Мы – ищем! Прорыв. Часть вторая

От автора

«Отзвуки серебряного ветра» – это моя попытка найти выход из тупика, в котором оказался наш мир. Тупика подлости, жестокости и корысти.

Искушенному читателю мир ордена Аарн может показаться несколько схематичным. Вполне возможно. Но мне важно было донести основную идею, а второстепенные детали и научная достоверность не имеют для меня особого значения.

Меры веса, длины и времени в романе даны в привычных для русскоязычного читателя единицах.

Новые термины объяснены либо в самом тексте, либо в сносках. Новые идиоматические обороты приближены к русским и, надеюсь, не вызовут у читателя затруднений.

Все совпадения с реально существующими людьми или событиями случайны, роман с начала и до конца является плодом авторской фантазии.

Глава 1

Старое корабельное кладбище казалось пустым, оно ни у кого не вызвало бы подозрений, если бы кто-то сюда забрался. Но вряд кто-либо сунулся бы на него, ведь в никому не нужную систему красного карлика даже мусорщики давно не залетали – отсюда давным-давно вывезли все ценное. Кроме, разве что, нескольких все еще относительно «живых» линкоров, тяжелых носителей и атакующих крейсеров, приближаться к которым было чревато большими неприятностями. Все, кто пытался, приказали долго жить, поскольку искины этих мастодонтов не принимали никаких кодов доступа, их во время сражения перевели в параноидальный режим, а вывести из него оказалось некому, поскольку экипажи либо погибли, либо сбежали. А орудий и ракет на старых кораблях хватало, причем таких, что и современным до них было далеко, предки любили большие пушки. Сейчас не производили оружия, обладающего избыточной мощностью, как раньше.

Но если бы кто-то паче чаяния все-таки забрался в самую глубину кладбища, но оказался бы удивлен чьей-то непонятной активностью. Десятки челноков носились туда-сюда между большими кораблями, тысячи, если не десятки тысяч разномастных дроидов копошились на поверхности старого рашианского линейного корабля, явно занимаясь его восстановлением. И кому только в голову пришла такая глупость – восстанавливать это по-дурацки спроектированное корыто? Самый, наверное, неудачный корабль за всю историю Рашианского Директората. Трехкилометровый, усеянный кавернами от множества ядерных взрывов слегка сплюснутый шар, Почти стометровая нанитовая броня, циклопические реакторы, способные обеспечивать энергией целую планету в течении тысячелетия. Гравитационные, причем сильно недоработанные двигатели, из-за чего гигант был неуклюж, как кашалот на мелководье. Слабые гипердвигатели и кое-как установленные разгонники, из-за чего на разгон до прыжка в гиперпространство уходило больше двадцати стандартных часов. Также было маловато маневровых двигателей. Орудия, правда, мощные, это да – четыреста пятисотмиллиметровых гауссовок, больше пяти тысяч ракет разных типов, зенитные пушки и пулеметы. Зато генераторы защитных полей отсутствовали как понятие. Впрочем, в Единении изначально не использовали достаточно мощных защитных силовых полей.

Корабль погиб триста двадцать семь лет назад, во время Третьей Калусианской войны, когда сцепились восемь соседних государств Единения. Причину давно никто не помнил, кажется из-за богатого месторождения трансуранидов. В итоге все остались при своих, систему в итоге экспроприировала Центральная Гегемония, оставив всех остальных с носом. А потеря шести флотов и полумиллиона человек? Дело житейское и насквозь привычное. О них вскоре все забыли. Корабли, до которых могли дотянуться мусорщики, разграбили, и кладбище на орбите шестой планеты системы, газового гиганта, на долгих три столетия оставили в покое.

– Альмия! – последовал вызов через голар от Дарека. – Завершаем монтаж второго пространственного 5Д-принтера, самого большого, к вечеру можно будет начинать производить гравитационники. И маневровые движки.

– Гипердвигатели?

– Сайди уже монтирует их, основные детали произвели, остальное смогут выдать местные ремонтные фабрики на линкорах.

– А что с проектом? – поинтересовалась девушка.

– Окончательный проект нам передали через эгрегор два часа назад, через то плетение, что ты сделала, – ответил черный керси, передернув ушами. – Кораблик получится – загляденье! Причем для местных он будет выглядеть прежним корявым убожеством. Но пусть попробуют догнать! А уж если нападут, то мало им точно не покажется.

– Пока еще мы его построим… Год, как минимум, если не два или три. Что с биокомпами решили? Местные искины, сам знаешь, нам совершенно не подходят, им катастрофически не хватает вычислительных мощностей. А для расчета межвселенских переходов их ой как много нужно!

– Тин-Халет заверяет, что справится с выращиванием и программированием, матку для этого он уже вырастил около местной звезды, сейчас она созревает. Проблема в биомассе. Очень не хотелось бы использовать трупы разумных. Мерзко это…

– Да, не хотелось бы, – поморщилась Альмия. – Но если не будет другого выхода, придется.

– Постараемся, чтобы был, – прижал уши к голове Дарек, которому идея выращивать биокомпы из тел членов экипажей погибших кораблей категорически не нравилась. – Сайди обещался смотаться к ближайшей живой планете и там набрать биомассы из местного океана. Водорослей там или рыбы.

– Опасно, – тяжело вздохнула девушка, – слишком опасно. Наш инженерный крейсер, думаю, давно в розыске. Если кто-то его заметит, начнется загонная охота. И что тогда? «Трудяга» даже от пары фрегатов отбиться не способен. На раз захватят. И что тогда? Последний Дар? Живыми нам в руки псионов «Наследия» попадаться нельзя, сам понимаешь.

– Но трупы… – скривился керси.

– Есть идея! – оживилась девушка. – Продовольствие для такого большого флота однозначно везли транспортники, а мы их около пары десятков обнаружили за линкорами, в самой глубине кладбища. Причем почти целых, их никто не грабил, не добирались мусорщики сюда. Давай проверим, может там зерно или что-то в том же духе. Или прессованные водоросли. Нам же для биомассы любая клетчатка сойдет!

– Сойдет, – подтвердил Дарек. – И как мне самому в голову не пришло проверить?! Все, я полетел, пока.

Альмия улыбнулась энтузиазму керси, отключила связь и откинулась на спинку кресла. Устала она за прошедший с момента отлета со станции «Дорес Айданго» месяц неимоверно. Ничего бы у беглецов не получилось, если бы девушка не являлась вероятностным ментатом – «Наследие» начало охоту на чужаков, получив информацию от своего эмиссара, но не удовлетворившись ею. К счастью, аарн успели добраться до номерной станции и капрала Шаора до того, как стало известно, что их ищут. Последний оказался тем еще жуком, но когда понял, что клиенты готовы платить не торгуясь, загрузил «Трудягу» под самую маковку всем необходимым, даже боеприпасы нашел. Естественно, все это сопровождалось вероятностными плетениями, повышающими шансы на успех до девяноста, а то и ста процентов.

Задерживаться на станции аарн не стали, покинув ее, едва закончилась загрузка припасов. Затем совершили несколько десятков прыжков в разные стороны, чтобы невозможно было отследить, куда они реально летят, и только после этого направились к избранному корабельному кладбищу – одному из самых старых и давно заброшенных. Там их искать никто не станет, поскольку местные жители уверены, что ничего ценного в отстойнике нет. Но это для них, аарн же собирались создавать все практически заново по своим технологиям, здешние казались им убогими. Построить 5Д-принтер при помощи вероятностной магии оказалось совсем нетрудно, Кержак, проконсультировавшись с орденскими и кэ-эль-энахскими инженерами и биотехнологами, передал Альмии нужные плетения с советами, как их изменять, чтобы получить то или иное.

Как уже говорилось, кладбище было заброшенным, но относительно целые корабли на нем имелись, и подходить к ним на дистанцию выстрела туннельника было смертельно опасно. Без вероятностного ментата на борту никто и не рискнул бы, но Альмия отвела опасность, а Тин-Халет, хакер от Благих, сумел подключиться к искинам самых больших кораблей и взломать их. Изменять установки безопасности гвард не стал, только вписал в главный реестр четырех аарн, как единственных владельцев, и изменил коды доступа. Теперь даже если прибудет корабль из адмиралтейства какой-либо из воевавших стран, он не сможет перехватить контроль.

– Сайди! – вызвала Альмия товарища, который как раз занимался монтажом циклопических гипердвигателей и связанного с ними альфа-генератора, нужного для перемещения между вселенными. – Что у тебя?

– Работаю, – отозвался лор-лейтенант. – Монтирую потихоньку. Но это надолго, раньше, чем через полтора года не справлюсь. Еще бы хоть парочку инженеров, да где их взять? Кстати, я развернул пост слежения и ракетную базу на выходе со свалки, чтобы, если кто появится, была возможность отвадить.

– У меня предчувствие, что сегодня что-то произойдет, – несколько невпопад сказала девушка. – Очень хорошо, что ты пост развернул, именно оттуда опасность чувствуется.

– Хвосты Проклятого им всем в глотку! – выругался Сайди. – Так, я тогда на край кладбища, там есть фрегат с восстановленным жизнеобеспечением, понаблюдаю оттуда. Может и твое вмешательство, как ментата, понадобится.

– Буду наблюдать краем глаза, – вздохнула девушка, формируя сканирующее плетение и выводя его за пределы корабельного кладбища.

Как вскоре оказалось, беспокоились аарн не зря. Примерно через два часа их гипера вывалился избитый донельзя корабль, похоже, небольшой транспортник, оглашая пространство сигналами бедствия. А вслед за ним в реальное пространство вышел довольно старый фрегат и принялся методично добивать подранка. С него кричали по связи, что сдаются, но их никто не слушал. Наверное, если бы голос не был детским, Альмия решила бы не вмешиваться, но допустить убийства ребенка она не могла и скомандовала Сайди начать атаку.

Пиратский фрегат, который наняли для устранения неугодных, не успел среагировать, когда с разных обломков на границе кладбища к нему устремились ракеты. Их оказалось больше десятка, и через несколько минут от боевого корабля осталось только немного обломков. Он не успел подать какой-либо сигнал, за эфиром внимательно следили, да и заглушка стояла. Сработала автоматика, поэтому психошока можно было не опасаться.

– Внимание пострадавшему кораблю! – вызвал подранка Сайди. – Кто вы?

– Транспортник «Дарак Майкабо», приписка – шестая орбитальная станция системы Нойед, – отозвался захлебывающийся детский голосок. – Спасибо вам, спасибо! Они бы нас добили…

– А чего они к вам привязались? – поинтересовался лор-лейтенант.

– Наняли их, наверное… – принялась всхлипывать неизвестная девочка. – Сначала папу с мамой убили, потом братика старшего, кто-то слухи пустил, что мы знаем координаты пиратской станции «Гумбольт», вот нас и зачистили всех… Может папа чего и знал, нам же он не докладывал… А я ничего не знаю, мне только двенадцать недавно исполнилось… Мне никто ничего не говорил… Не знаю я никаких координат…

Она заревела уже в голос.

– Мы с Виком, ему всего восемь, на папином транспорнике сбежали, дядя Тайрон помог, нас на станции поймали, электричеством жгли и требовали выдать все, что знаем. Он нас освободил, перебив бандитов, и на «Дарака» отвел. Счастье, что папа тайком ручное управление установил, в обход искина. И научил нас как уходить в гипер, если бежать придется…

Альмия кивнула. Ну да, искин не позволил бы управлять кораблем человеку без импланта и пилотских сертификатов. Так что отец девочки и в самом деле предоставил детям шанс на спасение. И, похоже, он действительно что-то знал, иначе с чего такие меры предосторожности? Но что теперь делать с этими двумя детьми им? Отпускать нельзя, информация о происходящем на корабельном кладбище быстро дойдет до «Наследия», что крайне нежелательно. Придется, похоже, держать незваных гостей при себе, вряд ли они способны сильно нагадить даже в самом крайнем случае. А вот когда корабль будет достроен и придет время улетать, тогда и подумают, как доставить детей в населенные места. Если они захотят, конечно, вполне возможно, что пожелают отправиться вместе с аарн. Все равно до завершения постройки никого отсюда выпускать нельзя.

– Ваш корабль способен летать? – поинтересовался Сайди. – Или вас надо с него снять?

– Снимите, пожалуйста, дяденька… – ответила девочка, продолжая всхлипывать. – Тут все разрушено, ничего не работает, даже воздуха почти нет, я в скафе сижу, а Вик – в медкапсуле, его ранило…

– Потом нужно будет уничтожить останки транспорта так, чтобы никаких следов не осталось, – вмешалась Альмия. – Девочка, за вами шел один корабль или больше? И как тебя зовут, кстати?

– Лейта Харид, – отозвалась та. – А сколько было кораблей – я не знаю. Нас начали обстреливать, едва «Дарак» отвалил от станционного космопорта. Я встала на разгон и, как только разогналась, ушла в гипер наобум в ручном режиме, папа специальный рычаг для этого приспособил. Ну и подачу сигнала бедствия включила…

– Ясно, – ненадолго задумалась аарн. – Сайди, повторяю, ни малейших следов появления этого корабля в системе остаться не должно! Как и останков пиратского. Пусть думают, что оба прошли через свалку транзитом. Нам здесь всякие недобрые гости не нужны, мы еще не в состоянии отбиться. За детьми я сейчас прилечу на челноке. Лейта, вынимай брата из медкапсулы и собери все, что хочешь взять с собой.

– У меня давно сумка собрана… – грустно отозвалась девочка. – Жду вас, госпожа. Спасибо!

Примерно через полчаса полета на напоминающем вытянутую юлу с трудом восстановленном челноке с туаранского тяжелого носителя, Альмия пристыковалась к шлюзу разбитого корабля. К счастью, шлюз уцелел, но кроме него относительно целыми остались только бронекапсулы рубки, двигательного и медицинского отсеков, все остальное было разнесено в хлам – обстреливали несчастный транспортник тщательно, чтобы с гарантией уничтожить. Видимо опасались, что где-то на нем хранится запретная информация. Сильно берегутся джентльмены удачи. Девушка даже подумала, что если действительно найдутся координаты их станции, нанести туда визит на восстановленном рашианском линейнике и поучить тварей уму-разуму. К пиратам аарн всегда относились с омерзением, считая, что живущий чужой болью и чужим горем не имеет права на жизнь. С их точки зрения избавление мироздания от таковых являлось несомненным благом, ведь каждому должно быть воздано по заслугам.

Лейта страшно нервничала, ожидая прибытия неизвестных, спасших их с братом, она очень надеялась, что они не продадут ее в рабство тем же пиратам – такое довольно часто делали со спасенными во фронтире. А что с ней сделают пираты девочка прекрасно понимала, мама рассказывала и показывала фото изнасилованных, учила никому не верить, кроме родных. Но теперь выхода у Лейты не было – хоть так, хоть так гибель. Так что может и повезет. Вмешались же эти незнакомцы в «бой», а точнее избиение ее корабля, потратили дорогие ракеты? За нее в самом лучшем случае не заплатят и десятой части стоимости одной ракеты, а их было двенадцать. Огромные деньги!

Услышав лязг стыковки, девочка доковыляла до медотсека и принялась будить брата. Ей бы и самой лечь в медкапсулу, осколок обшивки ушиб колено так, что теперь она едва ковыляла, но капсула на отцовском корабле имелась всего одна. Благо в отсеке была атмосфера, и девочка смогла упаковать плачущего от боли мальчика в скафандр.

За ними пришла молодая женщина, судя по голосу, вот только похожий на морду какого-то животного шлем ее странного скафандра был непрозрачным, так что понять, как она выглядит, оказалось невозможно. Она не чинясь подняла всхлипывающего Вика на руки, усыпила его при помощи переносной аптечки, погладила Лейту по шлему и жестом позвала за собой. Девочка подхватила сумку, в которую сложила все ценное, доставшееся от родителей, окинула последним взглядом разгромленную рубку «Дарака Майкабо», в которой стараниями мамы раньше всегда царила стерильная чистота, тяжело вздохнула и пошла за спасительницей, в глубине души понимая, что ее жизнь необратимо меняется. Что ждать впереди Лейта не знала, и ей было очень страшно.

Незнакомка привела детей в старый туаранский челнок, герб на внутренней переборке четко говорил о принадлежности того империи. Видимо, кораблик нашли на одном из погибших кораблей, никаким иным образом он не мог оказаться в частных руках – Туарана не продавала своих кораблей за пределы страны, даже внутрисистемников. Империя вообще отстояла несколько в стороне от остального Единения, живя своей жизнью и не особо обращая внимания на других. Если к ней не лезли. В последнем случае туаранцы быстро давали понять агрессору, что он ошибся, тронув их.

Краем глаза Лейта заметила на навигационном экране, как непонятно откуда взявшийся инженерный крейсер подцепил транспортник ее родителей на внешние захваты, куда-то увозя, и сглотнула слезы. Больше никогда папа не взъерошит ее волосы, приветствуя утром – девочка носила ему в рубку каф и легкий завтрак, который готовила мама на камбузе. И мамы тоже нет. За что, боги? Почему все так несправедливо? Какая сволочь запустила этот поганый слух?!

– Не плачь, дитя, – обратилась к ней женщина. – Все будет хорошо. Не сразу, труда придется приложить немало, но будет. Да, меня зовут Альмия.

– Папы с мамой больше нет… – сквозь слезы выдавила девочка.

– Они живы, пока ты будешь их помнить.

– А что с нами будет, тетя Альмия?

– Пока мы восстанавливаем корабль, поживете с нами, – ответила та. – Потом оставим вас на какой-то станции, скажете, куда отвезти. Или, если захотите, полетите с нами. Но мы очень издалека и вскоре покинем обитаемый космос, уйдя далеко за пределы фронтира. В Единение мы не вернемся никогда, оно нам совершенно не интересно. Так что думайте и решайте.

Издалека? Это откуда же? Лейта попыталась вспомнить самые далекие государства, с которыми сталкивались корабли Единения, но не смогла – космология никогда не входила в перечень ее любимых предметов.

Челнок за два часа пути прилетел к огромному трехкилометровому металлическому шару, вся поверхность которого была усеяна оспинами и кавернами от взрывов. Девочка никогда не слышала о таких больших кораблях – это же монстр какой-то! И его восстанавливают эти странные мусорщики? А они странные, это Лейта поняла почти сразу, поскольку у папы было много знакомых этой профессии. И всем главное было найти то, что можно продать подороже, да хорошо погулять. Или накопить на безбедную старость. Новые же знакомые хотят чего-то совсем другого.

На корабле тетя Альмия уложила Вика в медкапсулу, пусть немного устаревшую, зато полностью заправленную, в отличие от капсулы на «Дараке», где половины медикаментов не хватало. А потом поселила девочку в двухкомнатной офицерской каюте с отдельным санблоком. Непривычная роскошь! После чего отвела в столовую и накормила, позволив выбрать в пищевом синтезаторе все, что Лейта захотела. Только попросила не слишком увлекаться сладким – вредно.

Как выяснилось, система жизнеобеспечения работала только в одном из самых малых отсеков огромного корабля, его, похоже, совсем недавно начали восстанавливать, не больше, чем пару-тройку месяцев назад. Судя по первому впечатлению, отнеслись к ним с Виком по-человечески и в рабство продавать не собираются. Благодарение богам, коли так!

Тяжелый день заставил Лейту клевать носом, и вскоре она уснула. А Альмия вздохнула – появление детей оказалось для аарн очень некстати, но не помочь им было невозможно, никакая выгода не могла превышать ценность детских жизней. Вопрос только: что они выберут? Почему-то ей казалось, что брат с сестрой не захотят возвращаться в Единение – слишком звериные там законы и обычаи. Особенно после того, как поймут, что среди аарн царят совершенно иные взаимоотношения, и каждый каждому не волк, а товарищ и брат. А падающего поддержат вместо того, чтобы подтолкнуть.

– Все, никаких следов появления кораблей в системе не осталось, – сообщил Сайди, закончив сбор обломков. – Но будь наготове, могут прилететь особо настойчивые гости, придется убирать их твоим способом. Я насторожил еще несколько десятков зондов, наших зондов, они обнаружат любого вторженца, как бы он ни скрывался.

Альмия скривилась – она очень не любила отправлять в неизвестность корабли и разумных, но понимала, что если понадобится, сделает это. Им нужен спокойный год, может, два, чтобы завершить сборку корабля и навсегда покинуть эту вселенную, будь она неладна. Не цивилизация, а адская клоака какая-то. Апофеоз либертарианства. Никаких социальных гарантий, каждый исключительно за себя, подлость и жестокость возведены в ранг добродетели. Кошмар, да и только! Пусть местные жители остаются вариться в собственном котле, они сами выбрали свой путь. Вот пусть теперь сами за него и отвечают. Орден сюда не полезет, разве что обнаружит влияние «сверхов». Но те в эту вселенную, похоже, не совались, никаких их следов в истории Единения последних нескольких тысяч лет замечено не было. Они бы не потерпели наличия относительно развитого общества, стремясь затолкать разумных в землянки и заставить молиться себе, любимым.

– Альмия, двенадцать больших транспортов под завязку набиты пищевыми картриджами! – радостно объявил Дарек, появившись на голоэкране. – Нам хватит клетчатки и на выращивание биокомпов, и на пропитание лет на двести. Так что живем!

– Очень хорошо! – обрадовалась девушка. – А у нас тут проблемы кое-какие.

– Что случилось? – встревожился керси, прижав мохнатые уши к голове.

Получив сжатый эмообраз, повествующий о событиях последних часов, он немного подумал, потом решительно заявил:

– Вот уж не объедят нас двое детей! Ты просканировала их память?

– У девочки, – ответила Альмия. – Она ни в чем не солгала. И согласна, пусть живут с нами, когда будем улетать, спросим не захотят ли остаться. Проблема в том, что дети от скуки начнут искать себе приключений на пятую точку…

– Придется учить, – весело хмыкнул Дарек. – Судя по переданной тобой информации, девочка далеко не глупа. Попробую заинтересовать ее системным анализом. А парня пусть Сайди возьмет и поучит пилотированию, да и прочим легионерским штучкам. Тот обрадуется, что им настоящий десантник занимается. О, Тин-Халет оттащил первый транспортник с пищевыми картриджами к матке и начал выращивание биокомпов! Через месяцок у нас их будет сразу три десятка, на двадцать таких кораблей хватит. Да и большой надо растить, двархов здесь не предвидится, но разумный биокомп способен их заменить.

– Вычислительные мощности вообще лишними не бывают! – поучающе подняв палец, заявила девушка. – А что с гравитационными и маневровыми двигателями?

– Сегодня вечером начнем производить, принтеры вышли в рабочий режим, – заверил керси. – Кстати, когда будем уходить, надо будет все наше оборудование изничтожить в ноль, чтобы местные, если найдут, головы себе не сломали в попытках понять, что это такое.

Альмия весело засмеялась, вспомнив, как пашу воспринимали орденские биотехнологии. Как кто-то из них говорил, где-то она это прочитала, непонятно, что перед тобой – то ли это куча слизи, то ли завод по производству истребителей. Ну да ничего удивительного, чисто технологическая цивилизация обычно уверена, что ее путь развития единственно верный, и теряется, сталкиваясь с теми, кто идет другим путем.

– Ладно, за дело, – встала девушка. – Мне сегодня еще ловушки вокруг кладбища создавать, а их выплетать довольно сложно.

* * *

Стен Раэри, преподаватель летного мастерства и куратор третьей учебной группы Летного факультета Тарканской военно-космической академии, задумчиво наблюдал на большом голографическом экране за тем, что вытворяли на орбите его подопечные. Группа действовала слаженно, за исключением одной курсантки, которой никак не давалось групповое маневрирование. Сама она летала великолепно, слов от восторга не находилось, но действовать совместно с другими пилотами совершенно не умела. Самое печальное, что и учиться не хотела. Словно у нее в сознании барьер какой-то стоял. Этот иллюзорный барьер кто только из наставников и инструкторов ни пытался преодолеть, даже директор, Дарли Фарлизи, легендарная Белая Стерва, даже лучшие прирожденные пилоты ордена, но ничего не получалось. Тиналина Барселат продолжала оставаться сама по себе, и хоть ты ей кол на лбу теши. Просто не понимала, что в бою нужно думать не только о себе, но и о товарищах по эскадрилье. Увлекалась полетом и обо всем забывала.

Немного подумав, куратор вызвал директора. Следовало придумать что-то другое, чтобы показать девушке неправильность ее подхода. Вскоре на экране появилась Дарли Фарлизи.

– Здравствуй, Стен, – мягко улыбнулась она, сразу потеряв свой обычный вид снежной королевы. – Что-то случилось?

– Приветствую, Дарли, – вздохнул он. – Не то, чтобы случилось, но посоветоваться надо. Тиналина Барселат. Она снова увлеклась и послала к Проклятому тактический замысел группы, разрушив весь рисунок боя. Благодаря своему летному таланту справилась, но четверо других в реальности погибли бы. Из-за нее. И что с ней делать я просто не понимаю. Она слушает меня, кивает, но на следующей тренировке происходит то же самое.

– Если честно, я тоже не знаю, – помрачнела директор. – Меня она тоже не слышит. Слушает, но не слышит. Убежденная одиночка.

– Так может и не стоит пытаться научить ее работать в группе? – дернул щекой Стен. – Я уже отчаялся, если честно.

– Наверное следует поговорить с ее первым наставником, контр-адмиралом Пименом Даэнброном из Ринканга, может, он что-то подскажет, – предложила Дарли. – Причем связываться лучше не мне, а тебе, как куратору Лины.

– Попробую, – кивнул наставник. – Прямо сейчас и попробую. По результатам созвонюсь с тобой снова.

Международный вызов был дольно сложным делом, пришлось сначала выходить на ринкангское Адмиралтейство, а уже откуда вызов после долгих переговоров перевели на флагманский рейдер небольшого флота, которым сейчас командовал Пимен Даэнброн. Тот явно не ждал вызова из Кэ-Эль-Энах, поскольку выглядел удивленным.

– Кто вы и что вам угодно? – хмуро спросил он.

– Доброе утро, – поздоровался наставник. – Я Стен Раэри, куратор группы, в которой обучается ваша воспитанница Тиналина Барселат.

– С ней что-то случилось?! – встревожился контр-адмирал.

– Нет-нет! – поспешил успокоить его Стен. – Она здорова и летает, как молодой бог. Но проблема в том, что Тиналина совершенно не умеет действовать в группе. Вот, передаю вам запись сегодняшнего тренировочного задания, группа должна была в учебном бою уничтожить одну из орбитальных станций и защищающие ее истребители. Ваша воспитанница увлеклась и напрочь забыла о разработанной заранее тактической схеме. В реальном бою это означало бы гибель, как минимум, половины эскадрильи. Я и другие наставники пытаемся объяснить девочке, что так нельзя, она слушает, кивает, но стоит ей оказаться за штурвалом, как снова забывает обо всем и летает, как Благие на душу положат. Как одиночка ваша воспитанница великолепна, но вместе в ней в бой, а тем более в разведку ни один вменяемый пилот не пойдет. Она думает только о себе. И что с этим делать я не знаю. Директор Тарканака посоветовала рассказать об этой ситуации вам. Надеюсь, вы что-то подскажете или сумеете объяснить Тиналине, что так нельзя.

– Нельзя, – хмуро согласился Пимен, просмотрев запись и поняв, что с таким напарником и сам не рискнул бы идти на серьезное дело. – Увлекается девочка, я это давно заметил. Приходилось выпускать ее в воздух, установив лимит топлива, иначе летала до упора, забывая обо всем. Хотел бы поговорить с Линой, но мне не по карману межзвездная связь.

– Считайте, что связь с княжеством у вас безлимитная и бесплатная, – тут же ответил куратор. – Пересылаю вам коды, адрес и идентификатор вашей воспитанницы. Она освободится через два часа.

С этими словами он попрощался и отключился, а контр-адмирал остался размышлять, что сказать Лине, чтобы поняла и не обиделась. Однако вскоре осознал, что тут уже не до обид. Если не купировать такое отношение девушки к товарищам, то с ней никто дела иметь не будет. Нельзя так поступать!

Пимен довольно долго просматривал переданные Стеном записи и хмурился. Лина действительно творит непотребство. Пилоту, так подставляющему товарищей, в любой боевой эскадрилье бойкот бы объявили. Да и, честно говоря, морду бы набили. А командование человека, погубившего сослуживцев, в бой бы вообще не выпустило – списали бы подчистую.

Дождавшись, когда Лина освободится, Пимен связался с ней через главный сервер Адмиралтейства, используя полученные от куратора коды. Тот не солгал, связь по этим кодам действительно оказалась бесплатной и безлимитной. Когда на экране появилось лицо воспитанницы, контр-адмирал радостно улыбнулся – соскучился по ней.

– Ой, дядя Пимен! – обрадовалась Лина. – А я-то думала, кто это меня из Ринканга вызывает! Страшно рада вас видеть!

– А я тебя, пигалица, – улыбнулся старый пилот. – Здравствуй! Как твои дела?

– Да все хорошо, только куратор поучениями достал, – скривилась девушка. – И то я не так делаю, и это не эдак. Да парень еще один все время вокруг вертится, надоел хуже горькой редьки! Отшиваешь его, отшиваешь, а он все лезет и лезет, будто ему других девчат мало. При его положении любая благородная тут же задницей вертеть станет и ноги раздвинет, а мне все это не нужно.

– И что за парень? – поинтересовался Пимен, мучительно размышяя, как начать разговор на интересующую его тему.

– Принц Джавад, наследник престола империи Сторн, он в нашей группе, – тяжело вздохнула Лина. – И чего ему от меня надо?

– Наследник престола?! – от изумления брови старого пилота сложились домиком. – Да уж, на мелочи ты не размениваешься. Как наставник, так Дарв ис Тормен или Дарли Фарлизи. Как ухажер, так наследный принц.

– Да разве ж оно от меня зависит? – развела руками Лина. – Само собой как-то получается.

– Да уж… – покачал головой Пимен. – Но к делу. Со мной связался твой куратор, Стен Раэри, и попросил поговорить с тобой об определенных вещах. Ты извини, конечно, но он во многом прав. Не обижайся, пожалуйста, но ты действительно во многом ошибаешься.

– В чем именно? – нахмурилась девушка.

– В том, что увлекаешься и забываешь обо всем, ломая рисунок боя группы, – покачал головой контр-адмирал.

– Но я же побеждаю!

– Побеждаешь. Но какой ценой?

– В смысле? – растерянно посмотрела на наставника Лина.

– Смотри, демонстрирую запись случившегося сегодня, – грустно вздохнул Пимен. – Если бы это был реальный бой, то четыре твоих товарища погибли бы. По твоей вине. Знаешь, если бы я в бою вот так поступил, бросив своего ведомого, то после приземления мне бы просто набили морду, а потом списали бы из пространства навсегда. Действовать таким образом можно, когда ты один, или когда началась собачья свалка, в которой каждый за себя. Но здесь шла групповая атака по тактической схеме. Ты же ее нарушила и помчалась выбивать космолеты противника, совершенно не задумываясь о том, чего стоила другим твоя эскапада. В итоге четверо погибли. После реального боя тебе пришлось бы смотреть на их изорванные тела, понимая, что убила их именно ты. Своим поведением. Понимаешь?

– Н-но я ж-же н-не х-хотела н-ничего п-плохого… – пролепетала девушка, до которой наконец-то дошло, что она сотворила.

– Но сделала.

Наставник был безжалостен, он разбирал ситуацию за ситуацией, а куратор скинул ему записи пары сотен тренировочные боев ученицы, то и дело указывая, где из-за того, что Лина обо всем забыла и покинула общий строй, гибли другие пилоты, один за другим. Девушка становилась все более красной, так стыдно ей не бывало еще никогда. А ведь сама виновата!

– Я… Я увлекаюсь и… забываю, что я не одна… – с трудом выдавила она.

– Хорошая моя, – тяжело вздохнул Пимен. – Ты летаешь, как бог в одиночку, но когда ты не одна, думай хоть немного о других. Ну нельзя же так!

– Нельзя, – уныло согласилась Лина, до которой эта простая истина наконец-то дошла. – Только что делать?..

– А ты попробуй отработать взаимодействие с группой на тренажерах для начала, насколько я знаю, в Тарканаке тренажеры с полной степенью погружения, на таких учиться – одно удовольствие. Главное не стремись все сделать одна! Помни именно свою задачу. И ни в коем случае не теряй ведомого! С точки зрения военного пилота – это подлость, если ты сделала это осознанно. Особенно, если ведомый слабее тебя и просто не способен на те трюки, на которые способна ты. Пойми, девочка, ты не одна, вокруг тебя живые люди! Да, часто надоедливые и глупые, но живые, и им больно. Точно так же, как и тебе. Мне жаль, что я не сумел объяснить тебе этого раньше…

– Наставник Тирен то же самое не раз говорил, только я мимо ушей пропускала… – уныло отозвалась девушка, окончательно осознавшая, что совершила ошибку, причем не одну. И как исправлять все это она не знала.

– Не унывай, – улыбнулся контр-адмирал, поняв состояние воспитанницы. – Не ошибается только тот, кто ни хвоста Проклятого не делает. Раз ты поняла, то еще не поздно все исправить. Просто, повторюсь, думай немного не только о себе, но и о других. Ты, кстати, подружилась с кем-нибудь?

– Не-а, – покачала головой Лина. – Мне неинтересны их развлечения, вечеринки и, тем более, их любва дурацкая. Зачем тратить на эту чушь столько времени и сил? Это же безумие какое-то! Вместо того, чтобы заняться чем-то полезным и интересным, девчата страдают по какому-то парню, который ровным счетом ничего из себя не представляет. А парни по девчатам. Дружить с такими, простите, дурами и дураками? Не уж, пусть это кто-то другой делает, а мне выслушивать всякие идиотские охи и ахи о том, что какой-то незнакомый мне тип ах, какой хороший и красивый, скучно. Обойдусь как-нибудь! Лучше полетаю в поясе астероидов!

Пимен ошарашено почесал в затылке. Странно, воспитаннице меньше, чем через год, девятнадцать, пора бы начинать интересоваться парнями, но не интересуется. Впрочем, это не его дело. Не хочет ни с кем встречаться, ее право. Зато парня, который в нее втрескался, можно только пожалеть, будь он хоть сто раз принцем. Представив, что сам наворачивает круги вокруг шарахающейся от него недотроги, контр-адмирал незаметно фыркнул. Было такое, было в его бурной молодости. Из-за той стервы так и не женился. Впрочем, может и не стервы, может ей, как и Лине, просто не нужны были всякие там отношения.

– Совсем без друзей грустно, никто не поможет, если вдруг придет беда, – попытался объяснить он. – Сколько раз мы с тем же Риганом друг друга выручали! Не упомнить. Меня он кое в чем сильно раздражает, но терплю, поскольку старый друг. Ему во мне тоже далеко не все нравится. Но, коли что, забыв обо всем поможем. Ты учитывай этот момент, Лина. Понимаю, что ты росла в одиночестве, не с кем было общаться. Но в Тарканаке-то тоже прирожденные пилоты, у вам-то точно есть что обсудить.

– Ну, не знаю… – неуверенно ответила девушка. – Полеты обсуждать мне интересно, а все остальное… Ну пустое оно, не для меня. Не интересно.

– Это тебе решать, – снова вздохнул контр-адмирал. – Ладно, буду прощаться. Через недельку еще раз позвоню, мне ваш куратор дал неограниченный доступ для связи с Кэ-Эль-Энах, так что не проблема.

– Здорово! – радостно улыбнулась Лина. – А то я соскучилась. Но ладно, мне тоже бежать надо. Меня снова магии начали обучать, чтоб она провалилась. Кержак должен вскоре прибыть. Ох, как же я этого не хочу…

– Есть такое слово, «надо», – понимающе усмехнулся контр-адмирал. – В жизни приходится заниматься далеко не только тем, что тебе нравится. Увы, но такова жизнь, и ничего с этим не поделаешь.

– Да я понимаю, – скривилась девушка. – Но все равно тошно.

Они распрощались, и Пимен отключил связь. Он очень надеялся, что воспитанница хоть что-то поняла и усвоила из его слов. Ведь если нет, то она так и останется одиночкой, а это, при ее силах, чревато немалыми неприятностями.

* * *

Кейтара сидела в кабинете и продолжала разбираться с сотворенным подонками, обкрадывающими детей. Да ладно бы обкрадывающими, так еще продающими малолетних сирот всяким извращенцам.

Фонду долго пришлось добиваться от правительства Телли Стелл разрешения на инспекцию особых приютов и интернатов. Палки в колеса ставили все, кто только мог, чиновники искали любой повод, чтобы избежать вмешательства международного Детского фонда в свои дела. Знали, сволочи, по примеру других стран, где тысячи им подобных ответили за свои грязные дела, чем это чревато. Пришлось принимать крайние меры и собирать информацию нелегально, что вызвало недовольное бухтение директоров. Но после обнародования информации о том, как живется сиротам в приютах директории и что с ними творят извращенцы, общественный резонанс оказался настолько большим, что разрешение на инспекцию, скрипя зубами, все же дали.

Микродроиды снимали все происходящее в приютах, транслируя особо острые моменты в общественные инфосети. Но прежде всего отслеживая факты продажи детей педофилам, публикуя имена, фамилии и доказательства. До суда ни один из извращенцев не дожил, толпа их разорвала в клочья прямо в зале суда, что напугало директоров приютов до медвежьей болезни. Многие важные господа и представить себе не могли, что их «мелкие грешки» вызовут такой лютый гнев у простонародья, и теперь лихорадочно прятали малейшие следы своей деятельности. Вот только они никогда до сих пор не имели дела с орденом, который давно собрал все доказательства и собирался выдавать их на гора по мере надобности.

Самые страшные гнезда разврата разоряли орденские легионеры и фарсенские ликвидаторы, переодетые в форму спецназа космодесанта Телли Стелл, после чего в высшем свете директории возникали дикие скандалы. Там пытались выяснить, что это были за части и по какой причине атаковали нужных и полезных людей. Ну и что, что садистов и педофилов? Зато нужных и полезных! Вот только неизвестные военные на это не обращали внимания, наказывая извращенцев так, что все остальные разделяющие их взгляды от ужаса сходили с ума. Ролики о посаженных на кол садистах, издевавшихся над детьми, пугали власть имущих до беспамятства. Они осознавали, что за них взялся кто-то всемогущий. А когда распространилась информация, что педофилам объявил тайную войну сам Дарв ис Тормен, среди последних прокатилась волна самоубийств. Они предпочитали издохнуть самостоятельно, только бы не попасть в руки палачей графа, которые издавна отличались безжалостностью и извращенной фантазией. А уж какие слухи о них ходили!

В кабинет вошел Линкай, он выглядел разгневанным и встревоженным, похоже, едва сдерживался, чтобы не выругаться.

– Что случилось? – встревожено посмотрела на него Кейтара, такое поведение всегда сдержанному коллеге было несвойственно.

– Ничего особенного, разбирался в делах вчера переданного на наш баланс интерната для так называемых детей с особенностями, – скривился т’онец. – Иначе говоря, больных генетическими болезнями и калек. Это какой-то кошмар! Не понимаю, как здесь подбирают персонал! Ни один из воспитателей не любит детей! Скорее ненавидит и травит всеми возможными способами. Не понимаю! А уж директриса… Тварь поганая…

– Детей продавала? – нахмурилась девушка.

– В том числе, причем таким хитрым, завуалированным способом, что даже двархи далеко не сразу разобрались. Но даже не продажа страшна, а то, какие порядки эта тварь в интернате установила. Причем детей не били, чтобы, не дай Благие, не обвинили в побоях. Все куда хуже. Карцер, в котором ребенок даже выпрямиться не может. Стояние на коленях на мелких камнях. Иголки под ногти. И множество других издевательств. Воспитателей директриса подобрала себе точно таких же – убежденных садистов.

– А кому могли понадобиться… э-э-э… дети с особенностями? – поинтересовалась Кейтара. – Они же больные. И страшненькие, если честно.

– Ну, не скажи, например, дети с синдромом Кайхайма похожи на маленьких большеглазых ангелочков, – горько усмехнулся Линкай. – Их очень любят замучивать насмерть педофилы. Ведь малыш не способен сопротивляться, он только жалобно плачет. А они наслаждаются этим плачем…

– Надеюсь, наслаждающиеся заплатили за свою душевную мерзость? – в глазах девушки загорелась жгучая ненависть.

– Заплатили! – с тем же чувством выдохнул т’онец. – Полной мерой! Спасибо фарсенцам, они взяли наказание на себя. Твари подыхали несколько дней, вопя от боли! Все по заслугам. Записи казни распространены по всем высокопоставленным функционерам и богатым бизнесменам Телли Стелл. Теперь они сидят и трясутся в своих особняках. Да, персонал детских домов и интернатов тоже получил эти записи. Всем сделано предупреждение: «Дети неприкосновенны!». Местные настолько перепугались, что даже воровать перестали. Детские дома засыпают подарками, портя воздух от страха.

– Так им и надо! – сжала кулаки Кейтара. – Ну почему, почему обязательно надо быть сволочами?! Не понимаю…

– А кто понимает? – тяжело вздохнул Линкай, пересылая ей на биокомп пакет данных. – Посмотри. Очень прошу взять на себя разговор с бывшим директором. Боюсь, я не сдержусь и сверну ей шею.

– Хорошо, – вздохнула девушка. – Но наедине. Разве что с охраной. Пусть ее приводят.

– Я передам. Пока!

По прошествии пятнадцати в минут в кабинет ввели хмурую, рябую, словно побитую молью тетку средних лет со скованными руками. Ее сопровождали два фарсенских ликивидатора, смотревших на бывшую директрису так многообещающе, что ту передергивало. Интересно, что же она такого натворила, раз эти всегда безразличные люди так ведут себя? Кейтара принялась разбираться в пересланной Линкаем информации. И вот тут ей стало сильно не по себе – мало того, что издевательства над больными детьми были возведены в интернате «Солнышко» в правило, мало того, что детей кормили практически отходами, почти все выделяемые средства раскладывая по «нужным» карманам, так еще и продажа малышей с синдромом Кайхайма «приемным родителям», большинство из которых было педофилами и насильниками. Голографии изуродованных детских тел потрясли Кейтару до глубины души – она многое повидала в жизни, но это было чем-то запредельным. Детишек просто медленно резали на куски, наслаждаясь их плачем и криками. Благие! Да как так можно? И эта тварь, зная, что ждет бедных малышей, продавала их?.. Да уж, мерзости человеческой нет предела…

– Госпожа Гайсия Дораг? – спросила девушка у понурой тетки. – Бывший директор интерната «Солнышко»?

– Да, – отозвалась та. – Что вам еще от меня нужно? Допрашивали уже много раз…

– Да вот хочу понять, как человек может оказаться таким чудовищем, – пристально посмотрела на нее Кейтара.

– Чудовищем?! – вскинулась Гайсия Дораг. – Да что вы понимаете?!

– Да, я не понимаю, как можно издеваться на маленькими, беззащитными, больными детишками. Как?! Кем для этого нужно быть?! А кем надо быть, чтобы обворовывать их и кормить помоями?! Вы вообще человек?! Нет, вы именно чудовище.

– Издеваться… Да попробовали бы вы с этими малолетними тварями иначе, они же сразу на голову садятся! Маленькие они, видишь ли! Дисциплину должны знать! Дисциплину! Их наказывали, когда они того заслуживали!

– Они маленькие и беззащитные… – девушка с трудом сдерживала брезгливость при взгляде на бывшую директрису, и та эту брезгливость явно почувствовала, поскольку дернулась, словно от удара и скукожилась на стуле, закусив губу и вся трясясь. – Но хорошо, оставим это пока. Чем вы оправдаете воровство? Детей по-человечески кормили только в дни инспекций!

– А зачем тратить деньги на этих бесполезных вылупков?! – госпожа Дораг сделалась похожей на загнанную в угол крысу, она тяжело дышала, посверкивая бесцветными глазками. – Не подохли, пусть будут благодарны и за это! А нам платили слишком мало, вот мы и компенсировали крохотную зарплату.

Похоже, она дошла до крайней степени отчаяния и решила идти ва-банк, считая себя правой во всем. Да уж, такое должны увидеть люди Телли Стелл, и орден это обеспечит. Чтобы вся страна знала, какие у них воспитатели в интернатах. Но это было еще не все. На страшную картину требовалось нанести несколько завершающих штрихов.

– Но вам и воровства оказалось мало, вы пошли на продажу детей извращенцам, – обвиняющее заявили Кейтара.

– Я находила им приемные семьи, в которым им жилось бы лучше, чем в приюте! – нагло ухмыляясь заявила бывшая директриса. – Состоящие из благонравных и законопослушных дам и господ. А если кто-то меня потом в частном порядке благодарил, то это не запрещено законом.

– Благонравных и законопослушных… – повторила девушка. – Ну что же, смотрите, что сотворили с проданными вами детьми эта благонравные и законопослушные. И как потом их за это наказали.

Она, на ходу создавая при помощи биокомпа из самых страшных кадров голографии, принялась швырять их перед госпожой Дораг. Та, увидев на снимках расчлененные детские тела, подавилась слюной и закашлялась.

– Я здесь не причем! – отчаянно завизжала она. – У вас нет доказательств!

– Есть, – заверила Кейтара и показала на стенном голоэкране всю схему продажи детей, восстановленную двархами. А потом изломанные тела казненных извращенцев, многих из которых директриса явно узнала, поскольку сдавленно застонала, затрясшись крупной дрожью.

– Так им надо, вылупкам поганым!.. – завизжала она, немного придя в себя. – От них никакой пользы государству не было! А так хоть пользы немного принесли! Убитые вами господа налоги платили! Ну, разлеклись они с погаными вылупками, и что такого?!

– Великолепно, – кивнула девушка. – Расчехлились? Эти кадры сегодня увидит весь Телли Стелл, пусть люди знают, кого назначили директором интерната, какую чудовищную тварь. Вы ответите за все свои поступки, обещаю. Вот эти голографии увидят все заключенные и весь персонал тюрьмы, в которой вы будете отбывать наказание, они будут знать, что вы продавали детей на страшную смерть. Думаю, вам не понравится их отношение…

– Богатые сволочи, у которых с детства все было! – в отчаянии заголосила госпожа Дораг. – Будьте вы прокляты! Это из-за вас приходится идти на преступления, чтобы достойно жить! Это вы во всем виноваты!

– Я вообще-то из беспризорников, – подалась вперед Кейтара. – Так что можете представить, как я ненавижу подобных вам. Будьте покойны, вы за все ответите. Я надеялась, что у вас есть хоть одно смягчающее вину обстоятельство, но вы оказались именно чудовищем. Вы прекрасно знали, кому продавали детей, но вам было на это плевать.

– А какое мне до них дело? – подняла на нее воспаленные глаза директриса.

– О таких понятиях, как доброта и человечность когда-нибудь слышали?

– А почему я должна была быть к кому-то доброй?! Ко мне хоть кто-то добрым был?! Никто и никогда! Паскуды вы все! Вылупков поганых их жалко, а не нормальных людей! Будьте прокляты, прокляты, прокляты!

– Прокляты здесь вы! – девушка ощутила, как эгрегор ордена с отвращением стряхнул с себя попытавшееся приклеиться к нему проклятие. – Да уж, такую неприкрытую сволочь я давно не встречала. Обещаю вам, что ваша жизнь превратится в ад. Вы за все ответите, за каждую слезинку несчастных малышей! Уведите ее. Жаль, что своими руками она ничего не делала, иначе я бы советовала казнить тварь.

– Ничего, в каторжной тюрьме ей весело не будет, – ответил один из ликвидаторов, за шкирку поднимая госпожу Дораг на ноги. – На выход!

Они вывели бывшую директрису из кабинета, а Кейтара осталась размышлять над случившимся. Невзирая на то, что в силу профессии она не раз сталкивалась с человеческой мерзостью, девушка всегда поражалась ей. Ну как можно быть такими подонками?! Ведь детишки – маленькие и беззащитные! Как можно над ними издеваться, а тем более замучивать насмерть?! До нее не доходило, но Кейтара понимала, что продолжит борьбу со способными на такое зверьми. И даже если ценой за спасение детей станет ее жизнь, она без сомнений уплатит эту цену.

* * *

Возле центрального навигационного экрана небольшого юркого фрегата стояла хрупкая черноволосая, очень красивая девушка, похожая скорее на утонченную эльфийку, чем на человека. Она внимательно изучала карту обитаемой галактики и неспешно размышляла о том, куда ей следует отправиться после того, как обследует это внегалактическое звездное скопление. Никаких следов Мастера за прошедшие годы обнаружить так и не удалось. По крайней мере, в самой обитаемой галактике, и это сильно озадачивало Ирну – она точно знала, что он воплотился где-то здесь, а не в другой вселенной, как полагали Тина и Касра, вот только объяснить своей уверенности не могла – чувствовала это подсознательно, на интуиции. В итоге пришлось летать в одиночку, поругавшись с многими, даже с Кровавой Кошкой, что несколько угнетало девушку.

Первые годы после объединения субличностей нелегко дались Ирне, приходилось тщательно исследовать и прорабатывать каждую грань себя самой, постепенно объединяя их в единое целое. Особенно тяжело пришлось с вероятностной магией от Ведьмы, да и дар аналитика, доставшийся от Умницы, оказался далеко не подарком. Попробуй найди нужные данные, да еще и в требуемом формате, а без этого анализ можно даже не начинать, результат будет очень далек от оптимального. Черты характера Хитрюги девушке тоже очень не нравились, но то и дело прорывались – ей часто хотелось кого-то облапошить, обмануть, ввести в заблуждение. Эти дикие для нее ранее желания приходилось держать под жестким контролем, не говоря уже о резких вспышках агрессии от Злюки и мимолетных мыслей о причинении другим боли от Убийцы.

Если бы не постоянная помощь Даши и Тра-Лгаа, Ирна не справилась бы с окончательным сведением своей личности воедино. Но опытные Целительницы Душ купировали самые негативные моменты, а с остальным девушка разобралась самостоятельно. Вот только времени на это ушло непозволительно много, и к поискам Илара ран Дара она приступила всего два года назад. Ирну отговаривали, утверждая, что, когда придет время, Командор вернется сам, а пока просто рано. Но девушка не желала ничего слушать, чувство вины буквально пожирало ее – ведь это именно из-за нее любимый человек погиб! Если бы она раньше обратила внимание на свои странности и рассказала ему обо всем, то случившегося можно было бы избежать. Мастер обнаружил бы субличности и изолировал их!

Немало усилий пришлось приложить для изучения вероятностной магии, поскольку она давала огромные возможности. Вот только не укладывалась в сознании Ирны, ей пришлось ломать себя через колено, чтобы принять и понять многие вещи. А уж высшая математика, сложнейшая, головоломная, от которой голова кругом шла! Даже биокомп в мозгу мало помогал в ее освоении, даже абсолютная память аарн. Требовалось переосмысливать слишком много привычных концепций. Но девушка, в конце концов, справилась. Причем благодаря исключительно унаследованным от Умницы аналитическим способностям и нестандартному мышлению Хитрюги. И собственному упрямству.

Сейчас прежняя Ирна казалась нынешней непроходимой дурой, не зря остальные субличности так ее и прозвали. Заслужила! Нельзя было быть настолько наивной и глупой, но она именно такой и была. Впрочем, неудивительно, если вспомнить воспитание в питомнике. Девушка и до сих пор при виде Дарва ис Тормена внутренне ощетинивалась, слишком много горя принес ей и ее любимому этот страшный человек. Впрочем, не только им, всему ордену и всей галактике. Да, он раскаялся, но забыть сотворенное графом было невозможно. Как и простить.

– Геварх! – позвала девушка. – Сколько до выхода из гипера?

– Десять минут, – отозвался с потолка дварх. – Предлагаю выйти возле местного газового гиганта, в астероидном поясе, не нравятся мне отклики на сканирование системы, там, похоже, сцепились чьи-то флоты.

– Но ведь в этом скоплении дикари жили! – удивилась девушка. – Мечами разве что махали и ветряные мельницы строили…

– Это данные семисотлетней давности, с тех наши корабли в это шаровое скопление не заглядывали, за это время дикари вполне могли достаточно развиться, чтобы выйти в космос, такое не раз случалось, – резонно возразил Геварх. – Так что сразу после появления в реальном пространстве желательно задействовать систему маскировки.

– Хорошо, тебе виднее, – кивнула Ирна. – Сколько всего внегалактических скоплений нам предстоит посетить?

– Около двухсот, – сымитировал вздох дварх. – Та еще задачка. Говорил же тебе – бросай клич, желающие поискать Мастера обязательно найдутся. Многие, очень многие мечтают о его возвращении. Но ты решила все сама делать. А сколько лет тебе на это понадобится не подумала?

– Не подумала, – уныло подтвердила девушка, осознав, что зря она даже с Тиной, отнесшейся к ее начинаниям со всем возможным энтузиазмом, поругалась. Придется после возвращения честно признать свою ошибку, извиниться и действительно бросить клич, желающих поучаствовать в поисках Командора будет предостаточно.

«Искатель» вынырнул из гиперпространства за большим астероидом и без промедления окутался защитными и маскирующими полями. После чего аккуратно поднялся над плоскостью эклиптики и начал сканирование. Дварх оказался полностью прав – возле пятого спутника газового гиганта обменивались ракетными ударами и маневрировали довольно примитивные корабли с ионными двигателями, до гравитационных эта цивилизация явно не дошла. Ирна тяжело вздохнула – ну вот, не успели выйти в большой космос, как сразу войну затеяли. Что с этими разумными не так? Почему они даже не пытаются найти общий язык? Зачем обязательно проливать кровь? Она не понимала. Хотя, наверное, существуют непреодолимые разногласия. Как, например, между рабами и рабовладельцами.

Одна сторона явно побеждала, ее корабли были побольше, некоторые превышали сто метров в длину, являя собой вытянутые овоиды с антеннами, пилонами двигателей и гроздьями ракетных шахт на корпусе. Корабли второй оказались попроще и поменьше, их размеры не превышали семидесяти метров, они походили на классические ракеты стреловидной формы, но были немного лучше вооружены, помимо ракет они имели гаусс-орудия, которыми без зазрения совести пользовались, заливая противника огнем. Но это не слишком им помогало, овоиды постепенно одерживали верх, все больше стреловидных кораблей прекращали стрелять, зависая в пространстве и паря воздухом из многочисленных пробоин. Сканеры больше не фиксировали на их борту живых разумных. Прошло около получаса, и последние стреловидные корабли приказали долго жить. Они выпустили спасательные капсулы, но противник безжалостно расстрелял их, что многое сказало о его моральном уровне. После чего корабли-овоиды, покрутившись немного в поисках выживших, снялись с орбиты и двинулись куда-то влево, к пятой планете системы.

Как ни удивительно, одна из капсул, невзирая на охоту за ними, уцелела, оказавшись за крупным астероидом и поспешив сесть в глубокую каверну. Ирна, дождавшись, пока победители покинут орбиту спутника, полетела к ней и подобрала при помощи силового луча, поместив в один из ангаров. Рисковать своей жизнью ради незнакомых существ, тем более, не зная сути их конфликта, она не собиралась, пусть даже это выглядело не слишком красиво. Видимо, унаследовала от остальных субличностей излишнюю осторожность. Зато теперь появилась возможность выяснить, что не поделили противники, кто они вообще такие и чего от них ждать. А главное, можно узнать не появлялся ли на их планете необычный, гениальный разумный – Командор однозначно не останется обычным человеком, беспокойная натура не даст.

– Геварх, ты просканировал спасшегося? – позвала Ирна, ее эмообразы вспыхивали цветами обеспокоенности.

– Спасшуюся, – поправил тот. – Совсем молоденькая девчонка, человек с некоторыми отличиями от базового вида Кер'Эб Вр'Ан, что на внешности почти не сказалось. По этике и морали считай наша, чистая и добрая, в общем, девочка. Разве что война ее немного изгадила.

– А что у них за война?

– Все как обычно, два блока государств сцепились, воюют за то, кто объединит планету под своей властью. Но сочувствия заслуживают проигравшие в этом бою, у них остались хоть какие-то моральные принципы, у их противников, согласно мнению спасенной, нет. Но доверять ее мнению, сама понимаешь, глупо, ей могли пропагандой голову забить. Однако поспеши, бедняжка ранена и страшно напугана, не понять, что капсулу кто-то взял на борт, она не могла, и страшно боится, что это каясы – так называют противников ее страны. Готовится с собой покончить.

– А ее страна как называется? – поинтересовалась аарн.

– Элантия, – ответил дварх. – Некое подобие ц