Планета градиент

© Хропаль А.В., 2024

Знакомство

Снаружи бушевал шторм. Крепкие стены природной пещеры, которая еще недавно была домом для панцерника, слегка освещались небольшой самодельной масляной лампой, около нее сидели два человека. Тот, что был одет в потрепанную форму ВВКР (войска внешней косморазведки), разбирал пистолет, второй – молодой в новом комплекте «наемный коммандос», – откинувшись на стену, копался в своем рюкзаке. Вытащив, наконец, банку с консервами, он вскрыл ее за кольцо, смял крышку «совочком» и приступил к еде. Но съев пару «ложек», он прервал тишину:

– И давно ты здесь?

– Пришел чуть раньше тебя, минут на пять. – Тот, что чистил пистолет, не останавливаясь, установил затвор на место в ложе и оттянул на себя.

– Я имею в виду – на этой планете, – не отставал второй.

– Почти шесть лет.

Почищенный пистолет удобно устроился в кобуре на бедре.

– Ты немногословен. Расскажи об этом месте, я, как ты понял, совсем недавно тут, – одетый в «наемный коммандос» медленно облизнул импровизированную ложку.

– Да, это видно. Те, кто здесь побывал, не носят «наймы». Стоят дорого, пользы никакой.

– Мне уже объяснили, что это так, дорогой хлам. Так расскажешь, что и как? Я оплачу. – Рука уже направлялась в нагрудный карман.

– Я тебе, что, бард? Или бармен? Информация за информацию, тут только так. И вот тебе совет, никому не говори, что у тебя есть деньги, никому не показывай, где они лежат, и прежде, чем говорить, назови свой позывной. Я – Шепот.

– Понял, извини, – он сделал паузу, – я – Штык.

– Штык? Это ты прямо сейчас придумал? – произнес Шепот без тени улыбки.

– Ну да. – молодой замялся.

– Н-да, ни выдумки, ни фантазии. Тут Штыков до самой хлеборезки. Надоест отстаивать свой позывной. Когда летел на планету, что видел? Что запомнил?

"Штык" примолк и вроде как стал вспоминать.

– Были ощущения, что плыву и плыву через медную воду, даже вкус на языке появился схожий.

– Медь? В ионный шторм высадился, значит? Вот тебе и позывной. Копер! За право крещения, если что, пусть с меня спрашивают.

– Копер, хм, мне нравится. Что за право крещения?

– Ладно, поясню, буря еще и не разыгралась, часа два у нас есть. В общем, ты позывной и сам выбрать можешь, не запрещается. Только если за тебя никто не поручится, то тогда сам его отстаивать будешь, а это тяжко, одинаковые позывные мало кто терпит, обычно тихо убирают новых, те, кто имеет больше авторитета, кто давно тут и кого знают, или кто половчее окажется. А если новичка кто-то «окрестил», то с них спрос. Не боись, на меня мало кто рискнет лезть. К тому же, последний Копер полгода как в земле лежит. На планете этой последний приют встретил.

– Ясно. А, кстати, на счет планеты. Мне говорили, что она живая. Что это значит?

– То и значит, что живая. У планеты два полюса, как ты знаешь. Северный и южный, все как обычно. Только тут – Северный – это вечная пустыня. Там только камень и иногда снег, дикий холод. Грунт – сплошной известняк, гранит и базальт, воды почти нет, весь снег, что там выпадает, съедается сильнейшими ветрами. Климат злющий. Ближе к экватору начинается нейтральная полоса, уже немного потеплее, но все равно тяжелые условия. Воды и там нет, хотя и ветра помягче, чем на севере. Но лучше всего тут, где начинается «зелень», она только около южного полюса есть, с каждым годом расползается все дальше и дальше, медленно, порой незаметно, но захватывает все большую и большую площадь. Уже второе кольцо фортов поглотила. Южный полюс – это что-то… что-то такое, что трудно объективно себе представить. Здесь источник всех ионных бурь, любых возмущений и землетрясений. Ко времени года эти явления никак не привязаны, зато любая попытка высадить крупный десант поближе к полюсу провоцирует ответную реакцию. Ионный шторм, не утихающий, пока не сдохнет последний танк, быстрорастущие джунгли перед пехотным отрядом, которые вырубить просто невозможно. И еще много чего происходящего, всего и не перечислишь. – Шепот отложил пистолет и открыл упаковку рациона. Снаружи все сильнее грохотало.

Внезапные гости

Шторм закончился. В воздухе висел все еще сильный запах озона, свежий и бодрящий. Снаружи не до конца рассвело, но свет местного солнца просачивался и подсвечивал плотные и быстрые облака, как светильник, окрашивая небо в серо-фиолетовый оттенок. Прямых лучей на южном никогда не было. По камням стучали тяжелые капли. Шел дождь. Обычное явление – дождь после ионного шторма. Не открывая глаза, прислушиваясь к окружающей обстановке, еще пару секунд назад крепко спавший мужчина осторожно и очень медленно вдыхал через открытые вентиляционные щели шлема воздух, принюхиваясь к наполнявшим временное убежище запахам. Легкие втягивали уже не кислый и еще не прогорклый, чистый воздух. Мужчина не шевелился, вытянувшись ногами к выходу, головой к глубине пещеры, в которой он спрятался от внезапно обрушившегося ионизирующего природного явления. Руки держали вперехват штурмовую винтовку S1-240, потрепанную временем, но безотказную, за что ее любили все, кому пришлось побывать в боях, а к ее особенностям и капризам при «прямых руках» можно и привыкнуть. Но главное в этой винтовке – возможность подвергать ее бесконечным улучшениям и модернизациям. Ее принцип работы и конструкция оказались фундаментальными в создании различных видов энерго-огневого вооружения. Ствол винтовки был направлен вдоль ног в сторону выхода из укрытия. Такая поза позволяла сразу и увидеть непрошенного гостя, и, не теряя времени на перемещения ствола, практически сразу стрелять на поражение. Проанализировав звуки, запахи и ощущения, мужчина открыл глаза и медленно выпрямил корпус. Тихо и осторожно он сел, подложив под себя лишь правую ногу, а левую поставив под прямым углом. Произнеся про себя: «Дождь – это хорошо», – он вытянул из лежащего рядом рюкзака батончик-паек, съел его, запив влагосодержащим гелем. Подкрепившись и надежно застегнув бронекостюм, на нагрудном отсеке которого виднелась уже затертая маркировка следа лапы животного – принадлежность сообщества следопытов, вышел из пещеры наружу.

– Хороший день.

И снова короткий разговор с самим собой.

Во время дождя местная фауна не слишком активна, а флора уже не выделяет облака токсинов в воздух, все, что выступает на листьях и коре, смывает вода.

– С такой удачей можно и с десяток километров отмахать.

Следопыт стал спускаться, все время разгоняясь, к концу спуска он уже почти бежал. Но осторожность терять было нельзя, в дождь опасностей становилось мало, но они все равно были. Растения теряли свои ядовитые свойства, листья становились менее острыми и липкими, но зато быстрее росли. Еще при последних всполохах ионного шторма ему показалось, что недалеко прозвучал взрыв, и еще будто до этого был звук двигателей. Мысль об этом растоптала логика: кто будет летать в ионный шторм, ведь это самоубийство чистой воды, и тем более кто будет рисковать таким сокровищем, как шаттл? Он слегка ускорился, так как не любопытства ради, а именно по плану ему нужно было двигаться как раз в том направлении, где предположительно произошел взрыв. С момента «показалось» не прошло и трех минут. Выйдя на невысокий каменистый холм, сквозь дождь он увидел дым и торчащее из кучи разбросанной земли хвостовое оперение шаттла с ярко голубой эмблемой Дворца.

– Корона, тут? Бред!

Взглядом следопыт уже искал признаки выживших. При обычном крушении люди сидят около останков и громко завывают или валяются рядом без сознания в лужицах крови, количество которой зависит от диаметра отверстия, откуда она выливается. Или трупы. Пройдя несколько шагов вперед, он поднялся еще выше. Отсюда была видна кабина шаттла, лобовое стекло разбито в дребезги. В кабине только одно тело – второй пилот. Голова опущена вниз, движения нет, шлем разбит, на месте самой большой трещины много крови – труп. Где первый пилот? Желания искать нет, но закон есть закон, если не поможешь в беде, удачи не жди, сам пропадешь. Правила, выведенные первыми исследователями и собранными в некий кодекс, соблюдали лишь «бывалые», те, кто успел пожить на планете и, главное, выжить на ней, многие из «новичков» относились к ним прохладно. Сквозь монотонный шелест дождя других звуков слышно не было. Но то внутреннее чувство, которое не ошибалось ни разу, тревожной вибрацией пульсировало в груди.

– «Осторожней, осторожней!»

Как будто кто-то рядом настойчиво шептал в уши. Ноги автоматически согнулись, корпус сгруппировался, руки твердо сжали штурмовку – «боевая пружина» взведена. Тихим, аккуратным и частым шагом боец направился вокруг кабины, останавливаясь на секунды, чтобы прислушаться, и снова короткими интервалами продолжал путь, все время осматриваясь по сторонам. Навык, приобретенный много лет назад, работал как атомные часы. Обойдя кабину, он прочитал по следам, что шаттл ударился сначала пузом, а второй удар пришелся на нос, и следующий тоже. Видимо, после первого удара двигатели все еще работали, а значит, полет на низкой высоте был маневром. Задев фюзеляжем за невысокие скалы, шаттл наклонился. Дальше удары носом о землю.

А вот и следы. Одни – от ботинок пилота, и еще одни – от туфелек, что ли? Итого три человека, два на ногах в одну сторону, еще один в кресле. Дальше капли крови, уже почти смытые дождем. Пройдя еще немного, он наткнулся на остатки куртки, вся рваная и в красных пятнах. Наверняка первый пилот. Ранен. Истекает кровью. На форме знак дворцовой гвардии.

– Королевская охрана? Какого они здесь забыли? Да еще и в шторм?

Быстрым шагом он двинулся по следам тех двоих. Через пару десятков шагов следы разделились.

– Сбивают с преследования. Обо мне не знают, это точно. Значит, на хвосте есть еще кто-то. Эти двое действуют отчаянно, никто не стал бы разделяться в этих местах. И кто же вас преследует? Наемники? Ребята безбашенные, но лететь в шторм маловероятно. Пираты? Нет, с орбиты ни один джентльмен удачи не станет спускаться ниже «красного предела», даже за добычей всей своей жизни. Проще выждать на орбите, да и наемникам тоже. Не первый раз на «дворцовых» устраивали нападение, и на орбитах это происходило чаще всего. Кто следующий? Охотники за головами? Профессионалы, от этих не скрыться. И сюда бы они сунулись, если бы их план нападения пошел прахом, а это крайне редкое явление.

Следы больших ног тянулись вправо, меньших – влево. В правой стороне были скалистые расщелины, там искать тяжело, а вот засаду устроить – на раз. По левой стороне джунгли уходили к болотам, а затем доползали до горной гряды, которая вытягивалась к южному полюсу.

– Зря ты туда побежал, зайчик.

К пилоту соваться было бессмысленно, он точно откроет огонь. Если удастся, то можно поговорить с ним, когда иссякнут силы устроившего засаду.

– Хорошо бы догнать второго.

Он ускорился, сохраняя концентрацию, и поглядывал иногда на следы, чтобы не сбиться. Шел на предельной скорости, соблюдая режим тишины, если прибавить шаг, то уже станет выдавать себя звуком. Сзади донесся тяжелый гул двигателей. «Венгра». Один из пяти штурмовых кораблей-шаттлов, который хоть как-то мог двигаться в ионно-насыщенных слоях атмосферы, но только на планету, обратно с южного полюса на этом корабле не вырваться. Неровный звук работы силовых установок сразу выдавал сильные неполадки в работе корабля.

– Если заглушит движки, то уже не взлетит. Надо бы валить отсюда, такие проблемы мне не нужны. Извини, но в вашу игру мне можно и не влезать.

Он свернул на скалистый уступ, чтобы немного срезать. Карабкаться по камням – это не самое любимое занятие, но ставка была очень высока, и сейчас наступило самое благоприятное время за пару лет. Подтянувшись и преодолев нависающий клыком уступ, он быстро осмотрелся. Из-за дождя было видно метров на сто дымящийся остов разбитого корабля «Короны», рядом уже торчал хвост «Венгры», маркировка стерта, не закрашена, а именно стерта. Остатки красного и черного цветов явно указывали на принадлежность корабля герцогу Риастернцерну.

– Твою ж мать! – ругнулся про себя следопыт.

Тут же со стороны кораблей раздались выстрелы. «Рипсперрой». Табельный пистолет-пулемет пилота. В ответ скорым, почти чирикающим выстрелам раздался тяжелый грохот. «Вьорнаут». Любимое оружие «Шакалов» Герцога. Элитное подразделение выдающихся ублюдков на службе у двора Риастернцерна.

«Хана пилоту», – мелькнула мысль. «Вьорн» – оружие капризное, пафосное, дорогое, но огневая мощь у этой тяжелой штурмовки запредельная. Почти зенитка. В истории бывали случаи, когда из этого ствола сбивали космо-истребители, на дальности трехсот метров, пусть и не в лоб.

– Да ладно? – в ответ его сомнениям внутреннее чутье пульсировало, подавая знак, что он рано сделал свой вывод. И тут же разлился трелью «табельник» пилота. Ждать финала было некогда, исход и так ясен, дело лишь за временем. А после этого «Шакалы» начнут искать вокруг и будут искать уже второго. И хоть он сам не оставлял видимых следов, но в поиске они могут наткнуться и на него самого, а этого очень не хочется. Перемахнув через очередную гряду, он заметил рвущую мешающий подол длинного платья девушку.

– Нет, – ответил он, опережая чутье. – Нет. Цель важней всего. Это не моя проблема.

«Ты уже знаешь, что проиграл этот спор», – внутренний голос жестоким ударом поставил точку в этом диалоге. Пульс сильно участился, в голове забил набат. Таких ощущений не было уже очень давно, он словно вновь стоял на краю, когда решил не послушать своего внутреннего наставника.

Следопыт уже быстро и тихо спускался. Пока длился спуск, он оценивал ситуацию. Девушка направлялась вдоль болотистого берега, туда же выходил и край лесной зоны, куда, вероятно, направятся «Шакалы». Снова выругавшись молча, он перешел на легкий бег.

– Решила спасти пилота?

– «Ошибаешься.»

– Неужто пытается опередить шакалов?

– «Да».

– Не успеет!

– «Но надеется».

Со стороны кораблей уже не стреляли.

– Единственный вариант – бежать.

Он выпрямился и помчался во всю силу. Надо было опередить «шакалов» и встретить беглянку раньше них. Риск был велик, его хорошо видно на каменных площадках. Дождь пошел сильнее.

– Хорошо. Не так жарко, – успокаивал он себя. А вот и план.

Внутреннее чутье утвердительно согласилось со спонтанно рожденными мыслями. Пробегая, он подхватил оторванную часть платья. Вбежав в джунгли, он держал, как мог, скорость по внутренним часам, встреча трех сторон была близкой. Он не стал бежать по ее следам, свернул наперерез. В голове мелькала мысль о безумности бега в джунглях, хоть и дождь. Погода была ему на руку. Он представил примерные маршруты движения всех участников. Различная гадость не успела еще вылезти после ночного шторма, видимость ухудшена, звуки бега глушило каплями дождя. А внутреннее чутье наблюдало за происходящим с улыбкой довольного кота. Пнув с ходу тонкое деревце «анганской осы», он надломил его. И, не останавливаясь, помчался дальше. Тут же сзади как будто зажужжал рой, и от дерева пошел синеватый туманчик, прошиваемый каплями дождя, через минуту здесь будет нечем дышать.

– Тут, – добежав до широкоствольного жаркого каштана, он спрятался за стволом. От каштана шло тепло, точнее, жар. Кора этого дерева разогревается до ста пятидесяти градусов. Хорошая защита. А сок на воздухе воспламеняется, хотя сама древесина не горит, а лишь тлеет на открытом огне. Любителей такого «остренького» блюда на этой планете не много. Разве что каменный слон, и то если рядом нет ничего более съедобного. Он уже видел девушку, когда та выбежала из-за деревьев, оглядываясь, спотыкаясь, но не сдаваясь при этом. На коленях виднелись ссадины. Ее путь в любом случае пролегал рядом с каштаном, за которым спрятался следопыт. Все-таки старые навыки не подводили – точный интуитивный расчет. Он стоял боком, так, что его трудно было заметить, одна линза шлема с хорошей камуфляжной расцветкой выглядывала из-за силуэта дерева. Когда девушка поравнялась с деревом, он быстрым движением правой руки обхватил ее талию, левой тут же закрыл рот и оттянул за ствол. Успев только пискнуть, жертва стала отбиваться, и руки потянулись к его набедренной кобуре. Следопыт прижал ее спиной к дереву, усиливая психологическое воздействие еще и горячей корой каштана.

– Хочешь жить, замри. Я – помощь. – Тихий, глубокий и сильный голос дал результат. Жертва замерла, перестала дергаться и кивнула. Взгляд, наполненный страхом, сменился простым недоверием в глазах.

– За мной… – тихо начала говорить девушка.

– Знаю, – жестко оборвал он. Быстрым движением дернул ее за руку, увлекая за собой. План должен был быть успешным на восемьдесят процентов, примерно. Он помнил свою не очень приятную встречу с местными жителями. Особенно с одним. Оставалось еще метров тридцать до нужного места. Вытащив нож, он резанул ее по наружной стороне предплечья и ткнул туда прихваченный подол ее платья. Девушка даже не пискнула. Адреналин. Мгновенье подумав, он разорвал верх платья на ней, девушка сначала было прикрылась, но потом просто прижала руки к себе. Он накинул платье на куст и резко дернул – на ветках, как и положено, остался лоскут. Получилось довольно приметно. Вперед, и снова бег. Ветки нещадно царапали незащищенные голые бедра. Он специально бежал по каменистым участкам и корням, а ее заставлял наступать в грязь, траву или песочные жилы. Вот тут. Сразу за стеной высокой травы перед ними открылась внушительная яма в земле с песчаными краями. Если бы он не знал о ней, то на такой скорости они точно оказались бы внизу. Теперь, аккуратно перемещаясь по краю ямы, чтобы не оставить следов, они переместились на сто двадцать градусов по часовой. Тогда следопыт завернул увесистый камень в вымазанные кровью остатки платья и кинул его вниз, в центр. В середине ямы сразу сработал капкан, мощные челюсти щелкнули со страшной скоростью. И тут же затянули все брошенное вниз. Через какое-то время из центра появился хозяин челюсти, голова насекомого песочной окраски, разочаровавшись в добыче, извлекла из своей жуткой пасти жеваные обрывки платья и снова закопалась в песок. Внимательно осмотревшись вокруг ямы на наличие оставленных следов, следопыт вытащил из рюкзака колбу, открыл крышку и обрызгал содержимым все вокруг. Секрет самки ульцеи – на этот запах сбегаются толпой и самцы-ульцы, и хищники, жаждущие набить желудки. Хорошо. Такой аншлаг помешает осмотреться тут повнимательнее.

– Кричи! – его внезапный голос поставил ее в тупик.

– Что? – девушка не понимала. Тогда он толкнул ее в яму, схватив в последний момент за руку. Тут же жвалы из песка появились вновь. Она сразу закричала, и закричала пронзительно. Если бы не акустический фильтр в шлеме, то вполне можно было оглохнуть на пару минут. Он выдернул ее из ямы, поставил на ноги и потянул за собой прочь от этого капкана. И вновь бег. К землеройке они не сунутся, без тяжелой техники лезть смысла нет. А сейчас сюда технику добросить просто невозможно, единственный выход: загубить еще один шаттл и привезти тяжелый экзоскелет. Только в этом случае можно выкопать хищника, выпотрошить и удостовериться, что цель съедена. Он свернул к болотам, это было опасное сближение с наемниками, но зато давало больше шансов, что следов не найдут. В стоячей мутной воде, под дождем следы можно только нащупать. Девушка выбивалась из сил, ноги начинали заплетаться, каждый шаг она боролась с грязью, нагло пытавшейся снять ее обувь, которая явно была не приспособлена для хождения по болотам. Останавливаться нельзя.

– А ведь я был так близок к нему, преодолел половину пути, удачно переждал шторм, дождь помог бы преодолеть «Злую гряду», да к тому же продал почти все ценное, набрал амуниции. Чего стоили только три ампулы буст-платины. И самое главное – плазма. В этот раз была плазма, – рассуждал про себя следопыт. – Но ослушаться внутреннего Я… Больше никогда.

Они выбежали из болот на границу джунглей и каменистого плато. Остановились. Продолжение пути, уже становилось самоубийством, нужна была передышка. А значит, лучше добраться до «грязных пещер» и отдохнуть именно там. Шесть километров. Один он бы добежал минут за тридцать. Вдвоем, да еще и с неукомплектованной и не подготовленной девушкой, – в лучшем случае чуть меньше часа. Дождь уже пройдет, повылазят гады, и испарения от джунглей сильно снизят самочувствие. Вернуться в предыдущее укрытие? Опасно. Велик риск, что оно или уже занято, или уже было занято, ведь вглубь он не заглядывал. Вероятность, что «шакалы» найдут это укрытие, по обратным следам или случайно, тоже есть. Он еще раз взглянул на девушку. Ноги опухли, разбиты щиколотки, вероятно, мозоли на ногах уже лопнули, в том, что они были, сомнений не оставалось. Промокшая, с обрывком легкого платья вместо одежды. Адреналин в крови уже падает, ее начинает трясти. Нет, не выдержит. Решено. Отдышавшись, он снова схватил ее за руку и потащил к горам. Девушка молчала, видно было, что боль вышла из адреналиновой тени и теперь каждый шаг все сильнее и сильнее вколачивает стержень боли по нервной системе, расстреливая сознание. Под ногами зашуршала скальная порода, следы перестали оставаться, быстро смываемые каплями затихающего дождя. Он остановился, легко подхватил одной рукой тонкий стан девушки и закинул ее себе на плечо. Она молчала. Теперь он держал штурмовку одной рукой и был готов для случайных встреч. В таком виде он быстро преодолел скальные, ставшие острыми выступы и остановился только за несколько шагов до своего прежнего убежища. Затем поставил спутницу на твердый камень, перехватил винтовку, сменил позу в штурмовой вариант и аккуратно двинулся ко входу в пещеру. Девушке не надо было объяснять, она не проронила ни звука, только тихонько присела на корточки, не спуская глаз со своего странного спасителя, обхватила колени, ее била дрожь. Сделав шаг в пещеру, он напряг слух, опустил фильтры шлема. Сканер молчал, светофильтры позволяли заглянуть в глубину, где проход пещеры скрывался за поворотом, куда он так и не стал заходить, пережидая шторм. Затем отправил туда выстрелом датчик движения. Устройство просигнализировало о раскрытии и замолчало. Прошло семь секунд. Уже завершилось сканирование, и датчик включился на режим охраны.

– Странно это, – в голове следопыта не укладывалось странное течение обстоятельств, что-то было не так с этой пещерой, по расположению очень удобная, вход прикрыт извилистым приступком, так, что с открытых мест вход не виден, но она была пустой. В других местах любая ямка или вмятина в скале или земле всегда кем-то заняты. А тут пусто. И внутреннее чутье молчало по этому поводу, но было какое-то непонятное напряжение. Опасность была, но не прямая, не сейчас. Ну, да и хрен с ней. Им надо было ненадолго устроить привал, отдохнуть – и в путь, к Рубежу, в город, в подобие цивилизации.

Начало пути

Он вернулся за ней. Кивнул: «Пойдем за мной», – и завел ее внутрь, недалеко от входа. Снаружи вскрикнули стартовые двигатели шаттла. Обман удался, но надолго ли? Следопыт быстро развел бездымный огонь. Слабо горящее газовое пламя, почти без запаха и дыма, достаточно, чтобы погреть еды, но недостаточно, чтобы прогреться. Следом из рюкзака был вытащен ИРП. Саморазогревающийся чай, пластина сахара, высококалорийный батончик. Девушка сразу вцепилась в него зубами. На огонь поставлен контейнер с протеиновым коктейлем, что-то вроде каши с мясом, только искусственно синтезированное и имеющее одинаковую структуру, напоминающую плотный желейный сгусток. Очень питательный, но на вкус просто соленый мясной пудинг с привкусом пластика. Себе развел электролитический концентрат. Есть не хотелось, но поддержать организм было бы не плохо, да и составить компанию не помешает.

– Как звать? – пока грелась еда, можно было и разузнать, что произошло. В конце концов, надо выяснить, в чем причина такой тяги внутреннего «я» к этой персоне.

– Эллигрисса, – подсев поближе к огню и пытаясь согреться, девушка потихоньку доедала тягучий батончик.

– Вот, держи, мокрое сними, – он вытащил походное одеяло, которое все время хотел выкинуть из рюкзака, как лишнюю ношу. Спать было удобнее в доспехах, комфортное состояние, всегда можно быстро среагировать на опасность, температуру бронекостюм держал отлично, хоть в жару, хоть в мороз, обеспечивал защиту от маломощного оружия и нападения многих местных гадов. Поэтому одеяло и не нужно, но оно было малогабаритное и весило сто восемьдесят граммов, а в пути всякая ткань может пригодиться, вот и валялось оно уже не первый год на дне рюкзака. Сгодилось. Девушка взяла сверток и огляделась в поисках укромного места.

– Здесь. В интересах твоей безопасности, чтобы я тебя видел, и лучше как можно ближе. Можешь повернуться спиной, – он понял, что девушка не привыкла к таким условиям и стеснялась, но на это было наплевать, для него главное – это обеспечить безопасность. Из темноты могли внезапно вынырнуть «прыгуны», из каменистых трещин выползти змеи или, того хуже, «пушистики», сверху мог спуститься мимикрирующий потолочный язык, и еще с полсотни всяческих вариантов развития событий, последствия которых потом находят в виде остаточных переваренных органических отходов. Эллигрисса поколебалась несколько секунд, потом повернулась спиной, сняла с себя остатки одежды, разулась и завернулась в одеяло, затем села снова рядом с горелкой, отодвинув близко опустившийся краешек одеяла. Пока она переодевалась, следопыт всматривался в темноту, скользил взглядом по стенам, полу, потолку, но успел заметить, что тело девушки было очень стройным, формы, словно отлитые по эталонным мастер-моделям. Ровный цвет кожи, несмотря на царапины, порезы и синяки, мышечный корсет вполне развит, для девушки больше и не нужно, пропорции тела замечательные, ноги чуть длиннее, чем должны быть. Все, что ниже спины, сложено отлично. Такие на невольничьем рынке имеют очень большую ценность. Агрин отметил некоторый рисунок в районе поясницы.

– Мой позывной – Агрин. Ударение на первую букву. Тебя не трону. Можешь расслабиться. Немного, – он смотрел на девушку, пока она не подняла на него глаза. – Кто ты и какого от тебя понадобилось шакалам герцога?

Некоторое время Эллигриса молчала, что-то оценивая. Видно было, что частично шла борьба – рассказать правду или соврать, и какие-то еще сопутствующие мысли.

– Я… я…

– Врать мне не стоит, поначалу я думал, ты дворцовая служанка или кто-то из приближенных к короне. Но слишком ты твердая для обычной аристократки, да и черты похожи на нее. Ну а знак «неиссеченых» на твоей заднице подтвердил догадку. Ты королевской крови, дочь или внучка. О внучках Кромфольтинца я не слышал, только о внуке, да и тот мал. Дочь? У него не одна дочь, но на старшую ты не тянешь, видимо, ты не Эллигрисса, а… Аришиния. Высокая честь. Нет. Высшая честь. – Девушка вся сжалась. Этот следопыт попал в точку. Отступать было уже некуда.

– Да, я Аришиния.

– Так что от тебя хотел герцог?

– Я и не знала, что это его люди, пока ты не сказал. На нас напали вблизи этой звездной системы. Напали внезапно. Пилот сказал, что это была засада.

– Молодец пилот твой. Долго держался против шакалов. Что дальше? – он протянул девушке разогретый паек и чай. Она опустила глаза, видимо, смирилась с гибелью пилота.

– Из засады наш крейсер почти сразу уничтожили, было все в огне, капитан повел его в поле астероидов и объявил полную эвакуацию. Потом нас с братом посадили на разные шаттлы.

– Разумно, удвоили шансы на выживание хоть одного из вас.

– Ты думаешь, брат погиб? – в ее глазах не было волнения, скорее наоборот, какая-то надежда.

– Скорей всего. Не отвлекайся.

– Потом пилот долго маневрировал в астероидном поле. Несколько раз я думала, что мы разобьемся, но Иртус – хороший пилот. Был. Правда, нас все равно нашли. Подбили один двигатель и повредили силовую установку. Дотянули только до этой планеты. Иртус сказал, что лучше в ионном шторме пропасть, чем попасть к головорезам. Он думал, что это пираты.

– Разница не столь большая. Пираты даже в чем-то погуманнее будут. Продолжай.

– Они не отставали, мы вошли в атмосферу, и тогда все началось. Все заискрило, голова пошла кругом. Я не понимала, где верх, а где низ. В глазах рябило и мерцало. Потом я потеряла сознание, а очнулась уже на земле. Иртус пытался вынести меня из корабля, привел в чувства, и мы побежали от разбитого шаттла. Чуть позже он сказал, что нам надо разделиться и что мне лучше бежать в сторону к воде, а оттуда держаться севера и добраться до поселений. Сказал, что запутает следы и догонит меня. Врал. – Она не удержалась, и слезы выступили на ее глазах. – Потом меня схватил ты.

– Не схватил, а взял под защиту.

– Почему? – девушка напряглась, разглядывая мимику лица, частично скрытого под шлемом.

– Это я и сам не знаю. Просто послушал свое чутье.

– Чутье? Вранье! Ты из-за чутья оказался тут? Рядом с шаттлом?

– Нет, я шел к своей цели. Переждал шторм, а тут твой шаттл, будь он не ладен. Я долго готовился к этому походу, и все в этот раз складывалось удачно, так удачно, что я не потерял ни одного заряда, добравшись до второго предела. И вот тебе, здрасте, падает шаттл, да еще и дворцовый, да еще и с принцессой.

– Хм.

– Я бы оставил все как есть и прошел незаметно, но чутье и закон джунглей… – следопыт говорил с эмоцией разочарования, обращенного как будто к кому-то третьему.

Аришиния взглянула на Агрина и от неотступающего страха сильнее сжалась. Следопыт сразу понял ее мысли:

– Да не трону я тебя. Ты мне, если честно, на хрен не сдалась. Надо подумать, что делать дальше и почему все так произошло. Шакалы напали на вас явно неспроста. Выслеживали.

– О, ну прям гений следователь.

– Не пыли. Если герцог решился на такой шаг, значит, идет переворот во власти. А значит требовать выкуп за тебя больше не у кого. Скорей всего, во всех новостях уже твой отец скончался от неизлечимой болезни или случайности, вы с братом погибли, а все окружение давно подкуплено. Герцог действует наверняка.

– Нет, никто не может убить короля. Народ все узнает, поднимутся восстания.

– Ты мало знаешь о народе. Когда правитель погряз в войне, когда люди начинают голодать из-за непосильных расходов на армию, когда всем промывают мозги, указывая, что ошибки, совершенные монархом, приводят к печальным последствиям, когда распускают слухи, что король не тот, да еще и устрашают армией «шакалов», – никто не пикнет. И даже за небольшую подачку будут вставать перед тем, кто кормит, на задние лапки. А герцог умеет дрессировать людей. И не думай, что герцог один, его, как известно всегда поддерживали торговая коалиция и банковский альянс. Тем более все наверняка было сделано чисто. Свернул шею на прогулке или остановилось сердце, узнав, что его дочь и сын погибли в астероидном поясе.

– Нет, нет, это все не правда! – девушка выкрикнула все на одном дыхании и заплакала.

– Давно пора. Поплачь, станет полегче, может, и уснешь еще, только не шуми, тут разного говна полно, – следопыт убавил огонь в газовой горелке. Встал, тщательно осмотрел небольшую нишу в скалистой породе, сел, прислонившись к стене спиной, и мгновенно заснул, но с открытыми глазами, реагирующими на самые легкие движения вокруг, при этом поза «сторож», в которой он спал, позволяла начинать вести огонь в первые же мгновения появления опасности, винтовка была направлена в сторону выхода из пещеры. Усталость дала о себе знать, девушка, оплакивая сложившуюся ситуацию, все-таки уснула. Пусть недолго отдохнет. Но до ночи нужно было успеть преодолеть хотя бы минимум до «грязных пещер», ну а в идеале до «жженки» – старый аванпост, постоянно выжигаемый самой планетой, но все время восстанавливаемый охотниками и следопытами, так как самое удачное место располагалось именно там. Вода, топливо, равноудаленный от крупных поселений, расположен на отметке двести, туда почти не заглядывают местные животные, есть множество небольших естественных укрытий от шторма, туда легко добраться и оттуда проще дойти до других населенных пунктов, и это самая южная из обжитых точек.

В висках щелкнул сигнал, в груди налилось чувство тревоги. Следопыт уже был на ногах. Безошибочное внутреннее чутье указывало направление опасности из глубины пещеры. Теперь где-то там послышался писк. Шагая к девушке, он быстрым движением поднял газовую горелку, закрыл вентиль и сунул в рюкзак, одновременно накидывая его на плечо.

– Просыпайся, только тихо. – Он толкнул девушку. Она открыла глаза, красные от недавних слез. Хотела что-то сказать, но следопыт быстро закрыл ей ладонью рот. Накинул вторую лямку на плечо, застегнул центральный замок обвеса на груди. Далее замотал ее в одеяло, закинул на плечо и, держа в одной руке штурмовку, а другой придерживая спутницу, спиной попятился к выходу, не спуская глаз с дальней стороны пещеры. Основной рюкзак придется бросить тут. Провиант и часть припасов. Без него будет быстрее, тем более, с ним будет неудобно нести живую ношу. Он понял, почему так спокойно было в этом месте, почему никаких гадов и очень мало насекомых обитало тут. Этот писк нарастал. «Саранча» – они жили в глубине пещеры, так называли местный гибрид летучей мыши и каких-то насекомых с жуткой пастью в виде зубастой присоски, а на концах крыльев – острые коготки, вид этих гибридов был жутким. Нападали они всегда роем. Из еле различимого писк вырос в концерт цикад в сезон. Он выбежал из каменного укрытия, на визор шлема датчик движения послал сигнал, уровень ноль один, значит, замечено движение. Сколько еще, минута, две? Он поставил девушку на землю, бросил в скальный проем заряд, настроив на срабатывание по движению. Если повезет, обеспечит при срабатывании сильную стену огня и частичное обрушение свода, это должно дать примерно минуту, ну или ускорит их еще сильнее. А вот провиант даст секунд сорок пять отвлечения. Времени мало, бежать к «грязным пещерам» шесть километров по мягкому мокрому грунту – это примерно час легким бегом вдвоем, тем более что девушка, считай, без ног, можно ее и на себе протащить минут за тридцать. А эти крылатые бестии догонят уже метров через триста. В воду соваться тут все равно что залезть на блюдо перед хищными тварями и обильно полить себя кровавым соусом. В камни лезть нет смысла, лучше посидеть тут и не ломать себе ноги и руки, все равно помрешь, и броня не спасет, металл поддастся минут через десять, полимер и кевлар – вообще через пару минут, а керамические бронепластины тут уже не помогут. Девушка без самой мало-мальской экипировки, босиком. Остается рисковать. Остатки шаттла могли дать какое-то укрытие, плюс снять с трупов хоть какое-то снаряжение и обувь – все же лучше, чем ничего. Тут как раз метров четыреста, не больше. Он снова закинул принцессу себе на плечо. Теперь бежать с ношей на плечах было довольно неудобно. Местная фауна уже повылезала, и теперь все хотели попробовать на вкус двух чужаков.

Запальный заряд сработал, на визоре высветился индикатор. Надо бы поднажать. До шаттла оказалось немногим больше, чем ожидалось. С предыдущего посещения места падения мало что изменилось, к панораме добавились вскрытые люки грузового трюма, первый пилот лежал теперь перед шаттлом, и все вокруг было залито топливной жидкостью. Он поставил «ношу» на ноги, вынул кинжал из ножен, срезал ремни безопасности у второго пилота, вытащил еще не окоченевшее тело из кресла. Снимать обувь с трупа всегда тяжело, хотя данное занятие вполне обыденное для тех, кто топчет эту планету. Ботинки были целые, хоть и залиты кровью.

– Вроде не сильно больше размером.

Агрин плеснул в них «зачистку», смесь для удаления бактерий и микроорганизмов.

– Теперь твои, – от сунул ботинки девушке и затащил ее в шлюзовую. Туда же отправились куртка и быстро снятые штаны мертвого пилота:

– Ему это уже не понадобится.

Агрин сам последовал за ней и задраил люк. В шлюзовой было темно и тесно. Рассчитанная на одного человека, эта комната в шаттле была просто дополнением, на всякий случай. Но если в космосе шаттлу требовалось использовать шлюзовую, скорей всего, экипаж был уже мертв или просто ждали помощи на СОСке (аварийный маяк посылающий сигнал SOS). Выходы через шлюзовую были, как правило, весьма редким исключением. Подходящее сравнение со шкафом, в который нужно влезть в доспехах и эти же самые доспехи снять или надеть. Зато рассчитанные на космическое пространство стенки и двери шлюзовой имели более серьезную толщину по отношению к остальным внутренним перегородкам. Прочнее на шаттле были лишь листы защиты по основным плоскостям. Шлюзовая позволит переждать преследование «летающих пираний», вряд ли им поддастся сплав металлита, а герметизация уберет стимулирующий поиск запах. Тесно и темно, фонарь подсветки на шлеме отключен, иначе он бьет только в лицо девушке и в стену за ее затылком. Агрин ограничился светом зеленого позиционного маячка.

– Одевайся. – Он плотно прижимал девушку броней, ограничивая даже ее дыхание, и чтобы не лишить и без того малое количество воздуха, он закрыл забрало и включил ребризер. От этого звук его голоса, и без того не самого мягкого, стал совсем холодным и с электронным оттенком.

– Как? – Девушка просипела, но двинулась вниз, пытаясь поднять ногу и всунуть ее в штанину. Раздался глухой удар, это упал один из ботинок, следом упал и второй. Смысла держать его уже не было. Вплотную ерзающая одевающаяся девушка вызвала в Агрине ухмылку. Было в этом что-то возбуждающее и забавное одновременно. Фильтры в шлеме не давали почувствовать запахи, и это сейчас снижало реакцию его организма, хоть он и помнил, как от нее пахло. Агрин стоял неподвижно, чтобы бронепластины и амуниция не повредили беззащитную кожу Аришинии. Тем временем вторая штанина была надета на ногу.

– Надеюсь, не задом наперед, – девушка довольно быстро справлялась с одеждой, несмотря на тесноту. Было видно, что она все еще боится своего спутника, но контролирует страх и просто действует. – А нельзя было подождать, когда эти твари уберутся прочь, и одеться снаружи?

– Здесь безопасно, а как выйдем, есть большая вероятность, что придется бежать или стрелять, или и то и другое одновременно. Времени не будет.

– Ну стрелять-то будешь только ты, мне не из чего. – Аришиния сопела и пыталась изогнуться, дотянуться до ботинка и при этом поднять ногу, чтобы его надеть.

– Хорошая попытка. – Он видел, как ее глаза в темноте высматривали возможность взять его пистолет. – Мое оружие для тебя не подойдет. Бодикей не даст тебе сделать выстрел. Но оружие пилота не защищено. Снаружи получишь пушку. И перестань искать пути побега, для тебя я не враг. Иначе бы я уже тебя обколол. И сделал бы все, что пожелал. Хоть изнасиловал, хоть порезал, хоть тащил на продажу.

– А ты сам доверился бы? – Девушка все-таки справилась и застегивала первый ботинок. – Большеваты.

– Здесь не магазин, выбор невелик. Подсунем при случае что-нибудь. Нет, не доверился. Но у тебя нет вариантов.

– И к тому же, – она пыталась провернуть то же самое с другим ботинком, но ей мешал несимметрично выставленный шкаф управления, – нести меня или сопровождать – большая разница. На моих ногах меня тащить проще, чем на своем горбу.

– Разницы нет, в тебе вес как у второго рюкзака. Даже меньше. Да и плюс обездвиженная ты не будешь сопротивляться и шуметь. А это нивелирует лишние килограммы.

– Да? Ну, будем считать, временно ты меня убедил. Но поверить в байку с твоим чутьем как-то не получается. Я думаю, ты хочешь получить за меня выкуп. Что ж, это твое право. Можешь подвинуться еще немного влево?

Второй ботинок надевался дольше первого, но все-таки и на нем скрипнули застежки.

– Они еще не улетели? Эти твари.

– Не знаю, шлюзовая не проводит звук. У нее двойная герметизация. Ноги болят?

– Нет еще, я знаю, что они в кашу, но обезболивающее пока работает. Я вся как ватная. Наверное, потом буду орать от боли.

– Все зависит от того, где мы будем, когда тебя отпустит. У нас не больше трех часов до серых пещер. А это чуть больше двадцати километров.

– Пристрели меня тут, – девушка посмотрела на него так, что стало понятно: шутка стояла на границе с правдой.

– Обойдешься.

По времени прошло почти пятнадцать минут. Достаточно, чтобы рой переключился на новую цель.

– Готовься, выходим, – он нажал на кнопку выхода из шаттла. Стравился воздух, резкий свет ударил в глаза. Агрину было привычно, да и светофильтры помогали, а девушка закрылась рукой. Он уперся коленом в шлюзовой проход, прихватил левой рукой тонкий стан, а правая уже рыскала, удерживая штурмовку, вправо-влево, выискивая цель. Датчики движения указали несколько желтых и два красных треугольника, это не большая угроза. Так как принцесса, можно сказать, была голяком, то придется уворачиваться даже от самых слабых зверюшек и гадин. Агрин перевел переключатель на установку датчиков, дисплей показал тридцать семь. Мало. Но еще не критично. В рюкзаке есть полсотни. Обойти опасных тварей не долго. Он легко спрыгнул с открытого люка шлюза, до земли было метра полтора, затем поймал прыгнувшую за ним девушку. Быстро осмотрел, форма была большая в плечах, но по росту подходила. Указал направление штурмовкой. Он так же быстро нашел «табельник» второго пилота и вручил девушке. Та взяла оружие и перещелкнула предохранитель. Значит, с оружием немного знакома, хоть и держит его неуверенно.

– Вот, выпей. – Он достал обезболивающее, вытянул легкий стимулятор, сделал ей укол, пока она приняла быстрорастворимую капсулу, затем вытащил из запасов восполняющий коктейль, дорогой препарат, по цене равносильный хорошему пистолету, и тоже вколол, выносливость и скорость передвижения сейчас были более ценны, чем оставшиеся припасы к улетевшему под хвост коту, долгожданному рейду.

– Не отставай, старайся идти след в след, и без особой надобности – ни звука. Надобность – это угроза, сомнение, «де жавю», предчувствие, а не просто стало скучно или любопытно и захотелось вдруг узнать, что это. Все вопросы задашь потом, если останемся целы. Поняла?

– Да поняла я. – Девушка терла место укола жгучего коктейля поддержки с забавным названием «Бодрячок».

Первый ночлег

Агрин молча двинулся вперед, посматривая на датчики движения, но полностью не опирался на данные с них. Эта планета часто выкидывает неприятные сюрпризы, только думаешь, что знаешь уже тут все, как флора и фауна меняются. Приходилось обходить нагорье с западной стороны, ветер дул в обратную сторону, и это снижало риск вернуть рой, который, как оказалось, был атакован рауптами, земноводными с крепким панцирем и длинным липким языком, напоминающими лягушку-черепаху с лапами паука размером с крупную собаку. Они были не особо опасны для людей, хотя слюна и вызывала сильный ожог кожи. Панцирь крепкий, но состоит из мелких прочных чешуек, пробить которые может даже картечь. И всего с дюжину этих земноводных смогли устроить рою террор и отогнать от добычи.

Хромоту и усталость девушки погасили анаболики, теперь она вполне бодро шла за своим проводником. Вопрос только – куда? Ответ на него знал лишь Агрин, хотя и он плохо представлял, что делать после того, как они доберутся до обжитых земель. Да и особо не приходилось задумываться, он по привычке достигал заданную себе цель, сосредоточившись на ней одной, об остальном он подумает, когда будет выполнена поставленная задача. Периодически его штурмовка выстреливала датчик прямиком в заросли или навесом, чтобы оценить обстановку вокруг. Грамотно обходя ненужные встречи или уничтожая одиночными выстрелами опасных, но не трудных для убийства существ, он вел свою спутницу вперед. Штурмовка имела встроенный активный глушитель, однако, кроме этого, винтовка была переведена на режим стрельбы патроном с пониженным кинетическим зарядом, для более тихого выстрела. Он знал, что стрельба в стандартном или усиленном режиме привлечет к себе ненужное внимание, и тогда может не хватить всего арсенала. Уже дважды, пробираясь через джунгли, он использовал приманки, один раз – чтобы отогнать от себя руферсов, имеющих змеиное тело, но с большим количеством ножек и корпусом, как у богомола, только в десять раз больше. Пуля разрывает их с легкостью, но их обычно очень много. А вот резкая кислая гадость с соком токсодерева их отпугивает, зато притягивает медленного слизь-червя. Удив