Марионетка Тьмы. Ведьма за миллион. Ловушка для инквизитора

Глава 1. Просыпайся, Виринея! Просыпайся!

Тьма… Мёртвая, ледяная.

Тишина. Только дыхание и шорох пепла.

Дорога. Бесконечность. Камни-осколки допивают кровавые следы.

Бежать. Вперёд. Сквозь Боль. А назад – Смерть.

Остановиться? Сбежать? Нет, не отпустит.

Сдирает кожу, сжигает мысли. Смеётся. Тянет-толкает.

Край – бритва. Режет-рассекает. Осыпается. Манит.

Пропасть. Ждёт.

Снизу доверху. Тела-кости. Глаза-души. Мёртвые. Рты-провалы. Шепчут.

Покорись, умри, отдай!!!

Крик. Отовсюду и нигде. Во мне.

Оборвался. Затих.

Последний вздох – кровь на губах. Горькая, гнилая.

Снова крик. Его. Плач. Вой.

Беги!!! Пожалуйста!!!

Обернусь. Уже не успеть.

Оно здесь…

Я села в кровати, пытаясь глубоким и частым дыханием унять грохот в груди. Было темно. В горле стоял привкус крови, тело онемело от холода, в ушах звенели отголоски жуткого хохота, а перед глазами стояла зловонная яма с человеческими телами.

Это был мой любимый кошмар.

Облизала сухие губы, бессмысленно глядя в темноту. Темнота отвечала полной взаимностью. Вскоре я успокоилась и упала на подушку, чтобы в полной мере "насладиться" ощущениями. Было ой как нехорошо. Даже жестокое похмелье, умноженное на самую гадкую из простуд, и то не смогло бы превзойти моё нынешнее состояние. Видимо, ночью я умерла и теперь лежу в постели, расщепляясь на отдельные составляющие. По крайней мере, во рту происходило именно это. Там кто-то сдох.

Я натянула край одеяла до подбородка и закрыла глаза в надежде доспать. Под подушкой загудел будильник. Выключила и… продолжила лежать. С извращённым удовольствием мазохиста представляла себе пятичасовой практикум по зельеварению, зевающих коллег по цеху и собственное желание оказаться где угодно, но только не там. А ведь ещё минут десять, и я всё-таки опоздаю в Академию и получу выговор на работе.

Стало жарко. Я высунула босую ногу наружу и со стоном потянулась. Удовольствия хватило ровно до того момента, как левая ступня натолкнулась на что-то твёрдое и ледяное, чего здесь просто не могло быть. Я медленно села и… в ту же секунду с визгом соскочила на пол, где зацепилась за тапочки и села на пятую точку.

– Свет! – потребовала я, и спальня тут же озарилась уютным жёлтым сиянием.

Хм… На моём одеяле лежал мужик. Нет, не так. Мёртвый, абсолютно голый, здоровенный мужик в татуировках. Надобности проверять его жизнеспособность не возникало, достаточно было и неестественно вывернутой головы. Труп это труп и есть, но когда он попадает в твою постель и ты его туда не складировала, это, знаете ли, удивляет.

Я вдоволь насмотрелась на мужика и быстро переползла в кресло напротив кровати. Явных признаков борьбы в комнате не было. Одеяло выглядело так, будто он просто свалился с потолка. Я даже погипнотизировала его белёную поверхность не меньше минуты, но ничего не увидела. А вот на полу было много сухих следов от тяжёлой обуви. Или вчера я ничего не заметила, или они появились, пока я пребывала в отключке. Вот это уже напрягало.

В животе заурчало, но от перспективы завтрака к горлу неожиданно подступил противный комок. Это утро стоило бы начать с коктейля из трёх зелий сразу, иначе прийти в себя мне не грозило и до вечера.

Ящик стола открылся сам. Нужные пузырьки перекочевали на подлокотник и встали в ряд. Благословенная травниками троица – "Белый цвет", "Звёздочка" и "Веселушка". Противовоспалительное, обезболивающее и тонизирующее средства. Гадость на вкус редкостная, но сразу стало гораздо лучше. Внутри потеплело и исчезла болезненная скованность в мышцах. Эффекта должно было хватить часов на шесть. И – о, чудо! – мне даже захотелось есть.

По пути на кухню я обошла квартиру, но не обнаружила ни единого признака чужого присутствия. Правда, пыльновато, хотя я сделала уборку только позавчера. Всё перемыла-перетерла, пока подруга и соседка по квартире Ксюня наслаждалась отпуском вместе со своим парнем Ратмиром и не мешалась под ногами.

Нет, слишком всё странно для одного утра. Мне срочно требовалась приличная доза кофеина, чтобы привести сознание в порядок и всё обдумать.

На кухне было холодно. От приоткрытого балкона до мисочек на полу тянулась цепочка грязных кошачьих следов. Похоже, ночью вернулась наша мантикора Мотя, но вместо магического лаза почему-то воспользовалась открытой дверью. Неужели я снова забыла её запереть?

Я закрыла балкон и включила кофеварку, достала из шкафчика чашку, а из пустого холодильника пакет с молоком. В хлебнице отыскался чёрствый бублик в компании плесневелой половинки батона. Больше похвастаться было нечем.

Запахло кофе. Налила себе ароматного напитка и плеснула в него молока. Точнее, попыталась. Из картонной коробки в чашку выпал вонючий комок. Кинулась смотреть дату. Прошло три дня с момента покупки. Почти свежее, тогда почему скисло?!

Аппетит снова пропал. Я выплеснула содержимое чашки в раковину и отправилась в душ. Наскоро вымылась, надела синий форменный костюм и вернулась в спальню. На ходу завязала волосы в привычный хвост и перед зеркалом добавила к туалету завершающий штрих – повязала на шею бант из белого шёлкового шарфика. И тут заметила, что в комнате кое-что изменилось.

Мужик… он сидел в кресле и умильно ковырял в ухе моей пилочкой для ногтей.

– Здрасьте, приехали! Вот только тебя мне и не хватало!

Ухо зомби дрогнуло и как локатор настроилось на звук. Пилочка со звоном полетела на пол.

– Тхые дошь веиахой бхоихиньи? – пробулькал мертвяк и снова зашевелил ухом в ожидании ответа.

– Ещё чего! Сам ты – дошь!

Зомби резко выпрыгнул из кресла и недвусмысленно двинулся ко мне.

– Рааш тхые нье охна, йя дъхольхьен ньехмеехлехнно тхея убьйить!

В последнем бульке мне отчётливо послышался членовредительский подтекст, и хорошо, что не только мне. С тихим хлопком сработала система защиты. Полезная такая штука, досталась от прежнего хозяина квартиры.

К мертвяку рванулся огненный смерч, который мгновенно его поглотил. Я искренне расстроилась, что ещё и пепел с паласа придётся сметать, однако зомби подкинул сюрприз. Дым развеялся, и он упал к моим ногам совершенно невредимый. Из открытого уха струйкой взвился сизый дымок, который тут же обернулся встрёпанным воробьём. Злобно чирикая, птичка ринулась в бой, который завершился в мою пользу. После сокрушительного удара подушкой бешеную пичугу припечатало о стену, однако спустя секунду-другую воробей снова взмыл в воздух, бросился в окно и расколотил форточку. В комнату ворвался ледяной ветер.

– Ну, всё, это была последняя капля! – От избытка чувств я пнула мертвяка ногой под рёбра и взвыла, потому что отбила пальцы.

Осколки стекла с перезвоном вернулись на место, и форточка стала как новая. Опять-таки спасибо системе защиты.

Я кое-как поправила причёску, надела длинное синее пальто и собралась пойти на треклятые курсы. Мужика пока оставила как есть, вечером, если что, найму грузчиков, чтобы оттащили в соседний дом, некроманту на опыты. В обмен на информацию. Нужно же было узнать, что это двухметровое растатуированное чучело забыло в моей постели. Однако у двери я так и застыла с протянутой рукой. С дивана раздавался требовательный писк серебряной тарелочки.

– У вас одно новое сообщение от госпожи Беловой с пометкой "Срочно", – доложил вежливый мужской голос. – Желаете прослушать?

– Давай, – вздохнула я, повинуясь голосу интуиции.

Тарелочка мелодично звякнула и заговорила уже голосом подруги. Я как-то сразу поняла, что Ксюня сильно не в духе, несмотря на мирный фон из плеска волн и криков чаек.

– Ну, привет, Колючкина, это снова я. Не знаю, где тебя носит две недели кряду, но это уже несмешно! Ещё один пропущенный звонок, и я вернусь раньше времени, чтобы отыскать твою неблагодарную тушку и как следует ей наподдать. И пусть тебе будет стыдно за мой испорченный отпуск и возвращение раньше времени, а то я уже за тебя волнуюсь! – Внезапно её голос прервался истерическим воплем и плеском воды. – Ратмир спрыгнул с вышки в океан. Ха-ха, опять плавки потерял! Лови трусы, милый, пока не уплыли, не то вон та акула тебя неправильно поймёт. Так, мне, кажется, пора! Пока-пока!

Яблочко остановилось, а я оторопело задумалась. О каких таких двух неделях говорила Ксюня?! И пока я пыталась найти хоть какой-то разумный ответ, из-под двери хлынуло голубоватое магическое свечение и… грохнул взрыв.

Отпрыгнуть я не успела…

Глава 2. Одним недобрым зимним утром…

За несколько часов до описываемых ранее событий

На смену стылой и вьюжной ночи явился сумрачный рассвет. Ветер стих, а низкое небо продолжало клубиться тяжёлыми грязно-жёлтыми тучами, что побуждало накрыться одеялом и сладко спать, игнорируя звон будильника. Но Дэланакар дэ Аншэри, не спал, и даже не был дома в своей постели.

Глухая злость и странное чувство беспокойства привели его в тренировочную залу Управления Инквизиции Бьёрсгарда задолго до рассвета. В глубине помещения было откровенно темно, однако рука главы Комитета Внутренней Магической Безопасности твёрдо и неумолимо сокрушала головы глиняных големов, словно при свете дня. У его босых ног уже высилась гора глиняных черепков, но проблема никуда не делась.

Голем шагнул из темноты там, где вампир и предполагал его увидеть. Пришла пора покончить с бесполезным колотьём горшков. Инквизитор приготовился завершить тренировку последним точным ударом, но вовремя заметил за человекоподобной фигурой размытое движение.

– Преизрядно же вы здесь постарались. – Из темноты внезапно вынырнул начальник отдела Собственной Безопасности Управления.

Дэлан легко уклонился от прямолинейной атаки голема, давая возможность Калану дэ Гаркхату разнести глиняную куклу силовым приёмом. В тишине зашуршали черепки, осыпаясь с образовавшейся кучи.

– Чем обязан? – сухо спросил вампир.

– Хотел бы я сказать, что оказался здесь исключительно ради торжества духа над ленью, но это будет неправдой. Не желаете ли сразиться с настоящим противником?

Дэ Аншэри мысленно сплюнул. Калан слыл тщеславным и жадным карьеристом, а ещё умелым и ловким соперником, который не гнушался подлого приёма. И не только в драке. Поэтому с ним всегда приходилось быть на чеку. И то, что он явился сюда именно сейчас, наводило на некоторые неприятные мысли.

– Я уже закончил на сегодня.

– Бросьте, Дэланакар, окажите мне такую честь. – На лице дэ Гаркхата застыла смиренная улыбка, но глава КВМБ уже понял – ему всё равно придётся остаться в зале.

– Прошу. – Он кивнул на чистый участок пола.

– Который год подряд вы побеждаете в инквизиторском турнире? – Начальник ОСБУ занял своё место и брезгливо оттолкнул босой ногой почти целую глиняную голову с намёком на глаза и уши, затем поддёрнул вверх штанины чёрных трико и плавно перетёк в боевую стойку. Дэлан последовал его примеру. – Восьмой?

– Одиннадцатый, господин дэ Гаркхат. Из них лично вы уступили мне девять.

– Ваша правда, уступил. Посмотрим, что будет в следующий раз. А пока я намерен биться во всю силу. Начнём. Не щадите меня, сразимся не как коллеги, но как инквизиторы.

– Что-то вы излишне разговорчивы сегодня. Уверены, что не перепутали тренировочную залу с кабинетом генерал-магистра?

– Отнюдь. Я намерен поговорить именно с вами.

– И лучшего места для этого вы не нашли?

Впрочем, дэ Гаркхат был предсказуем. Допрос мог начаться в самый разгар поединка, когда оппонент окажется не способен думать ни о чём другом и совершит ошибку. Не в бою, так в разговоре. К Дэлану же он питал личную слабость. Уж больно ему претила быстрота, с которой сородич достиг столь высокого положения в Управлении, обойдя при этом инквизиторов, более удобных для его ведомства и лично генерал-магистра.

Вместо ответа Калан ринулся в атаку. Вампиры закружились по тренировочной зале бесплотными тенями. Дэ Аншэри с лёгкостью парировал прямолинейные атаки, нацеленные на разведку его сил, но отвечать не спешил. Ждал подходящего момента, чтобы уложить противника на маты. И дождался. Тот получил удар в грудь и спиной снёс груду черепков в центре залы.

– Превосходный удар, – признал Калан поднимаясь, и они вернулись на исходную. – Вижу, двухнедельный перерыв никак не отразился на вашем мастерстве.

– Желаете снова это проверить? – прищурился Дэлан.

Его тренировки не прекращались с момента поступления в Академию Инквизиции. Почти каждое утро вампира начиналось либо здесь, либо дома, в тренажёрной комнате. Это дисциплинировало. Но сегодня что-то было не так, что-то терзало душу. Будто он забыл о чём-то важном. Поэтому слова дэ Гаркхата уже не были обычной отвлекающей болтовнёй. Он явно что-то знал, иначе бы не притащился сюда в такую рань, даже ради возможности в очередной раз потрепать ему нервы.

– Непременно, – поклонился начальник ОСБУ, сохраняя привычную елейность, но в его глазах читалась какая-то новая, по-особенному гаденькая усмешка. – Продолжим?

Схватка закипела с новой силой. На это раз Калан был хитрее. Дэлан с трудом уходил от череды мощных атак. Когда босая ступня почти коснулась его щеки, он едва успел отшатнуться и совершить обратное сальто. Манёвр окончился на той самой голове, которая минуту назад была отброшена его противником. Черепки печально хрустнули и обратились в пыль. Но насладиться дэ Гаркхату победой он не позволил. Атаковал его с такой стремительной яростью, что тот едва успевал защищаться и в конце концов снова полетел на пол.

– Я удивлён вашей физической формой. – Калан принял протянутую руку и поднялся. Его глаза многозначительно блеснули.

– Так вы об этом хотели поговорить?

Тот покачал головой с таким участливым выражением, что Дэлан едва не поморщился. Сомнений не было, для него приготовили нечто значительное.

– По инициативе генерал-магистра Готты в отношении вас было начато служебное расследование, – сообщил начальник ОСБУ, явно ожидая какой-то особенной реакции, но лице дэ Аншэри не дрогнул ни один мускул.

– Основания? – просто спросил он.

– О, у нас их предостаточно. Вы отсутствовали в Управлении более двух недель. Недель, весьма щедрых на события. Признаться, никто из нас уже и надеялся увидеть вас снова. Лучшие ищейки Управления сбились с ног, пока искали вас и вашего приятеля Гертона по всему Убежищу. Где же вы были, что даже "ОКО", наша чудесная система глобального наблюдения за населением, так и не смогла определить вашего местонахождения?

Внешне Дэлан всё ещё оставался абсолютно спокойным, но внутри у него всё будто заледенело. Две недели… Да он не помнил и того, что было вчера.

– Причём здесь Архивариус Управления? – прищурился он.

Дэ Гаркхат вздёрнул подщипанную бровь.

– Вот смотрю я на вас, дэ Аншэри, и диву даюсь: то ли вы так хорошо притворяетесь, то ли действительно ничего не знаете, но многие в Управлении полагают, что вы оба сладко спелись с террористами из числа Братьев Пламени. Иначе как ещё объяснить тот факт, что двое высокопоставленных инквизиторов с доступом к засекреченным данным, исчезают сразу после того, как Хранилище данных Управления было вскрыто и наглым образом обворовано. И преступники прекрасно знали, что и где им искать, ибо действовали по наводке.

– И что же забрали?

– Те самые материалы, которые вы изволили запрашивать у нашего Оракула.

За истекший месяц Дэлан действительно делал запросы в Хранилище, чтобы пересмотреть кое-какие из давно закрытых дел. И некоторые из них находилось в секции с ограниченным допуском. В том числе и списки агентов Управления, которые он просматривал одними из последних. Его интересовали всего несколько имён. И "ОКО", конечно же, следила за ним через жетон. Вот почему несколько дней кряду его беспокоила головная боль. Система пыталась проникнуть к нему в голову. Готта знал, что он ищет этих людей, и позаботился о том, чтобы их имена навсегда исчезли. Когда же он понял, что не сможет зачистить его сознание, то решил разом избавиться от двух зайцев. Братья Пламени заполучили вожделенные имена, и теперь улицы Бьёрсгарда пропитаются кровью неугодных генерал-магистру, а ответит за это он, Дэланакар дэ Аншэри. Его подставили, и он сам позволил это сделать.

– Лично рылись в моих вещах? – хмыкнул он. – Надеюсь, обыск доставил вам настоящее удовольствие.

– Такова моя миссия – бороться со скверной коррупции среди инквизиторов. – Дэ Гаркхат развёл руками и притворно вздохнул: – Не в моих принципах скрывать наличие гнойников, от которых во имя излечения стоит немедленно избавляться, но генерал-магистр не желает выносить сор из избы раньше времени. Особенно сейчас, когда любая мелочь может плохо сказаться на репутации Управления. Что касается меня, то я бы не хотел торопиться с выводами. О чём и поспешил уведомить магистра Готту, как только узнал, что вы исчезли за день до того, как должны были подать ему очередной отчёт по хорошо известному нам всем делу. Но, возможно, всё это глупое недоразумение, и ваша беседа с Дознавателем развеет любые сомнения относительно вашей преданности делу Инквизиции. И лишь одно смущает меня сильнее прочего. Я осмотрел ваш кабинет и не нашёл в нём ни намёка на существование вышеупомянутого отчёта. А ведь ваш викарий Маргрит уверила меня, что весь собранный аналитиками материал был передан вам в руки. Боюсь, в свете таких событий это выглядит неприглядно.

– Я не храню важных бумаг там, где любой их найдёт. К тому же, отчёт всё ещё далёк от завершения.

– Отчего же? Может быть, вы переоценили собственные силы, когда взялись за дело без надлежащих на то оснований?

Дэлан сцепил клыки, чтобы не рассмеяться. Да каждая собака в городе знала, что оснований у него с избытком.

– Материалы по делу поступят в канцелярию генерал-магистра по всей форме и в установленные сроки. А теперь извините, но я собираюсь принять душ. – Он развернулся, чтобы уйти.

Рука де Гаркхата попыталась его задержать, но сама убралась с его плеча под упавшим на неё взглядом.

– Мне стоило отдать приказ арестовать вас, как только "ОКО" сообщила о вашем возвращении в Бьёрсгард, – прошипел Калан. – И вряд ли бы в Управлении нашёлся хоть кто-то, способный защитить вас, ибо врагам вашим несть числа. На их месте я бы не упустил шанса поквитаться.

– Так и не упускайте, – вежливо улыбнулся глава КВМБ. – А пока отправляйтесь в свой кабинет и займитесь служебными обязанностями. Недавно мне приходилось слышать, что Канцелярия Верховного Инквизитора заинтересовалась ведением дел в нашем Управлении. У вашего покровителя достаточно врагов. И очень многие из них захотят оказаться в его кресле. Но вопрос, кажется, в том, куда метите вы, Калан?

Глаза де Гаркхата превратились в узкие злобные щелочки.

– До сих пор деятельность магистра Готты не вызывала нареканий, так будет и впредь. А вы, дэ Аншэри, подумайте, как убедить следствие в своей невиновности. Предупреждаю, это будет непросто. – Он поклонился и направился в раздевалку с крайне довольным видом.

– Потрудитесь прислать мне официальное уведомление о начале следствия, – сказал ему вслед Дэлан.

Начальник ОСБУ обернулся и прежде чем уйти, растянул губы в какой-то совершенно гадостной ухмылке:

– Вы обязательно его дождётесь, дэ Аншэри. Даже раньше, чем можете себе представить.

Дэлан дождался, пока за ним закроется дверь, пнул ногой какой-то черепок и пошёл в душ. Ледяная вода не принесла облегчения, зато причины беспокойства, терзавшего вампира всё это время, стали отчасти понятны. Его почти обвинили в измене Убежищу, а он не знал, как и где провёл две недели. Словно память отказывалась признавать столь сомнительный факт и раз за разом подсовывала ему одни и те же кадры. Всё, что было позже, скрывалось за непроницаемой пеленой серого тумана. От попыток вспомнить хоть что-то нещадно ломило виски. Пока всё было очень странно.

Вампир выключил воду, растёрся полотенцем и облачился в привычный чёрный мундир. Застегнул воротник-стойку, который тут же сдавил горло, будто собачий ошейник, и пристегнул к бедру кобуру со служебным диглом. Жетон, от которого нельзя было избавиться, он сунул в карман.

Глава 3. Страхи и Ненависть в городе Б.

По случаю раннего часа никто из коллег Дэлану не встретился. Пустовала и его приёмная. Его викарий Маргрит ещё не пришла, а значит, можно было обо всём подумать в полной тишине.

Он вошёл в кабинет и зажёг настольную лампу. В помещении ничего не изменилось. Те же серые стены, два портрета в тяжёлых золочёных рамах – Верховного Инквизитора всея Убежища Амитона Дэнеску и генерал-магистра Бьёрсгарда Радована Готты, стеллаж для папок, диван, телевизор, стол в компании двух жёстких даже на вид кресел и монитор компа. Разве что едва сдвинута лампа да поцарапан замок-обманка одного из ящиков стола. Не очень похоже на дэ Гаркхата. Обычно тот оставлял после себя устрашающий погром. И всё же вампир не мог отделаться от омерзительного ощущения чужого присутствия. Словно задница Калана только что побывала в его кресле.

Дэлан взял нож для бумаг и отправил его в изображение Готты. Таким образом глава КВМБ упражнялся уже давно. Застать его за этим неуважительным занятием могли в любой момент, если бы связь между портретом и потайной тарелочкой с наливным яблочком, которую начальство использовало для слежки за подчинённым, не была оборвана. Так что иногда вампир позволял себе эту шалость, чтобы расслабиться и унять раздражение. Впрочем, он положил нож, затем потянулся до хруста костей и подошёл к окну.

С высоты башни Управления Бьёрсгард напоминал заснеженную шахматную доску, в центре которой застряли старшие фигуры небоскрёбов. Остальное поле, когда-то пестревшее бурливой смесью кварталов, где каждый, независимо от вида и расы, мог найти для себя местечко по душе, сегодня покрылось разноцветными клетками раздора. Времена утопической идеи равенства и единства жителей Убежища были позади. Нынче все предпочитали жить рядом с себе подобными, не стесняясь отгородиться от соседа бетонной стеной с протянутой поверху колючей проволокой, если оный отличался длиной ушей, ростом или волосатостью,

Дальше всех пошли эльфы. За последние два столетия они свихнулись на чистоте крови и собственной исключительности среди рас. Защитой им служили стены из живого плотоядного плюща. Его плети с острейшими и крайне ядовитыми иглами пронзали и утаскивали любого, кто подходил к ним ближе, чем того желали хозяева. Но это не спасало эльфов от регулярных погромов. Уж больно велико было желание прочего магического люда отыграться на тех, кому не приходилось платить за возможность колдовать. Но был бы повод.

За эльфами наставал черёд тех, в чьих карманах оседало честно заработанное другими золото и кредиты. Разжиревшая на владении внешними силовыми жилами знать начинала искать пятый угол, стоило небу над городом окраситься первыми зарницами пожаров, ибо даже полиция не решалась пойти против разъярённой толпы. Когда уже нечего было жечь и разрушать, наставал черёд единственного и настоящего виновника всех бед и несчастий. Внимание народа обращалось к Инквизиции.

Она, какой её задумывали Основатели, растворилась в том подлом и уродливом чудовище, которое скрывало своё гнилое нутро за маской благодетеля. И оно имело этот мир как ему хотелось. Коррупция, алчность, лицемерие, похоть, обман, подлог и предательство – вот что доставляло ему наивысшее наслаждение. Это превращало форменный воротничок в пылающую удавку, но момент уйти ещё не настал.

Вампир вернулся в кресло и положил ноги на крышку стола. При этом он едва не столкнул на пол табличку с именем и званием.

Этой весной ему исполнилось сто тридцать пять, и по меркам его модифицированного рода он всё ещё был чересчур молод. Однако за его плечами уже было довольно и грехов, и подвигов, чтобы понять истинную цену многих вещей в этой жизни. Он привык ценить дружбу и преданность тех, кому мог доверять, а таких в его окружении можно было пересчитать по пальцам одной руки, презирал подобных де Гаркхату и Готте. Многие упрекали его, что он недостаточно честолюбив для инквизитора, ведь мог достичь гораздо больших высот, легко потеснив генерал-магистра с насиженного места. Они были неправы.

Он не был чужд стремлению к власти. Просто его истоки лежали в несколько иной плоскости, нежели в Инквизиции было принято называть нормальным. Нынешняя же должность стала завершающим шагом на его пути к "заветному" креслу. И ради неё Дэлан намеревался разворошить осиное гнездо под крышей Управления. Его бы поддержали, несмотря на связи Готты в Трибунале, и генерал-магистр это знал. И боялся. Оттого и над вампиром сегодня сгустились тучи.

Теперь всё зависело от Елисара Ардэ, одного из тех, кому ещё стоило доверять. Но кто мог сказать наверняка, какие ещё козыри добыл Готта посредством умений шефа ОСБУ разбирать чужое грязное бельё. Не бывает безгрешных людей, у всех есть тайны, и у Дэлана тоже. Оставалось надеяться, что среди тайн начальника Отдела Контроля за Деятельностью Управления не отыщется чего-нибудь по-настоящему серьёзного.

Он уже хотел запросить у аналитиков новостные сводки, когда дверь с треском распахнулась и в его кабинет ворвалась Виривена дэ Сигимар, затянутая в комбинезон из чёрной лаковой кожи. Вслед за ней устремилась тяжёлая волна дорогих духов.

Дочь одного из самых знатных вампирских кланов, чей вздорный самолюбивый характер не смог бы укротить даже хлыст, нервно подрагивающий в её руках, отбросила на спину роскошную гриву до белизны высветленных волос и подошла к столу. Её прекрасные фиалковые глаза метали молнии, но она не забыла принять одну из тех поз, которые наиболее выгодно подчёркивали красоту её совершенного тела.

– Как ты смеешь так со мной поступать, Дэланакар дэ Аншэри?! – разъярённой коброй прошипела Виривена. Хлыст в её руке ожил и, выпустив мириады мелких ядовитых шипов, рванулся к вампиру, однако серебряное жало наконечника тут же ударилось о невидимую стену и отскочило обратно, жалобно обвивая кисть хозяйки.

Дэлан поднялся из-за стола, равнодушно рассматривая женские прелести. Избыточная красота Виривены, дополненная кучей скрытых комплексов и низменных пристрастий, начала надоедать ему уже после первой совместной ночи. Её отвратительный характер беспрестанно выводил его из себя, но он всё никак не мог устоять перед её постелью. До определённого момента.

Его безразличие подлило масла в огонь внезапной агрессии любовницы. Виривена снова собралась применить хлыст по прямому назначению, но вампир перехватил его стремительный росчерк и дёрнул его на себя. Вампирка едва устояла на стройных ногах, но в её глазах полыхнул некий торжествующий огонёк, который тут же угас под ледяной волной равнодушия инквизитора, который с досадой думал, что Управление, ко всему прочему, превратилось в проходной двор.

– Не припомню ни одного случая, когда бы я поступал с тобой не подобающим твоему статусу образом. – Дэлан всё-таки сжёг один из самых дорогих хлыстов в садистской коллекции Виривены. Та вскрикнула от неожиданности и уронила бесполезную рукоять. – Если только ты сама не умоляла меня об этом.

Намёк в его словах сбил вампирку с толку, и она немного успокоилась. Томно покачивая бёдрами, обошла вокруг стола и гибкой змеёй прижалась к Дэлану. Он тут же отстранился, прекращая попытки укусить его за мочку уха.

– Мы делили постель, но это не даёт тебе право врываться ко мне без приглашения. Я магистр-инквизитор, а не один из твоих холопов.

– Ну это пока, – промурлыкала она и уселась в его кресло, положив стройные ножки на стол и увлечённо рассматривая своё отражение в узких стальных носках модных сапожек на шпильке. – В городе только и разговоров, что о твоём возвращении. Но, похоже, ты не настолько умён, как все считают.

Дэлан потёр переносицу. Вот как Готта не выносит сор из избы. Как же всё предсказуемо.

– Возможно, только так я могу объяснить вот это. – В тонких пальчиках с острейшими коготками, будто из ниоткуда возник сложенный пополам листок бумаги. – Я нашла это в своей спальне.

Вампир забрал у неё листок, стараясь не замечать застывшего на её лице самодовольного выражения, с которым она следила за каждым его движением. Он без труда узнал свою личную печать, которой увенчал короткую, но ёмкую записку, в которой не поскупился на выражения, сообщая Виривене, куда ей стоит отправиться вместе с ныне здравствующим папочкой, которого он, конечно, безмерно уважает, и как глубоко она может засунуть претензии на его руку и сердце. Увы, ни одного намёка на то, что же могло послужить причиной сего послания, в записке не оказалось.

Дочитав, он испытал… облегчение. Наконец, он избавится от присутствия этой женщины в своей жизни. Другое дело, чем ещё ему предстоит расплатиться за свою слабость перед её порочными чарами.

– Видимо, ты был не в себе после трудного рабочего дня, когда написал это. Или перебрал крови в баре для инквизиторов… – Вампирка наморщила носик и снисходительно усмехнулась, ставя ногу на его грудь. Шпилька тут же пробила китель и коснулась его кожи. – Но я уже почти на тебя не злюсь, и мне наплевать, где и с кем ты провёл эти две недели. Главное, что ты снова здесь, и мы немедленно загладим это недоразумение. Ведь так должны поступать будущие супруги? – Она многозначительно провела по отполированной крышке ладонью. – Прощать друг другу маленькие обиды. Ну же, не заставляй меня ждать.

Дэлан не сводил тяжёлого взгляда с её красивого лица. Всё его существо восставало против идеи обручения с Виривеной дэ Сигимар.

– Хочешь сказать, что за время моего отсутствия в твоей спальне не побывало ни одного мужчины и ты хранила мне верность, несмотря на унижение? – На изящной женской щиколотке почти ласково сомкнулись тонкие, порой безжалостные в своей силе пальцы. Распахнутая настежь дверь с треском захлопнулась.

– Ведь я же люблю только тебя. – Вампирка опустила ресницы, скрывая их лживый блеск за густо накрашенными ресницами. Она томно вздохнула и тут же зашипела, когда Дэлан всего лишь слегка сжал её ногу.

– Не строй напрасные иллюзии на мой счёт. – Он обманчиво безразлично отпустил её, и та со злобным шипением растёрла щиколотку и выскочила из кресла. – И, кстати, всё, что было в этой записке, чистая правда. До последней точки.

– Вот как? – Пухлые губки Виривены обиженно надулись, а в глазах ярко блеснули слёзы, сделав её совершенно очаровательной. Инквизитор хмыкнул, ибо хорошо представлял, чего стоит эта напускная обида.

– Но я всё же приношу тебе свои извинения. Я обязан был поговорить с тобой открыто и попросить разрыва. Надеюсь, что вскоре мы забудем об этом досадном недоразумении и сможем стать добрыми друзьями.

Сказано это было таким холодным и насмешливым тоном, что у Виривены не осталось сомнения, что её чары потерпели полное поражение. Из ангела она уже была готова превратиться в сущую мегеру, но тут её лицо приобрело мечтательное выражение. Именно с таким она придумывала жестокие наказания для провинившихся слуг.

– Ну что ж, мне понятна твоя позиция. – Вампирка села в жёсткое кресло для посетителей и закинула одну стройную ножку на другую. – Но разве ты плохо знаешь свою маленькую Виривеночку? Я никому не позволю вот так со мной обращаться!

– Ты мне угрожаешь?

– Вот ещё! Зачем нужны глупые угрозы, когда есть масса интересных способов сделать твою жизнь без меня невыносимой? И без лишних слов. Стоит мне только намекнуть отцу, что его девочку обесчестил некий инквизитор…

– То что? – поднял бровь Дэлан. – Он заставит негодяя на тебе жениться? Твой отец не настолько слеп, чтобы верить в твою невинность. Так что, когда будешь поливать его ордена горючими слезами, не забудь рассказать о своих тайных пристрастиях и предоставить список тех, кто прошёл через твою постель до и после меня. То-то маршал дэ Сигимар удивится, когда узнает, что по меньшей мере половина Бьёрсгарда не захочет иметь с его дочерью ничего общего хотя бы на час, и даже ради его денег и положения.

Виривена выскочила из кресла.

– Низко говорить такое своей женщине!

– Низко прикрывать свои грехи семейной честью и притворяться любящей дочерью. Я же привожу сухие факты.

– Странно, но раньше ты придерживался иного мнения. И тебя не очень-то и смущали… "сухие факты" моей биографии. Так что не смей строить из себя святого, дэ Аншэри! На моих простынях слишком часто оставался твой запах!

Дэлан поморщился.

– Тогда я ещё не понимал, кто такая Виривена на самом деле и какие демоны царят в её душе. К тому же зелье, которое ты незаметно подливала в мой бокал с кровью, весьма долгое время кружило мне голову.

Уличённая в отравлении, вампирка небрежно пожала плечами.

– Как же ты узнал? – Она задумчиво приложила острый ноготок к губам. – Нет, здесь не обошлось без предательства. Немедленно рассказывай, кто из моих слуг провинился!

В проницательности ей было трудно отказать, но он прекрасно помнил, как одна из её горничных, прижимая к груди руку со свежим следом от хозяйского хлыста, поведала ему весьма неприятную для него тайну. С тех пор, благодаря противоядию, захлестнувшая его страсть пошла на убыль, а Виривена всё чаще выходила из себя, ведь ей не удавалось с прежней лёгкостью им управлять. И чем чаще она наталкивалась на его равнодушие к своей красоте, тем сильнее попадало домашним слугам от её коллекции хлыстов.

Дэлан отвернулся к окну. Он надеялся, что Виривена удалится истекать ядом в другом месте.

– Молчишь? Ну что ж, тем хуже для них всех. Я лично допрошу каждого, кто смеет, находясь под крышей моего дома, болтать разные глупости.

Он молчал. Смотреть на клубящееся тучами небо, готовое обрушить на город новую порцию снега, было куда приятнее, чем говорить с Виривеной при всей её красоте. Но та уходить не собиралась. Сидела в кресле с таким видом, словно чему-то радовалась, и, казалось, совсем о нём забыла. Строила планы по истязанию несчастных слуг, а он понимал, что как только она покончит с этими "приятными" мыслями, она снова примется за него.

В дверь постучали.

– Войдите! – рявкнул Дэлан.

На пороге возникла высокая и подтянутая фигура Елисара Ардэ, облачённая в чёрную форму. Сапоги шефа ОКДУ, как и всегда, были начищены до зеркального блеска, а казённая стрижка лежала волосок к волоску. Всё в нём было как обычно, если не считать напряжённого взгляда и руки поверх набедренной кобуры.

– Простите, я не вовремя. – Его спокойствие никак не вязалось с выражением глаз.

– Отчего же? – Голос Виривены наполнился грудными нотами бывалой соблазнительницы. Она грациозно встала, успевая за одно мгновение продемонстрировать все свои прелести, и одарила Ардэ порочной улыбкой. Вампир по себе знал, какое действие это изысканное движение губ оказывало на мужчин, но Елисар устоял. – Виривена Эсвалади дэ Сигимар, – проворковала она, протягивая ему ладонь, которую тот просто быстро пожал, вместо положенного поцелуя.

– Дочь маршала Истиара дэ Сигимар, если не ошибаюсь?

– Именно, – надменно кивнула она, выдёргивая пальцы из его руки.

– Елисар Ардэ, начальник ОКДУ. Что же привело вас сюда в такой ранний час?

– Вот, навестила жениха, пока он снова не исчез. Правда, милый? – Виривена потянулась всем телом и кошачьей походной подошла к Дэлану, чтобы поцеловать, и он почти грубо отодвинул её от себя.

– Уходи, Виривена. Всё кончено.

– Что ж, у меня просто нет выбора. Как только тебя уволят, ты окажешься в моей власти. Я заставлю тебя ответить за всё. Ты ведь знаешь, что я обожаю делать неприятные сюрпризы?

Она снисходительно похлопала его по щеке и, фривольно подмигнув Елисару, вызывающей походкой покинула кабинет. Дэлан дождался, пока стихнет звук её каблучков, и снова сел.

– Тебя можно поздравить? – Ардэ закрыл за ней дверь.

– Скорее наоборот, – отозвался он и вновь вернул ноги на крышку стола. – Я только что обзавёлся очередной головной болью. И от неё существует лишь одно лекарство. С превеликим удовольствием свернул бы этой девке шею, прежде чем она снова откроет свой рот, чтобы назвать себя моей невестой.

– Её отцу точно не понравились бы твои слова. – Елисар сел в кресло для посетителей. При этом он не сводил испытующего взгляда с Дэлана, который с отсутствующим видом разглядывал потолок. Казалось, это занятие полностью поглотило вампира, и он напрочь забыл о присутствии коллеги. Молчание несколько затягивалось. Наконец, Ардэ спросил: – Так где ты был?

– Что ты хочешь от меня услышать? – Дэлан посмотрел ему в глаза.

– Ты ведь уже в курсе, что произошло за те две недели, что тебя не было в городе?

– Да уж, душечка дэ Гаркхат успел меня просветить. Ты тоже веришь, что я на пару с Гертоном продавал секреты Управления террористам?

Тот повёл подбородком, будто воротничок формы мешал ему свободно дышать.

– Нет, но, боюсь, на этот раз даже моё мнение не будет играть никакой роли. Готта закусил удила и не остановится, пока не избавится от застарелой занозы в заднице. Он готов открыто обвинить тебя в измене Убежищу. Сам знаешь, чем это может обернуться, несмотря на твоё положение в обществе и заслуги перед Инквизицией.

Дэлан знал. Список был длинный и впечатляющий. И увольнение по статье или пожизненная каторга в гномьих рудниках были далеко не самыми страшными из этого перечня.

– Учитывая длительность и интенсивность вашего противостояния, Готта способен поддаться соблазну и убрать тебя раз и навсегда, – продолжил Елисар, верно истолковав молчание вампира. – Он будет настаивать на крайней мере наказания.

Ардэ был прав. Он долго испытывал терпение этой гадюки, и та накопила достаточно яда, чтобы убить с одного укуса.

Впервые он перешёл дорогу Готте, когда был назначен на пост главы КВМБ после отставки Залана Деволье в обход протекции генерал-магистра собственному отпрыску. Среди инквизиторов гуляли слухи, будто Деволье только собрался копнуть под Готту, как его должность стала вакантной. К тому времени Дэлан уже возглавлял Отдел Восстановления Утерянного Наследия и держался подальше от подковёрных игр верхушки Управления, что наилучшим образом способствовало осуществлению его замыслов.

За день до того, как он собирался подать заявку на повышение, его кандидатуру неожиданно выдвинули на первый план. И не кто иной, как Верховный Инквизитор всея Убежища, с которым Дэлан встречался всего несколько раз, но назвать это встречами можно было только с натяжкой. Всё сводилось к официозу. Так что для вампира участие Амитона Дэнеску в его карьере было сюрпризом. Однако инициатива неожиданно снискала поддержку среди инквизиторов Бьёрсгарда. А ведь в Управлении хватало тех, кто попросту ненавидел дэ Аншэри за нежелание вариться в общем котле. Поэтому ещё до голосования мнение Готты уже ничего не решало.

Вампир был вынужден оставить прежнее место и все незаконченные дела раньше, чем сам запланировал, чтобы занять новый кабинет. Отчего постоянно пребывал в самом отвратительном настроении, не желая вникать в туманные намёки некоторых приближенных к канцелярии Готты лиц об открывающихся перед Дэланом возможностях. Всего-то и нужно было – прислушаться к мудрым советам, стать частью "семьи" и лишний раз не высовываться, чтобы всем было хорошо и сытно. Но они и не подозревали, к чему приведут заигрывания с новым главой КВМБ.

Дэлан взялся за бумаги Деволье и довольно быстро отделил зёрна от плевел. Их было мало, но общая картина была ясна. При Готте коррупция в бьёрсгардской Инквизиции достигла небывалого размаха, напрямую угрожая безопасности Убежища. Более законного повода для процесса против генерал-магистра трудно было и придумать. В принципе, всё, что требовалось, это передать материалы Ардэ, за которым на тот момент тоже закрепилась самая "дурная" слава. Елисар слыл горячим "поклонником" подобных тайн и чуть ли не последним инквизитором в городе, кого нельзя было обвинить в причастности к общему делу.

Появление дэ Аншэри на пороге его кабинета не вызвало у Ардэ и тени удивления. Он заверил вампира, что никогда в нём не сомневался, но попенял, что тот слишком долго возился с этим дерьмом в одиночку. После содержательной беседы шефу ОКДУ удалось убедить главу КВМБ работать вместе. Так началась их дружба и череда расследований против нечистых на руку коллег, в числе которых было множество друзей Готты. Но чем дольше они распутывали этот клубок, тем большее у свившей его ниточки появлялось концов.

Один из них вёл прямиком в "Йотун Холл" – дочернее агентство крупнейшего транспортного холдинга, имеющего лицензию на работу с половиной межпространственных порталов Убежища. Речь шла о контрабанде с поверхности планеты запрещённых взрывчатки и оружия. Трудно себе представить, чтобы подобное прошло без участия Управления. Хотя на сей раз доказать что-либо было практически невозможно. Схема отмывки золота была доведена до совершенства, и Готта получал свою долю уже полностью чистой.

Что касается "Йотун Холл", то от инквизиторского произвола их защищала целая свора лучших юристов, а имеющихся у вампира оснований только и хватило, чтобы опечатать кучу заштатных складов со списанным оборудованием. Всё решил бы единственный, правильно проведённый обыск центрального офиса. Загвоздка заключалась в том, что ордер такого уровня должен был подписать генерал-магистр, чего ждать, конечно же, не приходилось. Однако Дэлан уже не мог оставить всё как есть, чем подпиливал сук, на котором сидел. Это дело казалось всё более безнадёжным, когда "Йотун Холл" не осилило очередной кусок и подавилось от жадности.

Их подвели Врата. Из открывшегося в иную реальность прохода, хлынула кровожадная и крайне разумная нечисть, которая быстро уничтожила половину личной охраны агентства, умудрилась вырваться на поверхность, где продолжила охоту уже на горожан. На зачистку Бьёрсгарда ушло три дня. Причинённый ущерб исчислялся миллионами златых. Официальные полицейские сводки занижали данные о потерях среди населения во избежание накала страстей. "Йотун Холл" ограничилось публичными извинениями и денежными компенсациями семьям погибших. Через месяц-другой при участии соответствующих сил Управления всё как-то само собой замялось и забылось. Потом всё повторилось вновь, но уже в большем масштабе. А уж когда всё случилось в третий раз, и народ потребовал наказать виновных… Дэланакар дэ Аншэри был готов.

Дэлан выступил перед Советом Инквизиторов, на котором председательствовал Готта, и убедил коллег в необходимости тщательного расследования всех инцидентов. Разумеется, под эгидой генерал-магистра. К концу его речи можно поверить, что вампир не желает иметь другого наставника в борьбе за народные права, чем глава Управления, и вообще любит его сильнее, чем родную мамочку. Дело было за малым. Подмахнуть заветный ордерок и пришлёпнуть сверху печатью. Загнанному в угол Готте только и приходилось, что скрипеть зубами в бессильной злобе, дабы не опозориться в прямом эфире. Ведь такое важное мероприятие не обошлось без участия прессы.

Вскоре Дэлана уведомили: его прошение о создании специальной комиссии будет удовлетворено и он получит ордер в установленные сроки. Как оказалось, у генерал-магистра было своё представление о сроках делопроизводства и его старший секретарь просто разводил перед главой КВМБ руками с кроткой улыбочкой, ссылаясь на несовершенство системы. А в "Йотун Холл" тем временем заметали следы. Но это было лучше, чем ничего, ведь ещё никогда он не был так близко к своей цели. Но что будет теперь?

– Поживём – увидим, – пожал плечами Дэлан, рассматривая потолок.

Ардэ покачал головой и встал, начиная расхаживать перед его столом.

– Всегда поражался твоему спокойствию. Ты ещё помнишь, что поставлено на карту?

– Разумеется. Мы работали над этим делом не один год, а я всё испоганил. Подставился как сопливый мальчишка.

– Что верно, то верно, но, раз уж ты всё-таки вернулся, Готте будет гораздо труднее давить на следствие. Ты так и не ответил на мой вопрос, дэ Аншэри. Где тебя носило две недели?

– Мне нечего тебе сказать, Елисар, потому что я и сам ничего не знаю.

Шеф ОКДУ положил ладони на стол и наклонился к нему, будто мог почувствовать запах лжи.

– Это официальная версия?

– Именно. Помню только, что отправился домой из Управления, а потом… сплошной туман. Этой ночью очнулся у себя в квартире. Так и не смог уснуть и приехал сюда, чтобы размяться в тренировочной зале. Мне до сих пор кажется, что я потерял не больше суток.

Ардэ сел в кресло и потёр гладко выбритый подбородок.

– Звучит фантастически, чтобы поверить. Но, думаю, одного сеанса с Квалификаторами хватит, чтобы всё выяснить и заставить Готту отказаться от предъявленных обвинений.

Дэ Аншэри представил лишённые зрачков глаза призраков проклятых инквизиторов и церковников, чьи души веками удерживались в Убежище и использовались для установления истинной виновности подозреваемых, и поёжился. Они были способны проникнуть в сознание на такую глубину, о которой он сам и не подозревал. И выудить оттуда то, о чём хотелось забыть навсегда.

– Даже если Квалификаторы назовут меня ангелом во плоти и образцом благочестия, тень на все мои расследования уже брошена. Что бы я не предпринял, всё будет выглядеть так, будто я свожу старые счёты с Готтой.

– Он сделал свой ход, и нам нужно вывести тебя из-под удара. Я не должен вести твоё дело сам, но оно будет находиться под моим контролем. Будь готов к тому, что в самое ближайшее время тебя вызовут для официальной беседы и ознакомления с материалами.

– И кого же для меня назначат?

– Из столицы дали понять, что необходимо сохранить мир в Управлении.

– Выходит, Тельгор, – нахмурился вампир. Вот уж кто со своей лояльностью к Готте был способен извратить любые факты в нужную сторону. Ради личной выгоды, разумеется.

– И никто не обвинит меня в заступничестве. – Ардэ поднялся. – Будь на виду. Никакой лишней суеты и сцепок с канцелярией Готты или дэ Гаркхатом. И больше не исчезай.

– Постараюсь, – ухмыльнулся Дэлан, и Елисар недовольно прищурился.

– Я серьёзно, дэ Аншэри. Веди себя как подобает главе КВМБ.

Вампир посерьёзнел и даже убрал ноги со стола.

– Не могу, я подобрался слишком близко.

Ардэ досадливо поморщился.

– Тебе стоит сосредоточиться на своих собственных проблемах, а не гоняться за какой-то наёмницей. Ещё и месяца не прошло, как она вонзила кинжал тебе в спину. Если бы не вампирская регенерация, мы бы сейчас не разговаривали. Не удивлюсь, если твоя загадочная амнезия результат того, что ты опять устремился по надуманному следу и во что-то вляпался. Может, это она тебя отравила?

– Это звучит ещё более абсурдно, чем мой рассказ. Я просто делаю свою работу.

– Я в этом сомневаюсь. Когда появляется Рубиновая Кобра, ты перестаёшь понимать, что творишь. Это всё уже давно вышло за рамки твоих служебных обязанностей. Не пора ли остановиться?

– Ты переходишь границы, Елисар. Читать мне нотации я позволяю только матери, да и то не всегда.

Ардэ пожал плечами.

– Как знаешь, но для тебя же будет лучше, если для разнообразия ты послушаешься доброго совета. Выбрось из головы всё лишнее.

– Ты закончил? – Дэлан тоже поднялся.

– Всё-таки не зря тебя прозвали заносчивой задницей, – проворчал Елисар уходя. – Если вдруг понадоблюсь, буду у себя.

Как только дверь за ним закрылась, вампир щёлкнул по замку потайного ящика ногтем и вытащил из него тот самый кинжал. Простая, оплетённая чёрной кожей рукоять и короткое обоюдоострое лезвие без обережных рун с пятнами его крови. У кончика едва намечалась короткая канавка. В этот раз там был яд. Убить не убил, но красочные впечатления от отравления обеспечил. Агония едва не лишила его рассудка, пока он истекал кровью в какой-то дыре. Удивительно, что его вообще нашли. Он хранил этот подарочек себе в назидание, чтобы никогда не забывать, что представляет собой Рубинова Кобра. Но Ардэ был прав. Он увлёкся и потерял единственный ориентир, способный удержать его в рамках.

В самом нижнем ящике стола вдруг раздалось гудение серебряной тарелочки, и вечное наливное яблочко настойчиво затарабанило в стенки. Стоило поставить её на стол, как герб Инквизиции – зелёный щит с перекрестьем серебряных мечей и золотым вороном на переднем плане, сменился эмблемой городской полиции – на чёрном фоне щита алела оскаленная волчья морда, а потом и физиономией давнего знакомого.

Капитан Аликус Сетдер напоминал старого, замученного жизнью бульдога. При виде хозяина кабинета его маленькие глазки выкатились вперёд, а пухлые обвисшие щёки, покрытые короткой седой щетиной, всколыхнулись. Довершали картину кустистые брови, которые спешно скрылись под козырьком тёплой фуражки, обильно посыпанной снегом. Размеры тарелочки позволяли Дэлану видеть только лицо полицейского и кусочек заснеженного воротника, зато он ясно слышал, как завывает беснующийся вокруг ветер. Прежде чем заговорить, Сетдер раздражённо прочистил горло.

– Дэ Аншэри? Не ожидал. Хотя, тем лучше. Имя Чидель Солла вам о чём-нибудь говорит? Ночью он сбежал из своей палаты.

Вампир кивнул. Чидель Солла был одним из ярых проповедников Братьев Пламени. За десять лет похитил и убил сотню инквизиторов, после чего был схвачен группой, которой руководил Дэлан, и предан суду. Обвинение настаивало на применении к преступнику самых жестоких пыток и прилюдной казни. Однако тот неожиданно нашёл заступничество в лице Верховного Инквизитора, весьма благоразумно рассудившего, что смерть от рук тех, против кого он и его братья вели борьбу, сделает из безжалостного убийцы святого мученика. Солла был признан невменяемым и помещён в городскую психиатрическую больницу, где и пребывал до сих пор.

– И вам не хворать, капитан, – хмыкнул Дэлан. – Не совсем понимаю, что вы делаете в Святой Валентии. Охраной Солла занимается Управление.

Тот ухмыльнулся и поправил фуражку.

– Перед исчезновением Солла перерезал глотки двоим охранникам. Третьего отвезли в госпиталь с улыбкой от уха до уха, неизвестно выживет ли. Главврач вызвал нас, когда не смог добиться от Управления своевременной помощи. Мои люди оцепили территорию, но я не собираюсь морозить их сверх положенного. Не наша забота ловить психованных фанатиков.

– Хорошо, я сам свяжусь с оперативниками.

– Тогда заодно и со следователями. Пока санитары вместе с моими парнями осматривали здание, нашли ещё одно тело. Никто не смог опознать в нём ни одного из ваших, ни клиента здешних мозгоправов. Всё выглядит довольно странно.

Дэлан хмуро переключился на внутреннюю связь. Красное лицо Сетдера сменилось заспанным женским, которое густо припудривали.

– Ну что ещё?! Если это опять вы, Сетдер, то я вам уже всё сказала. Оперативной и следственной групп в ближайшие часы не будет. Вы тут не один такой. А ещё раз позвоните, я вас на генерал-магистра Готту переключу.

– В чём дело? – спросил вампир. – Почему не хватает уполномоченных?

Дежурная остановилась и медленно повернулась к тарелочке, будто услышала голос с того света.

– Это вы?! А как же… Ой, простите! К нам опять поступило заявление Братьев Пламени о заминировании одного из десяти Энергокубов, – пролепетала она, наливаясь румянцем. – Все отделения подняты по тревоге. Сейчас попросту не до полиции.

Да уж, Братья обожали играть с Управлением в подобные игры, наслаждаясь беспомощностью Инквизиции. Контрабандную человеческую взрывчатку невозможно было отследить обычными магическими способами. Поиск оной мог идти часами, и порой ничем не заканчивался. Спасибо на том, что пока у террористов хватало мозгов не приводить свои угрозы в исполнение.

Инквизитор переключился на Сетдера.

– Все группы на выезде, капитан. Вас устроит моя кандидатура?

От такой перспективы щёки оборотня затряслись. Он набычился, буравя Дэлана тяжёлым взглядом, но потом вздохнул:

– Пойду, обрадую парней. Скоро их волчьи задницы уберутся в тепло.

Оборотень дал отбой. Дэлан положил тарелочку в ящик и решительно встал. Тащиться в другой округ, да ещё в такую метель, было то ещё удовольствие, но выбора у него всё равно не было. Если Солла сумеет вырваться на свободу, на улицах Бьёрсгарда станет одним маньяком больше. Скольких он успеет приговорить к смерти до того, как его снова поймают? И поймают ли, учитывая удачно сложившиеся обстоятельства.

За те годы, что проповедник провёл в заточении, Братья Пламени успели заручиться поддержкой правозащитных организаций, порой усложняющих Управлению жизнь не меньше, чем террористы. Оставалось дождаться их объединения и на выходе получить такое ядрёное дерьмо, что разгрести его будет сложно. Уж на этот раз Солла не станет наступать на старые грабли и рисковать шансом вывести свои проповеди на новый уровень.

Приёмная уже не была пуста. Сбросив сумку и пальто на стол, Маргрит энергично стряхивала с волос капли влаги. Как открылась дверь кабинета, она, конечно, не услышала, поглощённая спасением причёски. Инквизитор посмотрел на часы над входной дверью. Половина шестого утра. До рабочего дня оставалось ещё три часа.

– Что вы делаете здесь в такой час? – спросил он.

Маргрит вздрогнула, быстро обернулась и выронила щётку для волос. Она выглядела испуганной и растерянной, словно только что попалась с поличным.

– Вы?!

– А кого ещё вы ожидали здесь увидеть? – прищурился Дэлан. Он поднял с пола щётку и отдал владелице.

Девушка вздрогнула и выпалила скороговоркой:

– Хочу, чтобы вы знали, я ни капельки не поверила в слухи о вашем предательстве! Честно! Даже каждый день ходила на работу, хотя меня пытались отправить в отпуск до выяснения всех обстоятельств. Не могла же я позволить магистру дэ Гаркхату просто так рыться в ваших бумагах?

Она уставилась на него так, словно ждала, что её почешут за ушком и похвалят за преданность, но начальник лишь сухо кивнул и снял с вешалки в углу чёрное форменное пальто.

– Куда же вы, магистр дэ Аншэри? А я?

– В Западный округ, а вы остаётесь здесь, – бросил он на ходу. – Свяжитесь с парнями из моего личного оперативного десятка. Пусть те, кто не задействован в осмотре Энергокубов, немедленно следуют к Святой Валентии. Я буду ждать их там.

Не дожидаясь ответа, вампир вышел из приёмной. В тишине безлюдного коридора его шаги эхом отразились от стен.

Глава 4. Тело с татуировкой дракона

Снежные вихри полыхали красно-синим, отражая огни полицейских машин. Разглядеть за ними ворота больницы Святой Валентии и двоих оборотней, поставленных для их охраны, было почти невозможно. Метель только набирала силу, а от их утеплённой серой формы уже не было никакого толку. Каждый порыв ветра будто прошивал полицейских насквозь. Они дрожали всеми мышцами сразу, чтобы хоть немного согреться. А тут ещё инквизиторская тачка почти воткнулась им под ноги, едва не опрокинув обоих в наметённый под забором сугроб. Спасибо, вовремя разбежались в стороны. Но время шло, а владелец так и не вышел из тёплого салона.

– Не очень-то он торопится на встречу со старым другом, – проворчал толстый сержант и ещё выше поднял меховой воротник. Его смена закончилась час назад, а он, вместо того чтобы отправиться домой под бочок к супруге, торчал здесь с подмороженным носом. – Серебро мне в печёнку, пускай уже выглянет под этот чудесный снежок! Ну, ничего, сейчас я его провожу!

– Стой! – Напарник попытался схватить его за рукав, но не успел. Кулак в перчатке уже стучал в непроницаемое чёрное �