Сквозь миры. Долгожданная

1

Миг длиною в жизнь, когда кажется, что тебя вдруг не стало, словно разум и тело поменялись местами, и ты вдруг превратился в бестелесный дух. Ещё один миг, и всё снова поменялось местами, обретая плотность. Один шаг, а картинка так головокружительно изменилась, что устоять на ногах стоило огромного труда.

Я моргнула, привыкая к новой реальности. Мы стояли в каком-то тупике, вокруг стены из чёрного кирпича, трёхэтажные здания с закрытыми ставнями и безоблачное ярко-синее небо над головой. Где-то вдалеке, за поворотом, были слышны голоса, какой-то непонятный гул и даже цокот копыт.

– Прости за обстановку, это единственное, что точно пока ещё не заблокировано, – произнёс Алан, привлекая моё внимание.

– Как классно, столько магии! – восхищённо проговорил Дэн, жадно оглядываясь по сторонам.

– Это точно, – улыбнулся Олег.

Я же прислушалась к своим ощущениям, но никаких изменений не почувствовала. Воздух как воздух, природа как природа, разве что, может, на самом деле дышать стало легче, но подозреваю, это из-за отсутствия загазованности, а не из-за того, что я вдруг стала ощущать магию. Но не успела я достаточно глубоко просканировать свои ощущения, как из-за поворота появились трое. Все в серых мундирах, отдалённо похожих на тот, в котором был Алан, когда прибыл в наш мир, только нашивок гораздо меньше, и с мечами у бедра. «Жандармы», – вспомнила я название служителей правопорядка в империи. Мужчины на миг застыли, с явным удивлением разглядывая нас и своего начальника.

– Лорд Вэрд, – поклонился один из них, справившись с эмоциями.

Остальные двое, услышав имя лорда, также поклонились, продолжая глазеть на нас и в особенности на одежду Алана. А одет он был совершенно по-земному: джинсы, белая футболка, кожанка с потёртостями, кроссовки и даже тёмные очки, рюкзак за спиной и неизменный саквояж в руках. Дэн и Олег, кстати, были одеты в брюки, рубашки и даже пиджаки. Я же облачилась в чёрную, длинную плиссированную юбку, блузу и тоже пиджак, а на ногах красовались ботильоны на толстом каблуке – практически единственная обувь, одобренная Аланом, подходящая по моде его мира. Примерно такие же комплекты одежды сейчас лежали в сумке. Хотя Алан и настаивал на том, что приобретёт для нас всё необходимое тут, по его словам, уж очень отличались фасоны одежды в наших мирах. Я всё же решила не рисковать: кто знает, сколько времени нам придётся пробыть тут.

– Гарн, – тем временем кивнул Алан в ответ, снимая очки. – Хорошо, что успели нас встретить. Купол активировали?

– Ддда, – чуть запинаясь, ответил светловолосый Гарн, как раз тот, что первый поклонился, узнав своего командира в этих странных одеждах. – Его высочество активировал, как только получили ваше сообщение. Но… император… требует объяснений, – чуть запинаясь, отрапортовал Гарн, постепенно приходя в себя.

– Я разберусь, – строго завил Алан и, подхватив сумки, махнул нам следовать за ним.

Мы переглянулись и молча поспешили за Аланом. Я впервые видела его таким: собранным, смотрящим вперёд с высоко поднятой головой и даже с чуть высокомерным взглядом. А трое жандармов, что следовали впереди, хоть и держали спину ровно, по-военному, чеканя шаг, но всё равно я помнила их взгляд, как низший смотрит на вожака, как подчинённый – на строгого начальника. Хм, интересно. Что-то мне подсказывало, что за время пребывания в мире Даран я узнаю много нового о своём теперешнем любовнике.

Пройдя всего метров сто и обогнув дом, мы вышли на широкую улицу, где ждали ещё двое в серых мундирах. Ожидающие так же, как и их коллеги, во все глаза уставились на нас, но после знака упомянутого Гарна тут же поклонились и, резко выпрямившись, приложили правый кулак к груди, видимо, отдав честь.

– Подать самоход. Я отвезу наших гостей. Двое следуют за нами, остальным вернуться в управление до дальнейших распоряжений! – приказал Алан.

Но я его слушала в пол-уха, с любопытством оглядывая открывшуюся передо мной картину города. Теперь мне стало понятно, что это был за гул, который слышался за гомоном голосов. Так жужжали те самые самоходы, то есть местный аналог машин. А посмотреть было на что. Самоходы, конные экипажи, невысокие здания, снующие туда-сюда люди в старинных одеждах, мальчишки с газетами, лавочники и торговцы – гомон города лавиной обрушился на нас. На миг мне показалось, что я попала на съёмочную площадку какого-то стимпанк-фильма, и вот-вот должен появиться статист в джинсах с фирменной полосатой хлопушкой. Но нет, это был самый, что ни на есть, настоящий другой мир.

– Садитесь, – Алан указал на их самоход, приглашая внутрь.

Самоход или, фахренд, на самом деле походил на наш автомобиль, но больше напоминал какой-то механизм родом из далёкого будущего или фантастических фильмов. Металлический полукруг с лобовым окном в половину человеческого роста, за которым виднелся водитель. Колёса же прятались где-то под дном конструкции, и сколько их, невозможно было разглядеть, а может, он двигался на гусенице? Но не все самоходы были одинаковыми, если в нашем мире машины отличались марками и формами, то тут они, видимо, отличались не только цветом, но и размерами. Полукруг поменьше, в котором хватало места разве что для водителя и одного пассажира, полукруг побольше, в котором можно было разглядеть сзади несколько пассажиров, и даже два полукруга: один маленький только для водителя, и второй большой, в котором, судя по размерам, могли поместиться человек пять или даже больше. Именно такой двухдверный самоход, полностью чёрного цвета, подогнали к нам, и по приглашению Алана мы упаковались в этот аналог машины, дверцы которой открывались наверх, как у некоторых марок спортивных машин нашего мира. Два ряда обитых мягкой тканью сидений, расположенные друг напротив друга, как в лимузине, овальные окна, через которые всё очень хорошо проглядывалось, а вот когда смотрела на эти мобили с улицы, никаких окон видно не было.

– Похоже на ложное зеркало, – прокомментировал Олег, с улыбкой смотря на окно.

– Тонировка специальным раствором, все машины СБИ и жандармерии обработаны им, – ответил Алан.

– Мда… – высказался Олег, в этих трёх буквах описав общие чувства.

– Класс! – всё же не удержался Дэн, прилипнув к окну. – Как у вас тут… необычно.

– Когда ты говорил, что ваши самоходы похожи на наши машины, я представляла себе что-то, похожее на наши исторические модели или кареты без лошадей, но уж точно не ожидала что-то такое футуристическое, – прокомментировал я, смотря с лёгким укором на Алана.

– Футу… как? – не понял он, не преминув загадочно улыбнуться.

– Что-то из далёкого будущего, фантастическое, – пояснила я.

– Мама, не фантастическое, а фэнтезийное, – поправил меня Дэн. – Мы в фэнтези! – радостно воскликнул сын, снова прильнув к окну.

– Стимпанк-фэнтези…– усмехнулся Олег, тоже с любопытством смотря на город за окном.

А там на самом деле было что-то невероятное и да, фэнтезийное, как говорит Дэн. Мимо нас проносились самоходы разных расцветок, от которых пестрило в глазах, и я наконец увидела их монорельс, о котором рассказывал Алан. Интересно, японские инженеры магнитных поездов побывали в Даране и скопировали форму от них, или же даранцы позаимствовали форму длинной зеркальной сосиски от наших умельцев? А именно на двухэтажную сосиску этот монорельс и походил, только сверкающую, с круглыми окошками иллюминаторов. Двигался он по железной блестящей колее, видимо, от которой и получил название монорельс, и так же, как и наши автобусы, останавливался на остановках, отмеченных красными столбами. Дома тут, кстати, оказались вполне ожидаемой архитектуры, что-то среднее между старинной Европой и японскими постройками. Трёх- или даже пятиэтажные строения, с покатой крышей изогнутой формы и резными ставнями. Дома в основном каменные, из чёрного, красного или жёлтого кирпича, без лишней облицовки, точнее, такова присутствовала, но, как я поняла позже, только в богатых районах столицы и в центре. Ставни деревянные, но таких «вырви глаз» цветов, что уж точно не ошибёшься в поисках дома. А ещё удивили орнаменты или же окрас ставней: на всех тех, что были разного цвета, была какая-то гравировка и цифры, но попадались и улицы, где все ставни были, к примеру, только розового цвета, гравировка же отсутствовала, но зато цифры были видны издалека.

– Всё зависит от названия улиц: к примеру, на Лавандовой улице ставни лавандового цвета, а на Жемчужной жители избрали символом образ жемчужины, – пояснил Алан.

– Жители сами избирают «символ» улицы? – удивилась я.

У нас бы так позволяли выбирать названия, а то некоторые меняют чуть ли не ежегодно.

– Да, раз в пять лет, на городском совете, председатель квартала предоставляет петицию с собранными подписями, и жителям разрешается поменять образ символа или же окрасить ставни в необходимый цвет. Только гравировка улицы Роз, на моей памяти, менялась раз этак пять: жители всё никак не могут избрать самый красивый бутон, – усмехнулся Алан.

– Интересно-оо… – протянул Олег, живший когда-то рядом с Кривоколенным переулком и страдающий из-за этого трудновыговариваемого названия.

Фахренд остановился на светофоре, пропуская прохожих, и тут рядом с нами остановилось нечто. Больше всего это походило на огромного железного волка в прыжке, лапы которого обнимали два толстых колеса, а на спине этого монстра восседал всадник.

– Вау! Что это? – Дэн указал на этого монстра.

– Зверобайк, – спокойно ответил Алан.

– Зверобайк? – растерянно повторил Дэн, разглядывая во все глаза металлическое чудо-юдо.

Я же осуждающе посмотрела на Алана, когда он рассказывал, что в их мире есть мотоциклы, но забыл упомянуть, что все они похожи на зверей. А как только самоход снова тронулся в путь, я успела убедиться, что название «зверобайк» дано неспроста, так как абсолютно все байки, что попадались нам по пути, походили на железных зверей: пумы, пантеры, волки, даже львы – чего тут только не было! Мда, всё чудесатее и чудесатее. И всё это работало от магии, точнее, на магических кристаллах-накопителях.

Единственное, что у меня не вызвало удивления, это одежда жителей. Женщины в основном щеголяли в длинных платьях или юбках прямого кроя и в жакетах с заклёпками, а если и встречался кто-то в штанах, то последние были широкие, что-то наподобие наших кюлот, и всё равно больше походили на юбки. Мужчины практически все поголовно одеты в штаны, длинные двубортные пиджаки или же в стёганые куртки на манер моды конца девятнадцатого века. Что-то такое я и ожидала, так что понятно, отчего жандармов так удивил внешний вид Алана.

Правда в богатых районах женщины в основном носили лёгкие платья с оборками, блузы с жабо, последнее, кстати, я заметила и у некоторых мужчин на рубашках. Попытавшись представить Алана в рубашке с жабо, я невольно усмехнулась – ну вот никак не шёл ему готический образ романтического вампира.

Минут через тридцать самоход, наконец, остановился у большого дома, окружённого такими же особняками. Высокие кованые ворота, за которыми виднелась подъездная аллея, утопающая в тени осенних деревьев, белая облицовка и три крыши цвета хаки, с красным кантиком, одна большая посередине, и две поменьше справа и слева, также в японском стиле.

– Тут я живу, – объявил Алан, когда мы покинули средство передвижения.

Подойдя к калитке, Алан коснулся неприметной железной панели прямо над замком, заструилась магия, и с мягким щелчком калитка открылась.

– У вас тут всё на магии? – скептически спросила я, видя эти действия.

– Нет, конечно, но ждать дворецкого некогда, а охранные заклинания настроены на меня и жителей дома.

– А если кто-то попытается проникнуть, то превратится в бифштекс? – пошутил Олег, прищурившись, разглядывая периметр вокруг дома. – Невероятные плетения, – прокомментировал он, видимо, увидев те самые охранные заклинания.

– Если кто-то попытается проникнуть, то в считанные секунды тут будет половина жандармского корпуса. А вот уже после допроса, да, может, получиться и бифштекс, – усмехнулся Алан.

– Лорд Вэрд!

На пороге дома нас уже ждали.

Худощавый немолодой мужчина, с прилизанными седыми волосами и аккуратно подстриженными усами.

– Говард, – поздоровался Алан, пропуская нас в дом. – Какое-то время у нас поживут гости, распорядись, чтобы господину Олегу и Даниелю приготовили комнаты. Даниеля, – Алан указал на Дэна, – расположить в западном крыле рядом с комнатами Сандера. Из жандармерии должны были привезти пакет с вещами, они уже тут? – скороговоркой проговорил Алан, уверенным шагом пройдя прихожую и поманив всех в широкий холл, в центре которого располагалась огромная двукрылая лестница.

– Да, господин, всё уже доставили. Остальное будет исполнено. А… – дворецкий, или кто он тут, вопросительно посмотрел на меня.

Что и понятно, Алан отдал распоряжения только насчёт расположения Олега и Дэна, напрочь проигнорировав меня.

– Леди Кира распо… – но ему не дали договорить, как на верху лестницы послышались быстрые шаги и радостный мальчишеский голос.

– Папа, ты вернулся! – по лестнице вниз сбежал юноша, но, увидев всю нашу честную компанию, застыл на полпути, с интересом разглядывая нас.

Высокий молодой брюнет точно был Сандером: родство с Аланом было столь явным, что лишь слепой мог бы не заподозрить в них отца и сына. Удивительно, а я-то думала, только мне с Дэном так повезло. Те же волосы цвета вороньего крыла, только коротко стрижены, те же ясные синие глаза, прямой нос и та же форма подбородка – лет этак через десять юноша возмужает и превратится в очень привлекательного мужчину, может, даже красивее своего отца.

– Отец? – вопросительно произнёс Сандер, смотря на нас и на прикид родича.

– Сандер, как замечательно, что ты дома. Позволь тебе представить: это леди Кира и её сын Даниель, леди – моя… – Алан на миг осёкся и, окинув меня улыбающимся взглядом, выдал: – Моя будущая невеста. Они поживут пока у нас. А это, – он переключился на опешившего от такого заявления Олега, – господин Олег Соколов, он также будет жить у нас, пока мы не разберёмся с расследованием. Все они родом из мира Земля. Надеюсь, ты поможешь леди Кире и её сыну освоиться, пока я разберусь с делами?

– Эээээ….. да…. Леди Кира, Даниель, господин Соколов, – шокированный тирадой отца, Сандер всё же сумел совладать с эмоциями и поклонился нам. – Очень приятно познакомиться с… эээ… будущей невестой моего отца.

– Ага, будущей… – хмыкнул Дэн, улыбаясь с прищуром. Окинув Алана странным взглядом, сын первым опомнился от шока и, шагнув к Сандеру, протянул ему руку для рукопожатия. – Привет, ну что, покажешь свой мир? Мы впервые в Даране, он такой классный.

– Ээээ… привет… – Сандер осторожно пожал протянутую руку, бросив вопросительный взгляд на отца. – Да, конечно, это честь для меня.

– Сандер, покажи Даниелю его комнаты, те, что рядом с твоими. Говард, отведите господина Соколова переодеться. И найдите Линду, пусть ожидает меня тут. Пошли! – Это уже мне, и, не дав мне возможности опомниться, взял за руку и потянул за собой на второй этаж.

***

– Алан, что тут происходит? – набросилась я на него, как только за нами закрылась дверь.

Алан привёл меня в какую-то просторную комнату, в которой было ещё несколько дверей, кровать, стол и даже камин. И, открыв одну из дверей, скрылся за ней вместе с сумками. Придя в себя от шока, я прошла следом и увидела просторную гардеробную.

– Прости за поспешность, мне срочно нужно в управление, я вернусь часа через три и всё тебе покажу и расскажу, – проговорил он, поспешно снимая с себя одежду.

– Будущая невеста? – рыкнула я. – Какого чёрта?

– А как я должен был тебя представить? – в тон мне ответил Алан, сняв рубашку и скрестив руки на голой груди. – Или ты думала, что после вчерашнего я позволю тебе жить в отдельной комнате?

– Но… – признаться, я опешила от такого заявления и тона.

– Никаких «но», Кира. Это моя комната, и сейчас ты будешь жить тут! – заявил он безапелляционно.

С минуту я закрывала и открывала рот, не в силах что-либо сказать. Нахал, надменный деспот, тиран – вот то малое, что крутилось сейчас у меня на уме. Хотелось проклясть его, да так, чтобы вовек не снял, хотелось даже ударить или наслать какую-то хворь. Да кто он такой, чтобы так разговаривать с ведьмой, да ещё и приказывать мне?! Алан же, видимо, почувствовав, что перегнул палку, одним стремительным движением оказался возле меня, заключил в объятья, прижав к своему сильному телу.

– Алан… – возмутилась я, пытаясь вырваться, но он не позволил.

– Шшш, прости, что всё так поспешно. Обещаю, вечером, как только я вернусь, мы обязательно поговорим, и я всё тебе объясню. Просто дай мне чуть-чуть времени. У нас на самом деле чрезвычайная ситуация, и, если я сейчас не отдам необходимые указания и не выступлю с заявлением перед горожанами, могут начаться недовольные волнения, беспорядки и даже бунт. Мы не так часто активируем купол, народ должен знать, что всё под контролем, и им не следует ожидать войны.

– Войны?

Его хоть и быстрый, но уверенный тон отчего-то успокоил, но заявление о войне обеспокоило.

– Да, войны. Купол – это защита города, и многие могут подумать, что Империю атаковали, а в связи с текущей обстановкой дел… прости, это долгая и настолько запутанная история, что даже я всё никак не могу собрать воедино все кусочки головоломки.

– Ты уверен, что убийца в городе?

Вообще-то этот вопрос мучил меня с самого начала. Ведь что мешало нашему убийце сразу же после того, как перенёсся в Мариэль, покинуть столицу?

– Да… судя по тому, кого они хотят подчинить, сбор силы – это только начало. Им, а я уже точно уверен, что ведьма, которая помогала ему в твоём мире, перенеслась вместе с ним, нужен будет артефакт для того, чтобы завершить свои планы. Мне сейчас нужно действовать на опережение и обеспечить безопасность императора и сохранность всей империи.

– Безопасность императора? Они хотят подчинить себе императора?

– Нет… но… прости, дорогая, – Алан поцеловал меня в макушку, – мне на самом деле нужно спешить.

На этом он наклонился и, поцеловав в губы, отстранился и снова принялся одеваться.

И вот как это у него получается? Вот так успокоить меня за какие-то считанные минуты. Да что там минуты, за секунды! Как только я оказалась в его объятьях, злость тут же улетучилась, словно и не было ничего. И все его слова вмиг стали разумными и логичными. А на самом деле, как он должен был представить меня своему сыну? «Привет, сынуля, это моя любовница. Мы, конечно, пока только одну ночь провели вместе, но я планирую на продолжение, поэтому она пока будет ночевать в моей спальне. Ты не против? Вот и хорошо».

Да даже в нашем мире такой поворот событий был, мягко говоря, «неприличным». А тут… Будущая невеста… очень похоже на аналог «гёрлфренд» из нашего мира, как бы ещё не «невеста», но и не просто пассия на одну ночь. Хотя всё равно звучит дико.

Переодевшись в форму, примерно такую же, в которой он прибыл в наш мир, Алан ещё раз поцеловал меня, попросив дождаться вечера и предложив пока осмотреть дом до его прибытия, отбыл вместе с Олегом в своё управление. А на мою просьбу поехать вместе с ним я получила категоричное «Нет».

Я хотела было проводить их, но в последний момент застыла на пороге комнаты, решив всё же дать себе время прийти в себя после стремительных событий этого, во всех смыслах, безумного дня. Присев на край кровати, я несколько раз глубоко вздохнула, успокаивая нервы. Ещё утром я проснулась в своей квартире, пила свой любимый чёрный кофе и завтракала с сыном, а вот не прошло и пары часов, как я не просто в другой стране, я в другом мире, с иными традициями, устоями и вообще другой культурой. Да ещё и стала «будущей невестой», местного не просто аристократа, а целого главы Службы Безопасности Империи. Я в фэнтези… удивительно, как слова Дэна правдиво описывают сложившуюся ситуацию. Забавно, но, когда Алан был в моём мире на Земле, всё казалось проще, и я лишь сейчас осознала, что подсознательно воспринимала его просто как иностранца, а не жителя другого измерения. И даже несмотря на то, что в какой-то степени наши миры в чём-то похожи, это всё равно совсем другой мир. Мир, в основании которого магия, а не технологии.

Кое-как успокоившись, я поднялась с кровати, оглядевшись по сторонам. Раз Алан предложил осмотреть дом, то почему бы не начать с апартаментов, в которых мне предстоит обитать некоторое время? А это были именно апартаменты. Две комнаты, разделённые раздвижными дверями в японском стиле, спальня и, скорее всего, гостиная. В спальне находилась высокая кровать огромных размеров, две тумбочки из светлого дерева по обе стороны от изголовья и длинная банкетка в ногах. Раздвижные двери с квадратными окошками были выполнены из материала, что на первый взгляд напоминал бамбук, но таковым не являлся. Вообще комнаты производили странное впечатление: если не обращать внимания на мебель, то антураж комнат напоминал японский стиль. Светлые стены с однотонными гравюрами, напоминающие Суми-э[1], на высоких окнах не было привычных для европейцев штор или тюлей, а роллеты из тонкого материала, на ощупь напоминающего рисовую бумагу. А вот мебель как раз в основном привычная европейская, но светлое дерево делало её невесомой и практически незаметной. В гостиной был небольшой секретер, с мягким стулом, который, скорее всего, использовался редко, не выглядел он как рабочее пространство. Простой камин, без каких-либо барельефов и полочек с безделушками, два плетёных кресла с мягкой подстилкой, стульчики для ног перед каждым и низенький столик со стопкой книг на нём.

– Уютно, – заключила я, осматривая всё это огромное пространство.

А по меркам жителя современного мегаполиса, где каждый лишний квадратный метр стоит баснословных денег, комната, или апартаменты, на самом деле были большими.

За третьей дверью, что находилась рядом с гардеробной, нашлась собственная ванная комната. И вот она у меня вызвала настоящий восторг. Стены, отделанные белыми мраморными панелями с красными прожилками, огромная ванная, в которой с лёгкостью могли поместиться трое, отдельная душевая кабина, с треугольной лейкой, закрывающаяся раздвижными дверями из того же материала, как и перегородка меж комнатами, высокий резной шкаф с банными принадлежностями, раковина и унитаз яйце-образной формы, стыдливо запрятанный за перегородкой. Ух, наличие всех необходимых благ цивилизации более чем порадовали, хотя Алан очень уверенно чувствовал себя в нашем мире, всё равно, оказывается, где-то на подсознательном уровне я ожидала какого-то подвоха. Но обошлось без оного.

Стук в дверь привлёк моё внимание и прервал экскурсию по комнате. Но я не успела подойти к входной двери, как в комнату вошла миловидная женщина в летах.

– Леди Кира, меня зовут Линда, я экономка, но сегодня буду исполнять роль вашей горничной. – Одетая в строгое чёрное платье, женщина поклонилась, с любопытством разглядывая меня.

– Очень приятно познакомиться, Линда. – Я поклонилась в ответ, не так глубоко, как она, но судя по промелькнувшему блеску в глазах, я хоть и нарушила этикет, ей понравилась проявленная учтивость.

– Позвольте помочь вам переодеться, – предложила она, сделав шаг в мою сторону.

– Благодарю, вы очень любезны, но на данный момент в этом нет необходимости, – одобряюще улыбнулась, смягчив отказ.

Но ответная улыбка Линды сказала больше, чем её предложение. Было видно, что роль простой горничной ей не по душе, но, видимо, в силу каких-то обстоятельств она была готова достойно принять свою участь.

– Может, вы сможете провести меня к сыну, он должен был расположиться в комнатах рядом с комнатами Сандера, – попросила я.

– Да, конечно. – Женщина снова поклонилась и сделала знак следовать за ней.

Пока мы шли по коридору, я с интересом разглядывала однотонные светлые стены и гравюры так же в японском стиле, как и в спальне. Линда тем временем молча вела меня в сторону парадной лестницы, правда до неё мы так и не дошли, а остановились у комнат через четыре от спальни Алана, которая находилась в самом конце восточного крыла. Как я поняла позднее, восточное крыло считалось семейным, и тут располагались помещения для личного пользования хозяев дома: Алана и Сандера. А вот западное крыло, куда поселили Олега, было гостевым, но сейчас там располагался только господин Соколов, других гостей в особняке не было.

Дэн вместе с Сандером нашлись в комнате первого, которая была не намного меньше, чем апартаменты Алана. Стены тут были нежного голубого цвета, имелся большой стол, пустующий стеллаж для книг, шкаф для вещей, большая кровать и, судя по двум дверям, также своя гардеробная и ванная комната, которая, как оказалось позже, была смежной с ванной Сандера, что, по словам последнего, его не беспокоило. Но заподозрив в этом всего лишь гостеприимную учтивость, мы с Дэном настояли, что он будет пользоваться общей, которая располагалась рядом с его комнатой. Причина такой планировки мне, кстати, осталась неизвестной.

А пока мальчики сидели за столом и уже успели что-то начертить на бумаге.

– Мам! – подскочил Дэн, увидев меня. – У них тут такая магия… закачаешься. Представь, все на основе математических формул, и заклинания такие… Я в восторге! – Сын буквально светился от счастья.

Нераспакованная сумка, брошенная на кровать, ясно дала понять, что Дэн снова принялся за своё излюбленное дело: выжимать информацию из мозгов окружающих.

– Леди Кира, – Сандер подскочил и поклонился, – простите, мы тут… – он перевёл взгляд на стол, на брошенную и распотрошённую сумку на кровати, на ворох одежды, в которую, скорее всего, должен был переодеться Дэн, на меня и, в итоге на Дэна, откровенно прося помощи.

– Предлагаю начать с более близкого знакомства, раз уж мы будем тут обитать какое-то время. И прошу, обращайся ко мне просто Кира и можно на «ты», – решила я спасти ситуацию.

– Да, леди… ой… Кира, как вы пожелаете.

– Саш, брось эти расшаркивания, мама нормальная, – проговорил Дэн, закатив глаза.

Сандер бросил на него возмущённый взгляд, но приличия не позволили ему ничего сказать.

– Даниель! – осадила я на сына.

– Ой! – ойкнул сын, тут же посерьёзнев.

– Не стоит сокращать имена других, если тебе этого не позволили, – мягко, но в то же время достаточно строго выговорила я сыну.

– Всё в порядке, леди…эээ… Кира, Дэн рассказал мне происхождения данного сокращения, мне нравится, – тут же вступился за Дэна Сандер, я же отметила, что он уже начал называть его не Даниелем, а просто Дэном.

Мда, вот чего не отнимешь у сына, так это умение за считанные секунды становиться своим практически с любым человеком. Эту черту характера он унаследовал от своего отца. У меня хоть и лёгкий характер, но всё равно нередко робею перед незнакомцами, а вот его, кажется, ничем не пронять. И главное, все его принимают и тут же вступают в дружеский диалог. Так же было и с Ником, именно эта его способность тогда, пятнадцать лет назад, меня и подкупила. Может, это какая-то магия тех самых ссар? С Аланом у меня так же. Казалось бы, мы знакомы всего неделю, а уже «будущая невеста»! Сказал бы мне кто-то, что я так спокойно восприму весь этот водоворот событий и смену статуса, рассмеялась бы в лицо. Но вот каким-то непостижимым способом объятья этого мужчины в какой-то момент стали успокаивающими, и даже моя свободолюбивая ведьмовская суть не бунтует против. Странно.

– Тогда уж сами решайте ваши мальчишеские причуды, взрослые уже, – я подняла руки в универсальном жесте капитуляции.

Сандер и Дэн переглянулись, и оба важно кивнули, видимо, им понравилось, что я назвала «их взрослыми». Эх, знали бы они, что вот как раз эта напускная важность и выдаёт в них мальчишек, но этому они научатся позже, всему своё время.

– Сандер, как ты смотришь на то, чтобы показать нам дом. Если ты, конечно, не занят?

– Нет, точнее… не занят и с удовольствием!

Получив план действий, Сандер наконец расслабился и пригласил нас на экскурсию.

[1] Суми-э – японская монохромная живопись. В переводе с японского «суми-э» обозначает – рисование тушью (суми-тушь, э – рисунок). В суми-э художники используют чёрную тушь и широкую гамму серых тонов, возникающих при смешении туши с водой.

2

Дом у Алана оказался не то чтобы огромный, но уж точно большой. Чего только стоили два подземных этажа, в которых находилась лаборатория Сандера и Алана! На мой вопрос, почему под землёй, ведь случись что, весь дом на воздух может взлететь, я получила снисходительную улыбку Сандера и закатанные глаза Дэна. А потом оба пацана указали на стены, отделанные базальтовыми панелями, которые практически в любом мире служили естественным щитом против выбросов магической силы, а если на них нанести специальные руны, то могут вообще блокировать магию. Я знала об этом, так как в ФСБм также имелись подобные комнаты. Но не знаю, либо в Даране базальт не так дорог, как у нас, либо, что, скорее всего, Алан может себе позволить два этажа с таким покрытием всего лишь для личных нужд.

Первый этаж делился на две зоны. Большая – в западной части дома для приёмов, в которой были столовая, гостиная и даже бальная зала с витражными окнами, выходящими в сад. И комната досуга с бильярдным столом, обтянутым сукном глубокого бордового цвета, а не привычно-зелёным, баром и столиком с креслами у камина, на котором лежала шахматная доска с незавершенной партией. Как оказалось, эту партию играли Алан с лордом Марским всего две недели тому назад. В восточной части дома находилась малая столовая для ежедневных трапез, малая гостиная с выходом на лужайку, которую отец и сын использовали для тренировок по фехтованию, а небольшой спортивный комплекс явно говорил, что оба мужчины поддерживали хорошую физическую форму. Кухня, кладовые, подвалы и прочие хозяйственные помещения располагались в задней части дома, скрытые от глаз хозяев и гостей. Признаться, мне было до жути любопытно рассмотреть кухню, ведь именно там обитали те самые домовые духи-хранители, о которых рассказывал Алан, но Сандер упомянул о внешних постройках, одна из которых была упомянута как гараж, и Дэн загорелся рассмотреть мобили поближе. Тут мы застряли часа на полтора, так как мальчики, позабыв обо мне, наперебой обсуждали принципы работы магических кристаллов, двигателей, рессор и так далее, а когда оба намерились залезть под дно самохода, мне всё же пришлось вмешаться, а то, не дай бог, разломают это чудо магической техники. Самоходов у Алана оказалось два, один двухдверный, похожий на тот, на котором мы уже успели прокатиться, их использовали в основном аристократы и, как ни странно, таксисты, так как в малой сфере было только место для водителя, и у каждого уважающего себя аристократа обязательно был такой самоход и личный водитель. Второй самоход оказался однодверным, рассчитанным на четырёх: водитель и три пассажира.

– Раньше у папы был двухместный фахренд, но после аварии он решил приобрести этот, – прокомментировал Сандер, чуть скривив губы.

– Тебе не нравится? – спросил Дэн.

– Что за авария? – одновременно с ним обеспокоенно спросила я.

– Небольшая авария, ничего страшного, – поспешил успокоить меня юноша, – в грозу зверобайк не справился с управлением.

– Оу, видимо, в вашем мире ещё не знают о шипованной резине, – с видом хорошо разбирающегося в вопросе заметил Дэн.

– Зачем шипы? Как с ними ездить-то? – удивился Сандер.

– Для того, чтобы сцепление с дорогой было лучше… ой, вот посетишь наш мир и сам увидишь.

– Интересно-оо… – протянул мальчишка.

А по горящим глазам на каждую такую фразу «посетишь и сам увидишь» я поняла, что как только выдастся возможность, обязательно посетит и с удовольствием рассмотрит и потыкает всё, о чём ему сегодня рассказывал Дэн, особенно его заинтересовали умные гаджеты и, конечно же, видео-игры, в которых без вреда для себя и окружающих можно и пострелять, и виртуальным мечом помахать.

Третий этаж мы рассматривать не стали, так как там по традиции находились комнаты прислуги и чердак со всяким хламом. А после четырёхчасового осмотра дома засели в малой гостиной в ожидании раннего ужина – обед мы со всеми этими перемещениями благоразумно пропустили, и все, даже Сандер, были безумно голодные. А пока мальчишки продолжали обмениваться разного вида информацией от принципов применения магии до технического прогресса обоих миров, вернулся и Алан.

Одетый во всё чёрное, он, словно смерч, возник на пороге гостиной и, застав нашу маленькую идиллию, вмиг расслабился и, поздоровавшись, прошёл в комнату и буквально рухнул в кресло.

– Всё в порядке? – осторожно спросила я, видя, насколько он устал.

– Да, всё удалось быстро уладить, – кивнул Алан, – как вы тут?

– Смотрели дом, – ответил Сандер, на лице которого снова появилась смесь любопытства, смущения и недоумения.

– Отлично, рад, что вы успели поближе познакомиться. Я, кстати, договорился с мэтром Рамиром, завтра с утра он прибудет и начнёт обучение Даниеля.

– Мэтр Рамир? Но он же… – воскликнул Сандер и с явным шоком в глазах посмотрел на Дэна.

Сын развёл руками, мол, «я тут ни при чём и вообще не знаю, кто такой этот мэтр».

– Ты ссар? – напрямую спросил Сандер Дэна, забыв о том, что как бы должен соблюдать этикет.

– По ходу, да, – Дэн пожал плечами.

– Но… – всё ещё пребывая в шоке, он бросил взгляд на меня, на Дэна, и снова на меня.

Ну да, сходство налицо, но я не ссар и даже не маг, а просто ведьма. Этот вопрос и о том, кто такие ведьмы, мы уже прошли с Сандером, ещё когда осматривали лаборатории, и да сцена «но вы не похожи на лесную деву» также присутствовала.

– В вашем мире тоже есть ссары? … Мужчины? – сделал свои выводы мальчишка.

– Нет, – ответил Алан, решивший наконец всё объяснить своему сыну. – На Земле нет ссар, ни мужчин, ни женщин. Отец Дэна родом из нашего мира, и он полукровка, как я и ты, а так как Кира – ведьма, то в Даниеле сохранилась изначальная сила. Но так как в их мире нет тех, кто бы мог его обучить этому типу магии, он будет учиться у нас. И я взял на себя данную ответственность.

Сандер довольно быстро справился с удивлением и кивнул, принимая пояснения отца.

– Вот и отлично, – обрадовался Алан, – у тебя завтра какое расписание?

– Две лекции с мэтром Парисом и мэтром Нинар, – ответил Сандер, став серьёзным.

Вопрос об уточнении расписаний так же, как и ответ Сандера, меня не удивили: Алан рассказывал о системе образования в их мире. В какой-то степени она была похожа на типичную земную, но и было много отличий. Во-первых, школы и высшие учебные заведения делились на два типа: для магов и для не магов. Те, что для обычных людей, мало чем отличались от наших. Общеобразовательное обучение было обязательным для всех жителей империи, начиналось с пяти лет и длилось до пятнадцати, а вот после уже каждый решал сам, что делать дальше: можно было продолжить обучение в колледжах или же устроиться подмастерьем, чтобы в дальнейшем самому стать мастером. У магов же дела обстояли чуть по-другому: общеобразовательное обучение включало в себя основы управления магией и было всего до тринадцати лет, после чего шли четыре года углублённого обучения того типа магии, к которым были способности. Вот как раз эти четыре года маги обычно часть времени проводили в Академии, а те, кто мог себе позволить углублённые знания и частных учителей, делили обучение между Академией и домашним обучением. А в семнадцать лет и обычные люди, и маги поступали в ВОЗ: высшие образовательные заведения, которые так же, как и у нас, делились на престижные и не очень, с магическим уклоном и без. Одним словом, после всех пояснений Алана я поняла одно: в империи практически к каждому ребёнку, особенно если у него есть магический дар, а магия была не только у аристократов, но и у обычных людей, применяли индивидуальный подход, и программа обучения подбиралась для каждого отдельно.

– Хорошо, я напишу мэтрам и объясню ситуацию. Если ты не против, пусть Даниель завтра поприсутствует на ваших занятиях. Даниель, – обратился он к Дэну, – я постараюсь прибыть и договориться с мэтром Нинаром, он учитель некромантии, чтобы он проэкзаменовал тебя. На Земле, насколько я понял, чуть-чуть другой подход к данному типу магии.

– Да, я уже успел в этом убедиться, – серьёзно ответил Дэн.

– Для занятий с мэтром Рамиром займёте мою лабораторию, а вот некромантию придётся пока провести в лаборатории Сандера. Пока так, я же придумаю, как расширить помещение, а то одна лаборатория для вас двоих… боюсь, дом не устоит. Оберегов, как у вас дома, тут нет, да и вездесущего Василия тоже! – подмигнул он обоим сыновьям.

– Я не специально! – воскликнули оба мальчика одновременно, удивлённо посмотрели друг на друга и синхронно виновато потупили взгляд.

– Ладно, с этим тоже разобрались. Я ещё договорюсь об Академии, нужно всё обсудить с ректором Диманом, и, надеюсь, недели через две ты уже сможешь посещать уроки и в Академии.

Откровенно говоря, я слушала этот спич и фигела, а ещё злилась на то, что Алан так шустро взял всё в свои руки, ничего не обсудив со мной. С одной стороны, его забота была невероятной, ещё никогда никто так не беспокоился о нас и не брал все обязанности на себя. Даже мои родители в то время, когда я была молоденькой ведьмочкой с грудничком на руках, не вели себя так, как Алан сегодня. Да и счастливый взгляд Дэна радовал материнское сердце. Но, с другой стороны, он должен был вначале всё проговорить со мной.

– Давайте не будем гнать коней, а решать всё постепенно, – всё же подала я голос, решив хоть как-то вмешаться в происходящее. – Будем решать задачи по мере их поступления.

– Ну, мам… – заканючил Дэн, поняв, что сейчас в моём лице включилась таможня.

– Будем решать задачи постепенно! – жёстко повторила я, не принимая возражений.

Прекрасно зная мой характер, Дэн тут же умолк, смотря на меня исподлобья.

– И я бы хотела присутствовать на занятиях, по крайней мере, вначале! – потребовала я.

– Боюсь, завтра не получится, у нас с тобой другие планы. Мне всё ещё необходима твоя помощь, – спокойно произнёс Алан, напоминая, собственно, о настоящей причине моего тут присутствия, о лорде Марском.

– Хорошо, – нехотя согласилась я, не отменять же занятия на самом деле.

Спасла ситуацию Линда, объявив о том, что ужин готов. Услышав заветные слова, Алан тут же подскочил с места и, пробурчав, что с утра ничего, кроме «нашего» кофе, не пил, первым ринулся в столовую.

***

– Нам нужно поговорить, – объявила я, когда Алан вернулся в спальню, где я его уже ждала.

После ужина, который прошёл в достаточно позитивной обстановке, Дэн, сам по себе будучи оптимистом по натуре, просто не мог долго сердиться, а его задорный характер всегда был заразительным, и вот уже он с упоением рассказывал Дэну о нашем мире и даже вовлёк Алана и меня в дискуссию. А так как я не собиралась устраивать разборок за столом, то с удовольствием включилась в беседу, с радостью рассказывая об эпической сцене «иномирянин и велосипед». Еда тут, кстати, была примечательной. Вроде бы вкусы все знакомые, но вот фактура и цвет некоторых блюд поражал воображение. Базовые овощи, как картошка, помидоры, огурцы, кабачки и другие, были точь-в-точь такими же, как на Земле. Но травы и некоторые добавки в салат или же паштеты были таких странных цветов, что даже боялась их пробовать. Чего только стоил кислотно-розовый грибной паштет, или же жёлтый в чёрную крапинку овощ, по вкусу напоминающий нашу редиску. В общем, как-то все обиды на время отошли в сторону, и мы с Дэном не только развлекали хозяев дома забавными историями, но и приобщались к местной кухне.

После трапезы, заметив взгляды Сандера, кидаемые на Алана, я тактично увела Дэна, оставив отца и сына пообщаться наедине. И вот после недолгой дискуссии с Дэном об его обучении и о нашем пребывании тут в целом, я отправила сына к себе, а сама присела в кресло у камина, начав пролистывать книги, что находились тут. И всё же магия переходов удивительная: то, что я понимала и могла читать не известные мне начертания букв, никак не укладывалось в моей голове. Я смотрела на строки, собранные из каких-то символов, и мозг тут же переводил всё это в понятные слова. Интересно, а неграмотный человек, перейдя сквозь межмирный портал, сможет ли он читать? Или данная способность просто накладывается на уже существующую? Но додумать я не успела: спустя час в спальню вошёл Алан, держа мундир в руках.

– Хорошо, – мирно согласился он на моё требование. – Позволишь вначале принять душ? – спросил он, кидая мундир на спинку кресла. – Или… – он приподнял одну бровь, что говорило лишь о том, что предыдущая фраза – всего лишь дань вежливости.

Отчего-то такое поведение меня не разозлило, а наоборот, вызвало улыбку, я даже понять не могла почему, но мне нравился непокорный характер этого мужчины, а нотки ехидства и превосходства не отталкивали, только возбуждали.

Вторя его поведению, я любезно поклонилась, давая позволение с барского плеча.

– Может, составишь компанию? – сладко спросил мужчина, расстёгивая пуговицы на рубашке.

Я заворожённо наблюдала за сильными тонкими пальцами, что расстегнули рубашку, оголяя мужественную грудь, а когда пальцы коснулись застёжки ремня, я сглотнула, ощутив жар возбуждения. Хотелось плюнуть на всё и согласиться на столь заманчивое предложение, но волевым усилием я подавила непрошеные чувства, покачав головой, отказываясь. Подняв взгляд к глазам Алана, увидела там загорающийся уголёк страсти, сменившийся разочарованием.

– Как хочешь, – безразличным тоном произнёс он, и я бы даже поверила, если бы не взгляд.

Но даже это не заставило меня поменять своего решения. Правда, Алан всё же проявил характер, обнажившись не в гардеробной и даже не в ванной комнате, а в спальне, как бы отойдя от меня, но всё равно оставшись в поле зрения. Такое поведение улыбнуло, и я с удовольствием насладилась зрелищем, оставаясь степенно сидеть в кресле.

Из душа Алан вернулся быстро. Одетый в тонкие домашние штаны и футболку нашего мира, он с серьёзным видом присел напротив, больше не делая двусмысленных намёков. Сейчас передо мной сидел именно глава службы безопасности империи, а не страстный любовник.

– Я тебя слушаю, – первой начала я, удобнее усевшись в кресле и приготовившись внимать всему, что он мне расскажет.

И Алан рассказал всё и обстоятельно. Признаться, я не ожидала такой откровенности и лишь сейчас поняла, сколько же он скрывал при наших предыдущих обсуждениях.

Но обо всём по порядку.

Начал он с обучения Дэна, решив раз и навсегда закрыть эту тему и расставить все точки над i, как он сам высказался, используя выражения нашего мира. В итоге после нескольких провокационных вопросов о том, согласна ли я с тем, что сыну нужно учиться, или что сейчас Дэн имеет шанс получить не только образование в их мире, в обход всей бюрократической возни, но и лучших мэтров? Или «какова моя позиция как матери в вопросе развития моего ребёнка?». В некотором роде такие вопросы злили, так как ставили меня в неудобное положение: либо стать родителем-тираном, что запирает таланты чада в угоду своему «эго», либо всё же проявить любовь и благоразумие и дать воспользоваться так удачно подвернувшейся возможностью. Под конец, сделав несколько успокаивающих вздохов, я отправила своих тараканов рисовать картинки и заняла нейтральную позицию, стараясь смотреть на ситуацию поверх своих опасений и гиперопеки. Так что на эту тему разговор хоть и начинался натянуто, в итоге завершился компромиссом, устроив обоих. Мы решили, что Алан берёт на себя полную ответственность по организации обучения Дэна, договаривается с мэтрами и Академией, организует пространство и проживание, я же контролирую чадо, чтобы тот не согнулся от обилия информации, и полностью обсуждаю вместе с сыном план его развития как мага. Признаться, я просто-напросто опасалась, как бы сын в меру своего характера не взялся за всё подряд, в итоге оставшись дилетантом, так и не направив свой дар в одно русло. Мечты мечтами, но роль родителей всё же в том, чтобы мягко направлять ребёнка в определённое русло, конечно, в то, которое подходит именно конкретному ребёнку, а не теша свои неисполнившиеся мечты.

– В следующий раз, прежде чем что-то обещать Дэну, прошу, обсуди это со мной, – всё же попросила я в конце разговора, – у нас это хорошо получается, между прочим. Вроде мы оба адекватные родители, и проявленная сегодня самодеятельность была, мягко говоря, неприятна.

– Понимаю… – кивнул он, – впредь буду иметь в виду твои пожелания, – искренне пообещал он.

И такая позиция меня полностью устроила. Он не стал оправдываться, ясно давая понять, что не чувствует за собой вины, а его поступки были продиктованы своим внутренним понятием правильности. В этом также ощущалась и его вера в мою адекватность и понимание его, что не могло не радовать. А то, что он, увидев моё недовольство, сам и сразу пошёл на диалог, откровенно подняло его в моих глазах. Оказывается, я хорошо так недооценивала этого мужчину, и он даже лучше, чем мне казалось на первый взгляд. Даже как-то грустно, что не поскандалили.

Но шальные мысли быстро улетучились, когда после непродолжительной паузы он перешёл на тему «расследования и что вообще происходит» – как я это назвала.

Рассказывал он долго и обстоятельно, выстраивая логические цепочки и не упуская детали. Я же с замиранием слушала молча, переваривая услышанное и пытаясь осознать весь масштаб ситуации.

А дела делились на три сцены и обстояли следующим образом.

Во-первых, и в основном: империя на самом деле была на грани войны с Рангарским королевством, и если пятнадцать – девятнадцать лет тому назад, у того в союзниках было лишь королевство Шарнар, пираты и наёмники, то сейчас на сторону противника могут встать ещё три армии. И в случае, если война всё же вспыхнет, во-первых, с обеих сторон прольётся океан крови, во-вторых, никто не может в точности прогнозировать исход битв. Важным фактом было то, что ни император Райан, ни король Грин не хотят этой войны и всеми силами пытаются найти компромисс и подписать мирное соглашение, то есть организовать брак кронпринца империи и принцессы Рангарского королевства Лилит. Но существует оппозиция, причём в обоих государствах, которая как раз и жаждет противостояния. И, как оказывается, в империи оппозиция, не довольная текущим режимом правления, действует как бы в рамках «государственных интересов». То есть, кровопролитная война, позволит поднять массы на бунт и потребовать смены правления, а дальше ритуал жрицами в храме Богини Жизни и вознесение «Венца Всевластия» на нового избранного. Прецедент уже был. Именно так пять поколений тому назад и заняла престол текущая династия императоров. В Рангарском королевстве же, из-за отсутствия такого замечательного артефакта, оппозиция преследует исключительно шкурный интерес: вознести своего человека. Но и это ещё не все, и тут появляется вторая сцена. Буквально через полгода кронпринцу исполнится сорок три года – возраст, когда на его голову вознесут тот самый «Венец Всевластия», разделяя власть. А «власть» в империи – это не просто политика и влияние, это отдельный тип магии, дарованный артефактом, благодаря которой император может напрямую влиять на судьбу всей империи и её жителей. Этот факт оппозиция тоже не обошла стороной, и за последние два года всеми силами втаптывала репутацию кронпринца в грязь, выставляя его перед народом недалёким идиотом, пьяницей и прожигателем народной казны, всячески извращая любой его шаг и планомерно стирая в памяти народа его прошлые заслуги. Пресса так и пестрила скабрёзными статьями и наговорами на венценосного отпрыска. Хотя, по словам Алана, принц был достойным малым, хоть и с эксцентричным характером, но для его возраста это нормально. Так что атаки оппозиции шли со всех сторон. И, казалось бы, брак с принцессой мог бы решить сразу две проблемы: остановить надвигающуюся войну и обелить принца в глазах народа, превратив его в спасителя, пожертвовавшего собой во имя империи. Жертва, так как в отличие от аристократии других стран и даже нашего мира, такое понятие как мезальянс, практически не существовало, и даже коронованные особы чаще всего женились по любви, даже если это простая пастушка. Но и в этом вопросе оппозиция вставила палки в колёса. Во-первых, все мужчины из императорской семьи обязаны завести потомства от ссар, а так как делать это после свадьбы как бы не комильфо, то пришлось отложить все переговоры до того, как кронпринц не осчастливит одну из ссар. И вот этот вопрос затянулся на несколько месяцев, так как кошачьи жрицы никак не могли выбрать ту, что понесёт от столь высокопоставленного представителя. И вот четыре месяца тому назад свершилось, и принц покинул дворец, отбыв на храмовый остров Атон. А спустя три недели вернулся с подтверждением, что избранная ссара беременна. Переговоры возобновились, народ спокоен, и дата свадьбы уже была назначена. Но… и тут появляется третья сцена. Неделю назад, с разницей в два дня, было совершено два громких преступления. Нападение на лорда Марского, а из-за непонятной магии, применённой к лорду, имперская оппозиция в прессе обвиняет Рангарское королевство и тварей чёрного леса. С прискорбием Алан признался, что тоже верил в эту версию, так как до знакомства со мной никогда ранее не сталкивался ни с чем подобным. Лишь император отчего-то уверял, что Рангарское королевство тут ни при чём. Он и кронпринц единственные, кто верил рангарцам.

А через два дня после нападения на главу внешней разведки убили жрицу храма Богини в самом храме. И не абы кого, а беременную Малин, избранную для принца. Скандал до сих пор не сходит с передовых полос газет, и основной посыл у всех один: «как принц позаботится о целой Империи, если не смог защитить мать своего нерождённого ребёнка?». Лишь то, что возле тела жрицы обнаружили портальную магию, ведущую в наш мир, на этот раз отвело взгляд от Рангарского королевства, а всё выглядело так, будто это они постарались. И вот прибыв в наш мир и надеясь быстро поймать убийцу и допросить, дабы разобраться в ситуации, глава службы безопасности империи столкнулся с ритуалом накопления силы. И лишь вчерашняя находка Олега сложила все кусочки головоломки на место. На кого бы ни работал убийца, а Алан уверен, что это точно наёмник одной из оппозиций, он собирал силы, дабы подчинить драконов, которые сейчас составляют основную военную силу империи.

– Драконы вольные существа были когда-то. Обладая зачатками разума, они мирно существовали на островах в своих «поселениях» и редко когда долетали до континента. Но чуть больше пятнадцати лет тому назад, когда армия Рангарского королевства перешла за Парящие холмы, прорубая себе путь к столице, кронпринц нашёл способ уговорить драконов служить империи. Я до сих пор не знаю всех подробностей, но в залог своей верности драконы преподнесли императору артефакт, способный подчинить их и заставить служить вне зависимости от собственной воли. Вчера, как только Олег сообщил об украденной книге, я понял, что они на самом деле задумали. Драконы подчиняются не императору, а кронпринцу, незначительный факт, но этот факт сейчас является основным лучом света в глазах народа. А выйди драконы из подчинения, империя не только потеряет мощь, гарантирующую наше военное превосходство, но и репутация кронпринца будет растоптана раз и навсегда, – завершил Алан свой длинный рассказ.

– Мда… – это всё, что я могла сказать на услышанное.

– Теперь ты понимаешь, как важно мне не только остановить этого убийцу, но и сохранить артефакт?

– Понимаю, – выдохнула я. – А ещё понимаю, почему ты так переживал, что из-за купола может возникнуть бунт.

– Да, ведь он блокирует не только портальные переходы, но и некоторые аспекты магии. Также запечатывает город, и никто не может его ни покинуть, ни проникнуть внутрь, без специального артефакта, выданный лично мной. А из-за того, что купол пришлось возносить в спешке, то активировал артефакт кронпринц. На фоне всех событий уже завтра пресса снова наводнит город всякого рода инсинуациями.

– А разве нельзя хоть как-то остановить их? Приструнить? Всё же должна же быть хоть какая-то цензура.

– В империи свобода слова, а не диктатура, – мягко улыбнулся Алан. – Император не преступит закон, который сам же создал. Что это тогда за правитель?

– Знал бы ты… – хмыкнула я, вспоминая наше правительство, для которого законов вовсе не существует. – И как ты собираешься искать убийцу в огромном городе? Если с ним ведьма, то заклинания поиска снова не сработают.

– Они и так бы не сработали, в нашем мире слишком высокий магический фон, и у вас я настраивался на потоки магии нашего мира, а тут, сама понимаешь, всё ими пропитано. Если я бы мог вычленить тип твоей магии, то мог бы настроить заклинания на ведьму, но…

– Я не обладаю магией, и мои силы совсем иного порядка, – завершила я его мысль.

– Да.

– Тогда как?

– Кира… – осторожно начал он, пристально смотря на меня, – я хочу, чтобы ты как можно меньше вмешивалась в это расследование. Это не потому, что я не верю в твои силы, а из-за того, что беспокоюсь о твоей безопасности.

– Но я могу помочь.

– Знаю и безмерно ценю это. И ты обязательно поможешь, особенно важно сейчас попытаться привести в сознание Шенона, может, он сможет пролить свет хоть на что-то, и у нас появятся новые зацепки. Сейчас ты мне нужна именно там, а не в погоне за преступником. Для этого у меня есть всё управление СБИ и вся имперская армия, если понадобится.

– Хорошо, я надеюсь, что смогу помочь хоть чем-то, – примирительно согласилась я, понимая, что Алан прав.

– То, что я рассказал тебе сейчас, государственная тайна. Даже Олег, несмотря на то, что сегодня дал мне магическую клятву верности, знает лишь малую часть. По правде говоря, весь масштаб происходящего с тобой знают лишь восемь человек. Так что прошу не обсуждать это ни с Олегом, ни тем более с Даниелем или Сандером.

– А с меня ты клятву не потребуешь? – заинтересовалась я.

– Нет.

– Почему?

Алан не ответил, пожав плечом, как бы отмахиваясь от моего вопроса. Какое-то время я сверлила его взглядом, требуя ответа, но в этой войне выиграл он, и я первой опустила ресницы, признавая поражение.

– Хорошо, заговоры, оппозиции, война, кронпринц и убийства… всё это мерзко, конечно, и ужасно. Но я понимаю, это твоя работа и твой долг перед империей. И обещаю помочь всем, чем смогу, и в то же время стараться не путаться под ногами.

– Благодарю! – Искренность и теплота, прозвучавшие в одном этом слове, стали якорем, державшим крепче, чем любая клятва, и я знала, что очень постараюсь не подвести его.

– Кстати, поэтому ты назвал меня «будущей невестой»? Ты ведь тоже должностное лицо, служащее императору, и не можешь не попадать под прицел ушлых газетчиков? Репутация всё же в твоём случае не пустой звук.

– Хм… интересная интерпретация… в какой-то степени, наверное, ты права.

– В какой-то степени?

– Давай не будем торопить события. Твой «статус» тут практически ни к чему тебя не обязывает, и между нами ничего не изменилось. По крайней мере, с моей стороны. Я хочу быть с тобой, и у меня серьёзные намерения. Но пусть всё идёт своим чередом.

– Согласна, я… – на миг я запнулась, не зная, как ответить на столь откровенное признание, и решила быть такой же честной, как он. – Я тоже хочу быть с тобой, – смотря ему в глаза, проговорила я.

Мне не было стыдно признаться в своих чувствах, не было стыдно всё, что между нами происходит, наигранная неловкость, смущение и всякие другие проявления юных девочек меня больше раздражали, чем привлекали своей фальшивой загадочностью. Я взрослая, самодостаточная женщина, с взрослыми запросами, знающая себе цену и наслаждающаяся не только телесными удовольствиями, но и чувствами, что пробуждал во мне этот мужчина. Если обоим хорошо, зачем зря создавать самим себе препятствия из придуманных кем-то правил? А позиция «пусть всё идёт своим чередом» меня полностью устраивала.

– Ну, раз с допросами на сегодня покончено… – произнёс Алан, резко вставая и обогнув разделяющий нас столик с книгами, подошёл ко мне, ловко поднимая из кресла.

– Что ты делаешь? – опешила я от столь стремительной смены настроения.

– Всего лишь хочу поцеловать прекрасную женщину, от которой у меня голова кругом, а кровь бурлит с той самой минуты, как только увидел тебя там на той поляне. Шикарная леди, и вся моя… – протянул он, целуя шею, от чего у меня вырвался непроизвольный стон. – А после поцелуя… – продолжил он шептать, покрывая мою шею поцелуями, в то время как его руки уже вовсю оглаживали мои бёдра, – я буду заниматься с тобой любовью, всю ночь, раз за разом, пока мы оба не устанем от удовольствия.

Я ничего не смогла ответить, так как он впился в мои губы жадным поцелуем, от которого у меня снова разлетелись все мысли, а тело вмиг стало податливым и чувствительным.

А когда Алан приподнял меня за бёдра и, преодолев комнату в два шага, усадил на секретер, я поняла, что эта ночь будет не менее жаркая, чем прошлая.

– Как же я мечтал об этом весь день… – прошептал он, снимая с меня блузу и спускаясь поцелуями к груди, а его сильные руки уже забрались под юбку, оглаживая ягодицы.

– Я тоже, – призналась я ему в том, в чём даже самой себе не признавалась в течение дня.

3

Утром я хоть и проснулась невыспавшейся, но была довольной, как объевшаяся сливок кошка. Алан был неутолим, ещё никогда, ни один мужчина, не мог удовлетворить меня настолько, что уже глубокой ночью, когда мы оба выкарабкались из душа, я просто рухнула в постель, уснув быстрее, чем голова коснулась подушки. А вот просыпаться в объятьях Алана оказалось на удивление приятно. Привыкшая много лет спать в одиночестве, я всегда чувствовала себя неуютно от излишне жарких объятий, или когда на меня закинут ногу, да и сама нередко крутилась и вертелась, словно ёжик, забирая себе всё одеяло. Алан же как-то умудрился не мешать, утром даже второе одеяло нашлось в его ногах, видимо, сам достал ночью, даже не пытаясь отобрать у меня законно уворованное. Но как только я подала признаки жизни, начиная просыпаться, тут же сграбастал меня в плен своих рук и, пр�