.

– Я бы предложил зажечь факелы, – проговорил Левероп, оказавшись почему-то гораздо дальше от меня, чем я предполагал.

– Здравая идея, – согласился я.

Чиркнуло огниво, высеченная искра запалила тряпку на толстой ветке, и трава вновь показалась. Но уже не такой яркой, какой была раньше. Теперь она казалась серой, отбрасывала тени и мир вокруг смотрелся куда опаснее прежнего. А ведь нам предстояло перебираться через реку на другой берег Крали, где сейчас находился Анарей.

– Лучше, если бы мы направили сообщение капитану, чтобы он нас встретил, – боязливо проговорил Левероп, подводя лошадь к реке, от которой тут же пошли блики. – А то мало ли кто тут может водиться.

– Сомневаюсь, чтобы Анарей оставил в живых хотя бы одного гоблина, если бы встретил, – ответил я. Телохранитель подобрался ближе – стало еще чуть светлее.

– Думаю, что мы бы их слышали. Гоблины переговариваются так, что даже самая шумная река не в состоянии их заглушить, – добавил он. – Но Краля не такая спокойная, как может показаться на первый взгляд. Вот, посмотри, – Левероп соскочил с лошади, наклонился, опустился на одно колено за пару метров до реки, чтобы максимально осветить ее. – Видишь, здесь не волны, здесь бугры. Это подводные течения, которые могут и утянуть, а могут и по камням протащить. Здесь вот земля, а где-то и валуны. Приложит – и все. Это если вдоль берега потащит. А может…

– Может, мы найдем брод? – спросил я. – Если не получится найти переправу капитана.

– Шутишь! – воскликнул Левероп. – Здесь тебе не Нируда. Какие броды! Речка такая, что по ней не плоскодонки ходили, а нормальные корабли!

– Так солдат сказал же, что Анарей переправу оставил?

– Так то для пеших. Знаешь, как такую делают?

– А мы не пешие разве? – начал сердиться я. – Или ты трусишь? Пошли искать!

Левероп нехотя поднялся на ноги и взял лошадь под уздцы:

– Пошли-пошли, – пробурчал он. – Сомневаюсь, что капитан убрал переправу.

Вдоль реки мы прошлись на полкилометра вниз по течению, на юг. Потом поднялись обратно. Рельеф в целом не менялся. Где-то склон был чуть круче, где-то чуть более пологий. Камни, о которых говорил Левероп, попадались лишь изредка.

Но вскоре, когда мы прошли еще чуть-чуть на север, появились не булыжники, а пустые места, оставшиеся после валунов размеров с козу, не меньше. Я обратил на это внимание, но отвлекать самого Леверопа не стал. Он шел впереди, как будто не видел ничего. Но, быть может, он и правда всматривался в то, что происходит впереди.

– Послушай, – начал я, все же не выдержав. – Тут…

– Тс-с-с… – раздалось со стороны Леверопа. – Похоже, гоблины.

– Но как! – едва не воскликнул я, вовремя сбавив громкость. Но твари все же услышали нас.

– Хорошо, что их всего лишь двое, – сказал телохранитель. – Я слышу только двоих. С ними я и один справлюсь, – хвастливо добавил он.

Но ситуация оказалась не самой простой. Гоблины не хотели идти на свет, однако переговаривались на своем трескучем языке где-то рядом, причем источник звука постоянно перемещался.

– Это точно гоблины? – спросил я. Левероп почему-то отдалился в сторону, а оставаться в темноте мне не хотелось. – Разве они так делают?

Я, в отличие от Леверопа, не прихватил с собой никаких факелов, не подумав о том, что в течение светового дня мы не доберемся до нужного нам места. И оттого чувствовал себя неловко. Скорее, больше неловко, чем боязно – вооружение мне придавало сил, пусть это и был самый обычный короткий меч. Я и с ножом на гоблинов ходил.

– Ха! И-и-а-ах! Эх! – раздались крики Леверопа, который со свистом размахивал своим клинком.

Я видел, как пляшет пламя от его факела и отлично понимал, что он только что в одиночку положил пару гоблинов. Фантастические твари, которые, не имея ничего, кроме острых зубов и когтей, все же обладали какими-то зачатками разума, что вызывало у меня странное чувство, как будто люди здесь – не единственные существа, способные мыслить. А что, если есть кто-то еще, кроме гоблинов??

Чавкающие звуки схватки стихли. Чавкал там только меч Леверопа, который он вытаскивал из полуразрубленных тел мелких крысенышей.

– Бавлер! – позвал он меня, а я не стал оставаться в темноте и приблизился к источнику света – здесь хотя бы безопасно.

– Неплохо сработал, – произнес я, глядя на страшные раны на телах гоблинов.

– Да, только есть одно «но», – довольным мой телохранитель совсем не выглядел. – Звуки издавали не гоблины. Может быть, не эти гоблины. Но я не уверен.

– А кто же тогда? Волки так не умеют, – засомневался я.

– Лучше бы это были волки, – пробормотал Левероп. – Потому что если это то существо, о котором я думаю… – он осекся. – Пошли к реке. Там безопаснее. Эта тварь не должна уметь плавать.

– Говори, – приказным тоном спросил я. – Мне нужно знать, что это за существа такие!

– Ты с ними раньше не сталкивался. Едва ли они есть по ту сторону Нируды. Их следов там я не встречал никогда. Но про них рассказывали в Мордине…

– Так стоп! – остановил я своего телохранителя, озираясь по сторонам, хотя был полностью уверен – если эта тварь так напугала Леверопа, то я едва ли смогу ее увидеть сам. И потому напряженно вскарабкался на седло, посчитав, что на лошади проще убежать от пока что неизвестного хищника.

– У меня был дядя-охотник, он называл его симулятом, – существенно понизив голос, проговорил Левероп. – Идеальный хищник. Большая кошка.

– Насколько большая? – испуганно спросил я.

– Не волк, но очень рядом, – добавил телохранитель. – А кошки, как известно, очень сильно боятся воды.

– В ноябре я тоже очень сильно боюсь воды! – воскликнул я.

– Ш-ш-ш! Пошли отсюда быстрее, – скомандовал Левероп. – Пусть эта тварь пожрет гоблинов, раз она на них охотилась. Мы ей испортили ловлю добычи, так ужин портить не будем.

– Но мы еще не нашли переправу, – возразил я, только вот инстинкт самосохранения все же был сильнее. И потому я направил лошадь в сторону реки, прочь от тел гоблинов.

Мне даже показалось, как что-то прошуршало мимо меня, но я не обратил на это внимания. Почему-то думалось, что если не показывать страх, то это существо, симулят, не нападает на меня.

– Почему его так назвали? – спросил я Леверопа, когда мы, как мне показалось, отошли на безопасное расстояние от хищника и можно было разговаривать.

– Потому что он может полностью копировать звуки тех животных, на которых он охотится. Птиц. Зверей. Как сойка, – закончил он.

– И людей тоже может сожрать?

– Некоторые, – коротко ответил Левероп. – Не все. Обычно это бывает издалека. Возле болот, например. Или в лесах. Так сложилось, что там звуки искажаются. И вот, вроде бы тебя кто-то зовет. На помощь, например. Идешь и – все. Конец.

– Не думал, что здесь могут водиться большие кошки, – только и ответил я, ведя лошадь параллельно водам Крали.

– Если здесь есть огромные медведи и очень крупные волки, то почему не может быть больших кошек, – ничего не спрашивая, сказал Левероп. – Давай лучше поищем переправу Анарея. Лошади беспокоятся.

Подо мной и правда уже начали рыть землю – во время разговора мы замедлились и лошади тревожились. Мы медленно направились обратно, прекрасно понимая, что в том направлении нет никакой переправы Анарея – она если и есть, то севернее.

– Черт, черт, черт, – ругался Левероп. – Как же вот так угораздило! Надо было оставаться в форте, а не идти вперед. Вот как теперь, а? – он сильно переживал, скрывал это, но все равно было заметно, что ему тревожно.

– Если у нас не будет другого варианта, придется вплавь, – смирился я.

Но, признаться честно, готовность у меня была только на словах. Лезть в ледяную воду я не смог бы без особой причины. Даже лошадь не хотела мочить копыта, предпочитая траву на берегу в метре от Крали.

– Вплавь… – вздохнул мординец и обернулся. – Не хотел бы я…

Что именно он не хотел, узнать не удалось, потому что лошадь под ним дико заржала, просела, дернулась вперед, опрокидывая Леверопа. В свете падающего факела мне привиделось, что на лошади висит что-то огромное и черное.

– Жив? – крикнул я Леверопу. Его я уже не видел – факел уткнулся в мокрую землю и тут же потух.

– Жив, – прокряхтел тот. – Задрала мою… сволочь! – выругался он, похлопал себя по одежде. Все это было прекрасно слышно в полной темноте.

– А-на-рей! – проорал я.

– Тише ты! – Левероп наощупь добрался до меня и дернул за ногу. – С ума сошел?

– Ты думаешь, что она не наелась лошадью и двумя гоблинами?

– Не стоит провоцировать все равно, – проговорил он.

– В Кралю? – нервно пошутил я.

– Лучше уж обратно в форт.

Но обратно в форт нам попасть было не суждено. Потому что симулят не наелся лошадью и двумя гоблинами. Его осторожность дала сбой и потому большая кошка сперва издала угрожающий рык неподалеку от нас.

Ждать было нельзя – смертельный прыжок симулят мог завершить еще пару жизней раньше срока. И мы вдвоем с Леверопом шагнули в воду. Я еще был на лошади, но она не желала лезть в ледяную стремнину.

– Мы психи, – услышал я последнее перед тем, как меня накрыло водой. – Психи!

Плыть поперек течения было невыносимо сложно. Меч тянул вниз, но я не смог заставить себя отстегнуть оружие, которое было мне жизненно необходимо.

Вода относила меня все дальше на юг, причем очень быстро – а я не проплыл и половины реки. Но вдруг ноги коснулись камня, на который можно было опереться, чтобы вдохнуть. Хорошо, что это были мои ноги, а не голова, как пугал Левероп.

Но времени хватило лишь на один вдох, а потом пришлось толкнуться и нырнуть еще, только дно было ближе, чем я думал. Медленно, перебирая ногами так, чтобы сохранить равновесие, я шагал и шагал, пока не выбрался на другой берег. Там я упал на траву и жадно глотал воздух.

– Бавлер! – услышал я через несколько минут. – Бавлер! Ты где?!

– Тут, – просипел я, присел, но шагов Леверопа не слышал – в ушах шумело, так что пока он не наткнулся на меня буквально – я не понял, что он рядом. – Мы это сделали… боги! Не думал, что у нас это получится! Черт…

Он снова начал болтать, а я упал обратно на траву.

– А где лошадь твоя? – спросил Левероп внезапно. – На том берегу осталась? Считай, что нет ее больше.

– Кто тут? Эй! Друг или враг??

– Друг! – крикнул я с травы.

– Чьи будете? Пакшенские или мординские? – продолжал голос издалека. Орал он знатно. Но голос был не капитанский.

– Рассветовские, – невнятно проговорил я.

– Чьи??

Я повторил и над моим лицом просветлели двое с крепкими факелами, большими, яркими. Рядом я заметил и Леверопа. Тот настороженно следил за людьми, которые встретили нас.

– Да свои мы, – попробовали успокоить нас. – Шумите уж очень, вот и направили нас, как ближайший к вам дозор.

– Все ли в порядке с Анареем? – осведомился я первым делом.

– У нас все отлично. Желаете к нему? Или обогреться сперва?

– И переночевать! – тут же попросил Левероп.

Нас отвели в небольшой лагерь. Выглядел он, как миниатюрная крепость, но ладно собранная – частоколом огороженный домик, построенный давно, но все равно крепко выглядевший. Внутри было тепло, хоть и тесно.

– Так, что тут у нас? – Левероп оживился, как муха на солнце, – Еда?

Дозор нас еще и накормил, пусть и признался, что не ожидал увидеть хоть кого-то из Рассвета, не говоря уже о его правителе. Я попытался выяснить, начать расспросы о ситуации, но встреча с хищником, холодная река – все это попросту обнулило мои силы, и я провалился в сон.

Наутро я подумал, что вообще была дурная идея – перебираться вплавь через реку. Ведь у меня еще раны, которые не затянулись до конца, но боли не было – холодная чистая вода действовала почти как лекарство. Убедился я в этом, когда посмотрел на тело, сняв доспехи – ни воспалений, ни чего-либо еще.

Надо было перелистать свой дневник – плотная кожаная сумка выдержала Кралю и бумага не промокла. Все же, полезные сведения иногда нужно записывать.

– Слушайте, мы отправили Дероду за капитаном в деревню. Он придет скоро. Тут безопасно.

Я смог вернуться обратно к тетради. Нашел список трав.

Змеелист – противоядие от змеиного укуса.

Щекотун – яд (противоядие почти бесполезно).

Чертяка – не трогать, колючий.

Круглолист – не пахнет лимоном. Обеззараживает. Выглядит согласно названию.

Животный зуб – от живота. Длинные зазубренные листья.

Красношип – тонизирующие ягоды. Объемный куст с мелкими листьями и красными ягодами.

Турлипс – лечебное растение. Длинный стебель, четыре листа в основании.

Ложная колючка – пенька. Подходит для плетения веревок.

Списка животных еще не было. Но ведь бестиарий Мьелдона уже гулял по рукам где-то в Рассвете. Нам же надо было лишь дождаться капитана Анарея. Но и он не заставил себя ждать. С отправки Дероды прошло минут десять и в доме появился капитан, удивленный и злой:

– Вот на кой тебе эти приключения, Бавлер? – рявкнул он, когда мы остались втроем с ним и Леверопом. – Ну на кой??

Глава 4. Заречье

Поразив солдат и Леверопа своим выпадом, Анарей затих и пробормотал пару слов в качестве извинений, посчитав их необходимыми, в отличие от меня.

– Так зачем ты прибыл сюда, Бавлер? – негромко спросил он меня.

– У меня много причин для этого, – ответил я. – И несколько людей, которые хотят от меня якобы правильных решений, жаждут ответов.

– С каких пор правитель Бавлер вдруг стал зависимым человеком? – удивился капитан. – Я думал, что южнее Нируды нет никого, кто мог бы тебя подчинить! А почему ты так криво стоишь? – нахмурился он.

– Лишние дырки появились, – опередил меня Левероп, но под моим суровым взглядом он быстро увял. – Напали.

– Надеюсь, что они не пережили этого?

– Не пережили. Ни в первом случае, ни во втором, – ответил я.

– И раз тебе хватило сил для того, чтобы добраться сюда, значит, у тебя со здоровьем нет никаких проблем? – уточнил капитан.

– Как видишь. Только мы потеряли двух лошадей из-за нападения симулята, – пожаловался я. – Это, пожалуй, самая большая наша проблема на данный момент.

– Поправимо, – ответил капитан. – У нас тут все прекрасно, если тебе интересно это узнать.

– Да уж! – оживился я. – Если отбросить желания других…

– Давно пора, – поддакнул капитан. – Лошадей для тебя и твоего… телохранителя, надо полагать, мы найдем.

– Хорошо, но сперва скажи, где мы находимся, – попросил я. – Что это за деревня?

– Рядом с нами находится Излучина, чуть севернее. Южнее стоит форт. Тоже Южный. И он пока не наш, но это временно, потому что мы иногда совершаем вылазки, перехватываем повозки с провиантом, которые идут в этот форт. Один раз даже разгромили небольшой отряд.

– Потери у вас есть? – уточнил я один из самых важных моментов.

– Символические, но пополнения стало больше с тех пор, как я объявил эту землю принадлежащей Рассвету! – радостно заявил капитан Анарей. – И да, я в курсе, что Миолин умер. Наши товарищи из форта сообщили, что ситуация меняется. Поэтому мы и действовали быстро. За нами сейчас уже четыре деревни. Излучина, Западные Холмы, Старый порт и Простор.

– А Старые Холмы еще нет? – спросил я, радуясь тому, что четыре деревни по эту сторону реки – довольно неплохой результат.

– Старые Холмы заняты врагом, причем заняты так, что… – осекся Анарей. – Войск там очень много. Я еще опасаюсь, что через Беларь на нас выйдут прямо с Мордина. Но большая часть вражеских сил пока что держит армию Пакшена. Стоит им развернуться в нашу сторону, хотя бы несколько сот человек – что было бы достаточно для успешного нападения на нас, как солдаты нашей бывшей родины сомнут их!

Меня немного покоробило от сочетания «бывшая родина», но капитан Анарей видел ситуацию немного иначе, не так, как я. И оттого родина для него могла быть бывшей – он уже не первую неделю видел себя жителем Рассвета, который своими действиями расширяет наши территории.

– Я могу продолжать? – спросил Анарей.

– Лучше – на улице. И про лошадей не забудь, – сообщил я. – Если нам надо будет объехать все деревни, чтобы посмотреть на твои успехи.

– Тогда… Дерода! – рявкнул капитан. – Двух лошадей правителю и его спутнику! Живо!

– Слушаюсь! – почти так же ответил ему Дерода и исчез.

– А мы подышим свежим воздухом, – сообщил капитан. – Ваши вещи высушили. Позавтракаем у меня.

Воодушевленные тем, что скоро можно будет набить животы, мы с Леверопом быстренько собрались, натянув похрустывающие кожаные доспехи, теплые и пропахшие дымом, а потом выскочили на улицу.

– Форт – вон там, – Анарей махнул рукой направо. – Позади вас – Краля. Где-то между ними в нескольких километрах за фортом – слияние рек. Все рядом, но летом здесь перебраться почти невозможно. Похоже, что вы заплатили жизнями своих лошадей, чтобы переплыть Кралю? Тогда вам повезло, что сами выжили.

– Я его отговаривал! – заявил Левероп.

– Нам надо было спешить, – ответил я, даже не думая оправдываться. – Ситуация не терпит, ответов от меня ждали уже несколько дней тому назад. Но дела в Рассвете приняли не тот оборот, так что я задержался. К тому же Севолап…

– Эта мерзкая крыса? – не сдержался капитан Анарей. – Чего он хочет от тебя? Чтобы ты отдал ему все свои земли и провозгласил правителем Рассвета?

– Не до такой степени, – поморщился я. – Но он сильно давит. Он хочет, чтобы я сделал то, что нужно ему. Чтобы ты отступил.

– Что? – снова закричал Анарей. – Отступить отсюда???

– Тише, я не хочу, чтобы твои люди слышали даже слово об этом! Тем более, что есть и другая сторона.

– Которая хочет, чтобы я остался?? – не унимался Анарей. – Ты правитель или нет!

– Я – правитель, иначе бы я не прибыл сюда сам, – состояние капитана меня сердило куда больше, чем причины путешествия. – И я намерен оставить тебя здесь, дать тебе по возможности людей и создать еще одну переправу, если твои дела здесь действительно так хороши!

– Хороши? То есть, оправдывают чьи-то запросы? – прищурился капитан.

– Нет, исключительно мои. Анарей! – я начал серьезно сердиться. – Неужели ты думаешь, что мне от тебя надо что-то, нужно другим людям? Я занят Рассветом и в первую очередь стремлюсь к тому, чтобы как можно большее количество людей жило в мире и согласии. Посмотри, вот Левероп. Он из этих земель, отлично знает, чем жил Мордин, пока не перебрался к нам. И он хорошо себя ощущает также и в Рассвете! Как и десятки других людей из Мордина! Среди сотен пакшенцев!

– Ты орешь, – заметил капитан.

Я попробовал успокоиться. Стиснул в кармане руну – одежду просушили, но не вытащили камень. Да и в водах реки я его не потерял. А сейчас этот камень не мог мне помочь своей магией, но зато прекрасно справлялся с тем, чтобы меня немного успокоить.

– Хорошо. Давай поговорим спокойно. Я уже понял, что ты захватил четыре деревни. Пятую деревню держат большие силы Мордина и меньше их там не будет, потому что рядом находится линия фронта с Пакшеном. Так что от проблем тебя здесь отделяет одно подписание мирного договора с Мордином?

– Верно заметил, – охотно ответил мне Анарей. – Но только все чуть сложнее. На самом деле, много людей теперь оттягивает еще и северная граница.

– А что на востоке от Мордина? Если к западу от Пакшена – безжизненная пустыня, то что дальше? Горы?

– Непролазные и непроходимые. Но перед ними – неплохие долины. Как и здесь. В отличие от истощенных из-за последних сражений земель Пакшена, здесь уже несколько лет как мирно. Люди верили, что к ним никто не придет из-за реки.

– Но все же они тебя приняли, – усомнился я. – И приняли, как я вижу, без особых проблем?

– Про Рассвет знают. Про тебя знают. Слышали только хорошее. И пока что не видят в тебе зла, как видит его в тебе Севолап и его ручной Совет. Слухи из Пакшена до меня доходят.

– Значит, Старый Форт надо взять, – предложил я, – чтобы получить больше возможностей.

– Его не отдадут так легко, как деревни. Мы и с Южный не можем взять, хотя там человек тридцать сидит. Думаю, нам пригодились бы камнеметные машины, но чтобы их переправить, потребуется что-то более серьезное, чем наш временный мост.

– Но Краля не меньше тридцати метров шириной! – воскликнул я.

– У меня нет строительных войск, которые обладают должными навыками, – вздохнул капитан. – Я ищу, но не уверен, что здесь, в деревнях, живут такие. Следует поинтересоваться в Полянах. В Пакшене. Или среди людей Рассвета, почему бы и нет! Толковые мастеровые уже живут у тебя.

– Если я смогу перебраться на ту сторону Нируды – я непременно займусь этим. Что нужно тебе, чтобы удерживать эти земли? Не все хотят воевать, ты знаешь. А солдаты заняты строительством форта в Валеме.

– Солдаты мне бы тоже не помешали.

– Но ты сказал, что потери незначительные…

– У меня было около ста человек. Я потерял пятерых. Узнав, что мы из Рассвета, к нам присоединилось еще человек тридцать, – взялся перечислять Анарей. – Потом, когда мы заявили о своей власти над тремя первыми деревнями официально, прибыло еще около восьмидесяти человек из близлежащих деревень. Из Оплота, Беларя и Равена – насколько я знаю. Они же поделились информацией о том, где какие силы врага расположены.

– И про Южный форт ты от них же узнал?

– Да, – удовлетворенно проговорил капитан. – Мы и не думали двигаться в ту сторону. Как видишь, только поставили несколько дозоров. Сколько людей из форта двинется сюда? Десять-двадцать? Дозоры легко справятся с этой волной. К тому же наш тыл – Краля. Она безопасна. В Простор идет большая дорога из Беларя – я бы ожидал нападения оттуда. Мы успели поставить четыре башни, где расположили лучников. В общем и целом мы защищены с запада, прикрыты с юга, но восточное и северное направление у меня вызывает больше всего вопросов, – капитан закончил свою продолжительную речь.

– Значит, если я направлю тебе сотню человек или хотя бы человек пятьдесят – ты получишь достаточно сил для собственного успокоения?

– Да, я полагаю, – ответил Анарей. – Но есть одна проблема – Севолап сразу же узнает о том, что ты явно не в его пользу действуешь.

– Мне все равно! – громко воскликнул я. – Севолап мне не указ – я давно ему об этом сказал. А Конральд еще и навалял ему!

– Это зря, – цыкнул Анарей. – Этот крысеныш очень злопамятный. Он не любит, когда с ним так обходятся. Может припомнить тебе при удобном случае поведение твоих людей. Ты же сам не делал так?

– Я его молнией шарахнул, – признался я. – Он потерял сознание из-за этого.

– Тогда твои дела еще хуже, чем ты думаешь! – воскликнул капитан. – В этом случае Севолапа проще убить.

– С удовольствием! – оскалился Левероп, который до того попросту молча ехал с нами.

– Капитан! – серьезно ответил я. – У нас и так еле-еле начали налаживаться отношения с другими селениями. А ты предлагаешь мне такое!

– Какое – такое? – невозмутимо спросил Анарей. – Севолап – крыса. Он якобы был помощником Миолина, который не знал еще, что пригрел на груди змею.

– Такой зверинец во главе Пакшена! – фыркнул Левероп. – Еще бы его дела не были так плохи! Змея и крыса в одном лице.

К счастью, в ответ на это Анарей ничего не сказал. Мы от южных дозоров добрались до первой деревни, которую капитан представил нам, как Излучину. Мне же она напомнила Бережок, но только в каком-то промежуточном положении между его старым форматом и новым, когда за дело взялся Кирот.

Дома стояли не первый год, уже не выглядели свежими, но смотрелись добротно и крепко. Древесина не везде потемнела, но смотрелась при этом настолько качественно обработанной, словно ее вообще по другим технологиям заготавливали.

Обычные земледельцы жили в этой деревне, но их было немало – в селении со слов старосты, имя которому было Ратакан, проживало не меньше сотни человек. И при этом ни о каком частоколе и речи не было. А когда я спросил, почему такое большое селение не защищено, он ответил довольно просто:

– Если придет армия, нас и стены не спасут. Их сожгут вместе с домами и нашими семьями. А так – просто пройдут насквозь, может, и не тронут никого.

После такого ответа я не удержался, чтобы не посмотреть на капитана:

– Хорошо, что здесь не Простор, правда?

– Они в чем-то правы. По их землям прокатывалась война и Ратакан это помнит, – ответил он мне, стараясь сделать это незаметно для старосты. – Но ты должен понять, Бавлер, что эти деревни, даже в отличие от Ничков огня давно не видели. И не хотят видеть. Им проще не оказывать сопротивления.

– Но сейчас расклад в их пользу.

– Да, в их, – кивнул капитан мне, попрощался со старостой и тронул коня. А через несколько десятков шагов сказал мне: – Я знал об этом. И первым делом пришел сюда. Излучина сдалась без боя. В Просторе нашлась пара не слишком метких психов. А вот Западные Холмы уже дали бой. Не самый тяжелый, но пришлось поманеврировать теми силами, что у меня остались.

– И чем же ты взял Старый Порт?

– Слухами, сплетнями и отрядом из пяти человек вместе со мной, – без зазнайства проговорил Анарей. – Можешь передать Конральду, что я не так плох, как он обо мне думает.

– Боги! – выдал Левероп. – Да про вашу свару весь Рассвет твердит, что военачальники у нас пере… простите, пересрутся рано или поздно.

– Может, вам прилюдно помириться? – предложил я капитану.

– С чего бы вдруг?

– Ты же хочешь остаться в этих землях?

– Я? Здесь? – изменившимся тоном спросил меня Анарей. – А в каком же статусе я здесь должен остаться по-твоему?

– По-моему, ты заслуживаешь хорошего места правителей Заречья.

– Заречье… А что, звучит! Но какие размеры будут у этих территорий?

– От впадения Крали в Нируду и до Северных Холмов, – заключил я.

– Беларь, Равен и Оплот?

– Тоже будут входить в этот район.

– Умеешь уговаривать. Ради этого я готов помириться даже с самим чертом, не то что с Конральдом!

На том и порешали. По дороге к Простору Анарей рассказал мне о том, что я и сам отчасти видел. Возле Излучины стояло несколько ферм, где мирно пасся скот. Козы, коровы, овцы, лошади – деревня вроде бы и небольшая, но поголовье скота имелось достаточное. Где-то меж домов кудахтали куры, галдели гуси и утки, а склон холма, на котором расположилась Излучина, располагался так, что еще не окончательно пожелтел, подогреваемый солнцем.

– Хорошее место, – заключил я.

– Это ты еще Простор не видел.

Вот там деревня была действительно большой. Имелся рынок, таверна, лавка аптекаря и даже кузница, откуда не сбежал мастер, как в Полянах. Убедившись, что в Просторе люди тоже настроены дружелюбно, а Левероп находится поблизости, я слез с лошади поговорить с кузнецом.

Уточнил, откуда поставляется металл, как идет работа и есть ли помощники. В итоге выяснил, что даже если новых помощников ему не дадут, он сможет ковать как инструмент, так и оружие – лишь бы поставки были. А в Простор металл идет из самого Мордина. Поэтому поставки прекратились уже с неделю как.

Но были и плюсы – из нашего нового Заречья в столицу шла пятая часть продовольствия, которое затем распределялось и на армию. Поэтому в скором времени, даже если мы не захватим новых земель, Мордин останется без приличной части провианта.

– Вот, если бы вы сами поставляли нам металл, я бы работал и жил без бед. Еда имеется, а вот работа… Да и говорят, что у вас деньги не в ходу? – спросил кузнец внезапно, застав меня врасплох.

– Не пользуемся, – ответил я.

– И как же, всем всего хватает?

– Готовят еду, что-то создают. Мебель, инструменты. Лекарства. Что-то меняем. Торгуем. Деньги нам если и понадобятся, то только для того, чтобы в Рассвете были товары, которых мы сами произвести не можем, – честно ответил я кузнецу.

– Сколько же стоит у вас дом построить? Вдруг я захочу к вам перебраться.

– У нас пока проблемы с материалом – бревна почти все расходятся на стройки. А по цене – ничего. Кузнецы нам нужны.

– Ничего?

– Ровным счетом, – ответил я. – Думай. Меня устроит оба варианта – и чтобы ты был здесь, и чтобы перебрался в Рассвет. Хорошие кузнецы сегодня – на вес золота.

Ошарашенный кузнец остался позади, мы втроем прошли через Простор и выбрались на его восточную окраину. Там стояло десятка два солдат Анарея, которые занимались оборонительными сооружениями: копали рвы, ставили колья, собирали еще башни.

– А откуда здесь лес?

– С северной части Мордина его много, – сообщил капитан. – Не столько, сколько у тебя растет, но достаточно. Сюда его поставлять не нужно. И еда есть. Эти славные земли нужно только оборонять и местные будут благодарны, – заключил Анарей.

– Отдать людей, чтобы защитить и пользоваться благами…

– Здесь есть еда. Мясо, шкуры. Растительность. Если Излучина выращи