Препод 5

Пролог

Чёрный замок одного из трёх тайных правителей Итонии могущественного магистра огня Зарека, словно остриё копья, вытянувшись на несколько сотен метров вверх, пронзал небеса и внушал трепет одним своим видом в сердце любого мага страны. Выстроенный не человеческими руками он был неприступной крепостью в самом сердце итонийских земель. А хозяин замка, разменявший четыре сотни лет, и не думал уходить на покой, крепкой рукой удерживая власть, признавая равными себе только двоих своих коллег-соправителей, магистров воздуха и магии жизни.

Молча взирая на кружившегося в железных тисках печати призыва огненного элементаля, высокий импозантно выглядящий мужчина, в расшитом узорами чёрном камзоле, с аккуратно подстриженной бородой и усами покосился на замершего чуть в отдалении слугу, чуть прикрыв веки дал тому разрешение говорить.

– Ваше магичество, – тут же затараторил тот, – информация подтвердилась. Профессор Локарис действительно победил одну из кирианских духовных воительниц, а затем уничтожил часть тингландского города с помощью заклинания огненного дождя. Ещё выяснилось, что он стал ректором тингландского магического колледжа, на базе которого готовит неких паладинов.

– Кого? – поинтересовался магистр, услышав новое название.

– Паладины, – терпеливо повторил слуга, – есть информация, что это что-то наподобие кирианских воинов духа…

– Вот оно что, – магистр усмехнулся, – похоже часть секретов поднебесного царства утекла налево. Кто-то спохватился, отправив своих ищеек, но оказался недостаточно силён. А этот Локарис умеет удивлять. Если, конечно, он на самом деле Локарис. Что нам о нём известно?

– Сейчас, господин, – слуга тут же достал волшебный блокнот, хранящий в себе тысячи записей, нашёл нужные, – так. Впервые попал в поле зрения после инцидента с нежитью в Академии Анкарна. Неизвестным образом всю нежить уничтожил. В одиночку.

Зарек промолчал, и слуга продолжил:

– Затем через год там же инцидент с личем. Тоже уничтожен Локарисом, но с помощью божественного меча, врученного лично Воином.

И снова магистр промолчал.

– Затем придумал систему грантов, именно тогда, господин, вы заинтересовались сильнее всего.

В этот раз владетель Чёрного замка молчать не стал, хмыкнул, произнёс:

– Да, придумать, как получить деньги не за готовый продукт, а за обещание его когда-нибудь сделать, и суметь убедить в этом власти Империи. Это действительно нужен талант, это не с нежитью воевать, тут ум нужен.

– Да, господин, – немедленно склонил голову слуга, – и тогда мы попытались выкрасть его из Анкарна, тем более у него были интересные магические разработки.

– Попытка провалилась, – констатировал Зарек, и так зная ответ, – и теперь понятно почему. Если бы мы сразу знали, что Локарис скрывает свой истинный уровень. Да и благоволение Воина тоже. Почему мы не придали значения этому факту?

– Считалось, что благословение Воина невозможно получить одарённому, – пожал плечами слуга.

Вины своей в этом он не чувствовал, этот факт относительно воинственного божества был общеизвестен, и за тысячу лет исключение из правила произошло лишь раз, этот самый раз. Да и в голосе владетеля не было злости, скорее задумчивость.

– А ведь огонь – это стихия Воина, – произнёс магистр, – представляешь, как усилятся мои заклинания, если это благословение получу и я?

Зарек повернулся к слуге, и тот тут же почтительно произнёс:

– Вам не будет равных, господин.

– Мне и так нет равных, – фыркнул магистр, а затем добавил, – это будет сила, которой не сможет противостоять никто. Весь континент станет моим.

– Ещё раз попробовать организовать похищение? – тут же изготовился сделать новую пометку в блокноте слуга.

– Похитить магистра огня? – Зарек фыркнул, – не заставляй меня усомниться в твоих умственных способностях. Нет, нужно выманить его к нам, а затем сделать его нашим другом. Никакого принуждения, только уважение и вежливость. Он, насколько я понимаю, ярый противник некромантии. В качестве подарка преподнесите ему несколько выловленных одарённых с этим даром. У нас же есть запас?

– Есть, как не быть, – заулыбался слуга, – специально отлавливаем. На титул “Убийцы некров” среди ваших приближённых очередь на три года вперёд.

– Ну, ещё подождут, – решил Зарек, – и вообще, в мою молодость мы сами выискивали некров, не боялись на территорию протектората вылазки делать, искали противника посильней. А эти на арене новичка, который пару зомби-то еле поднять может, не говоря уж про стрелу праха, убьют и гордые, что некроманта победили.

– Мельчают маги, – сокрушённо вздохнул слуга.

– Мельчают, – кивнул Зарек.

Правда, промолчал, что в этом была и его собственная вина. Зачем ему своими руками растить конкурентов, которые потом смогут посягнуть на его власть.

– Простите, господин, а что вы имели ввиду, когда сказали, – “если он на самом деле Локарис”?

– А, это – усмехнулся магистр, – у каждого достигшего определённого могущества мага рано или поздно появляются серьёзные враги. И тогда остаётся только два пути: или сражаться, пытаясь стать ещё сильней, или исчезнуть, инсценировав собственную смерть. Но в первом случае велик шанс погибнуть, поэтому ему следуют немногие. С другой стороны, те из них, кто выжил, преодолевают новую планку мастерства. Как, например, я.

Зарек произнёс последнюю фразу с толикой гордости, и слуга сразу же поддакнул:

– Вы никогда не бегали от опасности, господин.

– Да, это так, – кивнул магистр, – но другие предпочитают скрыться и переждать, надеясь, что со временем о них забудут. Подбирают себе новую личность, и в один момент где-нибудь в совсем другой стране появляется вот такой Локарис.

– То есть, если поискать, кто из магистров огня недавно исчез или считается мёртвым, то можно установить, кем Локарис был раньше?

– Не всё так просто, – покачал головой Зарек.

Последний раз взглянул на воплощение родной стихии, затем сбросил магический поводок, разряжая печать призыва, и элементаль с лёгким хлопком растворился, перестав бросать на стены зала призыва красноватые отсветы.

– Слишком активно действует, слишком открыто демонстрирует свои способности. Так себя ведут в двух случаях: или опасность больше не угрожает, или выгода настолько велика, что можно поступиться собственной безопасностью.

Впрочем, предложение слуги было не лишено смысла, и магистр приказал:

– Но ты поищи, только не недавние случаи, а за последние сто лет. Особенно тех, чьё тело так и не нашли.

* * *

Империя. Набережная Анкарна.

Вечер. Пасмурно. Прохладно.

Бари откинул полу плаща, которым укрывался, и хмуро пожал протянутую ладонь куратора. Встреча их происходила в достаточно многолюдном месте. Остановившись у парапета, за которым хлопали о забранный в камень берег морские волны, оба некоторое время смотрели на серое неспокойное море, не произнося ни слова.

Наконец инквизитор, нарушив молчание, произнёс:

– Поздравляю.

– С чем? – не понял Ботлер.

– Со свадьбой вашей матушки и профессора, вернее, теперь уже ректора колледжа, господина Локариса. Ты теперь часть его семьи, а значит большее шансов попасть в круг его самых доверенных людей. Чем большими знаний он тебе передаст, тем лучше будет для Империи.

– Мне это не нравится, – глухо ответил парень.

На лбу его залегла глубокая морщинка, прямо между бровей. Он вздохнул и добавил:

– Не могу я больше следить за ним. Это не правильно. Не знаю, что им движет, но я был там, в лаборатории древних, и видел артефакт, создавший Катаклизм. Он действительно хотел его уничтожить. Не завладеть, чтобы использовать в своих целях, а уничтожить.

– И не надо следить, – произнёс внимательно наблюдающий за юношей мужчина, – в конце концов следить найдём кому, это не проблема. Ты, главное, впитывай как можно больше знаний. Не стесняйся задавать вопросы, по-родственному, так сказать. Предлагай свою помощь, учись. Старайся участвовать в как можно большем числе его проектов.

– Зачем вам это? – поднял взгляд Бари, пытливо заглядывая в глаза инквизитору, – неужели там может быть что-то, что не известно магистрам магии?

– Магистры магии… – мужчина как-то странно улыбнулся, – о том, что известно магистрам магии, знают только магистры магии. Индивидуальное обучение… В эту схему влезть очень сложно, как и понять, полностью ли откровенен магистр с нами. Заставить его говорить, сам понимаешь, без его согласия нельзя.

– Но вы же инквизиция?! – в голосе парня просквозило недоверие, – вам можно всё.

– Не всё, хоть и многое. Но мы отвлеклись. Слушай внимательно…

* * *

Один из работавших на Совет магов Империи чиновников, ещё раз сверившись с отчётом на столе, нахмурился и вызвал помощника.

– Почему так мало поступлений от Тингланда? Мы разве снизили плату за обучение? Или у них упало количество одарённых? Здесь меньше половины того, на что я рассчитывал!

Возмущение мага было неподдельным. Деньги за обучение иностранных студентов были солидным подспорьем для бюджета Совета. Часть, конечно, приходилось отдавать Академиям, но значительный процент оседал в карманах самих чиновников. И смириться с такими финансовыми потерями он не мог.

– Сейчас разберёмся.

Помощник немедленно умчался, а чиновник ещё раз вгляделся в отчёт, возмущённо фыркая.

Через полчаса, вернувшись к начинающему терять терпение начальству, помощник быстро доложил:

– Всё выяснил. Сумма меньше, потому что направляют на обучение в этом году вдвое меньше студентов.

– Неужели одарённых стало так мало? – удивлённо дёрнул бровями чиновник.

– Нет, дело в том, что в Тингланде открыли свой магический колледж, и теперь часть одарённых будет учиться там.

– Вот это новость! – чиновник нахмурился, – мне нужно знать об этом колледже, что это у нас за конкурент появился?!

– Сейчас уточню!

Помощник снова скрылся, чтобы объявиться ещё через полчаса. Слегка запыхавшись, держа в руках папку, смахнул со лба пот и доложил:

– На базе одной из их магических школ, на севере страны. Ректор у них из бывших наших, вернее, родом из Утсволса, но преподавал в Империи, в академии Анкарна. Профессор Локарис.

– Вроде бы я слышал это имя, – нахмурил лоб чиновник.

– Была история с нежитью в академии, и ещё гранты он придумал, – подсказал помощник.

– А, да, припоминаю. Сильный маг и хитрый. Гранты его – вкусная тема. Это может стать проблемой.

– Не думаю, – тут же возразил помощник, – как маг он хорош, но как преподаватель, уж извините, не выдерживает никакой критики. Тут отчёт по проверке его деятельности в академии. Курируемая группа на годовых экзаменах показала ужасно низкий уровень подготовки. Комиссия поставила тройки только из уважения к личности профессора. Думаю, именно из-за этого он обиделся и стал искать себе другое место. С колледжем ему помогло знакомство с сестрой короля, графиней Вейст, а не какие-то выдающиеся навыки преподавания. Но тут стоит признать, Локарис весьма популярен у противоположного пола, чем беззастенчиво пользуется. Но это ему не поможет. Думаю, пройдёт несколько лет, и низкий уровень подготовки выпускников его колледжа скрывать уже не получится, и одарённых снова будут отправлять на учёбу к нам.

– Ну, ладно, – успокоился хозяин кабинета, – неприятно, но не смертельно. В конце концов, почему бы и не дать коллеге слегка подзаработать. Тем более, когда всё вскроется, проблемы с тингландцами будут только у него, а мы сможем и пересмотреть тариф в сторону увеличения.

Глава 1

Встав у окна, заложив руки за спину, я разглядывал с высоты своей ректорской башни изрядно увеличившуюся площадь магического колледжа и в который раз поражался тому, сколько всего получилось сделать за те полгода, что прошли с уничтожения артефакта судного дня и оболваненной избранной, что хотела довершить уничтожение всего живого на Яоле.

Мои бывшие ученики группы А1 закончили второй курс теперь уже колледжа, разъехавшись на каникулы по домам, выпуск паладинов на летнюю практику подчистую забрала Селестина, впечатлившись боевым потенциалом моих “физиков”, ну а я остался решать целый ворох проблем, связанных с изрядно расширяющимся хозяйством. И не только с ним.

Временного общежития из дерева, которые мы когда-то в спешке сооружали, уже не было, его перестроили, возведя из камня и куда больше размерами, поэтому пришлось перенести в другое место. Помимо первого корпуса, который решено было оставить под факультет общей магии, построили отдельный корпус для обучения паладинов, потому что, не без поддержки графини Вейст, королём было принято решение, все прочие школы магии Тингланда упразднить, а всех их учеников-горцев передать на обучение в Тенистую долину. Да и обычных одарённых, которых раньше направляли в Империю, теперь решено было частично перенаправить к нам. Не всех, понятное дело, но всё же приличное количество. Поэтому с нового учебного года ожидался небывалый наплыв новых студентов.

И сразу же встал вопрос кадрового голода. Я один перекрыть все позиции не мог по естественным причинам, так как существовал в единственном числе и раздваиваться, и растраиваться не умел. Паладинов на себя взяла Алиса, которую я почти насильно усадил в кресло декана факультета, но и ей будет тяжело, когда придёт пополнение с других школ. Ланики одной тоже не хватало. Та, поднятая мной до профессора, конечно, старалась изо всех сил, таща на себе группу и занимаясь с магическими созданиями, но преподавательский состав необходимо было расширять. И быстро.

Нет, мне, конечно, предлагали различных дипломированных магов, после всех событий колледж получил какую-то чересчур громкую огласку и известность среди магической и не только общественности, но мне нужны были маги, не загнанные в рамки базовых норм имперского обучения, а здесь я мог набрать только таких.

Мне предлагали и практиков из числа боевых магов с большим опытом сражений, но от этих я тоже отказывался, мне, как это ни странно звучало, нужны были теоретики, а не практики. Практиков за все годы империя, в сферу притяжения которой входили все окрестные государства-союзники, наплодила достаточно, а вот тех, кто бы двигал магическую мысль вперёд, явно не хватало. В идеале мне бы архимага какого, согласного передавать те знания, что были закрыты для обычных магов, но имперские архимаги на такое не подпишутся, ибо прямой запрет, грозящий отлучением от государственной кормушки. Нет, нужен был или кто-то вообще не из империи, но тут вставал вопрос надёжности и доверия такому кандидату, либо свой, но по какой-то причине опальный товарищ.

Тут я подумал про деда Ланики, который как раз был архимагом. Формально на территории королевства законы империи не действуют, а от империи он и так ничего не получает, значит особо ему терять нечего. Мысленно поставил зарубку Ланике закинуть насчёт деда вопросик.

С вопросов о кадрах переключился на другие бытовые моменты. Моя башня с пристроенным к ней административным корпусом была почти готова, и в процессе достройки находилось приземистое здание склада, а вокруг всего комплекса зданий колледжа постепенно вырастала каменная стена, пока метров полутора в высоту, но я собирался догнать ее минимум до пяти метров. И вот тут меня слегка мучил один вопрос, а не мало ли? Нет, чересчур большими амбициями я не страдал, скорее наслаждался. И мысль, что колледж – это ещё не вершина моих достижений, то и дело меня посещала. Что, если через некоторое время мы колледж превратим в полноценную академию? Королевство против не будет, это же престиж, причём на мировой арене. Я тоже буду не против стать ректором академии, а не колледжа.

И теперь я, смотря в окно, прикидывал, хватит ли нам пространства внутри уже возводимых стен расшириться ещё.

И нет, я не торопил события, потому, что у меня на столе лежало уже четыре письма от других академий с предложениями о сотрудничестве и обмене студентами.

Что интересно, ни одной имперской, все от академий из других стран. Со студентами, конечно, было забавно. Отправлять свою единственную группу и менять на не пойми кого было глупо, а вот о предложении по обмену опытом в сфере преподавания я задумался всерьёз. Во-первых, это ненадолго, максимум декады на три со всеми проездами, значит успею до начала учебного года, а во-вторых, хороший способ посмотреть, а как обстоит дело с магическим образованием вне империи. Но в любом случае сначала нужно подобрать достойные кандидатуры на должности преподавателей. До этого ни о какой поездке не может быть и речи.

“Академия” – я покатал это слово на языке. Заманчиво, скажем честно. Быть её ректором, а заодно и, под эту лавочку, официально утвердиться в звании магистра. Тем более, что свой подросший ещё после всех событий резерв я оценивал, как близкий к магистровому, а способности в магии огня даже слегка превышающие этот уровень. Интересно, а есть маги выше магистра, какие-нибудь архимаги?

Я задумался. Память Локариса ответа на этот вопрос не давала. Официально магистры считались высшей ступенью магического табеля о рангах, но, как я уже успел выяснить, от рядовых магов многое держали в секрете.

Вернувшись к столу, я опустился в кресло, протянув руку, взял одно из писем с золотистым вензелем из двух перекрещенных молний на фоне языков пламени. Развернул, вслух прочитал ровные, словно напечатанные, строчки:

– Его милости ректору магического колледжа Тенистая долина, барону Локарису-Марнгаузе. Итонийская академия боевой магии приветствует рождение нового магического учебного заведения и предлагает сотрудничество для обмена магическими знаниями и передовым магическим опытом по обучению студентов. В связи с чем уважаемый барон Локарис-Марнгаузе приглашается в Иртонийскую академию для участия в симпозиуме на тему развития магии в новом тысячелетии. Также Итонийская академия заинтересована в полугодичном обмене студентами в количестве одной учебной группы…

И так далее. В конце письма стояла подпись “ректор академии, магистр Марадини”.

“Смотри-ка, новое тысячелетие ещё не началось, а они уже о развитии магии думают”, – я хмыкнул, тема симпозиума была более чем общей. Но интересно, да, послушать коллег.

Остальные три были от кснийской академии, поросской и, что меня удивило, от кирианской. Называлась она, правда, не академией магии, а Духовной академией небесного тигра.

Я иллюзий не строил, выяснить, кто порушил им всю агентуру в Прилесье, у них возможности были, и это означало, что ждать меня там могут с целью банальной мсти. Все-таки я угрохал их эмиссаршу в приличном ранге, могли и затаить. Нет, решил я, к этим не поеду.

Да и остальные три, скажем прямо, ой не спроста озаботились приглашением. Ощущение, что просто нашли благовидный предлог. Колледж и обучение студентов их интересуют далеко не в первую очередь, скорее им интересен я. И возможно даже, интересен не им самим, а кому-то повыше рангом. Почему? Ну, причин хватает. Но если год назад меня хотели банально похитить, то теперь, когда я показал способности магистра огня, вежливо приглашают. Как и везде, уважают только силу. Действительно, надо бы озаботиться званием магистра официально. Тем более, что скоро, вероятно, эту силу придётся показывать.

Я снова посмотрел в окно, но уже вдаль, туда, где едва виднелись верхушки далёких гор. Ледяная пустыня постепенно переставала таковой быть. Пока этот процесс был не слишком заметен, всё же несколько сотен метров льда аккумулировали в себе столько холода, что поверхностные озёра начнут появляться ещё только месяца через два, а вся эта ледяная масса полностью растает за год, не раньше. Ведьмы из ордена бдящих вели постоянный мониторинг, а заодно пытались спрогнозировать, как это таяние повлияет на материк. Если верить их прогнозам, уровень мирового океана может повыситься на величину от трёх до пяти метров. А это значит, что часть прибрежных городов будет затоплена. Впрочем, утрата прибрежных территории компенсируется полностью оттаявшей центральной частью материка. Не всей, на несколько столетий в центральной низменности может сохраниться не слишком глубокое внутреннее море, но всё равно, прирост будет значительный. А ещё откроется доступ к городам древних, и вот это уже проблема куда серьёзней. Потому что за эти области, потенциально весьма ценные, может развернуться нешуточная борьба, вплоть до войны всех со всеми.

Что станет с населяющими пустошь ледяными тварями, тоже сказать было сложно. Непосредственно от неё они не зависели, если судить по Васе, что пасся, от греха подальше, в верховьях реки, куда я его загнал, чтобы он не натворил делов. Водная среда была ему достаточно комфортна, плавал он только шум стоял. А вот по земле передвигался не столь охотно, хотя меня и возил. Вероятно, и твари помельче выживут, но останутся в воде, на сушу выбираясь лишь по необходимости.

Тоже проблемка. Если попадут они в мировой океан, как это повлияет уже на морскую живность?

И ведь не самоустранишься, как-никак виноват в нарушении тысячелетнего порядка дел я сам. И как быть? Как остановить весьма вероятную бойню?

За эти полгода я голову сломал, ища ответ на этот вопрос. Много думал, часто пытался искать подсказки в земной истории. И всё время натыкался на одно конкретное препятствие на пути любых благих намерений – это человеческую психологию.

К сожалению, большинству людей хорошо не от того, что ему хорошо, а от того, что другому плохо. Анекдот про “тогда выколи мне глаз” не на пустом месте придуман был. Пока на Яоле множество различных государств, каждое из них захочет себе центральные земли, полагая их ценнейшим ресурсом, либо не захочет отдать этот ресурс другим. В обоих случаях это горячий конфликт, без вариантов.

Тут в дверь постучались.

– Да? – произнёс я, возвращаясь из мыслей о грядущей войне в реальность.

– Милсдарь ректор, – с поклоном в кабинет заглянул староста деревни.

Это был уже другой, крепкий, лет пятидесяти, хитроватый мужик. По всем повадкам – натуральный армейский зампотыл. Ушлый до невозможности, но по-своему честный. По крайней мере ни одной отрубленной за воровство руки у него не было. Звали его Серафим, и сменил он бывшего старосту сразу, как Селестина пригнала армейскую сотню местным гарнизоном.

От случившихся с деревней преобразований у местных, что обитались тут ещё при школе, до сих пор вид был слегка обалделый и самую малость пришибленный. Ещё бы. Из самого натурального захолустья Тенистая долина уверенно превращалась в один из региональных центров.

Если что, строительство тут вели не только мы. Как только раскрылся стратегический потенциал ранее ненужных горцев с неправильным даром, колледж стал объектом, курируемым флотом, сиречь адмиралом Селестиной Ройс. И понеслось.

Вырубив рощу чуть ниже по течению, моряки поставили полноценный форт с гарнизоном в сотню вояк, русло реки перегородили цепями, наставили сторожевых башен с метателями.

Следом нарисовались и торговцы, потому что престижный магический колледж, куда поедут местные одарённые, это неплохой рынок сбыта, и теперь недалеко от форта располагался торговый пост, пока на пару лавок, и постоялый двор с конюшней.

И это не считая, что стали появляться новые жители в самой деревне, почуявшие, что при колледже можно будет получше устроиться.

– Чего тебе, Серафим?

– Так это, судно из столицы пришло, привезло заказ для колледжа. Посмотрите, всё ли то, мне чтобы принять. А то вдруг не то привезли, или не такое как надо. Я пока разрешения на разгрузку не давал, мало ли что.

Чуть поулыбавшись одними губами на хитрость старосты, который, заодно был чем-то типа завхоза при колледже, я кивнул:

– Хорошо, идём.

Привезти должны были много всего. Раз уж мы хотим позиционировать себя, как передовое магическое учебное заведение страны, да ещё и с уникальным факультетом паладинов, то и оснащение у нас должно быть передовым. А ещё должны были привезти первую партию учебников по магии под моей собственной редакцией. Писал я их не с нуля, конечно, на базе уже имеющихся имперских, но, так сказать, творчески переработал под свой формат. Почти четыре декады угрохал, но оно того стоило. Пока первый курс, второй и третий в течении этого года отредактирую, но всё лучше, чем ничего.

Кроме моей башни, административный корпус был ещё не отделан, поэтому мы прошли со старостой по пустым гулким коридорам мимо закрытых дверей перехода в учебный корпус и спустились на первый этаж.

Все корпуса стояли так, что на уровне второго этажа соединялись между собой крытыми переходами. Общежитие, к слову, тоже.

Выйдя на центральную площадь, выровненную, но ещё ничем не мощёную, прошли проём будущих ворот, створки которых лежали в стороне, и стали спускаться к пристани.

Домов в деревне тоже выросло изрядно. Если для первых жителей хватило одного проулка, отходящего перпендикулярно от соединявшей пристань и колледж улицы, то теперь проулков было уже три, а население деревни выросло почти вчетверо.

Слышался звон недавно появившейся кузницы, и курившийся над плавильной печью дымок сразу выдавал дом кузнеца. Завёлся свой кожевенник и плотник со столяром. В одном из дворов с лёгким скрипом крутился гончарный круг, за которым умелый мастер вытягивал из глины очередной горшок.

Быстро растущему колледжу требовалось всё и сразу. Не будешь же столы со стульями везти из другого города и прочие бытовые мелочи, поэтому ремесленники не простаивали, выполняя мой заказ. Мебель, посуда – всё должно быть основательным и, как бы сказать, цивильным. Для студенческой столовой я вообще в столице заказал партию керамической посуды и металлические столовые приборы, никаких деревянных плошек и ложек. Это было моё принципиальное решение. Ну и выглядеть всё должно было единообразно. Поэтому я строго следил за качеством выпускаемой продукции, но и платил соответственно. Ну, а прибывшие мастера, видя такой подход, тоже старались в грязь лицом не ударить.

Тем временем мы спустились к реке.

Судно было уже пришвартовано, и один из портовых рабочих лениво сидел на балке механического крана, куря самокрутку, дожидаясь команды к разгрузке.

– Жак! – тут же взвился староста, – сколько раз говорил, чтобы не курил здесь! Всё просмолённое, пенька, дерево. Спалишь же вмиг.

– Не бзди, не спалю, – лениво ответил тот.

– Заколдую, – ласково произнёс я, тоже возмущённый таким наглым попранием техники безопасности, – курить сможешь только через задницу.

Рабочий побледнел, мигом спрыгнул на землю и затушил самокрутку, спрятав в карман. Угроза была более чем весома, хотя, честно сказать, каких-то специальных заклинаний, чтобы провернуть подобный фокус, у меня не было, но он же об этом не знает.

– Мессир ректор! – сбежав по трапу, к нам подошёл грузный мужчина в форме флотского капитана, похоже Селестина отправила к нам одно из судов снабжения, уважительно склонил голову, – капитан Радер, третья вспомогательная флотилия. Груз из столицы.

– Это хорошо, – в предвкушении потёр я ладони, – только сначала посмотрим по бумагам, а затем начнём выгрузку.

Приняв пакет с перечнем перевозимого груза, я пробежал глазами по обширному списку и удовлетворённо кивнул, здесь было если не всё, то многое.

– Серафим, – я посмотрел на старосту и тот мгновенно скомандовал:

– Жак, на кран.

После чего свистнул остальную бригаду, что сидела на складе при пристани.

В это время моряки на палубе сноровисто подняли и оттащили в сторону крышку, закрывающую люк в трюм, и кран, заскрипев лебёдкой, принялся опускать туда прямоугольную платформу на стропах.

– Серафим, – снова окликнул я старосту, – подгоняй телеги, это всё сразу наверх.

Я показал на здания колледжа на холме. А когда рядом с нами опустилась платформа с ящиками, не удержавшись, вцепился пальцами в крышку ближайшего и оторвал её, добираясь до содержимого, под скрип вытаскиваемых гвоздей и треск дерева.

– Ого, – выдохнул кто-то из рабочих, – могёт ректор.

Но я, не обращая ни на кого внимание, нетерпеливо разорвал плотную упаковочную бумагу и достал наружу книгу в твёрдом переплёте, ещё пахнущую типографской краской.

– Вот она, моя прелесть, – прошептал я с довольной улыбкой, разглядывая надпись на обложке, – “Основы общей магии. Под редакцией В. Локариса. Учебное пособие для первых курсов магических учебных заведений”.

Немного претенциозно, конечно, пока этот учебник только для моего колледжа, но я верил, что когда-нибудь его будут использовать и другие.

“Надо будет партию взять на симпозиум – подумал я, – раздарю, может кто и оценит”.

– Господин барон, – снова отвлёк меня капитан, – вам ещё письмо.

– Да? – я положил учебник обратно в ящик, принял плотный серый конверт со знакомым оттиском на сургучной печати, сломал её, и, достав сложенный вдвое лист бумаги, прочёл:

– “Вольдемар, по получении данного письма немедленно выезжай в замок “Высокое гнездо” для участия в свадебной церемонии. Твоя невеста, адмирал Ройс, графиня Вейст”.

– Ну, здорово! – я поджал губы недовольно.

Как всегда, очередная свадьба подкралась незаметно. Но ничего не поделаешь, обещал, значит должен. Впрочем, Селестина сама не любитель длинных церемоний, поэтому всё должно пройти тихо, быстро и в очень узком кругу.

– Серафим! – решительно сунув письмо в карман, я подозвал старосту, – пусть подготовят “Быстролёт”, я отправляюсь в путь.

– Будет сделано! – тут же вытянулся в струнку тот.

Глава 2

“Быстролёт” был творческим переосмыслением моего судна на воздушной подушке. Максимально компактный, двухместный и способный регулировать высоту полёта от одного до ста метров над уровнем земли. Размерами как автомобиль моего прошлого мира. Что забавно, делал не я, я только помогал с компоновкой. Интерес к летательным аппаратам неожиданно проснулся у сына Злотаны – Тара. Вот от кого ожидал меньше всего, так от него. Слегка избалованный мажор, учившийся скорее по инерции, которому совсем расслабиться не давала мать.

Но нет, заинтересовался, потом одолел меня просьбами объяснить, как это работает, потом начал городить различных кадавров, с которых пару раз чуть не убился, так что пришлось мне в процесс вмешаться и помочь со схемой. Но в остальном аппарат был почти сто процентов его, я лишь контролировал сборку самых критических узлов.

Но “Быстролёт” был не конечным аппаратом, собранным парнем. Скорее это была весьма удачная пробная попытка. На каникулы Тар поехал с твёрдым желанием создать что-то ещё более компактное. Похвальное желание, но я боялся, что в итоге у него выйдет что-то, напоминающее формой и размерами уже существующие боевые ступы штурмовых ведьм.

Новизной в моих проектах было как раз создание габаритных летательных аппаратов, способных перевозить множество людей и грузов за раз. А средства индивидуальной мобильности известны были полтыщи лет назад. Почему не создали что-то крупнее, вопрос, на который, скорее всего, ответа я не найду. Хотя управляемый регресс, коснувшийся всего магического сообщества, мог поработать и тут. Древние маги, как показал опыт, могли запускать в космос даже такие необычные сооружения как башни. А это грузоподъемность в сотни, если не тысячи тонн. В общем, в вопросе летательных аппаратов прогрессом должно было считаться, на мой взгляд, не уменьшение, а наоборот – увеличение габаритов.

Так что этот двухместный аппарат был скорее игрушкой, подходящей лишь для перемещения собственной задницы из одного места в другое с определённым комфортом. Нет, для кое-кого вполне подходяще, но это скорее, в реалиях Яола, вещь для статуса, как в моём мире какой-нибудь элитный спорткар ограниченной серии, чем реально полезная штука.

Чтобы не промахнуться, двигался я над дорогами, периодически сверяясь с картой и компасом. Сначала до Прилесья, затем Хагоу, Вайбир и, облетев с северо-запада столицу Тингланда, пошёл уже вдоль побережья, густо заросшего Железным лесом.

Когда впереди показался выдающийся в море мыс с крепостью на его оконечности, чьи высокие башни возвышались над водой на добрые сто метров, то сразу понял, хоть никогда в живую и не видел, что передо мной то самое “Высокое гнездо”, и решительно направил “Быстролёт к нему.

Перелетая через стену, я увидел заметавшиеся фигурки стражи, а когда, на мощёном брусчаткой внутреннем дворе приземлил свой пепелац, то немедленно оказался окружён десятком рыцарей в латных доспехах.

Правда, стоило мне выбраться наружу, как один из рыцарей приподнял забрало и удивлённо произнёс женским голосом:

– Ректор?!

– Айна! – узнал я горскую подругу Бари, – вот ты где.

– Мы все здесь, – прогудел другой рыцарь, и я узнал Брорна.

Тут забрала стали поднимать остальные, и я увидел мою группу студентов-паладинов почти в полном составе.

– Вот какую вы практику у Селестины проходите, – я невольно заулыбался, разглядывая юношей и девушек, – ну как командор Ордена, строга?

– Но справедлива, – раздался голос самой моей невесты, и я, обернувшись, кивнул, приветствуя её.

– Графиня, отправился к вам сразу, как получил письмо.

Горцы расступились, пропуская хозяйку замка, и я вновь полюбовался на одетую в адмиральский мундир женщину. Власть чувствовалась во взгляде и жестах, а физическая сила и сноровка опытного воина проявлялись в каждом движении поджарого мускулистого тела. Не перекачанное, но доведённое до максимальных кондиций. Я немедленно вспомнил, как на её обнажённом теле, словно выточенном скульптором из мрамора, блестели капельки пота, а мышцы играли под тонкой кожей без капли жира.

– Я ожидала тебя немного позже, – заметила Селестина, подходя ближе.

Я похлопал ладонью по крыше “Быстролёта”:

– Этот аппарат неплохо сэкономил мне время.

– И тебе не понадобились даже ворота.

Тут я почувствовал толику недовольства в голосе женщин и привёл железный аргумент:

– Так спешил к тебе.

По краям двора уже начали скапливаться любопытствующие из числа замковой челяди, и, с лёгким неудовольствием пройдясь по ним взглядом, графиня-адмирал официальным тоном предложила:

– Барон, пойдёмте ко мне, а то ваше появление привлекло слишком много внимания.

Оставив паладинов караулить аппарат, мы прошли в донжон, квадратный, приземистый, из грубого камня, внутри, однако, оказавшийся с гладкими, словно шлифованными, стенами и большим количеством магических светильников. Имелись и ковры с гобеленами в немалом количестве и картины в рамах, изображавшие чаще всего сюжеты с охоты или воинских походов.

По идее, где-то должны были висеть и портреты, но таких я не заметил, хотя в нескольких местах, где картина прямо просилась на стену, было пусто. Возможно, когда-то сняли, а взамен ничего не повесили.

– Уютно тут у тебя, – заметил я, пока мы поднимались по широким пролётам на третий этаж.

– Всё тоже наследство графа Вейст, – пожала плечами Селестина, – я ничего не меняла.

– Стратегическая заготовка железной древесины тоже была под графом? – предположил я, вспомнив расположение замка.

– Ну, а ты как думаешь? – фыркнула графиня-адмирал, – корона стала слишком зависеть от этого ублюдка. Но теперь всё это исключительно королевское.

Нас нагнал один из замковых слуг, и Селестина быстро отдала пару распоряжений насчёт меня. Подготовить комнату с дороги и купальни.

– Смоешь пот, – прокомментировала она, когда слуга унёсся исполнять.

– Да я, вроде, не особо вспотел.

– Это пока.

Тут она распахнула дверь, оказавшуюся входом в большую спальню, и буквально втолкнула меня туда.

– Ого! – только и успел произнести я, как с меня с треском сорвали одежду, совершенно не заботясь о её целостности, – кто-то соскучился?

– А ты нет? – приостановилась женщина, прижимаясь, заглядывая мне в глаза.

Впрочем, я чувствовал, как её руки продолжают стаскивать с меня штаны.

– Я тоже.

И вслед за моей мантией полетел уже её разорванный на две половинки китель. Подцепив рубашку, которая осталась на Селестине, я разорвал и её, только уже не так торопливо, оголяя крепкую небольшую грудь. Повторил:

– Я тоже.

А затем, подхватив её, шагнул к кровати.

А ещё спустя примерно час, мы оба, потные и разгорячённые, нырнули в подогретый бассейн, примерно четыре на шесть метров, – те самые купальни. Я погрузился по грудь и откинулся затылком на покатую ложбинку в бортике бассейна, как будто для этого и предназначенную. Лёгкий парок поднимался от воды, напоминая какой-то японский онсэн. Не то чтобы я в таких бывал, но наслышан, наслышан.

После секса всегда накатывало чувство какого-то расслабления, и я прикрыл глаза, отдавая воде накопившуюся усталость. Почувствовал, как водная гладь колыхнулась, а затем женская грудь прижалось к плечу.

– Ну что, готов стать моим мужем?

Открыв глаза, я потянулся к ней, приник к губам долгим поцелуем. Затем, отстранившись, ответил:

– Всегда готов. Как пионер.

– Кто такой пионер?

– Это тот, кто всегда готов.

Я окинул взглядом зал. Бассейн окружало восемь колонн, за которыми на некотором отдалении у стен стояли каменные лавки, накрытые чем-то вроде полотенец. На первый взгляд, никого, кроме нас, в нём не было. Но я на всякий случай просканировал помещение магическим зрением. Никого не нашёл и тогда только, взяв женщину за руку, спросил:

– Эта свадьба… Ты пойдёшь против воли своего короля, если тебя попрошу я? Как твой муж?

Селестина чуть прищурилась, внимательно меня разглядывая, затем коротко ответила:

– Нет.

– А если прикажу, как магистр ордена командору своего ордена?

– Если это не будет нести угрозы Тингланду, то… да, – снова, после небольшой паузы, ответила женщина.

– Значит, муж для тебя не авторитет? – поиграл я бровями.

Ответы её наводили на некоторые размышления, которые стоило потом ещё внимательно обдумать. И нет, я не разозлился, но прояснить момент стоило.

– Муж – это муж, – дёрнула плечом графиня-адмирал, – это семья, секс, возможно, дети, но государственные интересы важней всего этого.

– А Орден?

– Орден – это Орден. Его дела не касаются никого из монархов и им не подвластны.

– Совсем не подвластны? – уточнил я.

– Запретить нельзя, – слабо улыбнулась Селестина, – но можно помешать или уничтожить сам орден.

– Понятно… – протянул я, – тогда хочу поговорить, как магистр с командором. Это не несёт угрозы Тингланду, скорее наоборот, это позволит избежать лишних жертв. Но до поры этот разговор должен остаться между нами.

– Ты что-то ещё нашёл там, в пустоши?

Женщина напряглась.

– И да и нет, – я пожевал губами, не зная, с чего начать, но затем сказал как есть, – пустоши скоро не будет. Льды тают. Я уничтожил то, что создало Катаклизм, но, оказывается, его магия не давала льдам растаять. Температура неуклонно поднимается, скоро образовавшаяся вода пойдёт в океан, и тогда его уровень скакнёт метров на пять. Прибрежные города может затопить, но это не самое страшное, – откроются центральные области Яола со всеми городами и башнями древних, вот что опасней.

– И ты говоришь, что это не несёт угрозы Тингланду?! Половина столицы уйдёт под воду. О чём ты думал?! – воскликнула Селестина, гневно сверкнув глазами.

Отшатнулась, всколыхнув водную гладь. Сжала кулаки, заиграла желваками.

– И как давно ты об этом знаешь?

– Некоторое время, – вынужден был ответить я.

– И до сих пор молчал?

– Я был не уверен.

– А теперь?

– А теперь уверен.

Прикрыв глаза, нервно раздувая ноздри, графиня-адмирал постояла несколько секунд, затем, выдохнув, произнесла:

– Ладно, изменить мы это уже не сможем, нужно что-то решать с побережьем. Как скоро вода начнёт подниматься?

Я выдохнул тоже, слегка опасаясь, что реакция будет более бурной, но пронесло. Ответил:

– Через месяц примерно, но продлится год, не меньше.

– Десять декад, – прошептала женщина еле слышно, – мало, но хоть что-то. Кто ещё в курсе? – требовательно посмотрела она на меня.

– Я и ты, но надо как-то предупредить и другие страны. Пострадают-то все. Но это всё равно меньшая из бед. Центральные области – за них начнётся война. Всех со всеми, рано или поздно. Даже если поначалу создадутся коалиции. Слишком жирный кусок, слишком много артефактов, которые попадут не в те руки. Вернее, в принципе, в руки. Те или не те, не важно.

– Ну, и задачку ты задал, Вольдемар, – покачав головой, Селестина по ступеням поднялась из бассейна и, замотавшись в полотенце, буркнула, – пойдём, разговор слишком серьёзный, чтобы говорить здесь.

– Свадьба отменяется? – поинтересовался я, ощущая какую-то отстранённость, появившуюся в голосе и поведении женщины.

Но та только фыркнула, а затем произнесла:

– Нет, дорогой, наоборот, теперь ты точно станешь моим мужем. Вокруг тебя столько всего происходит, что лучше узнавать об этом первой. Чтобы хоть как-то успеть подготовиться.

* * *

– Вот поэтому мне будут нужны все паладины, – продолжил я, – первыми на освободившиеся земли рванут маги, будет кому их остановить.

Мы сидели в большом отделанном деревом кабинете. Переодевшись и успев перекусить заботливо принесённым в кабинет ужином.

– Почему ты считаешь, что это будут не армии, а одиночки?

– Потому что государства сначала попробуют решить вопрос дипломатически. Понятно, что ни о чём они не договорятся, но некоторое время до начала полномасштабных боевых действий будет.

– Когда они начнутся, никакие паладины тебе уже не помогут.

– Тоже верно, – согласился я, покивав, – поэтому второй моей задачей будет их не допустить.

– И как ты это себе представляешь?

– Объединив магов всех стран.

Селестина дёрнулась, чуть изумлённо взглянула, затем покачала головой:

– Тебя убьют даже за одни слова о подобном. Никому не нужна очередная магическая диктатура. После тысячи лет никто не захочет к ней возвращаться и отдавать кому-то власть.

– Не будет диктатуры, – убеждённо произнёс я, – когда все маги, независимо от личной силы, будут равны и будут иметь равные права, и на равных участвовать в принятии решений.

– Вольдемар, ты бредишь, – женщина смотрела на меня со смесью удивления и жалости, – магов тысячи, как ты учтёшь все их требования? Да и все хотят разного, ты не сможешь угодить каждому.

– А и не нужно угождать, всё можно делать путём голосования, один маг – один голос. Не важно, магистр он или выпускник академии. А решение принимать простым подсчётом голосов “за” и “против”. Решает большинство.

– Дважды бред, – аж помотала головой Селестина, поёжилась, – большинство – это глупые обыватели, которым нужно только есть досыта, да спать без просыпа, да они согласятся врага к себе в дом пустить, если те им пиво вкуснее предложат.

– Это только потому, что они не получают нормального образования, – терпеливо принялся втолковывать я ей, – у магов, кстати, эта проблема почти решена за счёт поголовного обучения в магических заведениях. Правда, нюансы образования в Империи меня не совсем устраивают, но поправить его – дело не такое сложное. Поэтому сообщество магов будет не такое политический пассивное, как необразованные слои населения. Вот если дать образование всем…

– О боги! – выдохнула графиня-адмирал, смотря на меня уже с испугом, – образование для крестьян? Ты, ты, ты…

– Революционер? – подсказал я.

– Нет, ты псих или блаженный. Всё, я не хочу больше этого слушать, – она замахала в воздухе руками, – только не про образование для деревенщин.

– Хорошо, – покладисто согласился я, – про них пока не буду, но про сообщество магов, что его можно объединить без диктатуры, ты, надеюсь, со мной согласна?

– Я сама не маг, поэтому не могу сказать, насколько твоя идея реальна, но пока, честно, звучит как-то не очень.

– Не важно, как она звучит, – устало вздохнул я, – это единственный вариант не дать случится бойне. И маги – единственная сила, которая может объединиться во всех странах, если сломать стену между магистрами и обычными магами. Да, я скоро еду на симпозиум в Итонию и там думаю обсудить эти идеи с коллегами из других стран. Надеюсь, смогу до них достучаться.

– До итонийцев? – изумлённо произнесла женщина, а затем расхохоталась, – да они помешаны на личном могуществе. Им идеи всеобщего магического равенства будут как серпом по одному месту.

– Смотря в какой обёртке эти идеи подать, – прищурился я, – если всё правильно сделать, они наперегонки побегут у себя их внедрять.

– Ох, – вздохнула Селестина, – у вас, у магов, всё не как у людей. Ладно, давай обратно к паладинам вернёмся.

– Давай, – я охотно кивнул, закинул ногу на ногу.

– Их мало. Если ты решил их использовать для отлова одиночек.

– Мало, – я поморщился.

Тут моя дражайшая невеста была абсолютно права.

– Но это единственное, по сути, независимое подразделение, которое нельзя будет связать с королевством, потому что действовать оно будет от имени Ордена Паладинов. Сколько их будет в новом наборе с остальных школ?

– Три десятка, – сообщила графиня-адмирал, а затем ненадолго задумалась, откинувшись в кресле и уперев взгляд в потолок.

Я терпеливо дожидался, не спеша задавать вопрос. Похоже ей пришла в голову какая-то идея. Наконец, отмерев, женщина слегка оскалилась, растянув губы в хищной улыбке, а затем произнесла:

– А почему мы упёрлись только в новый набор горцев? А если мы соберём все прошлые выпуски? Не думаю, что они так уж сильно довольны своим текущим положением. За возможность стать паладинами многие с радостью ухватятся.

– А это мысль! – немедленно воодушевился я, от избытка чувств даже привстав, – устроим на базе колледжа ускоренные курсы и прогоним через них.

– И в Ордене окажется не несколько десятков, а минимум тысяча воинов, способных противостоять магам, – закончила Селестина, тоже блестя глазами от открывавшихся перспектив.

– Неплохая получится армия, – я заулыбался тоже, – соберём боевые группы быстрого реагирования и никого в центральные области не пустим. А там уж я договорюсь с остальными.

Глава 3

Свадьба… В этот раз всё было совсем по-другому, не так, как с Алисой. К слову, моя первая жена вместе с сыном на каникулы уехала в Империю, утрясти дела с имперским легионом. Я таки уговорил её переключиться полностью на подготовку паладинов и на постоянку занять сразу две должности: инструктора по физической и боевой подготовки и одновременно зав. ректора по дисциплине и внеучебной деятельности.

Да, свадьба… Тут не было обычных радующихся за нас простых людей. Только узкий круг придворных и королевских родственников в удалённом от столицы замке, словно лица причастные всеми силами старались не допустить огласки или самого брака командующей всем тингландским флотом сестры короля, или личности будущего супруга, то есть меня.

И я склонялся ко второй версии, потому что относились ко мне встреченные вельможи несколько предвзято. Единственной, кто обрадовался, увидев меня, была дочь короля, принцесса Тания.

Весь небольшой пул гостей уже собрался, до бракосочетания на закате оставалась пара часов, и я слонялся меж столов с едой в замковом зале, хватая то один, то другой кусок с блюд, да попивая слабенькое вино, которое в бокал в руках то и дело подливал неслышно следующий за мной слуга.

– Ректор! Я так рада!

Принцесса была одета в пышное светло-голубом платье с вплетёнными в причёску лентами синей и красной расцветки, с красным бантом, целомудренно прикрывающим декольте, и в голубых атласных перчатках до локтя.

Я обозначил поклон:

– Принцесса, рад вас видеть среди гостей.

– Ну, как же я на свадьбе собственной тётушки и не появлюсь.

Она радостно улыбалась. Уже не та нескладная хрупкая девчушка, что была на первом курсе. Два года под моим руководством превратили её в оформившуюся, пышущую здоровьем, как говорят “кровь с молоком”, девушку. С большими бездонными глазами, пухлыми губами и тонкими чертами лица она была до неприличия красива. И мне подумалось, что жениха любимой дочери король-папа будет выбирать куда как придирчиво.

– Немного вина? – предложил я, кивая на замершего неподалёку слугу с подносом.

– Если только чуть-чуть, – принцесса воровато оглянулась и протянула руку к одному из бокалов.

– Как каникулы? – поинтересовался я, когда мы пошли вдоль столов уже вдвоём.

– Скука, – немедленно ответила девушка, с довольным видом отпив вина, – не то что в колледже.

– Это да, – я хохотнул, – там не заскучаешь.

– А самое плохое, – насупилась Тания, – что никому не интересно, чему вы нас обучаете. Одни разговоры, то про политику, то про новости двора, то про балы с приёмами.

– Ты маг, а они нет, – пожал я плечами, озвучивая очевидное, – я бы хотел сказать, что ты в первую очередь принцесса, но ты в первую очередь маг. Тут ничего не поделать. Ты не такая, как они, по факту своего рождения. Магия – это и дар, и проклятье одновременно. Твой круг общения неизбежно будет меняться. И даже твой отец ничего с этим не сможет сделать.

– Настраиваешь против меня мою собственную дочь? – холодный, почти ледяной, голос заставил нас замереть.

– Ой! – пискнула принцесса, пряча за спину бокал.

А я только покачал головой:

– Ваше величество, смею предположить, что вы стали свидетелем лишь последней моей фразы.

Я повернулся к королю, заодно охватывая взглядом всю столпившуюся за его спиной свиту. Справа от него стояла моя невеста в привычном мундире, разве что парадно украшенном, но выражение на её лице я прочитать не смог, на нём была холодная маска полного безразличия. А слева обретался неизвестный мужик в дорогом камзоле, только, в отличие от Селестины, не прятавший свои чувства под маской. В его глазах горел огонёк самой настоящей ненависти к моей скромной персоне. Не особо понятно с чего вдруг, лицо его мне было совершенно незнакомо, но, видимо, причина была. Дальше за ними толпилось ещё энное количество прихлебал, но из-за широких спин их почти не было видно. Сам король ненавистью не полыхал, но смотрел хмуро и как-то неодобрительно.

– Хочешь сказать, колдун, что я неправильно тебя понял?

Вот так – “колдун”. Не барон, не магистр, не ректор, а просто колдун. Понятно, почему моя невеста закрылась от всех маской. Представляю, сколько желчи на неё было вылито за последние пару часов.

– Хочу сказать, ваше величество, что я разговаривал с вашей дочерью, как наставник со своей студенткой, и объяснял ей, чем жизнь одарённых отличается от простых людей.

– Королевская семья для тебя простые люди?! И за меньшие оскорбления вызывали на поединок! – буквально выплюнул тот самый неизвестный в камзоле слева.

“А он ищет повод для драки – понял я, – любой. Какую же больную мозоль я ему отдавил?”.

– Не знаю, как вас, – произнёс, переключив внимание на него, – нас, к сожалению, не представили.

– Ярл Годон, хранитель южных территорий, – поиграв желваками, процедил тот.

– А у нас есть ярлы? – неподдельно удивился я.

Впрочем, я почти не интересовался политическим устройством Тингланда. Мне хватало знания, что тут есть король. Остальное дворянство волновало мало.

Вот только моё удивление разозлило его ещё больше.

– Вы невежественны и глупы, раз не знаете элементарных вещей! – полетело в мой адрес совсем уж неприкрытое оскорбление.

Тут в разговор вмешалась Селестина, глядя куда-то в сторону, ровным голосом произнесла:

– Ярлы являются ближайшими советниками короля и отвечают за порядок на территории королевства. Всего их трое.

– А, ну теперь понятно, – покивал я.

Вот честно, от исходящего желчью ярла мне было не жарко и не холодно. Да и на оскорбления плевать с высокой колокольни. Ну, что он мне сделает? Нападёт на меня при короле и невесте? Нет, конечно. Только и может, что пытаться вывести меня из себя, словесно провоцируя. Дурачок. Меньше всего сейчас меня волновало уязвлённое эго какого-то советника. На носу были проблемы куда более крупного масштаба.

– Неужели вашей деревянной голове хоть что-то стало понятно? – снова раскрыл рот королевский советник.

Приподняв бровь, я перевёл взгляд на короля, спросил:

– Ваше величество, если желаете, мы можем обсудить все вопросы отдельно. Я понимаю ваше беспокойство, вы не только король, но и отец, и готов быть с вами максимально честным. Но сейчас, как мне кажется, не самое удобное место и время для такого разговора.

– Ты смеешь указывать королю?! – взвился ярл, сжимая кулаки и петушась.

Казалось, что он вот-вот запрыгает на ногах, как боксёр на ринге. Я вздохнул, посмотрел на Селестину. Но та, отвернувшись, делала вид, что разглядывает гобелен на стене.

Я не дурак и всё ловлю на лету, хоть и не совсем понятно было, что тут происходит, но это жу-жу было явно неспроста. Похоже меня пытаются спровоцировать при молчаливом одобрении всех присутствующих, за исключением моей невесты. И явно тут не обошлось без короля, только он мог заставить сестру не вмешиваться.

Поэтому, секунду помедлив, я снова спросил у главы Тингланда:

– Ваше величество, что вы хотите?

Кивком показал на ярла.

– Подерись с ним, – прищурившись, тут же ответил тот.

Я хрюкнул, пытаясь сдержать рвущийся изнутри смешок. Вроде взрослые все люди, а ведут себя, как подростки. Король потемнел лицом, набычился, приняв смешок на свой счёт, поэтому, задавив смех, я тут же произнёс:

– В смысле дуэль?

Тут сбоку вылез ещё один неизвестный, тоже в камзоле, пузатый, как бочонок, поблёскивая одетым на нос пенсне. Отрекомендовался:

– Распорядитель королевского двора, барон Довер.

После чего немедленно пояснил:

– Ярл не является магом, на дуэли ему будет нечего противопоставить вашим заклинаниям. И дуэли вот уже больше семи сотен лет запрещены. Очень часто они заканчивались гибелью одного их участников, что неприемлемо для королевства, ценящего каждого своего дворянина. Поэтому все разногласия решаются в драке, один на один, без оружия и магии, используя только голые кулаки.

– То есть у вас дворяне мутузят друг друга в рукопашную? – изумился я.

– Это национальная тигландская традиция, – строго произнёс распорядитель, неодобрительно посверкивая стёклами пенсне.

– Чужакам не понять, – фыркнул ярл, – особенно таким, как он, которые без своей магии ничего не стоят. Настоящий муж не должен бояться хорошей драки.

– Да я, вроде, не боюсь.

Мне вновь хотелось рассмеяться. Нет, я вполне понимал, откуда идут корни такой традиции. Я уже заметил тут некоторый культ личной физической силы. Грубо говоря, в магической броне с зачарованным оружие легко быть героем, а если это всё снять, то кто ты без них? И ответ – гений, миллиардер, плейбой, филантроп – тут уже не роляет. Ну, и сохранение жизней гордых дворянчиков не на последнем месте. Выбитые зубы, сломанные рёбра и свёрнутые челюсти с фингалами можно вылечить, смерть вылечить нельзя.

– Подерись с ним, – снова пробасил король, – без всяких своих магических штучек. Докажи, что достоин моей сестры. Выиграешь – разрешу ей выйти за тебя замуж, проиграешь, значит она станет женой ярла Годона.

“Вот оно что! – мгновенно прозрел я, – а ярл-то сам Селестину в жёны хочет. То-то меня взглядом прожигает. И королю его кандидатура нравится куда больше моей. Ещё и традицию эту подтянули, чтобы я эту наглую скотину заклинанием не приголубил. И Селестине деваться некуда, начнёт вмешиваться, не поймут. Вот суки хитрожопые”.

Невольно я восхитился королевской хитрости. И Годон этот, ещё небось рукопашник не из последних, вон кулаки каждый с половину моей головы. Дерётся, наверное, с раннего детства. Спартанец недоделанный. А мне даже изнутри магией себя усилить нельзя. Одна надежда, что благословение Воина снова сработает, божественное вмешательство жульничеством не считается.

– Где и когда? – кисло уточнил я.

– А чего тянуть, прямо здесь и сейчас в круг выйдем, – азартно ответил ярл, поймав одобрительный кивок короля.

– А чтобы драка была честной, также будут присутствовать два придворных магистра, специально приглашённых в качестве наблюдателей, – добавил распорядитель, заставив меня с некоторым восхищением покачать головой.

Теперь точно понятно, что всё подстроено и спланировано сильно заранее. Как бы не сразу с момента, как Селестина заикнулась о свадьбе. Если аж двух магистров притащили, чтобы я точно ничего не смог применить.

Когда я взглянул на магистров, то понял, что классовой солидарности от них не увижу. Это не Калистратис – бунтарь, пошедший против приказов, отлучённый от знаний и сосланный в академию. Это были спесивые выкормыши имперской системы образования, убеждённые в собственной элитарности, в чьих глазах буквально читалось презрение к тем, кто точно им не ровня. Я имею ввиду себя. Похоже, им рассказали, что я индивидуально не обучался, и звания магистра магии у меня нет. Ну что ж, раз так, значит придётся побеждать чисто. Правда, пока не совсем понятно как.

Слуги тем временем споро раздвинули столы, организовав по центру зала свободный квадрат. Зрители расступились, а ярл принялся снимать с себя камзол. Следом за камзолом последовала рубаха, и мой противник остался в штанах и сапогах, демонстрируя густо поросший жёстким чёрным волосом мускулистый торс. Руки тоже внушали. Перевитые венами, набух