Стражи Мертвых городов

– Это ты, Ясмина? – В голосе вошедшего ректора ясно слышалось раздражение. – И почему я совершенно не удивлён?

Как приличная студентка, я села у его рабочего стола в кресло для посетителей, сложив руки на коленях. Надеясь, что моя поза говорила о раскаянии и смирении, которых я на самом деле не испытывала. Он уселся напротив, на своё законное место, и выжидающе замолчал.

Я подняла на него глаза, не задирая подбородок. Ректор был высоким, совершенно не дряхлым ещё мужчиной, хотя седина уже отвоевала большую часть волос, а морщины перепахали лицо. Он был суров всегда, но сейчас особенно. Весь его вид говорил о недовольстве и разочаровании. Мной и во мне. Глаза строгие, челюсть в напряжении, того и гляди зубы скрипнут, а брови так вообще…

Обычно студенты под таким взглядом стремительно теряют краску на лице и начинают заикаться. Мне это уже не грозит. С моим-то опытом в этом деле.

Даже когда я попала сюда в первый раз, не сильно боялась. Переживала, опасалась, но страха не было. Ведь я всегда отдавала себе отчёт, на что иду.

Впервые это случилось сразу после того, как я самовольно пробралась на Башню Призыва и выхватила себе оружие. А делать это разрешено только под присмотром мага-наставника в специально выбранный день. Я чётко понимала, что за воровство ключей от Башни меня по голове не погладят. Но конкретно в моём случае риск был оправдан, ведь в общем порядке я туда не попала бы, возможно, никогда. Не с моим дефектом.

Тогда я ежедневно жила с чувством горечи от несправедливости судьбы. У меня были способности к тому, чтобы войти в Мёртвый город и начать истреблять тварей, что приходят в наш мир с одной лишь целью: убивать. Но мой дар спит и по сей день, и его никак не могут разбудить. А без раскрытого дара подняться за оружием не позволяется.

Тогда была ситуация: или пан или пропал. Либо я выйду с оружием, либо вылечу из Академии даров и проклятий со скоростью стрелы. Я должна была рискнуть. Ведь победителей не судят. Правда, в процессе выяснилось, что победителей ругают, лишают повышенной стипендии и отправляют на исправительные работы на конюшню. Но я была готова на всё.

В ту ночь ректор громыхал своим хорошо поставленным голосом не хуже грозы за окном. Звучало жутковато, но терять было нечего.

Сегодня к визиту в кабинет я определённо не готова. Конечно, этот вариант исключать было нельзя: все знали, что дуэли запрещены. Но мы с противником встретились на рассвете, на самом дальнем тренировочном поле, и я надеялась, что об этом никто не узнает. Мальчишка-старшекурсник, мнящий себя готовым истребителем, нелестно высказался на мой счёт. Если бы он сделал это не прилюдно, я могла бы списать на его тупость и не устраивать скандал. Но он считал, что столовая подходит для самоутверждения лучше всего, за что и поплатился вызовом на дуэль. И поплатился бы обидным проигрышем. Потому что, хоть я и неправильный истребитель, оружие у меня есть, а ещё есть приютское прошлое с нехилым арсеналом подзаборных боевых приёмов. Ну и бездонный колодец гнева, который заливает глаза, и который я не всегда могу контролировать.

Я бы непременно победила. Если б нас не застукали.

– И за что Мёртвые боги свалили на меня такое наказание, как ты, Ясмина? – Ректор откинулся на спинку своего кресла.

– Им лучше знать, – буркнула я прежде, чем подумала. Тихо, но он услышал.

Прищурился опасно, а я закусила щёку изнутри. Ну кто тебя вечно тянет за язык, Яська?

– Да, Ясмина, им лучше знать. Так же, как и то, почему они до сих пор не дают разблокировать твой дар с проклятием.

Не очень благородно с его стороны напоминать мне о моих проблемах. Это и так висело надо мной, как топор над приговорённым. Истребительское дарование есть, оружие достала, но в Единицу меня пристроить нельзя, потому что отсутствуют исходные данные для компонования пары. В Единицу собирают истребителей по принципу взаимоисключения проклятий. Например, моя подруга Люси – Щит, и она через неделю выпускается вместе с отличным Мечом Дирком Соммерсетом. У Люськи проклятие – камнепад, а у Дирка – рассыпающийся в пыль, и они прекрасно друг друга нейтрализуют. А меня с кем можно ставить в Единицу, неясно даже Живым богам. Вот и сижу в Академии уже лишние полгода, раздражаю ректора своим характером и умением влипать в неприятности. Может, именно это моё проклятие?

– Как вы меня накажете? – мрачно спросила я. Чего уж ждать-то? Выговором не отделаться, слишком велик проступок, так что лучше сразу к делу.

– А я не буду тебя наказывать, – ректор усмехнулся так недобро, что я напряглась ещё сильнее. – Я от тебя избавлюсь.

– Выгоните? – в ужасе я подалась вперёд всем телом. – Вы же не можете!

– Не выгоню, Ясмина. Выпущу.

***

Из кабинета я вышла мрачнее северной заставы. Люси паслась неподалёку, словно нет ничего интереснее, чем героические росписи на стенах ректорской части. Она подлетела ко мне сразу же. Как обычно, активная, решительная, позитивная. Сколько её знаю – мечтаю быть как она. Блондинка с ровными прямыми волосами, голубоглазая, длинноногая. Мальчишки за ней в академии всегда увивались стадами, лишь помани пальцем. Не то что я. Не волосы, а дикий вьюнок на голове, сплошные спирали, расчесать которые не представляется возможным. Да ещё и рыжие, как лисий хвост. Веснушки россыпью по носу, и глаза цвета болотной жижи. Явно не королева академии.

– Сильно бушевал? Куда направил?

– На выход, – проскрипела я, всё ещё не в силах поверить.

– Выгнал? – ахнула подруга.

– Хуже. Распределил в Единицу, – и прежде чем она сказала что-то ещё, добавила: – И нет, у меня не распечаталось проклятие.

– Тогда как…

– Ой, Люси, вроде и радоваться надо, да задом чую неприятности.

Она схватила мою руку и потащила к окну. Пихнула к щербатому деревянному подоконнику, вынуждая сесть, и решительно скомандовала:

– Рассказывай!

– Да тут и рассказывать нечего. – Я стекла по откосу подоконника, словно силы совсем покинули меня. Выглянула в академический двор через раскроенное мелкими квадратами окно и сказала: – Только имя назову. Кристофер Борн.

– Врёшь! – выдохнула подруга, округляя глаза. И почти жалобно: – Ведь врёшь же?!

Покачала головой. Ну конечно, идеальный истребитель Кристофер Борн, образец для подражания, уникум, сочетающий себе способности и Щита, и Меча. Его дар полностью нейтрализует действие его же проклятия, тварев везунчик. Учителя на него молились, часто вспоминая на лекциях, ученики мечтали быть на него похожими. Я видела его однажды, когда он приезжал в Академию. Прекрасно помню, как это было: он вошёл, словно главный индюк на птичьем дворе, и держался с таким холодным достоинством, что волна раздражения окатила меня с ног до головы. Ему и дела не было до толпы студентов, разглядывающих его кто тайно, кто явно. Золотой мальчик. Протеже самой Киары Закатной. На заставах с детства, знает истребительство изнутри. Красавчик, которого не портил даже шрам через весь лоб. От его улыбки у девчонок часть мозга утекла в трусы. Как же он меня бесил, великие Мёртвые боги!

А ещё я прекрасно помню, как его кто-то спросил: «Кого бы идеальный истребитель хотел себе в Единицу – Щита или Меча?» И он ответил, что никого бы не хотел. Раз Живые боги дали ему обе способности, то, наверное, по их плану он должен работать один. А теперь меня назначили этим его «никем». В те дни я уже знала, что у меня есть проблема с дарами и проклятиями. И именно это возвело между нами невидимую, но совершенно непреодолимую стену. Которую ректор вдруг надумал разрушить.

Конечно, эта стена была построена только в моей голове. Идеальный истребитель и не знал о моём существовании. И меня вполне бы устроило, если б так продолжалось и дальше.

– Яся, Кристофер Борн? – снова подала голос подруга, так и не дождавшись моего ответа. – Тот самый? Очаровашка, герой и легенда?

– Ну, до легенды ему далеко ещё! – Новая волна раздражения, ещё сильнее, чем прошлая, окатила буквально с ног до головы. – А вот кобелина он первостатейный. И зазнайка. И сноб…

– Ладно-ладно, – прервала меня Люси, – я помню. Ты его не любишь. Ну и наплевать. В конце концов, и не надо любить своего Меча, достаточно доверия. Погоди! Не перебивай. В любом случае ты не можешь отрицать, что это наилучший выход из ситуации. Ты будешь в Единице, а это всё, что имеет значение. Если задуматься, то это прям идея на миллион – универсальный истребитель и та, что ещё не определилась.

– Возможно.

Я не могла не признать, что смысл в этом был. Если подумать без эмоций, то решение ректора было и впрямь не таким уж плохим. Каковы шансы, что дар откроется в скором времени? А через год? Два? А если никогда? Так я во всяком случае имею шанс поглядеть на Мёртвый город изнутри. Но как мне работать с человеком, который вызывает у меня столько негативных чувств?

– Яся! – завопила Люси неожиданно и так громко, что я вздрогнула. – А ведь это означает, что мы с тобой не расстаёмся!

Я поняла, о чём она. Если меня выпустят в ближайшую неделю, то в Первую заставу мы тоже попадаем вместе. В академии давно уже не было единой даты окончания. Все свежие истребители сначала отправлялись в вотчину Киары Закатной и Эрика Лутса, проходили их особую программу, и только после этого уезжали по распределению.

Что ж, готова признать, что в ситуации были стороны, способные примирить меня с реальностью. Люси была для меня особенным человеком, и я уже давно переживала, что она уедет, а я останусь в академии.

Я заулыбалась и крепко обняла подругу:

– Ладно, Люсь, ради тебя я готова терпеть даже идеального мальчика Борна.

***

Спустя неделю мы покинули Академию. Нас было тринадцать человек, и шутка про любимое число Мёртвых богов успела надоесть до тошноты. Двое сопровождающих, пять новеньких Единиц и я. Нервозность и предвкушение окружали нас плотным, почти видимым кольцом. Всё менялось, и не реагировать на это было сложно.

Мы уехали через западные ворота. Я лишь однажды покидала Академию через этот выход, и в тот раз было тоже невероятно волнительно. Тогда нас всем курсом возили на море. Долгий и довольно утомительный путь, тренировки на каждой остановке, сборка-разборка лагеря, дежурства. Но всё это с лихвой окупилось, когда мы достигли цели. Море – это что-то невероятное. Стоишь у края – и аж дух захватывает. То, как резко поверхность срывается вниз, убегает песком и камнями в глубину, вырастает то тут, то там зубцами скал. Я знала, что увижу огромную яму, но не думала, что это будет настолько масштабно. Захотелось стать птицей. Чтобы сигануть с берега, расправить крылья и пронестись над всей этой гигантской котловиной. Разглядеть подробно невероятные природные чудеса, приблизить озеро воды, что поблёскивало так далеко от берега.

Говорят, раньше, когда ещё были живы Мёртвые боги, море до самых краёв было наполнено водой. Мне это кажется сомнительным. Ну зачем могло понадобиться столько воды? Она же солёная, пить её всё равно нельзя. А такое количество соли людям ни к чему. Впрочем, в истории много разных забавных легенд, явно неимевших ничего общего с реальностью. Например, рассказы о том, что раньше люди могли летать, или про то, что были повозки, которые пролезали под землёй, как черви.

В этот раз до моря мы не дойдём – Первая застава нас встретит раньше. На картах она до сих пор носила название Западная-1, но в повседневной речи сторона света уже давно отвалилась. По сути, она была единственной крепостью, чей функционал был больше, чем просто база истребителей. Её расширили, пристроили второй двор, несколько новых зданий и создали филиал академии. Слесарка, как иногда называли это место студенты – где выпускников, объединённых в пары, обтачивали до состояния полноценных боевых Единиц.

Курировала это направление с самого его основания легендарная Единица Эрика Лутса и Киары Закатной. Эта истребительница была моим кумиром. Имея непереносимое проклятие, она долго была одна и не могла ходить в Мёртвые города. Но магистры смогли подобрать для неё идеального партнёра, и они стали лучшими. Остановили нашествие тварей другого мира, основали свою школу доподготовки молодых истребителей, отказались от титула магистров и продолжили ходить на стражу в туман. Я чувствовала особую связь с Киарой. Я, как она, была дефектной, не могла встать в Единицу, и именно эта похожесть давала мне надежду.

– Нервничаешь? – Люси со второй попытки смогла пристроить своего жеребца рядом с моей кобылкой. Я спрятала улыбку: подруге никогда не давалась верховая езда и общение с лошадьми в целом. Наверное, это был единственный её провал за годы обучения в Академии даров и проклятий. Что изрядно примиряло меня с действительностью, несмотря на то, что я ей сочувствовала и даже старалась помочь.

– Сложно сказать, чего сейчас во мне больше: паники, ужаса или мрачного предвкушения, – совершенно честно призналась я. Была, правда, ещё маленькая робкая надежда, но в ней я не собиралась признаваться. Ещё со времён приюта я знала, что больнее всего бывает не от ран и синяков, а от разбитой вдребезги мечты.

– Всё будет хорошо, – бодро поддержала она.

– Ещё бы. – Я задрала лицо и сощурилась от яркого солнца, что с самого утра усиленно красило наши лица в цвет загара. Слава Живым богам и неизвестному рыжему папаше, чьим наследством стала немного смуглая, устойчивая к солнцу коже. В городке на ярмарке часто торговала огненная девица, чья бледная кожа, краснеющая от первого весеннего луча, была аж прозрачной. И вся девчонка была такой нежной, воздушной. Моя противоположность. Тряхнула головой, отгоняя мрачные мысли. – Люси, а ты сама как? Помирились с Мечом?

Люси помрачнела:

– Типа того.

Подруге никак не удавалось выйти на равные внутри своей новой Единицы. Её Меч, Дирк, был из хорошей семьи, и до того, как в нём проснулся талант истребителя, ему успели привить нерушимо галантное отношение к девушкам. А Люси теперь пожинала плоды этого воспитания. Он открывал перед ней двери, пытался помочь слезть с лошади и всячески демонстрировал своё крайнее к ней уважение. А девушка, несмотря на ангельскую внешность, в душе была настоящим истребителем, и все эти придворные реверансы её очень бесили.

– Подробности будут?

– Будут. – Люси немного помолчала. – Он сказал, что ему жаль, что я не парень.

– Гад.

– И ещё, что не может не замечать, что я девушка.

– Он к тебе приставал?

– Упасите Живые боги, нет! Он сказал, что девушек нужно оберегать, ведь они нежные, ранимые и склонные к истерикам.

– А ты?

– Закатила истерику.

Я засмеялась, понимая, что Люси шутит. Устойчивости её психики может позавидовать даже монах. Она позволяет себе ярко выражать эмоции, иногда чересчур, но в сложных ситуациях мобилизуется и превращается в хладнокровного, решительного лидера.

– Не расстраивайся, Люси, он привыкнет. Вы же совсем недавно Единица, Дирк учился в другой параллели и просто тебя не знает. Он ещё будет счастлив, какое золото ему досталось.

Сам предмет обсуждения ехал далеко впереди. Крепкий, светловолосый, невозмутимый. И как у него лопатки не чесались от двух сверлящих спину взглядов?

ПЕРВАЯ

Западная застава показалась мне какой-то маленькой. Вероятно, по сравнению с масштабами Академии даров и проклятий. Нас встречали два дежурных стражника по сторонам от въездных ворот. Они были едва ли старше нас – скорее всего, на эту скучную работу отправили проштрафившуюся Единицу, а попадался на горячем исключительно молодняк. Нас парни разглядывали с любопытством, но очень умеренным. Самого пристального внимания заслужила, разумеется, Люси, но она свела брови и проехала с неприступным видом. С нашими провожатыми стражники перебросились парой дежурных фраз, объяснили, куда направляться, кому передать лошадей и где начальство.

Первый двор был истребительским, там мы оставили лошадей, а вещи потащили вглубь заставы. Дирк пытался помочь Люси с её мешками, но она так зыркнула на него, что я прикусила губу, чтобы не засмеяться. Второй двор – ученический. В него мы попали, обойдя здание зала для тренировок и жилые корпуса. Он очень походил на первый, был чуть более вытянутый, питьевой фонтан здесь также имелся. Волнение поднималось из глубин, заставляя вытирать мокрые ладошки о штаны. Почему-то мне казалось, что нас должны были встретить самые главные – либо Киара, либо Эрик Лутс. Я обшарила весь двор глазами, но никто под описание не подходил.

Зато тут был Кристофер Борн.

Стоял, прислонившись к жёлтой стене из крупного камня, сложив руки на груди. Специально занял теневую часть площади, чтобы иметь возможность понаблюдать, не будучи замеченным. Во всяком случае, я так решила.

Только когда мы все побросали свои вещи на землю, тот соизволил отлепиться от стены и сделать к нам пару шагов.

– Светлого дня, – поприветствовал нас Борн. – Как дорога?

Один из провожатых – Шур, это тот, что постарше, – радостно заулыбался и протянул ему руку:

– Привет, Крис, всё отлично. Вот, привезли вам свежую кровь.

Борн слегка улыбнулся, отвечая рукопожатием, обвёл взглядом нашу компанию и спросил:

– И кто из вас Ясмина Аббас?

Шур, вероятно, почувствовал себя неловко, потому что неопределённо крякнул и повернулся ко мне. Да что там, все глаза устремились в мою сторону. Я задрала подбородок повыше и с вызовом уставилась Борну прямо в глаза. Он осматривал меня пристально, ощупывая взглядом с ног до головы, слегка прикрыв ресницами серую сталь радужки, явно стараясь смутить. Не на ту напал.

– Нравлюсь? – холодно спросила я.

Он слегка усмехнулся:

– Ты не должна мне нравиться.

– Какое счастье. – Если бы лёд в голосе мог порезать, то Борн был бы весь исполосован.

– Встречаемся через час в тренировочном зале, Ясмина Аббас. – Он потерял ко мне всякий интерес, обратившись к остальным: – Ребята, рад видеть вас в Западной-Первой! Размещайтесь, вас проводит Алиса.

Та, кого назвали Алисой, приблизилась к нам из глубины двора. Честно, я бы подумала, что это пацанёнок – слегка полная девчонка с коротко стриженными волосами, в рубахе и штанах, подвязанными на деревенский манер куском верёвки. Темноволосая, темноглазая, она потупила взгляд и стала терпеливо дожидаться, когда мы снова поднимем все вещи.

– Алиса у нас недавно, и ещё не всё знает, но основные вопросы по быту вы ей задать сможете, – продолжил Борн. – Отдыхайте, располагайтесь, вечером на общем сборе познакомитесь с обитателями заставы.

Он кивнул и ушёл. Алиса, ни слова не говоря, пошла в сторону открытой двери в двухэтажное здание. Жилой блок был намного меньше корпусов в академии. И комната, что мне выпала, оказалась небольшой и с низким потолком. Но меня совершенно не смутила эта строгость: окно, выходящее на стену, скромная обстановка и маленький одёжный шкаф. Ведь всё искупила величина кровати. Сразу же, как вошла в комнату, показанную мне Алисой, я просто обомлела. Да на ней можно спать и вдоль, и поперёк! Когда есть такая кровать, всё остальное перестаёт иметь значение. И потом, я не собиралась проводить здесь много времени днём.

– Всем нравятся кровати, – грубоватым для девочки голосом сказала от двери Алиса. Она приклеилась к косяку и не таясь разглядывала меня.

Я улыбнулась:

– Ещё бы. Она просто королевская! У тебя такая же кровать, Алиса?

– Я сплю дома, – охотно ответила девочка. – Я живу в городке при заставе. Магистр взял меня в помощницы, потому что я самая умная из местных детей.

«И самая скромная», – подумала я, мысленно улыбаясь. Приятное впечатление производила девочка, несмотря на свою необычную внешность.

– А волосы у тебя обрезаны, потому что так истребители делают? – аккуратно спросила я.

– Не-а, – протянула девочка, просачиваясь в комнату. Видимо, поговорить она любила. – Мамке некогда плести всем косы, нас у неё двенадцать, три парня только, остальные девочки. Да и она опять беременная, к лету родит. Вот и остригла нас всех. Только старших двух не стала, они почти невесты, сами себе косы уже плетут.

Нас в приюте тоже некому было особо плести, но старшие всегда следили за младшими. Ещё и тренировались всякие диковинные косички создавать, чтобы руку набить и потом себе без «петухов» выходило. Но комментировать я не стала – откуда мне знать, что у них за жизнь.

Алиса тем временем уселась на краю кровати, с интересом наблюдая, как я вытаскиваю вещи.

– А ты правда будешь в Единице с Кристофером?

– Правда, – максимально ровным голосом ответила я.

– Ммм, – глубокомысленно протянула девочка.

– Это хорошо или плохо?

– Смотря для кого. Для тебя хорошо. Для Кристофера – помеха.

Я так и застыла:

– Помеха? Это кто так сказал?

Алиса неэлегантно почесала за ухом, словно сомневаясь, доверять ли мне эту конфиденциальную информацию. Но всё же желание посплетничать победило.

– Так Кристофер и сказал. Сказал, что ты ему будешь скорее мешать, чем помогать. А ещё, что в Мёртвом городе ему лучше одному, чем … А что значит «кот в мешке»?

Видимо, я не смогла удержать лицо, потому что Алиса вдруг засобиралась, придумав срочное дело, и выскользнула из комнаты.

В голове шумело, хотелось ругаться громко и неприлично. А самое обидное было то, что ведь, по сути, он был прав. Обо мне ему ровным счётом ничего неизвестно. Я могу оказаться глупой девицей, которая не смогла открыть свой дар. Ладно, я не глупая, но в остальном… Отчаянно захотелось запереться, залезть под одеяло и закрыться с головой.

Но трусливые мыслишки прервала заглянувшая в дверь Люси.

– Погнали в мыльню, Ясь! Дирк организовал парней, чтобы они нас вперёд пропустили и не лезли пока.

Всё-таки от подружкиного Меча есть определённая польза. На всех заставах было общее помещения для мытья, девушек всё ещё было не очень много и выделять им для этого отдельное помещение никто не спешил. Мы привыкли и даже не особо стеснялись, но всё равно душ в одиночестве – это отдельное удовольствие.

Похоже, предыдущая смена новичков уже покинула заставу. Во всяком случае, кроме возни наших, я ничего не слышала. В мыльне было сухо – значит, точно мы единственные. И это было чудесно. Только тот, кто провёл в дороге несколько дней, поймёт, какое это удовольствие. Несмотря на раннюю весну, вода нагрелась очень хорошо. Вот ещё один плюс в распределении на запад. Пожелай Киара Закатная обучать новые Единицы в северных заставах, всё могло бы быть намного печальнее.

Но полностью расслабиться мне не удалось. Это подругу встреча с местными ждала только вечером. Мне же предстояло общение по горячим следам.

***

Входя в зал для тренировок, я ожидала увидеть только Кристофера Борна. Но он оказался не один. Парень стоял у деревянного кресла, в котором сидела девушка. Даже от двери можно было понять, что она невысокая, живая и очень красивая. Старше Кристофера, но насколько – не определить. Одна её рука подпирала скулу, вторая – небрежно переброшена через подлокотник. Чувствовалась в ней какая-то уверенность, сила и власть, при этом подвижное лицо обладало искренней мимикой. Сердце забилось сильнее. Вот так просто?

Кристофер среагировал на моё появление, его улыбка, обращённая собеседнице, померкла, он повернулся в мою сторону и кивнул приветственно:

– Ясмина, здравствуй ещё раз. Позволь тебе представить – Киара Закатная. Кира – это мой будущий то ли Меч, то ли Щит, Ясмина Аббас.

Взгляд тёмных глаз изучил меня с ног до головы. Киара поднялась и подошла ко мне.

– Ясного дня, – я напряжённо улыбнулась. Стараясь не таращиться слишком явно и не расплескать недовольство от той сомнительной рекомендации.

– Взаимно, – тонко улыбнулась Киара, слегка наклонив голову к плечу, словно заинтересованная собака. – А что тебе на самом деле хотелось бы ответить на такое приветствие?

Я метнула на Кристофера быстрый взгляд и сказала:

– То ли Щит, то ли Меч рад присутствовать здесь.

Киара улыбнулась чуть шире и, не сводя с меня взгляда, скомандовала:

– Кристофер, выйди!

– Кира! – в голосе идеального истребителя звучало негодование. Он называет её так по-семейному и позволяет подобные интонации в голосе. Кто он ей?

Киара перевела взгляд на парня и сказала тихо, но у меня аж мурашки побежали:

– Крис, если ты сейчас позволишь себе меня ослушаться, я разберу тебя на составные части и потом соберу по памяти. А она меня в последнее время сильно подводит. Я доступно объяснила?

– Кристально. – Вероятно, он скрипнул зубами, во всяком случае, его чётко очерченная линия челюсти стала ещё резче.

Когда дверь за ним прикрылась (не осмелился хлопнуть, надо же), Киара снова обратилась ко мне:

– Я так понимаю, ваше первое знакомство вышло не очень. Я не собираюсь его оправдывать или защищать тебя. Вы не малые дети, разберётесь сами. Ваша задача – притереться в своей Единице, и чем быстрее вы посшибаете друг с друга острые углы, тем лучше. Когда Совет магистров спросил моего мнения насчёт вашего партнёрства, я не раздумывая согласилась. Я не знаю тебя, не знаю глубины твоей проблемы. Но я не хочу, чтобы Кристофер был один. Нас не случайно собирают в Единицы. Истребитель не будет целым, пока его спина не прикрыта хорошим партнёром. Крис считает, что может всё сам, и имеет на это основания. Но я хочу, чтобы ты попробовала.

Я кивнула, слушая внимательно. Киара говорила со мной, как с равной, и это было очень необычно.

– Я дам тебе совет, если позволишь, – продолжила она. – Не разрешай ему себя подмять. Ищи компромисс, но не прогибайся сверх меры. Покажи характер.

– Вы меня не знаете. – Я удивлённо подняла брови. – Может, я истеричная дура, а вы даёте мне такую свободу.

Киара ухмыльнулась:

– Ты же не думаешь, что я не изучила твоё личное дело, Ясмина? А потом, Крис – тоже не маленький мальчик. Он побывал в таких передрягах, какие тебе и не снились. Я ему легко доверю свою жизнь. Если ты не сможешь так же ему довериться, то мы разберём вашу Единицу и будем искать другие варианты. Даю вам месяц. Этот же срок нам с Эриком дали когда-то, и мы вполне уложились. Я очень надеюсь, у вас всё получится. – Она помедлила, словно сомневалась. – И ещё. Не влюбляйся в него. Отношения в Единице мешают концентрации и ставят жизни под угрозу.

– Это вы по собственному опыту говорите? – и опять мой язык летит вперёд разума. Я прикусила губу, но сказанного вернуть было уже нельзя.

Но Киара не обиделась, а звонко рассмеялась.

– Языкастая? Ну и славно, одно из лучших качеств девушки-истребителя, на мой вкус. И вот ещё, называй меня на «ты», на заставе все зовут меня Кира.

Сложная смесь из восторга, благодарности и чего-то особо щемящего грозило выплеснуться из глаз, но я собралась и только вежливо кивнула.

Киара разрешила:

– Позови его.

Кристофер стоял, прислонившись к стене, как и тогда при встрече. Недалеко от входа, но явно не подслушивал. Руки скрещены на груди, голова откинута к стене, глаза прикрыты. Словно всё ему нипочём. Хотя откуда мне знать, может, так и есть.

Когда мы вернулись, Киара опять сидела в кресле, закинув ногу на ногу. Мы встали перед ней, как ученики перед учителем. Хотя почему «как»?

– Призывайте оружие.

Кристофер послушался сразу же. Он плавно повёл рукой, словно зачерпывая, и в ней появилась катана. Красиво, твари его забери. Высокий, крепкий истребитель с длинным, слегка изогнутым мечом, острым как бритва, насколько я в курсе. Киара насмешливо подняла бровь, внимательно глядя на парня. Словно между ними шёл недоступный мне беззвучный диалог. Его лицо было обращено в профиль, и выражение рассмотреть я не могла. В итоге она кивнула, словно разрешая что-то и перевела взгляд на меня. Он тоже повернулся, глядя выжидающе.

Я сделала небольшой шаг назад.

Когда поднимаешься на Башню призыва, ты не можешь заказать оружие. В руку приходит именно то, что тебе предначертано. Нельзя поменять, вернуть или переделать. Когда я втайне от всех пробралась на Башню, я верила, что смогу. Я представляла, как спущусь и похвастаюсь чем-то эпичным, как одногруппники восторженно замрут, а магистры уважительно покачают головами. Что ж, вышло невероятно эпично, не поспоришь.

Пауза затягивалась. В глазах Кристофера заплескалась насмешка, и я выдохнула. Подняла руку и призвала Её. По сложившейся традиции, ни в каких документах не указывался вид призванного оружия. Считалось, что это личное, к тому же на профессиональные качества истребителя это никак не влияло. Знать, что у тебя за оружие могли те, кому ты хотел его показать. Твоя Единица, маги-тренеры, заставные. Поэтому для присутствующих моя «подружка» было неожиданностью.

– Любопытно, – весело сказала Киара.

В руке красовалась коса. Длинное древко, изогнутая сталь. Да, в деревнях такими косят траву, а не ходят на тварей. У Башни призыва оказалось специфичное чувство юмора. Или это она мстила мне за несанкционированный запрос? Единственное отличие от орудия труда было лишь в том, что лезвие оказалось острым с обеих сторон, и сверху, и снизу.

– Да она скорее этим снесёт башку мне, чем тварям, – в сердцах выдал Кристофер.

Злость горечью растеклась под языком, но я сдержалась. Влюбиться в этого? Да я скорее выйду замуж за обитателя Мёртвого города!

– Вот сейчас и узнаем, – веселья в голосе Киары не убавилось ни на пёрышко. Она словно предвкушала какое-то развлечение. – А теперь вперёд. Сражайтесь!

– Не понял, – удивился парень. – С кем?

– Друг с другом.

Я ошалело таращилась на Киару:

– А разве мы не вместе против кого-то должны драться? Мы же тренируем взаимодействие, то есть… – под насмешливым взглядом истребительницы я стушевалась.

– Послушайте внимательно, детки, – сказала она, опираясь ладонями о колени. – Иногда взаимопонимание возникает только после хорошей драки. Возможно, вы не знали, но мы с Эриком устроили отличную битву в первый же день знакомства. И до сих пор считаем, что именно она положила начало нашей Единице.

Я отступила на пару шагов и отвела косу в сторону, показывая готовность. Кристофер тоже отошёл в середину зала, расставив ноги и беря катану двумя руками. Лезвие перечеркнуло его лицо в том же направлении, что и шарм. Сердце прыгнуло под горло и забилось сильнее. Так всегда перед дракой.

Я не стала ждать и прыгнула первой. Длинное древко позволяло держать противника на расстоянии, и первое время мне это удавалось. Борн явно примерялся, изучал меня, словно писарь останки твари. «Что она предпримет, если я стану махать катаной снизу вверх, подныривая под косу? А если я сделаю ложный выпад, а потом проведу контратаку?» Пока мне удавалось довольно легко предугадывать его манёвры.

Мы незаметно переместились в ту часть зала, куда доставали пробившиеся через высокие окна дневные лучи. Катана отражала их, и по стенам заскакали солнечные зайчики. Они отвлекали и, словно поняв это, Кристофер взял такой темп, что у меня перехватило дыхание. С солнечными зайчиками случился припадок, они метались по стенам, точно за ними гнался серый волк.

Я сделала низкую подсечку косой, специально сильно закручиваясь, пригибаясь и оказываясь к противнику почти спиной. Он, конечно, этим воспользовался, шагнув ко мне. Но я не глядя двинула назад древком, метясь в колено. Обычно этот приём срабатывал безотказно, но я чуть не опрокинулась на спину, ведь в это раз рукоять встретила пустоту. Лишь жёсткий выдох противника дал понять, что увернулся он в самый последний момент.

Кувыркнулась через спину, выходя из-под удара катаны – было бы глупо рассчитывать, что он не воспользуется моим промахом. Раскрыться пришлось раньше, слишком проворным оказался истребитель. Я замерла, лёжа на спине, зато успела вскинуть руки с оружием и остановить летящее сверху лезвие.

Мы застыли. Вот он, первый кризис боя, когда может произойти перевес в одну из сторон. Он навис надо мной, давя на древко косы катаной. Я не отводила взгляда от его глаз, боясь пропустить момент. Либо он скользнёт оружием вверх, над моей головой, подцепит рукоятью древко косы и дёрнет на себя. Либо, наоборот, двинет лезвие вниз, доставая меня со стороны живота. Если я смогу предугадать его манёвр, то правильные контрмеры выведут меня из-под удара. При условии, что эти серые, как сталь катаны, глаза сдадут мне своего хозяина.

За удар сердца до атаки я поняла, что он будет обманывать. Словно младшие братья солнечных зайчиков со стен зала заскакали в его радужках. Начал движение вниз, а потому резко поменял направление, но я была готова. Поддавила снизу катану и одновременно пнула ногами в его лодыжки. В этот раз уличный манёвр прошёл: Борн рухнул на колено, сдавленно охнув. Не дожидаясь, когда он оправится, откатилась и снова оказалась на ногах.

А потом он меня подловил опять. И серые глаза в этот раз ничего не подсказали. Пара ударов сердца – и я прижата спиной к стене, а у горла – лезвие катаны.

Сердце грохнуло в грудь, затем снова.

Не в моих правилах признавать поражение, если ещё не всё испробовано. Я покосилась на свое оружие – рука так и замерла на половине движения, словно распластавшись вместе со мной по стене.

– Не успеешь, – ухмыльнулся Борн, разглядывая моё лицо. Впервые он ко мне так близко. – Даже не думай. Пока ты решаешь, как именно признать поражение, должен сказать тебе кое-что. Веснушки у тебя – огонь, малышка.

Я подняла подбородок, чтобы он решил, что я и впрямь отдаю его победу, и улыбнулась:

– Ещё раз назовёшь меня малышкой, на одного идеального истребителя станет меньше.

Толкнула его в грудь и вывернулась. Да, с настоящим противником это бы не прошло. В реальном бою я бы уже лежала у его ног с распоротым горлом. Но я знала, что он не станет вскрывать меня ради тренировочного поединка. Прошло идеально: лишь я подалась вперёд, он слегка отдёрнул катану, боясь порезать – и этого было достаточно.

Снова мы стояли напротив друг друга, но на этот раз смотрели намного острее. Я качнула косой, предлагая ему начать. Но вместо выпада он сказал:

– У тебя явные нелады с головой. Ты же понимаешь, что в настоящем поединке подобное не сработает?

– Меня учили, что для каждого противника – свои приёмы. На тебе срабатывают эти, – и улыбнулась самой милой из своих улыбок.

Полагаю, он понял, что я издеваюсь, потому что кинулся в бой. Видимо, ему всё это изрядно надоело, и он начал меня теснить. Выросли скорость и сила удара. Моих навыков уже явно не хватало. И когда до меня дошло, что я всерьёз проигрываю, прямо сейчас, на глазах у Киары Закатной, и сдаюсь ему, этому золотому мальчику, красная пелена упала на глаза.

Люси это состояние называет «у Яськи закрылись ставни». Меня накрывает ярость, дикая, первобытная, я теряю связь с реальностью. Это у меня давно, ещё с приютских времён, когда приходилось драться до крови, часто с теми, кто сильнее, чтобы отстоять своё. Маги-тренеры пытались вывести из меня эту особенность, и на время она уходила. До следующего приступа дикости. Вот как сейчас.

В такие моменты я плохо понимаю, что делаю. Я даже не отдавала себе отчёт, что голова почти совсем отключилась, остались в строю только навыки истребителя да жестокая школа уличных драк. Но, вероятно, это сработало, потому что бой продолжился и даже перешёл на новую ступень скорости. Реальность пробивалась ко мне вспышками. Звон сталкивающегося оружия. Удивлённые глаза парня. Тваревы солнечные зайчики.

Я пришла в себя на полу. Болел затылок – похоже, я знатно им приложилась. Надо мной нависал Кристофер Борн. Он держал свободной рукой мою кисть, всё ещё сжимавшую косу. Древком меча прижал к полу вторую. Вообще, он сидел на мне сверху и своими ногами фиксировал мои. Я была как стреноженный молодой бычок у скотовода.

– Успокоилась? – мрачно спросил он.

Я с трудом разжала кисть, судорожно сжимающую древко. Оружие скатилось с пальцев, звякнуло об пол и исчезло. Кивнула.

Тут в область зрения попала подошедшая Киара Закатная. Волна стыда окатила, словно я зашла в горячую парилку. Зажмурилась. Сейчас она отправит меня назад. Скажет, что я сумасшедшая и мне нет места на её заставе.

– Крис, отпусти её, – голос истребительницы звучал очень ровно.

Я почувствовала свободу и быстро встала. А вот глаза поднять не смогла, долго отряхивалась и поправляла одежду.

– Ясмина, я вижу, что тебя очень плохо учили в Академии. – От удивления я открыла рот и наконец посмотрела ей в лицо. – Зато очень хорошо учили на улице. Переучивать всегда сложнее, но если мы будем стараться, то точно справимся. Я беру тебя под личное руководство. Не радуйся, это значит, что учиться будешь в два раза больше остальных. Перед каждой утренней тренировкой в Единицах, ты приходишь на индивидуальную – ко мне. Где она будет – сообщу через Алису.

Киара развернулась и направилась к выходу.

– Кира! – в голосе Кристофера звенело возмущение. – Да у неё же не все дома!

– Нет идеально здоровых людей, – не оборачиваясь бросила она.

Я вышла следом, стараясь не опускать плечи под тяжёлым взглядом своего пока ещё напарника.

МЁРТВЫЙ ГОРОД

Магистр был в возрасте. Но годы не могут согнуть настоящего истребителя – осанка у него оставалась идеальной. Совершенно седая голова, морщины у глаз и между бровей, но яркий, почти задорный взгляд.

Он что-то говорил о заставе, о программе доподготовки, о бытовых вопросах. Я то и дело выпадала из действительности, никак не могла заставить себя сосредоточиться. Так глубоко свою никчёмность я давно не ощущала. Мало того что я единственная в этом помещении с ограниченным дипломом (всё же мои дар и проклятие были неизвестны, о чём и сообщалось внизу документа), так я ещё недавно лежала на обеих лопатках, поверженная партнёром по Единице. Купаясь в его откровенной ненависти. И Киара видела моё падение, да.

Когда в зал вошла она сама, все оживились. Сейчас, пожалуй, не было более известных действующих истребителей, чем Киара и её муж Эрик Лутс. Новички загомонили, рассматривая её с интересом и благоговением. Проходя мимо нас, она поймала меня глазами и подмигнула. А затем извинилась за отсутствие Эрика – его срочно вызвали в Совет магистров.

Её речь была краткой и деловой. Две тренировки в день для каждой Единицы, утром – общая, на ней будет присутствовать Кира или Эрик. Разумеется, по возможности (если не пойдут в Мёртвый город на стражу). Вечером вторая тренировка, с другими истребителями-мастерами. Через неделю начнутся пробные вылазки в города.

На этом официальная часть закончилась, и нас пригласили праздновать.

Уже в большом зале, где стояли столы и восхитительно пахли огромные баки с едой, мы начали знакомиться с местными. Калейдоскоп имён и лиц слился у меня в общий комок, я не была сильна в этом. Запомнила только нескольких возрастных истребителей и повара. Мой опыт подсказывал, что это – самое перспективное знакомство за сегодняшний вечер.

Мне то и дело в руки совали наполненные кружки с алкогольным взваром, но я не усердствовала. Не хватало опозориться в первый же день ещё больше.

Но хмель всё же немного затуманил мозг, иначе чем объяснить, что я отправилась за стол к Киаре и спросила разрешения присоединиться. Правда, сначала дождалась, когда стол покинет магистр. Рядом с Киарой сидел светловолосый невысокий Щит, кажется, Седрик. Его Меч отправился наполнять кружки. Лавку напротив занимал Кристофер Борн. Ну разумеется. На свободное место рядом с ним я и опустилась, получив разрешение.

– Как ты? – поинтересовалась Кира. – Тяжко, наверное, с дороги?

– Нет, нормально. Хотя, да, немного ведёт с усталости, но я держусь. И раз я такая сейчас смелая, могу я попросить, чтобы мне разрешили посмотреть Мёртвый город?

Кира с интересом поглядела на меня, Седрик широко улыбнулся и выдал:

– А Огонёк зря времени не теряет.

Если бы кто-то из ровесников дал мне прозвище, я бы не сдержалась. Но тут не посмела возразить, хоть и стрельнула в его сторону глазами.

– Вы пойдёте через неделю, – ровно заметила Кира, всё ещё глядя на меня.

– Знаю. – Я собралась с духом. – Но я же теперь в Единице, и у меня в паре есть идеальный истребитель Кристофер Борн. Что может пойти не так? Я только одним глазком погляжу. Вдруг это поможет пробудиться дару?

Кажется, Борн поперхнулся, но я не уверена. Всё моё внимание занимала Кира.

– Я подумаю. Может, в этом и есть смысл.

– Спасибо! Вы лучшая! – сказала я с чувством.

– Я ещё ничего не пообещала.

– Вы пообещали больше, чем думаете.

Седрик засмеялся:

– Кажется, у тебя, Кира, появилась горячая поклонница.

– Ничего, – легко улыбнулась она. – Узнает меня получше, и это пройдёт.

Борн извинился и отошёл. Я проигнорировала это событие. Если ему невмоготу сидеть со мной рядом, то это его проблемы.

Зато вернулся Меч Седрика, Марк, как представила его Кира. Я посидела в их компании ещё немного, ответила на несколько вопросов, послушала пару баек и отчалила. Нашла Люси, и мы с ней вместе пошли по комнатам. Действительно, с дороги было тяжело.

Я уже собиралась ложиться, как в дверь раздался стук.

Учитывая, что с подружкой мы попрощались до утра, я не представляла, кто это мог быть. И уж точно не ожидала увидеть в коридоре Кристофера.

– Привет, – негромко сказал он. – Можешь выйти ненадолго?

По его лицу прочесть ничего было нельзя. Но я подумала, что вряд ли он станет убивать меня посреди жилого корпуса, поэтому вышла. Дверь прикрыла, но так чтобы в случае чего можно было быстро спастись за ней в комнате.

Кристофер стоял, спрятав руки в карманы и не глядя на меня.

– Ну? – не очень вежливо поторопила его я. В конце концов, он чего-то хочет. Мне лично надо срочно в кровать и удалиться в логово сновидений.

Он перевёл на меня взгляд. На празднике я точно видела, что он пил, но по нему совсем не было заметно. Вздохнул, словно решаясь на что-то, и выдал:

– Ясмина, мы с тобой очень плохо начали. И полагаю, я виноват в этом больше. Я старше, опытнее и должен был быть мудрее. Прошу за это прощения и предлагаю начать всё заново. Магистры не просто так попытались нас объединить, возможно, из этого что-то и получится. Если не Единица, то пробуждение твоего дара, во всяком случае.

Сказать, что я обалдела – ничего не сказать. Чудо, что рот не разинула.

– Ну… – Крис кивнул. – Собственно, это всё. Ты не против начать заново?

– Нет, – я помотала головой для подтверждения.

– Хорошо. Тихой ночи.

Он развернулся и ушёл.

А я затекла в комнату, закрыла дверь и прижалась к ней спиной.

Какой же гад, а? Гад, гад, гад! Ну почему мне первой не пришло в голову признать, что я была неправа? Тогда бы я сейчас не ощущала себя такой маленькой и глупой. Сиротка из приюта, а не истребитель. Живые боги, очень надеюсь, что ему эту идею подсказала Киара. Или даже велела так поступить. Послала извиниться передо мной. Иначе… опять Кристофер Борн доказал, что он идеальный.

***

Занятия в Первой очень сильно отличались от того, чему учили нас в Академии. Нам вообще не нужно было доставать оружие. Мы тренировались чувствовать свою Единицу. Нам обозначали круг взаимодействия, и мы не должны были из него вываливаться. Например, мастер говорил, чтобы мы не удалялись от своего партнёра больше чем на две руки. И при этом нужно было перемещаться по залу вслед за хаотичными движениями Меча или Щита.

Следует ли говорить, что у нас с Кристофером всё было из рук вон плохо. Просто отвратительно. Я злилась и скрипела зубами. Он тихо ругался в никуда и хмурил брови. Хотя и остальные не особенно блистали.

Другое дело – тренировки у Киры. Там оружие было мне нужно как воздух. Её собственная призванная секира чем-то походила на мою косу – такое же длинное древко, такая же сложная для ударов режущая поверхность. Ей в помощь приходил дар – никогда не кружащаяся голова, поэтому она могла вертеться, как детский вьюнок. Я попробовала так же и чуть не свалилась с ног.

Учителем она была хорошим. И ругала по делу, и на хвалу скупой не была. Но через два дня её тоже вызвали в Магистерию.

Слухи поползли сразу, как только в Первую прибыл гонец. Обсуждали то, какой блестящей от пота была шкура его лошади. И спешность, что не позволила ему остаться поболтать со встретившимися истребителями. И особенно то, каким сосредоточенным было его лицо. Со скоростью лесного пожара новость разлетелась по заставе и обрастала версиями. Предполагали сложности в новом наборе детей, большой прорыв и даже ранение Эрика Лутса. Хотя последнее было маловероятно, без своего Щита он бы не сунулся в Мёртвый город.

Не угадал в итоге никто.

Нас собрали вечером в зале: всех, даже новичков. Царило некоторое оживление и нервозность, но у окружающих это выливалось только в большую собранность. Истребителям привычно решать возникающие проблемы, а не делать из них трагедию.

Вошли Киара и магистр Свифт. Все замолчали. Глава заставы не стал тянуть с долгими вступительными речами, а перешёл сразу к делу:

– Чрезвычайное происшествие вынудило нас собрать здесь всю заставу. Напрямую нас оно не касается, но определённо не может остаться незамеченным. Дело в том, что на севере умер ещё один город…

Меня как кипятком ошпарило. Вокруг все загомонили. Города не умирали уже больше двадцати лет, на моей памяти не было ни одного. Мы успели привыкнуть к тому, что ушли в туман все крепости, что могли. У нас сложилось расписание, порядок уничтожения тварей. Мы жили в стабильности, и вот вдруг это.

Киара подняла руку, и все замолчали:

– Никто не знает, что всё это значит. Это может быть разовая аномалия – раньше тоже города умирали нерегулярно и случались довольно длительные перерывы. Возможно, это подготовка к большому прорыву, ведь Дыра ещё только формируется и её размер неизвестен. Это может быть новым нашествием не-людей. Они говорили, что когда-нибудь вернутся. Но всё это – только предположения, поскольку для точных выводов данных пока нет.

– Мы могли бы не ставить вас в известность, – снова вступил Свифт. – Ведь сообщать-то особо и нечего. Мы с Кирой посовещались и решили, что полная прозрачность будет результативней. Мы призываем вас к повышенному вниманию в наших городах. И обо всех случаях, выходящих за рамки обычного, сразу же сообщать нам.

– Я уеду в Северную– 3, – снова подключилась Кира. – Там меня будет ждать Эрик. Мы соберём группу истребителей и отправимся в этот новый умирающий город. Возможно, получится что-нибудь узнать.

– Кира, – поднялся Марк. – Мы с Седриком едем с тобой.

Его Щит тут же встал рядом.

– Нет, – Киара покачала головой. – Ваши глаза, руки и оружие нужны здесь. Мы только на разведку. Если будет что-то подозрительное – пришлём за вами стрижа. А пока нам важно, чтобы Первая функционировала как положено. Возможно, это событие хоть и небанальное, но вполне себе рядовое.

– Писари просчитывают вероятности, – снова магистр. – Может быть, есть какая-то схема, последовательность, которая заставляет города умирать. И возможно, что новый город в последовательность вполне вписывается.

– Как он может вписываться, если он восьмой город северного спектра? – подал голос незнакомый мне истребитель. Я его определённо видела на заставе, но ничем особым он не выделялся. Темноволосый, довольно невзрачный, невысокий и широколицый.

– Сатоши прав, – почти незаметно, но поощрительно улыбнулся магистр. Вероятно, главе заставы нравились люди, умеющие делать правильные выводы. – Но это ещё один вопрос, на который нам неизвестен ответ. Но мы с вами затем и нужны, чтобы справляться с подобными трудностями.

Сразу после этого нас распустили.

Я видела, как уезжала Кира. Провожать её собралась почти вся свободная застава. Никаких, впрочем, долгих прощаний: истребительница пришпорила коня и скрылась за воротами.

Таким образом, моя самая ранняя тренировка на завтра отменилась.

Я собиралась до завтрака проваляться в кровати, но едва рассвет раскрасил в красное мой потолок, раздался стук в дверь. Я не привыкла смущаться того, что у меня на голове гнездо, а спальная рубаха старая и выцветшая. В чём вылезла из-под одеяла, в том и открыла.

Кристофер. Разумеется, гладковыбритый, причёсанный, одетый в тренировочное. Он не улыбался, когда приветствовал меня, но и не выглядел сердитым. Я тоже не спешила ликовать.

– Что?

– Одевайся, пойдём.

– Куда?

Он помедлил, а потом качнулся ко мне, приблизив рот к уху, и шепнул:

– Отведу тебя в Мёртвый город.

Я вскинула на него изумлённые глаза, он лишь понимающе улыбнулся и взглядом указал вглубь моей комнаты.

– Поторопись, мы должны вернуться до тренировки.

Стоило ли говорить, что я оделась быстрее дежурных на побудке. Волосы расчёсывать не имело смысла, после гребня, даже такого редкого, как мой, на голове возникал огромный рыжий шар. Чтобы привести кудри в порядок, мне приходилось подолгу разбирать их то пальцами, то расчёской. Сейчас я просто надела рубашку с капюшоном и выскочила в коридор.

Возбуждение грохотало в ушах, подрагивали руки. Я неслась по лестнице, перескакивая через ступеньки, чуть не сшибла косяк, промазав мимо проёма. Червячок грыз где-то глубоко внутри. Но не от страха перед городом. Я боялась, что меня обманули. Что всё это – жестокая шутка.

Но Кристофер ждал меня на конюшне, уже оседлав двух лошадей. Мы молча выехали с заставы. На негромкий вопрос истребителя, охранявшего ворота, мой спутник сказал, что мы хотим поразмяться перед тренировкой.

–Едем в Фиолетовый, – как только мы отъехали, сообщил Кристофер. – До других просто не успеем смотаться.

– А стражи нас не увидят? – опасливо спросила я.

– Увидят, – беспечно отозвался он. В ответ на мой раскрытый в изумлении рот рассмеялся: – Да не переживай, это и есть план. Ведь только так ты сможешь увидеть Дыру.

– Ты отведёшь меня прямо к Дыре?

Ладони моментально вспотели. Дырой называли отверстия в другой мир, оттуда к нам приходили твари, и которое, собственно, истребители и охраняли. Никто из наших ещё не был в Мёртвом городе. И я точно знала, что сначала свежих истребителей заводят просто в город. К межмировому выходу допускают только после окончания обучения в Первой.

– Кира нас убьёт! – одними губами выдохнула я.

– Поправка, – так же легкомысленно отозвался парень. – Убила бы, если б узнала. Сегодня в ночной удачная смена. Один из них мне сильно должен. Я смогу убедить никому не рассказывать. Да и потом, губу особо не раскатывай, к Дыре я тебя не подпущу. Поглядишь издалека просто. Вдруг и впрямь это сможет спровоцировать раскрытие твоих способностей.

Я помолчала, переваривая. Очень чесался язык спросить, чем же ему обязан тот истребитель, но опасалась, что это что-то неприличное. Мало ли. Я видела, как в Академии девчонки вешались на Кристофера. Не сказать, что тот совсем был неразборчив в связях, скорее наоборот, очень разборчив. Но в удовольствии себе явно не отказывал.

Решила сказать другое:

– Спасибо.

Кивнул.

– Я в этом тоже заинтересован, Ясмина. Пока мы с тобой в Единице, мы заодно.

Благодарность ещё шире затопила мой организм.

– Можешь звать меня Яся.

И тут же он всё испортил:

– Я бы предпочёл называть тебя Огонёк. Уж очень метко придумал Седрик.

Фыркнула, раздражённо заправила выбившуюся из-под капюшона прядь за ухо и резко бросила:

– Попробуй. И больше заодно мы не будем.

Отвернулся, но мне показалось, что он улыбался.

Немного проехали молча, но мне так было сложно, и я прервала тишину:

– А у тебя есть прозвище?

– Было. – Он усмехнулся как-то мечтательно. – Я же на Первой очень давно. Ещё мальчишкой-помощником магистра был, бегал по поручениям, как сейчас Алиска. Тогда у меня было прозвище. А потом вырос – и оно перестало подходить.

– И что было за прозвище?

– Не скажу.

– Ладно, сама узнаю!

– Это вряд ли. Никто тебе не скажет.

– А если всё же узнаю?

– Можешь просить у меня любое желание. Видишь, я совсем не боюсь, потому что знаю, что это останется тайной.

– Идёт.

Он протянул мне руку, и я по ней хлопнула, скрепляя договор.

Впереди замаячил город.

Я сглотнула и уже не могла оторвать от него взгляд. Он чем-то походил на заставу, и в то же время сильно от неё отличался. Высокие стены из крупных камней, скреплённых раствором, ворота с огромным арочным пролётом. Но здесь не было ни одного здания, которое бы превышало по высоте ограду, и издалека возникало ощущение, что это просто одна стена, в углы которой врезались полукруглые башни. Крыша на башнях раньше была деревянной, но с тех пор как город умер, подновлять её стало некому, и она провалилась, кое-где щетинясь острыми останками.

Ко входу вёл широкий полуразвалившийся каменный мост, поэтому лошадей мы оставили ещё раньше.

– Держись правее, слева мост не такой прочный, – посоветовал Крис.

Сам вход когда-то состоял из двух арочных проёмов: большого – для конных, и малого – для пеших посетителей. Маленькая арка сейчас была полностью завалена камнями. А большая пугала торчащим сверху зубцами опускаемых ворот. Но ещё больше – сочащимся из города туманом.

Так и умирал город: появлялся туман и выгонял с улиц всё живое. А потом приходили они. Твари.

– Боишься? – снова подал голос Кристофер.

– Ещё чего! – Я с вызовом задрала подбородок.

– А стоило бы, – с лёгким укором заметил он. – То, что у тебя есть призванное оружие, ещё ничего не значит. Ты не встречала ни одну тварь и не можешь точно быть уверена, что твоя коса действует как надо. Не исключено, что её сила так же не пробудилась, как твои дар и проклятие.

Я смотрела на него во все глаза и даже забыла обидеться. Такая мысль ни разу мне в голову не приходила. Я считала, что раз коса призвана, то она помогает против тварей, которых обычное оружие убить не могло. А если он прав?

– Мне срочно нужна тварь, – прошептала я. – Нужно проверить.

– Ну уж нет! Без подстраховки – ни за что. Кира с меня живого шкуру спустит. Сегодня только смотрим. Пошли.

Мы с двух сторон обошли стоящий посередине арки предел – большой старинный фонарь, в котором была заключена сила, удерживающая тварей внутри города. Сейчас, когда стражи отлавливали монстров прямо на выходе из Дыры, в них не было такой необходимости. Но всё же их всегда ставили и меняли, когда те разряжались.

Туман был густым, очень влажным, но совершенно ничем не пах.

Я прямо почувствовала, как мои волосы стали завиваться в пружины от этой влаги. Через пару минут я превращусь в рыжего барана. Я натянула поглубже капюшон, но Крис иначе расценил мой жест.

– Не бойся, я рядом.

Я закатила глаза. Тоже мне, дамский защитник. Очень хотелось сказать ему, что я, вообще-то, тоже истребитель и с дипломом, но вовремя вспомнила, что истребитель я неполноценный, да и диплом мой с ограничениями.

Улицы города состояли из лабиринта плотно придвинутых друг к другу домов. По сути, это были стены, в которых то тут, то там были вставлены двери и окна. Максимум двухэтажные постройки кое-где прямо через проход соединялись арочными мостами. А может, это были балконы? Из-за тумана плохо видно.

– Здесь улицы тремя кругами, – тихо пояснял Кристофер. – Фиолетовый – скучный город, и всегда был. Тварям здесь особо деться некуда, его зачищали обычно быстрее всех. Сейчас – как все. Дыра не больше и не меньше, чем в других. Ты ведь знала, что от размера Дыры зависит, какой величины твари могут из неё выйти?

Я кивнула – разумеется, нам это рассказывали.

– Однажды огромная тварь пыталась пролезть к нам, растянуть вход.

Я навострила уши. А вот об этом нам не говорили.

– И?

– Сначала казалось, что она справится. Но потом… Она сдохла. Её убили до того, как она смогла протиснуться. Она торчала сюда одной лапой и башкой, но, похоже, зад у неё был не меньше, чем плечи.

– Ты говоришь, словно сам это видел. – Я повернула к нему голову, стараясь не упустить ни слова.

– Так и есть. – Он поднял руку к лицу. – Именно она поставила мне это украшение.

По тому, как он замолчал, я поняла, что подробностей больше не будет. Но всё же попыталась:

– Кто убил эту тварь?

Я думала, так дальше и будет молчать. Но он заговорил:

– Ясмина, мы прошли больше сорока шагов. Всё это время ты таращишься на меня. Будь тут твари, они бы тебя уже схарчили.

Уж лучше бы молчал! Я спрятала раздражение под капюшоном, но мой спутник остановился.

– Почти пришли. Попробуй повесить на себя свёрнутый полог.

Всё ещё пряча глаза, я начала плести. Это была обязанность и главное умение Щитов – обеспечить себя и своего Меча защитой. Простой полог вешать умели все начиная с первого курса. Сворачивать учились много позже, но виртуозности достигали уже после определения специализации.

У меня вполне выходили свёрнутые пологи, но не всегда. Сейчас как раз было то самое «не всегда». Раздался звук, как у разбиваемого стекла. Я коротко выругалась.

Крис скривился и поднял руки.

– Не смей! – приглушённо рыкнула я, и он послушался.

Со второго раза полог свернулся целым, я его повесила себе на бедро. Накинула один раскрытый на парня, вторым завесила себя. Похоже, стоило признать, что в нашей Единице мне предоставлена должность Щита.

Крис тоже свернул себе полог и закинул за плечо. Ловко у него выходило, в глазах аж потемнело от зависти. Подавила это гадкое чувство собственным заклинанием «я смогу-смогу-смогу».

Мы подошли к невысокому входу. Двери на нём уже не было, но висевшие на правом косяке петли говорили о том, что раньше было иначе. Кто-то здесь жил, здоровался с соседями, посылал младших за хлебом в