Никто не узнает

Глава 5. Охота началась

Мои колени разодраны в кровь, мои новые джинсы, которые брат подарил на прошлой неделе, разорваны и испачканы грязью. Мои волосы растрепаны, голову саднит от грубых пальцев одноклассницы, что таскали меня по асфальту. Меня душат слезы, и все, о чем я могу думать, как сильно я устала.

Тоненькая мальчишеская рука протягивает мне платок. Настолько белоснежный и чистый, что мне даже неудобно брать его в руки. И когда я остаюсь неподвижной, он наступает в глубокую лужу, в которой я сижу. Опустившись на колени, касается платком уголка моих губ.

На белоснежной ткани кровь, и я только сейчас понимаю, что отчетливо чувствую раздражающий привкус металла на языке. Раньше я думала, что жизнь с матерью алкоголичкой это худшее, что может случиться со мной, но последние несколько месяцев моего пребывания в детском доме доказали обратное. Ад на земле там, где рядом нет ни одного близкого человека.

Ненавидеть могут и без причин на то. Подобные чувства люди способны испытывать к тебе за одно лишь твое существование. За хорошее отношение к тебе воспитателя, за симпатию мальчишки, или за новые джинсы, подаренные тебе братом на прошлой неделе.

Опустив глаза на безвозвратно испорченную ткань долгожданной обновки, я горько разрыдалась.

– Ты же не хочешь, чтобы они решили, будто лучше тебя? – раздался над ухом мальчишеский голос. Я подняла на него глаза, Паша неуклюже улыбнулся. Он чувствовал мою злость, и он знал, что заслуживает ее. Именно из-за этого мальчишки начались мои проблемы.

– Мне плевать, что они думают. Могу я стать серой незаметной тенью, чтобы никто даже не смотрел на меня? Можешь больше никогда не подходить ко мне и не разговаривать?

Опустив глаза, в следующий миг он уже был преисполнен решимости.

– Я, конечно, могу это сделать. Мне не сложно притвориться, словно я не знаю тебя, – он взял мою грязную ладонь и вложил в нее платок, сжав мой кулак.

– Но если не откажешься от жизни сейчас, однажды непременно для тебя настанет весна.

В тот момент я не была способна осознать и принять его слова. В силу возраста или иных причин, но фраза, сказанная раздражающим мальчишкой, не произвела на меня впечатления. Спустя несколько дней после случившегося, брат забрал меня из детского дома и я никогда больше не встречалась с тем Пашкой. Но сейчас, спустя двенадцать лет в памяти всплыло то далекое воспоминание, и каждое слово, сказанное им звучало для меня совсем иначе.

– Если не откажешься от жизни, однажды непременно настанет весна… – неустанно шептали губы, пока охранники подгоняли нас выстрелами в воздух, направляя к небольшой поляне в глухом лесу. Я сжимала в кармане маленький перочинный нож, в то время как мое сердце замирало от предчувствия беды.

Всех участниц четырех команд, одетых в совершенно одинаковые вещи, взяли в плотное кольцо. Вооруженные охранники были готовы стрельнуть в любую из нас, и в какой-то момент я подумала о том, что моя весна на этот раз может и не наступить.

– Элис, что здесь происходит? – Аня была такой бледной, что казалось, в любой момент девчонка свалится в обморок.

Мой голос заглушил выстрел. Главный конвоир пальнул очередью в воздух, сорвав с губ девушек новую волну испуганных вскриков и плача. Он что-то кричал, и с каждым произнесенным им словом, несчастные молили о пощаде и плакали все громче. Я же напряженно следила взглядом за каждым из них, стараясь понять хотя бы слово. Мужчина ткнул рукой в сторону леса, и все перевели туда взгляды. По всей видимости, он указывал нужный маршрут. Вдалеке на небольшом возвышении находилось строение, похожее на вышку. Это была линия финиша.

Он прокричал еще что-то, а в следующее мгновение все рванули в сторону леса. Одни только мы с Аней да еще несколько девушек остались неподвижными. Конвоир перевел на нас разъяренный взгляд. Отборная брань на непонятном мне языке сопровождалась выстрелами, и я, схватив Аню за руку, потянула девушку за собой.

Спустя несколько минут непрерывного бега, девчонка заставила нас остановиться.

– Что происходит? Они будут в нас стрелять?

Мы забежали в самую глубь леса. Вокруг были только деревья, и больше никого. Все давно убежали вперед.

– Обязательно, Ань. Но не сейчас. Думаю, они дадут нам немного форы.

Я осмотрелась по сторонам. Бежать по заданному маршруту было глупо, да и кто сказал, что я стану играть по их правилам?

– Почему ты не бежишь? Чего ждешь?

– Ты думаешь тех, кто добежит до стены, ждет свобода? Нам нужно затеряться в этом лесу, и потом выбраться отсюда. Только так у нас будет шанс.

Я взяла ее за руку и, пригнувшись, потащила девушку в противоположную от нужного пути сторону. Но спустя двести метров, мы наткнулись на металлический забор, поверх которого лежала колючка.

– Вот уроды! – зашипела, понимая, что и этот вариант они предусмотрели.

– И что делать?

Со всех сторон раздавались выстрелы и громкие голоса. По всей видимости, охотники пустились за своими жертвами. В десятке метров от нас внезапно хрустнула ветка, метнув взгляд на звук, я схватила Аню и рванула вслед за остальными участницами. Спустя несколько минут непрерывного бега, мы оказались еще на одной поляне. Здесь и собралась вся толпа участниц. Проталкиваясь мимо девчонок, в какой-то момент я почуяла неладное. Все как одна замерли, испуганно глядя перед собой. А когда мы пробрались к первым рядам, я услышала самый страшный звук, который только можно себе представить.

Это было рычание. Голодных и диких волков.

Около десяти разъяренных зверей наступало из леса. Они держали линию, пригнув головы к земле, готовые в любой момент ринуться в атаку. Девушки стали пятиться назад, но из задних рядов вдруг послышались крики. Обернувшись, я увидела, как в пытающуюся сбежать в лес девчонку выстрелил мужчина. Красное пятно окропило белую ткань футболки прямо в области сердца. Она тут же свалилась на землю, а довольный азиат, ухмыльнувшись, сделал знак ожидающим его неподалеку друзьям, следовать за ним.

Этот мужчина определенно не был охранником. Все конвоиры как и мы были одеты в одинаковую форму, на этом же была дорогущая рубашка и брюки, да и судя по идеально уложенным волосам, он был одним из хозяевов этого содома. Также как и его друзья, стоящие чуть поодаль, выглядел он как член мафиозного клана.

Повсюду слышались крики, рык животных и выстрелы. Я рванула в сторону, надеясь спастись от погони, но уже спустя несколько шагов Аня затормозила. Обернувшись, я увидела ее лежащей на земле, а в ногу девушки вцепился зверь.

– Элис, помоги! – ее голос дрожал. Не было времени на раздумья, и, рванув к ней, я вытащила из кармана нож, всадив его несколько раз в горло животному. С диким воем волк свалился на землю, выпустив девушку.

– Быстро, уходим! – схватив ее под руку, попыталась поднять. Вокруг царил настоящий хаос, да и внутри меня адреналин гнал кровь с бешеной скоростью.

Несколько мертвых девушек лежало на земле, их тела был в крови и рваных ранах от волчьих зубов. Еще трое упали прямо перед нами от пулевых ранений. Будучи в нескольких метрах от лесопосадки, я толкнула Аню вперед, а сама обернулась.

Вдалеке, все на том же месте стоял высокий мужчина. Он не обращал внимания на беснующуюся толпу, на друзей, отстреливающих участниц и наслаждающихся видом погибающих от диких зверей девушек. Его взгляд был устремлен прямо на меня. Из-за далекого расстояния и адреналина, притупляющего мое зрение, я не могла рассмотреть его лица, но клянусь, я буквально почувствовала дрожь, пробирающую тело… У него были глаза Ворона.

– Элис! – раздался крик Ани. Обернувшись, я заметила, как рядом со мной проскочил волк, и в следующее мгновение огромные лапы повалили меня на землю, а в руку вцепились острые зубы.

Сквозь дикую боль, я пыталась высвободиться из хватки зверя. С сожалением подумала о том, что мой нож остался в тупой башке другого волка. И сейчас я была безоружна. Боль затопила волной, перед глазами темнело, он нависал надо мной, и казалось, конец близок. Я слышала крик Ани, она пыталась оттолкнуть того палкой, но толку не было.

– Уходи! Беги к той вышке, поняла?! Беги! – я хотела крикнуть, но из горла рвался лишь приглушенный хрип. Все силы уходили на то, чтобы не дать ему оторвать мою руку. Аня, испуганно бросив палку, побежала вперед. И когда во мне практически не осталось сил, и отчаяние все больше одолевало меня, вдруг раздался выстрел, и вся тяжесть обездвиженного зверя опустилась на меня.

Я прикрыла глаза, высвободив руку их сжатой пасти, попыталась выбраться. Возможно, остаться под ним и притвориться мертвой – не худший из планов. Но не в моем характере лежать и покорно ждать судьбы, пока мир вокруг сгорает. Спустя несколько томительных и сложных секунд барахтанья под мертвой тушей я таки смогла сбросить с себя его труп. А когда осмотрелась по сторонам, поняла, что на полянке нет никого живого.. только убитые девушки и звери. На том месте, где стоял азиат, сейчас никого не было… но я знала наверняка, волка убил именно он.

Кровь, стекающая с раны, согревала кожу приятным теплом, а боль помогала не раствориться в страхе. Посмотрела на мертвого волка. Серая шерсть и утратившее жизнь тело… Открытые глаза все еще хранили в себе ярость и гнев.

В этот момент я подумала о том, что я обязательно дождусь своей весны. А если кто-то посмеет мне помешать, я перегрызу ему глотку, но ни за что не отчаюсь и не сдамся.

***

За спиной послышались шаги. Не нужно было оборачиваться, чтобы понять, кто следовал за мной. Я не видел ее, до ряби в глазах всматривался в темноту леса, но так никого не нашел.

Выстрел, рассекающий воздух подобно острому лезвию, привел в чувства. С правой стороны послышался глухой стон и звук автоматной очереди. Прикрыл глаза, чувствуя, как накатывает злость.

– Еще минус одна. Кажется, ты первым примешь поражение, Дэхён, если не начнешь прикрывать своих участниц.

Улыбка, исказившая его лицо, была до отвращения довольной.

– Ты же все равно грохнешь каждую из них, Хёнджун. Никто не выиграет, так к чему продлевать их агонию?

Мой голос звучал лениво, но старший брат слишком хорошо изучил меня. Он чувствовал мое напряжение, но не понимал, что именно вводило меня в ярость.

С каждым шагом, сокращающим расстояние между нами, я заталкивал отвратительную горечь разочарования и презрения все глубже в себя. Я не оставлял себе права уступить ему и уйти.

– Все не могу перестать задаваться вопросом… А знает ли отец, кому доверяет свою империю? Знает ли он о тайных пристрастиях старшего сына?

Хёнджун рассмеялся. Небрежно облокотив ствол автомата о плечо, посмотрел на меня с усмешкой.

– А знаешь, о чем я думаю, намтонсен[1]? Кто же из нас перестреляет их быстрее? Я всех твоих участниц или ты волков?

***

Легкие жгло так, что каждый шаг ощущался чем-то запредельным для моего тела. Казалось, я давно потеряла сознание, и каждое последующее движение лишь плод воспаленных мыслей. Дорога вела в гору, мои ноги подскальзывались каждый раз, когда я наступала на острые камни. Деревья колючими ветками впивались в тело, пытаясь разорвать мою одежду. Казалось, сама природа этого места была настроена враждебно.

Лишь когда руки опалило острой болью, а мои глаза оказались в нескольких сантиметрах от земли, я поняла, что споткнулась и упала. С губ сорвался еле слышный стон.

Плевать. Я больше и шагу не ступлю. Кое-как перевернувшись на спину, распахнула глаза и уставилась в небо. Судя по солнцу, уже спустившемуся к земле, время клонилось к ночи. Алый цвет закатных небес смотрелся устрашающе.

Что со мной будет дальше? Остался ли кто-то живым, и как далеко мне удалось сбежать? Ничего из этих вопросов сейчас не волновало меня. Все, что занимало мои мысли – мой брат. Я знала, что потеряв меня, Исай места себе не находит… Клянусь, это было единственным, что расстраивало меня.

Издалека послышался какой-то шорох. Опустив голову, я увидела подкрадывающегося волка. У зверя было разорвано ухо, и часть его серой шеи заляпана кровью. По всей видимости, этому повезло – в него попали по касательной.

– Только тебя тут не хватало! – Произнесла со стоном, понимая, что сейчас каждая секунда на счету, а я даже пальцем пошевелить не могу.

Раненая рука болела от малейшего движения, и от постоянного болевого синдрома меня тошнило.

Прикрыв глаза, досчитала до трех. Казалось, это был самый долгий счет. Волк зарычал, я слышала, как он рванул следом за мной, перебирая своими сильными и ничуть не уставшими лапами, слишком быстро сокращая расстояние между нами. Не чувствуя ни одной из своих конечностей, я каким-то образом добежала до единственного дерева, расположенного на этой площадке и вскарабкалась на него. Не обращая внимания на содранную кожу и жгучую боль, прикусив до боли губу, я схватилась руками за крепкую ветку, и, обхватив ногами ствол, замерла в ожидании.

Сил карабкаться дальше не было. Продержаться так, практически на весу – все, что я могла сделать против него. После нескольких попыток схватить меня зубами и забраться на ствол, волк обозлено зарычал.

Прикрыла глаза, пытаясь абстрагироваться. Только с каждой секундой мои руки соскальзывали все ниже, и я понимала, что в любой момент я просто сорвусь и упаду прямо к нему… Сил сражаться со зверем не осталось.

– Прости… – прошептали пересохшие губы. – Лучше тебе, Исай, теперь вовсе не искать меня… – сорвался хриплый смех с губ, когда я почувствовала, как одна рука соскальзывает, а следом вторая ладонь теряет хватку.

Всего секунда отделяла меня от падения.

Что ж, если погибать, то на последок хотелось бы насладиться видом закатного неба. Пусть и не моего неба, пусть такого далекого от родного… Но даже этого у меня не вышло. Все, что увидели мои глаза – высокий мужчина в черном костюме. Я не могла рассмотреть его лица, потому что он целится в меня из пистолета… Да и если бы я увидела его, разве бы это что-то решило? Перед тем как упасть, я подумала о том, что так даже лучше. Погибнуть от пули не так томительно долго, как по кусочку уступать в последней схватке со зверем. Такому даже брат не учил меня.

[1]Намтонсен – обращение к младшему брату

Глава 6. Таинственный друг

– Больно, мне так больно… – с моих рук капает кровь, я дрожу, и на мне насквозь мокрая майка. Я тяну свои бледные, покрытые красными ручейками руки к брату, и когда вижу испуг в его синих глазах, понимаю, как низко я пала, позволив себе нечто подобное.

Пока он перевязывает мои порезы, пока несет в машину и усаживает на пассажирское, пока брат гонит по ночным улицам в больницу, я думаю о том, что не достойна его любви. Он так много делает для меня, а я… снова сплоховала.

– Прости, – шепчут губы, пока он бережно укутав в одеяло, несет меня в здание, и когда его горячие руки вдруг покидают меня, передавая холодным, профессиональным рукам врачей, я испытываю жгучий стыд и чувство вины перед Исаем.

Боль, тонкой нитью, пронизывала мое тело, охватывая его огнем. Сантиметр за сантиметром она подавляла, вырывая из забытья. И когда зрение немного прояснилось, а шум в ушах стих на несколько децибел, я обнаружила себя, лежащей на полу.

Справа у стены находилось пятеро девушек, все они были участницами моей команды. Прикрыв глаза, попыталась воспроизвести в памяти все произошедшее со мной. А когда кадры последних минут сознания всплывают в мозгу, меня пробивает ознобом.

Я пытаюсь согнуть руку, пошевелить ногами, дабы понять, есть ли ранения и какой степени. Кое-как приподнявшись на локтях, смотрю на перебинтованное предплечье… Помню ту боль, когда железная хватка волка обрушилась на мою плоть… помню, как из последних сил я висела на том дереве, цепляясь за последние шансы остаться живой… Помню того азиата, целящегося в меня, и то, как я потеряла сознание, рухнув на землю.

Выходит, он убил не меня, а волка?

Голова закружилась, и мне пришлось лечь снова. Рядом стояла тарелка, от которой исходил аппетитный запах еды. Желудок свело голодной судорогой, но малейшее движение причиняло боль. Как бы сильно я не была истощена, но, похоже, ужин мне не получить. И в последний момент, перед тем как мои глаза закрылись, я заметила сидящую в углу Аню. Она рыдала, прижимая к себе колени, в спешке поглощая еду из своей тарелки.

Чьи-то горячие руки разбудили меня снова. Я не хотела проспать что-то важное, но у меня не было сил открыть глаза. Убедившись, что я не поддамся его просьбе, он настырно поднял мою голову и уложил ее на свои колени. Я не знаю, кто он, но пах он знакомо… аромат его парфюма проникал в легкие, будоража кровь, и я распахнула глаза в тот момент, когда он поднес ложку с супом к моим губам.

– Ешь, если хочешь жить, – его голос был требовательным и грозным. Я послушно разомкнула губы и принялась неспешно пережевывать пищу, глотая ее. Я с такой жадностью пыталась его рассмотреть, но маска на его лице не давала мне сделать этого. И когда моя дрожащая рука потянулась к капюшону его худи, в попытке стянуть мешающую ткань, он уклонился и убрал мою кисть в сторону.

– Нет времени. Просто делай, что говорю, – голос такой родной, и эти бархатные нотки дрожью по обездвиженному телу. Мое сердце колотиться, а в голове вспыхивает мысль: «Он меня нашел».

– Ворон, – шепчу еле слышно, из последних сил цепляясь перебинтованными пальцами за рукав его худи, но свет в моих глазах вдруг гаснет, погружая в полную темноту.

Меня качает на волнах? Или меня куда-то несут?

Холодные пальцы касаются горла, мне не нравятся эти руки, они ничуть не похожи на касания Ворона.

– Не дышит, – знакомые нотки сарказма в мужском голосе заставляют злиться. О чем он вообще?! Не только дышу, но и слышу его бред!

– Пакуйте, эта отвоевала.

Что?! Пакуйте?!

Ужасное ощущение, словно ты заперт в собственном теле и сколько бы ни рвался, не можешь даже открыть глаз. Сердце клокочет в груди, мне невероятно страшно, когда они накрывают меня тканью и куда-то несут. И как бы я ни пыталась подняться, закричать, или хоть как-то дать понять, что я жива, у меня ничего не выходит. Вконец обессилев, я проваливаюсь в небытие.

***

Первое, что я слышу – их бесконечные разговоры на непонятном мне языке. Первое, что я вижу, когда открываю глаза – его лицо, склонившееся надо мной. Черный капюшон нависает мрачной тенью, делая красивые черты его лица пугающими. Губы азиата кривятся в улыбке, а тонкие пальцы осторожно убирают волосы с моего лица. Он делает это так нежно, словно я важна для него.

Я пытаюсь пошевелиться, но малейшее движение прокатывается волной боли по телу.

– Ты жива, – нотки радости в его голосе удивляют меня намного больше, чем факт нахождения моей головы на его коленях.

Сцепив зубы, я принимаю сидячее положение, облокачиваясь о стену. Парень остается на прежнем месте, взгляд его карих глаз ни на секунду не отпускает меня.

– Что произошло? Я ничего не помню…

Я осмотрелась по сторонам. Мы находились в доме, вокруг было темно, все спали. Рядом со мной лежала Аня. Судя по тому, как размеренно поднималась и опускалась ее грудь, девушка крепко спала.

– Тебя ранили на испытании, началась лихорадка. Теперь все в порядке, ты можешь не волноваться, – он протянул мне небольшой сверток. Я молча приняла его.

Мои руки от кистей и до локтя были перебинтованы, слабость была такой сильной, что даже сверток с едой казался мне неподъемным грузом.

– Что это? – я развернула бумагу. Там было нечто похожее на жареные вареники, только выглядели и пахли они немного странно.

– Это манду. Ешь, вкусно и питательно.

Я попыталась взять пальцами один из них, но в моем теле совсем не было сил даже на столь простое действо, так что несчастный манду свалился обратно.

– Эй, ты должна быстрей набраться сил, впереди последнее испытание! – парень невесть откуда вытянул палочки для еды, и умело подцепив один из них, протянул к моим губам.

– Советую тебе делать это скорей. С минуты на минуту тут появятся охранники, и мне придется уйти. Если увидят, что я кормил тебя… будет плохо.

Я послушно открыла рот и принялась в темпе разжевывать манду. Вкус был таким насыщенным и ярким, что на мгновение даже боль отпустила меня.

Когда последний вареник был съеден, открутив бутылку, он поднес ее к моим губам, позволив сделать несколько глотков, я вспомнила, что до того как впасть в бессознательное состояние, меня также заботливо кормили руки, так сильно напоминающие мне руки другого…

– Как тебя зовут? – спросила шепотом, боясь разбудить остальных.

В застывшей на губах улыбке таилось столько тайн, что бросило в озноб.

– Мое имя не о чем тебе не скажет. Если ты не поняла, мы все – безликая масса в руках семьи Ви… Я даже не помню, когда в последний раз меня называли по имени… так, как делали это в детстве.

– Ты так давно работаешь на них?

В черных глазах плескалась тоска.

– Здесь меня зовут Джихо. Но ты можешь звать меня так, как тебе хочется…

– Глупости… как может быть у человека много имен? Если тебя зовут Джихо, я так и буду тебя звать.

Парень усмехнулся, а я насторожилась.

– Скажи, ты ведь уже кормил меня? Перед тем как меня скосила лихорадка?

Он нахмурился, словно не мог понять, о чем я говорю. Но спустя несколько секунд, послушно кивнул.

– Спасибо, – произнесла, не в силах скрыть разочарование в своем голосе. Все же в глубине души я надеялась, что Ворон не пригрезился мне. Но, унывать времени не было. Я должна была думать о себе и не о чем больше.

– Что теперь будет? Ты сказал, что следующее испытание решающее… Тех, кто выживет, отпустят?

– Не думаю, что много кто справится с испытанием. Обычно последнее самое сложное… Игры в этой семье всегда кровавые. Дичь они предпочитают убивать, но если кто-то останется в живых, то слово держат.

– Дичь? Ты серьезно сейчас? Я вроде как дичь?

Он кивнул, выглядя виноватым.

– Клянусь, однажды я разорву глотку собственными руками тому, кто этим заправляет. Сделать меня дичью было самой большой ошибкой этой семейки.

Парень удивленно посмотрел на меня. Не было ни смеха, ни испуга в его глазах, но в лихорадочном блеске читался интерес.

– Если ты выиграешь и не испугаешься выполнить свои обещания, я помогу тебе, Элис… И сделаю все, чтобы у тебя получилось.

Было странно слышать от него такие слова. Я не верила в чудеса, и особенно в его душевную доброту, но сейчас кроме этого парня у меня не было никого.

– Расскажи мне больше об этой семье, кто тут главный?

Он усмехнулся, и, потянувшись к моей импровизированной кровати, взял подушку. Заботливо подложив ее мне под спину, устроился рядом.

– Главарь – Ви Соджин, он из главной семьи, руководит империей. У него есть два сына. Старший – Хёнджун, он наследник империи и Дэхён, его младший брат, сын любовницы… Дэхён жестокий и агрессивный, он ненавидит Хёнджуна и желает уничтожить его. Но семья не принимает Дэхёна, так как он сотворил нечто ужасное, и на некоторые время был сослан из семьи, к тому же, он сын сумасшедшей…

– Сумасшедшей?

Джихо проигнорировал мой вопрос. Я заметила, что рассказывая о членах этой семьи, он выглядел немного опечаленным. Словно и для него есть в этой истории что-то близкое, ранящее. Хотя, учитывая тот факт, что он находится на службе, не особо желая этого, могу предположить, что и у него есть причины ненавидеть это семейство.

– Есть еще два брата, но они уже из второй семьи, где главой является господин Ви Пуонг. Здесь особый интерес вызывает старший сын – Минхо или Ледяной принц. Он никак не может простить господства главной семьи и пытается подобраться к власти, второй же Тэян тоже не прост. Все говорят, что он весельчак, но я думаю, что внутри него прячутся самые страшные демоны…

– А я принадлежу команде… – опустила взгляд на браслет, который был надет поверх бинтов.

– Дэхёна.

Судя по его рассказу, хозяин мне достался «так себе». Но в моем случае, это не имело никакого значения.

– Кто руководит этими играми? Ви Соджин?

Парень устало потер лицо, на его губах появилась злорадная ухмылка.

– Нет. Эти игры придуманы лично Хёнджуном, и он рассматривает их как дар, а не издевательства… Он считает, что в подобных вещах дает шанс таким как ты выжить. Ведь победителю будет дарована свобода.

– Таким как я?

Ничуть не смутившись, Джихо кивнул.

– Каждая вас попала сюда не просто так… Вы все перешли дорогу семье, или нагрешили…

– Только не я, и не моя семья.

Насмешка в его глазах заставила злиться.

– Нет, Элис. Еще ни разу сюда не попадали случайно… И даже мое нахождение здесь не просто так…

Глава 7. Время для сна

Ночь казалась бесконечно долгой и беспросветно темной. Обезболивающие, которые дал мне Джихо, немного облегчили состояние, но и с ними я чувствовала себя так, словно каждую косточку раздавило тяжелым прессом.

Девушки спали. Аня лежала, свернувшись в клубочек, совсем рядом со мной. А я, находилась в легком полудреме. Заботливо укрытая одеялом, согретая теплом совершенно чужого мужчины. Джихо все еще был рядом. Он сидел, прикрыв глаза, прислонившись затылком к стене. Его рука лежала на моем плече, а моя голова покоилась на его груди, и я все никак не могла перестать перебирать в голове каждое слово, сказанное им.

– Ты так много знаешь о семье Ви, давно работаешь на них?

Он не выглядел взволнованным, его глаза не бегали, а руки находились в полном покое. Как бы ни старалась найти хоть один повод усомниться в его честности, не могла найти ни единой зацепки.

– Можно сказать, что я здесь с самого детства. Семья Ви не щадит даже детей…

– Они убили твоих родителей?

Взгляд Джихо помрачнел.

– Из-за твоего хозяина я лишился своего отца. Тогда мне было шесть, нужно ли объяснять, как сильно я ненавижу его?

– В шесть я попала в детский дом, и была лишена родительской любви, но у меня были братья. Не представляю, как тяжело было мальчику, попавшему в дом человека, лишившего жизни его отца…

– Ты говорила о брате… Если он узнает о том, где ты, он сможет помочь наказать Дэхёна?

При мысли об Исае к горлу подступил ком.

– Он сможет освободить тебя. Ты помог мне, спас от смерти, а, значит, стал для него близким человеком. Мой брат не бросает свою семью, и не позволит ни одному обидчику уйти безнаказанно. Я не знаю ничего о семье Ви, но я знаю своих братьев. Ты можешь быть уверенным, что и твоя месть будет исполнена…

На его губах застыла улыбка, и она таила в себе чувства намного глубже, чем благодарность или признательность. Пауза стала слишком долгой, его пристальный взгляд смущал.

– Чего?

– Ты такая красивая, когда говоришь о мести… – проговорил с улыбкой.

Я игриво шлепнула его по плечу.

– Сразу видно, что у тебя не было нормальных отношений. Кто так флиртует? А?

Джихо засмеялся. Он опустил голову, его красивые губы изогнулись в улыбке. В этот момент я подумала о других губах, при виде которых мои колени каждый раз претерпевали жуткую слабость.

Джихо вдруг резко наклонился, так что теперь наши лица разделяло несколько жалких сантиметров пространства.

– Научи меня, Элис… – прошептал еле слышно.

Я поспешила отстраниться.

– Ну уж нет! В репетиторы не нанималась… Да и есть ли смысл затевать учебу с тем, кто уже завтра может умереть?

Он замер, его взгляд вдруг потемнел. Джихо внимательно смотрел на меня, словно запоминая мое лицо, словно запрещая себе произносить это вслух, мысленно обещал, что завтра я ни за что не умру.

– Ложись спать. Мы и так засиделись.

***

Я не отпустила его. Сказать «не уходи» мало знакомому человеку сложно, но не сложней, чем остаться в полном одиночестве темной комнаты. Сейчас я была слишком уязвима и разбита, и Джихо остался со мной.

Все было так странно и так чуждо, но в невозможности принять ситуацию я перестала анализировать. Если он готов дарить мне поддержку, не важно, по каким причинам, разве я должна отказываться от нее? В глубине сердца мне казалось, что и у этого парня есть причины ненавидеть семью Ви, и, возможно, с моей помощью он попытается им отомстить. Хотя, что я могу? Я даже не служанка и не пленница, я – дичь… Как бы нереалистично это не звучало, но в данный момент моя жизнь не имеет значения.

Джихо был назначен конвоиром в нашей комнате на эту ночь, и мне дико повезло. Если бы не его забота, стало бы мне легче? Смогла бы я быть готовой сражаться за свою жизнь завтра?

Глаза потихоньку закрывались. Убаюканная его теплом и размеренным дыханием, ощущая странное и наивное чувство безопасности рядом с ним, я провалилась в глубокий сон. А когда я проснулась, то первое, что увидела – радостные, и в то же время наполненные слезами глаза Ани. Девушка вцепилась в мои плечи, и что-то шептала.

– Эй, успокойся! – я приняла сидячее положение и осмотрелась по сторонам. Все уже проснулись, за окном светило солнце. Девушки столпились в углу комнаты, поглощая выданную еду. Джихо нигде не было. На посту, у входа в комнату сидел главный охранник. Игнорируя стойкий привкус разочарования, я осмотрела свои ладони. Бинты были свежими, сжимать пальцы в кулак было уже не так больно. Пока я пыталась освободить левую руку, Аня схватила с пола мою тарелку и поднесла ложку с кашей к моим губам.

– Ты должна поесть.

Мне не хотелось выглядеть слабой в чьих бы то ни было глазах. Я отстранила ее ладонь, и, справившись с бинтами, вооружилась тарелкой самостоятельно. Каша была абсолютно безвкусной клейкой массой, я даже не могла понять, что именно за крупа находится в ней. Но я была преисполнена желания бороться за свою жизнь, поэтому, справилась с едой не глядя.

– Аппетит хороший, значит идешь на поправку, – в голосе Ани отчетливо звучали нотки вины.

Отставив тарелку, я посмотрела на свои кроссовки, стоящие рядом с моим спальным местом. Некогда белоснежные, сейчас они были в комках грязи, а их ткань стала уродливо серого цвета. К горлу подступил ком, а в груди стиснуло при мысли о Вороне.

– Элис, прости меня, пожалуйста… Я бросила тебя там… Уже и не надеялась, что ты спасешься, и как была рада увидеть тебя здесь!

Я посмотрела на нее удивленно.

– Меня забрали не со всеми участницами?

– Нет, забрали только тех, кто добрался до финиша. Нас было пятеро.

Выходит, кто-то против правил вернул меня в строй.

– Когда вы вернулись, я была уже здесь?

– Нет, – девушка покачала головой, придвинувшись ближе. – Спустя пару часов тебя принес тот самый парень, что подкармливал нас. Он занес тебя в комнату, и ругался с одним из охранников. По всей видимости, тот отказывался принимать тебя, из-за того, что ты не добралась до финиша. А потом сюда пришел врач, он осмотрел тебя…

Воспоминания подобно разрозненным кадрам вспыхивали в голове. Я помнила ощущения качки, и смутно знакомый голос врача, говорящего о том, что я уже мертва. По спине пробежал озноб.

– А после? Что было потом?

Аня нахмурилась, словно пыталась правильно воссоздать картину происходящего.

– Я уснула, на утро тебя уже не было. А потом к вечеру, тот самый охранник принес тебя бездыханную и никого к тебе не подпускал, все дежурил над тобой. Когда я приблизилась к тебе, желая проверить, как ты, он так строго на меня посмотрел и велел идти спать. А сейчас ты пришла в себя, и даже кушаешь, это такое облегчение! – ее руки обвили мои плечи, Аня прижалась ко мне изо всех сил.

– Ладно тебе, не плачь и не кори себя, – я отстранилась, чувствуя невероятный душевный подъем от ее слов. Если раньше и были крохи сомнений, которые не давали мне полностью довериться Джихо, то сейчас я поняла, что он на самом деле, по какой-то причине, дорожит мной.

– Я ведь сама сказала тебе бежать, да и что ты могла против волка? Разве что стала бы следующей его жертвой.

Аня нахмурилась, но спорить не стала. Молча вытерла слезы, и забралась ко мне под одеяло.

Спустя несколько минут в зал зашла женщина. Оставив на подоконнике бутылки воды, она окинула нас всех напряженным взглядом, после чего покинула помещение.

– Интересно, сколько девушек осталось в прежних командах?

– Их больше, чем нас.

Я посмотрела на девушку. Аня замерла, ее пальцы запутались в волосах.

– Чего?

– Плохо. Думается мне, сейчас они могут натравить команду на команду. У нас двое раненых, – я указала взглядом на сидящих в углу девчонок с перебинтованными ногами. – Да и я не в лучше форме.

Я видела, как удивление в ее глазах сменяется испугом.

– Ладно, не грузись. Прорвемся, – улыбнулась, поднимаясь на ноги.

– Возьми воду, даже если не хочешь пить. На этот раз мы можем застрять в лесу надолго.

***

Воду мне не отдали. Хмурая женщина, дежурящая на выходе из комнаты, с каменным выражением лица сообщила о том, что в туалет брать с собой ничего нельзя.

Но это была не самая большая проблема. Темно бардовые пятна на моих ребрах в отражении зеркала были ожидаемым исходом вчерашнего дня. Когда я пугалась синяков и гематом? А вот цвет моих волос был тем, что напугало до дрожи. Я была черной. Абсолютной брюнеткой, и мои длинные волосы, достающие раньше поясницы, сейчас едва доходили до плеч.

Кто это сделал? Джихо? Тогда почему ни он, ни Аня даже словом не обмолвились? Мысли путались так сильно, что голова закружилась.

Выудив из кармана отданную мне Джихо таблетку обезболивающего, проглотила ее, запив водой из-под крана. К черту. Волосы отрастут, да и родной цвет вернется, сейчас я должна была думать о другом.

Я понимала, что шансов на победу намного меньше, чем в прошлую игру, но я слишком сильно хотела найти того ублюдка, что затеял это со мной. Поэтому смерть откладывалась.

Со стороны общей комнаты послышались повышенные мужские голоса. Несколько охранников были рассредоточены по периметру помещения. Главный конвоир выгонял всех на улицу. Когда я проходила мимо, он перегородил мне путь, крича на своем языке.

– Заберу воду и пойду, – проговорила ровным голосом, обогнув его.

Аня ждала у подоконника. Забрав свою бутылку, откупорила ее, и сделала глоток, но уже в следующий момент скулу обожгло острой болью. От удара бутыль выпала из моих рук, с грохотом приземлившись на деревянный пол.

Огромный бугай нависал надо мной черной тучей. Он кричал, указывая рукой на выход. В груди нарастала злость.

– Я имею право выпить немного воды, и когда я сделаю это, я пойду на твое долбанное испытание!

Он продолжал кричать. С каждой пройденной секундой вода вытекала из бутылки, оставляя меня ни с чем. У них всех будет больше шансов на выживание… В глазах защипало от слез.

– Элис, идем, я поделюсь с тобой. – Прошептала Аня, пытаясь утянуть меня.

– Не трогай меня! – я оттолкнула ее, не желая впутывать и ее в эти распри. Я понимала, что бороться с этим ублюдком нет никакого смысла, но даже сейчас в данном статусе я не собиралась позволять ему обращаться с собой, словно ни с чем.

Он схватил меня за плечо, и тряхнул так, что в голове зазвенело. С легкостью выпутавшись из его хватки, сделала шаг назад.

– Я пойду, просто дай мне воды.

Он ухмыльнулся, когда его рука вцепилась в мои волосы, заставив опуститься на колени. Рука охранника взметнулась для удара.

Я заведомо проиграла, даже не начав борьбу. Но пусть эта битва осталась за ним, в следующей я одержу верх. И в будущем, смотря на его боль, я буду получать такое же удовольствие, которое получает он сейчас, лишая меня шансов на выживание.

Мои руки взметнулись вверх, инстинктивно защищая лицо, но удара так и не последовало. Передо мной возникла высокая спина в черной робе охранника. Джихо отвел от меня удар, и заставил конвоира выпустить мои волосы.

Глаза охранника полыхали яростью. Он кричал на Джихо, но тот оставался абсолютно спокойным. Я видела, как все напряженно ожидали развязки конфликта – и замершая со стопкой одеял работница, и двое охранников, направившихся в нашу сторону. Аня глотала беззвучные слезы.

Внезапно конвоир направился к выходу. Остальные охранники нервно мялись на месте, делая вид, словно им перестала быть интересна эта ситуация. Я сидела на полу, когда Джихо обернулся и, опустив на меня глаза, посмотрел нахмуренно.

– Чего застыла? Бери воду и на выход.

Аня помогла мне подняться. Бросив взгляд на подоконник, убедилась, что воды больше нет. Моя бутылка тоскливо лежала на полу в мокрой луже столь необходимой жидкости.

– Я поделюсь с тобой, сказала же, – вздохнула устало девушка. Ничего другого не оставалось, кроме как последовать к выходу.

У дверей стоял грузовик, в кузове уже толпились девчонки. Аня поднялась первой, я уже думала последовать за ней, как почувствовала чьи-то руки на своем плече.

За спиной стоял Джихо. На его лице сейчас была маска, как и на всех охранниках, но я узнала его. Судя по напряженному тембру его голоса, он отдавал команды конвоирам. Главарь, тот, что недавно вступил с ним в конфликт, сцепив зубы, кивнул и закрыл кузов. К нам подошла медсестра, Джихо сказал ей несколько слов, после чего потащил меня вслед за женщиной обратно в здание.

– Что происходит? – спросила шепотом, когда мы вошли в помещение. Я старалась не привлекать к себе внимания, но чувство тревоги не отпускало.

– Ты ранена, перед игрой нужно обработать раны, иначе у команды не будет шансов.

Он завел меня в небольшую комнатку. Девушка достала и шкафа коробку с лекарствами и, вооружившись мазью, принялась обрабатывать место укуса и многочисленные ссадины.

Я не отводила глаз с Джихо, дежурящего у двери. Медсестра не сводила с меня напряженного взгляда. Как только она закончила, произнесла несколько слов, обратившись к Джихо. Тот кивнул ей, указывая на выход.

– Жди меня здесь, – произнес негромко, и покинул комнату.

Я осмотрелась по сторонам. Волнение набирало обороты, отдавая шумными ударами сердца в висках. Спустя пару минут в комнате появился Джихо.

Он стянул с лица маску, его черные волосы были растрепанны, смягчая его слишком брутальный вид. Он присел передо мной на колени, длинные пальцы легли на кисти моих рук.

– Ты как? Сильно больно? Он ударил тебя, прости, я не успел защитить. – Нахмурился, осматривая мою скулу.

От его взгляда мгновенно пересохло в горле.

– Все нормально… мне не больно, – поспешила выдернуть ладонь.

Он кивнул. Я видела насколько сильно ему не по себе.

– Сейчас ты поедешь на испытание. Твоя задача – добраться до вот этого места, – он вытащил и кармана небольшой клочок бумаги, и, развернув его, ткнул в красный круг, обозначающий небольшое озеро.

– Здесь я буду тебя ждать и помогу сделать то, что нужно нам обоим.

Я внимательно посмотрела на карту.

– Я не могу дать ее тебе, ты должна запомнить.

Я кивнула, принимаясь внимательно исследовать сантиметр за сантиметром пространства. Спустя минуту, вернула ему листок.

Джихо выглядел спокойным, и его состояние подбадривало меня.

– У тебя будут неприятности?

В его глазах застыл вопрос.

– Ты заступился за меня в комнате. Тот главарь, он ведь не нажалуется на тебя?

Джихо покачал головой.

– Портить участников никто не имеет права. Вряд ли он доставит мне проблемы, иначе попадет сам.

Он поднялся на ноги и убрал лекарства в сторону. Достав из шкафа бутылку воды, вручил ее мне.

– Джихо… – произнесла, когда наши пальцы соприкоснулись.

Он нахмурился, не отводя напряженного взгляда с бутылки, что мы продолжали удерживать вместе.

– Зачем тебе это? Зачем ты помогаешь мне? И почему именно я?

Джихо убрал ладонь, отстранившись.

– Я же отвечал на твой вопрос.

– Ты спрашивал о моих братьях… Откуда ты узнал о них?

Джихо пожал плечами.

– Мне повезло, потому что я имею одну особенную вещь… Интернет…

Я прыснула со смеха, он задумчиво посмотрел на меня. Несмотря на серьезное выражение лица, морщинки в уголках его глаз не давали ему возможности обвести меня вокруг пальца.

– Ты заинтересовала меня, я нашел твое имя в списках. Потом ты обмолвилась о братьях, да и парни в охране как-то упомянули имя твоего старшего.. Исай, кажется. Я прочел о нем информацию, и, подумав, понял, что тебя-то я и ждал все эти годы. В число дичи ни разу не попадала такая сильная участница как ты…

Я вздохнула.

– Снова со мной дружат из-за брата.

Он усмехнулся. Отвернувшись на мгновение, словно принимая важное для себя решение, вернул ко мне взгляд.

– Не только. Я же говорил тебе ночью. Ты красивая.

– Кстати, об этом. Что с моими волосами?

Он поднял взгляд, удивленно нахмурился. Словно не видел разницы все это время.

– А что с ними? Так мне намного больше нравится, – улыбнулся довольно.

В этот момент со стороны улицы послышались голоса. Джихо напрягся. Я понимала, что время поджимает.

– Я должна знать твою цель. Ради чего ты рискуешь, помогая мне сбежать?

Медленно приблизившись, он склонился к моему лицу. Карие глаза азиата проникали в самую глубь моего сознания.

– Я не помогаю тебе сбежать, я использую тебя, Элис, – голос вкрадчивый, как и касания нежных пальцев к скулам. Он заботливо заправил за ухо прядь моих волос, с щемящей душу нежностью всмотрелся в каждую черточку моего лица.

– Если ты доберешься до этого места, я помогу тебе поквитаться с врагами. Ты же этого хотела?

Нужно было идти. Сейчас у меня появилась надежда, а с ней я готова была ринуться в бой даже в своем нынешнем состоянии.

– Элис.

Я замерла, но не успела обернуться. Чувствовала его спиной. Джихо был рядом, но не нарушал моего личного пространства ненужными касаниями.

– Мы оба рискуем… но ты рискуешь намного больше. Пожалуйста, останься в живых, доберись до этого места, и я покажу тебе нашего хозяина Дэхёна. И я расскажу тебе о том, как я попал сюда, и как много боли мне принесла эта семья…

Когда он отстранился, я почувствовала, как карман брюк оттягивает что-то тяжелое. Опустив глаза, вытянула перочинный нож, тот же самый, что он давал мне в прошлый раз, тот самый, что я вонзила в шею волка, спасая Аню.

– Только тебе решать, как ты используешь его. На испытании, или прибережешь для мести…

Глава 8. Друг

К тому времени, как мы подошли к машине, все уже были внутри. Недовольный охранник что-то прокричал Джихо, парень ответил ему в том же тоне. Конвоир бросил ему веревку и отвернулся. Джихо осторожно связал мои руки. Я чувствовала, что путы были слабыми, он вложил концы веревки в мои ладони, и я послушно поднялась наверх.

Под настороженные взгляды участниц я прошла в самый дальний угол кузова и уселась рядом с Аней. Из кармана торчала бутылка воды, и это не осталось без внимания остальных.

Одна из девушек что-то проговорила, недовольно кивая в мою сторону. И когда враждебные взгляды четырех пар глаз уставились на мой карман, я нервно заерзала.

– В чем проблема? Воду никто не запрещал брать.

Моя реплика заставила обратить внимание охранника, дежурящего у дверцы авто. Одна из девушек что-то прокричала ему, и пока тот приближался ко мне, Аня прошептала.

– На выходе у всех забрали воду. Пожалуйста, не спорь.

Выдохнув, я прикрыла глаза в ожидании старта. На этот раз у меня была своя программа, и оставалось надеяться, что сейчас обойдется без волков или прочей ерунды.Я не успела ответить. Тело окаменело от леденящего душу ощущения тревоги, позволяя ему беспрепятственно вытащить из моего кармана воду. Сейчас я рисковала чем-то более важным, ведь во втором кармане лежало оружие. Что-то прокричав, мужчина вернулся на прежнее место.

Волков не было. Зато были вездеходы, в кузове которых сидели охранники и с автоматами наперевес. Сразу после того как нас вытащили из машин и сбили в кучку словно скот, зарычали работающие двигатели джипов, и понеслась охота.

У нас были связаны руки, нас гнали, подстегивая выстрелами. Снова лес, снова бег без оглядки, снова сердце поперек глотки. Я скинула веревки практически сразу. Все побежали в рассыпную, разделившись на несколько направлений. И как только появилась возможность скрыться в лесопосадке, я схватила Аню и потащила ее за собой. Устроившись в небольшом овраге, я срезала веревку с ее рук.

– Нож, откуда?

Прикрыла ладонью ей рот.

– Ты должна держаться рядом и не задавать вопросов, если, конечно, хочешь жить, поняла?

Аня испуганно кивнула, откуда-то со стороны послышались выстрелы.

– Началось, – прошептала испуганно девушка. Я схватила ее за руку и рванула в сторону озера, где меня обещал ждать Джихо. Бежать было тяжело, каждое соприкосновение ног с землей отдавало болью в ребрах так, что спирало дыхание. Но я не останавливалась, ни секундой дольше не собиралась находиться здесь.

Я не знаю, сколько прошло времени. Сколько раз падала я, сколько раз катилась кувырком Аня по оврагам и кочкам. Мы словно два загнанных зайца, дрожали от каждого шороха и прижимались к земле. Когда я увидела высотное здание, показавшееся на горизонте, подумала о том, что мы уже поблизости. Озеро находилось по правую сторону от него, метров триста отсюда – не больше.

– Сюда, – я потянула Аню, за дерево, когда за спиной вдруг раздались голоса.

Они тащили раненную девчонку. Обмотав веревкой ей шею, волочили за собой по земле, словно сдувшийся воздушный шарик. Они так громко смеялись, о чем-то переговариваясь, в то время как несчастная цеплялась из последних сил пальцами в путы, стараясь ослабить петлю.

Я заметила, как мелькнула рядом со мной фигура Ани. Уже наперед читая ее намерения, вытянула руку, схватив ее за локоть. От резкого движения девушка упала на землю, я прикрыла ладонью ей рот.

– Тихо! Не смей, поняла?! Мы ничего не сможем сделать!

В напуганных глазах застыли слезы. Аня кивнула и лишь тогда я выпустила ее.

– Бежим. – Прошептала, дождавшись, когда машины скроются из вида. Мы рванули через горную дорогу, прямиком в лес. Мы бежали без оглядки, ведь малейшее неверное движение могло задержать нас, позволив врагам добиться своего.

И лишь когда на горизонте мелькнула синим водная гладь столь долгожданного озера, мы позволили себе остановиться. Ноги подкосились, и мы рухнули на землю практически одновременно. В попытках отдышаться, прислонилась лбом к мокрой после дождя траве.

Внезапно послышался шорох. Я резко обернулась, выставив перед собой нож.

Он стоял в нескольких шагах. Черная роба охранника, кепка на голове и автомат в руках. Джихо поднял ладонь вверх, криво ухмыльнувшись.

– Все нормально, это я, – стоило ему произнести эти несколько слов, я тут же рванула к парню. Вцепившись в него мертвой хваткой, прижалась к груди.

Нежный, окрашенный приятной хрипотцой смех ласкал слух, прокатываясь по уставшему организму волной радости.

– Я же обещал, почему удивлена? – он был так добр со мной и так заботлив. На глаза набежали слезы, но я постаралась прогнать их.

– Боялась, что не добегу…

Джихо слегла отстранился, посмотрев мне за спину. Я чувствовала, как напряглось его тело.

– Она лишняя…

Аня стояла неподалеку, устало прислонившись к стволу дерева, испуганно озиралась по сторонам. Я взяла ее за руку, и подвела к Джихо.

– Это моя подруга, и она со мной. – Произнесла твердо. Азиат был явно недоволен моей вольностью, но, немного подумав, все же, не стал спорить. Лишь пониже натянув кепку, скомандовал идти следом за ним.

Я чувствовала, как Анины пальцы с каждым шагом все сильнее сжимали мои. И когда в очередной перебежке от укрытия к укрытию, мы присели в ожидании команды Джихо, Аня одернула меня.

– Этот Джихо кажется мне знакомым, – прошептала она, испуганно посматривая вперед, на выглядывающего на дорогу азиата.

– Конечно, знакомый, это тот самый охранник, которого ты видела в первый день. И тот, кто принес меня в дом после первого испытания…

Аня ничего не отвечала, а мне стало не по себе. Выглядела она так, словно ее рассудок немного помутился.

– Элис! – рыкнул Джихо и кивнул. Я рванула за ним, пересекая очередную дорожную полосу, Аня бежала позади. Внезапно с правой стороны послышался шум машины, я только и успела запрыгнуть в ближайший к дороге овраг и прижаться к земле так, чтобы меня не было видно с дороги. Джихо лежал рядом. Прошло несколько секунд перед тем, как я поняла, Ани нет. Выглянув из укрытия, я с ужасом обнаружила, как несколько охранников, смеясь и радостно улюлюкая, затягивают на ее шее точно такую же веревку, что мы видели недавно на девушке, в то время как несколько других конвоиров, держали подругу, связав ее по рукам и ногам. Когда дело было сделано, они закинули ее в кузов машины. Секунду спустя авто сорвалось с места, и не думая, я рванула вперед. Но уже спустя несколько метров меня придавило к земле тяжестью тела Джихо.

– Выпусти! Выпусти меня! – прорычала, из последних сил пытаясь выпутаться из его рук. Джихо прижал локтем мою голову к земле так сильно, что от боли потемнело в глазах.

– Не надо. Ты все испортишь! – когда он перевернул меня на спину, его беспросветно черные глаза были похожи мне глаза монстра. Беспощадные и холодные, заставляющие внутренности стыть от леденящего страха.

– Ты ничего не сделаешь и не спасешь ее! Нужно думать о себе!

Мне больно от его хватки, и он видит это. Выпустив меня, хмурится. Словно злится сам на себя за несдержанность. А я пытаюсь спрятать в ладонях слезы отчаяния и злость на свою беспомощность. И когда его ладонь, словно извиняясь, слегка касается моего плеча, с губ рвется стон.

– Что за люди они такие? С чего они решили, что могут убивать и издеваться над другими?

Ответом мне послужила печальная улыбка на его губах.

– Власть делает из людей монстров, и мы ничего не сделаем с этим. Все, что можешь ты – постараться выжить. Давай, Элис. Ты должна мне помочь.

Он поднялся и отряхнул одежду от травы. Джихо протянул мне ладонь.

– Я не могу ее бросить! – проговорила со злостью. Он нахмурился.

– Она бросила тебя на прошлом испытании! Она спасалась, пока ты погибала…

Его голос осекся, Джихо выглядел потрясенным.

– Это ведь был ты? Ты убил волка?

Когда я приблизилась к нему, он взял себя в руки и выглядел собранным. Я понимала, что больше ни слова от него не дождусь. Да мне и не нужно было больше ничего знать.

– Элис, нужно идти… – проговорил с нажимом.

Я опустила глаза на его ладонь, сжимающую мое запястье.

– Я без нее никуда не пойду, Джихо.

В карих глазах плескалась злость, но я не собиралась отступать от принятого решения. Знала, что прозвучит слишком глупо, но в глубине души я считала ее своей связью с Родиной. Отчего-то мне было важно, чтобы Аня была рядом, по каким-то неведомым причинам я была уверена в том, что без нее я пропаду.

Джихо прикрыл глаза на мгновение. Я видела, как сжались его кулаки. Но когда он посмотрел на меня снова, я уже знала, что он сделает это.

– Жди здесь, я скоро.

***

Время в ожидании тянулось неумолимо долго. Тревога, нарастающая с каждым шорохом листвы или криком птиц, пролетающих над головой, давила так сильно, что в какой-то момент в глазах потемнело от недостатка кислорода. Крохи спокойствия рассеялись туманной дымкой над вершиной горы, заставляя тело сотрясаться мелкой дрожью.

Я не знала, как долго он отсутствовал. Джихо велел ждать их с Аней, но с каждой пройденной секундой я понимала, что дело приняло дурной оборот. Вряд ли он один сможет противостоять банде головорезов… Я не должна была рисковать нашим планом, но, с другой стороны, оставить Аню без помощи я тоже не могла.

Резкие звуки заставили вздрогнуть. Обернувшись, я всмотрелась в пустоту, пытаясь понять, откуда доносятся голоса. Иностранная речь, довольные смешки и осознание беды действовало триггером. Сжав в пальцах нож, я осторожно пробралась к соседнему укрытию. Присмотревшись, увидела, как в нескольких метрах из-за широких стволов деревьев показалась мужская фигура. Черные глаза скользнули по пространству, замечая меня. И когда наши взгляды встретились, время пошло на секунды.

Легкие жгло, ноги не чувствовали ни боли, ни усталости. Спотыкаясь и падая, я поднималась вновь и бежала еще быстрей. Они следовали за мной по пятам. Раздающиеся за спиной голоса, звуки выстрелов пугали до дрожи.

Их было много. Возбужденные охотой, жаждущие крови и насилия, они не оставляли мне шансов. Нет ничего хуже, чем быть загнанной дичью. Обезумившим от страха кроликом, бегущим со всех ног в лапы неминуемой смерти. Именно такой я чувствовала себя, слыша за спиной их голоса.

Я не понимала их языка, но каждая произнесенная фраза была мне понятна.

– Эта девка моя!

– Нет, моя! Я нашел ее первым!

– Смотри, как хочет жить! Быстро бежит! – восхищенно заключил другой и разразился смехом.

Возможно, все это было лишь плодом больного воображения, но сейчас мне было совершенно некогда думать об этом. Деревья вдруг поредели, впереди мелькнуло дорожное полотно, и мне не оставалось ничего другого, кроме как выбежать на него, стараясь как можно скорее перебраться на другую сторону.

Погоня неумолимо преследовала, казалось, в любую минуту они нагонят меня. Но когда моя нога ступила на влажную после дождя траву, я услышала за спиной визг тормозов. Обернувшись, увидела, как несколько преследователей подлетели в воздух от резкого столкновения с капотом проезжающей мимо машины. В голове мелькнула мысль, что за рулем внедорожника Джихо, но я не могла проверить, так как нельзя было терять ни секунды. Я бежала из последних сил. Мой угол обзора сжался до одной яркой точки, в глазах темнело, и когда я думала о том, чтобы свернуть и спустя несколько метров сделать долгожданную остановку, ноги подкосились от удара по коленям. Я свалилась кубарем на землю, ударяясь головой и плечом о стволы деревьев. А когда смогла остановиться, и мой взор прояснился, увидела стоящего надо мной высокого азиата. В его руках была зажата бита, а на губах довольная улыбка. Безумные глаза с предвкушением осматривали мое тело. Он сделал шаг, и, склонившись, схватил меня за волосы, утягивая за собой.

– Отпусти меня! – истошный крик царапал горло. Сопротивляясь изо всех сил, я наносила ему хаотичные удары. Зашипев от злости, он замахнулся битой, но ударить так и не смог – черная фигура, внезапно налетевшая на моего обидчика, заставила его выпустить меня.

Завязалась драка. Воспользовавшись моментом, я отползла в сторону, собирая остатки сил для последнего рывка. Нужно было убегать, не оглядываясь, но мой случайный спаситель с легкостью одолел того преследователя. Он выпрямился во весь рост, и посмотрел на меня. Это был не Джихо. На мужчине была куртка с глубоко задвинутым капюшоном, из-за которого я не могла рассмотреть его лицо. Да и не старалась. Подскочив, я стремглав понеслась вперед, и когда моя нога вдруг провалилась вниз, я услышала за спиной разъяренное: «Стой!»

Подо мной бездна. Я видела горную реку, разбивающуюся об огромные валуны, острые камни, падать на которые было настолько страшно, что сердце сбивалось с ритма. Паника охватила каждый миллиметр сознания. Рука болела так сильно, что казалось, будто я не смогу – вот-вот и сорвусь, но цепкие мужские пальцы крепко схватили меня, не желая отпускать.

– Ну же! Давай, помоги! – прозвучал над головой требовательный голос, от которого тело прошибло разрядом. Это ощущение было похоже на погружение в ледяную воду, и одновременно с этим в груди стало невыносимо жарко. И когда я увидела его напряженное лицо, вздутые вены на его лбу, пока он тянул меня на себя, не позволяя сорваться в пропасть, мне казалось, что я уже умерла…

Когда я очутилась на земле в полной безопасности, а он сверху, когда глаза Ворона скользнули по моему лицу так, словно он только сейчас узнал меня, мою грудь сдавило.

– Ты?! Откуда ты здесь? – прорычал напряженно. Я действовала на инстинктах. Резким движением руки был сбил капюшон с его головы. Сомнений не осталось. Это Ворон.

Мой Ворон. Он здесь, и теперь я знаю точно, что никто не тронет меня! Мои пальцы коснулись его скул, я провела по ним, вглядываясь в его глаза, словно до сих пор не верила, что это на самом деле он.

– Почему так долго? – слезы душили, и когда он уселся на землю и притянул меня в объятия, они полились из глаз водопадом. Я прижала его, обнимая за плечи, стиснула пальцами его куртку, больше всего боясь того, что это окажется сном. Что как только я открою глаза, перестану чувствовать его тепло, его аромат, его руки.

Это не сон. Это самая настоящая явь. Я была настолько счастлива, что его неожиданный холод, и нежелание размыкать губы, углубляя поцелуй, оказались для меня полной неожиданностью. И когда его руки исчезли, когда он отстранился, мне захотелось плакать навзрыд.

Вдруг за спиной раздались чьи-то шаги. Звук автоматного затвора заставил вздрогнуть, а когда я обернулась, увидела пятерых охранников.

– Черт, что делать? – слетело ошарашенное с губ.

Их было пятеро, а мы безоружны.

Позади оставался тот самый обрыв, откуда только что меня вытащил Ворон. Спрыгнуть или умереть от пуль – не велик выбор.

– У тебя есть идеи? – прошептала настороженно, а он резким движением задвинул меня себе за спину и поднял ладонь вверх.

Все до единого преследователя, словно по команде, вдруг опустили оружие. В их глазах застыл страх, а выражения лиц говорили о том, что они сожалеют. Тот самый охранник, что сегодня пытался отобрать у меня воду, вышел вперед и что-то сказал Ворону на корейском. И единственное слово, которое я смогла понять в его речи, скользнуло лезвием по нервным окончаниям.

– Господин Дэхён…

Это был удар под дых. Я подняла запястье и впилась глазами в браслет, на то самое изображение трехглавой птицы. Джихо сказал мне, что это Самджого. Но почему он и словом не обмолвился о том, что это Ворон? Трехглавый Ворон…

– Элис?! – сорвалось рычание с его губ, когда я сбросила его руку и стала отдаляться. И с каждым шагом, с каждым новым воспоминанием, проясняющим картину происходящего, пропасть между нами становилась необъятной. Ворон… он и есть мой хозяин. Он и есть тот, кто затащил меня в этот ад.

– Стой! – крикнул он, когда я сорвалась на бег.

Все, чего я сейчас хотела – убраться как можно дальше. Но в следующий момент плечо опалило такой болью, что ноги подкосились на совершенно ровной земле. Ткань моей футболки наполнилась красным, а в ушах зазвенела глухота. Но даже в такой момент я думала лишь об одном. Я так и не смогла добраться до Джихо. Мы так и не воплотили его план в жизнь. Какая ирония, ведь врагом оказался тот, кто был для меня самым близким.

Глава 9. Старые знакомые

– Доброе утро, – раздался над головой хриплый голос. Первое, что я увидела – карие смеющиеся глаза. На докторе маска, скрывающая половину лица, но его взгляд мне не спутать ни с кем.

– Безымянный? – сорвался хрип, царапнув иссохшую гортань. Я попыталась подняться, но боль в плече лишила меня этой возможности. Тело бросило в холодный пот, пока я пыталась переждать спазм, а когда состояние немного стабилизировалось, я поспешила осмотреться.

Мы были в палате. Светлые стены и несколько кроватей, на которых располагались такие же раненные, как и я девушки. Трое из них спали, а две незнакомки настороженно следили за нашим разговором. Не думаю, что они понимали хотя бы слово, но их пристальное внимание не радовало меня также, как и довольный смех моего посетителя.

– Меня зовут Сухо, а ты, Бродяжка, снова плохо выглядишь. Что у тебя за мода такая, при каждой нашей встрече помирать?

С невозмутимым видом он потянулся к моим бинтам, и аккуратно ощупал рану. Мысли тут же унесли меня к моменту испытания. Болезненные воспоминания сбили дыхание, заставляя пальцы сжимать тонкую ткань простыни. В�