Идеальные извращенцы

Серия «БДСМ-клуб «Сабспейс»

© Энканта, 2024

© Издательство «Aegitas», 2024

Пролог. Две измены

Все получилось очень глупо. За неделю до Нового года началась жуткая круговерть, и Марго все время торопилась, дел было невпроворот. А в то утро ей еще нужно было отвезти Майю на вечеринку, которую устраивали в школе – в нарядном костюме и с подарками для ее друзей.

Вылетев из дома вместе с Майей, она забыла телефон, и обнаружила уже в машине. Оставив дочь там, вернулась, решила не снимать обувь, а попросить Ника, который уже проснулся, но все еще валялся в постели.

– Ща! А где? – откликнулся он.

– На тумбочке лежал!

– Здесь не…

Услышав, как выдвигается ящик тумбочки, Марго поняла, что сердце проваливается. Черт, черт, черт. Ник никогда не заглядывал туда, и не заглянул бы, если бы не искал ее телефон, по ее просьбе.

– Ник, я сама!

Сбросив обувь, она влетела в спальню, но было поздно. Ник уже раскрыл ящик полностью, достал два вибратора и внимательно смотрел на них. А потом медленно повернулся, и его взгляд Марго не понравился… очень, очень не понравился.

– Ник, это не то, что ты думаешь, – выпалила она, чувствуя, как щеки заливает жаром.

– Да ну?

Ник даже хохотнул, но глаза остались серьезными и злыми.

Глубина иронии была понятна им обоим: совладелец БДСМ-клуба и очень опытный извращенец, Ник разбирался во всех секс-игрушках практически досконально и внимательно следил за рынком – не только потому, что продавал игрушки в клубе, а еще и потому, что с огромным удовольствием регулярно их использовал.

– Я тебе все объясню, – умоляюще пробормотала Марго, сложив руки перед грудью. – Опаздываю… можешь мне набрать?

– Марго, это косяк, – покачал головой Ник, бросая вибраторы обратно в ящик и захлопывая его резким движением так, что хлопок ударил по ушам. Он обошел кровать, взял собственный телефон и нажал пару кнопок, после чего телефон Марго почти сразу зазвенел где-то в районе кухни.

– Прости меня, пожалуйста.

Их взгляды встретились, и Марго поплыла. Господи… она четвертый год в отношениях с этим мужчиной, а его угрожающее выражение лица каждый раз действует на нее так, словно у них медовый месяц.

– Нет. Мы договаривались, малыш, помнишь?

Да. Марго отлично помнила. Ник запретил ей вибраторы и потребовал сдать все вибрирующие игрушки, когда переехал к ней. Этот переезд был целой историей – она до конца не верила, что он решится. У него ведь не было детей, а у нее была дочь. И Нику, который до этого никогда не вел семейный образ жизни, пришлось очень много перестраивать в своем укладе.

Взамен он потребовал несколько вещей, и Марго выполнила все. Все, кроме одной – Ник хотел, чтобы она всегда кончала только с ним, хотя они не играли двадцать четыре на семь. «Твои оргазмы принадлежат мне. Вибратор – это измена твоему дому, нижняя, – прорычал он ей, когда она попыталась с ним спорить во время их первого разговора об этом. – Относиться к этому буду соответственно».

– Я помню, мастер, – послушно сказала она, зная, что больше ничего сейчас говорить не стоит. Он подошел и наклонился к ее уху.

– Ты меня расстроила своим непослушанием, нерадивая рабыня, – шепотом сказал Ник. – Придется придумать, как ты сможешь меня порадовать. Или ты уже не моя?

Его глаза теперь были совсем рядом. От гнева в глубине по всему ее телу прошла дрожь, и трусики сразу намокли. Давно они так не играли. Давно она не слышала у него такого тона…

– Я ваша, господин! Ваша! – выпалила она пересохшими губами, рухнув на колени и умоляюще цепляясь за штанину. – Пожалуйста, испытайте меня.

– Я испытаю, можешь не сомневаться, – холодно сказал Ник и грубовато оторвал ее руку от себя, отталкивая. Но потом, немного помедлив, погладил щеку своей нижней и сам поднял ее с коленей, поцеловав в лоб:

– Позже. Пока подумай о своем поведении. Беги.

Годом ранее. Клуб «Сабспейс», комната на втором этаже.

Голубые глаза были наполнены слезами, которые их обладательница даже не думала как-то скрывать. Он рассчитывал, что она отреагирует по-другому, чисто по-нижнему проглотит, чисто по-женски сделает вид, что ей все равно. Но она повела себя как ребенок, и это смущало и раздражало одновременно.

– Ну что ты тут не понимаешь? Что тут понимать вообще? Женюсь я, девушку хорошую встретил, – раздраженно повторил он, собирая с пола наручники, белье, использованные презервативы. – Мне уж сорок в следующем году, так что пора.

Эту часть, когда приходится убираться после сессии, Игорь страшно не любил даже в обычные дни – поэтому предпочитал приказывать нижней, чтобы убирала все сама. Только сегодня она была не в том состоянии, и это было досадным упущением. Не вовремя признался, надо было по-другому.

С другой стороны, когда еще? Если бы до сессии, то и секса бы никакого не было. А потом, когда они выйдут из комнаты, вокруг будет народ, и тоже как-то некстати.

– А я, получается, плохая девушка, да? – спросила, наконец, Мария, глядя на него так, словно он совершил что-то ужасное.

– Нет, – отрезал Игорь. – Ты тоже хорошая. Но мы с тобой просто трахались. Чего ты токсичная такая? Или ты на что-то рассчитывала?

Он хотел наехать чутка, чтобы прекратила истерить, но голос под конец сорвался, и Игорь почувствовал, как скулы заливает жар.

Конечно, он знал, на что она рассчитывала, но как иначе-то? Иначе она бы тупо слилась, и сама это прекрасно знает. А так было очень круто, все два года. Что они только не творили.

Только девки всегда сами пудрят себе мозг, а потом слезы льют ручьями. Вот разве не дуры, рассуждал он. Самой же нравилось все? Нравилось. Был секс, была тема, были нежности всякие иногда, кафе и прогулки даже. А жениться-то он не обещал. Значит, не было этого. Что ж теперь плакать-то, как будто он ее девственности лишил? Девственности точно не было, сплошной разврат с самого начала.

Двадцать четыре года девке, а ведет себя как дите, распалял он себя, стараясь не смотреть на зареванное лицо.

– А почему ты раньше не сказал? – вдруг спросила она, вытирая слезы, и он замер, поджимая губы.

Еще один дурацкий вопрос. Ну, конечно. Давай, делай из меня чудовище.

– Настроение тебе портить не хотел, – буркнул он, застегивая брюки. – Ну перестань, ты же умница. Будет настроение – встретимся еще, поиграем, трахну в лучшем виде. Только позже, ладно?

– Позже? – повторила она, и губы снова дрогнули. – В смысле: после твоей свадьбы?

– Ну, уже до нее-то не успеем, – стараясь придерживаться теперь только деловитого тона, развел руками он. – На следующей неделе уже праздник, потом в отпуск улечу, такие дела. Но я тебе тоже, видишь, какую романтику устроил напоследок, так что, вот, никого не обидел. Комнату снял? Снял. Атмосферка же классная тут в клубе, нижняя, да?

Осторожно задабривая, Игорь сел на кровать рядом, коснулся руки и погладил. Но эффект почему-то вышел совсем не таким, как он ожидал.

– Ты что, издеваешься? – некрасиво взвизгнула Мария, вскакивая. – Ты совсем охренел?

– Так, ты давай на меня не ори, нижняя, – рявкнул он, едва придя в себя. – Или наказать надо?

– Красный!

– Эй, а ну прекратила!

Он вскочил, но не успел. Одновременно со стоп-словом Мария ударила по тревожной кнопке, вмонтированной в стену возле входа, и сработала сигнализация – но без звука, только свет заморгал.

– А ну иди сюда, – заорал он от злости, выругавшись матом, дернул ее на себя и даже успел пару раз шлепнуть. Может, никто и не придет на эту сигнализацию, может, это так, декорации, успел подумать он, но тут с грохотом распахнулась дверь, внутрь ворвался дежурный верх, а за ним – охранник клуба.

– Стоять, бояться, – рявкнул последний. – Отпусти ее.

Игорь невольно крякнул, когда его оторвали от нижней, заломили руки, развернули лицом к стене.

– Эй, ребята, больно же. Я ничего ей не сделал! Эта дрянь просто мстит, – захлебываясь слюной от злости заорал Игорь парням, которые его держали.

– Никогда больше не смей говорить со мной. И касаться меня, – разъяренно прошипела Мария откуда-то сбоку.

– Да пошла ты, сучка бешеная. Нужна ты мне очень.

Он разозлился еще больше, когда в комнате парой минут спустя неведомо откуда появился владелец клуба, надменный пижон по имени Макс, и посмотрел на него, как на грязь, толком ни в чем не разобравшись. А полуголая Мария, которая два года уверяла, что принадлежит только ему, Игорю, сходу бросилась в объятия этого хлыща. Значит, не зря он всегда подозревал, что она шлюха.

Глава 1

Тайная встреча избранных

Год спустя, клуб «Сабспейс».

Днем в клубе всегда было очень тихо – уборка заканчивалась утром, и минимум до восьми помещение отдыхало. Здесь могли появляться только владельцы и только по делу. Крайне редко это дело было личным, да еще для обоих сразу, как сейчас. Оба они выглядели отдохнувшими и полными сил. Сорокалетний Макс, загоревший, слегка обросший и чуть располневший после отпуска, производил очень свежее впечатление. На нем был обычный комплект из темных брюк и неприметного свитерка, но эти вещи, тщательно подобранные в премиальном итальянском магазине, делали комплимент его крепкой фигуре и вместе складывались в очень ухоженный, мужественный вид.

Ник, наоборот, слегка похудевший благодаря тщательной диете и тому, что очень жестко взялся за свое здоровье, выглядел ярче и моложе благодаря ультрамодному черному костюму с зауженными брюками и ослепительно-белой футболкой.

Их гость, пришедший в темном деловом костюме, на их фоне выглядел очень сосредоточенным и серьезным, но Макс этому не удивился. Он знал, что в разгар рабочего дня Давид был вынужден соблюдать строгий дресс-код, поскольку занимал неплохую должность то ли в инвестиционном банке, то ли в какой-то госкомпании. И его даже немного кольнуло, что он никак не мог вспомнить даже места его работы, хотя мастер Дав был одним из самых старинных и преданных членов его клуба.

Его зеленые глаза, красивые светлые волосы и вечное спокойствие привлекли в «Сабспейс» немало женщин, с которыми он, в отличие от многих других, умел не только быстро сходиться, но и мягко расставаться – так, чтобы сохранить дружбу и продолжать получать удовольствие от встреч в клубе. Его публичные сессии всегда выделялись особенной красотой благодаря пристрастию к шибари и подвешиванию хорошеньких гибких нижних.

Но Макс и правда мало что знал про мастера Дава, кроме его предпочтений в играх – как, впрочем, и все другие завсегдатаи «Сабспейса». Еще десять лет назад при первом посещении клуба Дав сразу прочертил очень жесткую линию между ними и собой. Тогда он был совсем юным, но сразу показал готовность жестко защищать свои границы, так что Макс еще при первой встрече понял: этот парень станет отличным доминантом.

Дав и правда в последующем проявлял огромную страсть к играм в клубе, но никогда не стремился стать их другом, всегда оставаясь на расстоянии вытянутой руки.

Впервые за много лет Макс, посоветовавшись с Ником, решил сломать этот барьер, и еще сам не знал, что из этого может получиться. Но на то была веская причина: им была крайне необходима свежая кровь и свежие идеи для встреч в узком кругу избранных.

Выпив по чашке чая на углу барной стойки и обменявшись необязательными репликами о здоровье их нижних, о том, как идет бизнес и о погоде, мужчины сделали ненамеренную паузу. Макс и Ник переглядывались, так как в этот момент не могли решить, кто из них начнет.

– Тут очень тихо сегодня, – заметил Дав, оглядываясь по сторонам. – Играете здесь без всех?

Благодарный за своевременную подачу, Ник наклонился чуть вперед, положив одну руку на барную стойку:

– Да, иногда играем. И сейчас как раз хотели поговорить об этом.

– А-а, – улыбнулся Дав, снова бросая внимательные взгляды на обоих владельцев «Саспейса» по очереди. – Так вы, наконец, решили пригласить меня в свой маленький клуб для избранных?

Неожиданно смутившись, Ник отвел взгляд:

– Не думай, что мы про тебя забыли или не доверяем. Просто ты не выглядел заинтересованным.

– Я не в обиде, – спокойно кивнул Давид, продолжая изучать взглядом скрытый в темноте зал, который он знал так же хорошо, как и они, но ни разу не видел таким пустым. Каждый станок, каждую точку подвеса, каждый диван за год он использовал не по разу. У него, как у каждого старого члена клуба, здесь были и любимые места, и яркие воспоминания о страстных бдсм-сессиях в каждом углу.

– Нам нужна от тебя услуга. Как от нашего единомышленника и, разумеется, члена клуба.

Молча кивнув, Дав невозмутимо перевел взгляд на Макса, словно пытаясь угадать, что задумали эти двое.

– Но сначала мы хотели в принципе узнать, захочешь ли ты принять участие в приватной вечеринке?

– Думаю, да. Только у меня сейчас нет постоянной партнерши, – добавил он.

– Ага, об этом был мой второй вопрос, – кивнул Макс. – Но это не так страшно, мы пригласим кого-нибудь из опытных нижних тебе в пару.

– Тогда я в деле.

Все трое обменялись улыбками и заметно повеселели. Обоим владельцам клуба не терпелось возобновить практику тайных собраний узкого костяка, состоявшего сейчас из пяти доминантов и пяти нижних – только владельцы клуба, их пары и их близкие друзья.

Такие вечеринки проводили не чаще, чем раз в квартал – это было настолько развратные встречи, что впечатления приходилось дозировать. Кроме того, у некоторых из членов маленького клуба были сложные отношения друг с другом, включающие болезненную историю, ревность, взаимные обиды и боль.

Тем не менее, их всех тянуло друг к другу и к тому новому опыту, который они неизменно друг другу давали. Хотя каждый из участников иногда чувствовал, что ходит по лезвию ножа – благодаря тщательной организации пока удавалось избегать неразрешимых конфликтных ситуаций и получать удовольствие. Подготовкой никогда не пренебрегали.

– Мы хотели попросить тебя предложить практики для нас. В последнее время становится скучно и, что бы мы ни обсуждали, все в той или иной степени уже было, – с досадой пояснил Макс, который переживал нечто вроде творческого кризиса.

– Представляю.

Дав медленно кивнул, задумчиво глядя на обоих мужчин. Он был хорошо знаком и с их интересами, и с их парами, и понимал, о чем говорит главный доминант клуба. Практикуя еженедельно, на публике и в привате, за годы эти двое практически не имели шансов не перепробовать все, что возможно.

Принуждение и связывания, порка во всевозможных позах всевозможными девайсами, психологические воздействия, игры втроем и вчетвером, публичный секс, унижения нижних на барной стойке, наказания в зале на грани настоящих издевательств, щекочущие нервы сюрпризы. Вишенкой на торте оставались взрывающие публику чувственные сцены от Макса и Лизы и даже настоящий садизм в исполнении Ника и Марго.

Кроме того, в клубе никого нельзя было удивить публичными аукционами, на которых каждую неделю продавались новенькие и опытные нижние, практикой публичных игр и облав, в ходе которых с нижними играли случайные домы, публичным обучением новичков, свингом, демонстрацией голого тела и многими другими практиками, которые невозможно было отыскать даже на крупных порносайтах.

– У меня есть пара идей, но вам может сначала не понравиться. Поэтому вы должны дать обещание, что будете следовать моим указаниям, даже если вам они сначала не придутся по вкусу, – не спеша произнес Дав, когда все обдумал.

Макс и Ник переглянулись и одновременно просверлили взглядами – такими похожими, что он даже улыбнулся. Если и было что-то, что верхние никогда не хотели пробовать – так это подчинение. Даже очень опытному и хорошо знакомому другому верхнему.

– Должен сразу предупредить, что у нас с Ником не хватит времени для глубокого изучения бондажных практик, – сухо предупредил Макс, мгновенно припомнив главное увлечение и специализацию Дава.

– По твоему, моя фантазия настолько оскудела? – еле заметно улыбнувшись, ответил тот. – Поверьте, я понимаю разницу между своими и вашими интересами. А также между приватными и групповыми играми.

– Да, извини, – быстро сказал Макс. – Я не имел в виду ничего плохого. Так ты скажешь нам, что пришло тебе в голову?

Вместо ответа Дав молча перевел взгляд на Ника:

– Первое, что мне пришло в голову – это ты с Марго в главной роли. Это будет нормально для вас?

– Почему так? – спросил Ник медленно, невольно подстраиваясь под тягучую манеру Дава общаться – с паузами на раздумья перед тем, как сказать что-либо, с очень медленным темпом самой речи. Это тоже было новым для них – два главных дома в клубе были во многом разными, но их объединяла эмоциональность и экспрессивность.

– Мы же говорим о приватной свинг-вечеринке, верно? – осведомился Дав вместо ответа, и оба его собеседника быстро кивнули, сгорая от нетерпения услышать о его идеях. Но он снова надолго замолчал.

– Все верно, – не выдержал Ник, поторапливая его, и Дав улыбнулся, на этот раз посмотрев прямо в глаза убийственно спокойным взглядом:

– Весь клуб пускает слюни по твоей нижней. Чтобы встряхнуть и заинтересовать гостей, нужно дать всем избранным верхним с ней поиграть.

То, что отразилось в этот момент на лице Ника, заставило Макса спешно прятать улыбку и вмешиваться в беседу:

– Если мы согласимся на это, – сказал он. – То эта игра должна захватывать всех гостей, чтобы они не скучали – нижних тоже надо как-то задействовать. Кроме того, мы хотели бы видеть еще одну сцену в твоем исполнении— что-то вроде инициации в нашем клубе. С нашей стороны будет несколько пожеланий.

– Не вижу проблем, – мягко ответил Дав, обменявшись понимающими взглядами с Максом.

Оба они думали сейчас об одном и том же – своеобразном экзамене, который Дав проходил несколько лет назад, как и все мастера в клубе. Вышла потрясающая публичная сцена с отзывчивой красивой нижней девушкой, концовка которой зашкаливала по откровенности. Забавно, что через столько лет никто уже не помнил, как звали девушку – но все, кто видел сцену, отлично запомнили мастерство Дава и его умение захватывать эмоции и своей партнерши, и публики вокруг.

– Расскажешь нам, в чем суть игры? – спросил Ник, уже справившийся с первым приступом ревности. Но его ноздри подрагивали и взгляд откровенно сверлил Давида, поскольку этот дом не намеревался скрывать, насколько идея не пришлась ему по вкусу.

– Мне нужно еще пару дней на обдумывание, – беззаботно отозвался Дав. – Кроме того, я хотел бы обменяться идеями одновременно.

– Как же приятно, что мы можем полностью доверять друг другу, – ровным голосом прокомментировал Ник.

– Должен ли я напомнить, что вы сами меня позвали? – таким же прохладным тоном осведомился Дав, и Макс тут же примирительно вклинился между ними, положив одну руку на предплечье Ника, а другую – на стойку бара, рядом с ладонью Давида:

– Я думаю, мы договорились. Встретимся здесь же во вторник, а теперь я поехал домой к моей нижней и сыну. Кстати, не скажешь, от кого ты узнал про наш приватный маленький клуб? – будто невзначай осведомился он у Дава, посмотрев тому в лицо.

– Конечно, нет, – сказал Дав, внимательно посмотрев Максу в глаза, а затем перевел взгляд на его руку рядом со своей. – Не скажу.

Пожелав обоим хорошего воскресенья, Макс беззаботно вышел из клуба. В его крови впервые за много недель играл адреналин, фантазия пробудилась, и это было той самой целью, которой он хотел достичь. А Ник, садясь в собственный автомобиль, не мог отделаться от какого-то тревожного предчувствия. Впрочем, приятное предвкушение тоже было, и понять, которое из чувств сильнее, пока не удавалось.

Давид же прямо из клуба отправился в соседнее кафе и взял большую чашку кофе, а потом попросил у официантки ручку и лист бумаги, чтобы быстро покрыть его символами и значками, понятными лишь ему одному. Так ему всегда легче думалось – когда он визуализировал людей.

И сейчас перед ним на листе были не крючки и закорючки, а десять хорошо знакомых человек, за которыми до этого дня он часто просто наблюдал со стороны: лучший доминант клуба Макс и его тонкая многогранная нижняя Лиза, главный садист Ник и его рабыня Марго, вечный полицейский Миша и нежная простушка Таня, бывшая верхняя Ирина, а также самые гибкие и андрогинные – Дима и Лори. Для верхнего Иры, не посещающего клуб, Дав выбрал знак вопроса. Еще один, с другой стороны, поставил для нижней, которую пригласят в пару ему самому.

Во вторник первым пришел Ник, кипящий от нетерпения – хоть и заметить это мог лишь Макс и то лишь потому, что очень хорошо знал его. За прошедшие дни они обсудили несколько вариантов игры и пару партнерш, которые могли подойти Даву. И пришли в конце концов к одному, почти идеальному, сценарию, который изложили на бумаге и распечатали по договоренности с ним.

Как и в прошлый раз Дав пришел вовремя, минута в минуту – также с двумя листами, которые молча вручил Максу и Нику, едва поздоровавшись. Каждый из трех мужчин углубился в чтение, и на какое-то время воцарилась полная тишина, пока Ник первым не процедил:

– Ты гребаный сукин сын.

– Приму это как комплимент, – сдержанно ответил Давид, криво улыбаясь и все еще продолжая чтение.

– А мне нравится, – спокойно заметил Макс, дочитав свой лист. – Бесит, но… значит, что-то в этом есть.

Его взгляд на Ника неожиданно произвел легкий успокаивающий эффект, и они молча обменялись своими листами, снова углубившись в чтение.

Дочитав, Ник судорожно вздохнул. Дав придумал для него и Макса две совершенно разные адреналиновые игры в одной общей.

Ему – переговоры с террористами. Суть игры в том, что Марго остается наедине со всеми домами узкого клуба, и каждый из них по очереди будет получать ее на двадцать минут. В то же самое время Ник останется в другом помещении с нижними, каждая из которых получит право просить его о чем-то. В обмен на исполнение их желаний он сможет просить у доминантов не делать что-то с Марго или действовать помягче. Либо выбрать те практики, которые хочет, смирившись с тем, что с его нижней будут делать что угодно. Но окончательное решение, в любом случае, остается за «террористами».

В листе Макса задание было очень коротким: по ходу игры с Марго он будет последним и должен будет любым способом заставить ее громко умолять о чем угодно – например, о пощаде или об оргазме, тогда Ник не получит права коснуться Лизы. Если с мольбами и публичной капитуляцией гордой и стойкой рабыни не выйдет, то Ник получает Лизу на полчаса без каких-либо условий.

Задание, которое они придумали для Дава, тоже была непростым, особенно учитывая, что на вечеринке он встретится с нижней – котом в мешке, но он так и не показал никакой реакции, закончив чтение.

– Я согласен, если вы согласны, – глухо сказал Дав, отложив лист с непроницаемым лицом.

– Знал, что ты оценишь, – улыбнулся Макс и перевел взгляд на Ника.

Ник, глядя на него, думал, возможно, о том, о чем и Макс. Прежде они никогда не вступали в такую жестокую конкуренцию. Обмениваясь партнершами раньше, они соглашались на равные условия, но эта игра не предполагала вин-вина. Один из них жестоко проиграет, а нижние могут быть сильно обозлены за такие сюрпризы – ведь ясно, что главным условием была их полная неосведомленность до самой вечеринки.

Был и еще один очевидный подводный камень, о котором мог не знать Дав: Марго побаивалась Макса и могла запаниковать во время игры, вплоть до стоп-слова. Ему нелегко будет получить от нее раскрепощенную эмоциональную игру. Или… очень легко, если он сможет ее успокоить, и легкий страх сыграет ему на руку. Никто из них не знал, как среагирует Марго и что придется сделать Максу в конце – в этом-то и был главный сюрприз вечеринки.

С Лизой все тоже было не так просто: Макс позволял ей играть с Ником, но не для кого не было секретом, что и ревновал. Ему нелегко будет высидеть целый час внизу, развлекая гостей, в то время как все и каждый будут знать, что она наверху с Ником. Осознание того, что на кону, сделает его игру с Марго особенно адреналиновой и сложной… и, возможно, жестокой.

Но правда была в том, что им обоим нравился риск и адреналин. И очень нравилось, когда перепуганная нижняя умоляет… чья именно нижняя будет сладко умолять и плакать в конце, даже не так важно. А тогда, если что, можно и пощадить немного – они ведь верхние и не обязаны быть жестокими до конца.

– Я согласен, – первым сказал Ник.

Макс молча посмотрел на него, потом на Дава, и еле заметно кивнул.

Глава 2

Приглашение

Молча выслушав предложение Макса и все условия, которые он назвал, Мария лишь пару секунд помолчала, а потом дважды быстро кивнула так, что ее выкрашенные в пепельный вьющиеся пряди запрыгали по плечам:

– Да, я согласна. Спасибо, Макс. Для меня это большая честь!

– Что ж, тогда сделай, о чем я просил. Бери бумагу и пиши.

Макс вышел из кабинета, а Мария, впервые оставшись в нем одна, сжала ручку в мгновенно вспотевшей ладони. Она и правда была закончить психотерапию, и Макс это знал, поэтому и предложил ей то, что никак не совместимо с продолжением сессий в его кабинете. Теперь у нее появился небольшой шанс на бдсм-сессию с ним в клубе… и это будет гораздо интереснее.

Осталось только сдать небольшой письменный экзамен.

Список ее предпочтений и табу – это не так-то просто написать, зная, что с бумагой ознакомятся все лучшие доминанты клуба, которых она ужасно стеснялась. Она не была в “Сабспейсе” год, но хорошо помнила, какие они, когда играют. Макс сбивает с ног своими сексуальными властными взглядами всех девушек вокруг, а Ник и Михаил – настоящие хищники. Они любят ходить по клубу и охотиться на мелких нарушительниц, чтобы больно и стыдно наказывать по попе. Дав больше похож на змея-искусителя со своими веревками, но он даже не смотрит в сторону таких, как она.

Мысли скакали. Да кто она вообще такая, чтобы бывать на их закрытых вечеринках? Или… ее решили просто один раз использовать как молодое мясо и больше никогда не пригласят?

Да, она красива и соблазнительна, да, ей двадцать пять лет. Округлая упругая попа, приятная на вид грудь-«двоечка», плоский живот. Не пренебрегая спортивным залом, она вправе была рассчитывать на то, что мужчины будут сворачивать шеи, стоит лишь надеть откровенный наряд нижней из обтягивающего платья без белья или прозрачного балахона со стрингами.

Но означает ли это, что кто-нибудь из них выберет ее своей постоянной партнершей? Скорее, наоборот. Вдобавок к кукольной фигуре – еще и кукольное лицо с широко поставленными голубыми глазами, аккуратным ртом, высокими скулами, фарфоровой кожей.

Верхним плевать на ее внутренний мир. Доминанты коварны, а опытные бывают особенно жестоки, это она уже усвоила. У многих в голове дурацкое правило: раз молодая и сексуальная, значит, не будет верной и любящей. Мужчины боятся красивых, а красивые девушки из-за этого боятся сами себя. Именно поэтому она год проходила терапию у Макса.

Правда, все это время он уверял, что не все верхние одинаковы, но то было когда он выступал в роли психолога. Каким он будет на свинг-вечеринке, когда она окажется на коленях, полуголая и беззащитная?

В клубе она часто наблюдала за ним и другими мастерами. То, что они делали со своими нижними и другими посетительницами клуба, было захватывающе… но Мария далеко не всегда хотела бы оказаться на месте этих нижних. Не каждая практика ей подходила, и она понятия не имела, как стала бы договариваться с властным взрослым доминантом типа Макса или Миши о том, чего на самом деле хочет.

Скорее всего, не смогла бы даже рта раскрыть – только послушно выполнять все приказы. Еще и поэтому она инстинктивно сторонилась опытных и взрослых, после потери своего партнера играя только с ровесниками.

Игорь был смыслом ее жизни два года, а затем сплошной непроходящей болью в течение нескольких месяцев, пока Макс не выдернул ее из этой боли в нечто вроде целительного ступора, а затем – в новую жизнь. Год назад она была настоящей руиной, а теперь – посмотрите на нее: сердце колотится, щеки розовеют, рука послушно строчит по бумаге то, что мгновенно вызывает море предвкушения.

Да-а, сейчас она совершенно не думала о своем бывшем и очень, очень хотела на закрытую вечеринку.

Первые десять пунктов дались легко: «Приказы», «Передача власти», «Принуждение», «Связывание», «Сковывание», «Спанкинг», «Порка», «Сенсорная депривация», «Обездвиживание», «Жесткий секс». Затем было уже сложнее. Она задумалась, нужно ли расписывать все виды секса, которые для приемлемы? Все виды девайсов?

Оглянувшись на дверь, за которой скрылся Макс, Мария вдруг почувствовала себя такой же смущенной, как на его первом приеме в качестве психолога.

Тогда ему приходилось тянуть из нее слова и задавать кучу вопросов. Даже чтобы просто узнать, зачем она пришла.

«Я не могу этого объяснить. Меня бросил партнер. Этого не достаточно?» – умоляюще осведомилась она тогда, и Макс посмотрел мягким сочувственным взглядом:

«Мне жаль, что это причинило тебе боль. Но мне важно знать, что именно ты хотела бы изменить? Если запрос, как ты говоришь, не просто на избавление от этой боли»

«Я знаю, что нельзя вернуть все как было, я не тупая, – грустно ответила тогда Мария. —

Просто я не верю, что эта боль когда-нибудь пройдет».

«Она пройдет, я тебе обещаю, – твердо ответил психолог. – Если ты будешь работать со мной вместе. Но сначала ты должна ясно сказать, чего ты хочешь».

Лишь получасом спустя, задавая разные вопросы с разных сторон, Макс докопался до ее настоящего запроса, и только тогда Мария сама его осознала.

«Я хочу перестать бояться. Сейчас я до смерти напугана, что снова вляпаюсь в такие же отношения и снова будет так же хорошо… а потом так же больно. Я начала шарахаться от мужчин, особенно от тех, кто старше. Кто похож на него», – призналась она со слезами на глазах.

«Это естественно, – успокоил тогда Макс. – Он поступил жестоко и бессовестно, и с твоей стороны нормально бояться повторения. Но это не означает, что ты должна бояться всех мужчин, которые тебе нравятся. Теперь я понял запрос и обещаю, что мы вместе достигнем цели, хорошо?»

Медленно кивнув, Мария согласилась начать работу, и примерно через две недели ощутила первый результат. А шесть месяцев спустя страх окончательно отпустил ее, превратившись в спокойное осознание риска… одного из тысяч, которые она могла осознавать без паники.

Да, при пересечении улицы ее может сбить автомобиль, но она переходит улицу спокойно.

Да, теоретически ей на голову может упасть кирпич – но это не повод сторониться многоэтажных домов.

И да, однажды ее верхний может бросить ее, сказав, что никогда не рассматривал нижнюю женщину как достойную кандидатуру для «нормальных» отношений. Но это не означает, что она никогда не найдет более адекватного мужчину, который сможет видеть в ней и нижнюю, и человека.

Табу… дверь все не открывалась, Макс не возвращался, чтобы ответить на ее вопросы, и Мария решила от того, что нравится, перейти к тому, что для нее совершенно неприемлемо.

Но с этим, кажется, было еще сложнее. Кроме сильной боли, она не могла твердо назвать ни единого запрета. Три года назад этот список был бы огромным, но теперь, зная, что многие запреты могут растворяться по мере приобретения опыта, Мария была в настоящем замешательстве.

Снова посмотрев на дверь, она вздохнула, встала и выглянула в коридор, позвав Макса, который стоял с телефоном у окна.

– Кажется, я не очень хорошо знаю, что писать в табу. Что обычно называют? – спросила она, смущенно кусая губы.

– Порезы? Удушение? Секс на публике? Ого, – весело сказал он, когда она, немного подумав, помотала головой и пожала плечами в ответ на каждый из его вопросов. – Кажется, ты очень смелая девушка.

– Я не все из этого пробовала, но я бы не сказала, что это табу. Если бы я доверяла верхнему… – спокойно ответила она, опуская глаза и невольно часто дыша.

– Я понял, – мягко ответил Макс. – Не волнуйся. Но ты ведь не мазочка, да?

– Нет. Про боль я написала, – невольно переходя на шепот, ответила Мария, когда он подошел ближе.

– Дай гляну.

Пробежавшись глазами по набору практик, Макс задал еще несколько вопросов, и они вместе вписали еще десяток пунктов, после чего в табу все же добавилось целых две строки: нецензурные вербальные оскорбления и публичные унижения.

– И еще. Я больше не твой психолог, но как организатор вечеринки хочу спросить, как ты относишься к мастеру Даву? И к мастеру Нику.

Мария сглотнула. Макс уже сказал, что она будет парой Дава на вечеринке, но вопрос про Ника стал сюрпризом. Почему именно он?

Подняв вопросительный взгляд на Макса, она дождалась мягкого ответа:

– Ты ведь понимаешь, что это свинг-вечеринка. Входя внутрь, ты должна быть готова, что любой из нас будет с тобой играть. Я, Ник, Миша, Дав, Дима и будет еще один человек, которого ты не знаешь. Стоп-слова обычные, но ты должна быть вежливой девочкой и не бросаться ими просто так.

– Я понимаю, – кивнула она. – Простите. Честно говоря, мастер Ник меня пугает.

– Я так и думал, – кивнул Макс. – Но ты должна понимать, что он не сделает тебе больнее, чем ты хочешь. И еще что не каждый стон нижней на станке обязательно из-за боли.

Невольно покраснев под его ироничным взглядом, Мария нервно хихикнула и закрыла лицо руками:

– Я просто стесняюсь вас всех.

– Это довольно мило, – с улыбкой проговорил Макс. – Так что ты думаешь про Дава?

Мария вздохнула и запрокинула голову, пытаясь направить мысли в нужном направлении, но они разбегались.

– Он такой закрытый и строгий. Я, честно говоря, даже не знаю, что думать. А он… будет со мной играть?

– Да, будет. Хочешь встретиться с ним перед вечеринкой?

– А можно? – выпалила она, с облегчением уставившись на него.

– Конечно. Я дам ему твой номер, и он обязательно напишет. Не переживай.

– Спасибо вам, мастер.

Соскользнув на колени под ноги Максу, она поймала его руку и шаловливо поцеловала ее, стрельнув глазами снизу вверх. И он очень довольно хмыкнул, потрепав ее по щеке на прощание.

Глава 3

Я не скромная, я нервная

Он позвонил в тот же день, около десяти вечера.

– Это Давид. Не поздно? – осведомился мастер мягким глубоким мужским голосом, от которого внутри что-то сразу шевельнулось. Ого. Она не знала, что у него такой голос. В клубе ни разу не довелось поговорить, а издалека ничего не услышишь – всегда довольно громко играет музыка.

Испуганная собственной реакцией, Мария мяукнула в трубку что-то подходящее, и быстро согласилась встретиться в кафе утром около десяти, даже не подумав о том, как будет отпрашиваться с работы. Но чутье подсказывало, что соврать начальнику об уважительной причине опоздания будет проще, чем заставлять этого верхнего подстраиваться под нее. Ей не хотелось ни секунды быть для него неудобной.

Спать в ожидании этой встречи было сложно. Господи, она даже не знала, насколько сильно эти мастера «Сабспейса» могут заставить ее нервничать – не зря старалась всегда держаться на расстоянии. Кто бы знал, что Макс так внезапно выберет ее сам и посоветует Давиду. Она бы год жизни отдала, чтобы узнать, почему. Но ей никогда не хватит смелости спросить.

Утром тахикардия все еще продолжалась – к счастью, найти указанное им кафе на Третьяковке было совсем несложно. Раскрасневшись и от холодного воздуха, и от смущения, Мария нашла его в зале и приблизилась к столику молча, ожидая, когда он заметит ее и заговорит.

– Ты пришла вовремя. Я это очень ценю, нижняя. Здравствуй, – негромко сказал Дав, подняв глаза.

Он поднялся из-за столика, пока она садилась, и у нее даже дух от этого захватило. Игорь никогда не вставал, если она приходила позже него— и наказывал за такое.

– Доброго утра, мастер. Простите, что заставила ждать, – выпалила она, но Дав лишь удивленно приподнял бровь, опускаясь на место.

– Я не самодур, нижняя. Не нужно извиняться, если ты не опоздала, – сказал он.

Мария невольно залилась краской, почему-то все равно чувствуя себя виноватой и смущенно уставилась в район его белоснежного воротника рубашки, не смея поднять глаза на лицо. Но все же она видела его – слишком красивого, чтобы быть ее партнером. Последний раз она видела его больше года назад в клубе. Теперь, вблизи, Дав показался ей моложе и ослепительнее, возможно, из-за того, что сидел перед ней в безупречном деловом костюме, имеющем мало общего с его клубной одеждой.

Черная как уголь ткань визуально оттеняла его светлые волосы и делала их еще ярче, и все острые углы его лица, от подбородка до скул, казались подчеркнутыми, от чего Дав выглядел еще строже, чем в клубе. Ее руки невольно схватились за стул, словно она могла упасть с него от неосторожного движения, пока он изучал ее взглядом.

– Значит, Мария? Только так?

Она тихо кивнула. Никому и никогда не дозволялось называть ее Машей. Ей ужасно не нравилось это сокращение. Так иногда делал только Игорь, когда хотел подразнить ее, и она позволяла, только скрепя сердце.

– Хорошо. Ты можешь называть меня Дав, когда мы не в игре. Полное имя тоже ок.

После нового кивка он подозвал официанта и сделал заказ, а Мария тихо попросила себе только кофе.

– Уверена? Я намерен позавтракать. Если это ложная скромность…

– Никакой скромности, – честно ответила она. – Просто я не могу есть, когда нервничаю.

Откровенность далась легко – Игорь месяцами приучал ее говорить правду о своих чувствах. И ей это нравилось… до тех пор, пока он не предал, и она не поняла, как это было глупо и доверчиво.

Сообразив, что могла бы и не выдавать себя, она судорожно отдернула глаза под его удивленным взглядом:

– Уже? Но я еще ничего не сделал.

Замерев, Мария на секунду испугалась, что он издевается, но тут же поняла, что выражение лица Дава скорее дружелюбное. И улыбнулась ему.

Позволив себе сдержанную улыбку в ответ, он отложил меню и наклонил голову, снова изучая ее:

– Ты красивая и довольно опытная нижняя. Что заставляет тебя волноваться?

– Вы все же опытнее и старше. Я чувствую, как будто… недотягиваю, – призналась она, с трудом оторвав руку от сидения стула и положив ее на стол.

Он медленно кивнул, обозначая, что понимает и мягко накрыл ее ледяную влажную ладонь своей, очень теплой и сухой.

– Ну, до моего великолепия не дотянет никто и никогда. Но я вынужден терпеть женское несовершенство, иначе пришлось бы трахать самого себя. Смекаешь?

Изумленно уставившись на него, Мария даже не поняла в первую секунду, что он шутит, а потом засмеялась так, что пришлось закрыть ладонью рот, а потом вытирать слезы с глаз:

– О боже. Спасибо вам.

– Обращайся. И расслабься, я такой же человек, как и ты.

Парой минут спустя она поняла, что чувствует голод и позволила заказать себе завтрак, а потом Дав неожиданно стал расспрашивать о ее работе и хобби, не возвращаясь к разговорам о теме до того момента, когда они полностью насытились и допивали кофе.

Мария рассказала, что трудится менеджером по продажам в строительной компании, и призналась, что на работе далеко не так стеснительна, как в клубе. Но ощущает это как что-то вроде раздвоения личности.

– Я понимаю, о чем ты, – согласился он. – Возможно, у меня тоже такое бывает.

Осмелившись задать ему несколько вопросов, она выяснила, что Давиду тридцать два года, он возглавляет один из контролирующих отделов крупной корпорации, и ему тоже приходится проводить немало встреч на работе, и, как и она, он порой устает от общения с людьми. А еще – что его корпорация даже сотрудничает с ее компанией как заказчик, и поэтому он знаком с ее руководством.

Обменявшись впечатлениями, они даже посмеялись над одним общим знакомым, и Мария немного расслабилась. Тогда Дав задал еще пару вопросов о ее опыте в теме.

– Я начала три года назад, – рассказала она с готовностью. – У меня было несколько очень коротких опытов с разными верхними в «Сабспейсе», но потом я быстро нашла постоянного верха, и мы редко приходили. Может, вы и не помните меня.

– Не помню, – подтвердил Дав. – Что случилось с тем партнером?

– Мы расстались год назад. Я узнала, что он параллельно встречался с другой девушкой и собирается на ней жениться. С тех пор я ни разу не была в «Сабспейсе».

Как Мария ни старалась, ее губы все же дрогнули от обиды при одном воспоминании, и Дав снова мягко накрыл и погладил ее руку:

– Мне жаль. К сожалению, в теме много нечестных мужчин и нечестных отношений, тебе нужно быть осторожной. Да и не только в теме.

Молча кивнув, Мария открыла рот, чтобы сказать ему, как она восхищена теми двумя сценами, которые видела в его исполнении в клубе, но тут Дав посмотрел на экран своего телефона.

– Ладно, у меня есть еще пятнадцать минут, и я готов ответить на твои вопросы по поводу вечеринки, – сказал он. – Для начала – я тоже иду туда в первый раз и, кроме сценариев и людей, ничего не знаю.

– Вам повезло, мастер. Я не знаю даже сценария, – сдержанно ответила Мария.

– К сожалению, не могу тебе его раскрыть. Мы договорились, что нижние будут не в курсе до самого начала.

– Я буду играть с вами и с кем-то еще?

– Верно, – ответил он, успокаивающе погладив ее руку. – Но ты будешь моей парой, и я обещаю, что присмотрю. Скажи мне, ты когда-нибудь пробовала бондаж или шибари с веревками?

– Нет. Но мне не терпится попробовать с вами.

– Насколько ты гибкая, солнышко? – осведомился он. – Я хочу подвесить.

– Ну, на шпагат я садилась последний раз в школе, но в целом вроде не деревянная.

– Это хорошо. Очень важно, чтобы ты в процессе следила за руками и ногами, шевелила пальцами. Бондаж с подвешиванием – одна из самых опасных практик, я и не люблю этим шутить. Если почувствуешь онемение – сразу говори.

– Да, мастер. Я слышала, что это болезненно.

– Зависит от того, как подвесить. Ты новичок, поэтому я не сделаю ничего жесткого.

– Спасибо.

Встретившись взглядом с Давом, она почувствовала ровное тепло и доброжелательность. Он совсем не подавлял и не пытался сейчас завоевывать авторитет – но при этом так легко и естественно удерживал осанку и чувство собственного достоинства в каждом жесте, что ей в голову бы не пришло повести себя неуважительно.

– Еще одно. Обычно я полностью раздеваю партнершу, но с учетом всего, думаю, ты можешь оставить стринги. И я не настаиваю, чтобы они были прозрачными.

Смущенно кивнув, она снова с благодарностью посмотрела на него:

– Что я могу сделать для вас, мастер?

– Просто будь открытой и эмоциональной, малышка. Этого достаточно.

– Да, мастер, – облегченно выдохнула Мария. До этой секунды она очень боялась какого-то невыполнимого условия, но…

– Еще одно. Постарайся подготовить себя к мысли, что я буду трогать тебя везде. Сабспейса в первый раз не обещаю, но ты кончишь, – внезапно сказал он и улыбнулся. – Надеюсь, любишь оргазмы?

Глава 4

Не волнуйся, ты не единственная

Клуб «Сабспейс», январская вечеринка.

Спустя несколько дней, перед самой вечеринкой, уже на лестнице клуба, она снова мысленно вернулась к окончанию разговора с Давидом в кафе.

Это было ужасно трудно, но не сказать она не могла. Ей пришлось признаться в чем-то таком, что она никогда не обсуждала ни с одним мужчиной, потому что не играла на публике. А в привате им всем было, в общем, плевать на ее оргазмы.

– Вообще никогда? – медленно переспросил Дав, внимательно глядя на нее. Его лицо было не слишком эмоциональным – она бы не поняла, что он в изумлении, если бы за полчаса разговора не настроилась на его минималистичную мимику и жесты.

– Только с вибратором, – повторила она, чувствуя, как жжет щеки.

Мария расстроилась, мгновенно уверившись, что в эту самую минуту Дав обдумывает смену нижней на вечеринку, пока еще не поздно. Оргазмы, насколько она понимала, были для верхних в клубе чем-то вроде доказательства мастерства. Если его нижняя не кончает, кто признает, что сцена была великолепной?

– Дыши, – мягко сказал он, прерывая поток ее нервных мыслей, перевернул ладонь и погладил большим пальцем. – Спасибо тебе за откровенность. Я использую вибратор, если тебе будет нужно, просто принеси с собой тот, к которому привыкла.

– Правда?

– Малыш, ты не единственная женщина в «Сабспейсе» с этой проблемой. Не надо так переживать из-за ерунды, – ответил он.

Но она волновалась все оставшиеся дни до вечеринки, и не только из-за Дава. Приглашение к владельцам клуба она не заслужила – это было все равно что внезапно выиграть в лотерею. Известно, что большинство победителей лотерей спускает все деньги за очень короткое время. Может, и она спустит все доверие и весь интерес к ее персоне всего за один вечер?

Это не так уж сложно – сначала что-нибудь сболтнет невпопад, потом будет слишком зажатой во время публичной сцены, и в довершение всему не кончит в руках одного из лучших мастеров клуба. Ее забракуют навсегда.

Вибратор она проверила раз десять перед выходом, и даже на всякий случай взяла запасные батарейки. Но все еще ужасно нервничала. Что, если он внезапно сломается? Что, если она подведет мастера? Что, если…

– Нижняя, ты психуешь, – мягко заметил Макс, встречая на входе в клуб легким касанием руки к щеке.

– Добрый вечер, мастер, – сказала она, поцеловав его пальцы. И повторила тоже самое со стоящим рядом Ником, который также протянул руку, чтобы коснуться ее лица.

– Психует, – согласился и тот веселым голосом, переглянувшись с Максом, а потом снова посмотрел на девушку. – Иди, малыш, разденься, и выпей пока чаю с девочками. Марго и Лиза у стойки.

Сообразив, что пришла первой из гостей, Мария быстро оставила пальто в раздевалке, надела туфли и вышла наружу.

– Сегодня правда можно сумку и туфли? – спросила она на всякий случай у Макса.

– Можно, – подтвердил он, скользнув взглядом по ее ногам. – Надеюсь, это чулки?

– Да, мастер, – подтвердила Мария.

– Тогда иди, – еле слышным таинственным голосом сказал он, сохраняя лицо полностью невозмутимым.

Обе «девочки» были намного старше – у них были дети, серьезные партнеры – владельцы клуба, и Мария готовилась нервничать с ними не меньше, чем в компании мужчин. Она не чувствовала, что может стать подружками с такими нижними. Но Лиза так приветливо улыбнулась, что почти мгновенно растопила лед.

– Мария, привет! Ты такая молодец, что вовремя пришла, – сказала она так дружелюбно, что тяжесть в животе немного отпустила, особенно когда и Марго спокойно улыбнулась без какой-либо агрессии и женской ревности.

– Я всегда прихожу вовремя, – заметила Мария от растерянности и тут же добавила, боясь показаться высокомерной:

– Я тоже очень рада здесь быть. Спасибо, что пригласили меня.

Клуб был необычно пустым, и это напрягало, создавая какую-то необычно опасную атмосферу. Чем меньше народу, тем более жесткие практики сами собой приходят на ум, подумалось ей.

Скользя взглядом от ярко-бордового шелкового платья Марго к белому кружевному комбинезону Лизы, Мария гадала, правильно ли оделась. Обтягивающее темно-синее платье из блестящей синтетики вдруг показалось ей простоватым и глупым.

– Это не мы, это верхние. Но мы рады, что это ты, – улыбнулась Марго.

– Я даже не думала, что вы знаете, как меня зовут, – откровенно заметила Мария, опускаясь на барный стул. И тут же выругалась про себя. Господи, что с ней? Язык метет, как помело – все, что приходит в голову.

Лиза, между тем, обошла стойку и включила чайник. Спокойно осведомившись, какой чай предпочитает гостья, она налила ей чашку и поставила на стойку.

– Сегодня нет никаких официантов?

– Нет, только мы и охрана. Это секретная встреча, – ответила Лиза. – Через пару часов мальчики закажут еду. Дай-как я впишу, что ты хочешь.

Остановив выбор на салате с курицей и апельсиновом соке, Мария последовала совету девушек заказать и десерт.

– Поверь, ты будешь голодная. Нервов на этих вечеринках уходит столько, что ты через два часа захочешь есть слона, – хохотнула Марго.

– А вы уже знаете, что они задумали? – внезапно севшим голосом уточнила Мария.

– Нет, не знаем. Но поверь, тебе как новичку бояться нужно гораздо меньше, чем нам, – знающим тоном заверила Лиза.

– У меня нормальное платье? – смущенно спросила Мария.

– Все хорошо, не волнуйся. Судя по настрою Ника, наши платья сегодня долго не продержатся, – заметила Марго, и Мария невольно приоткрыла рот, вспомнив, как Макс интересовался ее мнением о Нике. Облизнув пересохшие от волнения губы, она поспешила сделать глоток чая.

Минут через пять почти одновременно пришли Ирина и Таня, в зал зашли верхние. Скользя взглядом по мужчинам, одетым в практически одинаковые темные костюмы, Мария сразу заметила незнакомца, но через секунду ее глаза расширились:

– Это же…

– Тихо. Здесь – просто мастер Тимофей, – предупредила Лиза. – Не говори, что узнала его, он этого не любит.

– Поняла, – кивнула Мария, отводя взгляд от известного детского психолога. Она много раз видела его выступления в интернете, но ей даже в голову не приходило, что он – тематик.

Впрочем, теперь, когда она увидела его в клубе в обществе других верхних, это казалось очевидным: натура доминанта проступала в каждом взгляде из-под темных широких бровей, в каждом жесте, когда он говорил, и во всей его крупной высокой фигуре.

Михаил рядом с Тимофеем выглядел своим парнем, милым и безопасным, но она уже знала, что эта простота обманчива: начиная игру с опытной женщиной, он довольно быстро умел превращаться в агрессивного безжалостного самца.

Ирина и Таня подошли к ним, получили по своей чашке чая, завели оживленную беседу с Лизой и Марго. Стараясь не вмешиваться в их разговор, чтобы никого не раздражать, Мария спокойно пила чай, изучая всех из-под ресниц.

Где же Дав? Как назло, словно заставляя ее нервничать, он чуть запаздывал – но она знала, что время еще не пришло. Просто все появились раньше, из уважения друг к другу. Значит, и Давид вот-вот придет, решила она и не ошиблась.

Всего парой �