Дорогой, Я – Чудовище

Пролог

Больно…

Очень больно…

Почему так? Почему всё болит? Спина, шея, голова, даже ноги с руками… Всё пульсирует и ощущается, как открытая рана, к которой приложили раскалённые угли. Даже дышать тяжело. Лёгкие такие тяжёлые… В них вода? Я тонула? Откуда такая тяжесть?

Нет, нужно открыть глаза и посмотреть, что со мной. Наверное, всё тело изранено. Оно изуродовано и кровоточит. А возможно, я и вовсе лишилась части конечностей. Но я всё равно должна увидеть всё. Должна знать, что со мной.

Но глаза словно залиты свинцом. Не могу их открыть… Не получается поднять веки. Может быть, я просто слепа? Почему ничего не вижу? Одна лишь тьма.

А?.. Но я слышу. Шорох, пронёсшийся мимо. А также шелест. Да, кто-то ходит рядом со мной – шелестит ткань одежды, касаясь предметов вокруг. Шелест довольно отчётливый и достаточно громкий, чтобы понять – там много ткани. Это юбка? Платье? Или что-то вроде просторного халата? Нет… Точно юбка. Слышу, как её края волочатся по полу.

Тут кто-то есть. Не важно кто – я должна привлечь внимание, так как человек проходит мимо меня и даже не замечает.

Нет… Нет! Не уходи! Помоги мне! Помоги проснуться! Мне очень больно, прошу!

Я должна открыть глаза. Должна! Иначе… Иначе неизвестно, сколько ещё я пролежу в этой тьме, перемешанной с болью.

Давай же, открой их. Открой! Хотя бы немного! Сейчас же!

И тут… передо мной возникла тонкая полоса света. Совсем небольшая, но, если сконцентрироваться на ней и ни на чём больше, она становится чётче. Полоса света расширяется, охватывая всё вокруг и меня саму целиком.

Вначале было слишком ярко. Так ярко, что на миг я пожалела, что открыла глаза. Боль усилилась, пронзив голову в очередной раз. Оглушающий звон сбил меня с толку, но ненадолго. Когда глаза привыкли к свету, я смогла постепенно осмотреться.

Всё было размыто и нечётко, но очертания и цвета я всё же различала. Я лежала в кровати. Да, это определённо была кровать: белые простыни из дорогой ткани, судя по тому, как она ощущается на ощупь. Руки мои целы, хотя и болят. Всматриваясь всё больше и больше, понимаю, что тело моё, в принципе, цело: ноги, руки, туловище… Во всяком случае, это то, что я вижу.

Светлая кожа и ухоженные аккуратные ногти. Неожиданно… Такие ровные. Можно даже сказать, идеальные. Ни капельки грязи. И почему-то это кажется мне непривычным. Нет… Не так… Скорее, неправильным. Да, это неправильно, но я не понимаю почему.

Очертания комнаты становились с каждой секундой всё чётче. Большая, просторная комната, которую не назовёшь обычной. Дорогие картины и мебель. На прикроватной тумбе позолоченный канделябр на три свечи. Также стояла крупная чаша с водой и брошенной туда белоснежной тряпкой. Пахло цветами, но не знаю какими. Сладковатый аромат окружал комнату.

Попыталась приподнять руки и коснуться собственного лица, так как была уверена, что другое влажное полотенце лежало у меня на лбу, охлаждая голову. Но, видимо, его никто не менял уже довольно давно. Прохлады совсем не чувствуется.

Хотела убрать эту тряпку, да вот только руки такие непослушные. Словно я разучилась ими управлять. Или, наоборот, учусь всему впервые. Пальцы сами по себе такие холодные… Что же со мной произошло?

Неожиданно дверь в комнату тихонько приоткрылась, и в помещение вошла горничная. Молодая девушка с невзрачной внешностью. Тёмно-русые волосы убраны назад и спрятаны под белым чепчиком. Белоснежный фартук слегка помят и в некоторых местах успел намокнуть, так как девушка несла в руках глиняный кувшин, переполненный водой. При каждом шаге руки, не привыкшие к тяжестям, дрожали, из-за чего часть воды выливалась, оставляя небольшие лужицы на полу.

Возникало такое чувство, словно девушка чего-то боялась. Она даже не взглянула в мою сторону. Поспешила к ближайшему столику, чтобы избавиться от ноши. Кувшин с глухим стуком был помещён на столешницу, однако вода вновь слегка разлилась и теперь медленно – капля за каплей – стекала на пол.

Должно быть, горничная должна была сменить воду в посудине, которая находилась рядом со мной, хотя я не уверена. Да и всё равно. Я пыталась привлечь её внимание. Пыталась позвать, да вот только голос какой-то тихий, сиплый, даже скрипучий. В горле всё пересохло. Но, как выяснилось, и этих звуков оказалось достаточно. Девушка повернулась в мою сторону и ахнула, едва сохраняя равновесие.

– Ох, Небеса! – вырвалось у неё, при этом она случайно задела рукой кувшин, который недавно принесла. Естественно, он кувыркнулся, расплескав всё содержимое в разные стороны, а после с звонким треском разбился. Но горничная, похоже, вообще не обратила на это внимания. – Госпожа? Вы… Вы… Вы пришли в себя? – дрожала она, бледнея прямо у меня на глазах.

Госпожа? Это она ко мне?

– Я… Я!.. Я сейчас! – кричала девушка, подхватывая юбку, и со всех ног помчалась в сторону выхода. – Я сейчас же кого-нибудь позову! Подождите! – после этих слов девушка выбежала в коридор, крича на всё здание: – Её Светлость!.. Её Светлость проснулась! Герцогиня пришла в себя! Скорее! Кто-нибудь! Передайте господину! Скорее!..

Я слышала, как её голос отдаляется, при этом каждое слово было подобно молоту для моего сознания. «Герцогиня»? «Её Светлость»? О чём она? Это я? Голова продолжает болеть, из-за чего мысли путаются ещё сильнее. Всё кажется таким неправильным, таким странным и непонятным. В одном я была уверена – хочу встать. Хочу подняться на ноги и осмотреться. Даже если будет очень больно. Тогда, думаю, мне станет проще.

Надеюсь…

Но не успела я и руку поднять, как дверь в просторную комнату вновь открылась и теперь в помещение вошла не только та горничная, но и ещё кое-кто. Зашло ещё несколько служанок, которые были одеты практически одинаково и носили схожие причёски. А лицом они мало чем выделялись. Смотря на них так и хотелось сказать, что они «обычные» или «средненькие»: ни косметики, ни природной красоты, ни украшений… Лица таких людей обычно даже вспомнить трудно. И это меня немного смущает. Девушки довольно молодые. Разве в этом возрасте не свойственно желание выделиться из толпы и проявить свою индивидуальность?

Однако этот вопрос отпал сам собой, когда я увидела следующего человека.

Мужчина.

И вот он выделялся так сильно, как только это было возможно.

Высокий. На первый взгляд лет двадцать восемь или около тридцати. Чёрные волосы уложены идеальным косым пробором. Официальный костюм тёмных тонов в викторианском стиле, казалось, только-только сшили: ни пылинки, ни складки, ни торчащей ниточки. Всё идеально, блестит, сверкает… Но на этом фоне сильнее всего выделялись глаза.

Большие глаза ярко-синего цвета, напоминающие редчайшие сапфиры. И выделялись они не только цветом, но и тем, как сияли в помещении, где единственным источником света было три свечи. Такого… не бывает. Это же ненормально. Почему они так выделяются? И почему он смотрит на меня с таким холодом? Или даже… ненавистью?

Неосознанно тело дрогнуло и принялось сжиматься.

– Наконец-то ты пришла в себя, – прозвучал строгий мужской голос. Произнося каждое слово, мужчина приподнимал подбородок, как бы выражая тем самым гордость, высокомерие или превосходство. – Что ж… практически неделя прошла, – продолжал мужчина. – За это время я успел многое обдумать, Демет. Поэтому хочу сразу расставить всё по местам, не откладывая этот разговор в долгий ящик.

Я слушала его, не рискуя перебить. Наблюдала за тем, как он одним только взглядом выпроводил практически всех слуг, оставив только одного пожилого мужчину. Кажется, это был дворецкий. Дворецкий поклонился в пояс и передал своему господину несколько документов, после чего выразил почтение мне и поспешил покинуть помещение, оставив нас наедине.

Понятия не имею зачем, но я не хочу этого. Не хочу оставаться одна. Вернее, одна с ним!

Но, похоже, мужчину это вообще не волновало. Смотря в документы, он сразу перешёл к сути беспокоящего его вопроса:

– Демет, хоть я и понимаю, что ты получила несколько травм, но, согласно показаниям доктора, с твоим телом всё в порядке. А это значит, что можно решить вопрос в твоём стиле – я просто заплачу тебе. Назови сумму, которая смогла бы удовлетворить твою жадность, и разойдёмся на этом.

– Я… – едва слышно начала говорить, но мне не дали закончить.

– … лучше тебе согласиться на деньги, Демет, – грозно добавил он. – Если ты будешь требовать мести, то так и знай – я использую все свои связи, все свои деньги и возможности, но не позволю навредить мальчикам.

– Кто?..

– Сойдёмся на том, что это был несчастный случай, – вновь перебил он меня. – Ты пыталась навредить Леонарду. В очередной раз… Этан просто защищал своего брата. Ты не можешь его за это винить.

– Кто?..

– Просто назову цену, – снова бросил он, тем самым не позволяя мне даже попытаться начать спор. – Любую. Что тебе нужно и сколько? Деньги, украшения, новые наряды, слуги… Мне без разницы. Просто скажи.

На этот раз я не стала ничего говорить. Сглотнула, чувствуя, как во рту сухо. Сейчас я бы и сама заплатила любую сумму за обычный стакан воды, но, с того момента как я очнулась, мне его так никто и не предложил.

– Почему молчишь? – насторожился мужчина, после чего его сапфировые глаза вновь вспыхнули ярким-синим пламенем, заставляя всё мою нутро содрогаться от страха. – Скажи что-нибудь.

Вновь сглотнув и медленно облизав пересохшие губы, тяжело вздохнула, а после спросила то, что меня волновало на протяжении всего этого времени:

– Кто вы?

– Что?.. – ахнул мужчина, опуская руки с документами и с недоверием посмотрев мне в глаза. – Демет, ты не узнаёшь меня? Это что, такая шутка? Столько лет в браке, а мужа своего не узнаёшь?

Узнаю? Я вижу его впервые в жизни. Но не это главное, что меня беспокоит. Был ещё один вопрос, на который я жаждала получить ответ. И он, пожалуй, был самым важным:

– А кто я?

Если в глазах мужчины до этого было удивление, недоверие и напряжение, то теперь я отчётливо видела промелькнувший страх. В следующую же секунду герцог выбежал в коридор и на всё здание закричал:

– Вызовите доктора! Немедленно!

Глава 1. Безнаказанная жестокость

Я ничего не помню.

Не помню, где я. Не помню вещи, которые меня окружают. Не помню, кто я…

Даже глядя на своё отражение в зеркале, я ничего не узнаю: ни лицо, ни волосы, ни одежду, ни тело в целом. Обычно, когда смотришь на своё лицо, должны быть хоть какие-то моменты, которые дают понять, кто ты. Пусть не воспоминания – это могут быть ощущения. На интуитивном уровне понять, что, да, это я.

Но, когда я смотрела на свои светлые длинные волосы, ярко-зелёные глаза и юное лицо, всё во мне буквально кричало: «Чужое!» Это не моё. Это не я. Я не знаю, кто эта девушка, но это точно не я. Я не знаю, какой должна быть, но точно не такой.

Это так странно. И каждый раз, когда пыталась вспомнить хоть что-то, ничего не выходило. Прошло несколько дней с момента моего пробуждения, но я до сих пор не привыкла к своей внешности, к своему имени и к своему окружению.

Всё так… неправильно.

После того как вызвали доктора, он осмотрел меня и поставил простой диагноз – амнезия. И это, как по мне, самый разумный вывод, так как я действительно ничего не помню и – главное – не знаю, но вот мой так называемый супруг, кажется, в это не поверил. После осмотра он и доктор вышли из комнаты, направившись в коридор, чтобы обсудить всё лично. По идее, они должны были направиться в отдельный кабинет, но не сделали этого, и я всё слышала.

Возможно, дело было в том, что дверь была плохо закрыта, а возможно, и в том, что они начали говорить сразу в коридоре… не знаю. Я слышала их шаги. Как они отдаляются от дверей моей комнаты, но при этом и разговор был доступен для моего слуха.

Чётко, ясно, словно говорили прямо над моей головой.

– Вы уверены, что она потеряла память? – спросил герцог. – Возможно, вы не знаете, но Демет…

– Я прекрасно знаю, какой человек герцогиня, Ваша Светлость, – перебил его доктор. – Однако все симптомы потери памяти на лицо. Их трудно подделать, а если она действительно лжёт, то каковы причины?

– Хах… – вздохнул мой муж, после чего я услышала звук жидкости, льющейся в стеклянные бокалы. Кажется, он налил себе немного алкоголя. – Причины… Если бы всё было так просто. Я знаю Демет всю свою жизнь, но до сих пор так и не понял причин многих её поступков.

– Вот как… – озадачился доктор, после чего, немного помолчав, выдвинул новое предложение. – Как бы то ни было, сейчас я ставлю тот диагноз, который вижу собственными глазами, Ваша Светлость. Но, возможно, вы как близкий родственник герцогини, проживший с ней под одной крышей больше десятка лет, сможете заметить то, чего я увидеть просто не способен. Если это всё игра, то вы будете первым, кто поймёт и разоблачит её.

– Хорошо, – согласился герцог, после чего услышала, как на поверхность мраморной столешницы был поставлен уже пустой бокал. – Если это всё очередная игра, то теперь она не сможет безнаказанно избежать ответственности. Мои дети… Так больше не может продолжаться. Но… что если она действительно потеряла память?

– Что ж… – вздохнул доктор, который, кажется, собирался к выходу, – в таком случае она забыла обо всём, что совершила ранее, и о себе в том числе.

– Хах! Как удобно… А воспоминания? Как скоро они вернутся?

– Возможно, уже завтра, – ответил доктор. – А возможно, никогда.

Герцог… Мой муж… Кайл Блэр… Он совершенно не верил в то, что я потеряла память. Даже больше скажу: он и не хотел в это верить. Каждый раз, когда он приходил в мою комнату, я замечала холодный взгляд, наполненный недоверием и жаждой раскрыть правду. Но каждый раз у него ничего не выходило. Он не получал того, чего хотел, и с разочарованием покидал комнату, оставляя меня одну.

Всё это время служанки, которые приходили ко мне, старались помочь. Они меняли повязку на моей голове, так как оказалось, что я получила эту травму, после того как упала с лестницы. Сильнее всего пострадал затылок, и это становится неплохим объяснением того, почему я ничего не помню.

Однако, когда я пыталась узнать больше подробностей о том случае с падением, все отводили взгляды в сторону и в один голос заверяли, что они ничего не знают. Слуги, в принципе, стараются не смотреть мне в глаза. Они дрожат при каждом шаге, а когда я к ним обращаюсь, готовы зарыдать от ужаса. Словно я намерена убить каждого, кто скажет что-то не то.

Я видела мужа, видела слуг, видела доктора всего пару раз за всё время, но… я ни разу не видела детей, чьей матерью являюсь. Это меня немного смутило. Разве хотя бы разок нельзя навестить мать? Я ведь даже не знаю, как они выглядят.

Именно это я и спросила у Кайла, когда он вновь заглянул ко мне, чтобы поинтересоваться, не изменилось ли что-то. Я спросила, когда смогу увидеть детей и познакомиться с ними, но ответ меня ожидал грандиозный.

– Что ты на этот раз собираешься сделать? – закричал Кайл. – Тебе не хватило того случая, когда ты переломала ноги Этану? Или когда ты заперла Леонарда в подвале без еды, воды и света? Его искали три дня, Демет!

– Я… – хотела ответить, но поняла, что сказать мне нечего. Я растеряна и даже в ужасе. Неужели я действительно всё это совершила со своими детьми? Но, смотря в эти пожирающие синим пламенем глаза, осознаю: это правда. – Нет, – тихо произнесла, слегка покачав головой, – всё не так. Я… Я просто… просто пытаюсь понять…

Кайл ещё минуту молча стоял передо мной, крепко сжав ладони в кулаки. Он был зол. Зол, но не знал, что делать. В конце концов, он обуздал свои эмоции и спокойно продолжил:

– Что ж… возможно, ты и права. Я поговорю с детьми и организую для нас семейный ужин, – неожиданно согласился он, предлагая альтернативу.

Однако у меня возникло чувство, что это ловушка. Кайл предоставил мне шанс «как-то проявить себя», будучи уверенным, что моя амнезия – ложь. И, по правде сказать, я тоже на это рассчитываю. Надеюсь, что это всё ложь, обман, сон, от которого можно проснуться. Но, нет, проснуться так и не получилось.

***

До этого несколько дней я провела практически не выходя из комнаты. Но на это были причины. Во-первых, травма головы. Во-вторых, тело часто просто не слушалось. Хотя сейчас всё значительно лучше. Я могу ходить и двигаться сама, не надеясь на чью-то помощь. Ну, или так может показаться вначале.

К заранее оговоренному ужину меня готовили три горничных. Не одна, не две, а сразу три. Я, в сущности, палец о палец не ударила. Причёска, одежда, макияж, подбор украшений… В конце концов, я себя даже человеком уже не чувствовала. Кукла? Да. Драгоценная скульптура? Возможно. Но точно не человек.

При этом на протяжении всего времени я чувствовала сильное смущение и неловкость. Моё тело было стройным, женственным и изящным. Трудно сказать, сколько мне лет, но если судить по отражению в зеркале, то где-то двадцать. Однако у меня уже есть дети. Не один, а два сына, о которых я так же ничего не знаю.

Муж старше… Похоже, у нас большая разница в возрасте, но это никого не смущает.

Такая юная, а уже совершила столько зла и причинила столько боли… Дети, должно быть, совсем ещё малыши. Год или два. Не больше. Что же мне им сказать? И поймут ли меня? Прошло уже несколько дней, но я так и не поняла, как мне быть дальше. Только с каждым днём, часом, с каждой секундой чувствую, как в груди нарастает тревога, которую никак не унять.

Горничные справились со своей работой идеально. Взглянув в зеркало, я увидела не просто прекрасную девушку, а само совершенство. В основном косметику использовали только для того, чтобы подчеркнуть достоинства, а также затушевать некоторые синяки от недавнего падения с лестницы. Изумрудные камни на украшениях подчёркивали насыщенный цвет глаз, светлое платье даровало лёгкость моему образу. Словно долгожданный глоток свежего воздуха.

– Спасибо… – поблагодарила своих горничных, попытавшись улыбнуться.

Хоть я и чувствовала себя так, будто мой желудок свернулся узлом от волнения, это не значит, что и другие должны испытывать нечто подобное. Однако от моей улыбки и слов служанки побледнели и одновременно рухнули на колени.

– Госпожа, просим прощения!

– А?.. – растерялась.

– Просим вас, госпожа, сохраните наши жизни! – продолжали молить, сотрясаясь всем телом. – Мы всё исправим! Мы немедленно всё исправим!

– Нет, всё хорошо! – попыталась успокоить девушек, которые уже не контролировали поток слёз. – Прошу вас, встаньте. Всё хорошо.

Но, что бы я ни говорила, девушки только сильнее прижимались к полу, словно именно это я им и велела. Ещё немного и они бы полностью лежали на полу. Я пыталась помочь им встать, но стоило мне протянуть к ним хотя бы руку, как рыдания переходили в истерику. А ведь я даже пальцем их не коснулась.

Возможно, это переросло бы в нечто безумное и неконтролируемое, но в комнату постучались. Вовремя постучались.

– Госпожа, это ваш дворецкий, – раздалось со стороны коридора. – Вы готовы? Мне велено проводить вас в трапезный зал.

– Да, – выдохнув, ответила я, после чего направилась к дверям.

В коридоре меня ждал дворецкий. Мужчина лишь раз взглянул на служанок за моей спиной, но и слова не произнёс по этому поводу. Лишь поклонился и указал нужное направление. Словно всё так и должно быть.

– Прошу, – произнёс он, – следуйте за мной.

Никак не отвечая, направилась за дворецким. При этом, даже пройдя несколько поворотов, я услышала разговор служанок, которые медленно поднимались с пола и утирали слёзы. Так отчётливо, словно они говорили мне это в лицо.

– «Спасибо»?! С каких это пор чудовище из семьи Блэр говорит нам «спасибо»?!

– Боже, это было так страшно… Я думала, что на этот раз она убьёт именно нас! Помните, что она сделала с кухаркой за то, что та подала холодный чай?

– Разве такое можно забыть? – бросила третья. – Отрезала ей руки и вышвырнула из поместья. Больше никто не видел её.

– Вот именно! Она никогда не благодарит, – продолжала первая. – Никогда и никто не слышал от неё даже словечка благодарности, а теперь… «спасибо»?! Похоже, головой она неплохо ударилась.

– Я даже слышала, что ей в этом «помогли». И не кто-то там, а сам молодой господин Этан, защищая брата.

– Тц! Лучше бы она вообще больше не приходила в себя. Госпожа Кэтрин мне нравится больше…

Я шла всё дальше и дальше по коридору, но голоса не становились тише. Я слышала каждое их слово. Шла на ужин, но боюсь, что теперь даже кусочек в горло не полезет. Это безумие… Какое-то безумие. Что за зверство?! Почему на эту девушку продолжают работать, если она столь жестока? Разве нет тех, кто мог бы это остановить? А её супруг? Почему он ничего не предпринял? Или предпочитал не замечать? Разве не разумнее было бы просто запереть её где-нибудь? В темнице или в тюрьме… Это же ненормально!

Какие-то варварские обычаи, но я ничего не могу сейчас сделать. Я даже до конца не могу принять тот факт, что я – это я. Демет… странное имя. Не чувствую его своим.

– Её Светлость, герцогиня Демет Блэр, – оповестил дворецкий о моём прибытии, после чего я наконец-то смогла сосредоточиться на том, что происходит вокруг. Кажется, голоса горничных слышала только я. Либо дворецкий хорошо скрывает эмоции.

Зал, в который мы пришли, выглядел не просто красиво, а роскошно. Ни пылинки, ни трещинки на мраморных стенах и полу. Кругом стояли золотые вазы с живыми цветами, на стенах висели разнообразные картины с пейзажами и портретами неизвестных мне личностей. Хоть на улице солнце давно село за горизонт, в зале всё сияло светом. Свечей, расположенных на стенах и даже люстре, было так много, что даже в полдень не так светло, как сейчас.

В центре зала стоял обеденный прямоугольный стол примерно на шесть-восемь персон. В центре сидел глава семьи – Кайл, а по бокам… видимо, наши дети. Вот только они были далеко не младенцы.

Самому младшему – как я помню, Леонарду – на первый взгляд было не больше пяти лет. Маленький мальчишка, внешностью очень похожий на своего отца: светлая кожа, чёрные волосы аккуратно зачёсаны назад, одежда чем-то подражала стилю отца и только глаза… глаза были ярко-зелёными, как у его матери.

Как у меня.

Что касается старшего сына, то это был не малыш, а скорее, подросток. Молодой парень, которому было как минимум пятнадцать лет. Я была сбита с толку, так как сомневалась, что это тело смогло бы родить ребёнка в пять лет. А это значит, что он не родной сын Демет. Возможно, это сын от первого брака? Да и разница между детьми довольно большая.

Юноша был молодой версией отца: и цвет волос, и цвет глаз, и форма лица… Он словно точная копия герцога, поэтому неудивительно, что многие будут в нём видеть следующего наследника. Волосы у юноши длинные и собраны в аккуратный хвост за спиной. Что касается одежды, то его стиль полностью отличался от стиля Кайла.

Этан, не так ли? Он словно пытался бросить мне вызов своим нарядом. Огромный чёрный балахон, напоминающий мантию. На нём также имелось предостаточно ремешков, вставок, нашивок, бусин. Если бы я случайно встретила подростка на улице, то приняла бы его за шамана, а не за сына герцогской семьи.

Хотя не это сейчас важно.

Эти взгляды… Все трое смотри на меня так, словно я должна вот-вот взорваться и уничтожить как минимум целую улицу. Ни улыбок, ни приветствий, ни предложения присоединиться.

Все просто сидели на своих местах и выжидающе смотрели.

– Я… надеюсь, не опоздала? – попыталась разрушить эту давящую тишину, взглянув в глаза Кайлу.

– Нет, – мгновенно ответил он. – Мы и сами недавно пришли. И раз все в сборе…

Кайл указал на стул, который находился напротив него. Слуги помогли мне присесть, пока я поддерживала платье, после чего каждому принялись подавать блюда. Но никто толком не ел. Хм… Не только я потеряла аппетит за это время. Они чего-то ждали. Слуги шептались, стоя за нашими спинами, а герцог и его сыновья не решались начать разговор.

Еда, которую нам приносили, пахла очень вкусно, хотя я и не знала, что это. Ни названия, ни способ приготовления, ни сами ингредиенты. По идее, Кайл должен представить мне детей, раз я их не узнаю, но он предпочёл этого не делать. До сих пор проверяет, и, боюсь, эта проверка надолго затянется.

Ладно… раз мы не поговорим, то хотя бы что-нибудь брошу в желудок, чтобы вновь не заболеть. Взяла ломтик хлеба, после чего пододвинула к себе тарелочку с вязкой жидкостью, чем-то напоминающей джем, а потом зачерпнула джем столовым ножом, чтобы размазать содержимое вдоль ломтика хлеба.

– Что ты делаешь?! – неожиданно закричал Этан, заставив меня подпрыгнуть на месте и выронить как нож, так и кусочек хлеба на пол.

– Этан, – строго бросил Кайл. – Где твои манеры?

– Манеры?! – начал злиться подросток. – Я не могу думать о чём-то столь пустяковом, как манеры, пока она рядом. К тому же с ножом в руках.

– Этан, – вновь повторил Кайл, давая понять, что разговор окончен, но Этан и не думал сдаваться.

– Отец, я не могу так. Не могу молча сидеть и ждать, когда герцогиня вновь попытается убить Леонарда.

Пока отец и сын спорили, слуги вовремя убрали нож и испорченный кусочек хлеба, заменив всё новым, чистым и свежим. Я так понимаю, что нож брать не стоило. Это многих беспокоило, поэтому, даже когда мне принесли новый нож, я не притронулась к нему.

– Герцогиня, – обратился ко мне Этан, – что на этот раз вы придумали? Какие пытки на этот раз?

– Этан, – позвал его Кайл, но парень даже не посмотрел на него.

– Только знайте, что я и в этот раз терпеть не стану, – продолжал Этан. – Я не стану молчать, пока вы творите всё, что вздумается. Даже если вас покрывают. Хотите поиграть в потерю памяти? Отлично! Но держите свои «игрушки» подальше от меня и моего брата.

– Довольно, Этан! – повысил голос Кайл, после чего подросток отшвырнул от себя полотенце, которое покоилось у него на коленях, бросив его на стол.

– Спасибо. Я сыт, – холодно произнёс Этан, поднявшись со стула и направляясь к выходу из зала.

Наблюдая за его удаляющейся фигурой, неожиданно испытала лёгкий приступ зависти. Я тоже хотела бы отсюда уйти. Как можно быстрее и как можно дальше. Неосознанно я сжала ладони под столом, сомкнув их месте, и принимаясь растирать каждый палец по отдельности, словно это могло помочь успокоить волнение. Кайл не замечал подобного, да и просто тяжело вздохнул, прикрывая глаза, а вот Леонард, наоборот, следил за каждым моим движением. Смотрел, но лицо ничего не выражало: ни страха, ни удивления, ни злости, ни грусти – ничего!

Может, этот мальчик просто любуется украшениями? Ох, надеюсь на это.

– Ну, что? – неожиданно спросил Кайл. – Что-нибудь вспомнила? Или, как и в прошлый раз, ничего?

– М… Мне жаль… – вырвалось из уст, после чего я виновато склонила голову, беспокоясь о том, что он вновь начнёт злиться, но Кайл лишь с удивлением приподнял брови и замер.

– Ты… – начал он, затрудняясь озвучить то, что хотел спросить, но, немного подумав, отрицательно покачал головой. – Нет, ничего. Просто скажи, если тебе что-то понадобится.

– Ну… – начала, отводя взгляд в сторону. – Мне нужны книги.

– Книги? Какие? – озадачился мужчина.

– Любые, – призналась. – Те, которые помогут понять окружающее.

– Ах, это… – вздохнул герцог, теряя интерес. Похоже, он до сих пор не верил в мою амнезию, но отказывать в книгах не видел причин. – Всё необходимое можешь поискать в семейной библиотеке, – на это я согласно кивнула, благодаря за предоставленную мне возможность. Кайл прищурил глаза, наблюдая за мной, а после неожиданно добавил: – На днях к нам придёт ещё один специалист – доктор Маккей. Я связался с ним, описав ситуацию. Он поможет вернуть воспоминания.

– Хорошо, – вновь согласно кивнула, однако меня смутил шум, возросший вокруг нас.

Прислуга услышала имя доктора и засуетилась. И, нет, не потому что он хороший специалист и поможет мне всё вспомнить. Правда, и подробностей понять не удалось. Слишком много голосов говорило сейчас одновременно, перебивая друг друга. Видимо, он популярен. Но одну фразу я всё же смогла уловить:

– Король Безумных.

Но такая популярность сомнительна…

Глава 2. Тепло чужой семьи

Как бы ни относились ко мне окружающие, мою просьбу Кайл всё же исполнил. А именно: предоставил мне доступ к книгам. Часть он просто приказал перенести в мою комнату, а остальное можно было найти самостоятельно в семейной библиотеке. И под библиотеку в особняке отведена целая комната размером с зал. Книг там действительно много… Вряд ли прочту их за всю жизнь.

По правде сказать, я не знала, что именно ищу. И, если честно, я вообще не понимаю, что мне надо. Это больше напоминает навязчивую идею. Словно ты забыл нужное слово и чувствуешь, как оно крутится на языке, готовое вот-вот вырваться из уст, но ты никак не можешь ухватить его за хвост и произнести. И так уж получилось, что это «слово» в моём случае – целая жизнь.

Порой я могла часами сидеть перед зеркалом и вглядываться в своё отражение. Чего-то ждала. Время шло, а я продолжала надеяться, что ещё мгновение, ещё секунда и девушка, которая отражается в зеркале, оживёт и скажет мне, что это всё сон. Что я – это не я, а на самом деле кто-то другой. И тогда всё встанет на свои места. Всё станет таким, как надо.

Но этого так и не произошло.

В особняке мне не с кем поговорить: ни с мужем, ни с детьми, ни со слугами… А родителей, как я понимаю, у меня нет, как и каких-нибудь других родственников: сёстры, братья, дяди, тёти, да хоть бабушка с дедушкой! Хоть кто-то! Но за всё время меня никто не навестил. Ни разу. И даже письма не отправил.

Вывод прост: нет никого, с кем бы я могла поговорить и разобраться в происходящем. И, раз я не могу спросить совета у живых людей, обращусь к источнику знаний, который люди после себя оставляют, – книги.

Я видела множество различной литературы касаемо управления герцогством. И это нормально, учитывая, где я нахожусь. Финансовая система, механизмы торговли на местном рынке и с соседними землями, история, методология управления и ещё много чего. В одном я мгновенно убедилась: хоть ничего не помню о своём прошлом, читать всё же могу.

Да, у меня были остаточные воспоминания, которые не являются какими-то определёнными событиями из жизни. Скорее, это память тела. То, что невозможно забыть. То, что укоренилось в костях, коже, мышцах – иными словами, в подсознании. Удобно, не так ли? Но именно из-за таких воспоминаний, которые не поддаются контролю, у меня стали возникать проблемы.

А ведь я просто попросила горничных принести «радио», чтобы не было скучно находиться в комнате. Никто не понял, чего именно я хотела. Даже после небольшого объяснения, что из себя представляет радио, горничная затряслась от ужаса и отрицательно замотала головой. Да так, что, казалось, ещё немного и голова оторвалась бы.

И, только после того как служанки вышли в коридор, до меня дошёл их шепот:

– Ты слышала, о чём она просила? Какое-то там… «радио»… И по описанию… Это же магия, да? Точно магия! Нужно будет доложить господину.

– Дура, не лезь в это. Ещё язык отрежут за твои сплетни.

– Но это же не сплетни! Это магия! Если обращаться не к герцогу, то сразу к императору! Я не могу жить в этом здании, пока рядом находится слуга тьмы!

– И что дальше? Ну, скажешь, и?.. Тебя просто уволят и скажут, что ты всё выдумала. Доказательств нет, а словам горничной никто никогда не поверит. Она не простолюдинка. Она – герцогиня.

В тот момент я не поняла до конца, о чём они говорили. Слуга тьмы? Запретная магия? В каком-то смысле то, что всегда было для меня естественным как воздух, стало чем-то зловещим. Но впредь я больше ничего подобного не просила и не спрашивала.

Причину того, почему слуги так боятся магии, узнала в книгах.

Исторических книгах.

И именно тогда, когда я принялась читать историю данного места, окончательно убедилась в том, что этот мир мне чужой.

В нём существует магия. Самая настоящая магия. Колдуны и ведьмы, маги и волшебники, шаманы и знахарки… Люди с подобными способностями с древних времён рождались в человеческом роде. А ведь, помимо людей, в этом мире множество других существ: эльфы, гномы, феи, русалки, драконы и так далее. Этот мир полон чудес, и уверена, что найдётся хотя бы одно чудо, которое могло бы объяснить, что со мной произошло.

Однако не всё так просто. Магия в империи людей запрещена. Она считается проявлением тьмы. Любой обнаруженный волшебник считается преступником, которого должны прилюдно казнить. Подобный указ издал предыдущий император более пятидесяти лет назад. И на то была причина.

Изначально между человеческой и эльфийской расами велась долгая ожесточенная война. Эльфы имели не столь многочисленную армию, как у людей, но они были известными долгожителями и хранителями мудрости. Что касается людей, то, по мнению эльфов, они размножались слишком быстро, так что их сила заключалась в численном превосходстве.

Эта война тянулась не месяц и не год. Она шла десятилетиями. Бои то проигрывали, то, наоборот, выигрывали. В итоге, все начинали уставать от безжалостной войны. Эльфы и люди решили пойти на компромисс и прекратить кровопролитие. О том, что именно помогло достичь перемирия, ничего не написано. Словно история намеренно умалчивает этот факт. Но сдаётся мне, что людская раса всё же проиграла, так как после окончания войны с эльфами и подписания мирного договора император тут же издал новый указ.

Он словно пытался загладить вину перед эльфийской расой. Вот только ценой собственных подданных. Сюда стали приплетаться религиозные мотивы, и главными злодеями многолетней войны назвали магов. Тех, кто большую часть воевал, защищая обычных людей.

Странное решение, но, в итоге, уже около пятидесяти лет эльфы не нападают, а любое проявление магии на территории империи запрещено и карается смертной казнью.

Пятьдесят лет…

Это довольно большой срок. Полвека людей запугивали и утверждали, что магия – это зло. Но то, что произошло со мной, нормальным трудно назвать. Думаю, здесь замешана магия. Также я зачастую слышу намного больше положенного. Не всегда. Я пока ещё не знаю, как это контролировать. Например, я не могу услышать того, что происходит в соседней комнате, но если я встречу сейчас человека, сосредоточусь на нём, а после он направится в соседнюю комнату, то я какое-то время буду слышать всё, что он говорит или делает.

Как будто я на какое-то время могу прослушать всё, что происходит с встреченным мною человеком. Но до сих пор всё получалось само собой. Без моего намерения. Когда же я пытаюсь прислушаться к человеку целенаправленно, то ничего не выходит. Словно я делаю что-то не так. Возможно, этому стоит уделить более пристальное внимание, но это, оказывается, не так просто.

Ведь… всему есть более логичное объяснение. Логичное, простое и жёсткое. А именно: я всё же сошла с ума и всё вокруг нереально.

Забавно…

И тому, что я, вероятно, сумасшедшая, есть доказательства.

Это случилось в коридоре, когда я в очередной раз покидала библиотеку с новой стопкой книг. В тот момент перед моими глазами что-то пролетело. Яркое, светящееся, но при этом крохотное. С монетку.

Первая мысль, которая возникла в тот момент: «Светлячок!» Вот только я никогда раньше не видела, чтобы светлячки сияли насыщенным фиолетовым светом. Неоново-зелёный? Да, конечно. Но насыщенно-фиолетовый? Никогда…

Более того, этот огонёк был не один. Яркий шарик света порхал перед моим лицом, и через несколько секунд к нему присоединились ещё трое. Все разных цветов. Помимо фиолетового, теперь там были красный, синий и оранжевый.

Они кружили, метались в разные стороны, словно намеренно привлекали моё внимание, а после летели куда-то к потолку, поднимаясь всё выше и выше. Неосознанно я шла за ними, наблюдая за тем, куда, в итоге, приведут огоньки. Возможно, шла бы до самого конца, если бы в один момент не услышала голос:

– Герцогиня? Что… Что вы здесь делаете?

Словно очнувшись ото сна, опустила голову и столкнулась со взглядом настороженных нервных ярко-синих глаз. Это был Этан, и, кажется, я пришла в его комнату. При этом не помню, как именно это произошло. Юноша сидел за своим рабочим столом с чёрным пером в руках. Должно быть, занимался, но замер, увидев меня. Так резко, что даже не заметил, как капля чернил упала на бумагу, с которой он работал.

– Ох, – вырвалось у меня. Зашла без стука в комнату к подростку. Весьма неловкая ситуация… – Эм… – неуверенно провела рукой по затылку. – Прости, я… – указала пальцем на коридор, потом на потолок, стараясь зрительно отыскать разноцветные огоньки, но от них и след простыл. – Просто летящие огни… Они… Ну…

– Что? – вновь спросил парень нахмурившись. – Огни? Какие огни?

– Раз… Разноцветные… – протянула я, понимая, как безумно это звучит. Но потом немного успокоилась. Если это магический мир, может, мои слова не будут казаться столь безумными? – Я шла за светящимися разноцветными огоньками, и они привели меня сюда.

– Огоньки, значит… – практически прошептал Этан, стискивая ладони в тугие кулаки. В одной руке как раз было чёрное перо, но парень, не замечая его, скомкал пишущий инструмент, разломав его на части. Чёрные тягучие чернила потекли по его правой руке, оставляя полосы. Сам же Этан буквально прожигал меня взглядом. – Герцогиня… если вы пришли доделать начатое, то прекратите говорить полную чушь! Просто возьмите оружие и убейте меня!

– Что?.. – растерялась я, так как каждое слово юноши было пропитано ядом и отчаянием.

– Вот! – сказал он, указав на стену рядом со мной. Повернувшись, увидела меч в ножнах, который висел на крючке. – Я даже сопротивляться не буду… Сделайте то, чего так долго желали, и покончим с этим! Я… Я… Я!.. – всё тело Этана дрожало, словно он сильно замёрз, а на синие глаза наворачивались слёзы. – Я устал… – наконец-то закончил он, переходя на шёпот.

И слепой поймёт, что подросток боится меня. Он в ужасе, но старается сохранить лицо. При этом собственный страх довёл его до крайности. Он готов уже от всего отказаться, лишь бы это прекратилось. Мне было жаль его. Мне хотелось его как-то утешить, но я прекрасно понимала, что слова здесь не помогут, а если попытаюсь хотя бы на шаг приблизиться, то только ухудшу ситуацию. И всё же просто ничего не делать я тоже не могла.

– Мне жаль… – сказала я, пожалуй, самое банальное, что можно было сказать. – Я не знаю, что было раньше, но сейчас не желаю тебе смерти или чего-то плохого, правда. Прости… Я… Мне лучше уйти… – произнесла, после чего направилась обратно в коридор, но Этан всё же бросил фразу в спину:

– Если вы, герцогиня, и правда, потеряли память, то я вам даже завидую. Я же помню абсолютно всё…

Украдкой обернулась, замечая, как дрожит нижняя губа подростка, после чего я молча покинула его комнату.

***

Сегодняшний семейный ужин был в неполном составе. Этан не присоединился к столу, предпочтя остаться в своей комнате. Были только я, Кайл и Леонард. При этом все вели себя так, словно так и должно быть. Кайл не спрашивал у меня, что произошло в комнате с его старшим сыном. Думаю, он и так прекрасно знает, поэтому спрашивать бессмысленно.

Хотя, если подумать, мужчина, в принципе, ничего не спрашивал. Спокойно поедал свою еду, а если кому и улыбался, обращая на него внимание, то только младшему сыну. Меня там словно и не было вовсе.

Тяжело… Очень тяжело находиться в такой атмосфере. Физически чувствую, как все желают от меня избавиться. Им всем будет значительно лучше, если меня не будет рядом вообще. Кайл большую часть времени пропадает на работе. Быть герцогом – это не только привлекательный социальный статус, влияние и деньги. Это в основном работа. И работа на империю. Он рано уходит и поздно приходит. Должно быть, в прошлом он так же поступал и не только из-за загруженности, но и по той простой причине, что не хотел сталкиваться со своей женой.

То, что у нас фиктивный брак, и так ясно. Сплетни слуг, которые шептались по всему дому, стали моим главным источником информации. Как я поняла, в прошлом я была из влиятельной семьи со связями и огромными сбережениями, но, даже будучи такой влиятельной, этого мне было мало. Я хотела больше власти, и статус герцогини Блэр показался мне весьма заманчивым. У самих же Блэр были какие-то финансовые затруднения, так что выгодный брак – это единственное, что они могли себе позволить.

Довольно странная ситуация, верно? Учитывая разницу в возрасте, казалось бы, это семья Блэр должна была купить невесту, но, нет, всё наоборот.

А что касается разводов, то здесь они практически невозможны. В книгах говорилось, что развод аристократов возможен только при содействии императора и то по очень веской причине. Если желание развестись обоюдное, то есть возможность решить всё спокойно, мирно и без лишнего шума. Но если заинтересованность исходит только от одной стороны, то… тихим разводом это не назовёшь. О процессе узнает вся империя. И то навряд ли разведут.

Так что можно понять, по какой причине Кайл не мог со мной развестись. А ведь, уверена, думал об этом не раз. А я сейчас не имею права претендовать на иное обращение со стороны семьи. Да, возможно, я ничего не сделала, ну или просто не помню того, что сделала. В любом случае, какова вероятность того, что завтра я проснусь той же, что и сегодня? Может быть, я всё вспомню и стану другой. Что тогда? Вдруг я вновь захочу навредить детям? Даже если сейчас я другая, как я могу быть уверена в том, что и завтра я буду такой же?

Ответ прост: никак.

Именно поэтому тишина столь оглушительна. А ведь в голове столько вопросов. Хоть я и читала те книги, до которых успела добраться, большую часть мне придётся ещё понять, да и действительно полезной информации так мало…

Одно ясно как день – сколько бы это времени ни заняло, так оставлять всё нельзя. Я должна что-то сделать. Должна во всём разобраться. Сомневаюсь, что обычный человек способен жить в подобных условиях. Так что либо всё, либо ничего…

Неожиданно к Кайлу подбежал дворецкий и прошептал что-то на ухо. В тот момент, к сожалению, хоть я их и видела, не смогла услышать ни звука. Только сам Кайл неожиданно встревожился и удивлённо произнёс:

– Кэтрин здесь?

Кэтрин? Я уже где-то слышала это имя. Да, горничные озвучивали его пару раз. Эта девушка, с которой меня по какой-то причине сравнивали. При этом горничные её любят и уважают. И, похоже, не только они.

Услышав имя «Кэтрин», Леонард, который до этого вообще никак не реагировал, неожиданно оживился и засиял, словно солнышко.

– Мисс Кэтрин пришла? – воскликнул он и улыбнулся.

– Леонард, никуда не уходи, – требовал Кайл. – Продолжай есть, а потом…

– Мисс Кэтрин! – кричал мальчик, спрыгивая со стула и на всех порах мчась в сторону выхода. Отца он даже не пытался услышать.

– Леонард… – вздохнул Кайл, после чего сам стянул с колен полотенце, швырнул его на стол, не заботясь, что оно упало в его тарелку, а после поспешил за младшим сыном.

Я какое-то время сидела на месте, не зная, как быть, но после любопытство взяло верх и я последовала за Кайлом. Далеко идти не пришлось. Достаточно было выйти в прихожую к винтовыми мраморными белоснежными лестницами, которые вели на верхние этажи. Не успела я дать о себе знать, как передо мной открылась удивительная картина: в помещении находилась девушка лет двадцати восьми; у неё были длинные тёмно-рыжие волосы цвета спелой вишни, ярко накрашенные губы в тон волосам, а также очаровательное платье. От всего этого образа даже глазам было больно, но, к общему удивлению, это выглядело гармонично и девушке действительно шло.

Кэтрин, я так понимаю.

Как бы то ни было, девушка на данный момент очень крепко обнимала Леонарда, который в свою очередь крепко обнимал её за ноги и улыбался.

– Мисс Кэтрин, вы пришли! Вы пришли поиграть? Я так рад!

– Я тоже очень рада тебя видеть, малыш Лео, – с улыбкой отозвалась женщина, погладив его по макушке, а после с особой нежностью посмотрела на Кайла. – Я пришла, как только узнала о новостях. Кайл… – ахнула девушка, обойдя мальчика и приблизившись к мужчине. Её ладонь ласково коснулась щеки герцога. – Кайл… как ты?

– Спасибо, – в ответ произнёс Кайл, убрав ладонь девушки со своего лица, но не отпустив её руку. Он просто сжимал её, словно это придавало ему сил. – Теперь всё в порядке.

– Ты же знаешь, – с грустной улыбкой отозвалась Кэтрин. – Я всегда помогу тебе. Хоть днём, хоть ночью.

– Хах, – тихо засмеялся мужчина. – Порой я забывай, насколько же мне повезло с секретарём.

– Да уж, – подтвердила девушка. – Кое-кто мне недоплачивает.

На это Кайл вновь засмеялся, но отрицать не стал. Я наблюдала за этой сценой, не веря в то, что вижу. Неожиданно эти двое могут вести себя, как обычные люди. Кайл и Леонард смеются, улыбаются и счастливо болтают с женщиной. Кто она? Должно быть, возлюбленная Кайла. И о ней знают абсолютно все. И, хоть официальная жена я, учитывая ситуацию, неудивительно, что мужчина нашёл утешение и тепло в чужих руках.

Так она его секретарь? Вот и ещё одна причина задержек. Что ж… каким бы могущественным герцог ни был, он всё-таки обычный человек.

Хотела уйти, но тут услышала, как по лестнице кто-то бежит.

– Кэтрин! – прозвучал голос подростка, и в следующее мгновение девушку обнял уже Этан. Так же крепко, как это сделал Леонард.

– Сколько раз повторять? – проворчал Кайл. – Для тебя она «Мисс Кэтрин».

– Ничего, – улыбнулась девушка. – Я не против. Всё нормально.

Этан крепко обнимал девушку, уткнувшись ей лицом в плечо. Это ещё одно подтверждение тому, что эту особу все любят. Всё семейство Блэр. Кроме разве что чудовища Демет. И всё же я не испытывала злости, ревности, ненависти или чего-то подобного. Наоборот, я была даже благодарна за то, что у этих троих есть хоть кто-то, кто способен понять и поддержать их.

Я же ничем помочь не могу. Понаблюдав за ними ещё несколько секунд, решила оставить их одних, а сама тихо и незаметно поднялась в свою комнату. Это семья. Они счастливы и довольны жизнью. И вполне ясно, кто всё портит. Нужно что-то делать, пока есть возможность.

Именно с этими мыслями я легла спать, однако позже увидела ужасный сон, который дал понять, что моим мыслям не суждено сбыться.

Конец уже предрешён.

Глава 3. Что со мной?

Многие не способны осознать, что им снится сон. И это нормально. Что бы человек ни видел во сне, он воспринимает это как реальность. Как что-то естественное, с чем необходимо просто смириться. И только стоит понять, что происходящее вокруг тебя – сон, как всё исчезает, подобно утреннему туману.

В итоге, ты просыпаешься.

Однако в этот раз всё было иначе. Осознанные сны тем и опасны, что, даже если ты понимаешь, что вокруг лишь иллюзия, проснуться не получается. Ты словно заперт в своём же разуме. И то, какой это сон, целиком и полностью зависит от человека. Приснится ли тебе зелёный луг с порхающими бабочками либо то, с чем ты никогда в жизни сталкиваться не желал.

Я оказалась в осознанном сне. Понимала, что это всё ненастоящее, но выбраться оттуда не могла: ни закричать, ни позвать на помощь, ни убежать.

Вначале меня окружала одна сплошная тьма.

Были только я и пустота. Не было ничего вокруг. Даже отдалённых звуков. Я парила в невесомости, совершенно не зная, куда направляюсь. Но в какой-то момент вокруг меня, словно из пустоты, выстроилась библиотека. И не просто библиотека, как, например, та, в которую я ходила недавно. Вовсе нет. Это был целый лабиринт, состоящий из стеллажей и книг различной толщины и цвета. Не было у этого лабиринта ни начала, ни конца. Книг было так много, что, боюсь, не хватит и вечности, чтобы прочесть их.

Но самое интересное было впереди. Сами книги… Это и не книги вовсе, а что-то вроде биографии людей – краткое изложение их жизни. На обложке каждой книги вместо названия было имя. Причём все эти имена для меня были подобны пустому звуку. Они ничего мне не говорили, и я никогда не сталкивалась с их обладателями. Во всяком случае, не после того как потеряла память.

На глаза мне попалась маленькая тоненькая книжка с названием «Маргарита». Розовая яркая обложка, но без каких-либо картинок или изображений. Только название. Я взяла в руки эту книгу, решив просто полистать её. Неосознанно листать начала с конца. Стоило мне только открыть книгу, как на страницах книги появился момент… конца.

Умирала девочка. Маленькая девочка, которой от силы три года. Не более. И причина тому – болезнь. На страницах не было текста – были воспоминания. Это воспоминания той девочки. Она смотрела на своих родных и близких, лёжа в кровати. Дыхание тяжёлое, а перед глазами всё плывёт. В какой-то момент она закрывает глаза, и книга на этом заканчивается.

Конец истории.

Это судьбы людей. Мне не понятно, как я здесь оказалась, но я уверена в том, что все эти книги являются прожитыми жизнями: от рождения до самой смерти.

Что это за место? Подсознательно я чувствовала, что обычным людям здесь быть нельзя. Мне не положено всё это видеть и знать чужие истории. Это неправильно. Более того, уверена, что знание конца своей истории обойдётся мне слишком дорого.

Нужно выбираться отсюда. Куда угодно. Мне необходимо уйти отсюда. Нужно проснуться.

Проснуться! Ну же… Проснись! Проснись!

Однако, сколько я ни заклинала, каждый раз, когда мои глаза открывались снова, я всё ещё была в той бесконечной библиотеке. И, кажется, я была там совершенно одна. Блуждала вдоль стеллажей, провожая взглядом незнакомые мне имена.

Но это не длилось долго. В какой-то момент услышала шорох и ритмичное постукивание, доносившееся от одной из книжных полок. В это трудно поверить, но одна из книг по какой-то причине дрожала, раскачивалась из стороны в сторону, пихая другие книги, которые стояли рядом. И чем ближе я подходила, тем сильнее эта книга пыталась привлечь моё внимание.

Я хотела взять её в руки и немного полистать. Почему? Почему она так сильно жаждет моего внимания? Но ещё до того момента, как пальцы коснулись обложки, я прочла название книги – «Этан Блэр».

Этан? Тот самый подросток? Его книга была большой, толстой, в твёрдой обложке, правда, чёрного цвета. Я замерла, так и не прикоснувшись к ней, на что книга стала дрожать ещё сильнее. В сознании всплыли воспоминания, когда Этан дрожал при виде меня, словно я сам демон, решивший отведать его души. Столько страха…

От этих воспоминаний ладонь сжалась и отдалилась от книги. Нельзя… Нельзя узнавать такое. Конечно, я могу посмотреть прошлое мальчишки, но это неправильно. Если Демет издевалась над ним, то мне тем более на это смотреть не хочется.

Отступила назад, помедлила немного, а после направилась дальше вдоль лабиринта. Трудно предсказать, на сколько часов мой путь затянулся бы. В мире снов нет времени – ты его просто не чувствуешь. Я просто шла до того мгновения, пока не достигла перекрёстка.

Перекрёсток, состоящий из стеллажей с книгами. И, куда ни глянь, пути ничем друг от друга не отличаются. Просто дорога, которая тянется практически в бесконечность. Хотя всё это не столь важно, ведь меня заинтересовало совсем другое – небольшой столбик или столик прямо посередине перекрёстка.

Высотой он достигал мне до пояса, а шириной был с просторный стул. Я была уверена, что это какая-то тумбочка или подставка для вазы, пока сверху не прочла следующее: «Демет Блэр».

Это книга? Так ещё и обо мне? Но почему она настолько огромная? Весь этот столик был книгой. Одной сплошной книгой о сумасшедшей герцогине, которую ненавидел весь высший свет. На этот раз я не смогла устоять. Мои воспоминания, моя правда, моя история, ответы на мои вопросы!.. Всё это было здесь. Прямо передо мной.

Сомневаюсь, что читать такое будет удобно. Мне пришлось опрокинуть книгу на бок, чтобы она раскрылась и я смогла пролистать страницы. При этом изначально она открылась на самых последних страницах. Конец книги… Это тот самый момент, когда герой истории умирает. Я не успела вовремя захлопнуть книгу и увидела то, от чего бы я с удовольствием отказалась.

– Ты! Это ты! – кричала я, указывая дрожащим пальцем в сторону Леонарда – маленького мальчика, который не мог толком ходить, а только отползал по полу назад, опираясь на руки.

– Герцогиня!.. – лепетал мальчик. – Мне жаль! – пытался оправдаться он, плача передо мной. – Мне, правда, жаль! Прошу вас!.. Умоляю!..

– Мерзкий мальчишка! – злобным тоном произнесли мои уста. – Каждый раз… Ты ведь всё знал, да? Верно? Нет… Нет! Я больше не позволю этому повториться! Никогда! Никогда!!!

После этих слов Демет сорвалась с места и рванула в сторону Леонардо, схватив трясущимися руками его хрупкую детскую шею. – Исчезни! Исчезни! – повторяла она, сжимая руки всё сильнее и сильнее.

Мальчик стал кашлять, даже губами продолжая умолять пощады, но герцогиня была неумолима. Скорее, наоборот, она словно уповала на его смерть, злобно усмехаясь. До того момента, пока не прозвучал крик со стороны:

– НЕТ!!!

После чего Демет ощутила сильный толчок в бок. Её тело буквально слетело с ребёнка. Руки разжались и отпустили горло Леонардо, в то время как сама герцогиня стала падать. Она падала с лестницы, которая как раз находилась рядом. Последовал удар за ударом, каждый из которых был критичен.

Позвоночник, плечи, шея, затылок, ноги… Ни одна из этих травм не могла бы пройти без последствий. В конце концов, завершающий удар пришёлся на спину в тот момент, когда я окончательно упала на пол, с удивлением взирая на верхние ступени, где стоял Этан – старший сын герцога.

И его взгляд выражал ужас.

У меня изо рта и затылка текла густая бордовая кровь, тело извивалось в судорогах, но взгляд упрямо сосредоточился на подростке.

– Боже… Нет… – слышала его стон, перемешанный с плачем. – Я… Я не хотел… Как же?.. Боже мой… Кто… Кто-нибудь!.. Пожалуйста!.. – голос парня дрожал, срываясь в истерику, но слова становились всё тише, тише и тише. В конце концов, я вообще прекратила что-либо слышать, а мир перед глазами погас.

И, как только видение закончилось, я словно вынырнула из воспоминаний. Сердце билось, как сумасшедшее. Вначале это было так, словно я смотрю сцену со стороны, но в какой-то момент, причём не ясно в какой, я стала главным героем этой сцены. Всё видела, всё слышала и – главное – всё чувствовала.

Но это были последние страницы книги о Демет. А значит, после того падения она умерла. Действительно, умерла. Так как так случилось, что я теперь нахожусь в её теле? И то событие… Хах… Теперь ясно, почему Этан каждый раз испытывает такой ужас при виде меня. Он готовится к тому, что я захочу мести. Захочу так же убить его.

Бедный мальчишка. В принципе, и младший сын сильно настрадался. Спасая одного, пострадали все.

Демет действительно была чудовищем. Но главное – что всё кончено. Её больше нет. Книга завершена. Теперь в этом теле я, хотя до сих пор я так и не поняла, кто я такая. Может, моё имя также есть среди этих бесконечных книг. А также…

Что?..

Стоило мне закрыть книгу и отойти на пару шагов в сторону, как она сама вновь открылась на последней странице. Той самой, которую я только что просматривала. Но это не всё… Прямо на моих глазах в самом конце образовались ещё страницы. И не одна или две, а десятки, возможно, даже сотни страниц. Словно падение Демет было не концом книги, а лишь завершением главы.

Как такое возможно? Что происходит? Повинуясь чутью и непониманию, наклонилась вперёд, заглядывая в новые страницы. Что же произошло? Демет до сих пор жива? И я увидела следующую сцену после падения с лестницы.

После длительного бессознательного периода Демет открывает глаза, находясь одна в кровати в своей комнате. Через несколько мгновений в помещение входит служанка с кувшином в руках, и я понимаю, что это не Демет… Это я… Или же я – Демет?

Нет… Всё не так… Это не может быть так! Я не Демет! Стойте!

С громким криком я проснулась…

***

Порой бывает так, что просыпаешься засветло и раньше всех. Настолько рано, что даже прислуга ещё спокойно спит, видя сладкие сны. Более того, за окном шёл снег. Из книг я узнала, что особняк герцога Блэр находится на границе Снежных Земель, которые граничат с другими королевствами.

Самые дальние земли, самые холодные и самые малолюдные. В основном особняк герцога располагался здесь из политических соображений. Обладая военной мощью, семья Блэр поддерживала безопасность, чтобы история, а именно самая тёмная её часть, не повторилась. Прошло не так уж много времени с последней войны. Последствия до сих пор всплывают наружу.

Но, помимо этого, Снежные Земли славятся горами, в которых имеются многочисленные шахты по добыче руды и камней маны.

Удивительно! Хоть магия и запрещена, а волшебники являются приспешниками тьмы, это не значит, что от магических инструментов отказались вовсе. Камни маны используются в быту. Тепло в зданиях, оружие, медицина, освещение – перечислять можно долго. Конечно, это очень дорого и мало кто способен позволить себе подобную роскошь, особенно когда чистая магия под запретом, но камни маны разрешены.

Считается, что это не магия, а энергия природы или божественная энергия… Что само себе противоречит, ведь, по идее, человек, рождённый с магическими способностями, – так же часть природы. Но, нет, таковы правила.

В любом случае, через шахты империя добывает камни маны, после они отправляются либо в церковь для обряда очищения от скверны, либо прямиком во дворец императора – и только потом на общий рынок. В особняке герцога я видела камни маны, но в небольших количествах. Хоть это и та территория, на которой их добывают, похоже, Кайл предпочитает минимизировать использование магии у себя дома. В любом виде.

Я понимала, что уже не засну. Мысли крутились и вертелись, словно рой одержимых пчёл. Сон никак не выходил у меня из головы, и я понимала, что мне нужно на что-то отвлечься. Лучшее решение, которое я нашла, – съесть что-нибудь. И обязательно сладкое, чтобы поднять себе настроение.

Служанок будить не хотелось. Видеть их вечно перекошенные от ужаса лица мне не нравится. Если так подумать, то было бы проще вообще ни с кем из дома не сталкиваться. Это было бы выгодно как мне, так и другим.

Хоть я и не успела обойти весь особняк герцога, основные помещения успела запомнить. Да, около кухни всегда пахло пряностями, что отличало её от других комнат. Хотя я не знала наверняка, какая обстановка на самой кухне, почему-то у меня была слепая уверенность в том, что я и так во всём разберусь.

И кухню я действительно быстро нашла. Даже с ночной стражей не столкнулась, считая это небольшой победой. Но перед самыми дверьми замерла. Перед моими глазами – ближе к потолку – танцевали разноцветные огоньки, напоминающие светлячков. Здравый смысл заверял, что это всё обман. Иллюзия. Фокус или послед