Ты не верь слезам
Глава 1. Света
– Светличка-певичка, ты собираешься c нами к научно-практической конференции готовиться? – спрашивает меня Прозорова.
Терпеть ее не могу. В каждой дыре затычка!
Мы сидим на перемене, остался последний урок – алгебра, и я, наконец, свободна!
– Меня зовут, Света, если ты забыла! – шиплю я.
– Ну да, конечно. Так что?
– Мне на репетицию после школы, я не смогу!
– Ты же знаешь, что она потом на проект «Голос» пойдет и станет знаменитой? На хрена ей твоя конференция? – хохочет Слава Богданов. Высоченный, туповатый блондин с рыбьими глазами.
– Да, будешь у меня автограф просить, а я не дам! – гордо вскидываю подбородок. Достали уже, ей Богу!
– Ой, больно мне нужен будет твой автограф!
– Вот увидишь, Богдашкин! Пройдет лет пять, вспомнишь мои слова!
– Ха-ха-ха, мечтай! – наигранно смеется Прозорова.
Я сижу за партой, и обиженно пыхчу.
– Не обращай внимания, – шепчет мне моя подруга Мирка Завидова. – Лера завидует тебе.
– Чему завидовать? – развожу руками. – Учусь я не очень хорошо, если бы не участвовала в самодеятельности, вообще не знаю, как бы вытянула. Красотой тоже не блещу.
– Зато ты талантливая и добрая!
Это чистая правда. Мама мне всегда говорит, что я стояла в очереди за талантом, а ума мне практически не досталось. Меня, если честно, это не сильно парит.
После окончания школы я собираюсь убраться из этой дыры. Я уже год работаю после школы, помогаю в ресторане японской кухни упаковывать заказы на самовывоз и доставку. Платят не так много, но я довольна. Я уже накопила на билет в один конец и две недели проживания для поступления. Потом, я надеюсь, мне дадут комнату в общежитии, и тогда я запою. Реально!
Я мечтаю стать певицей лет с четырех. Когда впервые на садичном утреннике спела сольно песню про Мурлыку. Мама мне сшила костюм с кошачьими ушками и мягкими лапками, даже фотки где-то есть.
Я сама попросилась в музыкальную школу, которую закончила два года назад по классу фортепиано. Разумеется, сольфеджио в начале обучения чуть не убило во мне все желание. Преподаватель, Марина Юрьевна была адской. Орала и била крышкой от пианино по пальцам, так как я никак не могла понять техники постановки пальцев. Сейчас я ей даже благодарна, она вымуштровала меня как надо. Осанка, техника, местерство – все, благодаря ей.
Конечно, я еще пела в хоре, где преподавали академический вокал. У меня большой диапазон, и обучение очень помогло развиться моим голосовым связкам, но я мечтала блистать на эстраде, а не петь про Волгу-матушку, степенно открывая рот. Академический и эстрадный вокал различаются кардинально.
Волею судеб меня занесло в Дом детского творчества, куда я ходила в кружок Кукольный театр с подружками. В очередной раз, после отработки спектакля про Лисичку и Журавля, нас пригласили в актовый зал. Там выступала местная шоу-группа «Шалуны». Они занимались здесь же, и буквально покорили меня красными лаковыми костюмами и песней про мафиози. Девчонки были старше меня года на два.
После окончания концерта я пулей полетела к ним в студию, где меня встретила Светлана Ивановна, моя полная тезка.
– Здрасьте! – заглянула я, оглядывая просторное помещение с фортепиано около окна.
– Привет! – весело откликнулась она, с интересом меня рассматривая.
– Я петь хочу. Можно к вам?
– Заходи, – улыбается и приглашает меня к инструменту. – Что будешь петь?
– Черного кота! – храбро заявила я, подходя к черному лаковому пианино.
Вспоминаю себя семилетнюю, и сама от себя в шоке. Наверное, не каждая девочка придет без мамы и запишется в студию. В общем, меня взяли. Причем я была самая мелкая. Студию организовали совсем недавно, группа была набрана старше меня, и я первое время пела сольные песни. В основном, русские народные. В кокошнике и намазанными красной помадой щеками.
Светлана Ивановна и вдохнула в меня мечту стать знаменитой певицей. Потом были стычки и даже скандалы с музыкалкой, потому что артикуляция разная, формирование звука и даже дыхание берется по-разному в академическом и эстрадном вокале. Классическая музыкальная школа не очень хотела мириться с моим увлечением эстрадой. Но мне настолько нравилось пение, что я научилась переключать техники.
Я много пропускала школу, уезжая на различные конкурсы, либо с хором, либо с группой Светланы Ивановны, либо сольно. Блестящей пианисткой я не стала, за инструмент, кстати, я сажусь крайне редко сейчас, когда сочиняю песни. В основном, пишу тексты, на музыку они ложатся в исключительном случае.
От приятных мыслей меня отвлекает школьный звонок, мерзкий и очень громкий. Бе!
– Здравствуйте, дети! – проходит в класс математичка Наталья Васильевна. У нее длинный острый нос и тощее тело, мы зовем ее Единица.
– Здравствуйте, – нестройным хором отвечаем мы, практически выпускники средней школыВставая рядом со своим местом.
– Можете садиться! Проверим, как усвоили предыдущую тему. Кто пойдет к доске?
В классе становится так тихо, что слышно как первоклашки пищат на улице, у них физкультура. Я задумчиво смотрю в окно и наблюдаю, как малыши пытаются играть в вышибалы.
– Строкова! – строго произносит Единица. – К доске!
– Наталья Васильевна, – канючу я, этого еще не хватало! – Ну можно я в другой раз?
– А что такое? Не готова?
– Готова! – вздыхаю.
– Она до пяти утра у зеркала крутилась с расческой в руке! Звездам алгебра ни к чему. Ей деньги будет продюсер считать! – пищит с задней парты Осипов, вызывая волну хохота у одноклассников.
– Придурок! – отвечаю я, мгновенно вскипая. – А ты на завод пойдешь работать, от звонка до звонка, и жить от зарплаты до зарплаты.
– Строкова, Осипов, а ну, прекратите! Развели балаган! – прикрикивает алгебраичка. – Света, что плохого работать на заводе?
– Ничего, Наталья Васильевна. Suum cuique.
– Она матерится, слышали? – вопит Прозорова. Что за тупая девка!
– Что ты сказала, Света? – нахмуривается учитель.
– Suum cuique. Каждому – свое на латыни, – невинно хлопаю глазками.
У доски я решаю рациональные уравнения, которые записываю под диктовку, царапая мелом по шероховатой поверхности. Не то, чтобы я не люблю учиться, нет. Мне нравится литература и история, просто – это пустая трата времени. Для поступления в Гнесинку, а я хочу только туда и никуда более, мне нужны только русский и литература. Почему именно туда? Да самые классные певцы и певицы учились там. Особенно, моя обожаемая Гагарина.
Алгебра мне там совершенно не пригодится, как физика и химия, в которых я ничего не смыслю. Напрягаю память, на прошлом уроке, я сочиняла стихи, и пыталась подобрать рифму к слову осколки. Полки и иголки совершенно мне не подходили по смыслу, и материал я практически не слушала.
Кое-как решив уравнение, я сажусь за свою парту во втором ряду. Мы сидим вместе с Миркой уже второй год. В спину мне прилетает записка, которая падает на пол. Я оглядываюсь назад, пытаясь понять, кто такой дерзкий. Судя по хитрым глазам и загадочной улыбке, это Денис. Моя первая любовь с детского сада.
Подняв сложенный листочек, я раскрываю его.
– Пойдем погуляем вечером?
– Не могу, мне на репетицию, – незаметно кидаю обратно.
– А завтра? – снова прилетает.
– Извини, тоже не получится!
Мы готовимся к концерту, посвященному 9 Мая. Вообще некогда. Да и чего он ко мне воспылал интересом? Я его давно разлюбила, с тех пор как у него появились прыщи. Сейчас я влюблена в Серегу Рыбакова из нашей параллели. Я такая смелая, что даже добавилась к нему в друзья в соцсети. Он принял заявку только через два дня, заставив понервничать. Козел! Он живет в нашем доме, и я часто вижу в окно как он гуляет с собакой. Постоянно в наушниках, он слушает тяжелый рок, это я выяснила, прошерстив его плей-лист. Пыталась послушать, но мне не зашло, совершенно.
Кое-как досидев до конца, я пулей вылетаю из школы. Мирка несется следом.
– Ты куда втопила? – кричит на бегу.
– Надо за булкой успеть и на репетицию! Мы с ребятами «Нежность» будем петь на четыре голоса, парию нужно разучить! До выступления две недели осталось.
– Ладно, беги! Я тогда Машку подожду.
Быстро чмокаемся в щеки и разбегаемся. От школы до Дома детского творчества минут десять ходьбы, но я такая голодная, что запланировала заскочить в супермаркет, купить свою любимую малиновую слойку и сок. В школе я не ем категорически. Вообще не знаю, как это можно употреблять? Буэ! Мама ворчит, что голоданием я заработаю себе гастрит, или даже язву. Но я всегда ржу, что язва у меня уже есть. Это я сама!
Глава 2. Света
После репетиции мы тащимся домой с Сашкой Филаткиной. Группа, в которой мы поем, называется «Том Сойер». Согласна, что это не совсем актуальное название для семнадцатилетних ребят, но не переименовывать же. Светлана Ивановна очень расстроена, что мы скоро уезжаем поступать. Все-таки, десять лет меня растила. Саша, Федя и Антон пришли в группу на два года позднее, Серега на три. Он самый младший из нас. Веселый, улыбчивый пухляш. С недавних пор мы остались вдвоем с Александрой. Парни образовали свою рок-группу, и играют во Дворце культуры.
– Как подготовка к ЕГЭ? – спрашивает меня подруга.
– Ой, не спрашивай лучше. Поскорее бы все это закончить, и покорять Москву. Ты не передумала ехать в Екатеринбург?
– Ты же знаешь мою маму? – хохочет она. – Дальше Екб точно не отпустит.
– Моя тоже не в восторге. Я у нее одна совсем. Она тоже меня уговаривает поступать в Чайковку, как ты, но я непреклонна. Зря, что ли год работала?
– Смелая ты, Светка. Я боюсь, такой город большой, все непривычно!
– Непривычно везде будет, – философски замечаю я. – Но нужно идти за мечтой, чего бы это ни стоило!
На улочках нашего маленького городка уже почти лето. Тепло и пыльно, листва еще не распустилась, но вот-вот появится. Для прогулки погода просто шикарная, но мы расходимся по домам. Мне нужно успеть сделать домашку и в ресторан, у меня сегодня смена.
Мы живем вдвоем с мамой в маленькой малосемейке, она настолько мала, что спим на одном диване. Вторую кровать поставить некуда, потому что в единственном свободном углу стоит фортепиано. С отцом я не общаюсь, они развелись с мамой, когда мне было девять и разменяли двухкомнатную квартиру на две малосемейки. С тех пор я его видела раза три. Алиментов он не платил и моей жизнью не интересовался. От него мне достался веселый нрав и острый язык. Надеюсь, тягу к алкоголизму я не переняла. Мама работает продавцом в обычном магазине, он совсем рядом, за углом.
Отзвонившись, что дома, я усаживаюсь за уроки, параллельно грея на плите щи с курицей в эмалированной тарелке. Микроволновки у нас нет. Я не скажу, что мы очень бедны, но лишних денег нет совсем. Поэтому она особенно напряжена от моих мечтаний о Москве и большой сцене.
– Света, Москва сожрет тебя. Кому нужна маленькая девочка из провинции? – каждый раз заводит она разговор, когда я пересчитываю заработанные купюры, которые храню в фотоальбоме со своими детскими фотками.
– Я же талантливая! А главный признак таланта – это когда человек знает, чего он хочет! Это не я придумала, а Капица! Так что, я точно знаю, что хочу! А что ты предлагаешь? На завод идти? Или в магазин, как ты?
– Светик, я верю в тебя, очень! Но волнуюсь, я же – мама.
– Все будет окей, ма! Вот увидишь, наступит день, и ты будешь мной гордиться! – крепко обнимаю ее.
– Я итак тобой горжусь, моя девочка! – шмыгает носом мама. Она у меня очень сентиментальная. – Посмотри, сколько у тебя дипломов и наград!
Это правда. Вся стена над письменным столом увешана. Лауреат, дипломант, победитель! Кайф!
Собираюсь на работу, складываю в рюкзак чистую форму, захватываю мешок с мусором, как раз по пути закину в контейнер. Разумеется, я уже опаздываю. Долго провертелась перед зеркалом, отрабатывая позы для шикарных снимков на постер или съемки в клипе. А что? Нужно быть готовым ко всему, в любой момент! Наташу Водянову ведь заметили на рынке, а я чем хуже?
Выбегаю в подъезд, на ходу накидывая ветровку. По спине бьет рюкзак, в руке мусорный мешок. Мама покупала селедку, и она уже начинает вонять. Спускаюсь по ступенькам и вылетаю на улицу, вся красная и растрепанная.
– Привет, Света! – слышу приятный голос за спиной.
Резко оборачиваюсь! Твою мать! Ну почему именно сейчас? Сережа, и у него нимб над головой. Клянусь! Распахиваю от удивления рот, запоздало понимая, что это солнце.
– Привет! – растерянно киваю. Мы никогда не разговаривали, вообще. Осматриваю его с ног до головы. До чего же он хорош! Высокий, выше меня на две головы, наверное. Широченные плечи и ярко-синие глаза. Белоснежная улыбка и одна ямочка на правой щеке. Все это я выучила, до дыр просматривая его фотографии в соцсети. На нем надето белое худи, голубые джинсы и кроссовки Пума из новой коллекции. Он сканирует меня взглядом. Я похвастаться фирменными шмотками не могу, практически все мы заказываем на маркетплейсе или покупаем в местной Планете одежды.
Изучая образы селебрити, я приняла для себя стопроцентный вариант. Главное – никаких лейблов и надписей на одежде. Пусть это будет просто белая футболка, чем розовая с пайетками Гуччи кофточка.
– Забавно, друг у друга в друзьях, а даже не здороваемся? – ослепительно улыбается парень, держа на поводке корги. Я знаю, что это мальчик, и его зовут Дэвис, и он ко мне абсолютно равнодушен, но очень заинтересован пакетом с мусором.
– Да, действительно! – улыбаюсь я, переступая с ноги на ногу.
– Ты торопишься?
– Немного!
– Давай, я тебя провожу до мусорки? – кивает он на мой пакет, из которого, похоже, начинает капать на тротуар, потому что образовалась небольшая лужица. Я неопределенно пожимаю плечами, лихорадочно соображая, что он задумал. – Там собак много, чтоб не обидели!
– Спасибо! – заторможенно киваю, и двигаюсь в сторону баков.
Сережа следует за мной.
– Как зовут твою собаку?
– Дэвис, – горделиво отвечает он. – Я назвал его в честь Джонатана Дэвиса, солиста группы Корн.
– Ммм, ясно.
К животным я равнодушна, абсолютно, но приходится сделать вид, что очень заинтересована его собакой, что даже наклоняюсь погладить. Дэвис абсолютно невозмутим и никак на меня не реагирует.
– А куда ты потом? Может, вместе прогуляемся? – интересуется парень, вышагивая рядом. Я невольно засматриваюсь на него. Блин, он идеальный. Стройные мускулистые ноги, широкие плечи, бицепсы под худи разглядеть не могу, но на фото с матча видела, что там тоже все шикарно. Он занимается баскетболом в юниорской сборной.
– Извини, мне надо на работу.
– Ты работаешь? Где?
– В ресторане, я упаковываю заказы на доставку и самовывоз.
– О, во сколько ты заканчиваешь?
– Обычно в десять, но если заказов немного, то в девять вечера менеджер может отпустить. – мусор выброшен, собак нет, мы стоим около мусорки. Невероятно романтично!
– Понятно. Ну, тогда пока?
– Пока, Сережа!
Глава 3. Света
На работу залетаю с опозданием в три минуты. Ненавижу опаздывать, тем более знаю, как я нужна на кухне. Быстро переодеваюсь в персоналке, и, на ходу напяливая кепку, заправляю поглубже волосы.
На кухне очень строгие правила, заходя с улицы обязательно мыть руки до локтя, затем надеть одноразовые перчатки и обработать их антисептиком. Чихать в локтевой сгиб, чесаться через салфетку. Реально! В первый раз, когда я вышла поработать, была в шоке, казалось, что ничего нельзя. Но сейчас привыкла и все кажется вполне логичным.
– Всем привет, – кричу я, заходя на кухню. Там кипит работа. Повара работают по планшетам, я вижу, что заказы красные, значит, уже идет опоздание. В этой доставке условия для гостей такие, что если мы не успеваем привезти еду вовремя, то положена компенсация, если опоздание больше часа – заказ бесплатно.
– Привет, Света! Давай скорее! – командует менеджер смены. Сегодня у нас Катя, стоит на раздаче, нарезает и украшает роллы. Она мать троих детей, строгая, но справедливая. Катя занимается управлением смены, на кухню выходит на помощь. Люблю с ней работать, у нее всегда все четко, как часики. – Настя, рис ставь, еще две рисоварки!
Я встаю к столу упаковки, подписываю пакеты для заказов, с планшета смотрю допы, которые заказали гости. В специальный крафтовый пакет складываю палочки, соевый соус, имбирь, васаби и салфетки. В ассортименте ресторана я ориентируюсь отлично, поэтому, трудностей не возникает. Но нужно быть внимательной, потому что на потоке легко пропустить какую-то позицию, и будет недовоз, гость будет недоволен. Параллельно бегаю на пиццу, принимая ее из большой конвейерной печи, укладываю в коробку, отточенными движениями нарезаю на восемь частей, посыпаю специями и заклеиваю пломбой. Готово!
Кухня – это особый организм. Коллектив здесь давно сложен, все все друг про друга знают, много шутят. Возраст работников разный, от таких малолеток как я, а мне семнадцать, до самой взрослой Яны, она пиццер, ей около пятидесяти.
– Уйдешь скоро от нас, – ловко начиняя пиццу Пепперони, вздыхает она.
– Лето еще поработаю, – подписывая коробку с номером заказа, отвечаю я. – Пока экзамены сдам, здесь буду. Потом вступительные и обратно вернусь ненадолго.
На кухне все знают, что я – будущая звезда. Но, в отличии от моих недоумков-одноклассников, поддерживают в этом решении.
– В Москве тоже работать будешь? – интересуется Коля, он су-шеф, катает роллы.
– Думаю да. Деньги нужны будут. Мама много не сможет присылать.
– Куда думаешь пойти?
– В караоке, скорее всего. На форуме читала, это отличная возможность навыки укрепить. И вдруг, продюсер какой придет?
– Все сложится у тебя, Светочка-конфеточка! – раскладывая роллы по контейнерам, улыбается Катя. – Вот увидите, песни ее слушать будем. Надо хоть сфоткаться с тобой, пока не уехала от нас. Гордиться будем!
Смена проходит быстро, пять часов пролетает мигом. Вообще, после смены организован развоз, но я хочу прогуляться. Погода шикарная. Получив зарплату за отработанную смену, я выхожу на улицу, глубоко вдыхая весенний воздух, уже стемнело и светят фонари. До дома мне недалеко, всего семь минут. Хотя в нашем захолустье все рядом. Пешком, мне кажется, реально пройти весь город часа за два.
В тусклом свете фонаря, на скамейке, вижу высокую фигуру с собакой на поводке, чуть прищуриваюсь, так и есть. Сергей, залип в телефоне, в ушах эйрподсы.
– Привет еще раз! – выпаливаю, подходя ближе.
– О, привет! Ты здесь работаешь? – делает он удивленный вид, доставая наушник, из которого слышен тяжелый рок, выключает музыку, и убирает в специальный чехол.
– Ну да. «Суши и пицца» у нас одна в городе.
– Ммм, мы случайно с Дэвисом тут оказались. Надо же, какое совпадение. Ты домой?
– Ага, – хмыкаю я. Совпадение? Конечно! Внизу живота немного щекочет от волнения. Невероятно, Сережа ждал меня с работы, чтоб проводить домой. – Давно ты тут сидишь?
– Часов с девяти, наверное. Не знаю, не смотрел. У Дэвиса болят почки, и ему нужно часто мочиться, мы долго гуляем с ним.
– Ммм, ясно. Что ты слушаешь?
– Я люблю хардкор и металл. Особенно, начала нулевых. Лимп бискит, Корн, Сепультура. Знаешь?
– Не, – хохочу я. – С этими ребятами я не знакома.
– Еще я слушаю аудиокниги. Войну и мир, например, всю прослушал, гуляя с собакой.
– Класс! А к экзаменам когда готовишься?
– Оу, у меня три раза в неделю репетитор по физике и математике, в эти дни гуляет Кира, моя младшая сестра. Родители постоянно на работе. Ну, и тренировки по баскетболу. А ты?
– Что я?
– Готовишься?
Я испытываю небольшую неловкость. Пока вся моя подготовка сводится к тому, что я придумываю образ для творческого номера и пытаюсь определиться с песней. Хочу исполнить «Кукушку» или что-то из творчества Мэрайи Керри.
– Ну, да.
– Куда ты хочешь поступать?
– В Москву. В Гнесинку.
– В Москву? – на сей раз искренне удивляется парень. – Круто! А на кого?
– Эстрадно–джазовый вокал. Я хочу стать вокалисткой.
– Круто! Я слышал, как ты поешь, мне понравилось!
– Спасибо! – скромно улыбаюсь. – А ты кем хочешь стать?
– Меня привлекает работа в сфере IT, особенно кибербезопасность.
– Ммм, – тяну я, – здорово.
Моему ноутбуку уже лет десять, наверное, он на ладан дышит. Я не особо разбираюсь в новых технологиях. Некоторое время мы идем молча, Дэвис послушно шлепает рядом, виляя попкой.
– Классно, что мы в одном доме живем, да? – наконец, прерывает тишину Сережа, когда мы останавливаемся у моего подъезда.
– Да, очень здорово! – странно, но я испытываю дикое волнение. В голове крутится тысяча мыслей, где самая главная – зачем он пришел за мной?
– Может, обменяемся номерами? Вдруг испугаешься с работы идти?
– Да у нас, вроде, спокойный район.
– Ну, красивая девушка, мало ли что может случиться? – улыбается он.
Красивая девушка! Охренеть, это что, комплимент?
Сказать по правде, я вообще некрасивая. Я объективно оцениваю себя. Вот Мирка – красивая, похожа на куклу Барби. По отдельности черты моего лица неплохие, у меня нет носа, как у бабы Яги, или маленьких глаз, даже губы довольно пухлые, но в общем ансамбле все выглядит так себе. Слава богу, сейчас все в порядке с моей улыбкой. Я настояла, чтобы мама мне установила брекеты. Ей пришлось взять кредит, чтобы исправить неправильный прикус и выровнять мои зубы. Удивительно, но после снятия пластинок, даже голос изменился. Стал более объемный и летящим. Ну и вообще, что за певица с некрасивыми зубами?
– Ну да, записывай!
Я диктую ему номер, Сережа, в свою очередь, скидывает мне дозвон.
– Ты, наверное, устала! Я напишу тебе! – прощается парень.
– Есть немного! Спокойной ночи!
Мы неловко топчемся на месте, я делаю шаг вправо, чтобы обогнуть массивную фигуру, и он в это время шагает туда же. Инстинктивно двигаюсь влево, и Серега туда.
– Блин! – смеемся мы.
– Никак не можем разойтись! – говорит Сергей, осматривая меня блестящими глазами. – Пока!
Протягивает мне руку на прощание, я пожимаю ее, и в этот момент он, немного замешкавшись, притягивает к себе и обнимает. От него очень вкусно пахнет, запах чистого тела и стирального порошка. От меня, наверное, пахнет лососем и пиццей. Сердце колотится как бешеное. Охренеть! Несколько секунд мы стоим, обнявшись. В его руках так тепло и уютно!
– Мне пора! – мягко отталкиваю от себя крепкое тело.
– Да, Света. Спасибо за вечернюю прогулку, мне очень понравилось!
– Спасибо, что проводил! – ослепительно улыбаюсь я, скрываясь за подъездной дверью.
Глава 4. Света
Остаток вечера мы до полуночи переписываемся с Сергеем. Мама спит под боком, я, чтоб не мешать ей горящим экраном, залезла под одеяло. В субботу он зовет меня погулять, но я снова работаю на кухне. Договорились, что он с Дэвисом встретит меня после смены, и проводит до дома.
Просыпаюсь в приподнятом настроении. У мамы сегодня тоже выходной, и она испекла блинчики. Сидя на крошечной кухне, обмакиваю блин в сметану и мечтаю о вечере.
– Ты чего такая загадочная, Светланка? – спрашивает мама, усаживаясь напротив. Она заливает кипятком растворимый кофе.
– Угадай, кто меня вчера провожал до дома? – сверкая глазами, спрашиваю я.
– Хм, Денис?
– Нет, мам. Сережа!
– Какой Сережа? Наш сосед? – ахает она.
– Да, представь себе! Сначала до мусорки проводил, потом встретил с работы. Ну, типа, случайно, но мне кажется, что нет!
– И что вы? Будете дружить?
Дружить! Какое смешное слово, я не сдерживаюсь, и прыскаю от смеха.
– Мам, не знаю еще. Мы только вчера общаться начали.
– Ну он же тебе безумно нравится?
– Посмотрим, но мне очень бы этого хотелось!
С мамой у нас очень доверительные и открытые отношения. Я ей рассказываю практически все, разумеется, умалчиваю о некоторых моментах. Например, как пробовала курить или однажды напились с Миркой, когда ее родителей дома не было. Мне не понравилось ни то, ни другое. Курить в принципе вредно для связок, а алкоголь я не поняла вообще. Меня тошнило и мутило. Брр, как вспомню!
Утром Сережа мне желает доброго утра и отправляет фото Дэвиса. Сегодня дождливо, и на нем надет смешной болоневый комбинезон. Немного пообщавшись, я ощущаю небывалый прилив вдохновения и усаживаюсь писать. Мама с дядей Сашей, это ее родной брат, уехали на кладбище к родителям, я совершенно одна. Настолько увлекаюсь написанием песни, что даже сажусь играть. Наигрывая, и подбирая аккорды, накладываю текст. Получается очень даже неплохо. Чтоб не забыть, записываю ноты и, на всякий случай, делаю запись на диктофон.
Пора собираться на работу. Горячей воды снова нет, я по привычке кипячу большую кастрюлю. Ее хватает ровно на 3 ведра разбавленной. Разумеется, ни о каких масках для волос и речи быть не может, воды не хватит. Давно пора купить водонагреватель, но пока не получается.
Высушив волосы, решаю нанести макияж. Вообще, я редко крашусь, но сегодня у меня типа свидание. Нахожу сохраненные видео в соцсетях для своего типа лица и пытаюсь воссоздать на себе. Получается средне, но я довольна. Нужно еще купить корректор и хайлайтер, думаю, смогу себе позволить. Волосы – моя гордость, длинные и прямые, русого цвета, выглаживаю их утюжком для блеска. Фигура у меня средняя, рост тоже, небольшая грудь, круглая попа, но талия не выражена совсем. Это у нас семейное. Меня это ни капли не смущает. Стилисты подберут мне образ и гардероб, когда я стану знаменитой.
Надеваю кожаные шорты и водолазку, накидываю бомбер и обуваю ботинки на массивной подошве. Смена пролетает как обычно, но ближе к девяти часам я начинаю нервничать. Телефоном в санитарной зоне пользоваться нельзя, вдруг он не придет? Пытаюсь выглянуть в окно. В цехе пиццы оно огромное, панорамное, но закрыто жалюзи.
– Кого высматриваешь, – спрашивает Яна, раскатывая краст для пиццы.
– Никого, – вспыхиваю я.
– Ага, видела вчера, мальчишка сидел с собакой, час, наверное. Тебя ждал? Не заметила, как ушел, – смотрит лукаво.
– За мной, за мной приходил!
– Хорошенький?
– Очень!
– Ровесник твой?
– В параллели учится.
– Света, собери заказ, пожалуйста! – кричит Аленка. Сегодня она за менеджера.
– Бегу!
Выйдя с кухни, сразу хватаюсь за телефон, куча сообщений и два пропущенных. На улице по-прежнему льет дождь, и я уверена, что он не придет. В такую погоду только дома сидеть. Этим, кстати, отлично пользуется доставка. В плохую погоду люди охотнее заказывают еду.
Быстро просматриваю сообщения, добираясь до заветной переписки.
– Свет, все в силе?
Час назад писал, я не отвечала.
– Да, извини, мы не пользуемся личными вещами на кухне. Только увидела твое сообщение.
Сердце бешено разгоняет кровь по венам. Сказать честно, я ни разу серьезно не влюблялась. Целовалась пару раз. Один раз на дискотеке и один раз на спор, с Женькой из нашего класса. По Сереже я вздыхаю года два, но это такая, я сказала бы, вялотекущая страсть. Удивительно, насколько меня всколыхнуло его внимание.
Я переодеваюсь, снова проверяю телефон. Сообщение не прочитано. Ну ок, звонить не буду точно. Сама дойду, не маленькая. Попрощавшись в ребятами до следующей пятницы, выхожу на лестницу. Шестым чувством ощущаю его присутствие. Так есть, сидят с Дэвисом у входной двери, прячась от дождя.
– Привет! – открыто улыбаюсь, сбегая по ступенькам, переводя дух. Пришел! Пришел! Наклоняюсь потрепать Дэвиса по макушке, на этот раз пес удостаивает меня вниманием, обнюхивая пальцы.
– Привет! – восхищенно осматривая меня, тянет парень. От его взгляда я немного смущаюсь, и начинаю тараторить, как ненормальная. Это тоже моя особенность. Вот несу, что ни попадя, не заткнуть!
– Дождь такой, зачем пришли? Ой, а у нас сегодня такое было! Курьер заказы перепутал, пришлось заново готовить. Потом интернет пропал, мы под диктовку работали, как в старые добрые времена, так Коля сказал. А потом у ребят чуть рис не закончился, в последний момент сварился, а ему ведь еще остыть надо!
Сережа молча смотрит на меня, внимательно слушая. Вот зачем ему эта информация?
– Ты такая красивая, Света! И непосредственная. Необыкновенная!
Я замолкаю и в этот момент от притягивает меня к себе. Наш первый поцелуй происходит под лестницей, у входа в ресторан!
Обдавая меня запахом мятной жвачки, робко прикасается мягкими губами к моим, не встретив сопротивления, впечатывается крепче.
От этого невинного касания, у меня буквально порхают бабочки в животе! Это так интимно, так нежно, так чувственно!
Прижимая крепче к себе, обнимает меня за талию, а я обхватываю его шею, закрывая глаза. Я так долго об этом мечтала, представляя перед сном, и, наконец, моя мечта сбылась!
Нежно проталкиваясь через зубы, мягкий язык проникает в мой рот. Я храбро двигаюсь навстречу. В конце концов, что я теряю? Переплетаем языки, пробуем друг друга на вкус, впитываем. Невероятно и очень сладко. К своему удивлению, я чувствую, как утяжеляется низ моего живота. Такое было единожды, когда я случайно наткнулась на порноролик.
Мы продолжаем целоваться, ласково и нежно, чувствую, как в мое бедро что-то упирается. Похоже, это член. Настоящий, живой и теплый. Этот факт меня почему-то безумно пугает, и я отстраняюсь, тяжело дыша.
– Прости, не смог удержаться, – переводит дух Сережа.
– Все нормально, мне понравилось!
Глава 5. Света
– Свет очей моих, ты работаешь сегодня?
– Да, зай. До десяти вечера, как всегда. – отправляю ответ в мессенджере своему молодому человеку.
– Ок, я тогда на баскет и потом встречу тебя.
– Один?
– Нет, конечно. С Дэвом, куда ж его! Сумку домой закину, и его возьму. Лизка с подружками уйдет гулять, ей не до собаки!
Мы встречаемся уже месяц. Вчера была эта дата, и он мне подарил плюшевого медвежонка, так романтично! Мы много проводим времени вместе у него дома, мама ворчит, что я совсем не появляюсь дома, но в глубине души рада за меня. И наивно полагает, что я не уеду в Москву, а тоже буду поступать в Екатеринбург, как Сережа.
С его родителями я не знакома, их реально никогда нет. Они возвращаются поздно вечером, а уходят рано утром. Они бизнесмены, владеют несколькими кофейнями. Начинали в родном городе, потом шагнули в область, добрались до Екатеринбурга. Мама с Сережей познакомилась, столкнувшись в подъезде. До экзаменов еще целая неделя, и мы можем погулять. Большинство наших ровесников корпит над учебниками, бегает к репетиторам, у нас другая программа.
После школы мы идем к моему парню, жарим яйца, варим пельмени или завариваем доширак, младшая сестра Лиза учится со второй смены, мы пересекались пару раз. Затем делаем домашку, часик занимаемся самоподготовкой и у нас свободной время. Зависаем в телефонах, смотрим какой-нибудь фильм, обнявшись, или играем в приставку. Иногда ходим гулять с его друзьями, но у них нет девушек, я себя чувствую не очень комфортно в их компании. С Миркой мы общаемся все реже, но иногда берем ее с собой.
– Достала ты, Строкова. Совсем подругу забросила! – дует она губы, обведенные карандашом на тон темнее помады. Вообще, она мечтает их увеличить, но родители против. Вот и выкручивается как может.
– Ну, зай, не дуйся! – чмокаю ее в щеку. – Любовь, сама понимаешь!
– Повезло тебе! Такого парня отхватила!
– Что есть, то есть! Он – красавчик!
– Да, наткнулась тут на его страницу случайно. Он даже фото совместные выставил. Вы там такие милахи!
– Спасибо, Мир!
– И где один на фото тоже классный! – продолжает нахваливать его подруга. – Высокий, сильный, секс ходячий!
– Мира! – возмущенно выпучиваю глаза. Мы идем вместе после школы, у Сережи еще две консультации, я не стала его дожидаться, мама просила помочь вымыть окна.
– А что? Было у вас уже? – шепчет.
– Что было?
– Ну, секс?
– Мирослава, блин!
– А что я спросила? – невинно хлопает нарощенными ресничками. – Это естественно!
– Нет, не было!
– А что так?
– Да рано еще, о чем ты? Мы всего месяц вместе.
– И что? Не день ведь, – пожимает плечами, откидывая длинные светлые волосы.
Вообще, Сережа пытался продвинуться дальше поцелуев, даже трогал грудь под футболкой, но на большее я пока не готова. Мне безумно приятны его ласки и касания, я теку от поцелуев с ним, но до самого главного не допускаю. Пару раз он заговаривал об оральном сексе, но я плохо себе представляю, как можно сосать мужской член. Это наверняка противно!
– А как вы будете потом? В разных городах жить?
– Не знаю, будем прилетать друг к другу. Общаться, звонить, есть видеосвязь. Что-нибудь придумаем. Из Москвы до Еката всего два часа!
Мы обсуждали с Сергеем наше будущее, но довольно туманно. Я понимаю, что разные города, большое расстояние – это тяжелое испытание. Мой парень пытался убедить меня остаться, но я непреклонна. Я шла к своей мечте десять лет! Мне кажется, я знаю про Гнесинку все! И меня совершенно не пугают условия обучения, знаю, что это будет безумно трудно, но я справлюсь!
Экзамены у нас выпадают на разные дни июня, так как мы сдаем совершенно неодинаковые предметы, видимся с Сережей редко. То я готовлюсь, то ему некогда. Переписываемся и перезваниваемся периодически. Я хорошо сдаю профильные предметы, и, наконец, могу выдохнуть! Школа окончена. Бегаю к Светлане Ивановне на репетиции, она помогает мне с творческим номером. Идею спеть «Кукушку» она всячески забраковала, песню на иностранном языке тоже. Ее старшая дочь, которая закончила Свердловское музыкальное училище имени Чайковского, в народе именуемое «Чайковка», совершенно не советовала подобный репертуар. В итоге мы готовим «Ах, Самара-городок» на новый лад. Наряжаюсь я в народный сарафан с широким подъюбником, рейтузы с кружавчиками и плету две косы, на носу рисую веснушки. На голове – кокошник. У меня реально дежавю, я как семилетняя Света, только десять лет спустя!
– Ты должна удивлять! – наставляет меня преподаватель. – Заставить на тебя смотреть. Ты -уникальна, девочка моя. Игра на фортепиано – прекрасно, но выдающейся пианисткой тебе не стать, да этого ты и сама не хочешь. Комиссия за день устанет слушать и Кукушку, и прочее. А ты – это глоток свежего воздуха. Запомни мои слова. Вот так и придешь в приемную комиссию!
Я разглядываю себя в зеркале, пытаясь объективно оценить свой образ. Конечно, я мечтала быть роковухой, чтоб даже у председателя комиссии сердечко сжалось при виде меня, но этот вариант яркий и точно запомнится. Еще бы, костюм ярко-оранжевого цвета, с большими зелеными цветами по низу подола. Про рейтузы молчу вообще.
Мама мне в этом деле не помощник, к сожалению. Приходится полагаться на опыт и мнение других людей.
В середине июня Сережа сдает последний экзамен, у него высокие баллы и очень хорошие шансы поступить на бюджет, хотя, в его случае деньги вообще не проблема. На платном он тоже легко сможет учиться. Это не моя головная боль. Если не бюджет, тогда ничего. Платное мама не потянет точно!
В один день у нас проходят выпускные, в разных кафе, но на квартире после главного события мы собираемся в два класса. Наконец-то!
На мне белое платье с летящей юбкой, корсетный лиф и босоножки на удобном каблуке. Мама достала заначку, и я даже была на образе у топового визажиста нашего города. Она сделала мне локоны и великолепный макияж, я свечусь от счастья. На Сереже белая рубашку с узким галстуком и черные брюки, великолепно обтягивающие его упругую попу. Мы молодые, красивые и совершенно счастливые.
На часах уже три ночи, ребята разбредаются по комнатам. Я пару раз была на вписках, и мне не понравилось. Обязательно кто-то напьется, кого-то рвет, там лижутся по углам, а где-то и того серьезнее. Сегодняшняя ночь не исключение. Я, порядком, устала от громкой музыки и танцев. За всю ночь выпила бокал шампанского, и у меня болит голова.
– Мир, а ты не видела Сережу? – обращаюсь к подруге, с которой мы болтаем на кухне, здесь музыка потише.
– Нет! Он же подымить выходил, вроде?
– Хм, поищу его. Домой пойду, голова болит. Ты останешься еще?
– Я -да. Потанцую с ребятами, – делая глоток пива из бутылки, сообщает она.
– Ок! Как пойду, найду тебя. Попрощаемся!
Прохожу по коридору в сторону зала, где находится балкон, куда выходят покурить все желающие.
– Ребят, Сережу не видели? – выглядываю на улицу.
– Нет! – качает головой Славка Богданов, выпуская дым с абрикосовым запахом. – Постой со мной, поболтаем?
– Не, Слав, я домой собралась.
– А че ты так? Рано же еще! Тебя до скольки отпустили?
– До трех и отпустили, – закусывая губу, вру я. Мама отпустила до утра.
– Давай, провожу тебя? – предлагает одноклассник.
– Ок, найду тебя, если что!
– Свет, – кричит он мне в спину.
– Что?
– Ты, это. Не обижайся, ладно? Удачи тебе в Москве. Пусть все получится!
– Спасибо, Слав! – мне очень приятно это слышать. Поддавшись эмоциям, я крепко обнимаю его. Хороший ведь парень!
Набираю Серегин номер, не отвечает. Ну, немудрено, музыка орет. Ткнувшись в другую комнату я обнаруживаю Мишку Соколова и Анку из параллельного, они целуются в кресле. Увидев меня, Мишка машет рукой, мол, дверь закрой. Сквозь танцующие тела пробираюсь до последней комнаты, толкаю дверь и просто не веряю своим глазам!
В темную комнаты попадает полоска света из прихожей, но мне этого вполне достаточно.
Глава 6. Света
В глазах темнеет и я перестаю дышать, столкнувшись взглядом с Сережей.
– Твою мать! – вылетает из меня. То, что перед моими глазами просто повергает в шок. В оцепенении не могу отвести взгляда от того, как мой парень вбивается в стоящую на коленях Прозорову, которая тихо скулит как побитая собака. Автоматически отмечаю для себя, что жопа у нее как кисель, даже странно, что в семнадцать лет там все так печально.
– Выйди отсюда! – хрипит она, заметив меня.
– Ну ты и шлюха, Прозорова! – выплевываю я. – А ты, – перевожу взгляд на своего парня, – чтоб у тебя член отсох, козел!
Резко повернувшись на пятках, захлопываю за собой дверь, и, ни с кем не попрощавшись, вылетаю на лестничную площадку. Бегу домой, размазывая по щекам горячие слезы, дышать становится больно, я перехожу на шуг, судорожно втягивая кислород. Нутро горит огнем, хочется реветь в голос, но спазм сдавливает горло. Тварь! Как он мог! С Леркой, с этой тупой жабой! Фу, какая мерзость!
Если честно, сегодня я готова была подарить ему самое ценное, что у меня есть, после голоса, конечно. Даже фантазировала, как и где это случится, если до этого дойдет. Но Сергей выбрал доступную Прозорову. Я не раз слышала истории про нее. Однажды, она лежала в гинекологии и там у нее были отношения с врачом, с парнем из параллельного класса делала вместе проект по обществознанию, и он ее трахнул. Короче, популярная дама. От этого еще более мерзко!
– Свет, как все прошло? – сонно спрашивает мама, пока я на цыпочках пытаюсь пробираюсь к шкафу, чтоб переодеться.
– Нормально, спи, мам! – шепчу я.
Но маму не проведешь.
– Ты ревешь, что ли? – садится она на диване. – Что случилось, кто обидел тебя?
– Сережа, – не выдерживаю я и начинаю открыто рыдать, закрыв лицо ладонями.
– Что с ним? Вы поругались?
– Я домой уже собиралась, пошла его искать, и нашла. С Леркой, мама! С этой кривоногой коровой!
– Светик, девочка моя! – обнимает меня мама, крепко прижимая к себе. – Может, ты не так поняла? Вы поговорили?
– А что тут можно не понять? – меня пробивает на истерический хохот. – Вот кровать, вот Лерка без трусов, а сзади Сережа пристроился. Наверное, они йогой занимались!
– Ох, дочь! Тяжело как это все! – гладит меня по голове, периодически целуя в макушку. – Поплачь, малышка. Все к лучшему. Теперь со спокойной душой поедешь в Москву. Ничего тебя здесь не держит!
Проснувшись утром, я анализирую вчерашнюю ночь. Мама абсолютно права, на сто процентов. С Сережей будущего у нас не было, он мне нравился, но, наверное, это не любовь. Проверяю телефон, от него ни одного сообщения. Козел! Лучше бы просто расстался со мной и трахал кого хочет, зачем меня так унижать?
Мама сегодня на работе, я пишу Мирке, чтоб позвонила мне, как проснется. Она явно еще дрыхнет. Потянувшись, встаю с дивана, заправляю его и иду умываться. Какими-то новыми глазами смотрю на себя в зеркало. Не смотря на то, что я прорыдала полночи, пока мама не накапала мне Новопассит, выгляжу я неплохо. Глазки опухли, конечно, но, в целом, красотка. Брови красивые, ресницы длинные, матовая кожа. Да пошел он, этот Серега!
На кухне нахожу сырники и записку от мамы.
«Ты- лучшая! Не грусти! Люблю тебя, мама.»
Позавтракав, усаживаюсь за старенький ноутбук. Вступительные испытания начинаются с девятого июля. Я оформляю себе билет на поезд, чтоб прибыть в Москву седьмого. Я никогда там не была, но знаю наизусть, как добраться до Приемной комиссии, какие требуются документы и даже, где находится общежитие для абитуриентов.
До отъезда я дорабатываю последние смены в ресторане, на прощание покупаю ребятам тортики и покидаю коллектив, который стал мне таким родным за прошедший год.
Сережа пытался со мной поговорить, писал и звонил, караулил под дверью. Как выяснилось, с Леркой был секс еще до начала наших отношений, когда он начал встречаться со мной, типа у них ничего не было, но на выпускном его переклинило и случилось то, что случилось. Я молча кивнула, и зашла домой. В глазок видела, что он еще долго сидел на ступеньках и ушел домой, только когда мама вернулась с работы. На следующий день я уезжала покорять Москву.
Меня пришли провожать самые близкие: Мирка, Сашка и Светлана Ивановна.
– Светик, удачи тебе! Как же я буду без тебя? – рыдает Мирослава. – Мы же с детского сада вместе!
– Светуся, покажи там всем, что в провинции самые таланливые живут! – обнимает меня Саша.
– Сань, а ты в Екате всем покажи, на что способна! Удачи! – целую ее в обе щеки. Сколько мы с ней песен спели, на конкурсы ездили, репетировали, даже деньги искали для поездки на конкурс, ходили по местным предпринимателям и выпрашивали спонсорство! Ух! На глазах слезы блестят, до чего я расчувствовалась.
– Света, звездочка моя! – тепло обнимает меня Светлана Ивановна. – Ты сама все знаешь, ты – боец! Волнение – это нормально, у тебя все получится. Я верю в тебя, ты отлично подготовлена, все сложится! Не забывай брать дыхание, иначе не вытянешь ноту!
– Спасибо, дорогая моя! – крепко прижимаюсь к педагогу. Классная она у нас. Строгая, но справедливая, и отличный преподаватель.
– Пиши нам, ладно? И звони! Не забывай!
Я машу на прощание, и с колотящимся сердцем усаживаюсь в машину дяди Саши. Он нас с мамой должен отвезти на вокзал, а потом они вернутся обратно. Похоже все, детство закончено. Это очень волнительно, я так долго ждала этого, обвожу глазами до боли знакомый двор. Невольно поднимаю глаза и вижу, как из окна третьего этажа на меня смотрит Сережа, незаметно киваю на прощание. Я благодарна ему за вдохновение, ведь я написала целых две песни от переживаний. Пока они хранятся в аудиозаписях и на бумаге. Но, уверена, что это дело времени.
– Света, все проверь. Документы, аттестат, карточка, грамоты и дипломы, все с собой? – беспокоится мама.
– Все взяла, не волнуйся! Я за неделю еще все собрала!
Глубоко вдыхаю, как перед прыжком в воду. Ну, вперед! Покорять столицу!
Глава 7. Света
Столица меня встречает отнюдь не радужно. На улице серо и уныло, беспросветно льет холодный дождь. Сказать по правде, я представляла яркое солнце и пение птиц, но погода внесла коррективы. Выйдя из шестого вагона, осматриваюсь по сторонам.
– До свидания, Светочка! Удачи тебе!
– До свидания, Тамара Михайловна. Рада была познакомиться! – машу я на прощание своей соседке. Она села в Казани и всю дорогу меня опекала.
– Если что, звони! Не стесняйся!
Дай ей Бог здоровья, какая милая старушка. Москвичка в третьем поколении, мы болтали с ней всю дорогу, она – искусствовед.
По указателям двигаюсь в сторону метро. Я была ранее в подземке, в Екатеринбурге. Но оно, разумеется, ни в какое сравнение не идет с московским. Одна ветка и девять станций. Затаив дыхание, спускаюсь по длинному эскалатору, уходящему вниз, с интересом осматривая пассажиров. Так здорово, в большом городе ты можешь быть абсолютно свободным и самовыражаться, как тебе заблагорассудится. В родном городе, где все друг друга знают, постоянно нужно быть начеку, чтоб не облажаться. А самое главное – не высовываться. Мнение других людей очень ценится, мне же с самого рождения на это было наплевать. Еще бы – я просто рождена для сцены!
Без приключений добравшись до здания приемной комиссии, я останавливаюсь, в восхищении осматривая заветное место! Наконец-то я здесь! Как навьюченная лощадь пытаюсь пробраться через охрану. У меня большой рюкзак, чемодан, который мы с мамой купили накануне поездки, и пакет с едой, которую я не съела в поезде.
– Вам куда, мадам? – строго спрашивает сотрудник в форменной одежде.
– Здрасьте! Меня зовут Светлана Строкова. Я приехала поступать, – храбро заявляю я. Пусть знает, как меня зовут. Потом хвастаться будет!
– А что ж Вы с вещами?
– Так я с поезда к вам сразу, чтоб не опоздать.
– Светлана Строкова, в нашем заведении действует особая антитеррористическая программа, мне нужно осмотреть Ваши вещи.
– Может, я просто через рамку пройду? – судорожно вспоминаю я, что у меня в чемодане. Помимо вещей и кружки с тарелкой, есть нож. Я им огурцы нарезала и колбасу. Вдруг с ним нельзя, примут меня за преступницу?
– Вы – проходите, а вот вещи досмотрим.
Вздохнув, я сажусь на корточки, и открываю чемодан. Сверху лежит концертное платье.
– Это что у нас тут такое веселое? – заглядывает усатый представитель порядка.
– Костюм мой! Для сольного номера!
– Народница что ли?
– Я всежанровая! От Зыкиной до Агилеры, хоть что могу спеть! У меня диапазон – четыре октавы! – горделиво рассказываю я, перебирая вещи. – Тут нож у меня есть, но это я из поезда. Продукты резала. Вы не подумайте, это мама положила.
– Мама, говоришь? Далеко ехала-то к нам?
– Ага. С Урала.
– Ну, проходи, Светлана Строкова. Второй этаж, там найдешь по указателям.
– Спасибо большое! – подхватываюсь я. Поднимаясь по ступеням слышу, как кто-то распевается, в переходе парень с зализанными волосами пиликает на скрипочке, что-то жалостливое и нудное. Брр. Добравшись до заветного кабинета, оставляю вещи у скамейки и храбро толкаю дверь.
– Здравствуйте, – осматриваюсь по сторонам. В светлой аудитории установлено несколько столов, за которыми сидят молодые люди, похоже студенты, из местных.
– Добрый день! – приветливо кивает мне кудрявая девушка в очках.
Подхожу к ней, на ходу доставая документы из драгоценной папки.
– Присаживайтесь!
– Спасибо! Вот, – протягиваю. – Заявление, копия паспорта, на всякий случай в двух экземплярах, аттестат об общем образовании, аттестат об окончании музыкальной школы, одни пятерки, между прочим, фотографии три на четыре. Вот!
Все это выпаливаю на одном дыхании и без сил шлепаюсь на стул.
– Ого, как подготовилась! – улыбается девушка.
– Еще бы! Я с семи лет мечтаю сюда попасть!
– Здесь, классно! Сейчас все заполню. О, эстрадно-джазовый вокал? Круто! На платное?
– Не, мне нельзя на платное, мама не потянет. Только бюджет!
– Конкурс огромный! И всего восемь мест бюджетных.
От ее слов по спине проносится противный холодок, на секунду представляю себе, как печально возвращаюсь в родной город. Зажмурив глаза, мотаю головой, видение рассеивается.
– Прекрасно! – заявляю, откинувшись на спинку стула. – Обожаю конкурсы!
Подав документы и посмотрев расписание вступительных экзаменов, еду заселяться в общежитие. Добираюсь до станции метро Полежаевская, прохожу вдоль дороги. Иду строго по навигатору и останавливаюсь у двенадцатиэтажного здания, построенного из красного кирпича. Вот, мой дом на ближайшие несколько лет!
Две недели промчались, как сумасшедшие! Я блестяще сдала все вступительные экзамены, даже Рахманинова сыграла как боженька. Остался лишь творческий экзамен, к которому я так готовилась. Накануне, прорепетировав в комнате, я замолкаю до самого утра. Берегу связки.
У входа в зал для сдачи толпится народ. Кто-то рыдает от того, что сдают нервы, кто-то шепчет молитву, кто-то молча смотрит в стену. Я выгляжу необычно, мягко говоря. Для полноты картины, поверх ярких румян я нарисовала себе веснушки черным карандашом. Ловлю на себе косые взгляды, и как мантру повторяю про себя: «Я пройду! У меня все получится!»
Сердце заходится в бешеном ритме, ладони влажные, будто я их только что вымыла, под сарафаном что-то колет в районе лопатки. Закрываю глаза, пытаюсь восстановить дыхание, медленно втягиваю в себя воздух и выдыхаю обратно. Уже лучше.
– Строкова! – слышу свой голос. – Следующая!
– Иду!
На подгибающихся ногах захожу в аудиторию. За дубовыми столами сидит приемная комиссия и во все глаза смотрит на меня. Перед глазами пелена, хоть убей, не вспомню сколько их было.
Выхожу на середину зала и объявляю.
– Строкова Светлана. Ах, Самара-городок.
Включается фонограмма, и я беру дыхание. Я делала это сто раз, все отработано до автоматизма. Расслабляюсь, звук выходит сильный, устойчивый, добавляю вибрато и милизмы.
Затем, по программе, пение под фортепиано. Я исполняю «Там нет меня».
Голосом заставляю сердца замирать и взрываю эмоции, физически чувствую, как проникаются педагоги. Наполняю звучание страстью и силой, сотрясая пространство, будто звуки вырываются из самого центра моего существования.
Третий номер – пение без музыки, акапелла. Это заключительный этап, я понимаю, что конец близок и скоро истина. Чувствую себя настолько уверенно, что вглядываюсь в лица напротив. Педагоги что-то озадаченно записывают, председатель комиссии хмурит брови.
К концу исполнения добавляю крещендо, постепенно затихаю и заканчиваю.
Слышатся аплодисменты, я кланяюсь, благодарю за внимание и покидаю зал.
Выбежав на улицу, сажусь прямо на лужайку в концертном платье и начинаю рыдать от пережитых эмоций. Наконец-то я могу их выпустить на волю. Мамочка, как же мне тебя не хватает! Набираю ее номер, слушаю гудки.
– Да, Светочка! – слышу родной голос.
– Мамуля! – всхлипываю, – я все! Отстрелялась!
– А чего плачешь, моя хорошая? Плохо выступила?
– Не знаю, мам. Результаты только послезавтра будут! Но я сделала все, что могла!
– Как думаешь, поступила?
– Я больше никого не слушала, мам. Зашла и вышла. Девчонки в общаге говорят, что много блатных поступает, с деньгами, и все куплено. Но как так? Ведь талант не купить, правда?
– Конечно, моя хорошая! Ты – очень талантливая, не сомневайся! Все получится, я верю в тебя!
– Ладно, мам! Спасибо тебе большое! Но мне так не хватает тебя. Родного человека рядом. Многие с родителями, педагогами, друзьями. Я же – совершенно одна!
– Света! Не начинай!
– Да, прости, мам. Расклеилась немного!
– Отдыхай, девочка моя! Я тебе денег переведу на карту. Сходи в кафе, побалуй себя. Ты это заслужила.
– Спасибо, мам. Люблю тебя! Очень-очень!
– И я тебя люблю! Береги себя!
Глава 8. Света
Спустя полгода.
– Катя, ты идешь? – зову свою соседку по комнате, которая залипла в планшете.
– Че? – поднимает она голову.
– На пары, идешь, спрашиваю?
– О, я позднее! Ненавижу сольфеджио!
– Ну, как хочешь!
Вылетаю в длинный коридор и мчусь в сторону лифта. Новогодние праздники прошли, сессия сдана, можно выдохнуть и снова с головой окунуться в учебу. Я, наверное, какая-то маньячка. То, от чего все студенты воротят носы, я обожаю. Мне реально интересно все, я впитываю с жадным любопытством весь материал, который здесь преподают. С блеском пройдя все испытания, с гордостью могу признать, что все было не зря!
По пути беру кофе в кофейне, у меня накопилось пять зернышек, сегодня капучино в подарок. Шикарно! Прихлебывая ароматный напиток, спешу в сторону метро.
Сегодня по расписанию сольфеджио, вокал и танцы.
На праздники я ездила домой, сначала хотела на самолете, но билеты капец как подорожали, пришлось брать билеты на поезд. Я отлично отдохнула и, наконец-то, наелась. Мама баловала меня любимыми блюдами, я встретилась с Миркой и Анкой. Девчонки живут вместе в Екатеринбурге, учатся в юридическом.
В Москве у меня много приятелей, практически все они из общаги. Помимо Гнесинки, в ней живут студенты Щукинского училища. Будущие актеры, режиссеры, артисты. Безумно творческие и интересные люди. Но ближе всех я сошлась с Марьяшей, она москвичка, учится на платном. Ее родители очень обеспеченные люди, она часто приглашает меня к себе в гости. Ее мама, Софья Павловна, всегда безумно рада меня видеть. Преподаватель в музыкальной школе, пианистка. Мы можем часами разговаривать с ней о музыке. Марьяха же фортепиано терпеть не может, но усиленно делает вид, что ей тоже интересно.
Все круто, но я постоянно голодна. Стипендии и денег, что присылает мама, едва хватает на самое необходимое, плюс свободного времени очень мало, иногда я обедаю в семь вечера.
– Думаю подыскать себе работу, – размышляю я, направляясь в сторону метро после учебы. На улице еще вполне себе бодрый февраль и легкий морозец.
– Работать? – поднимая повыше воротник норковой шубки переспрашивает подруга.
– Ага. Представь себе, – хохочу. – Не все в норковых пеленках родились!
– А куда ты хочешь?
– Думаю, в караоке. Вполне можно договориться работать по вечерам в пятницу и субботу.
– А как же общага? Тебя пустят? Она же в час закрывается, сама говорила.
– Что-нибудь придумаю. Меня больше волнует, чтоб я учиться успевала. Сама знаешь, сколько нам всего задают.
– Это точно! А я в клуб хочу сгонять на эти выходные. Ты как?
– Надеюсь, буду работать уже. И с деньгами напряг.
– Слушай, главное, зайти. А на коктейль мы вполне себе кого хочешь разведем! – кокетничает Марьяша. У нее очень интересная внешность, немного затюнингованная, подкачанные губы, реснички, перманент бровей, она высокая и стройная. Плюс она часто бывает у косметолога, плохо представляю, что у него можно делать в восемнадцать лет, но не лезу. Ее дело. Еще Марьяша отчаянно хочет влюбиться, я же влюблена только в Гнесинку.
На самом деле, караоке-бар «Авеню» я присмотрела давненько, еще в сентябре. Нашла в интернете их сайт, и даже уже чуть было не нажала кнопку позвонить, в последний момент отказавшись от этой идеи. Сейчас понимаю, что была совершенно права. Первые полгода я бы точно не вывезла учиться и работать. Но мне остро нужны деньги. Москва буквально ослепляет роскошью и величием. Провинциальная девчонка мечтает о красивой одежде, хорошей косметике. Пока что довольствуюсь шмотками с распродажи. Дешевые ботинки совершенно не греют ноги, так и простудиться недолго, а болеть в Гнесинке ну никак нельзя!
Ближе к вечеру иду на кастинг в бар. Ради такого случая, я достала свое единственное приличное платье и нацепила сапоги. С пуховиком видок так себе, но я там явно разденусь, и образ сложится. Наношу макияж, параллельно посматривая видео от топового визажиста в ютубе. Следуя ее советам, пытаюсь уменьшить нос с помощью контуринга и увеличить глаза, но выходит не очень.
– Ты куда это, такая красивая? – звонко спрашивает Таня, моя соседка по комнате. Она учится на факультете фольклорного искусства.
– На работу пошла устраиваться! – хихикаю я, растушевывая румяна.
– Ух ты! А куда?
– В караоке-бар! Все, не отвлекай! Потом все расскажу!
– Ты надолго? Я порепетировать хотела.
– За часик управлюсь, думаю. Успевай, пока девчонок нет.
Мы живем в малюсенькой комнате вчетвером. Обстановка спартан�