Последний рейд

Пролог

Холод вздрогнул и очнулся, словно от резкого толчка. Сознание, затуманенное остатками сна, подсказало, что он, наверное, проспал, и кто-то бесцеремонно его разбудил, чтобы не задерживал остальных. Вставать не хотелось, а идти куда-либо – тем более.

Даже глаза открывать не хотелось. Тяжесть навалилась такая, что не пошевелиться. Даже веки, казалось, налились свинцом. На душе скребли кошки, всю ночь его преследовал кошмар, отступивший, только когда он проснулся.

«Нужно вставать», – промелькнула мысль. Холод попытался пошевелиться, и тут же замер. Внезапно его накрыла волна необъяснимой слабости. Будто после вчерашней попойки он рухнул, не дойдя до кровати, а какой-то шутник прибил его одежду к полу гвоздями.

Никогда прежде Холод не чувствовал себя настолько паршиво, как если бы из него по капле душу вытягивали. Все тело ломило, мысли в голове путались, как нитки у плохой швеи. В плече отчего-то пульсировала острая боль. Горло пересохло, а сердце колотилось, точно загнанный зверь.

Собрав остатки сил, Холод заставил себя выбраться из спальника. Едва оглядевшись, он застыл от ужаса, словно его обухом по голове ударили. Кровь застыла в жилах. Трупы. Всюду трупы. Он всю ночь провел в компании мертвецов.

Мертвый сталкер, рядом еще один с растерзанным животом, из которого вывалились внутренности. Изуродованные тела снорков[1], зомби и контролера[2]. Холод уставился на свои руки, покрытые засохшей кровью. Новая волна слабости накрыла его с головой.

Звуки, которые он слышал, лежа в спальном мешке, издавала ворона. Она неспешно завтракала, усевшись на голове мертвого сталкера, выклевывала его глаз. Холод резко махнул рукой, отгоняя птицу. Та неохотно взмахнула крыльями и, тяжело поднявшись в воздух, улетела, оглашая окрестности хриплым карканьем.

Не в силах больше оставаться на месте, Холод, шатаясь, побрел к ручью. Ему хотелось освежиться и привести мысли в порядок. Наклонившись над прозрачной водой, он взглянул на свое отражение. Из зеркальной глади на него смотрел изможденный незнакомец с потухшим взглядом и всклокоченными волосами. Грязь и царапины покрывали осунувшееся лицо. Холод долго вглядывался в отражение, будто надеясь получить от него ответ на мучивший его вопрос: «Что же теперь будет?»

Холод понимал, что ему предстоит принять непростое решение. Сама мысль об этом вызывала у него тошноту и казалась абсурдной. Тем более что за подобное убивают без разговоров. Он вернулся на поляну и взял бинокль.

Внимательно осмотрев окрестности, Холод вновь опустился на прежнее место у ручья. «Но ведь никого нет! – билась в голове мысль. А если это правда? Если у меня есть шанс спастись, а я его упущу?» Холод бросил взгляд в сторону поляны, где остались тела сталкеров.

– Им уже все равно, им больше ничего не нужно, – прошептал он и, наконец, решился.

Морщась от отвращения, Холод оттащил безжизненные тела на берег. Без лишних церемоний он столкнул их в воду, позволив течению унести прочь. Всех, кроме одного. «Пусть Зона сама найдет им место», – думал он, методично выворачивая карманы погибших сталкеров. Противно, но выбора нет – сейчас не время для сантиментов.

Дрожащими руками Холод обыскал рюкзаки, отбирая все ценное: патроны, аптечки, консервы. Из оружия оставил себе АКМ[3] да иностранный пистолет RUSTER BS4. Остальное оружие отправилось на дно реки, а рюкзаки он оттащил подальше в кусты и бросил.

Настало время разобраться с последним трупом. Холод вновь поднес к глазам бинокль, внимательно осматривая окрестности. Ничего подозрительного. Глубоко вздохнув, он подошел ближе. Топорик со свистом рассек воздух. Отсеченная нога глухо шлепнулась на землю. Обезображенное тело последовало за остальными и стало медленно отдаляться увлекаемое потоком.

Холод сидел у догорающего костра, грея озябшие пальцы о жестяную кружку с чаем. Остатки шашлыка отправились в тлеющие угли. «Вот оно и случилось, – пронеслось в голове. – И что теперь?» Ожидаемого облегчения не наступило. Может, прошло слишком мало времени? Или все это было зря? Холод залпом допил остывший чай и залез в спальник. Усталость взяла свое, и он провалился в беспокойный сон.

Шесть пальцев

Багровый диск солнца уже касался горизонта, когда Холод, Атос и Демон наконец спустились на первый подземный уровень. Сквозь пролом в перекрытии, оставленный взрывом, лились последние лучи дневного света. К удивлению сталкеров, лаборатория К2 располагалась прямо под печально известной Х16. Странно, что о существовании ее никто не знал раньше. Впрочем, учитывая работу Выжигателя[4] в Х16 и то, что спуски на нижние уровни были полностью завалены обломками, удивляться особо нечему.

Пришлось изрядно попотеть, продираясь сквозь эти руины. Поразительно, но на других уровнях и в проходах, через которые они прошли, таких разрушений не встречалось. Создавалось впечатление, как если бы весь этот строительный мусор намеренно свалили сюда, чтобы закрыть доступ к лаборатории. Тем более что следов взрывов поблизости они не заметили.

Холод поднял голову, вглядываясь в потолок. Сеть ветвистых трещин покрывала бетонную поверхность, но конструкция выглядела достаточно прочной. Ничего не сыпалось сверху, и Холод немного успокоился. «Авось не рухнет, пока мы здесь», – подумал он, шагая в тоннеле.

Группа медленно приближалась ко входу в лабораторию. Сталкеры осторожно осматривали каждый уголок, каждый закоулок, стараясь не выдать своего присутствия. Дверь в лабораторию оказалась открыта настежь, чего они совсем не ожидали, и внутри что-то тускло мерцало в полумраке.

Холод, и без того взвинченный до предела, вздрогнул всем телом, когда под его ногой хрустнул осколок стекла. Сердце молодого сталкера ухнуло куда-то в пятки, а по спине пробежал холодок.

– Твою мать! – прошипел Атос, сжимая кулаки. – Шепард божился, что лаборатория запечатана, как честная невеста. Даже шифр для замка выдал. Не нравится мне это дерьмо!

– А я тебе говорил, – язвительно бросил Демон, – и золотые горы артефактов, и нетронутая лаборатория, и код для замка. И все за копейки! Наверное, бонусом там и капкан прилагается.

Атос, прищурившись, вглядывался в темноту за дверным проемом. Его лицо исказила гримаса тревоги.

– Ненавижу такие сюрпризы.

– Думаешь, кто-то опередил нас? – Демон сделал осторожный шаг вперед. – Может, просто механизм вышел из строя? Или Шепард и впрямь не знал, что лаборатория открыта?

– Ты слишком наивен, Демон, – процедил Атос сквозь зубы. – С Шепардом я еще поговорю на эту тему.

Атос знал цену каждого прожитого дня в этом непредсказуемом мире.

– Сейчас вопрос лишь в том, сможем ли мы выйти отсюда живыми.

Холоду, как молодому и неопытному, иметь свое мнение по этому поводу не полагалось, поэтому он просто молча стоял и боялся. Идти в К2 стало страшно. Закрытая дверь обещала, что лаборатория пустует уже несколько лет. Но теперь… Холод не сомневался, что там, за открытой дверью что-то смертельно опасное прячется и поджидает именно его.

Воздух вокруг, казалось, сгустился. Тишина давила на уши, прерываемая лишь приглушенным дыханием и едва слышным шорохом подошв по бетонному полу. Каждый шаг приближал их к неизвестности, таящейся за порогом лаборатории.

Ему вдруг нестерпимо захотелось, чтобы все это – распахнутая дверь, зловещее мерцание, вся эта непредвиденная заминка – оказалось лишь страшным сном. Но чудес не бывает, во всяком случае, добрых чудес. С другой стороны, впереди шли два его товарища – бывалые сталкеры Атос и Демон, за плечами которых были годы скитаний по Зоне. Так может, обойдется?

Командир группы – тридцатипятилетний Атос, высокий и мускулистый, с седыми короткими волосами. Его волевой взгляд и шрам на лице отбивали всякое желание с ним ссориться. Металл в голосе и уверенные движения выдавали в нем прирожденного лидера.

Демону – тридцать. Он давно зарекомендовал себя опытным проводником в Зоне. Среднего роста, со смуглой кожей и черными вьющимися волосами, он напоминал испанца, которому не хватало лишь аккуратных усиков и гитары для завершения образа. Но ни того ни другого у него никогда не было. Прозвище «Демон», казалось, дали ему в насмешку – он больше походил на потрепанного бурей ангела, чем на исчадие ада.

Атос обернулся, окинув остальных цепким взглядом. С Демоном они понимали друг друга с полуслова, а вот молодой… Высокому и стройному Саше Холодову едва исполнилось восемнадцать. Темные волосы, голубые глаза, игривая улыбка, часто не сходившая с его лица – все в его облике выдавало вчерашнего городского паренька, а не закаленного сталкера.

Однако в глубине этих голубых глаз таилась решимость человека, твердо знающего, чего он хочет. И уж точно никто не догадался бы, что Саша готов получить желаемое любой ценой. А жаждал Саша денег – больших и быстрых.

Сашин сосед с недавних пор начал промышлять чем-то в Зоне. Он стремительно преобразился: оделся с иголочки, держался с важностью человека, знающего себе цену. Теперь в Зоне его величали Спендером.

Возвращаясь домой, он потчевал Сашу невероятными историями о приключениях сталкеров, чем и покорил юную душу. Саше тоже захотелось быстрых и легких денег, как в рассказах соседа. Тогда он еще не понимал, что значит жить на острие ножа. Спендер помог перебраться на Кордон и представил его Атосу и Демону. Так Саша стал Холодом.

– Я иду первым, Демон за мной, Холод замыкает. Варежку не разевать. Это тебе приказ, Холод, – отрезал Атос.

Группа начала осторожно втягиваться в проем входной двери лаборатории К2. В помещении, где они оказались, стояла мертвая тишина. От этой тишины закладывало уши, а затхлый воздух вызывал такое отвращение, что Холоду захотелось сплюнуть. Вот только он не знал, как к этому отнесется Атос, поэтому пришлось терпеть. Чему-то помаленьку он все же учился.

Лаборатория, некогда сиявшая стерильной чистотой, теперь представляла собой картину постапокалиптического хаоса. Массивные лабораторные столы, намертво привинченные к полу, остались единственными свидетелями разыгравшихся здесь загадочных событий. Они возвышались среди руин, точно молчаливые стражи, хранящие мрачные секреты прошлого.

В лаборатории кто-то учинил полный разгром. Осколки разбитых приборов устилали пол, источая едкий химический запах, не выветрившийся даже через годы. Между ними змеились спутанные клубки проводов, напоминая вывалившиеся внутренности какого-то гигантского механизма.

Часть документов вывезти не успели, и они разлетелись по всему помещению. Пожелтевшие листы шелестели под ногами, словно высохшие лепестки давно умерших цветов. Густой слой пыли, похожий на серый пепел, покрывал все вокруг: столы, пол, стены, затянутые паутиной. Воздух пропитался запахом гнили, от которого першило в горле.

Разбитые лампы под потолком безжизненно свисали на проводах. Стены, пол и столы забрызганы непонятной вязкой субстанцией. Местами она собралась в небольшие лужицы, испускавшие призрачное зеленоватое свечение. Именно этот мерцающий отблеск и привлек их внимание, когда они приближались ко входу.

– Ни к чему не прикасаться, – негромко скомандовал Атос, внимательно осматривая помещение.

Холод, как и Атос, стал рассматривать комнату, стараясь не упустить ни одной детали. Несмотря на то, что он впервые оказался здесь, грудь сжала необъяснимая тревога. В этой лаборатории произошло что-то ужасное, что-то, оставившее после себя почти осязаемый след страха.

Но не только Холод ощущал это – тревога проникала в сердца Атоса и Демона, заставляя их нервно озираться по сторонам, хотя опыта им было не занимать. Может, именно из-за опыта они и знали, когда нужно бояться, ведь им давно уже приходилось иметь дело с тьмой, мутантами и мерзкими созданиями, что таились во мраке.

Осмотр не выявил ничего примечательного, кроме приоткрытой двери, ведущей в соседнее помещение. Разглядеть, что находилось за ней, было сложно – виднелись лишь очертания множества металлических бочек, а в воздухе ощущался резкий химический запах. Атос уже собирался толкнуть дверь, как вдруг они услышали звук.

Тихий, едва уловимый шорох донесся из глубины помещения. Они замерли, напряженно вслушиваясь. Звук то усиливался, становясь отчетливее, то почти полностью затихал, все равно что в прятки играл.

Атос медленно приоткрыл дверь, осторожно заглянув внутрь. Затем бесшумно скользнул вперед, растворяясь в темноте. Демон, подобно призраку, неслышно последовал за ним. Холоду не хотелось идти за ними, но оставаться одному в этой жуткой комнате казалось еще страшнее. Он крепче стиснул рукоять подаренного Атосом пистолета ПМм и, преодолевая страх, двинулся вслед за товарищами.

Сталкеры осторожно продвигались к источнику звука, лавируя между обломками оборудования и обрывками проводов. Фонари они погасили – зеленой дряни здесь натекло заметно больше. С каждым шагом усиливался тошнотворный запах гниения и испаряющихся химикатов, а загадочный звук становился все отчетливее. Холод недоумевал, откуда здесь запах разложения, может в бочках мертвецы?

В этом помещении, как и в предыдущем, они столкнулись с хаосом разрушения. Лишь бочки у стен выглядели нетронутыми, точно их вчера поставили. Никаких маркировок, указывающих на содержимое, сталкеры не обнаружили. Шорох раздавался уже совсем близко. Наконец, обогнув массивный лабораторный стол, они увидели источник звука. Атос и Демон переглянулись и убрали оружие. Холод подошел и встал между ними.

Они застыли полукругом, а в шести метрах впереди на полу лежал человек. Грудь и голова обмотаны окровавленными бинтами, руки скрывались в длинных рукавах грязной куртки. Холод расправил плечи, приосанился и убрал пистолет в кобуру. Теперь понятно, почему их встретила открытая дверь – этот бедолага проник сюда первым.

«Выходит, Шепард продал информацию не только Атосу, – промелькнуло в голове Холода. – Значит, так здесь дела делаются. Бабло решает все». Он был уверен, что Атос с Демоном просто так это не оставят. Как Шепард будет выкручиваться? Интересно посмотреть. А что теперь делать с раненым? Холод никогда не попадал в подобную ситуацию. Что решат Атос с Демоном? Заставят его тащить раненого или хладнокровно пристрелят?

Атос и Демон включили фонари, осветив распростертое тело. Лучи выхватили из темноты проход в следующее помещение. Покореженная дверь висела на одной петле и без всяких видимых причин раскачивалась из стороны в сторону, не издавая ни звука. Человек на полу едва слышно стонал, полуприкрытые глаза блестели в свете фонарей. Грудь раненого то и дело сотрясалась от мучительных судорог.

– Помогите, – прохрипел раненый, пытаясь приподняться, но силы оставили его, он обессилено рухнул обратно и больше не делал попыток. – Пожалуйста, выключите свет, режет глаза, я ничего не вижу.

Помещение снова погрузилось в зеленый полумрак.

– Кто ты? – голос Атоса прозвучал неожиданно спокойно, словно стальное лезвие, разрезающее тишину. – Как ты вообще сюда попал?

– Я… я не знаю, – прошептал незнакомец, едва не теряя сознание от накатившей слабости. – Помогите мне, пожалуйста… Я ранен…

Он снова попытался приподняться, но руки подломились от слабости.

– Пожалуйста, дайте мне попить, – прошептал он, глядя прямо в глаза Холоду, и протягивая к нему дрожащие руки.

Холод, не раздумывая, достал флягу и направился к незнакомцу. Он успел сделать только два шага.

– Назад! – рявкнул Атос, выхватил из кобуры Волкер П9 м и выстрелил в раненого.

Они с Демоном синхронно отпрыгнули в разные стороны, укрываясь за ближайшими столами. В замкнутом пространстве громыхнуло так, что на некоторое время все оглохли. Холода отбросило метра на три, будто тряпичную куклу, и приложило об пол. Отчего он минут десять находился в отключке.

Бочки разлетелись, точно кегли, некоторые помялись, будто делали их из алюминия. Некоторые разгерметизировались, и из них натекли целые лужи тягучей светящейся жидкости. В комнате стало светло и красиво, как если бы все озарил расплавленный неон.

Холода оттащили в первое помещение и принялись приводить в чувство. Очнувшись, он несколько минут хлопал глазами, переводя недоуменный взгляд с Атоса на Демона, словно ожидая, что они вот-вот рассмеются и скажут, как здорово его разыграли. На его лице даже появилась улыбка, но не прежняя игривая, а какая-то жалкая, как у человека, которого глубоко обидели.

Так и не дождавшись объяснений, Холод поковырял пальцем сначала в одном ухе, затем в другом и, запинаясь, спросил:

– Т-так какого хрена это было?

– Аномалия, – ответил Атос, вглядываясь в его лицо. – Ты как себя чувствуешь?

К счастью, серьезно никто не пострадал. Решили сделать перекур и двигать дальше.

– Да как ты ее прям учуял-то? – с нескрываемым восхищением спросил Демон.

Атос затянулся сигаретой, выпустил струйку дыма и ответил:

– А ты сам не заметил? У него на одной руке было шесть пальцев, а на другой – семь.

– И как ты это разглядел в полумраке? – Демон недоверчиво покачал головой.

– Повезло, – пожал плечами Атос.

Теперь впереди шел Атос, а замыкающим – Демон. Во втором помещении и так дышалось с трудом, а теперь из-за разлившихся химикатов воздух стал просто невыносимым. Сталкеры надели противогазы, шли, слушая собственное хриплое дыхание через фильтры.

В той части комнаты, где взорвалась аномалия, лужи почти целиком покрыли пол. Удивительно, но взрыв не сорвал дверь – она так и осталась висеть на одной петле, лишь прекратив раскачиваться.

Сталкеры повернули назад. Найдя стол почище, усадили на него Холода. Атос положил руку ему на плечо:

– Холод, ты покури пока. Мы посовещаемся.

Тот и не думал возражать, молча кивнул. Атос и Демон вернулись к зеленому озерцу.

– Ну, что думаешь? – Атос водил лучом фонаря по зеленым лужам, но прохода не было видно.

Демон пнул носком ботинка крышку от пробирки, та, отлетев, покатилась по полу. Он проводил ее взглядом.

– А что тут думать? Обидно, конечно, но я в эту зеленую хрень не полезу.

– Да и я не рискну, – согласился Атос. – Хотя и досадно – столько сил положено, и ведь почти дошли.

Сталкеры переглянулись, затем, не сговариваясь, посмотрели на Холода. Демон нервно хохотнул:

– Финита ля комедия. Как говорится, близок платок, да не укусит роток. В общем, пора домой. И знаешь, что я думаю? Я не уверен, что это была аномалия. Аномалии, сам знаешь, часто нестабильны. Может, эту ловушку еще тогда заготовили. Мы ведь не знаем, какие здесь проводили эксперименты. Значит, могут быть и другие ловушки, посерьезнее этой. Ты прав. Лучше уйти отсюда живыми, пусть и с пустыми руками. А с Шепардом потом разберемся.

Атос задумчиво кивнул, оглядывая мрачное помещение. Запах химикатов просачивался даже сквозь фильтры противогазов, напоминая о смертельной опасности, притаившейся в этих стенах.

– Так-то оно так, а вдруг все богатство за этой полусорванной дверью? Мы, считай, рядом стоим. И что, просто уйдем от таких денег? Нам только эта зеленая лужа и мешает. Неужто ничего не придумаем, даже не попытаемся? – Атос засунул большие пальцы под ремень, его глаза блестели огнем жадности.

Демон уже открыл рот, чтобы возразить, когда рядом раздался хриплый голос:

– Ну чего вы зря свет тратите? Болтать и в полумраке можно.

Атос щелкнул выключателем, Холод хоть и контуженый, а все же сообразил правильно.

– Ну, чего решили? – Холод завертел головой, выискивая, куда бы присесть.

– Поворачиваем обратно, – твердо сказал Демон.

– Зачем? – возмутился Холод, его голос дрожал от разочарования. – А артефакты, а бабло?

– Ты сам уже не вполне… – с досадой объяснил Атос, – да и прохода нет.

– Как нет? – Холод почти выкрикнул, его лицо исказилось от возмущения. – А это что?

Сталкеры повернулись к зеленым лужам. Без яркого света в полумраке стало видно, что лужи не образовывали сплошного озерца. Будто большие кляксы, они расползлись по полу, во многих местах не соприкасаясь. Между ними змеилась причудливо изогнутая дорожка, зачастую не шире подошвы ботинка.

– Молодец, Холод! – Атос с восторгом хлопнул его по плечу.

– Да ты у нас Зоркий Сокол! – вторил ему Демон, похлопав Холода по другому плечу.

Теперь Атос инструктировал скорее Демона, чем Холода:

– Двигаемся шаг в шаг. Холод, держишь меня за ремень сзади, а Демона спереди. Еще я тебя за ремень спереди возьму, а Демон сзади. Максимальное внимание! Демон, контролируешь Холода. Не дай Зона, он начнет заваливаться. Сразу останавливаешь всех и держишь его. Вопросы есть? Тогда поехали.

Если кто ходил в детский сад, наверняка представляет себе игру в паровозик. Но этот паровоз был очень коротким, всего из трех больших вагонов. Атос, точно маневровый тепловоз, неспешно подавал весь состав, заставляя его ловко лавировать между опасными лужами. Только что задний ход не давал. И правильно делал, иначе это действо больше походило бы на танец маленьких лебедей. Если бы умирающий на полу смог это увидеть, он бы взорвался от смеха.

Ситуация выглядела комичной для непосвященных, но сталкеры не смеялись. Контакты с непонятными веществами в Зоне редко улучшали здоровье, чаще лишали его навсегда. Но кровосос[5] побери! Сегодня им сопутствовала удача – все трое благополучно достигли входа в третье помещение. Преодолев череду испытаний, они ожидали обнаружить здесь много чего интересного. Реальность оказалась совершенно иной.

Из помещения вынесли все. На полу валялись лишь растоптанные обрывки документов, да на стене сиротливо висел календарь, приклеенный скотчем. Все трое в растерянности разглядывали пустое помещение и потом друг друга, словно вопрошая: «Какого черта мы здесь делаем?»

– Шепард падла! – Демон со злостью пнул ногой стену, потому как больше пнуть было нечего. – Клянусь, я брошу эту сволочь на съедение мутантам!

Атос вздрогнул, машинально потянулся за сигаретой. Холод, казалось, утратил всякий интерес к происходящему. Все трое закурили, усевшись прямо на пол. Мысли Атоса и Демона, при всем их различии, сводились к одному: как, люби меня Зона, могла случиться такая грандиозная подстава? Шепард никогда не продавал раньше такую гнилую информацию. А Холод просто наслаждался тем, что не нужно никуда идти, а потом взрываться.

Атос нервно провел рукой по волосам:

– Что-то здесь не так, – он резко обернулся, будто почувствовав чье-то присутствие за спиной.

– Да здесь все не так! – Демон со злостью затушил окурок и попытался подняться, но неожиданно потерял равновесие и плюхнулся на пятую точку.

Смеяться никто не стал. Атос сидел неподвижно, застыв как изваяние, и прислушивался. У Демона чуть слышно потрескивал счетчик Гейгера. Казалось, Атос прислушивается к тому, что происходит у него внутри. А происходило там что-то страшное. Лицо исказила гримаса ужаса, взгляд устремился на висевший на стене календарь. Атос обхватил голову руками и застонал:

– Что-то не так…

Волосы у него на голове вздыбились, точно наэлектризованные. Демон с Холодом переглянулись и разразились хохотом, повалившись на пол. Атос поднялся на ноги с таким усилием, как если бы нес на плечах мешок с валунами.

Шаркая, как древний старик, он приблизился к стене и сорвал календарь. Под ним на стене оказался глаз – огромный, размером с половину человеческой головы. Его зрачок перемещался по мере того, как глаз переводил взгляд с одного сталкера на другого.

– Мама Миа, да он живой! – выдохнул Демон, мгновенно перестав смеяться.

– Чертовщина какая-то, – отозвался Атос.

Холод уже не хохотал, но смотрел на глаз с улыбкой, словно встретил старого друга, которого давно не видел. Веки глаза казались прозрачными и неосязаемыми, будто это и не веки вовсе, а тонкий слой воды. На зрачке временами появлялось что-то вроде паутины, но не такой, какую обычно можно увидеть: она мерцала и переливалась, будто из жидкого металла.

– Ты это чувствуешь? – Атос повернулся к Демону.

– Еще чуть-чуть, и он нас подчинит, снорком буду!

– Хватай Холода, и отойдите подальше.

Когда сталкеры отступили насколько можно, Атос выхватил пистолет и выстрелил прямо в зрачок глаза. Брызнуло красным во все стороны, окропив стену, и в голове сразу стало проясняться. Все снова собрались возле того, что было глазом, с любопытством разглядывая кровавое пятно на стене. Демон открутил крышку фляги, сделал пару глотков:

– Ладно, с этим разобрались. Но что, кровосос побери, с главной темой? Я не вижу…

Договорить он не успел. От места, где находился глаз, по стене поползли трещины, посыпалась штукатурка. Сталкеры отпрянули. Вслед за крошевом обрушились кирпичи. Каждый, кто смотрел кино, знает, что в подземельях всегда наступает такой момент, когда все начинает рушиться, и нужно скорей уносить ноги. Сталкеры бросились к выходу, но с ужасом обнаружили, что зеленые лужицы слились воедино, скрыв проход под толщей вязкой жижи. В отчаянии они жались к выходу, не зная, что предпринять.

Демон снова достал флягу и выхлебал больше половины:

– Знаешь, Атос, а я бы с тобой снова пошел в Зону.

Атос хотел ответить, но тут грохот прекратился. Сквозь клубы пыли сталкеры увидели, что обрушился не потолок, как показалось вначале, а лишь часть стены в том месте, где был глаз. Но самое главное – открылся проход в скрытое помещение.

– Люби меня Зона! – воскликнул Демон, выливая остатки из фляжки себе на голову.

– А я сразу сказал, что не стоит возвращаться, – проворчал Холод.

Скрытое помещение больше походило на большую кладовку. В ней располагались два стола, пара стеллажей и металлическая дверь с обычным засовом. Но самое главное на полках среди всякого непонятного барахла нашлось то, за чем они пришли – несколько артефактов.

– Гляди-ка! Две Медузы, две Капли… – начал перечислять Демон с восхищением, его глаза загорелись азартом.

Атос подошел ближе к столам и тщательно осмотрел находки. Пальцы его слегка подрагивали от волнения.

– Ну, еще я вижу Пустышку, а эти-то что за диковинки? – спросил он, указывая на два необычных артефакта.

Первый представлял собой серебристый диск, который в темноте едва заметно мерцал. На ощупь он был прохладный, словно его только что достали из холодильника. Если поднести к уху, слышались тихие, почти неуловимые шорохи, как если бы кто-то царапал ногтями по стеклу.

Второй выглядел как замерзший кристалл. От него веяло арктическим холодом, а прикосновение вызывало мгновенное обморожение кожи. Но больше всего завораживало то, как он медленно менял форму, будто живой организм.

Холод настороженно подошел и коснулся кристалла дрожащей рукой. По его спине пробежал озноб.

– Я бы такой дома на полку поставил. Но зачем они нам? Что они делают? – пробормотал он, не отрывая взгляда от переливающегося артефакта.

Заметив, как у Холода дрожит рука, Демон усмехнулся:

– Зона тебе еще и не такие загадки подкинет. Что они делают, мы, может, никогда и не узнаем. Главное, что теперь они у нас.

Вдобавок ко всему этому богатству на столе остался загадочный прибор. Кто-то снял с него корпус, обнажив внутренности. Среди сплетения трубок и проводов медленно вращался серебристый диск, точно такой же, как только что обнаруженный сталкерами.

Настроение у всех поднялось. Воздух в помещении, казалось, наэлектризовался от возбуждения. Никто даже не задумывался, как они будут возвращаться. Сейчас их мысли были заняты только одним, какие еще тайны может хранить это загадочное место?

Ценную добычу бережно упаковали в контейнеры. Демон мечтательно прикрыл глаза.

– Ну, если здесь такое! Даже не представляю, что может быть за следующей дверью.

Что там, выяснили быстро. Отодвинув тяжелый засов, они распахнули дверь. Все трое застыли в изумлении перед открывшейся картиной. Прохода не было и в помине. Дверной проем, обшитый потрескавшейся дранкой, скрывал за собой лишь серую цементную стену, проглядывающую сквозь щели.

– Кровосос побери! – Демон уже начинал закипать от ярости. – Да когда это кончится? Что за день-то сегодня такой?

Вместо ответа Атос изо всех сил впечатал ботинок в хлипкую обшивку. Треск ломающихся деревяшек, облако осыпающейся штукатурки – и нога провалилась в пустоту за стеной. Воодушевленные успехом, они быстро расчистили проход.

Пройдя через него, сталкеры оказались в знакомом коридоре, из которого заходили в лабораторию. До рассвета выбираться наружу смысла не было, и они решили устроить ночлег в комнате, где находился глаз, разделив дежурство на троих.

Вкус мертвечины

Утром все встали в приподнятом настроении. Вчерашние мучения окупились сполна – хабар оказался действительно стоящим. Подъем на верхние уровни прошел без осложнений. Добравшись до наземного помещения с выходом во двор, Атос с Демоном остановились посовещаться.

Холод, понятное дело, в совещании не участвовал, но считая себя опытным бродягой, решил выйти во двор покурить на свежем воздухе.

Он уже подошел к двери, ведущей во двор, когда Демон заорал:

– Замри! Ни шагу дальше!

Холод, конечно, слегка обиделся. Сколько можно им помыкать? Не мальчик уже, но все же остановился, всем своим видом демонстрируя недовольство. У Атоса в руках мгновенно оказался АКМ, он стоял и держал под прицелом дверь. Демон осторожно приблизился к Холоду, взял его за плечи и медленно задним ходом отвел на метр назад, коротко бросил:

– Исчезни!

Затем он бесшумно вернулся к двери и опустился на одно колено. Через несколько минут Демон вернулся, неся в руке гранату Ф1. Ее тусклые бока с насечками зловеще поблескивали в полумраке помещения.

– Встречают нас, Атос, – процедил Демон, вертя гранату в ладони. – Растяжку установили. Неужели Шепард все-таки продался, падла?

Демон покрутил гранату в ладони, словно не хотел с ней расставаться, покачал, как любимую игрушку, ощущая ее тяжесть, затем вздохнул и прицепил к поясу.

– Отходим, – скомандовал Атос.

Все отошли назад. В длинном простреливаемом коридоре сталкеры, находясь в темноте, могли оказать серьезное сопротивление. А если бы успели натаскать строительного мусора и соорудить баррикады, то и подавно.

– Сюда они вряд ли сунутся, – Демон нервно постукивал пальцами по цевью автомата. – Не резон им подставляться. Будут ждать нас во дворе. Мы выйдем из темноты на свет, глазам потребуется время привыкнуть.

– Так-то оно так, – кивнул Атос. – В любом случае, выходить вслепую, не зная, кто там и сколько их – чистое самоубийство.

– Да кто это такие, чего им надо? – голос Холода дрогнул, выдавая его тревогу.

– Чего надо? Наш хабар и наши скальпы, – Демон не упустил случая подколоть товарища.

– Отставить панику, боец! – рявкнул Атос, его голос прозвучал как удар в рельс. – Наша задача – защищать вверенный нам коридор всеми силами и средствами.

Затем, обращаясь к Демону, продолжил:

– Помнишь, дальше по коридору есть секция с пробитым перекрытием? Через дыру, наверное, можно выбраться наружу. Сможешь провести разведку?

– Сделаю, – кивнул Демон и пружинистым шагом удалился в темноту коридора.

Потянулись томительные минуты ожидания. Холод храбрился, сколько мог, но, в конце концов, не выдержал:

– А если через ту дыру… ну, эти нам в тыл зайдут?

– Тогда все им достанется, – мрачно ответил Атос.

Холод совсем приуныл. Не за этим он сюда приехал. Теперь ему постоянно казалось, что кто-то подкрадывается сзади. Он уже не столько следил за входом, сколько озирался и прислушивался к каждому шороху. Атос не возражал – пусть лучше так.

Как Холод ни старался, приближения Демона он не заметил. Тот просто материализовался из темноты, словно простоял там все это время. Встретив вопросительный взгляд Атоса, он доложил:

– Бандиты, не меньше пяти человек. Один снайпер.

– Вот черт! Капитально обложили, – процедил сквозь зубы Атос.

Он раскрыл рюкзак и принялся в нем копаться. Холод с любопытством следил за его поисками. Заметив небольшую икону Николая Чудотворца, он удивленно спросил:

– А это зачем?

– Мне он всегда помогал, – неохотно буркнул Атос, пряча икону.

Холод окончательно пал духом. Значит, вот до чего дошло! Выходит, больше уже и надеяться не на что. «Жаль, что я к другим не попал, – мелькнула мысль. – Неужели Спендер никого лучше не нашел?»

Атос достал пачку сигарет и закурил, выпуская сизый дым в затхлый воздух подземного перехода. Его голос звучал хрипло и устало:

– Принимать бой сейчас – слишком рискованно, особенно если есть шанс уклониться. Давайте-ка подумаем. Обвинять Шепарда пока рано. Мы не знаем, откуда произошла утечка – от него или от его источника. Меня больше беспокоит другое: бандиты появились в точности тогда, когда мы должны были выйти. Они знали, куда мы направляемся и когда нас встречать.

Он сделал глубокую затяжку и продолжил:

– Это не может быть совпадением. Я прихожу к выводу, что эти цацки кому-то очень нужны. Настолько, что не пожалели денег нанять целый отряд головорезов. Боюсь, о нашем походе уже знает пол-Зоны. И одному кровососу известно, сколько еще охотников желают завладеть нашей добычей.

Атос затушил окурок о бетонный пол и решительно произнес:

– Поэтому предлагаю избавиться от этих опасных цацек как можно скорее. Сейчас не до лучшей цены – значит, идем к ученым. Какие мнения?

Молчание товарищей сказало красноречивее любых слов. Сталкеры без лишних разговоров перешли в секцию с пробоиной в перекрытии. Первым поднялся Демон. Убедившись в безопасности, он дал отмашку. Через пару минут к нему присоединились Холод и Атос.

Территорию завода покидали ползком по коллекторным трубам, соблюдая все меры предосторожности. Трубы, видно, готовили на замену, да так ничего и не заменили. Ползти, правда, пришлось совсем не в ту сторону, куда нужно, но на такие мелочи уже никто не обращал внимания.

* * *

Хотя идти было не очень далеко, путь к лагерю ученых выдался настоящим испытанием. Казалось, все везение, отпущенное сталкерам, они истратили накануне. Небо над промзоной завода «Янтарь» нависло зловещим свинцовым саваном, так низко, что, чудилось, можно коснуться его рукой.

Мерзкий холодный ветер пронизывал до костей, выдувая последние крохи тепла из озябших путников. Он швырял им в лица колючие капли дождя, превратившего некогда ровную дорогу в вязкое месиво грязи. Ботинки утопали в этой жиже, с чавканьем вырываясь при каждом шаге.

Атос, обычно невозмутимый и рассудительный, нервно поправлял автомат на плече, выдавая явное беспокойство. Воздух сгустился и давил на грудь, словно нашептывая о грядущей опасности.

Демон молча вслушивался в окружающие звуки: шелест дождя, шуршание листвы, тихий шепот ветра. Что-то неуловимое тревожило его, и он, привыкший доверять своему чутью, ощущал приближение неприятностей.

Грязь под ногами чавкала с противным звуком, затрудняя каждый шаг. Холод обернулся и застыл, пораженный жуткой картиной. Из болот поднимались черные силуэты, напоминающие восставших мертвецов.

Они шагали через трясину, падали, взмахивая руками, и тонули, чтобы снова подняться. Ужас пронзил Холода, он не мог отвести взгляд от этого кошмарного зрелища. Внезапный порыв ветра швырнул ему в лицо пригоршню холодных капель, заставив очнуться и поспешить за товарищами.

Демон старался провести группу как можно более безопасным маршрутом. Кроме бандитов на заводе «Янтарь» могли быть и другие засады. Чем ближе подходили сталкеры к лагерю ученых, тем чаще им приходилось продираться через мокрые колючие кусты. Холод, улучив момент, тронул за рукав Демона:

– Слушай, глянь, чего там сзади.

Демон ответил, даже не обернувшись:

– Это зомби. Они вокруг лагеря давно тусуются. Не понимаю, что им тут, медом намазано? Обычно они агрессии не проявляют.

Холод успокоился и прибавил шаг. Зомби держались на расстоянии, не пытаясь приблизиться, да и вообще не обращали на сталкеров никакого внимания. Хотелось поскорее оказаться в тепле, снять с себя и просушить все мокрое. Есть, понятное дело, тоже хотелось. Желудок напоминал о себе голодным урчанием. Холод продрался через очередной кустарник и опешил. Прямо перед ним стоял здоровенный зомби.

Ростом не намного выше Холода, весом зомби превосходил его раза в полтора. Но главное не это. Даже смотреть на него было страшно. Вместо лица перед Холодом предстал сплошной кусок гниющей плоти: ни носа, ни глаз, ни рта, лишь пузырились на коже мерзкие наросты, напоминавшие гнойные болячки на теле кабана.

Черная, сгнившая напрочь одежда болталась на теле, открывая толстые пластины бронежилета, покрытые ржавыми пятнами. Казалось, эти пластины намертво приросли к разлагающимся мышцам. Из дырявого сапога выглядывали кости пальцев, лишенные плоти. Смрад, исходивший от мертвеца, моментально скрутил желудок Холода. Запахи гнили и земли перемешались с чем-то сладковато-приторным, от чего к горлу подкатывала тошнота.

Холод уже набрал в легкие воздуха, чтобы позвать на помощь, но тут из кустов рядом вынырнул Демон. Зомби нерешительно топтался на месте, не проявляя агрессии.

– Друзей заводишь? – усмехнулся Демон, сверкнув глазами. – Ждать не будем. Между прочим, время уже почти девятнадцать ноль-ноль.

Холод, сглотнув комок в горле, взглянул на зомби:

– Ты это… отвали давай! А то враз пинка получишь.

В следующее мгновение зомби схватил Холода за горло. Холод хотел закричать, но мог только хрипеть. Силищей зомби обладал неимоверной – ноги Холода оторвались от земли. Демон молниеносно выхватил пистолет и всадил зомби в голову три пули. Тот вроде как удивился, выпустил добычу и повернулся к обидчику. Возможно, он и хотел что-нибудь возразить, но рта ведь у него не было! Так ничего и не сказав, зомби рухнул на землю с глухим стуком.

Холод, задыхаясь, стоял на четвереньках над его телом. То ли от перенесенного стресса, то ли от смрада разлагающейся плоти его вывернуло наизнанку прямо на мертвяка.

– Пистолет твой где? – Демон настороженно оглядывался по сторонам, держа оружие наготове.

В ответ Холод лишь промычал что-то нечленораздельное, пытаясь отдышаться.

– Понятно, – Демон прицелился в кустарник, откуда донесся подозрительный шорох.

Атос выскочил из зарослей весь взъерошенный, с выпученными от ужаса глазами:

– Зомби со всех сторон прут!

Они подхватили Холода и потащили сквозь заросли, едва не волоча по земле. Зомби обычно не такие быстрые как люди. Если бы сталкеры побежали, может, им бы и выпал шанс оторваться. Но Холод с его ногами, которые то и дело подкашивались и заплетались, уравнял все шансы. Когда сталкеры вышли из кустов, они увидели целое полчище мертвецов.

Если раньше зомби бесцельно слонялись, натыкаясь друг на друга, падая и вставая, то теперь все они устремились к сталкерам. Атос и Демон оставили Холода и вскинули автоматы. Загремели одиночные выстрелы. Некоторые зомби падали и поднимались, другие оставались лежать, но это не имело значения. Это было, как пытаться выкосить пулями целое пшеничное поле.

Холод так и остался стоять на четвереньках там, где его бросили, наблюдая, как сжимается кольцо живых мертвецов. Зомби двигались до тошноты неестественно, дергаясь, будто их телами управляла какая-то злобная сила. И эта сила, несомненно, жаждала уничтожить Холода, в чем он нисколько не сомневался.

Страх настолько сковал его, что Холод забыл обо всем на свете, не говоря уже о пистолете. Сталкеры продолжали стрелять. Патроны таяли, зомби подступали все ближе. Но никто даже не помыслил о том, чтобы бросить Холода и спастись бегством. Наконец, магазины автоматов опустели. Еще мгновение – и зомби набросились на них.

Они повалили Атоса и Демона, отняли автоматы и накинулись по трое на каждого. Сталкеры отбивались ножами и пистолетами. Но это мало чем могло помочь – за каждым поверженным зомби в очереди стояли еще двое. Холода сбивать с ног не пришлось. Его просто схватили за ноги и поволокли куда-то в болота. Холод визжал, как поросенок на бойне.

Силы сталкеров почти иссякли. Они понимали, что продержатся лишь несколько минут, а дальше их ждет неминуемая гибель. Демон отбросил пустой пистолет и отцепил гранату:

– Атос, а я бы с тобой пошел еще раз в Зону.

Но тот не мог даже голову повернуть. На Атоса набросились зомби втроем, один из них все время размахивал штык-ножом. Он перехватил его двумя руками и уже поднял над головой, чтобы со всей силы всадить в грудь Атосу. Но не успел, потому что произошло нечто неожиданное. В кустах раздался крик:

– Не стрелять! Не стрелять! Свои!

В тот же миг поведение зомби резко изменилось. Безжизненные глаза потухли, а руки безвольно опустились. Они снова превратились в безобидное стадо и, шаркая ногами, неспешно побрели в сторону болот. Сквозь густые заросли кустарника пробрался мужчина в ярко-оранжевом защитном костюме. В руках он держал небольшой прибор, мигающий зелеными огоньками.

– Помощь нужна? Раненые есть? – прокричал он, оглядывая поляну.

К удивлению всех присутствующих, никто не пострадал. Даже Холод, которого зомби успели уволочь на добрый десяток метров, отделался лишь царапинами и синяками.

– Смирнов Константин Сергеевич, старший научный сотрудник, – представился мужчина, снимая защитный шлем. Его лицо блестело от пота. – Прошу прощения за инцидент. Но, понимаете, мы вас не ждали. Вы не согласовали свой визит. У нас проходит тестирование новой программы защиты лагеря. Эти зомби находятся под нашим контролем. Режим охраны включается ровно в девятнадцать часов.

Смирнов вытер рукавом взмокший лоб.

– Я услышал выстрелы, запустил дрона и обнаружил вас. Хорошо, что успел вовремя.

Сталкеры, измотанные схваткой и чудом избежавшие смерти, молча кивнули. Объяснения сейчас казались излишними. Все вместе они направились в лагерь, и через четверть часа неожиданные гости уже обустраивались в выделенном им убежище. Смирнов еще раз извинился, что не может предложить более комфортных условий, но поскольку их не ждали, придется довольствоваться тем, что есть.

Помещение, отведенное сталкерам, больше напоминало сырой погреб, чем жилую комнату. Кирпичные стены покрывала отсыревшая штукатурка, местами осыпавшаяся. Под ногами чавкал холодный влажный бетон, усеянный оторванными пуговицами и растоптанными окурками. Сквозь единственное крохотное окошко, кое-как защищенное ржавой решеткой, сочился тусклый мутный свет.

В этом призрачном сумраке клубилась пыльная завеса, а воздух пропитался кислым запахом застарелого пота. В центре комнаты на двух покосившихся табуретах балансировал щит из ДСП. На нем громоздились остатки чьего-то ужина: обглоданные рыбьи кости, раздавленная пачка заплесневелых сухарей и пустая бутылка из-под водки.

Стены украшала подозрительная коллекция трофеев. На уровне глаз красовалась проржавевшая табличка «Осторожно, радиация!». Под ней висела выцветшая фотография женщины с недельной щетиной на щеках. У ее ног, прибитый гвоздями, скалился блестящий череп с торчащими из него рыбьими костями. Довершала картину металлическая печь под окном – ее рыжее брюхо пожирало поленья с ненасытностью голодного зверя.

Атос предложил отложить дела на завтра, а сейчас поесть и отдохнуть. Демон охотно согласился, но Холод никак не мог прийти в себя. Ему дали немного спирта, но все равно он почти ничего не ел, сидел на кровати и смотрел сквозь стену куда-то вдаль, погруженный в свои мысли.

* * *

Сталкеры шли по дороге, изредка перебрасываясь короткими фразами. Еще вчера они месили грязь, еле волоча ноги, а сегодня уже шагали по высохшей потрескавшейся земле. Солнце несколько часов стояло в зените, словно застыв на месте.

Легкий ветерок доносил едва уловимый запах дыма, приправленный горечью полыни. Трепаться уже надоело. Решили идти в промгородок Росток – отдохнуть, узнать новости, да и вообще обмозговать все насчет ближайшего будущего.

Переговоры с учеными прошли успешно. Холод заметил, как загорелись их глаза, когда сталкеры достали неизвестные артефакты и прибор. Ученые предложили за находки такую сумму, о которой те даже не мечтали. Но Атос с Демоном и виду не показали, держались достойно. Пополнив боезапас и запасы продовольствия, группа, не задерживаясь, покинула лагерь, пообещав вернуться с новыми находками.

Холод постепенно приходил в себя. Получив свою долю – а она оказалась весьма внушительной – он все реже погружался в мрачные мысли, незаметно перейдя от них к планам на будущее. Завод «Янтарь» решили обойти стороной, сделав крюк. Хотя там наверняка уже никого не осталось, рисковать не хотелось. Слева вдалеке виднелся Рыжий лес – гиблое место. Холоду рассказывали, как однажды человек там медленно растворился прямо у всех на глазах.

Атос нарушил затянувшееся молчание:

– О чем задумался, Демон? Не припомню, когда ты так долго молчал.

Демон медленно повернул голову, все еще погруженный в размышления:

– Все думаю про тот череп на стене в полуподвале. Вот так суетишься, беспокоишься о чем-то, а потом твой череп украсит чье-нибудь логово.

– И что с того? – фыркнул Атос. – Какая потом разница? – Он резко махнул рукой. – Сворачиваем направо.

Впереди справа потянулись руины одноэтажных строений. Группа двинулась прямо через них. Скорость заметно снизилась, но теперь они не маячили втроем на открытой дороге. Демон шел первым, внимательно высматривая аномалии. Руины встретили их шорохом осыпающихся стен, но никаких неприятностей не доставили.

Позади остался Аграрный Цех – кладбище отживших свое сельхозмашин и заброшенные фермы. Сталкерам давно уже хотелось устроить привал, но подходящее место все не попадалось. Насколько хватало глаз, впереди расстилались лишь открытые пространства без единого укрытия. Не садиться же, в самом деле, прямо у дороги.

Демон поднес к глазам бинокль и осмотрелся:

– На северо-востоке вижу реку и заросли кустарника.

Возражать никто и не думал, и все устремились к реке. Речушка оказалась скорее ручьем, но какое это имело значение? Купаться ведь никто не собирался.

Атос ехидно улыбнулся:

– Демон, как насчет того, чтобы искупнуться? Может, на тот берег сплаваешь?

– Сам купайся, – огрызнулся Демон. – Глядишь, болотная тварь[6] тебе компанию составит.

Но в Зоне никогда не знаешь, что случится в следующую минуту. Им и в голову не могло прийти, что вскоре поплывут оба…

Вода текла медленно, лениво перекатываясь на камнях, и казалась кристально чистой. Единственное, что вызывало недоумение – местами она текла не только вниз по склону, но и против уклона, словно подчиняясь каким-то иным, неведомым законам физики. Берег зарос густым кустарником, который подступал почти к самой воде.

Демон достал счетчик Гейгера и замерил радиационный фон.

– Порядок! – объявил он, но в его голосе слышалась настороженность.

В Зоне даже «порядок» мог обернуться смертельной ловушкой.

Сталкеры брели вдоль берега, выискивая подходящее место для привала. Наконец, их поиски увенчались успехом, им удалось отыскать настоящее чудо природы. Небольшая поляна на берегу, окруженная плотным кольцом кустарника, словно природной ширмой, скрывала их от посторонних глаз.

Речушка, изгибаясь причудливой дугой, охватывала поляну почти на три четверти окружности, превращая ее в уединенный полуостров. Казалось, такого и быть не могло, но на то она и Зона, чтобы удивлять на каждом шагу.

Лучшего места и желать было нельзя. Не сговариваясь, все принялись снимать рюкзаки и распаковывать пожитки. Атос взял на себя обустройство лагеря, Холод, как самый молодой, отправился за дровами к ближайшим деревьям, а Демон занялся разжиганием костра и приготовлением ужина.

Он ловко сложил дрова в пирамиду, поместив внутрь ворох сухих веточек, и чиркнул зажигалкой. Пламя вспыхнуло, мгновенно создав ощущение уюта, словно друзья собрались на заднем дворе дома пожарить шашлыки. Пока Демон колдовал над ужином, Холод натаскал еще дров, Атос разложил спальные мешки и проверил снаряжение.

Ужин вышел простым, но сытным. Демон приготовил ароматную гречневую кашу с тушенкой. Все ели молча, погрузившись в свои мысли. После трапезы дружно закурили, устремив взгляды в пляшущее пламя костра. Тишину нарушил Холод:

– А сколько сейчас времени? Чего это вообще солнце вытворяет?

Все как по команде подняли головы. Солнце, еще недавно стоявшее в зените, теперь стремительно клонилось к горизонту, окрашивая все вокруг в сюрреалистичные оранжево-красные тона. Часы у всех показывали двадцать часов пятнадцать минут.

– Давайте здесь на ночлег останемся. Чего нам еще лучше искать?

Никто не возражал, и Холод продолжил задавать вопросы:

– А как вообще становятся зомби? Откуда они берутся?

Демон оживился, в глазах мелькнул озорной огонек:

– Так ты хочешь зомбаком стать? Я видел, как ты с завистью смотрел на того зомби, который потом тебя душить стал.

Холода передернуло, он заерзал на месте. Воспоминания о вчерашних событиях возле лагеря ученых все еще были свежи. Теперь он ненавидел зомби так же сильно, как и боялся. Больше всего его тревожила мысль о том, что зомби когда-то были людьми. Значит, и он – Холод – мог каким-то образом превратиться в такое же гниющее чудовище.

Атос толкнул Демона локтем и метко бросил окурок в костер.

– Много сталкеров и военных стали зомби, попав под воздействие Выжигателя. Контролеры тоже могут зомбировать, поэтому лучше их убивать при первой возможности. Еще я слышал, в одной лаборатории ставили опыты. Там из артефактов изготавливали сборки, обладающие пси-излучением. Этими сборками оснащали специальные шлемы.

Он сделал паузу, глядя на заворожено слушающих товарищей.

– Подопытным надевали эти шлемы и заставляли носить. Сколько времени – не знаю. Но после все становились зомби. Насколько это правда, судить не берусь.

Демон вставил свои пять копеек, понизив голос до заговорщического шепота:

– Ходят слухи, что если зомби коснется слизистой здорового человека – все, конец. Бедолага неминуемо превратится в ходячего мертвеца. Единственное спасение – в течение суток отведать человечины. Но это дело здесь под запретом. Поймают – казнят без пощады.

Он сделал драматическую паузу, глаза его блестели в отсвете костра.

– И казнь-то не простая. Смертник сам выбирает свою судьбу, вытягивая жребий. Есть два варианта: «покататься на “Карусели”» или «сходить в «Цирк» в Затоне».

Демон подался вперед, понизив голос еще больше:

– В первом случае каннибала швыряют в аномалию «Карусель». Зрелище не для слабонервных. Сначала его поднимает в воздух и крутит как куклу. Потом начинает рвать на части – руки, ноги отрываются, может, еще чего… Говорят, выглядит жутко завораживающе.

Он перевел дыхание и продолжил:

– Второй вариант – Затон. Там есть аномалия «Цирк» – огромный кратер. Преступника сбрасывают туда, где его ждет настоящее «цирковое представление»: «Жарки», «Кометы», даже полтергейст. Тоже неплохо смотрится.

Холод слушал, широко раскрыв глаза. Его передернуло.

– Но разве не должно быть справедливого суда? – выдавил он наконец.

Демон усмехнулся:

– Знаешь, Холод, до справедливости здесь как до Луны, а вот возмездие всегда рядом. Таков неписаный закон, и многие ему следуют. Это Зона, здесь все по-другому.

Он вдруг пристально посмотрел на Холода:

– Кстати, с тобой вчера ничего такого не случилось, когда зомби напали?

Холод застыл, уставившись в огонь невидящим взглядом. Демон переглянулся с Атосом:

– Эй, Холод! Очнись! Ничего не было такого?

– Вроде нет, – пробормотал тот дрожащим голосом.

– Тогда тебе нечего бояться, – Демон не унимался. – Я даже представить не могу, каково это – быть зомби. Вроде ты уже труп, а вроде и нет. Как это – быть живым мертвецом? Зачем Зона с нами такое вытворяет?

Он содрогнулся:

– Уж лучше сгинуть в аномалии. Не дай Зона стать мертвяком!

Костер негромко потрескивал в тишине, повисшей после его слов.

Холод наконец нарушил тишину:

– Вы там про ловушки в лаборатории говорили. Они чего, в таких местах всегда встречаются?

Атос потянулся за очередной сигаретой, прикурил, выдохнул клуб дыма.

– Они могут быть где угодно, для непрошеных гостей. Если ты еще не понял, сама Зона – это и есть самая большая ловушка. Кто сюда попал, просто так не вырвется, она не отпустит. Лишь единицам удается. Может, только тем, кто не пытался обогатиться. Не знаю… Как говорится, все в Зоне будем. Здесь и останемся.

– Ладно, хватит тоску нагонять, – прервал его Демон, устраиваясь поудобнее. Его глаза заблестели, он приготовился рассказывать. – Мы с Атосом столько накувыркались с этими зомбаками! Однажды ночью в Лиманске пошли в разведку и нарвались на целую орду. Бросились наутек, и я в темноте охрененно навернулся – думал, костей не соберу. Зомбаки так ржали, что даже перестали преследовать.

Холод недоверчиво вскинул бровь: – Зомби умеют смеяться?

– Ну, может, не все, и не как люди… Но они точно смеялись! – Демон энергично жестикулировал. – А еще раз в тоннелях мы обнаружили мертвяков на нижнем уровне. У нас наверху стояла бочка с кислотой. Решили ее опрокинуть на зомби, посмотреть, что будет. Как же мы потом улепетывали, когда они за нами погнались! А однажды мы с Атосом сами прикинулись зомбаками…

Атос вдруг поднял руку, и Демон мгновенно умолк. Несколько секунд Атос вслушивался в наступившую тишину, затем выкрикнул: «Бой!» – и отпрыгнул в сторону. Демон молниеносно метнулся в противоположном направлении, выхватывая пистолет.

Холод остался сидеть на месте. Он понимал: бывалым сталкерам нужно обязательно повыпендриваться перед новичком, напугать его до чертиков страшными байками. Но всему есть предел! Он не собирался подыгрывать ни Атосу, ни Демону, скакать с ними по поляне с пистолетом в руках, делая вид, что пугается каждого куста.

В этот момент из зарослей на поляну выпрыгнули два снорка. Холоду сперва показалось, будто какие-то сталкеры споткнулись в кустах и вывалились на поляну, упав на четвереньки. Он уже хотел спросить, зачем этим придуркам противогазы, но успел заметить: маски сдвинуты так, чтобы освободить рот с гнилыми зубами.

Эти двое возникли словно видения из кошмара – отвратительные, изуродованные существа, некогда бывшие военными, едва ли теперь их можно было отнести к людям. Головы, скрытые под масками противогазов, наклонены вниз, словно снорки искали что-то на земле. Под масками – желтые зубы, как у диких зверей, а вместо губ – лишь обнаженные десны цвета запекшейся крови.

Атос и Демон открыли огонь. Снорки вдруг оказались невероятно быстрыми. Они метались по поляне, резко меняя направление, совершали немыслимые прыжки в кусты и обратно, кружили вокруг сталкеров, то приближаясь, то отпрыгивая. Попасть в них никак не удавалось. Холод сидел с разинутым ртом, словно окаменев.

Если бы он не застыл как истукан, если бы Холода не парализовал страх, возможно, ему удалось бы заметить приближающегося сзади зомби, вооруженного лопатой. Но тот остался незамеченным. Подойдя ближе, зомби размахнулся и ударил по голове. Удар оказался неточным – штык лопаты плашмя опустился на плечо Холода.

Это оказалось и неожиданно, и больно. Холод вскрикнул и повалился на спину. Зомби откинул лопату и набросился на него. Силой мертвяк не мог сравниться с тем, что душил Холода вчера, но рот и зубы у него были на месте, и он тянулся ими к лицу сталкера. Холод, обезумев от ужаса, кричал, пытался отпихнуть противника, но страх лишил его и сил, и разума. О пистолете он снова не вспомнил.

Страшное лицо землистого цвета с оскаленными зубами неумолимо приближалось к шее. Трупная вонь вызывала приступы тошноты. Холод понимал, что вот-вот потеряет сознание, и тогда – конец. В отчаянии, сам не осознавая, что делает, он закричал и впился зубами в кончик носа зомби, откусив его. Тот не почувствовал боли, но понял, что ему причинили вред.

Зомби размахнулся и врезал Холоду кулаком по зубам. Голова сталкера дернулась, и он невольно проглотил откушенный кусок носа. Желудок сжался от отвращения. Демон с Атосом услышали крик и одновременно выстрелили, целясь зомби в голову. Одна из пуль пробила ему шею. Зомби обиженно замычал и стал ощупывать изуродованный нос и шею. Потеряв интерес к Холоду, он поднялся и, пошатываясь, побрел искать брошенную лопату.

Холод, подчиняясь инстинкту самосохранения, на четвереньках метнулся в заросли