Дикая кошка императора Астана

Пролог

Двенадцать лет царствования показались Астану целой вечностью. Они были заполнены не только тотальными чистками среди придворных, аристократов и прочей элиты Асвантии, различными совещаниями по поводу многисленных реформ, встречами и балами. Каждый день за эти двенадцать лет был наполнен болью и тоской.

Ни одна любовница не смогла возродить в нём то пламя, которое погасло после ухода Селены. С организмом было всё по прежнему в порядке. Вот только исчезла та острота чувств, та жажда любви и близости, которой он был ведом всю свою взрослую жизнь.

Король Асвантии колотил манекен перебинтованными кулаками до тех пор, пока ткань не пропиталась кровью. Он намерен был снова вызвать на бой мужа Селены и победить. Как жаль, что устраивать поединки за самку можно было только раз в пять лет, иначе жена уже давно вернулась бы к нему под крыло.

Астан по прежнему считал Сель своей женой, ведь она носила его метку. И что бы не говорила Патрисия, которая теперь была его советником, он не намерен был жениться на другой! И дети у него будут только те, что родит ему его чёрная пантера.

Мать пыталась вразумить своё будто сошедшее с ума чадо, но оборотень и слышать не желал о том, что уже целый отряд юных аристократок готов соревноваться за право стать его избранницей и матерью его наследников. Ему было плевать на тех орлиц, как бы красивы они не были. Он жаждал только одну кошку, ту, что однажды сказала ему "Я буду твоей единственной, той, которая не дала". И стала ею.

Астан видел Сель почти каждую ночь в своих снах и там не знал пощады, как бы она не просила дать ей передышку, перестать истязать её бесконечными, бесстыжими ласками, от которых её тело сотрясалось оргазмами, а из сладких губ срывались стоны и крики.

Но каждое утро несло ему разочарование, ведь просыпался он один. Астан не позволял ночевать в своей кровати любовницам, хотя многие всеми правдами и неправдами старались там остаться. Тех, кто был вхож в покои короля, осталось всего две. И ни одна из них не была похожа на Селену – искать её копии было бесполезно, таких как она всё равно больше не было.

Фаворитки короля были выбраны по принципу отсутствия амбиций стать королевой. Они просто любили секс, как любил его Астан, и не строили планов по покорению каменного сердца суверена. Именно такое мнение о его равнодушии бытовало среди романтично настроенных девиц, которые изо всех сил старались привлечь внимание крылатого кота. Мало кто знал, что сердце стало таким, после того, как его половину забрала с собой дикая чёрная пантера, которую король так и не смог приручить.

В этом всецело была его вина, Астан это понимал и не мог себя простить. Он помнил, какой ласковой бывала она даже после того, как он всё испортил своими изменами. Например, в тот день, когда они только прибыли в Ульт.

Как мог король допустить кого-то в свою постель, если он помнил, как на его крыле спала Селена, и как сладко спалось и ему самому рядом с ней?

В изнеможении Астан сделал последний удар и уселся на пол. Костяшки сильно кровоточили. Кажется, он перестарался сегодня, а значит нужно идти к придворному лекарю. Можно было его, конечно, вызвать, но король любил сам заходить к этому орлу.

– Здравствуй, Франк! Снова для тебя работа есть! – вошёл во владения лекаря Астан.

– Ваше Величество! Вы опять?! Прошлые раны только зажили! Если себя не щадите, то хотя бы меня пожалейте! Мне, как врачу, больно на это смотреть!

– Закаляй волю. Поедешь скоро со мной в Эстардию.

Лекарь поджал губы и уставился, не мигая, на короля. По всему было видно, что у него есть что сказать, но статус и воспитание не позволяют это сделать.

– Говори, – повелел Астан, а Франк продолжил разматывать окровавленные повязки на кулаках монарха.

– Я не понимаю.

– Чего не понимаешь?

– Вы уже дважды дрались, чтоб вернуть её. Я бы понял, если бы Селене это было нужно!

Астан всё же не смог сдержать рычание, зародившееся в груди.

– Простите… но я солидарен с вашей мамой.

‐ И часто вы обсуждаете мою личную жизнь? – опасно сузил глаза монарх, но Франк держался молодцом.

‐ Она переживает. И у неё не много друзей, тем более верных, можно сказать, что я – единственный, с кем можно поделиться. Каждый раз Вас, Ваше величество, приходится по частям сшивать и кости складывать!

‐ Может мне всё же повезёт в этот раз, и я смогу победить Дуэйна. Или он меня убьёт. Цссс! – в этот момент лекарь поливал руку Астана пекучим раствором, от чего пациент дернулся и защипел.

‐ Смею напомнить, Ваше величество, что Вы – король, на Вас ответственность как минимум за целый народ, а то, может быть, и за два, если вспомнить, кто Ваш отец! И Вы не можете позволить себе умереть, не оставив потомства!

Астан сцепил зубы и прикрыл глаза. Лишь бы удержаться от оборота! Эти слова уже набили ему аскому – так часто он слышал их от матери и других советников! Он был в расцвете своих сил, но годы неумолимо шли. Прошло почти пятнадцать лет после ухода Селены, а он грезил лишь ею.

‐ Всё, Ваше величество. Как лекарь, советую пока воздержаться от тренировок, но понимаю, что завтра опять Вас увижу, – горестно заключил Франк.

‐ Тогда до завтра! И благодарю! – и Астан ушёл во дворец, чтоб вершить государственные дела, пока не отбыл за своей женой в королевство кошачьих – Эстардию.

Конец ознакомительного фрагментаОзнакомительный фрагмент является обязательным элементом каждой книги. Если книга бесплатна – то читатель его не увидит. Если книга платная, либо станет платной в будущем, то в данном месте читатель получит предложение оплатить доступ к остальному тексту.Выбирайте место для окончания ознакомительного фрагмента вдумчиво. Правильное позиционирование способно в разы увеличить количество продаж. Ищите точку наивысшего эмоционального накала.В англоязычной литературе такой прием называется Клиффхэнгер (англ. cliffhanger, букв. «висящий над обрывом») – идиома, означающая захватывающий сюжетный поворот с неопределённым исходом, задуманный так, чтобы зацепить читателя и заставить его волноваться в ожидании развязки. Например, в кульминационной битве злодей спихнул героя с обрыва, и тот висит, из последних сил цепляясь за край. «А-а-а, что же будет?»

Глава 1

Селена укладывала младших детей, рассказывая им сказки, когда её тонкое обоняние уловило родной аромат, от которого сразу заколотилось сердце. Хорошо, что малыши уже засыпали и не вскинулись встречать родного папу, несколько дней без которого показались им пустыми и безрадостными.

Когда котята синхронно засопели, лёжа в своих кроватках, искусстно выстроганных отцовской рукой из дерева, Сель поднялась из кресла и оглядела себя в зеркале. Годы, прожитые в любви и счастье, только украсили её, и теперь в отражении она видела не юную дерзкую пантеру, красивую, но временами неуверенную в себе, а обольстительную шикарную женщину, жену лучшего из мужчин, самую желанную и обласканную.

Кошка одёрнула корсет, поправила декольте и распустила волосы. Она безумно скучала по Дуэйну. А ещё беспокоилась, что он задержался дольше обычного на своей службе, отказаться от которой он не мог, так как сам король Эдвард не приказывал, но просил. А королям, как известно, не отказывают. Хотя у Сели как раз был в этом опыт. Она вздохнула из-за некстати всплывших воспоминаний.

Отчаянный взгляд Астана в их последнюю встречу долго не шёл у неё из головы. Он действительно готов был биться насмерть, и делал это уже дважды. Но, благо, что Дуэйн всё же смог вывести сумасшедшего короля Асвантии из игры, и, конечно, пощадил его. Но каждый бой уже давался Дуэйну непросто. Судя по несколько изменившейся фигуре, крылатый оборотень долго и упорно тренировался. А Дуэйн был, как не крути, старше его, уставал быстрее, и лишь благодаря опыту мог победить.

Селена всё чаще ловила себя на мысли, что скоро истекает пять лет с последнего тайного боя (из-за статуса соперников король Эдвард позволил только таким образом решать спор – в закрытом зале в одном из его дворцов). Ей было страшно, что король орлов снова явится по её душу, хотя… вероятнее всего, его интересовало тело. И Сель уже жалела, что не попрощалась с ним и со своей невинностью заодно, чтоб он о ней сразу же забыл. А теперь Дуэйну каждый раз приходилось отбиваться, чтоб сохранить семью. Нет, конечно, пантера бы не ушла с Астаном, но проблем было бы много. Король был вправе её забрать силой. Да и рвал он Дуэйна остервенело, поэтому Сель боялась, что однажды муж просто не справится…

Но она как всегда спрятала свои опасения глубоко внутри и вышла навстречу любимому с соблазнительной улыбкой на губах. Мастер Дуглас шёл в одних просторных брюках по коридору в направлении детской, а, когда из комнаты вышла Сель, то сразу подхватил ей под бёдра и прижал к стене.

– Как я соскучился по тебе!.. – он вдохнул аромат её кожи и утробно зарычал.

– Тише! Разбудишь малышню и плакали твои на меня планы! – усмехнулась пантера.

– Я сегодня не буду тихим… Идём в сад!

Сад был по другую сторону от окон детских комнат, а супруги берегли детскую психику и старались свои брачные игры прятать ото всех. Прислуга приходила по утрам из соседней деревни, поэтому никто не мог помешать двум изголодавшимся возлюбленным насытиться друг другом.

Дуэйн забросил на плечо жену и уверенным шагом направился на улицу, пока она пыталась унять смех. Не взирая на то, что пантера и леопард почти не расставались все пятнадцать лет, огонь между ними не угасал. И даже возраст мастера Дугласа будто остановился на той отметке, когда он стал первым и единственным мужчиной для Селены. Он был всё так же хорош и силён, а ещё безумно горяч, когда находился рядом с ней.

– Моя кошечка, я думал с ума сойду… – шептал он, покрывая поцелуями шею и видимую в вырезе платья часть груди.

Сель знала, что сначала у них будет быстрое, но страстное соитие, потому как жажда обоих не оставляла другого варианта. И среди благоухания трав и тихого шелеста листвы на летнем ветру, Дуэйн прижал к стволу дерева любимую жену и задрал подол её платья. Селена обвила плечи оборотня и обняла его торс своими ногами, открывая ему доступ в себя. Леопард задохнулся от восторга, когда вошёл в свою чувственную и всегда готовую его принять самочку. Не смотря на роды троих детей, тело Сели было как у юной девушки, и Дуэйн чувствовал всю ту же тесноту и упругость её лона. Он рычал, брал её как одержимый, целовал мягкие губы, на которых сохранился вкус какой-то сладкой ягоды, а потом оторвался от них и впился в метку, доводя до исступления и жену, и себя.

– Любимый, ты чуть дерево не сломал. Дети бы озадачились, – гладила мужа по влажному затылку Сель, которая сама задыхалась от счастья и отголосков наслаждения, блуждающих по телу.

А он крепко держал её за стройную талию и упирался лбом ей плечо, приходя в себя после первого после долгой разлуки секса.

– Лишь бы тебе не навредил, – всё же поднял он к ней свои пьяные от любовных гормонов глаза.

– Ты же помнишь, я выносливая. Я тебя люблю, Дуэйн Дуглас.

– Барон Дуэйн Дуглас, – усмехнулся он в губы своей невероятной жены.

– Что?! Мы теперь аристократия? – сказала громче, чем сама того желала, Сель.

– Король Эдвард сказал, что биться королю и простолюдину как-то вульгарно и грозился меня даже в графы пожаловать.

Селена промолчала, услышав то, чего так отчаянно боялась.

– То есть Эдвард уже уверен, что Астан снова?.. – она не договорила, нахмурившись.

– А ты считаешь иначе? Он будет сюда таскаться до скончания жизни, но я каждый раз буду ему давать хорошего пенделя под его королевский зад. Пока жив…

– Как мне остановить это безумие, Дуэйн?! – простонала Сель, обнимая мужа за шею.

– Это моё дело. Так заведено среди самцов – отстаивать право на своих самок.

– Меряться причандалами и даже не спрашивать женщин, – зло произнесла кошка.

– Спрошу тогда: ты хотела бы победы Астана?

– Что?! Ты с ума сошёл?! – толкнула в грудь улыбающегося леопарда Сель.

– Значит нет? Но, в общем-то, и без разницы, я всё равно никому тебя не отдам, – и мужчина привлёк к губам свою любимую, которая вскоре забыла свой воинственный настрой и опять плавилась от жара его тела и ласковых рук, – все перья этому монарху выщипаю и хвост оторву, но ты как была моей, так и останешься…

Теперь мастер любил свою самку долго, чередуя и совмещая нежность и страсть.

Глава 2

Острый коготь оборвал шнуровку корсета, а пальцы сразу же потянули его вниз. Грудь Селены стала более объёмной по сравнению с юными годами, да и бёдра стали более округлыми, что безумно нравилось её мужу. Он сел на лавочку, установленную прямо в саду, а его пантера забралась на него сверху, страстно целуя его губы, пока мастер чувственными пальцами касался её кожи. В тот момент он очень жалел, что у него всего две руки, и он не мог одновременно и касаться её полной груди, и гладить упругие круглые ягодицы. Поэтому леопард справлялся как мог, стараясь не обделить ни один участок вожделенного тела.

– Любимый, ааа… – Сель шумно дышала, когда губы барона Дуэйна взяли в плен её грудь.

Он перекатывал сосок, лаская его языком и посасывая, а ладонями скользил по гладким бёдрам, восхищаясь идеальной красотой своей жены. Она всегда была для него самой лучшей, даже, когда тяжело переваливалась с ноги на ногу как утка, пока носила под сердцем их близнецов. Даже, когда не успевала привести себя в порядок, умаявшись с неугомонными котятами. Он, конечно, старался делить с любимой заботу о детях пополам, но его службу и преподавание никто не отменял, а Сель упрямо не хотела просить помощи со стороны, стараясь доказать, наверное, в первую очередь себе, что справится со всем. И справлялась, правда уставала, валясь с ног. И, когда Дуэйн возвращался из комнаты старшей дочери, прочитав ей на ночь сказки, а Сель засыпала на кровати, забыв зашнуровать сорочку после кормления близнецов, он не мог налюбоваться своей пантерой.

И часто ему приходилось сдерживать свою животную похоть, давая возможность жене просто поспать. Но неугомонная кошка чувствовала его настроение и просыпалась, когда дрожащими пальцами мастер пытался прикрыть её пышную грудь, провоцирующую его на подвиги, и зашнуровать ворот рубахи.

В памяти барона Дугласа всплыл случай, когда он всё же не совладал с собой и охватил двумя руками поначалу мягкие полушария опустошённой до дна груди. Близнецы, как и полагалось оборотням, отличались отменным аппетитом, у Сели хватало для них молока, но они выпивали всегда её полностью. Дуэйн стал мять грудь возлюбленной, наваливаясь на неё сверху и шепча о том, что ей даже ничего делать не нужно, а просто расслабиться, чтоб он доставил удовольствие и ей, и себе. Тогда он почувствовал, как грудь стала более упругой. Кошка хотела его так же сильно, как и прежде, но согласилась на его предложение, потому что игривое потомство вытягивало почти все силы. Поэтому она отдалась в руки мужа, откинувшись на подушках. Мастер погрузил в неё пальцы, чувствуя как в груди зарождается вибрация от удовольствия, потому что его самочка была всегда готова для него. Дуэйн продолжил гладить промежность Селены и стал целовать открытую для его ласк грудь. И тут струя сладкого молока выстрелила прямо в его глаз! А Сель задрожала от яркого оргазма, даже не заметив этого курьёза.

Теперь такого не случалось, ведь пантера давно отлучила от груди малышню, но барон Дуглас очень надеялся, что вскоре Сель снова начнёт толстеть, а потом их дом опять будет наполнен мурчанием маленького котёнка.

Он разорвал платье в клочья, чтоб не мешалось между ними.

– Эй, это было моё любимое! – возмутилась пантера между стонами и влажными хлюпающими звуками, когда муж погружал в неё свои пальцы.

– Я давно не видел тебя голой, – прохрипел он ей в ухо, и это было правдой.

Времени друг на друга было мало, да и дети постоянно вертелись рядом. Поэтому их секс был в основном быстрый, хотя дарил такое же острое удовольствие, как и прежде. Но зачастую, супруги даже не полностью раздевались, набрасываясь друг на друга голодными зверями.

Наконец-то, в эту ночь они были кожа к коже, тела сплетались воедино, а души пели от счастья, что они всё же вместе, хотя этому было столько препятствий! Дуэйн сжал ладонями ягодицы и приподнял Сель, насаживая на себя и смешивая воедино два шумных выдоха.

– Как же хорошо, – прикрыла глаза кошка, наслаждаясь ощущением наполненности и единения.

Муж покрывал поцелуями её плечи, шею и ключицы, иногда покусывая, а она обняла руками его твёрдые плечи и стала двигаться, отталкиваясь ногами от лавки. Медленно и чувственно, чтоб каждая клеточка тела пела оду их близости. Сердце сбивалось с ритма, а то и вовсе билось где-то в горле от понимания, что их двоих одинаково накрывает волной блаженства от того, что они вместе, они есть друг у друга.

Движения становились быстрее, Сель выгнулась, подставляя ласкам грудь, а Дуэйн глухо рычал, сходя с ума от своей пары. Когда наслаждение было совсем рядом, оборотень впился жадным поцелуем в припухшие сладкие губы и взялся руками за бёдра Селены, чтоб ускорить ритм. Безудержная волна удовольствия заставила их одновременно дрожать и зарезонировать, усиливая и продолжая ощущения.

– Ты – моя жизнь, Сель… Моё всё… – шептал между лёгкими поцелуями леопард, а кошка жмурилась и растекалась воском, растопленным пламенем.

Они сидели ещё какое-то время, не размыкая рук, он в ней – момент, когда две половины, наконец-то, чувствуют себя единым целым. Но вскоре Сель вскинула голову и прислушалась:

– Дети просыпаются, пойду проверю.

– Я сам, иди в нашу спальню, – ответил барон Дуглас, нехотя отпуская супругу.

Сель встала на ноги и с особым удовольствием почувствовала, как по внутренней части бедра потекло тёплое вязкое семя. А Дуэйн в это время окатил себя водой из колодца, который был там же в саду, и поспешил бегом к детям. Пантера в который раз подумала, что более чуткого отца сложно было бы представить, и она всё же правильно поступила, отпустив свою обиду и став парой этому оборотню.

И в тот же момент заныла её первая метка, поставленная Астаном в первую ночь после церемонии. Всегда так было, когда Сель думала об отце своих детей, восхищалась им и внутренне ловила себя на том, что без ума в него влюблена, то первая метка напоминала о себе глухой болью, как старая глубокая рана.

"О чём он думает, снова и снова приезжая сюда? Зачем?" – думала кошка об Астане, заходя в дом. За дверью детской тихо пел колыбельную малышам Дуэйн, старшая дочка крепко спала в соседней спальне. А баронесса Дуглас прошла в конец коридора, чтоб войти в их с мужем покои.

Глава 3

Сель открыла глаза и резко села в постели. Судя по тому, что солнце уже не заглядывало в окно, было далеко за полдень! Хороша жена! Дуэйн после службы отдохнуть даже не успел, а она проспала уже полдня. Она быстро искупалась, чтоб освежить тело после ночного марафона, и поспешила на нижние этажи, где должны были проводить время дети. Но их голосов почему-то не было слышно, лишь разговоры прислуги доносились из комнат.

– Доброе утро, Мари! А барон Дуглас здесь не проходил? – спросила Селена у встретившейся ей горничной, но та лишь покачала головой.

Поиски продолжились и во дворе. Внутри пантеры заворочалось непонимание и даже беспокойство. Куда они могли исчезнуть, не сказав ей? Но совсем скоро ответ на её вопрос был получен: по аллее к их поместью мчалась целая стая оборотней, поднимая клубы пыли от своего галопа. Кошка сложила руки под грудью, улыбаясь увиденной картине. Дуэйн резвился с детьми, словно ему совсем не нужно было отдыхать. Но Сель ведь знала, что это не так…

– Доброе утро, семья! – наконец-то крикнула она, устав ждать, что на неё наконец-то обратят внимание.

– Так ведь день уже, мама! – резонно заметила старшая дочь Лисса, пока близнецы еще атаковали отца, прыгая на него с двух сторон.

– Ну, в общем, да. Вы завтракали?

– Даааа! Кролики такие вкусные! – заявил младший сын Артур, болтаясь на могучей шее Дуэйна.

– Так, дикое племя, а обед у нас будет цивилизованным! – засмеялась Сель, помогая мужу и подхватывая на руки Киллиана, который сдаваться не желал, – привет, милый!

Супруги нежно поцеловались в губы, и от Сели не укрылся довольный вид Дуэйна – он наслаждался каждой минутой с семьёй. От того, что их идиллию может разрушить один помешанный на ней оборотень, запекло в груди.

– Что? – леопард заметил перемену в настроении жены.

Она помотала головой и махнула рукой, но знала, что он непременно опять спросит её, но уже не при детях. Сель уже пятнадцать лет не могла принять эту дикость, которую мужчины, почему-то, считали нормой.

Обед прошёл в поместье новоиспечённых баронов Дугласов, а вот ужинать все отправились к бабушке Маргарите и дедушке Рональду. Баронесса Стоун как всегда была наготове, застать врасплох её ещё ни разу не удалось. Иногда складывалось такое впечатление, что с момента появления у неё внуков, она каждый ужин велела готовить праздничным и на целую ораву оборотней. Пока дети с удовольствием поглощали вкусности, которые было им позволено есть только в доме Стоунов, Сель с матерью негромко переговаривались о всяких женских мелочах. За время материнства пантера немного отринула воинственность и стала более осведомлённой в том, что обычно интересовало простых оборотниц.

Школа Селены продолжала принимать юных оборотней со всей Эстардии, штат преподавателей проходил строгий отбор у самой оборотницы, но ей, как бы она не хотела, не хватало времени на полноценное участие в процессе в качестве учителя. Иногда Сель проводила семинары и тренировки, но ей хотелось большего. Только Маргарита упорно не соглашалась сидеть с внуками ради занятий дочери.

– Нет! Для того, чтоб дать вам возможность ещё детей рожать – я согласна. А школа твоя и без тебя прекрасно существует! – заявляла баронесса Стоун.

Сель вздыхала, злилась, но понимала, что заставить родительницу переменить свои убеждения, она не может. И оставалось лишь ждать, когда младшие Артур и Киллиан дорастут до того возраста, когда им можно будет самим посещать занятия. Оставалось продержаться полгода.

А на балконе, куда Рональд и Дуэйн вышли отдохнуть якобы от детской трескотни, шёл совсем другой разговор.

– Всё чаще стали вылазки. Они прощупывают, насколько мы готовы, – говорил барон Дуглас, глядя вдаль, туда, где находились леса, смежные с царством Чёрных Псов.

– Эдвард понимает всю опасность. Об одном переживает, что уже стар…

– А сын? – повернулся к свёкору леопард.

– Максимилиан? Он дрожит от одной мысли, что скоро могут наступить беспокойные времена, – скривился Рональд.

– То есть преемника нет, если вдруг что?.. – брови Дуэйна сошлись на переносице.

Было плохой новостью то, что у королевства не было надёжной опоры. Эдвард был хитрым и смелым правителем, но возраст давал о себе знать – он часто болел. Возможно псы ждали именно его кончины, чтоб ворваться в осиротевшую Эстардию.

– Есть. Но тебе это не понравится, – загадочно ответил барон Стоун.

***

– Сын! – воскликнул король Эдвард, обнимая старшего сына, – как я рад тебя видеть!

Астан знал, что это правда. Он всегда чувствовал заботу и любовь отца, хотя и рос бастардом, которого королева и наследный принц ни во что не ставили и демонстрировали это всеми способами. Но Эдвард напротив всячески подчёркивал своё родство с крылатым оборотнем. Король Асвантии прибыл на несколько месяцев раньше намеченного срока, потому как получил срочное послание от отца с просьбой прилететь в Эстардию.

– И я рад, отец! Что случилось?

Астан видел в глазах старого короля тревогу и какую-то мрачную решимость. Они прошли к расставленным у камина креслам, и сели напротив друг друга.

– Ты знаешь, мой мальчик, что я воспитывал тебя принцем.

– Да, это так, – подтвердил Астан.

На самом деле Эдвард уделял много времени обучению Астана, помимо этикета, военного дела и разных наук, королевский сын ещё был осведомлён и в делах политических. Поэтому принять бразды правления у Патрисии ему не составило труда – отец позаботился об этом.

– Я не для орлов тебя готовил, – сказал старый оборотень и поджал губы, ожидая реакции сына.

– Не понял… – Астан лукавил, но надеялся, что всё же ошибался в своих предположениях.

– Когда родился твой брат, я ещё тешил себя надеждой, что каждый из вас станет достойным правителем. Но… время шло, и я понял, что Максимилиану это не по силам… – Эдвард развёл руками.

– Я тоже не сразу за ум взялся, – старался оспорить уже принятое королём решение Астан, – вспомни, что я творил! До сих пор расквитаться не могу!

– Сын, думаю, что о сердечных муках придётся позабыть, по крайней мере на какое-то время, – король Эстардии даже не сомневался в том, что речь идёт о Селене, – Мне нужен ты, как наследник, и Дуэйн, как военная единица. Он талантлив в том, что касается войны. А она скоро…

– Как ты представляешь себе? Королева Морисса этого не допустит, начнётся бунт и междоусобица. Максимилиану, может, и не нужен трон, а как насчёт его матери?

– Его мать я беру на себя, – мрачно ответил Эдвард, – как видишь, я тоже много наворотил…

Глава 4

Королю Эдварду не здоровилось уже давно, он чувствовал, что слабеет с каждым днём и старался как можно скорее уладить всё, что можно было. Он с утра до ночи проводил встречи и совещания, но вот наследного принца Максимилиана – единственного, кто мог претендовать на престол Эстардии – он почему-то не приглашал. Принцу это, в общем, никак не мешало, и он занимался своими обычными делами – развлекался и отдыхал от развлечений, а вот его мать выходила из себя. Было такое ощущение, что её дражайший супруг не собирается передавать корону её чаду.

Сколько мучений и унижений ей пришлось пережить, чтоб взойти на престол, а потом ещё и укротить этого бешеного кота. Это сейчас он стар и слаб, а в былые годы лез под юбку к каждой встречной. Но Морисса сумела его впечатлить настолько, что он даже согласился отдать престол младшему сыну… Это она раньше так думала, наивно полагая, что всё это Эдвард делал ведомый своей к супруге страстью. А оказалось, этот хитрозадый хищник просто знал, что Астан унаследует другой трон. Ладно, оборотнице было плевать на Асвантию, лишь бы её планы на трон королевства кошачьих не были нарушены.

Но последние события показывали, что происходит что-то не то. Старый король уже слег и из своих покоев не выходил. Он хрипел и кашлял, поэтому Морисса съехала в другие, чтоб болезнь супруга не мешала ей спать. И он, пользуясь этим, стал устраивать свои сборища прямо в королевской спальне.

Дуэйн Дуглас, Рональд Стоун ещё могли в понимании королевы участвовать в обсуждениях дел её страны. Но что здесь делал примчавшийся из Эстардии Астан? Эти трое не вылезали от Эдварда, а вот её – супругу короля – перестали пускать к мужу, объясняя тем, что ему особенно нездоровится.

‐ Что ты сидишь?! Пойди к отцу! – сорвалась она на сыне, который безмятежно поедал десерт с пышной кремовой шапочкой.

‐ Но ведь тебя не пустили! И меня значит не пустят, – ничуть не обидевшись на повышенный тон, ответил Максимилиан.

‐ Тебе скоро предстоит стать королём! А что ты знаешь об этом?!

‐ У меня есть ты, мама, – пожал плечами оборотень, – ты знаешь всё и всегда.

‐ А когда меня не станет?! Ты – наследник престола! Единственный! – выходила из себя оборотница.

‐ Твоими стараниями же. Мог всю эту дребедень на себя взять Астан.

‐ Ты тупица совсем?! Стать королём – дребедень?! И ничего от меня не зависело! Астану уже по рождению полагался другой трон!

‐ А, ну да. Наверное… – Максимилиан продолжил вылизывать креманку, но спустя секунду она улетела в стену и разбилась, – ты чего творишь?!

‐ Я тебя оберегала всю жизнь… Это было моей ошибкой! Ты стал ничтожеством! – прорычала Морисса, опустив голову вниз.

‐ Осторожно, мама. Иначе я тоже могу выйти из себя! – сверкнул острыми клыками принц.

‐ Ты… угрожаешь… мне?.. – мать была недалека от оборота, но в дверь кабинета постучали, и ей пришлось прийти в себя и ответить, – Войдите!

В открытую дверь вошёл один из многочисленных слуг и сказал:

‐ Ваше Величество, Ваше Высочество… Его Величество Эдвард хочет видеть вас обоих. Просил пригласить вас немедленно в покои.

Морисса бросила быстрый взгляд на сына и выдохнула. Поздно было воспитывать взрослого оборотня, которого сама испортила. Да, она знала, что сама не допускала короля к воспитанию и закатывала ему грандиозные истерики, за которые приходилось просить прощение в постели. Но ведь это она делала для того, чтоб сын был предан ей одной, а не этой гулящей рухляди, что ждала теперь смертного часа и, кажется, дождалась.

Королева скорбно прикрыла глаза и вышла вперёд. За ней последовал хмурый Максимилиан, которому хотелось домой к жене и детям, а не вот это всё. Они проследовали молчаливой процессией по коридорам дворца и вошли в покои Эдварда. Слуга остался за дверью.

– Можешь идти, Нико, – отпустил слабым сиплым голосом второго слугу король и зашёлся лающим кашлем.

Морисса проследила за удаляющимся оборотнем и, когда за ним закрылась дверь, подошла ближе к мужу, чтоб сказать:

– Наконец-то соизволил нас позвать? Ты никак в пса превращаешься? Лаешь на весь дворец…

Эдвард возмущённо посмотрел на неё, но ответить ничего не смог из-за очередного приступа.

– Мама! – такой шутке возмутился даже равнодушный ко всему Максимилиан.

Морисса только хмыкнула и продолжила, наморщив нос:

– Фу! Эти твои помощники и байстрюк вообще отсюда не выходили? Запах, будто они тут живут безвылазно.

Эдвард хрипел и хмуро смотрел на королеву из-под густых бровей.

– Как мне жаль, дорогой супруг, что всё сложилось так… Ты ведь мог погибнуть раньше в какой-нибудь битве, поперхнуться косточкой на какой-то пирушке, свалиться с лестницы у очередной любовницы… Но ты никак не хотел упрощать мне жизнь.

– Что ты несёшь, дура неблагодарная?! Я подарил тебе корону! Я вытащил тебя из грязи! – хрипел старый король, стараясь подняться на локтях, но сил даже на это ему не хватало, и он дрожал всем телом.

– Вот как?! Какое одолжение! – приторно засмеялась королева, продолжая расхаживать по комнате туда-сюда, только хвостом не била и спину не выгибала, – а я тебе сына родила! А что взамен?! Измены?!

– Можно я с отцом поговорю и пойду? – вклинился в разговор принц.

– Ты знала, за кого выходишь замуж! Тебе нужна была корона… – Эдвард опять зашёлся кашлем, и упал на подушки, – а мне покорная жена… Мы ведь… мы всё обсудили!

Морисса хищно заулыбалась и подошла ближе, склонившись над постелью мужа:

– Дааа… и ты её получил. Моя ненависть к тебе не мешала быть хорошей супругой, правда?

– Ты была отвратительной женой, Морисса, – прошипел король, – как и я плохим мужем. Но я хотел, чтоб мы простили друг друга перед моим уходом. Морисса…

– Что?! – взвилась оборотница, – простить?! Нет, мой дорогой! У меня есть кое-что получше!

– Мама, дай я с отцом попрощаюсь и пойду, – Максимилиану не терпелось поскорее убраться из этой комнаты, подальше от скандала и проблем.

Королева выпрямилась и, немного подумав, отступила. Эдвард проводил её внимательным взглядом, а потом посмотрел на подошедшего сына.

– Сын… Прости, что не боролся за тебя.

Максимилиан как-то понимающе усмехнулся, но махнул рукой.

– На тебя мне обижаться не за что, отец, – он взял родителя за слабеющую ладонь, – я буду помнить о тебе хорошее.

Эдвард издал какой-то подозрительный звук, похожий на всхлип.

– Небесные странники! – взвыла Морисса, – иди, свой сыновий долг считай выполненным.

Она буквально вытолкала принца за дверь и повернулась к королю, хищно раздувая ноздри.

– А теперь будем прощаться мы с тобой, мой дорогой… Думаешь, я не знаю, куда исчез тот единственный мужчина, который любил меня и не побоялся твоего гнева? – оборотница источала флюиды ярости, вспоминая свой неудавшийся роман – короткий, но запомнившийся на всю жизнь.

– Не знаешь, Мори… – тихо сказал Эдвард.

– Ты убил его!

– Нет, дал денег и он… – Эдвард опять захрипел, – и он был им несказанно рад. И умчался к орлам от твоей любви.

– Ты лжёшь!

– Нет, моя королева… Не на смертном одре, – с лёгкой улыбкой ответил король, спокойно следя за гримассой на лице некогда красивой оборотницы.

– Что-то ты сильно радостный для умирающего! Хочешь кое-что испортит твоё настроение? – она победно улыбнулась, – нравится тебе запах твоего парфюма? Это же я для тебя составила, помнишь?

Не дожидаясь ответа, Морисса продолжила – ей не терпелось стать вдовствующей королевой.

– Так вот, он тебя и убил. Медленно, день за днём выжигал твои лёгкие… Как тебе? И вот ты хрипишь, встать уже не можешь. Но так и быть – буду милосердной, закончу твои мучения, Эдвард. Напоследок ты должен хорошо пахнуть, а не как грязный носок…

Она достала из тумбы флакон и щедро полила королю на грудь.

– Как ты могла, Морисса?! – Эдвард пытался встать, но не мог.

Он прерывисто дышал, закрывал нос рукавом сорочки, но это не спасало. Король хрипел всё сильнее и давился кашлем.

– Это тебе за мою загубленную молодость. Отправлю твоей Патрисии такой же флакончик в память о тебе, – прошипела кошка в лицо умирающему мужу.

И вот король затих, откинувшись на подушках и закатив глаза.

Глава 5

В предвкушении исполнения давней мечты – мучительной смерти Эдварда – Морисса даже закусила губу и поднялась на носочки. "Неужели он, наконец-то, издох?" – в её голове стучала лишь одна мысль.

Она не приближалась к телу супруга ближе положенного… Ведь состав этой дозы отравы был концентрированным, а навредить своему здоровью королева не хотела. Она хотела жить долго и счастливо. Наконец-то, без его идиотских шуточек и балахманности. Она будет править Эстардией! Да, пускай Максимилиан будет фиктивным королём, а на самом деле вершить судьбы всех жителей королевства будет она – девочка из бедной дворянской семьи…

Морисса задохнулась от счастья и отвернулась от кровати, где лежал, некрасиво закатив глаза и высунув язык, Эдвард. Он и в смерти не смог отличиться утончённостью и уйти красиво. Королева поправила себе прическу, постояла несколько секунд, настраиваясь на нужный лад, и тихо всхлипнула, войдя в образ убитой горем вдовой, чтоб выйти из комнаты и объявить о смерти короля.

– Не плачь, кисонька. Я тебя не оставлю! – громыхнул сзади знакомый голос, а после разразился смехом, а Мориса вскрикнула и бросилась к двери.

Там она оглянулась, неверяще уставившись на хохочущего покойника. Как же так?! Он же умер! Она его травила много лет! Медленно, терпеливо, каждый день, чтоб никто не догадался! Видела как он дряхлел и кашлял! А она пила укрепляющий отвар, хотя и не дышала постоянно ядом, избегая общества мужа, но всё же…

‐ Ты же!!. Как?!. – оборотница потеряла дар речи от страха и шока.

‐ Воскрес, увидев твои слёзки! Всё хорошо слышали признание в отравлении короля? – обратился к кому-то "покойник".

И тут из-за шторы, из-под кровати и из-за ширмы появились Астан, Рональд и Дуэйн. Как глупо попалась! Она ведь даже чуяла их запахи, но решила, что они только покинули комнату. Так глупо, могла ведь проверить комнату! Ослепла от ненависти и напряжения.

‐ Ваше Величество королева Морисса, Вы арестованы за попытку убийства Его Величества короля Эстардии Эдварда, – спокойно будничным тоном произнёс Рональд.

‐ Я пошутила! Я просто так мстила ему за загубленную жизнь! – нервно засмеялась оборотница, – Жестокая шутка, да! Но убить?! Как вы могли такое подумать?!

– Детка, а мы доверчивые. Так что поздно. Мы искренне поверили в твою лютую ненависть ко мне и попытку убить меня. Как по мне, то ты перемудрила. Я бы сделал проще и быстрее. Ну да ладно! Не понимал женской логики и не буду пытаться! – Эдвард бодро сел в кровати, свесил ноги и пытался нащупать вслепую королевские тапки, – а к чёрту!

Он встал и босиком пошёл к графину с водой.

– Я так кашлял, что аж горло сорвал, – вздохнул он.

Астан молча наблюдал за мачехой, которая металась взглядом по присутствующим в комнате. Видимо истерично думала, к кому обратиться, чтоб разжалобить. Но придумать не смогла.

– Я в одном тебе благодарен, Морисса. Что ты не впутала в это дело сына, – эту фразу Эдвард произнёс серьёзно, глядя в глаза жене, а потом коротко бросил: – Уведите.

И Рональд Стоун с Дуэйном Дугласом увели королеву Эстардии – растерянную и тихую. Она не могла поверить, что ещё пару минут назад она не летела в пропасть, а была уверена в том, что счастье очень близко.

– Видишь как бывает, сын? За каждую ошибку нужно отвечать. Мне повезло, что яд в моём парфюме был выявлен. А могло того и не случиться. Я женился, потому что думал, что Мори удобная. А оно вон как…

– Поэтому я больше и не женюсь, – хмуро ответил Астан.

– У тебя была настоящая. Всё в лицо тебе говорила, что думала. А ты дураком в меня пошёл… – махнул рукой Эдвард, снова отпивая из стакана воду.

– Ты, кстати, почти холостой, как я понимаю? – лукаво улыбнулся король Асвантии, чтоб отвлечь отца от хмурых мыслей.

– А кстати, да… – смешно изогнул тот брови и задумался.

***

Барон Дуэйн Дуглас вернулся домой поздно вечером. Дети ещё не спали и с визгом запрыгнули отцу на шею. А ещё идеальной походкой подошла красавица-жена и поцеловала в щёку.

– Тяжёлый день? – спросила она, накрывая ему ужин.

– Очень. Наглядно увидел, что бывает, если неудачно жениться.

Селена приподняла брови, демонстрируя интерес.

– Королева Морисса арестована за попытку убийства мужа.

– Да ты что! – Сель так и села на стул, раскрыв рот от удивления, – а принц?

– Он не при чём. У меня вообще такое ощущение, что ему без разницы и трон, и Эстардия, лишь бы его не трогали.

– Мать не воспитала в нём мужчину и наследника. И, насколько знаю, с Эдвардом всё время скандалила, если тот пытался взяться за него, – сказала пантера, а Дуэйн кивнул.

– Ты поразительно осведомлена.

– Ты кое-что забыл, значит, о моём прошлом, – грустно улыбнулась Сель, – Эдвард мне пожизненный второй папочка – он сам так заявил.

– Да как же забыть? Не забыл. Астан здесь, – хмуро сказал оборотень, взяв бокал с вином и пригубив терпкую жидкость.

– Уже? – сердце кошки оборвалось от тревоги, – ещё ведь не подошёл срок!

– Ещё на бой не вызывал меня. Я так понимаю, что он по делам отца прибыл сюда.

Сразу несколько беспокойных новостей испортили до этого прекрасное настроение Селены. Она задумчиво засмотрелась в пустоту и не заметила, как её разглядывает муж. Он ревновал жену к её прошлому жутко. Конечно, он помнил, что она была вхожа в королевскую семью, что целых пять лет была невесткой Эдварда, а потому знала много того, о чём Дуэйн мог лишь догадываться. Но сейчас он думал не об этом, а о том, как часто вспоминает об Астане его благоверная? По старой привычке супруги контролировали свои эмоции, чтоб не волновать друг друга. С одной стороны это было хорошо и сглаживало многие углы, а с другой – оставляло после себя много вопросов об искренности.

– Сель, – тихо позвал пантеру муж и, увидев, как она поднимает на него вопросительный взгляд, продолжил: – я люблю тебя.

Селена ласково улыбнулась и пересела на колени супруга, потеревшись об его висок носом. Дети играли на коврике перед камином, а у них было несколько минут уютной нежности наедине друг с другом.

– И я тебя люблю, – оборотница переплела пальцы с мужем, а у того отлегло от сердца, ведь кошка открыла ему свои чувства, накрывая тёплой волной чистой любви.

Селена за всю их совместную жизнь не дала мужу ни одного повода усомниться в себе и своих чувствах, но чувство вины, так и не покинувшее Дуэйна ещё с тех времен, когда он едва не сломал её нежную душу, отравляло его изнутри, и он всё время боялся, что Сель тоже не забыла. А ещё он больше смерти боялся, что пантера узнает одну его тайну…

Глава 6

Дуэйн был очень зол. Судьба много раз выламывала ему конечности, вынуждая занять неудобную позицию, но это было уже чересчур. Наконец-то он удостоверился, что самые его плохие опасения оправдывались – преемник у Эдварда был. Даже не совсем преемник, ведь Астану не предлагалось стать королём Эстардии. Эдвард и его старший сын готовили исторический документ, который превращал оба королевства в части империи. И новое государство становилось самым крупным и по территории, и по населению, и по ресурсам. Нападение на Эстардию становилось нападением на всю империю, и тогда чёрным псам не позавидуешь. Да и Астан – не мягкотелый и равнодушный Максимилиан. Это было понятно по тому, как хватко он взялся за работу с отцом.

Дуэйну были открыты двери во дворец и в кабинет короля, ведь Эдвард уже давно тихой сапой впихнул его на должность главного в военной разведке. Такого хитрозадого монарха ещё надо было поискать, но барон Дуглас с ним сработался. А вот как сосуществовать с бывшим мужем Сели и вечным соперником Астаном? Худшая кара небесных странников – крылатый оборотень в короне императора.

Эту потрясающую новость сообщил Дуэйну друг и по совместительству тесть Рональд, когда однажды семейство Дугласов вновь прибыло в гости в имение Стоунов. Дуэйн надеялся, что накручивает себя и сгущает краски, и что Астан просто помогает отцу, пока тот львиную долю своего времени тратит на разбирательства с придворными. У Мориссы оказалось неожиданно много защитников, поэтому многие возмутились её арестом и начали никому не нужные телодвижения, пытаясь оправдать опальную королеву. Ещё отец и сын могли работать над заключением военного союза… Но сбылись самые нежелательные предположения.

А ещё подходило время очередного поединка. Астан пока молчал и ограничивался с Дуэйном деловым общением, лишь однажды спросил, как поживает Сель. И по тому, как блеснул его взгляд, барон Дуглас понял, что битве быть. А значит, нужно быть готовым.

‐ Ты давно знал? – спросил Дуэйн отца Селены.

‐ Давно. Но что бы это изменило, если бы я сразу сказал? Тем более Эдвард сказал держать язык за зубами.

Действительно, знание никак не помогло бы Дуэйну, ведь он даже уехать не мог, ведь на континенте было всего три государства: Эстардия, Асвантия и королевство чёрных псов ‐ Норл.

А добираться с детьми через океан к соседним странам было очень опасным предприятием. Поэтому да, оставалось лишь смириться и ждать милости от императора.

‐ О чём разговариваете? – подошла к мужчинам Селена, обняв мужа за талию.

‐ Как всегда о службе, – улыбнулся дочери Рональд и, взглянув на жену, которую облепили со всех сторон внуки, кивнул в её сторону, ‐ пойду спасать Маргариту и поиграю с сорванцами.

Когда Сель и Дуэйн остались наедине на широком балконе, кошка прижалась к нему и задрала голову, заглядывая мужу в лицо.

‐ Милый, всё в порядке? – спросила она, чувствуя под ладонями, как напряжённо поднимается грудь оборотня.

‐ Очень спорно…

‐ Что случилось?

‐ Астана скоро коронуют как императора.

Судя по тому, как расширились зрачки у пантеры, ее муж пришёл к выводу, что она тоже ничего не знала. Да, в общем, откуда? Ведь в основном она находилась дома с детьми, лишь иногда выбираясь в школу.

‐ Вот такие новости, любовь моя… – вздохнул оборотень и обнял жену, глядя на залитые луной пейзажи.

В тот вечер дети наотрез отказались возвращаться домой, а бабушка с дедушкой выступили с ними в единой коалиции. Поэтому супруги Дугласы не имели другого выхода, кроме как подчиниться большинству. Но в этом был и несомненный плюс. Маргарита и Рональд сами изъявили желание укладывать малышей, а значит у Сели и Дуэйна был вечер на двоих.

Они пожелали добрых снов старшей дочери, близнецам и пожелав удачи родителям, вышли на прогулку.

‐ Пробежимся по-звериному? – подмигнул Дуэйн.

‐ А почему бы и нет? – начала расшнуровывать корсет Селена.

Вскоре платье упало к её ногам, но она аккуратно подняла и сложила его в специальной пристройке к дому. Дуэйн тем временем расправился с рубашкой и брюками. Предвкушение так и бурлило в крови у обоих, и оборотни застыли друг напротив друга, взволнованно дыша. А потом кошка рванула в сторону леса, на ходу оборачиваясь в звериную форму. Дуэйн довольно заулыбался и покачал головой, в его жене по прежнему было полно юношеского задора, и она щедро насыщала им мужа. Леопард дал ей какое-то время форы, а потом лениво потянулся, разминая мышцы, и, спустя пару ударов сердца, в сторону тёмного частокола деревьев мчал огромный пятнистый хищник.

Им нужно было отвлечься от предчувствия беды, давившего на плечи и грудь. И лучше всего это делать именно так – мчаться навстречу ветру, обострив все инстинкты до предела, догнать неугомонную пантеру и долго и страстно доказывать ей, что никакие поединки не разлучат их. Таков был план бывшего наставника Селены, её единственного мужчины, и он методично его исплнял. След кошки улавливался всё сильнее, но просто догнать было неинтересно…

Сель сбавила скорость, когда перестала слышать позади погоню. Что ж, значит муж решил игру усложнить. Она довольно прищурила жёлтые глаза, бесшумно передвигаясь чёрной тенью среди тёмных стволов ночного леса. Где-то ухала ночная птица, из норы показался хомячок, но почуяв огромных хищников, поспешил обратно. Под землёй шуршало иголками семейство ежей. Это всё пантера слышала, а вот лучшего следопыта и разведчика она потеряла из виду. Чувства обострились до предела в ожидании нападения. И тогда она решила пойти ва-банк – обернулась в человеческую форму. И сразу где-то сбоку послышался сдавленный рык – охота окончена, хищник попался в силки.

А в следующий миг на неё бросился леопард, сбивая с ног и вжимая в землю, но к губам припал уже мужчина.

– Ты знаешь, как меня сбить с толку, да? Дикая моя… – Дуэйн прочертил языком влажную дорожку по шее жены.

Их обнажённые тела соприкасались и резонировали, как и пятнадцать лет назад – так же остро, горячо и чувственно. Каждый сантиметр кожи был изучен и обласкан за годы жизни вместе, но души продолжали трепетать в момент единения тел. И в эту ночь Селена задыхалась от радости, чувствуя как грохочет сердце мужа от её близости. Она любима! Как она могла когда-то не верить в это?! Как он мог игнорировать такое притяжение?..

Воспоминания о тяжёлом начале их отношений нет-нет, но царапали сердце пантеры. Но она простила, шагнула дальше, ведь без этого зеленоглазого великана не смогла бы жить. И никогда не жалела о том, что дала шанс им быть вместе. Хотя, если вспомнить, как этот шанс давался… Ведь её особо никто уже и не спрашивал. Пришёл и присвоил, зная наверняка, что всё равно дорог и любим.

А Дуэйн спустился поцелуями к животу любимой, подул в пупок, с улыбкой наблюдая мурашки на её коже, и затем продолжил путь, чтоб подарить жене яркое наслаждение, чтоб и думать не могла, что с кем-то может быть лучше. Даже, если этот "кто-то" – бывший муж и скоро станет императором. Грядущие перемены не давали покоя барону Дугласу, но стоны Селены, когда он поцеловал её в самом нежном месте, всё же отогнали тяжёлые мысли. Здесь были только двое – он и она.

Откровенные ласки мужа распалили пантеру и подвели к оргазму, но Дуэйн жестоко оборвал их у самой грани и в один рывок заполнил жену. Он любил её долго, глубоко, то разгоняясь, то замедляя толчки, когда понимал, что Сель уже на грани. Она кусалась и рычала, требуя разрядки, а он улыбался и любовался своей горячей красавицей. Барон Дуглас очень хотел снова увидеть, как круглеет Селена, нося в животе его дитёныша, но… Предвидя, что чёрные псы не успокоятся, понимал, что война и беременность – не лучшая комбинация.

Но этой ночью, судя по запаху, Селена не могла зачать, и муж, в конце-концов доведя её до пика удовольствия, излился в неё своим семенем под стон и рычание. Покрывая её плечи лёгкими поцелуями, прошептал:

– Только моя. Никому не отдам…

Глава 7

Следующим утром барон Дуэйн Дуглас в прекраснейшем настроении прибыл в управление разведки, где он был царь и бог. Он ждал в этот день несколько отчётов о ситуации в приграничных районах Эстардии, в которых участились случаи столкновения с небольшими группами чёрных псов. Но чего он никак не ожидал, так это того, что его будущий император заявится прямо в его кабинет с вопросом:

– Какие новости?

Дуэйн помолчал несколько секунд, стараясь подобрать цензурный ответ, и всё же смог:

– Ваше Величество, я жду известия с границы. Я бы сам прибыл во дворец с отчётом.

– Дуэйн, нас столько связывает, что я думаю, мы можем менее официально друг к другу обращаться. Я решил, что самому приехать – быстрее будет. Да и хотелось бы понимать, что происходило ранее…

Барон Дуглас был не согласен насчёт официального общения, ведь они друг другу не друзья, да и разница в статусах… Как военный, Дуэйн привык к субординации. Но спорить с королём не стал, а принялся ему показывать предыдущие донесения с границы, сразу показывая на карте, что и где случилось.

И в тот момент, когда оба оборотня были увлечены обсуждением слабых мест в обороне Эстардии, дверь в кабинет леопарда отворилась, и на пороге появилась сияющая улыбкой Сель. Тогда Дуэйн едва сдержал брань во второй раз. Она ничего не подозревала – это понятно, не могла предположить, что столкнётся на службе у мужа со своим первым супругом, но такое стечение обстоятельств… Пантера замерла в дверях, растерянно уставившись на Астана.

– Ваше Величество… – произнесла она, склонив голову.

А как ещё она могла поприветствовать помешанного на ней монарха другой страны, а в ближайшем будущем её властелина? От Дуэйна не могло укрыться, как бешено участился пульс Астана. Тот застыл, будто боялся пошевелиться, чтоб не сорваться.

– Простите, я помешала… Не буду отвлекать, – засуетилась на пороге Селена, а потом развернулась и вышла.

– С твоего позволения, Астан, – произнёс Дуэйн и догнал в коридоре разволновавшуюся кошку.

– Я не знала! Я бы в жизни не пришла! – стала она тихо говорить, когда супруг привлёк её к себе.

– Всё в порядке, милая, я знаю, – успокаивал её барон Дуглас, который чувствовал, что жене непросто далась встреча глаза в глаза с Астаном, и это его нервировало.

Будь Сель спокойна и холодна, то у леопарда было бы на душе легче. А взволнованность жены вызывала в нём ревность, которую он с трудом, но подавлял.

– Я… хотела сделать тебе приятный сюрприз. Но не получилось, – поникла она, – ладно, я пойду.

– Как дети? – спросил он её, переводя тему.

– Ты же знаешь, они обожают гостить у бабушки. Вот пойду забирать и к нам. Ты сегодня поздно, как я понимаю? – указала она взглядом на дверь его кабинета.

– Не знаю. Может быть к ужину буду. Ещё в школу хотел заскочить…

Он уже передал все дела своему брату Эвану, но всё же иногда наведывался, чтоб узнать как дела в его детище.

– Мне тоже не помешало бы, – улыбнулась Селена.

Её преподавательская деятельность тоже свелась к минимуму, но не из-за поручений короля, а из-за детей и семьи. Но всё же пантера также старалась держать руку на пульсе.

– Я побежала. Люблю тебя, – она быстро поцеловала мужа, но тот властным движением привлёк её за затылок и сразу проник языком в её рот, целуя так, будто это лишь прелюдия.

– Постараюсь пораньше, – шепнул Дуэйн в губы своей кошке, наконец-то выпуская её из своего плена.

А всё это время Астан находился в кабинете, вцепившись в стол. Сель была так невыносимо хороша, казалось, что годы лишь совершенствуют её. Почти пять лет назад, во время последней встречи пантеры и крылатого оборотня, у неё с Дуэйном была лишь одна дочь, а теперь они были родителями троих котят. Близнецы хорошенько повлияли на фигуру пантеры, и от её бывшего мужа не укрылась округлость бёдер и объём в груди, который ничуть не скрывал корсет, а наоборот подчёркивал, приподнимая соблазнительные полушария. Король мученически вздохнул, прикрывая глаза.

Селена и так снилась ему почти каждую ночь, это было сумасшествием, наваждением, но таким приятным… Иногда Астану казалось, что реальность на самом деле является кошмаром, где он потерял пантеру и никак не мог её вернуть, а счастливые сны – его настоящая жизнь. По крайней мере ему так хотелось бы… Ведь во снах она была с ним, принимала его ласки и с благодарностью отвечала на них, обнимала и просто была рядом.

Король сделал глубокий вдох, стараясь вернуть спокойствие своей мятущейся душе. Но образ его красавицы, удивлённо распахнувшей свои золотые глаза, так и стоял перед ним. Вскоре в кабинет вернулся Дуэйн, от него отчётливо пахло Селеной. Как же! Он не мог не продемонстрировать, что чёрная пантера – его. Как ещё не набросился на неё прямо перед Астаном, чтоб продемонстрировать, что тот – третий лишний.

Астан и сам много раз задавал себе вопрос, а примет ли Селена результат поединка, когда он в конце-концов одолеет Дуэйна? И боялся на него ответить.

– Можем продолжать? – с вызовом во взгляде спросил барон Дуглас.

– Конечно, – слегка улыбнулся ему король.

Астан дожидался срока, а пока душевные страдания отодвигались на задний план. И оборотни вновь принялись за обсуждение стратегии обороны. И тут в дверь постучали, и зашёл дежурный, протягивая письмо:

– Ваше величество! Ваша милость! Донесение с границы.

Дуэйн моментально развернул бумагу, отпустив принёсшего её оборотня. Пробежал глазами и отдал Астану, ожидая, когда тот ознакомится с документом.

– Это дальше, чем было ранее, – поднял взгляд к собеседнику король.

– Да. Мы закрыли все бреши, а они всё равно откуда-то лезут, – метался по кабинету барон Дуглас.

– Тоннели? – прищурился Астан.

– Я думал над этим. Мы ищем. Пока безрезультатно.

– Я думаю, нам самим стоит взглянуть на местность, – сказал Астан, а Дуэйн кивнул.

Этим же вечером Селена взрывалась в спальне, уложив детей:

– Как это?! Дуэйн, я не понимаю! Ладно Астан совершенно без чувства самосохранения! Но ты же должен понимать, что в такое опасное путешествие не идут вдвоём начальник разведки и будущий император! Такое вообще было в истории?!

– Мы не девочки в рюшиках, а вполне себе способны за себя постоять, – вздыхал оборотень, оглушённый возмущением жены, которое она скрывать не стала сдерживать.

– Вы хуже! Вы как дети! – разъярённо тыкала пальцем в грудь мужу Селена, но тот резко утробно зарычал и в один рывок подмял её под себя.

– Вчера мало тебе было доказательств? Кажется, кто-то подзабыл, кто в доме самец… – зелёные глаза прожигали её взглядом.

– Дуэйн, не переводи тему! – пыталась возмутиться пантера, игнорируя серьёзный настрой барона, но буквально через несколько минут супружеская кровать отчаянно скрипела от сильных толчков.

А в королевском дворце в беспокойном сне метался будущий император. Но в этот раз ему снились не любовные игрища с Селеной, а жуткий мрачный кошмар, в котором он искал свою кошку среди холодного липкого тумана. Он звал пантеру, понимая, что она как никогда нуждается в его помощи, но никак не мог найти. И тут он увидел её на краю каменного выступа. Заплаканное лицо было испачкано кровью. Она оглянулась на Астана и шагнула в пропасть, а оборотень рванулся за ней. Он сложил крылья, чтоб догнать летящую вниз к смертоносным камням кошку, протягивал к ней руку. Казалось, что вот-вот дотянется…

Но он проснулся… Астан тяжело дышал, а вся постель была мокрой от пота и скомканной в узел. Не такое сновидение он ожидал увидеть, думая о соблазнительных изгибах тела Селены и о том, как она будет хороша, вынашивая его котёнка.

Как думаете, что кроме растерянности испытала Селена, увидев его?

Глава 8

Селена проводила мужа в рискованное путешествие неделю назад. Первые дни она сохраняла завидное спокойствие, ведь он не впервые делал вылазки в опасный приграничный лес. Но тогда с ним не было Астана…

Нет, пантера не считала, что её бывший муж способен на какую-то подлость. Он даже с ней был предельно честным, иногда настолько честным, что хотелось треснуть прямо в лоб, что однажды и произошло между ними. Но мужчины могли повздорить между собой, а остудить их пыл и разнять было некому.

С каждым днём волнение росло, и Сель с трудом находила в себе силы удерживать внимание на чём-то другом. Даже дети заметили, что мама стала более рассеянной и не с первого раза отвечала на их вопросы. Что уж говорить о Маргарите, приехавшей в гости к дочери и внукам.

– Милая, всё будет в порядке, вот увидишь!

– Смотря что ты имеешь в виду под словом "порядок"… – ответила матери пантера.

– Скоро вернутся и Дуэйн, и Астан, – баронесса Стоун внимательно следила за реакцией дочери.

– Будем надеяться, что целые и невредимые.

– Ты думала об Астане? – задала вопрос в лоб Маргарита.

– Конечно! Пять лет почти прошли, как я могу об этом не думать?! – заволновалась Селена, перебирая ягоды для пирога и избегая встречи со взглядом матери.

– Я не о том, дочь. Ты не жалела никогда, что ушла от него?

Пантера остановилась и всё же подняла глаза.

– Как я могу жалеть о том, что мне перестали изменять и мешать с грязью? – холодно спросила она.

– Ну с грязью он тебя не мешал, ты для него выше всех… – принялась рассуждать Маргарита.

– Мама, к чему этот разговор? У нас не было нормальной семьи. Да и я с детства была влюблена в Дуэйна.

– Так-то да. Но он тоже провинился. Но ты простила же его…

– Раз уж на то пошло, то вы с отцом не меньше виноваты. Одна я ни перед кем не провинилась. И давай оставим этот разговор, – резко выпалила Селена, принявшись что есть силы месить тесто.

Маргарита поджала губы, но продолжать не стала. По пантере было видно, что лучше её оставить в покое. И дело было не столько в том, что Маргарита затрагивала неприятные темы, а в том, что она была права. Селена думала об Астане. И это её злило и заставляло чувствовать себя предательницей.

После случайной встречи в кабинете Дуэйна Сель старалась н