Самый младший Ветер

Ветер в рейде

Первый рейд был чудовищно невезучим. Хотя если бы все до одного не накосячили, он имел бы шанс стать триумфальным.

Наша тройка новичков была усилена опытным ловцом, заместителем командира. Свеженьких выпускников магической академии никогда не отправляли одних. Книжных знаний было недостаточно – лишь практика и личный впечатляющий пример вытачивали из нас нормальных охотников за изменёнными магами.

Сам глава отряда в этот месяц взял под свой контроль другую группу выпускников – они пошли в район поперспективнее, чтобы под присмотром крутого наставника найти и вскрыть свою первую оболочку.

А досталась она нам.

Босли, расслабленный взрослый ловец, имел небольшой лишний вес и седые виски. Но ни у кого не возникало сомнений, что его показная леность скрывает опыт и быстроту реакций, иначе ему нечего было бы делать в столичном отряде. Он с самого утра травил байки о погонях и операциях.

Мы сидели на парапете набережной, и ветер с реки лохматил волосы на затылке. Гул очистительных порогов был едва различим: большая их часть располагалась в Северной грани, и здесь ухо радовал лишь естественный шум города. Солнце нагрело гранит и ещё больше расслабляло, словно мы не ловцы в рейде, а студенты на прогулке. Да, никто особо и не ждал сегодня в этом районе проблем. Не так давно здесь была предыдущая смена, и всё было чисто. Шансы поймать кого-то на сонных улицах стремились к нулю. С утра мы ещё поимитировали погоню, показали свои навыки построения схемы захвата – на этом полезная часть была закончена. Босли хотелось немного потешить своё эго, а аудитория для этого была самая подходящая.

Все слушали в оба уха, боясь пропустить хоть слово. Но меня такими рассказами удивить было сложно. Если ты из семьи потомственных охотников на оболочки, самих Ветров, то с раннего детства вместо сказок получаешь истории о задержаниях, схватках и погонях за монстрами. Так что я внимала повествованию лишь фоном, зато вертела головой по сторонам, изучая местность. И поэтому Его я заметила первой.

По внешнему виду он совсем не отличался от обычных магов. Полноватый мужчина среднего возраста и роста, с намечающейся лысиной, в приличной одежде. Был целый, двигался спокойно, волшбой фонил весьма умеренно: как если бы у него были неплохие наследственные щиты. Но потомственная чуйка мигом поставила дыбом короткие волоски сзади на шее.

– Ловец Босли, – негромко позвала я.

– М? – Не очень довольный тем, что я осмелилась прервать его рассказ об очередном подвиге, мужчина взглянул на меня.

– Это не оболочка? – ещё тише спросила я.

– Ну разумеется, это не… – Он повернул голову в указанном направлении и замер. – Твою ж мать!

Он плавно стёк с парапета вдоль набережной, на котором сидел, и все наши дружно подорвались тоже, создав спорую волну движения. Что, в свою очередь, не укрылось от глаз оболочки. И тот мигом нырнул обратно в подворотню.

– Ярл, со мной, – быстро скомандовал Босли, устремляясь вслед за беглецом. – Ты обходишь справа. Ты – слева. Мелкая остаётся здесь, мало ли… И без самодеятельности! Наблюдаем и отчитываемся мне по кристаллу.

Все синхронно надели чёрные очки и рванули вперёд.

А я сжала кулаки в бессильной злобе. Мелкая? Это что ещё за ростовой шовинизм? На секундочку, мой балл был выше, чем у всех выпускников, что сегодня присутствовали в рейде. Я тоже ловец с дипломом, меня оставили в столице не за красивые глаза. Но спорить с главным было нельзя, тем более сейчас, когда оболочка пытался сбежать.

Оставшись в одиночестве, я в очередной раз задалась вопросом: а не ошиблась ли я с принятием решения. Правильно ли я выбрала отряд, где планировала служить? Если всё будет продолжаться так же, то, пожалуй, придётся идти на поклон к родне, как бы мне ни хотелось этого избежать.

Но потом я задвинула бурлящие эмоции на дальнюю полку сознания и решила выжать из печальной ситуации максимум. Я могу хотя бы посмотреть и проанализировать действия коллег. Итак, что мы имеем?

Позади река, закованная в камень набережной, там точно ничего интересного. Через зеркально-гладкую дорогу – плотная застройка. Разномастные невысокие дома старого города Южной грани, тихого и безопасного. Подворотни, закоулки, лабиринты улиц. Стабильно заряженные кристаллы поблёскивали голубыми гранями у входов и говорили о благополучии и бесперебойной работе всех систем домов. Кто бы там ни жил – маг или обычный человек. Район благополучный, но скромный, никаких широких площадей и придомовых территорий. Если задуматься, оболочка выбрал хорошее место, здесь теряться намного проще, чем искать.

На одном из ближайших зданий я заметила пожарную лестницу и не стала больше медлить, рванула к ней. Сверху, с крыши, я, скорее всего, смогу увидеть, как разворачиваются события. Подпрыгнула, зацепившись за нижнюю перекладину, и подтянулась. Я без труда выбралась на плоскую крышу, повертела головой, оглядываясь.

Самый шикарный обзор был с соседнего, наиболее высокого здания. Там крыша была четырёхскатной, с шершавой пластиковой черепицей, но я не боялась упасть: моя физическая форма позволяла и не такое. Несколько прыжков над узкими провалами улочек – и я на месте. Осторожно пошла огибать крышу по периметру, но едва я выпрямилась в полный рост, снова увидела его.

Оболочка стоял на ближайшей плоской кровле и, перегнувшись через каменное ограждение, смотрел вниз. Весь мой отряд был где-то там, на тротуаре, и в этом была мрачная ирония. Тот, кого нам было нужно уничтожить, по факту сам отслеживал нас.

Цель ловческих рейдов – бывшие маги, у которых в момент смерти что-то засбоило. Душа отлетела, а всё, что осталось, почему-то забыло осознать, что оно умерло. И вот по земле ходит каркас, в котором остаточная магия поддерживает подобие жизни, но без души это создание становится очень опасным. Свежие оболочки – самые простые в поимке. Они дезориентированы, глуповаты и не очень манёвренны, словно мозгу без души сложно управлять телом. Иное дело оболочки опытные, те настоящие монстры. Им иногда даже удаётся обманывать собственные семьи, изображать нормальное функционирование. Но лишь до тех пор, пока у них окончательно не сорвёт крышу. А это рано или поздно случается с каждым из этих созданий. И растерзаны в клочья будут все, кто оказался рядом.

Сложность заключалась в том, что оболочку нельзя поймать магией. Они словно впитывают в себя все направленные на них импульсы, становятся от этого только сильнее. Поэтому ни безопасники, ни боевики не могут справиться с этой угрозой. Только мы, маги с особенным даром, на это способны. Наши отряды загоняют оболочек, фиксируют их и вскрывают специальным клинком. Из разреза вырывается яркий ослепляющий свет – это выходит оставшаяся магия. Чтобы не лишиться зрения, ловцы всегда носят с собой чёрные очки.

Их я сейчас и спустила себе на нос.

Я не сводила глаз с оболочки, понимая, как сложен сейчас мой выбор.

По кристаллу связи я ничего сообщить не могла – он непременно услышит. Возможно, мне стоило спуститься и найти своих? Но тогда велик шанс, что цель уйдёт. Постараться обезвредить его самой?

Я трясущимися от напряжения руками расстегнула кобуру на пояснице и достала штатный клинок. Своё оружие, индивидуальное, заточенное опытным артефактором под твою руку и магию, ловец получает только в качестве первой заслуженной награды. Иногда проходят годы, прежде чем удается его заработать.

Если я в одиночку поймаю оболочку, будет ли это достойно клинка?

Вдохновляющая мысль добавила решительности. Я пригнулась и начала медленно красться по краю крыши. Выглянула вниз: от моей до той, на которой стоял оболочка, было не больше полутора метров. Ерунда для выпускника, который не пропускал ни одного занятия по физподготовке. А то, что я мелкая, это даже плюс – при приземлении не стану громыхать, словно упал мешок с камнями.

Но совершенно беззвучно коснуться поверхности не удалось. Слух у оболочки оказался отличным. Он резко развернулся и ощерил зубы, словно цербер при виде забравшегося на двор чужака.

Он видел, что я одна. И явно не боялся.

Я выпрямилась и поправила чёрные очки. Перехватила поудобнее клинок и шагнула навстречу бывшему магу. Совсем не хотелось смотреть ему в глаза, потому что безумие, плескавшееся там, пугало до дрожи.

«Ты – Ветер, пусть и самый младший, – сказала себе. – А все, кто носят эту славную фамилию, могут справиться с врагом в одиночку».

И тут он бросился на меня.

Навыки, вбитые семьёй и учёбой, сработали быстрее разума. Я поднырнула под его рукой, вильнув вправо, а потом резко довернулась и всадила клинок ему в бок. Вернее, попыталась, потому что оболочка оказался тоже не лыком шит. Он выгнулся, словно играл в вышибалы и пропускал мимо бока мяч, а потом молниеносно крутанулся и двинул меня кулаком в плечо. Метил в голову, но я ушла от удара. Впрочем, досталось мне славно: плечо мигом онемело, и рука повисла плетью. Хорошо, хоть левая.

Я зарычала и снова бросилась на него. А он опять увернулся и тут же пошёл в атаку. Подбил мои ноги ловким ударом ступни – я рухнула на одно колено, едва удержавшись вертикально. И тут же заорала от боли – оболочка схватил меня своей пятернёй за повреждённое плечо и сжал со всей мочи. Перед глазами потемнело, и я из последних сил наугад ткнула клинком.

И попала. Свет полился из отверстия, проделанного моим оружием, и я заметила вспышку даже через пелену боли.

Но почему я не помню из академических занятий информацию, что оболочки не утрачивают подвижность с ранением? Этот светился, умирал, но сумел всей своей тушей протащить меня спиной вперёд. В поясницу больно ударил край ограждения, а затем мы вместе начали заваливаться наружу, в бездну высотой в несколько этажей.

Я изворачивалась, царапала пальцами бетонный парапет, стараясь удержаться. Левая проскальзывала, и я разжала пальцы правой, выпуская клинок. И успела в самый последний момент.

Оболочка, сияя, как витрина в праздники, улетел вниз, а я повисла на краю пропасти. Держаться было неудобно: по широкому краю скользили пальцы. Я заскулила, понимая, что сейчас сорвусь. Попыталась помочь себе левой рукой, с трудом цепляясь за парапет ещё и ей. Но боль от плеча ослабляла силу пальцев, и все эти манипуляции ничуть не помогали. Теперь ограждение вырывалось из обеих рук.

В голову яркой молнией пробилась мысль, что, похоже, самый младший Ветер сегодня опозорит семью. Вряд ли меня соберут даже лучшие целители после такого полёта.

Зажмурилась.

Отчаяние зазвенело в диафрагме, и тут моё запястье схватила уверенная сильная рука. Я вскинула глаза на спасителя. Босли успел снять очки, и теперь в его лице я читала, что конкретно этот опытный ловец имел желание сказать новичку, ослушавшемуся прямого приказа.

Ветер на выпускном

За неделю до рейда

Торжественный зал академии был полон. Вокруг много мягкого света, столов с напитками и закусками, элегантными, но плотными, чаще на основе хлеба и мяса – таких, что способны насытить молодые и жадные растущие организмы. Непривычно расслабленные преподаватели резко контрастировали со всё ещё возбуждёнными учениками. Артефакторы, бытовики, безопасники. Они вели себя как хозяева жизни, наконец окончившие тяжёлые поиски и добившиеся долгожданной победы. Но все знали, что главными триумфаторами сегодня являемся мы. Ловцы. Чёрные кители. Первая десятка.

Раз в два года наше отделение выпускало около тридцати ловцов, и это была не учёба – ежедневная битва. Потому что только лучшие десять выпускников сами будут выбирать ловчий отряд, в котором станут служить. Остальные выпускники поступали работать на конкурсной основе в соответствии с резюме и запросами работодателей. И далеко не факт, что в столице или городах первого круга. Мы же решали сами, и поэтому сегодня десятка – герои вечера.

Я была второй. Мы с моей однокурсницей Наоми Барнс-Котт весь последний год шли вровень, и я уступила ей лишь в одной дисциплине – физической. Соперница была высокой атлеткой, сложённой как богиня и сильной как цербер. Я из своих возможностей выжала что могла, опередила всех парней, но вырасти хотя бы на пару лишних сантиметров была не в состоянии. Финальную полосу препятствий взяла Наоми.

Впервые за всю историю академии два верхних места в десятке заняли девушки. Это было невероятно крутое достижение, что немного примиряло меня с серебром.

– Ты пойдёшь в отряд к Ветру? – спросила неожиданно стоящая рядом подруга-артефактор Милли.

Я аж вздрогнула:

– Нет, точно нет!

Она удивлённо задрала брови:

– И за что ты его так не любишь?

Ох, Милли, ты этого не узнаешь, но я его как раз очень люблю. Так, что могла бы отдать за него жизнь и свободу. Ведь Сэм Ветер – мой брат.

Моё настоящее имя Шарлотта Ветер. В академию я поступала как Чарли Дин, всё время обучения сохраняя полное инкогнито. Чарли – это домашнее сокращение, а Дин – девичья фамилия бабушки.

Никто в академии не знает, что я тоже из славной фамилии охотников за оболочками. Мои родители в прошлом – ловцы, но сейчас занимают крупные посты в министерстве внутренней защиты. Мой дядя – ректор ловческого курса в академии Релеана, соседней дружественной страны. Бабушка и дед – когда-то первопроходцы в этом деле, а сейчас почётные магистры с местом в правительстве, которое они, впрочем, дружно игнорируют. Старшая сестра возглавляет крупнейший исследовательский центр, где изучают оболочек. А брат…

Мой брат – Сэм Ветер, командир одного из двух действующих столичных отрядов, звезда академического выпуска восьмилетней давности, тот, из-за кого я решила отказаться от своей фамилии.

Я знала, что буду охотником на оболочки, с детства. Мой ловческий дар вполне соответствовал уровню семьи, и после принятия силы все вздохнули с облегчением: младший Ветер продолжит славные династические традиции.

Но я видела, как учился мой брат и как давило на него наше имя. С одной стороны, ему были открыты все двери, с другой – он должен был постоянно доказывать, что достоин. Ты же Ветер, ты должен знать лучше всех! Ты же Ветер, встань и беги! Ты же Ветер, соблазнил девушку – расстанься подобающе, подари ей кольцо. И заработай на него сам, а не возьми из семейной сокровищницы.

По мере приближения экзаменов в академию, я почти физически ощущала, как весь семейный кордебалет замер в ожидании: как справится наша младшенькая. Где надо будет помочь нашей малышке. К какому педагогу бы её лучше пристроить на курсовую.

Я раздумывала долго, колеблясь. Меня любили как самую маленькую. Опекали как самую низкорослую. Вдохновлялись мной как самым лучшим проектом. Но я решила сделать по-своему.

Мне хотелось добиться всего самой. Поступить без громкой фамилии, стать лучшей потому, что я талантлива и способна, а не потому, что в моём паспорте есть пять волшебных букв. Закрывая глаза, я представляла, что оканчиваю академию непременно Первой, как и мой брат, и тогда раскрываю свою личность. Семья гордится, одноклассники обалдевают, поклонники падают ниц. Картинка была настолько завораживающей, что решение было принято.

– Семья, я решила поступать в академию инкогнито. Назовусь Чарли и возьму фамилию бабушки.

Молчание, которое возникло за столом во время ежемесячного семейного ужина, было таким громким, что мне впервые стало страшно.

Домашняя фея Аглая вышла в коридор и, кажется, упала там в обморок. Во всяком случае, дворецкий метнулся за дверь быстрее молнии.

Отец замер с поднятой вилкой. Брат стиснул кулаки. Дед разинул рот и забыл его затворить. Бабушка прикрыла глаза. Сестра, наоборот, их распахнула в гневном изумлении.

И только мама сохранила присутствие духа. Она медленно положила нож на тарелку, чтобы случайно не лишить кого-нибудь жизни, и сказала:

– Чарли умеет делать сюрпризы.

И тут всех прорвало. Они принялись, перебивая друг друга, высказывать свои за и против. Против, конечно, было больше, но Ветры всегда славились нестандартным подходом к стрессовым ситуациям. Поэтому версии накидывались разные. Я едва успевала отбивать летящие в меня варианты.

– Она может вообще не поступить!

– Спасибо за веру, дядя.

– Ей не выжить в академии, её сожрут!

– Но ты-то выжил, братик, а я стрессоустойчивее тебя.

– К тебе не будет никакого снисхождения!

– Папа, так это как раз то, чего я хочу.

– Вряд ли ты найдёшь там себе мужа.

– Дед, а вот это как раз то, чего я категорически не хочу!

– Чарли, ты уверена, что справишься? На карте репутация всей семьи!

– Ева, мы никогда не узнаем, если я не попробую.

– Дорогая, ты уверена?

– Мама, да!

Молчала только бабушка. И скоро все члены семьи обратили на это внимание и перевели свои взгляды на неё. Она всегда пользовалась в доме Ветров самым мощным авторитетом, даже больше, чем дед. Бабуля медленно вытерла губы салфеткой и обвела всех величественным взглядом.

– Я считаю: это отличная идея. – Лица присутствующих вытянулись, но все понимали, что она не закончила, поэтому не осмелились прервать хотя бы вздохом. – Это не только шанс для Чарли доказать, чего стоит она сама. Это шанс для фамилии Ветер наглядно продемонстрировать всем сомневающимся, что мы не просто традиция. Мы – сила.

Так может только она – раз – и всё поменялось. Семья задумалась и, похоже, крепко. Но бабушка повернулась ко мне.

– Внучка, я рада, что тебе пришла в голову такая идея. Если кто и справится с подобным, то только ты. Но мне бы хотелось, чтобы ты отдавала себе отчёт: если ты считаешь, что так будет меньше давления, то очень зря. Помощи будет мало, это да. А вот оправдать доверие семьи тебе придётся на все сто.

Она обвела взглядом присутствующих и добавила:

– Я ставлю на то, что Чарли на выпуске войдёт в десятку.

Бабушка бы выиграла. Сегодня я победитель. Впрочем, на десятку поставили все, кроме Сэма. Брат тогда как раз учился на предпоследнем курсе и считал, что мне такое не вынести. Папа сказал, что буду первой. Мама – третьей. Сестра считала, что я войду в пятёрку. Лишь дед заметил, что его внучка не скаковая лошадь и ставить на неё неприлично. Поэтому он предложил считать это не ставками, а прогнозированием. И спрогнозировал седьмой результат.

Брат к моему последнему курсу тоже передумал, но ему не позволили отыграть ставку назад. Я знала, что он мной гордился, но всё равно не мог прекратить опекать.

И вот сегодня он был на сто процентов уверен, что я пойду работать к нему в отряд. Ведь я всё же Ветер. А к тому же командиром второго отряда был его давний соперник со времён академии, Дэкстер Саммерс.

Выбор был очень сложным. Брат – комфорт и опека. Враг брата – предательство, но свобода.

Меня невероятно пьянил сегодняшний вечер. Я добилась сама очень многого. И дерзкая мысль, что это не мой потолок, совершенно сводила с ума.

Милли хихикнула, сбив меня с мыслей, и я удивлённо на неё посмотрела. Глупенькие смешки были несвойственны моей подруге.

– А вот и сам Ветер, – шепнула она, глядя вбок.

Мне не нужно было следить за её взглядом, чтобы понять, что к нам приближается Сэм. Все без исключения девчонки реагировали на него одинаково. Вот даже Милли, которая в уме высчитывала артефакторные вероятности до седьмого уровня, прямо сейчас считала, сколько она хочет детей от моего брата. – Он идёт к тебе, так что я исчезаю… Привет, Сэмюэль Ветер!

– Привет… ээээ…

– Подруга Чарли Дин. Которая уже уходит. – Она засмеялась своим особым «смехом чаровницы», как сама его называла, и отчалила.

Я убедилась, что вблизи нет ушей, и повернулась к брату.

– Привет.

– Привет, Чар. – Сэм улыбнулся, глядя на меня сверху вниз. – Горжусь тобой, сестрёнка! Обнял бы тебя, да боюсь: неправильно поймут.

– Не надо, – поспешно сказала я, снова оглядываясь. – Я не готова раскрывать инкогнито.

– Не станем портить маме триумф. – Брат улыбался всё шире. – Она уже продумала твоё возвращение в свет вплоть до нарядов. Ну, когда ты будешь готова.

– Я не готова.

– Ладно. Как скажешь. Ну, тогда давай решим, кого ещё возьмём в этом году в свою команду?

Я похолодела. Сэм даже не допускал мысли, что я не пойду к нему в отряд. Ой, что будет…

– Мне льстит, что ты хочешь узнать моё мнение об однокурсниках, но… наш отряд?

Брат сощурил свои тёмные глаза, и мне стало почти физически больно оттого, что я собралась сказать.

– Сэм, ты знаешь, что я люблю тебя…

– Не говори! – нахмурился он. – Всё, что начинается с таких слов, обычно просто отвратительно звучит дальше.

– Я не пойду к тебе в отряд, – тихо сказала я, опуская глаза.

– Ты больная? С чего вдруг? – в голосе Сэма звучала обида. Я так и знала.

– Я не хочу быть в твоей тени. Я хочу сама получить свой первый клинок.

– Ты не хочешь быть в моей тени, – а вот теперь угроза читалась намного сильнее обиды. – Но хочешь быть в тени этого… Дэкстера Саммерса?

– Сэм, я не иду к нему! Я просто не иду к тебе…

– Чарли, когда ты думаешь это прекратить? – брат молниеносно сменил тактику. В этом ему не откажешь, он очень вариативен. – Ну выучилась без нашей фамилии, может, хватит? Не будешь же ты всю жизнь от нас отстраняться? Сколько можно?

– Дай мне год, Сэм, ну пожалуйста! Я получу свой первый клинок и тогда откроемся… И потом – зачем я тебе? Ты всегда указывал мне, что я делаю не так, в чём неправа. Я стану на тебя сердиться, а ты – ругаться. Но на работе это нельзя будет закончить дружеской потасовкой! Мы просто не сможем работать вместе…

– Знала бы ты, как сильно иногда меня бесишь! Особенно когда права, – немного расслабился брат. – Но сейчас не тот случай. Как я могу отпустить тебя под начало к этому… придурку?

– Сэм, этот придурок второй после тебя. И вряд ли он получил столько наград за красивые глаза…

– Кстати, об этом. – Снова нахмурился Сэм. – Что бы ни решила, держи с ним ухо востро. Не влюбляйся в него! И помни, чему я тебя учил.

– Не влюбляться? То есть можно просто спать с ним, главное, чтобы без чувств? – Я знала, как эта тема бесит братца, и не могла его не подколоть.

– Чарли!

– Да-да, поняла. Иди уже набирать себе отряд, а то сейчас Саммерс тебя обскачет. Кстати, приглядись к восьмому и десятому. Несмотря на рейтинг, парни очень хороши, я бы сказала, лучше, чем Горман Ярл, а он третий.

– Я ещё надеюсь, что после разговора с Дэкстером, передумает вторая и всё же придёт ко мне. Я серьёзно, Чар, не надо тебе к Саммерсу. – Сэм снова нахмурился, но, видимо, решил дать мне время подумать и отошёл.

Я ещё немного понаблюдала за ним. Он и вправду не стал терять время, а зацепил разговором ещё одного чернокительника.

– Гром в раю? – раздался за спиной тягучий мужской голос, и я резко обернулась.

Дэкстер Саммерс собственной персоной. Высокий, подтянутый, стройный. Светлые волосы и льдистые голубые глаза на обветренном загорелом лице. Они с моим черноволосым братом просто классические противоположности. По преувеличенно расслабленной позе и небрежно засунутым в карманы рукам я должна прочесть уверенность и главенство. Словно сегодня в очередной раз не решается, кто круче: он или Сэм. Они будут биться за каждого из десятки. За первую пятёрку уж точно. Так что я вижу разведчика, который прощупывает почву на территории соперника. Саммерс ещё не знает, что со мной победитель – он. Но так запросто он это знание не получит.

– Ума не приложу, что это должно означать, – прокомментировала я его фразу.

– Маленькая поклонница знаменитого Ветра чем-то недовольна? Я Дэкстер Саммерс, полагаю, обо мне ты тоже слышала.

Терпеть не могу, когда намекают на мой рост. Все мои родичи – выше среднего, лишь я уродилась коротышкой. Поэтому не сдержала сарказм:

– Для того, кто готов биться за каждого из десятки, ты удивительно плохо начал.

Он усмехнулся, но, кажется, не разозлился. По моей форме виден мой итоговый балл. Чёрные кители сегодня – объект повышенного внимания.

– А ты у нас?.. – Он выжидающе поднял бровь.

– Чарли Дин.

– Вторая? Смысл мне за тебя биться, если Ветер сказал, что с тобой уже всё схвачено.

– Жаль, что Ветер начисто забыл спросить, что об этом думаю я. – Я с вызовом задрала подбородок. Мне не привыкать смотреть снизу вверх, и даже из такого положения я могу демонстрировать превосходство.

– Готова назло своему дружку пойти к его сопернику?

Ну и болван! Кажется, что-то такое отразилось на моём лице, потому что взгляд Дэкстера стал более острым. Неужели у меня выбор без выбора? К брату не хочу, но и этот мастер поспешных выводов меня не вдохновляет.

– Он мне не дружок. Хотя не уверена, что обязана это объяснять. Это первое. План был такой: пойти к лучшему, но не к Ветру. Я думала, что это ты. Но после столь примитивного старта начала сомневаться…

– Стоп! – Парень поднял руки вверх, словно сдаваясь. – Прости, был неправ. Поверил своим глазам и сделал самый очевидный вывод. Готов признать вину и предлагаю начать заново.

Я молча скрестила руки на груди, ожидая ещё чего-нибудь.

– Привет, я Дэкстер Саммерс, и я набираю себе в команду ловцов. С удовольствием приму тебя, Чарли Дин, если ты не против.

Он протянул мне руку. И тут же его взгляд метнулся за мою спину, а я почувствовала приближение кого-то сзади.

– Чарли? – раздался грозный голос Сэма, и я тут же вцепилась в руку Саммерса, словно она была спасением от оболочек.

– Я не против.

В глазах блондина загорелся победный огонь. Но смотрел он не на меня – на того, кто стоял за моей спиной и сверлил затылок гневным взглядом.

– Она моя, Ветер! – ухмыльнулся мой будущий командир.

– Вообще-то, я своя собственная, – заметила я, резко крутанулась на каблуках и оставила этих двоих ослов выяснять, у кого громче рык. Похоже, их соревнование вышло на новый уровень. Эх, жаль нет кого-то третьего, я бы с удовольствием пошла лучше к нему, чтобы не попасть под перекрёстный огонь.

Впрочем, разошлись они быстро. По традиции покидались колкими фразами и разбежались. Я задержалась у чаши с пуншем и медленно цедила сладкий ароматный напиток с лёгким флёром алкоголя. Отсюда я могла как следует рассмотреть своего будущего командира.

Последний раз я его видела, наверное, на выпуске брата, когда им вручали первые ловческие клинки. В тот день я уже знала, что учиться буду без своей великой фамилии, поэтому временно выкрасила волосы в чёрный и надела туфли на чудовищно высокой платформе. Меня впоследствии не должен был узнать никто из тех, кто мог видеть на празднике в академии. Саммерс тогда был худее, энергичнее и явно менее уверен в себе. Сейчас это матёрый хищник. Движения плавные, упругие, но вряд ли кому-то придёт в голову, что скорости в этом человеке нет. Сила и дар чувствовались в нём издалека. А ещё достоинство и спокойствие, которые свойственны красивым мужчинам. Я не могла не признать, что он хорош собой. Исчезла юношеская округлость щёк – нижняя челюсть очертилась резко, выдавая упрямство и волю. Светлая чёлка рассекает брови и норовит достать до голубых озёр глаз. А их препарирующий взгляд действует гипнотически. Дэкстер Саммерс – яркий мужчина и этим своим качеством вовсю пользуется.

Он слыл бабником ещё в академии. Они с братом за девчонок тоже сражались. Вернее, за их количество. Я тогда жутко сердилась на Сэма, что бросал подружек, едва получал от них желаемое. Но он мне говорил: «Если она сама раздвигает ноги, почему я должен отказываться? И я ей ничего не обещаю, все в курсе, что фаты и свадьбы не будет».

«А если бы какой-нибудь придурок так со мной?» – упрямилась я.

«Ну ты же не станешь себя вести как шлюха? Смотри, все парни ценят только то, что им достаётся с трудом. Я дольше всех встречался с той девчонкой, которую было сложнее всех соблазнить».

«Но финал-то один!»

Брат рассказывал мне много интересного про взгляд парней на девушек и, боюсь, начисто испортил мне способность к флирту.

Не отводи взгляд – он решит, что ты заигрываешь.

Не облизывай губы, и уж тем более не закусывай их.

Не трогай за руку и вообще не касайся, если не хочешь, чтобы это было расценено как приглашение к близкому знакомству.

Помню, как-то я пыталась соблазнить парня и делала всё наоборот. Касалась, закусывала губу и постоянно отводила взгляд. Так он спросил, не плохо ли мне, а то у меня тревожащие симптомы. Тогда я поняла, что не смогу быть одной из тех девушек, за которым парни готовы хоть в огонь, хоть в воду. Это не сильно меня тревожило, всё же от бабушки мне досталась приятная внешность, а значит, можно будет просто выбирать из тех, кто сам клюнет. Потом, когда-нибудь.

Да, я не была ослепительной красоткой, как все Ветры. Мои родичи как на подбор высокие, черноволосые, с выразительными угольными глазами, чистой кожей и подтянутой фигурой. Мне достался невысокий рост, зелёные очи и волосы странного оттенка, словно природа не могла решить, блондинкой меня сделать или шатенкой. Часть прядей были очень светлыми, зато другие – тёмными. Вместе они создавали определённую неразбериху на моей голове, впрочем, не лишённую оригинальной привлекательности. Постоянные физические нагрузки не давали жирку обосноваться на теле, они же держали попу крепкой, а живот плоским. Грудь могла бы быть и побольше, но в быту такая была даже удобнее.

Я отвлеклась на воспоминания и пропустила момент, когда Саммерс перехватил мой взгляд. Сколько он уже смотрит прямо на меня? Не отводи глаза… Помню, Сэм, помню. Я с вызовом задрала подбородок. Он ухмыльнулся и направился ко мне. Только бы он не решил, что я с ним заигрываю. Такого, как он, мне точно не надо.

– Ты за мной наблюдаешь? – спросил он, приблизившись.

– Изучаю, – не стала отнекиваться я. – Мне надо понять, что ты за человек и как с тобой работать.

– Это ты поймёшь только в процессе боевых выездов. Не трать на это время сегодня, развлекайся. – Он улыбнулся так тепло и искренне, что я чуть было не поплыла. Ах ты, гадёныш! Раскидываешь свои сети во все стороны, даже не думая, надо тебе это или нет.

Я молча отсалютовала ему бокалом и пошла вглубь толпы.

Заметила ещё один чёрный китель с рассыпавшимися по плечам рыжими волосами. Наоми Барнс-Котт. Первая. И решительно направилась к ней.

Мы были соперницами, но не такими лютыми, как Сэм и Дэкстер. Соревновались друг с другом, и это подстёгивало, не давало расслабиться. Я думаю, что не достигла бы таких высот, если бы не рыжеволосая красотка Наоми.

– Привет, – сказала я ей.

Та обернулась и сдержанно улыбнулась. Она и вправду была очень яркой: прямые волосы цвета огня, крупные вишни глаз с пушистыми ресницами, пухлые губы. Правда, взгляд как кинжал, и усмешка, кастрирующая парней прямо на подступах. Мало кто мог осмелиться к ней подкатить.

– А, Чарли. Привет, – не дружелюбно, но и без раздражения сказала девушка. Она прощупывала почву, как и я.

– Решила уже, куда пойдёшь? – прямо спросила я, решив отбросить разведку.

– А ты?

– Я дала согласие Дэкстеру Саммерсу.

Она дёрнула бровями.

– Я тоже раздумывала к нему, но ты успела первой. Поздравляю. Значит, я пойду к Ветру.

– Нам не обязательно расходиться по разным отрядам, Наоми.

– Обязательно. – Она улыбнулась, но для разнообразия почти тепло. – Нам будет тесно в одном отряде, как было тесно в академии.

– Думаешь? Впервые две девушки заняли лидирующие места в выпуске. Если бы мы подружились, то стали бы отличной командой.

– Для отличной команды у нас с тобой слишком сходятся вкусы на мужчин.

Я в удивлении задрала брови, но комментариев не последовало. Кого она имела в виду? Не помню, чтобы мы делили парней. Пояснять девушка не стала, попрощалась и пошла, как я поняла, атаковать моего брата. Что ж, это может быть интересно. Зная Сэма, он наверняка попытается очаровать Наоми. Удачи, братишка, так жёстко тебя, вероятно, ещё не обламывали.

Ветер на построении

Мы вытянулись в ровную шеренгу в тренировочном зале. Именно здесь назначил нам встречу Саммерс. Помещение было большим, вытянутым в длину, с высокими потолками. Прямо сверху, через стеклянные купола-фонарики, лился уличный свет. Половину зала застилали мягкие маты для спаррингов, вторая была с обычным ровным пластиковым полом с имитацией дерева.

Нас было пятеро. Забавно, они поделили чёрные кители ровно пополам, словно договорились.

Я, затем Горман Ярл, третий в выпуске. Четвёртый – Блэйк. Пятый – медведеподобный Хиггинс и седьмая Максин Лу, последняя девчонка в десятке. Выходит, Сэм воспользовался моим советом и забрал себе близнецов.

Когда вошёл Саммерс, все ещё больше подобрали животы.

Начал он, разумеется, с меня: из-за рейтинга, полагаю.

– Итак, Чарли Дин. – Мужчина остановился напротив меня и внимательно осмотрел. К его чести ни пренебрежения, ни пошлого мужского интереса он не выказал. – И как с твоим ростом ты стала второй?

– У моего роста есть масса неочевидных преимуществ! – громко отрапортовала я.

Блэйк, что стоял справа от меня, фыркнул, не сдержав смешок. Уж он-то знал, что мне палец в рот класть не рекомендуется.

– В самом деле? – усмехнулся командир, и по его глазам я поняла, что зря высказалась так расплывчат. Варианты, первыми пришедшие ему на ум, вероятно, всё же были далеки от рабочих.

– У вас скоро будет возможность в этом убедиться в ходе наших ловческих рейдов, – исправила ситуацию я.

Он отшагнул назад, видимо, потеряв ко мне интерес, и произнёс, обращаясь ко всем:

– Все ловцы моей команды друг друга называют на «ты», договорились? Отлично.

Командир перевел своё внимание на следующего по результату.

– Горман Ярл. Почему второй не ты?

Ах, как ловко он наступил на больную мозоль парня! Я прямо услышала, как скрипнули зубы.

– Непреодолимое стечение обстоятельств! – бойко выдал в итоге он.

– В самом деле? Забавно. Правда, в твоём возрасте я думал примерно так же. И своё второе место в выпуске приписывал знаменитой фамилии моего соперника, а не своему недостаточному упорству. Хорошо, дальше…

Это было довольно неформальное, почти дружеское построение. И как же сильно оно отличалось от того, что ждало нас после первого же рейда, когда я чуть не улетела с крыши.

Я бы сказала, отличия были кардинальными!

Теперь во главе построения стоял руководивший провальной операцией Босли, за ним наша проштрафившаяся четвёрка. Я в самом хвосте со стойким ощущением, что героем выезда мне не быть. Антигероем, скорее.

Босли молчал всю дорогу, что мы добирались до базы. Он был мрачнее тучи, только тронь – и ударит молния. Уже тогда я начала подозревать, что первый клинок мне не светит.

– Как вы узнали, где я? – шёпотом спросила я у Блэйка.

Но ответил мне Ярл:

– Услышали, как ты орёшь, и прибежали.

Он был раздражён. Небось, сам хотел вскрыть первую оболочку. А его опять обскакала я. Он меня недолюбливал курса с третьего. На втором пытался кадрить, а когда я его отшила, решил презирать. И естественно, его бесило, что я выпустилась на балл выше его. А теперь ещё и оболочка.

Сейчас в строю он стоял рядом с Босли, словно выбрал себе место помощника руководителя. Ну и подальше от меня, а именно той, кто готовился принимать показательную порку от начальства.

Начальство в лице Дэкстера Саммерса стояло напротив и было мрачным и суровым.

– Надеюсь, никто не считает, что я сейчас стану вас хвалить за пойманную оболочку?

Дураков среди нас не было. Один на один я, может, ещё и поспорила бы. И в душе мечтала обсудить побыстрей эту ситуацию с братом. Но были подозрения, что и он меня по головке не погладит.

– Отлично, – продолжил командир. – Следующий вопрос. Кто считает, что виноват больше других?

Он смотрел поверх наших голов, не собираясь подсказывать взглядом. Я нахмурилась и подняла руку.

– Я виноват, – сказал мрачно Босли, – как руководитель рейда.

– Верно, – перевёл на него взгляд Дэкстер. – Что пошло не так, Босли?

– Дин ослушалась приказа. Я велел ей остаться на месте.

Саммерс сложил руки на груди.

– И почему ты велел ей оставаться на месте? Только давай без ритуальных танцев. Настоящие мотивы.

– Дэкс, ну куда ей оболочек ловить? Ветер посильнее налетит и её сдует…

Ярл хихикнул, но осёкся под острым взглядом командира. Я была напряжена как высоковольтный кабель, но не могла не оценить одной мне понятную иронию.

– Но, Босли, разве не Дин в итоге вскрыла оболочку? Одна, без подмоги.

Внутри взметнулся яркий пожар восторга. Неужели Саммерс оценит мой порыв сделать то, что должен любой ловец?

– Одна без подмоги она болталась на краю крыши и чуть не сорвалась! – с раздражением парировал Босли.

– И это тоже верно, – кивнул командир. – Теперь ты, Дин.

Он перевёл взгляд на меня, и восторга как не бывало. Острый, колючий, сердитый взгляд командира полосовал меня вдоль и поперёк. Плечи свело – так сильно я сопротивлялась желанию виновато опустить голову. Он начал говорить, и каждое слово падало на меня, прибивая к земле.

– Ты ослушалась приказа. Пренебрегла инструкциями. Подставила своего непосредственного начальника. Рискнула не только собственной жизнью. Ты поставила на карту работу всего преподавательского состава академии, которые долгие пять лет пытались сделать из тебя ловца, вкладывали силы и время. И их старания могли разбиться в лепёшку, полетев с высоты пятого этажа. Гордишься собой?

Я смотрела в одну точку и что есть силы сжала челюсти. Если хотя бы попытаюсь ответить, то позорно разревусь. А ни Ярлу, ни тем более Саммерсу я такой радости не доставлю.

– От остальных я тоже не в восторге. Вы не продемонстрировали ловческое чутьё и скорость реакции. Оболочка наблюдала за вами, а должно быть наоборот. Но вас хотя бы извиняет то, что это ваш первый рейд. Надеюсь, все сделают верные выводы.

Тишина была такая, что пройди муравей мимо плинтуса – услышал бы каждый.

– Свободны, – скомандовал Саммерс коротко. – Дин, останься.

Блэйк сочувственно глянул на меня в качестве поддержки. Остальные вышли, пряча глаза.

– Садись, – негромко сказал командир, сменив грозный тон на какой-то усталый.

Я опустилась на стоящий позади стул, Дэкстер пододвинул второй и поставил его напротив. Слишком близко, на мой взгляд. Я по-прежнему не смотрела ему в глаза.

– И за что мне такое наказание, как ты, а, Дин?

Я стиснула зубы и свела брови. Жалела ли я, что не выбрала отряд брата? В этот момент – определённо да.

– Заревёшь? – спросил гад.

– Хрен тебе, – не по уставу рыкнула я.

И Саммерс неожиданно рассмеялся.

– Ладно, зубастая, возможно, ты не так и безнадёжна. У тебя высоченный балл, и это стоит многого. У меня был такой же на выпуске. Да и мозгов, наверное, было примерно столько же. То есть в обрез. То, что ты сегодня сделала, впечатляет. Правда. Это было смело, ловко и эффектно. Но тебе невероятно повезло, а монополии на везение у тебя нет. В следующий раз удача отвернётся. И тебя либо порвёт более опытная оболочка, либо ты улетишь с крыши, и помощь не поспеет.

Я впервые поглядела ему прямо в глаза, но тут же стушевалась и потупилась. Он был прав. Во всём прав. А я – нет.

– Но я хочу попросить у тебя прощения, Дин, – продолжил он, и я снова вскинула на него взгляд, на сей раз удивлённый. – Я слишком жёстко отчитал тебя при всех. Но я должен был так поступить. Это наказание не только для тебя – я хотел, чтобы каждый запомнил это на всю жизнь. Ловцы – команда. Точка. Попытки сыграть в героя заканчиваются обычно плохо.

Я кивнула, демонстрируя понимание. Я его слушала и услышала. Сделала вывод. И надо сказать, была удивлена его мудростью. Почему-то я ожидала увидеть в нём легкомысленного повесу, каким он представал по рассказам брата. А видела опытного и серьёзного руководителя, ловца с кучей клинков, который заслужил их не за лихость и безрассудный риск, а за чёткую работу в команде.

– Не жалеешь, что пошла не в Ветру, а, Чарли? – весело спросил меня командир.

– Был момент, – призналась я.

– Он бы тебя наверняка не ругал, а похвалил и приставил к клинку, – с иронией сказал мужчина.

Я расслабилась от его шутливого тона и тоже усмехнулась:

– Это вряд ли. Он бы меня за такое просто убил.

Командир сощурился:

– А ты хорошо его знаешь, да, Чарли?

Ещё бы. Я видела, как он скулил по-девчачьи, когда в детстве прищемил руку в двери. И как учился целоваться на помидорах, а когда я его застукала, сам стал томатного цвета. Я знаю кучу его постыдных тайн и неоднократно прикрывала его секреты от родителей. Но Дэкстеру я этого, конечно, не сказала, а лишь пожала плечами.

Ветер строит планы

Будни ловческого отряда потянулись друг за другом, стирая дни как крошки со стола. Они не были похожи на первый рейд. Никаких оболочек, никакого адреналина, ни одного шага к получению клинка. Большую часть времени занимало изучение местности той половины города, что была закреплена за нашим отрядом. Частично – на симуляторе, частично – просто ногами. Мы изучали схемы прочёсывания кварталов, опытные ловцы демонстрировали тайные ходы и сквозные подъезды. Ну и места, где недорого и вкусно кормят.

Было много работы и за столом: например, разбор и систематизация жалоб, ведь жители иногда слишком активно опознавали в соседях оболочек. То один из них поздоровался не как обычно. То другая перестала ходить в магазин. Чаще всего это была ерунда, но иногда случались и тревожащие находки.

И ещё тренировки. Это вносило в рутину элементы бодрости и задора.

Обычно каждый сам себе назначал время занятий и устанавливал их частоту. Но были и обязательные занятия для новичков, а также отрядные тренировки. Выпускников пока не распределили в пятёрки – именно столько ловцов было в каждом отряде. К нам присматривались, оценивали, выявляли достоинства. Пока нас тасовали как игральные карты, пристраивали то к одной боевой единице, то к другой. А мы воспитывали в себе терпение.

В один из дней была объявлена общая тренировка. Должен был собраться весь личный состав, что служил под началом Дэкстера Саммерса. Весь день накануне в отряде царило возбуждение, все были явно в приподнятом настроении, и я сделала вывод, что общие тренировки всех вдохновляли. Ловцы потирали руки и хитро поглядывали на нас, новичков.

– Дин, как ты думаешь, нам устроят проверку? – негромко спросил Блэйк, поймав меня одну в коридоре.

Парень мне всегда нравился, несмотря на свою недостаточную уверенность в себе и в целом тихий нрав. Можно сказать, мы с ним дружили. Меня устраивало отсутствие понтов, доброта, сообразительность и чувство юмора, а его – то, что мы находились на одной социальной ступени. Ну, как он думал. По официальной версии, моя семья была из среднего класса, работники интеллектуального труда. Для академии это было нередко, но всё же большую часть учеников составляла элита. На этой почве мы сошлись. И это доставляло единственное неудобство в наших отношениях: мне было неловко врать о нашем уровне достатка. Его родители завтракали в обычной забегаловке, а мои могли в этот же момент трапезничать с императором.

Конечно, это странно. Я обманывала целую академию, а больше всего неудобно перед Блэйком.

– Конечно, нас будут проверять, – уверенно сказала я.

– Да я не про это… Ну, типа… проверка. Как на первом курсе, когда нас загнали в озеро, а потом заставили бежать через лес.

Конечно, я помнила. Как зуб на зуб не попадал от холода, как сильно я была зла на старшекурсников, и особенно на Сэма, который ни словом не обмолвился о предстоящем испытании.

– Блэйк, вряд ли над нами будут глумиться. Шутки уровня старшеклассников для настоящих ловцов слишком мелки.

– Вот этого-то я и боюсь! Дэкстер Саммерс – легенда академических розыгрышей и каверз. Представляешь, что он может учудить с его сегодняшним опытом?

Я добродушно посмеялась над другом, стараясь его разубедить, но у самой в голове мысль о проверке всё же застряла. Она свербела весь день, не давая сосредоточиться. В итоге я связалась по кристаллу с братом.

– Чар, привет, – быстро откликнулся он. – Всё в порядке?

– Конечно. Но я к тебе по серьёзному делу. Скажи-ка мне, капитан отряда ловцов, вы обычно устраиваете новичкам проверку?

– Н-нет, не устраиваем…

По тому, как это было сказано, я поняла, что он ни разу не честен. И я заорала в кристалл:

– Не ври мне, Самюэль Ветер!

– Чарли, я не…

– Проверяете или нет?

– Ты ставишь меня в неловкое положение, Чарли. Ты – моя сестра, но хранить детали проверки от новеньких, это как… хранить честь сестры, вот!

– Со своей честью я как-нибудь сама разберусь. Но подумай вот о чём, Сэм. Если я облажаюсь, если я провалю испытание, то это будет означать только одно. Что один из Ветров прогнулся под Дэкстера Саммерса.

В кристалле настала оглушающая тишина. О, я знала, на какие мозоли надо давить, чтобы получить желаемое! Я младшая, и мой навык выживания в семье со старшими братом и сестрой исключительно развит. Да, меня любили, опекали и жалели. Но также на меня сваливали свою вину, не замечали и шпыняли. Я хороша не только в упорстве, хитрости и скорости, но и в шантаже. Нежном, родственном, глубоком вымогательстве.

Я не мешала брату думать. Ждала, когда он сделает первый шаг.

– Чар, ну что ты… Я же не должен… Я терпеть не могу Саммерса, но сдать его – это как-то совсем гадко.

– Сэм, послушай, я не прошу тебя сдать всё и всех. Скажи мне только – да или нет. Ну и что-то, что может мне помочь.

– Да, проверки устраивают и делают это, как правило, на территории отряда. Ничего опасного или жестокого.

– Ты имеешь в виду, живых оболочек на нас не выпустят?

– С ума сошла? Нет, конечно!

– Ладно. Теперь скажи, что мне может помочь?

– Даже не знаю…

– Расскажи, что у Саммерса было в прошлом году? Ты же знаешь?

– Конечно. Но Чар, пойми, я не могу рассказать. Отряд ловцов не старшекурсники, им некогда выдумывать каждый год новые забавы. Мы повторяемся, вдруг они не поменяли… заход.

– Так, ладно. – У меня возник в голове план, и я от возбуждения уже подпрыгивала. – Скажи тогда вот что: когда они это готовят? Рано утром или с вечера?

– Накануне вечером, как правило. А что? Ты же не собираешься?..

– Собираюсь, – ответила я. – Спасибо, Сэм.

И оборвала связь, пока он не начал меня отговаривать. И сразу же набрала Блэйку и назначила ему встречу в кафе напротив нашего здания.

Если нам не суждено в деталях узнать, что нас ждёт, то мы могли хотя бы частично это предотвратить. Я рассказала другу, что планирую пробраться в помещение нашего отряда, когда все уйдут, и по максимуму найти и обезвредить капканы, наставленные ловцами. Парень сказал, что я однозначно больная, но он как честный человек не может меня бросить в таком состоянии одну.

Проникнуть внутрь было несложно. Все сигналки и магическая защита настроены на чужаков. И у меня, и у Блэйка был свободный проход в любое время дня и ночи. Как чудесно, что опытные ловцы не ожидали от новичков подобной наглости.

Наблюдать за пустеющим отрядом было удобно. Мы сели напротив окна, но так, чтобы с улицы никто не мог нас заметить. И когда из здания вышел последний человек, я тут же встала.

– Погоди. – Блэйк дёрнул меня за руку. – Рано, вдруг кто вернётся. К тому же неплохо бы подумать, что там может нас ждать.

– А как мы это выясним? Если бы был шанс добыть горсть артефактов, но это сейчас маловероятно, плюс недёшево.

– Помнишь, что говорил профессор Шульц? Нам голова нужна не только чтобы в неё есть. Ею иногда думать надо.

Я закатила глаза в ответ на это позёрство, но решила выслушать подельника.

– Ну смотри: мы же знаем, кто есть в участке, а значит, можем сузить спектр возможных неприятностей. Большинство там ловцы, наш магический талант плюс-минус одинаковый и, прямо скажем, ограниченный. Ну что мы можем? Сигналку тайную повесить или, допустим, сетку из пут сплести и на голову вывалить. То же самое – штатные целители. Эти из вредного только отравить могут, и то откат потом замучает. Другое дело Пруденс…

– Секретарша? Та, которую все Кисой зовут? Да, она бытовик, она – может…

– Вот именно. Они по части гадостей первые. Они могут менять свойства объектов, комбинировать их и даже замещать. Да, результат долго не держится. Но много и не надо. Помнишь трясину на финальной полосе препятствий, в которой мы не только застревали, но ещё и немели? Так вот её тоже бытовики настраивали, сам видел.

– Ничего себе перспективы. Кстати, у нас в штате есть ещё артефактор на полставки. Этих вообще хрен предугадаешь, от чего только они свои амулетики не делают…

– Но его не было в участке уже пару дней, думаю, его можно исключить.

– Ладно. Кто ещё? Завхоз?

– Этот вообще с неясным прошлым, я пытался с ним поговорить, когда форму получал, так без толку. Словно с главным советником императора беседовал – ни слова лишнего. Вдруг он из бывших боевиков?

Мне некстати вспомнился настоящий главный советник императора: мировой дядька, тощий как жердь. Я у него на коленях сидела, когда родители меня маленькую во дворец таскали с собой, и его охранные амулеты кукле меряла. Когда моя кукла ожила и пошлёпала прямо в камин, обалдели все присутствующие. Быстро отогнала это воспоминание и сконцентрировалась на деле.

– Значит, внимание к дверным и оконным проёмам, – резюмировал тем временем Блэйк, – потолок, углы. Проверяем все затёртости на полу, куда вступают чаще всего, сидения стульев. А как входим, сразу запускаем поисковик на воздушные ловушки.

– У меня есть Отражалка, мы с тобой некрупные, может обоих закрыть. – Я пошарила в кармане, достала связку своих ключей и сняла с неё маленький спиральный кристалл.

Блэйк присвистнул:

– Ничего себе! А не жаль на такое дело разряжать его?

– Нет, – твёрдо сказала я. – Пошли?

Ветер и ловушки

Разумеется, вошли мы через заднюю дверь. Очевидно же, что последний уходящий что-то на неё повесил. Наверняка завтра все «старички» пойдут здесь же, но они знают, как это обойти без потерь. Вступили в помещение и замерли на коврике, стоя близко друг к другу. Переглянулись, присели и заткнули уши руками.

– Привет! – крикнула я, и в то же мгновение мощная звуковая волна пронеслась по помещению. Она была такой сильной, что мы услышали её даже через ладони. Интересно, как планировали от неё спасаться сами ловцы? Беруши?

Мы не переживали, что будет слышно на улице – на участке стоял экран, и ни один звук не просачивался наружу. Наше здание было практически замкнутым. Даже если нас захватит армия оболочек, звуки битвы не потревожат сладкий сон соседей. Как хорошо, что оболочки не склонны к коммуникации и не в состоянии сбиваться в группы.

Мы распрямились, но идти вперёд не спешили.

Коридор, что уходил вглубь участка, состоял из стен и дверей. Подсобки, склады, изолятор. За поворотом были санузлы и душевые, раздевалки со входом в зал чуть дальше. Лишь за ними располагались главные рабочие помещения. Кабинеты, переговорные, большая приёмная. Архив был в подвале, комнаты отдыха и царство артефактора – на втором.

Мы выдвинулись прочёсывать территорию. Проверяли каждый свой шаг, каждый дверной проём, каждую грамоту на стене. Это было небыстро, но зато нам удалось не попасть ни в одну ловушку.

Сняли несколько вопилок, капканов, что били коротким ударом молнии, я даже испробовала один на себе, чтобы понять уровень проказы. Щелчок магии вырвал у меня болезненное «ой», но прошёл очень быстро.

Над входом в зал мы обнаружили классический резервуар с водой, которая должна была опрокинуться на первого вошедшего. С ней пришлось повозиться, потому что закрепили её на славу, а вылить и тратить время на уборку совсем не хотелось.

Затем мы с Блэйком разделились, чтобы ускорить процесс. Он ушёл в подвал, а я наверх.

Второй этаж был какой-то мирный. То ли ловцы решили нас пожалеть, то ли утомились. Понятно, они люди пожилые, им студенческие шалости даются сложнее. В голову ворвался образ одного такого «пожилого», кому я едва доставала до плеча и чьё тренированное тело снилось половине девичьей части академии. И то потому лишь половине, что другие грезили моим братом.

Так, Ветер, не отвлекаться!

Я потянула руки, чтобы проверить вход в артефаторную, как внизу истошно заорал Блэйк.

Рванула к нему, стараясь следить, куда наступаю. Если сейчас промахнусь и вляпаюсь во что-то, что мы умудрились пропустить, то и парня спасать будет некому. Мы с ним вдвоём предстанем утром перед всем участком, как два крутейших в мире неудачника.

С громыханием я сбежала по лестнице вниз, перепрыгивая через две ступеньки, чтобы чисто статистически снизить уровень провала, и замерла в дверном проёме.

В дальнем углу тёмного архивного коридора был Блэйк. Он выглядел так, словно на него напал гигантский паук и победил. Парня всего опутало белой сетью, состоящей из довольно эластичной и разной по толщине субстанции. Он дёргался, но выпутаться сам не мог. И да, он висел вниз головой.

Я с опаской огляделась: а вдруг паук всё же есть. С них станется повесить иллюзию или даже фантом со способностью передавать касания. Но, к счастью, я переоценила желание ловцов напугать новичков.

– Чарли, это стандартные путы, – просипел Блэйк. – Только чуток приукрашенные. Вытащи меня, а?

Я не спешила, озираясь. Теперь наша с ним репутация держится только на мне и моей способности не наделать глупостей.

– Что ты уже успел проверить?

– Середину коридора, стены и проёмы. Углы не брал, решил начать с дальнего, и вот…

Я аккуратно ступила на пол, медленно двигаясь, приблизилась к парню. Потрогала стягивающую его сеть, попыталась разобрать, где край.

– Ого, они тут навертели, – заметила я, – на совесть. Слушай, Блэйк, я перережу верх и тогда смогу тебя достать. Но я тебя не удержу, придётся группироваться и постараться не свернуть себе шею. Сможешь?

– А что, есть варианты?

– Есть. Повисишь до утра, ловцы тебя снимут. – Я саркастично улыбнулась.

– Очень смешно. Режь давай!

Даже штатный клинок новичка вполне годился для распилки магических связей пут. Но проблемы была в том, что я со своим ростом даже близко не доставала до места крепления кокона. Резать ниже, где верёвки прижимались к телу парня, было опасно, я могла поранить своего. Идти за лестницей? Лезть прямо по нему?

Прикинула расстояние между стен коридора. Кажется, на это моего роста должно хватить.

Вздохнула, присела ниже, поставила одну ногу на стену. В противоположную упёрла руки. Напрягла всё тело и встала враспор между двумя стенками. Какое счастье, что нас так гоняли в академии, и я могу сейчас, перемещая конечности по очереди, двигаться вверх. Не быстро, но уверенно.

Я приблизилась к потолку, как снизу раздался голос Блэйка:

– А ты не могла бы поторопиться, у меня начинает кружиться голова.

Сердито фыркнула и высвободила одну руку. Теперь я упиралась в противоположные стены ногами и одной левой. Правая вытащила из кобуры за спиной клинок.

– Готов? Три, два – режу!

Парень грохнулся вниз со сдавленным стоном.

Я спрыгнула, размяла немного подрагивающие конечности и начала распутывать на нём сеть. Потеряла на это минут пятнадцать, но всё же справилась.

Блэйк выпрямился, хрустнул плечами, расправляясь, и сказал:

– Наши должны будут нам до конца жизни.

– От Ярла ты даже спасибо не дождёшься!

– Да уж. – Парень тоже недолюбливал нашего сокурсника, тот отвечал ему взаимностью. Впрочем, даже не знаю, кого Ярл хотя бы уважал, не то что любил.

– Снова расходимся? – спросила я.

– Да, давай. И так потеряли кучу времени. Надо успеть хотя бы чуть-чуть поспать дома, чтобы вынести завтрашнюю тренировку. Чую, будет что-то весёлое.

Я кивнула и снова пошла наверх.

Когда Блэйк попал в паутину, я как раз собиралась проверить вход в артефакторную. Внутрь мне не попасть: заперто и защищено амулетами. Но сам проём проверить стоило. Завтра, конечно, могут кому-то дать допуск в этот кабинет и оправить типа по поручению. Но я с этим ничего не сделаю – тут уж пусть сами справляются.

Странно, но в проёме ничего обнаружить не удалось. Неужели это наши изобретательные старшие пропустили?

Шагнула назад и почувствовала, как зацепилась за что-то рукой.

– Тьма! – выругалась я тихо и с трудом подавила желание дёрнуться, чтобы освободиться.

Я аккуратно повертела рукой и ничего не увидела. Но ощущение было такое, словно на левом запястье висит верёвка. Пошарила правой вокруг и нащупала невидимую нить. Аккуратно сжала её, попыталась послать по ней поисковый импульс и с изумлением поняла: длинная. Значит, зацепилась я за неё где-то раньше. То ли она активировалась от чего-то �