Дотянуться до тебя
Глава 1. Философские беседы
Всё начиналось с привета
Но в этом году снег выпал чёрного цвета
© алёна швец.– Одуванчик
Матвей к философии никогда не относился серьезно. Он не слушал преподавателя от слова совсем и даже не знал тему занятия, на котором сидел. Он приходил на пару ради отметки присутствия, скроллинга ленты и чтения книг. Его ничуть не смущало, что летом будет экзамен. Он надеялся впихнуть в голову весь курс философии за неделю сессии, как часто это делал.
Сегодня Матвей опоздал, хотя жил в общежитии в пяти минутах от корпуса. Место на третьем ряду, за которым он обычно сидел, заняли, а вот на камчатке второго ряда свободное ещё было.
– Я могу сесть? – спросил Матвей, обратившись к девушке на другой половине парты.
– Конечно, – улыбнулась она и убрала рюкзак со второго сидения.
Её звали Лена. Она училась в смежной группе, с которой у группы Матвея было очень много совместных занятий, в том числе философия. Ещё на первом курсе тьюторы создали общую беседу их групп и сказали, что они будут часто учиться вместе, поэтому им надо дружить.
Матвей знал в смежной группе всех, но мало с кем тесно общался. С Леной он пересекался очень редко. Самым запоминающимся моментом взаимодействия с ней было то, как они после случайной встречи в анатомическом музее на первом курсе вместе готовились к пересдаче коллоквиума. В перерыве от мозгового штурма они даже о чем-то говорили.
В общем, они просто были в курсе существования друг друга. Матвей о Лене не знал ничего, кроме того, что на самом её деле зовут Алёна, но она не любит эту форму своего имени просит называть её Леной.
Пришел преподаватель, и началась беседа о странных вещах с небольшим количеством людей, которые всегда готовились к философии. Матвей раскрыл книгу на месте, где оставил закладку, и продолжил читать. Лена тоже не слишком старалась слушать и что-то рисовала в блокноте.
Через пять страниц Матвей из любопытства покосился на блокнот. На листке было много «летающих рук» – Лена отрабатывала прорисовку кистей и пальцев.
– Красиво, – вырвалось у Матвея, и слегка изумленная Лена повернулась в его сторону.
– А? Да это так… Средне, – смущенно сказала она и закрыла блокнот, взяла в руки телефон. Матвей надеялся, что она прекратила рисовать не из-за него.
– Ты ходила в художку? – спросил Матвей, и Лена кивнула.
Лена склонилась над телефоном, и её кудрявые русые локоны свесились, прикрывая половину лица. Изящным движением она заложила волосы за ухо. Матвей заметил на её щеках и носе бледные веснушки. Он никогда не видел их, хотя, впрочем, Лену он никогда так не рассматривал.
Матвей вернулся к чтению. Предложения с трудом помещались в голову, а образы сюжета еще более натужно рисовались в воображении, потому что дискуссия преподавателя и пяти человек с двух групп стала более бурной. Матвей упорно сопротивлялся отложению в памяти обрывков разговора о пещере Платона, но от этой борьбы только загудела голова.
Он снова перевел взгляд на Лену, которая заполняла какую-то гугл-форму. Когда Матвей прочитал заголовок, то засиял ярче новогодней ёлки.
– Ты собираешься пойти на квартирник? – уместить радость в тихий шёпот было сложно, но Матвею это чудом удалось.
– Да. Интересный формат, – сказала Лена, отвлекшись от вбивания имени. – А что?
– Я там буду выступать с гитарой, – с гордостью произнес Матвей, хотя в душе дрожал от страха, произнося это вслух.
Теперь заблестели и глаза Лены. Было приятно видеть заинтересованность на её лице.
– Ты играешь на гитаре? Как круто! Тогда я точно приду послушать! Ты ходил в музыкальную школу?
Матвей смущенно почесал щёку. Ох, если бы…
– Нет… Я самоучка. Полтора года учусь. Решил вот явить меру то, чего научил…
Лена улыбнулась и заполнила до конца форму регистрации.
– Тогда ты вдвойне молодец. Думаю, ты всех удивишь.
Матвей улыбнулся в ответ и кивнул. Он надеялся, что это будет приятное удивление, а не испанский стыд, который испытают более опытные участники коллектива, организовавшего квартирник. В нем мог принимать участие любой студент, нужно было лишь зарегистрироваться. Суть квартирника заключалась в том, что пели без микрофонов и без минусовок. Музыкальное сопровождение мог исполнять кто-то или сам участник на любом музыкальном инструменте. Матвей осмелился не только играть на гитаре, но и петь… Но об этом говорить было более стыдливо.
Пара закончилась ещё через сорок страниц книги. Матвей и Лена разошлись, даже не сказав друг другу «Пока».
***
«Привет, ты все еще готов продемонстрировать свой талант, о самурай?», – написала во «Вконтакте» Лена за несколько часов до начала, и Матвей усмехнулся из-за пафоса обращения.
«Привет, да. К этой цели я долго шёл, и ливать будет глупо»
«У самурая нет цели – только путь», – прислала Лена. Матвей не нашёл, что на это ответить, так что скинул стикер со смеющимся котом.
В пятницу Матвей шел в место проведения мероприятия – библиотеку университета – с зачехленной гитарой за спиной и с легким мандражом в конечностях. Волнение клубилось в груди. Матвей никогда не выступал перед широкой публикой. Говорили, что перед незнакомцами делать это несложно, но это ложь. Сложно, и еще как. Матвей ощущал себя грязью под ногтями организаторов, отдавших музыке много лет своей жизни. Когда Лена решила пойти на квартирник, стало легче и появилось больше энтузиазма.
После философии прошло три дня, и они не переписывались в это время. Матвей даже подумал, что Лена передумала. Но они малознакомые однокурсники, поэтому логично, что весточка от нее пришла только в день квартирника.
Матвей восторженно выдохнул, оказавшись в библиотечном зале. Он был застелен кучей советских ковров, окна завешаны, а источником света была сине-фиолетовая лампа, заливающая все пространство. Стулья были убраны из зала, так что зрителям оставалось садиться на ковры. На языке вертелось прилагательное, которое Матвей в последний раз использовал в 2017 году. Лампово. Да, в библиотеке было лампово и вайбово.
Лена сидела в углу и, заметив Матвея, помахала ему. Он взмахнул рукой в ответ и направился к Лене, но его неожиданно кто-то окликнул:
– Матвей!
Он повернулся и увидел двух одногруппниц. И ту, и другую звали Саша. Стало очень неловко от того, что пятиминутный позор увидят еще и они. Ладно, это не будет позором. Все будет хорошо.
– Привет, – поздоровался с девушками он. Саши оглядели его с ног до головы и с восторгом остановились на гитаре:
– Ты будешь выступать? Не знали, что ты музыкант!
«Я еще и пою», – с горечью подумал Матвей. Как только он начал учиться в университете, то решил исполнить давнюю мечту по занятию вокалом и игре на гитаре. В детстве родители его не отдали ни в какой кружок, тогда как мальчики из его класса поголовно гоняли на тренировки, а девочки – на танцы, рисование, в музыкалку. Матвей чувствовал себя неполноценным. Он попросил родителей в четвертом классе отдать его в художку, но они запретили. Когда он увидел, как его лучшая подруга, которая в пятом классе поступила туда, бежала со всех ног сразу после школы в художку, даже не успев поесть, возвращалась вечером и делала допоздна домашку, Матвей понял, что пусть он дальше будет слоняться по улицам с пацанами и тупить в компьютер, чем будет так горбатиться.
Но в одиннадцатом классе в лагере ему сказали, что он хорошо поет. Тогда Матвей вспомнил, что как-то в восьмом классе друг сказал, что ему стоило бы заниматься вокалом. Поэтому он решил этим всерьез заняться.
– Я не волшебник, я только учусь, – сказал Матвей, и одногруппницы засмеялись от его шутки. Матвей ушёл к Лене, а одногруппницы сказали, что с нетерпением ждут его выхода.
Матвей сел рядом с Леной, и та улыбнулась ему.
– Каким по счету ты будешь выступать?
Матвей пожал плечами.
– Здесь нет очереди. Когда хочешь, тогда и выходишь.
Через десять минут мероприятие началось. С приветственной речью выступил организатор – кто-то из главных в музыкальном коллективе.
– …Ребята, спасибо большое, что пришли сегодня на наш уютный квартирник. Своим присутствием вы делаете его ещё лучше! Не забывайте поддерживать аплодисментами выступающих. Мы начинаем.
Сердце Матвея ёкнуло. Началось то, к чему он стремился полтора года. Остается сделать последний выбор: либо собрать волю в кулак и выступить, либо зассать и просидеть мышкой до конца квартирника.
Для поющих сцена была привычна. Они не боялись публики и пели уверенно и красиво. Выступила девушка, играя на укулеле, еще одна пела под аккомпанемент гитариста. Еще несколько человек пели с его участием. Наверное, этот парень тоже был участником коллектива. Руководительница коллектива спела песню «Skyfall» под пианино, и у Матвея от её сильного напористого голоса, с легкостью берущего все ноты, пошли мурашки.
– Кто-нибудь хочет еще выступить? – спросила она, когда стихли аплодисменты. Матвей внутренне сжался и почувствовал взгляд Лены и двух Саш на себе. Либо сейчас, либо никогда.
– Я, – выдавил он неуверенно.
– Просим на сцену!
Матвей заковылял к импровизированной сцене в виде большой ступеньки и сел на неё. В перерывах между песнями он успел расчехлить гитару.
Сердце колотилось, как бешеное. Матвей шумно выдохнул через нос, чтобы успокоиться, погладил гитару по чёрной лакированной обечайке. Все получится. Он может исполнить аккорды этой мелодии даже с закрытыми глазами. Его пальцы давно выучили необходимый перебор. Это будет несложно.
И действительно: Матвей не понял как, но уже начал играть вступление. Музыка полилась из-под пальцев плавным ручьём.
– В лужах дождик капает слепо
Отражает моё небо
Это грусть, замешанная с пеплом
Мои слёзы падают в землю…
Ощутимый плюс игры на гитаре в том, что, даже если ты упустил вступление, можешь незаметно исправить ситуацию и сыграть еще пару аккордов. К счастью, Матвею это не понадобилось, и он даже начал не дрогнувшим голосом. С преподавателем по вокалу они затёрли эту песню до дыр, пора бы уж запомнить…
– Пусть я себя не найду
Среди улочек пустых убегу в пустоту
И скажу себе внутри
Прощай и гори…
На секунду Матвей поднял взгляд на публику и увидел вытянувшиеся от шока лица одногруппниц. Кажется, это было приятное удивление. Что ж, это пять, а точнее, три минуты точно не позора.
Лена превратилась в слух. Она с затаенным дыхание внимала словам песни и мелодии. Матвей с трудом вдохнул, расчувствовавшись, и перешел к припеву:
– Гори, Нот-дам-де-Пари
В пламени моей любви…
Зрители стали хлопать в ритм песне. Матвей стоически держался, стараясь отключиться от эмоций и отдаться песне целиком. На втором куплете он снова метнул взгляд в толпу. Лена снимала его на камеру.
Какой кошмар.
Кошмар, который закончился рукоплесканием.
***
– Какой у тебя здоровский голос! – восхищалась всю дорогу Лена. То же самое говорили Саши, когда Матвей сошёл со сцены.
– На небе точно зажглась еще одна талантливая звездочка. Ты не думал вступить в коллектив? – спросила Лена, и Матвей чуть не подавился воздухом от её сравнения.
– Набор проходит раз в год в сентябре. Мне стоит дождаться следующего курса.
– Я думаю, тебя могут взять сразу и даже без испытаний, – заключила Лена.
Матвею казалось, что его уже чересчур перехваливают. Это каким же выдающимся музыкантом ему нужно быть, чтобы его вот так, почти что с улицы, приняли?
Да, он неплохо справился. Ему даже самому понравилось. Но до той же руководительницы, поющей «Skyfall» почти как Адель, ему как до Китая.
– Я ещё стихи и песни пишу, – сказал Матвей, чтобы сменить тему, но, кажется, сделал только хуже.
Лена чуть не запрыгала на месте от восторга.
– Офигеть! Скинешь почитать текст?
Матвей бы и рад это сделать, но был нюанс.
– Они еще в очень сыром виде. Я хочу написать цикл или, как это сказать… Альбом? Где песни связаны друг с другом по смыслу. «Пирокинезис» записывает песни с сюжетом. Я хочу сделать что-то наподобие.
– Кто такой «Пирокинезис»? – спросила Лена.
– Реп-исполнитель. Мне очень нравятся его тексты из-за необычных сравнений. У него техническое образование, так что он часто вставляет в песни метафоры про химию, физику. Крутой мужик.
Лена издала протяжное «О-о-о».
– Скинь его треки. И сюжетные тоже. Ну и тексты свои тоже пришли, хотя бы чуть-чуть. Посмотрим, что там, может, я чем-то помогу? Я иногда тоже сочинением стихов балуюсь.
Матвею показалось, что она сказала это из вежливости. Очевидно, она не станет вникать в реп «Пирокинезиса», вдумываться в рифму его собственных песен. Хотя то, что она сама увлекалась поэзией, был довольно занимательным.
Несмотря на сомнения, Матвей вечером отправил Лене треки, не забыв про сюжетные: «Я приду к тебе с клубникой в декабре», «Легенда о Боге Смерти», «Легенда о Богине Гроз», «Легенда о Богине Мечей»… Лена прочитала через час и отправила смайлик с большим пальцем вверх.
«А твои шедевры?» – написала она. Сердце Матвея пропустило удар, когда он увидел это уведомление. Когда Матвей говорил, что они в сыром виде, он имел в виду, что они на стадии разработки. Матвей лишь имел расплывчатые задумки. Он колебался еще полчаса, стоя в общажном душе, а выйдя из него, отправил стихотворение.
Стихотворение было корявым, зато написано с душой. Матвей его прямо-таки отрывал от себя.
Каково же было удивление, когда он получил обратную связь на стихи, а еще через час на песни.
«Я все послушала! «Пиро» действительно круто читает. Сюжетка у него интересная. А что касается твоих стихов, то ничего ужасного. Мне понравилось. Как я понимаю, герой убил свою любовь в состоянии аффекта?»
Матвей усмехнулся. Было приятно, что Лена оценила не только его вокальные данные, но и стихоплетство. В то же время это так странно… Они совсем не знают друг друга, а она с таким радушием принимает его творчество.
«Да, так и есть. Он одержим сущностью, с которой его возлюбленная пыталась помочь справиться. У неё это получилось, но ценой собственной жизни»
Лена засыпала диалог восторженными стикерами и восклицаниями «Офигеть!», «Вау!», «Это супер!!!».
«А ты слушаешь МУККА? Оказывается, у него много фитов с пиро. Я это поняла, только когда начала слушать песни», – спросила затем Лена, и Матвей понял, что у них много общего. Серафима МУККУ он обожал.
Глава 2. Творческие порывы
Льются метафоры, от них, как от воды, разбух
Текст этой песни
Жги со мной дофамин, как тополиный пух
Жги со мной вместе
© KOMMO, pyrokinesis – на краю галактики
В следующий раз Матвей и Лена встретились в воскресенье на аниме-ярмарке.
Матвей пошел туда вместе с соседом по комнате Лёшей. В общажной комнате они жили вдвоем. Парни заселились в один год и учились на одном курсе, но в разных группах. Они стали хорошими друзьями, так что часто ходили гулять, выбирались на мероприятия, в кино и кафе. Матвей рад, что ему повезло с соседом.
Матвей пошёл на ярмарку ради Аллеи Авторов, на которой художники и рукодельцы выставляли свое творчество. Матвею был интересен фандомный мерч, беспроигрышный конкурс призов и космические напитки.
Людей как всегда была тьма. Толпа пестрела яркими нарядами косплееров, с которыми часто фотографировались и обнимались. Некоторые косплееры продавали мерч из своих тематических фотосессий. Было много столов аниме-магазинов, крафтовых товаров. Глаза разбегались от обилия ассортимента.
– Ты когда стричься пойдешь? – спросил Лёха, когда Матвей в очередной раз запустил пальцы в волосы.
– Через три дня, – сказал Матвей и продолжил потягивать из трубочки лимонад со вкусом ананаса и желтыми блестками.
Стрижка уже была ой как нужна. Челка раздражала, потому что лезла в глаза и её приходилось постоянно поправлять, а виски с более короткой длиной уже заросли. Волосы на ней иногда смешно топорщились. Линию пробора на левом боку уже с трудом было видно.
Лёха с воинственным выражением лица ткнул пальцем в плечо Матвея.
– Не забудь дать отзыв!
Матвей закатил глаза и забулькал лимонадом, вдув в трубочку воздух.
– Забуду тут же, как выйду из парикмахерской.
Лёха усмехнулся и тоже отпил свой лимонад. У него был со вкусом черники и фиолетовыми блестками. Крутящиеся в стакане сияшки действительно походили на звезды.
Они уже выиграли несколько призов в розыгрыше: Матвею достался маленький кулек конфет и две открытки от авторов с Итадори из «Магической битвы» и персонажами из «Геншина». Лёха тоже два раза выиграл конфеты, на третий – значок.
После конкурса Матвей потянул Лёху на Аллею авторов, где купил кучу стикеров. Лёха заболтался с милой художницей в косплее Макимы из «Человека-бензопилы». Его от неё пришлось оттягивать почти за уши.
– Куда ты меня тащишь? Я был занят! – ворчал Лёха, с тоской в глазах уходящий от стола художницы.
– Знаю я, как ты был занят. Ты бедную девушку засмущал.
Лёха заворчал себе под нос, что никого он не смущал, а просто сказал, что она классная. Он предложил пойти к столу с огромным стендом со значками. Лёха питал к ним особую слабость – скупал десятками, но ни один не вешал на рюкзак, потому что говорил, что теряет их.
– Ой, простите! – воскликнула девушка, столкнувшаяся с Матвеем. Тот чуть не облился лимонадом, но, к счастью, ему удалось удержать стакан и равновесие.
В девушке Матвей узнал Лену. Она шла с опущенной головой и что-то рассматривала в ладонях. В момент столкновения она прижала руки к груди, сжав кулаки.
– О, привет, – с ноткой изумления произнес Матвей. Он не ожидал увидеть Лену здесь.
Лена подняла голову и посмотрела на Матвея сверху вниз. Она была ниже него на целую голову. Матвей впервые увидел цвет глаз Лены: они были глубокого синего оттенка.
– Приветик, – с таким же удивлением ответила Лена и улыбнулась. Матвей улыбнулся в ответ. – Не думала тебя встретить здесь.
– То же самое могу сказать о тебе. За чем охотишься?
Лена разжала кулаки, прижатые к груди, и показала серьги из эпоксидной смолы с настоящими сухими фиолетовыми цветами внутри. На правах студента биофака Матвей быстро определил, что это была герань луговая. В точно такой же подвеске был замурован цветочек анютиных глазок.
– Очень нежно, – сказал Матвей, сразу представив, как бы украшения смотрелись на Лене.
– Да, мне тоже очень понравилось. Хочу еще какое-нибудь колечко купить. Мне нравится ярмарка за то, что здесь всегда много мастерских. А у тебя что?
Матвей открыл рюкзак и показал стикеры с «Человеком-бензопилой», мемными котами, открытку с Наруто и надписью «Наруто учил не сдаваться, так что я не сдам сессию». Из кармана Матвей достал несколько одиночный стикеров с жабами. Лена смеялась с актуальности цитаты с Наруто и умилялась забавности котов.
– Ты любишь наклейки? – спросила она, разглядывая теперь выигранные Матвеем открытки. – И аниме увлекаешься?
– Да. Он в этом смысле невыносим, – вступил в разговор Лёха. Обклеил ими весь ноутбук и теперь плавно перебирается на полку. Скоро обклеит ими шкаф и стены. Мы будем жить в царстве наклеек.
Матвей закатил глаза и пихнул Лёху в бок.
– Что-то ты сегодня разворчался. Будто ты сам не смотришь аниме и у меня не забираешь наклейки и не клеишь на свой ноут, – Матвей вздохнул и обратился к Лене. – Это мой сосед по комнате Лёша. Я живу в первой общаге. Лёша, это Лена. Она из моей смежной группы.
– О, – протянула Лена. – А я тут на ПМЖ. Приятно познакомиться.
Лёха пожал хрупкую ладонь Лены, сказав, что рад познакомиться. Лена ответила взаимностью.
Лена пристально рассматривала Матвея, будто впервые его видела. Матвею казалось, что его черты лица не требуют столь долгого взгляда. Их цвет волос был почти одинаковым, хотя, наверное, у большого числа россиян волосы такого русого цвета. У Матвея не было веснушек, а карие глаза не такие интересные, как синие Ленины, которые были будто морской пучиной. Может, её озадачило гнездо на голове Матвея?
Из-за неловкости наступившего молчания Матвей не знал, куда себя деть, и предложил Лене пройтись с ними. Получив утвердительный кивок от Лёхи, они двинулись вдоль столиков на первом этаже. У одного из них Матвей купил переводные черно-белые тату со змеями, Лена наконец выбрала кольцо из смолы, а Лёха – очередной значок, но теперь с надписью «Подержи мое пиво». И это еще Матвей невыносим из-за наклеек…
– Прикольно, наверное, жить в общаге? – спросила Лена, и Лёха прыснул со смеху. Матвей был с ним солидарен.
– Ну, местами. А так куча тараканов, срабатывающая даже ночью пожарная сигнализация, оперотрядники, которые бдят за тишиной и могут впаять объяснительную за любой писк. А если будет несколько объяснительных…
Лёха ударился в рассказ о прелестях жизни в общежитии, а Матвей кивал и не успевал вставить слово. Лёхе только дай повод почесать языком, и его невозможно будет остановить. Лене тоже только и оставалось, что помалкивать и впитывать информацию, как губка.
– Офигеть. Ну да, есть свои минусы, зато много новых знакомств, – подытожила Лена, впечатленная подробностями.
– Это да, – наконец сказал Матвей.
Лёха вытащил из кармана телефон, прочитал пришедшее уведомление.
– Друзья, мне нужно идти. Пора на свиданку с Викой. Нужно еще заскочить за цветами.
С конца зимнего семестра Лёха начал встречаться с Викой, которая училась в его смежной группе. Сегодня было три месяца их отношений, и они решили отметить эту дату. Лёха еще перед походом на ярмарку сказал, что уйдет в определенное время.
– Окей.
Они с Матвеем обменялись рукопожатиями, и Лёха утонул в потоке людей у выхода. Матвей и Лена остались вдвоем.
– Хочешь еще походить по рядам? – спросил Матвей. Сам он уже не горел желанием что-то покупать. Он взял, что хотел, да и к тому же бюджет не резиновый, нужно еще на что-то жить.
– Нет. Я купила все, что хотела.
– Пойдем тогда? Ты ничего не сдавала в гардероб? – с надеждой в голосе спросил Матвей, потому что там тоже теснились люди, без устали подсовывая старушке-гардеробщице куртки.
– Нет. У меня пальто с собой, – Лена повернулась боком, и Матвей увидел за ее спиной пухлый рюкзак. Матвей куртку тоже не сдавал в гардероб. Он её не снял, а просто расстегнул.
Они нырнули в кучу людей, лавируя между ними, чтобы выйти на улицу.
***
Этот мартовский день встречал теплой погодой и тающим снегом. Сугробы все еще высились, подобно горам, но кое-где виднелись проталины с землей и прошлогодней листвой.
Они не обсудили, куда направляются, и пока просто хрустели снегом, удаляясь от здания проведения ярмарки.
– Слушай, а на какую тему ты хочешь написать цикл песен? Мы это с тобой не обсудили, но мне интересно, – вдруг выдала Лена, и Матвей вздрогнул.
Он намеренно не упоминал песни в переписке, используя стихи в качестве отвлекающего маневра. Ему и так было волнительно делиться творчеством. Он писал в стол, ни с кем не делясь, потому что когда только начинал этим заниматься, никому не было интересно. Матвей пытался выкарабкаться из своего панциря, в который он облачился после отказа. Именно поэтому он пришел на квартирник, но пока к такому бурному вниманию он не был готов.
– Почему тебе так это так интересно? – постарался спросить как можно менее грубо он.
Лена удивленно хлопнула глазами, поправляя синий платок на шее.
– Ну… Не знаю. Если честно, меня очень впечатлило твое пение и твои стихи. Очень проникновенно получилось. Мне кажется, у тебя и что-то другое получится так же замечательно.
– Эм… Спасибо, – выдавил он и отвернулся от смущения. Вот оно, признание, которого он много лет ждал, но теперь морозится от него. Матвей видел искренний интерес в синих глазах. Так почему бы не поделиться?
Матвей помолчал некоторое время, собираясь с силами, и начал:
– Цикл песен будет о герое, который взбунтовался против пантеона. Его не устраивало то, как боги управляют людским миром. Они были жестоки, и по их прихоти люди проводили ритуалы, в которых жертвами выступали животные и даже люди. Герою не нравилась вседозволенность и безнаказанность богов, и он решил от них отречься. Более того, он пытался вразумить остальных. Боги возмутились его наглости и решили наказать. Каждый из богов обещал ему по испытанию. Если герой пройдет все, то может стать Верховным богом и чинить такие порядки, которые считает верными. На самом деле это липовая договоренность. Боги хотели убить бунтаря еще на первом испытании, чтобы он не доставлял проблем и не волновал народ.
Во время рассказа Матвей смотрел только перед собой. На Лену взгляд он не переводил, потому что было боязно. Но когда он повернул голову в её сторону, то встретился с небывалым восхищением, от которого по телу пошли мурашки.
– Звучит очень здорово, Матвей! – Матвею было и радостно, и в то же время не по себе. Ей правда так нравится? Неужели и правда появился человек, который так увлекся его творчеством? Матвей пришел к этому умозаключению еще десять минут назад, но до сих пор верилось с трудом. – Я люблю мифологию. Когда-то очень увлекалась греческой и скандинавской мифологией. Так что, если хочешь, помогу.
Сердце начало учащенно биться. На Матвея накатила волна воодушевления, затопившая своим теплом каждую клеточку тела. Случайная встреча помогла ему найти благодарного слушателя?
– Есть подробность о главном герое. Боги на него ополчились не просто так: он является сыном богини, которая была женой нынешнего Верховного бога. Ей тоже не нравилось устройство пантеона, и она пыталась поменять его изнутри. Боги совершили сговор против неё и убили, а её малолетнего сына отправили в мир людей. Главный герой не знал о своем происхождении. Когда боги узнали, что он воспротивился, сразу решили: яблоко от яблони. Однако он успешно проходил испытания.
– Ему кто-то в этом помогал? Или это его скрытый божественный потенциал? – спросила Лена. Они стояли у пешеходного перехода, и Матвею от эйфории едва хватало терпения, чтобы не понестись по зебре вприпрыжку. Останавливали лишь рассекающие дорогу машины.
– Помогал. Это были низшие существа, которые когда-то подчинялись его матери. Вообще… Я пока не знаю, как их расписать. Может, их боги в чем-то ограничили…
Лена задумчиво хмыкнула и опустила взгляд на свои ботинки.
– Может, они были раньше слугами богини, обладающих немалой силой, но потом их низвергли до низших существ, которые могли лишь точечно помогать герою?
У Матвея над головой будто загорелась лампочка озарения. Не хватало только выкрикнуть «Эврика!».
– Точно! Очень хорошая мысль.
Лена улыбнулась. Светофор замигал зеленым, и они перешли дорогу. Матвею уже не хотелось прыгать от счастья, но трепет не покидал грудь.
За время разговора они значительно отдалились от здания, где проходила ярмарка, прошли мимо корпуса их университета, и свернули на улицу, на которой стройным рядом расположились кофейни и кафешки.
– А ты уже придумал, сколько будет богов и за что они отвечают?
– Нет… – слегка сконфуженно ответил Матвей. – До этого момента еще не дошёл. Но почему-то хочется сделать двенадцать богов, – Матвей прикусил нижнюю губу. В голове закрутились шестеренки, пошел столь активный мыслительный процесс, который порой не был на парах. – Возникла мысль разделить их на три категории. Первая будет самой главной и могущественной. Это боги стихий: огня, воды, воздуха, земли. Их испытания герой будет проходить в самом конце. А вот про остальных…
– Ты можешь наделить их каким угодно могуществом. Хоть сделать богом дырявого носка. Смело давай волю фантазии, в конце концов, это твой мир и твой пантеон.
Слова Лены успокоили и дали еще больше вдохновения. Это и правда вселеленная, которая принадлежит Матвею, и он может творить с ней что угодно. Он даже выше Верховного бога. Сразу после этих размышлений на ум пришла идея сделать бога смерти и бога войны.
Лена посоветовала почитать в качестве примеров списки богов разных стран. Матвей кивал, как болванчик, продолжая радоваться включенности Лены в процесс.
Так он не заметил, как невольно довел Лену до своего общежития. Ноги сами несли его по дороге, которую он обычно проходил от корпуса. Когда девятиэтажная общага выросла перед ним, а они уже стояли у входа, Матвей слегка опешил.
– Ой… Вот мы и у моей общаги. Я даже как-то не ожидал.
– Я тоже, – хохотнула Лена, разглядывая здание. – Хорошо мы заболтались с тобой! Слушай, довольно удобное расположение. Все корпусы как на ладони.
– Ага…
Матвею было неловко от того, что фактически Лена довела его до дома. Он предложил её проводить, но она отказалась, сказав, что пойдет сейчас по магазинам за продуктами.
– Тогда спасибо за прогулку, – улыбнулся Матвей. – Ты завтра пойдешь на лекцию?
Завтра должна быть лекция по биохимии. На лекции ходит весь курс, но в аудитории все равно обычно половина мест пустует. Матвей старался не прогуливать лекции, хоть и плохо их слушал.
– Постараюсь, если не просплю, – Матвей и Лена синхронно засмеялись. – Что ж, тогда до завтра!
– До завтра!
Они махнули друг другу рукой и разошлись. Матвей достал пропуск, прошел через турникет. Когда он посмотрел в окно первого этажа, выходящее во двор, Лены уже не было.
***
На первой половине лекции Лены не было. Матвей увидел других людей из её группы и поздоровался с ними, а вот её самой не было. На перерыве гурьба студентов, среди которых были и некоторые его одногруппники, бурным потоком, как при прорыве плотины, ворвалась в аудиторию. Но даже среди них не было Лены.
Она пришла за две минуты до конца переменки. Запыхавшаяся и раскрасневшаяся, она понеслась к ряду, на котором сидела её группа, как вдруг взглядом выцепила Матвея. Лены резко изменила маршрут и направилась в его сторону.
– Привет, – выпалила она и сняла с одного плеча лямку рюкзака, начала в нем что-то искать. – Я проспала, но не критично. Это тебе. Ну, давай, я к своим.
Лена подала Матвею какой-то листик чистой стороной вверх и также стремительно упорхала к ряду своей группу, куда изначально направлялась.
Опешивший Матвей не успел даже поздороваться. Он перевернул лист и поразился еще больше. Брови поползли вверх от увиденного.
Лена вручила ему черно-белый скетч, на котором был изображен парень, сидящий на коленях и держащий бессознательную девушку. Её рука безвольно повисла и касалась земли. Лицо парня искажала гримаса ужаса: он смотрел на девушку испуганными глазами, а по щекам текли слезы. Приглядевшись, Матвей заметил, что руки парня были заштрихованы. Очевидно, Лена так изобразила кровь.
Под рисунком она оставила подпись – четверостишье стиха, который он прислал Лене:
«Я не просто убил человека —
Уничтожил само чудо света.
Ни от кого я не жду прощения,
Это не стоило Его укрощения»
Глава 3. Первые лучи славы
Эй, моя судьба, ты нас сведи случайно
Но ещё хотя бы шаг, хотя бы два – и моё сердце засвистит, как чайник
© pyrokinesis – Днями-ночами
Лектор вернулся с перерыва за секунду до того, как Лена разместилась рядом с одногруппниками. В этот же момент ошарашенный Матвей отправил сообщение:
«Серьезно?!»
Ответ не заставил себя долго ждать:
«Ахахаха, как видишь!»
Лена рисовала красиво. Уверенные линии, проведенные где-то с нажимом, а где-то совсем легко, уместно наложенные тени. Ей удалось передавать все эмоции героя. Казалось, не рисунок приурочен к четверостишью, а строки были его дополнением.
«Это было неожиданно! Но мне очень приятно, спасибо!»
«Рада стараться!»
Для Матвея никто ещё не рисовал. Тем более по его стихам. А тут ещё такой классный рисунок! И пофиг, что это скетч.
Сразу захотелось прислать ещё что-нибудь, чтобы Лена прочитала и оценила.
«Могу скинуть ещё одно стихотворение»
«О, давай! С удовольствием почитаю :)»
Уже без былого страха Матвей открыл заметки, ища нужную, скопировал стихотворение и отправил Лене. Очень быстро перед сообщением появились две галочки, гласившие о том, что послание прочитано.
«А есть ли что-то за вереницей обязательств, Что я вешу на себя без разбирательств? Кажется, что времени нет, времени мало, И если ничего не сделать, то всё пропало. Тону посреди океана идей, Не успеваю за мыслями, надо быстрей. И я выдыхаюсь устало, Не вывожу эту жизнь, всё достало! Но ведь гонка моя, её сам навязал я, Хватаясь за все, я не слышу сигналы. Словно без действий ничего не являю. Разум и тело кричат: «Скорость сбавь, умоляю!» Пора отпустить, не торопиться, Без меня не перевернется жизни страница. Я ценная личность и без результата, Мир не рухнет, если выполню позже когда-то»
«Ого, ты очень актуальную тему поднял! И мне снова понравилось. У тебя очень резвая и лёгкая рифма», – написала Лена, заставив улыбнуться.
«Благодарю! Я эти стихи сочинил в прошлом году. На первом курсе я слишком серьезно относился к учебе, трясся за каждый предмет. Когда проспал первую лекцию, думал, что меня отчислят»
«Ахахахвх боже эти страхи первокурсников!!!!», – ответила Лена, приправив сообщение куче смеющихся смайликов. – «А сейчас ты как относишься к учебе?»
«Гораздо проще», – отправил Матвей.
«Ах, ну да. Ты ведь на философии книжки читаешь :) Кстати, что была за книга на прошлой неделе?»
Матвей усмехнулся от меткости замечания. Ему казалось, что он впал в другую крайность, относясь к учебе иногда совсем безалаберно. Он не слушал лекции и проводил их за книгами. Матвей не считал их полезными, потому что лекция может либо на месяц отставать, либо на месяц опережать материал, которые они сейчас проходили.
«Читал Маркуса Зусака «Я посланник»
«Никогда не слышала», – ответила Лена.
«Почитай. Интересная книга»
Лена прислала улыбающийся стикер зефирки, и диалог закончился.
***
После лекции Матвей зашел в кабинет под знакомую мелодию. Все одногруппники собрались вокруг парты, за которой сидели две Саши и, склонившись, что-то с увлечением смотрели. Когда Матвей подошел ближе, он понял, что это были звуки его собственной игры на гитаре.
– Привет… – с опаской протянул Матвей. Больше десяти голов резко поднялись и повернулись в его сторону. Увлеченные просмотром, они даже не заметили, как вошел виновник события.
– Ой, привет, – пискнула Саша – низенькая блондиночка. Она поставила на паузу видео. Её голубые глаза воровато стрельнули в сторону Матвея, будто она совершила преступление против его личности за его спиной.
Многие одногруппникипоздоровались в ответ.
– Что смотрите? – спросил Матвей, хоть уже и догадывался.
– Твое выступление на квартирнике, – более уверенно, чем Саша-блондинка, ответила Саша-брюнетка. У неё были черные длинные волосы, смуглая кожа и темные глаза. С соседкой по парте они были полными противоположностями. Матвей про себя называл их ангелом и демоном.
Матвей выпучил глаза от удивления. Он не думал, что девочки так легко признаются, хотя, в общем-то, ничего криминального в этом нет. Просто немного странно осознавать, что интерес к твоему творчеству проявила вся группа. Вне круга по просмотру не остался никто.
– Вы снимали? – Матвей не помнил, чтобы первая или вторая Саша доставала телефон во время его выступления.
– Нет, но снимала Лена. Я попросила её скинуть видео, – ответила уже окрепшим голосом Саша-блондинка.
По спине пробежали мурашки. Матвею вдруг стало не по себе от мысли, что Лена еще и способствует распространению его творчества.
– Слушай, а классно ты поешь! – разбавила повисшую неловкость Андрей – одногруппник, с которым Матвей общался больше всего и сидел за партой на многих парах. – Почему не рассказывал? Тихушник!
Все наперебой начали спрашивать Матвея о том, почему он до сих пор скрывал свой талант, учился ли он в музыкальной школе. У Матвея голова шла кругом от вопросов.
– Я учусь с первого курса игре на гитаре и вокалу. Беру частные уроки. Ничего серьезного. Музыкалкой тут никогда не пахло, – отмахивался Матвей, чем вызвал у Андрея бурю возмущения:
– Как это ничего серьезного? Матвей, у тебя классные задатки! Предлагаю как-нибудь собраться у меня. Потусим и попоем под гитару. Ты же не против? – Андрей игриво пихнул Матвея в плечо, и его интонация означала лишь иллюзию выбора. Матвей не мог отказаться.
Не сказать, что он, в общем-то, сильно против. Он любил посиделки с группой, которые часто проходили в квартире Андрея. Они всегда были уютными и тёплыми, Матвею нравилось проводить время с одногруппниками. Правда, если бы ему предложили то же самое неделю назад, он бы категорически отказывался, будто на этой тусовке поставил бы на кон собственную жизнь. Сейчас он чуть увереннее в своих силах, так что был готов и остальным одногруппникам показать, что умеет. Возможно, роль сыграло и то, что Матвей пел перед Сашами.
– Не против. Давайте как-нибудь соберёмся.
По кабинету пронесся одобрительный гул. Хоть поводы для сборов в виде 8 марта и 23 февраля уже прошли, это ни для кого не стало преградой.
– Правда, прошу не серчать, если не смогу что-то сыграть из предложенного, – засмеялся Матвей и вскинул руки в примирительной жесте.
– Ничего, если что, я помогу, – подал голос с камчатки ещё один одногруппник – Сережа. Уж он-то хорошо играл на гитаре. Один раз он принес свою, и под его игру все резво пели «Белые обои», «Яхта-парус» и другие гитарные хиты.
В этом семестре совпало так, что сразу после лекции по биохимии шла пара по ней. Сегодня все занятие должна была быть лабораторная работа. Матвей проводил ее в паре с Андреем. Когда он орудовал механическим дозатором, переливая реагент в пробирку, он постоянно думал о том, что именно он стал причиной следующей тусовки группы.
***
Матвей пришел с пар в общагу, когда Лёха уже был дома. Лёха вчера ушёл с концами, так и не появившись вечером. Он вернулся глубокой ночью, озарив комнату светом, льющимся из коридора. Матвей проснулся от разрезавшего темноту луча, подслеповато посмотрел на Лёху, отвернулся к стене и заново уснул.
Лёхе на учебу нужно было идти ко второй паре, поэтому он и не торопился. Естественно, он дрых без задних ног, когда Матвей спозаранку собирался на лекцию. Обсудить свидание у них не получилось.
– Привет! – поздоровался Лёха, увидев Матвея в коридоре.
– Привет, – поприветствовал соседа Матвей и разулся.
Лёха развернулся на компьютерном стуле на сто восемьдесят градусов лицом к Матвею и расплылся в загадочной улыбке. Матвей дернул молнию на куртке и усмехнулся.
– Ну, давай, рассказывай, что вчера было, – сказал он, готовясь к бурному словесному потоку.
Лёха принялся в красках описывать, как они с Викой сначала сходили в кино и она в середине фильма положила голову ему на плечо. Лёху чуть не порвало от чувств, будто это случилось с ним в первый раз. Он порекомендовал роллы из кафе азиатской кухни, куда они ходили, но больше восхитился фотографиями Вики, которая попросила их сделать на фоне стены с изображением пышной сакуры и храма, стоящего на горе.
– Ну посмотри, какая она милая! – Лёха протянул Матвею телефон с её фотографиями, заставив пролистать все двадцать кадров. Да, Вика симпатичная. Её розовая блузка с пышными рукавами-фонарями хорошо вписывались в картину с сакурой на фоне.
В конце Лёха сказал, что они гуляли, пока чуть не отморозили носы и руки. Лёха вызвался проводить Вику до дома.
– А это у тебя результат отморожения, да? – ткнув пальцем в алеющий справа на шее Лёхи засос, спросил Матвей.
Лёха смущенно опустил взгляд и прикрыл засос ладонью.
– Это было уже после того, как я её проводил.
Матвей покачал головой. Лёха был таким влюбленным дурачком. Он без конца трещал о Вике, восторгался каждым её действием. Он считал её самой красивой девушкой на земле и чуть не плакал от каждого её подарка и знака внимания. Матвей не понимал, как можно так сохнуть по кому-нибудь.
– Теперь ты выкладывай, – с лукавой ухмылкой произнес Лёха, и Матвей глупо моргнул.
– О чем?
– О вашей прогулке с Леной. Это же та Алёна, да?
Матвей поднялся со своего стула, на котором сидел все время повествования Лёхи, взял рюкзак, вытащил из него пенал и тетрадь. Он рассказывал Лёхе о своей смежной группе, так что некоторых он знал даже по имени.
– Да, – между делом ответил он, убирая рюкзак. – Но тут не о чем рассказывать.
– Как не о чем?! – возмутился Лёха. – Вы остались вдвоем.
– И?
– Хочешь сказать, вы не гуляли? – продолжал гнуть свою линию Лёха. Матвей не понимал, что тот от него требует, но после этого вопроса начал догадываться. Боже, почему у Лёхи фамилия не Сябитов?
– Гуляли, но я вернулся не в три часа ночи.
Он сказал это, стоя в проеме, и скрылся за дверью, идя к раковине мыть руки. Лёха успел только закатить глаза на его подкол, до большего дело не дошло. Однако по возвращении вопросов избежать не удалось:
– Так что вы делали? – выклянчивал информацию Лёха, и Матвей устало вздохнул. – Вы теперь хорошо общаетесь? У тебя же из подружек только Арина.
– Да ничего мы не делали! Просто вместе решили уйти с ярмарки, говорили по дороге о всяком. Я случайно довел её до моей общаги, и там мы разошлись, – предрекая дальнейшие расспросы, Матвей решил выложить все, лишь бы Лёха отстал, – обсуждали мои стихи и песни. В пятницу мы увиделись на квартирнике. Она сказала, что ей очень нравится, как я пою.
– О, так ты ей уже песни посвящаешь, – протянул Лёха и, видит бог, Матвей едва удержался от того, чтобы не придушить преемника Розы Сябитовой. – Ей поёшь и стихи читаешь, а вот мне нет.
– Так ты и не просишь.
Матвей рассказывал Лёхе, что начал ходить на вокал и занятия по гитаре, но успехами творческими особо не делился, в комнате не играл. Когда ты живешь не один в тесном пространстве, а стены между комнатами не толще гипсокартона, разыграться не получится. К тому же Матвей стеснялся петь, а Лёха не наседал. Возможно, ему не настолько интересно, но это нормально. Матвей его за это не осуждал и тем более не злился.
Получается, сознательно Лене он открылся первой.
Матвей их общение не мог пока что назвать даже дружбой. Они начали контачить неделю назад, что тут говорить? Лёхё только дай повод свести кого-нибудь в парочку.
***
На паре по философии Матвей сел на то же место, что и в прошлый вторник. Хоть Матвей сидел на многих парах с Андреем, на философии он проводил время с другом из смежной группы. Матвей не был против, так что сидел почти весь год один. Несмотря на то что сейчас его парта одиночки была свободна, он решил снова сесть с Леной.
Лены пока что не было, до начала еще оставалось время, так что Матвей достал книгу. Он уже дочитал «Я – посланник» и приступил к «Над кукушкиным гнездом».
Лена пришла за пять минут до занятия. Она улыбнулась, увидев Матвея за партой, и опустила на неё свой рюкзак. Кажется, она снова не против его соседства.
– Приветик, – радостно прощебетала она, снова заставив губы Матвея растянуться в улыбке.
– Добрый день, – произнес он деловым тоном и закрыл книгу. Лена вытащила пенал и блокнот, повесила рюкзак на спинку стула.
– Как тебе бэха? – так у них в университете сокращенно называли биохимию. – Лаба сложная?
У группы Лены вчера была биогеография, они занимались в совсем другом корпусе. Этот предмет настигнет Матвея завтра, а Лену – как раз биохимия. В остальном их расписание идентично.
– Нет, даже прикольная. Мы титровали, там отчет не очень сложный.
В кабинет зашел преподаватель, и все с ним дружно поздоровались. Лена кивнула Матвею, бросив тихое «Хорошо», и развернула блокнот. Матвей держал книгу наготове.
Краем уха Матвей услышал, что сегодня начали разбирать идолов. Обсуждение темы было для него, как назойливое жужжание мухи.
Лена вырвала лист из блокнота, чем привлекла внимание Матвея. Он уже вообразил, что она с остервенением скомкает рисунок и бросил в дальний угол парты, но неожиданно она протянула его Матвею.
– Ещё один?! – с открытым от шока ртом Матвей принял его.
Это снова был скетч, на котором изображен человек, сидящий за столом. Даже не так. Он не сидел, а лежал в изнеможении, опустив голову на одну руку, тогда как вторую поднял вверх с каким-то листком в руках. На столе было еще куча таких же бумаг. На стене висели злые часы со стрелками вместо усов. Они уперли маленькие ручки в бока и смотрели на человека осуждающе. Матвею после его взгляда показалось, что лист в руке героя похож на белый флаг.
Снизу тоже была подпись:
«А есть ли что-то за вереницей обязательств, Что я вешу на себя без разбирательств? Кажется, что времени нет, времени мало, И если ничего не сделать, то всё пропало»
Лена неотрывно следила за реакцией Матвея, лицо которого все больше вытягивалось с каждой деталью, которую он подмечал.
– Как же точно тебе удается передать настроение… – завороженно пробормотал он и повернулся к Лене с сияющими глазами. – Ты тоже очень талантлива.
Лена отвела взгляд и заложила выбившуюся кудрявую прядь за ухо.
– Ты преувеличиваешь.
Это так забавно: они друг друга хвалят, но при этом с трудом принимают комплименты.
– Нисколько, – твердо произнес Матвей.
Лена уже пришла в себя и снова встретилась с ним глазами. Её взор был полон непоколебимости.
– Тогда и ты тоже. Посмотри на оборот страницы.
Матвей перевернул листик и заметил еще одну подпись.
«Твои стихи и песни супер хороши! У тебя все получится!»
Рядом был чибик, поднявший вверх большие пальцы обеих рук.
Сердце Матвея учащенно забилось. В него никто никогда не верил так, как верила Лена. Что такого она нашла в его творческих потугах? Это точно не искусство. Матвей считал, что все, чем он занимался, едва преодолевало уровень посредственности, стремясь к середнячку, но Лена, кажется, была другого мнения.
От этой мысли щемило в груди.
– Спасибо!
Матвею казалось, что еще чуть-чуть, и его лицо треснет от улыбки, щеки порвутся и он расплывется лужей по парте. Лена, будто ощущая это, достался кейс с наушниками и вынула один.
– Хочешь послушать музыку?
– Давай, – Матвей принял наушник и засунул его в правое ухо. Хорошо, что они сидели в самом конце и такую наглость трудно заметить. Левый наушник Лены скрывали её волосы.
Она включила песни исполнителя МУККА.
Матвей с упоением слушал знакомые тексты. Сердце и разум пели вместе с ним.
«Я вызываю боль и исчезаю эффектно Чтобы ты любила меня больше, чем лето И мыслями прочь и до края вселенной Как эта любовь растекалась по венам»
По венам Матвея растекалось ликование. Он не мог избавиться от мысли, что ему очень повезло сесть за эту парту.
Он был в такой эйфории, что едва вникал в сообщения одногруппников, обсуждающих, какой лектор будет завтра на лекции по микробиологии. Точно так же он смахнул уведомление о заявке в друзья от незнакомой девушки. Профиль был закрыт, город указан тот же, хоть и не указано место обучения. Из общих друзей какие-то малознакомые люди с университета, но ничего больше Матвей не мог посмотреть. Он оставил её в подписчиках и продолжил наслаждаться музыкой.
Глава 4. Забывая о времени
Надевай свои колготки, мы пойдём гулять
По аллеям с фонарями, мы не будем спать
Под дождём и под снегом и любой зимой и летом
Ты когда-нибудь уйдёшь, но я не думаю об этом
© Lizer – Пойдём гулять
– В тебе словно что-то изменилось, – отламывая десертной ложечкой кусочек чизкейка, сказала Арина.
Он давно не виделся со своей хорошей подругой Ариной. Они учились в разных группах. На первом курсе они жили на одном этаже в общежитии и познакомились, когда она попросила в беседе этажа стакан молока.
Узнав о новой подружке, Лёха начал активно шипперить её и Матвея, но оказалось, что у Арины есть парень. С ним они съехалась после первого семестра, и шипперское сердечко Лёхи разбилось. Однако факт об отношениях Арины не стал преградой для их с Матвеем дружбы.
– Может быть, – многозначительно ответил Матвей и шумно отхлебнул хвойный латте из зеленой кружки.
Они сидели в экокафе, где делали, судя по информации в интернете, напитки из натуральных продуктов. Так же здесь продавали много всего «натурального»: мед, орехи, травяные чаи, масла. Кофе здесь делали очень хороший, и хвойная нотка не казалась чем-то странным и инородным – она лишь дополняла вкус и делала его особенным.
От такого ответа Арина замерла на мгновение с ложкой во рту.
– В таком случае делись! Я тебя полторы недели не видела, что случилось?
Матвей хохотнул и сделал еще глоток, прежде чем начать:
– Я все-таки выступил на квартирнике, – Арина издала удивленный вздох. – Там была девочка из смежной группы и две моих одногруппницы Саши. Девочке из смежки понравилось мое пение, я ей рассказал о том, что пишу стихи и песни. Она очень этим заинтересовалась и даже нарисовала несколько рисунков к ним, – Арина удивленно подняла брови и протяжно угукнула. – Она засняла мое выступление, отправила Сашам, а те показали группе. Теперь мы собираемся группой собраться на тусовку у Андрея, а я должен прийти туда с гитарой.
– Становишься знаменит в узких кругах! Покажи хоть, как выступил.
– Ой… У меня видео нет.
В этот момент Матвей понял, что видео с его песней было у кого угодно, кроме него самого. Он открыл диалог с Леной во «Вконтакте» и неловко почесал уже коротко постриженный затылок, который, как и вся голова, наконец дождался визита к парикмахеру.
«Привет! Можешь, пожалуйста, отправить видео, где я пою?», – написал он Лене. Та скинула видео через пять минут и попросила отправить лабораторную по биохимии, которую они обсуждали на философии. Лена на паре не успела записать там что-то важное – Матвей особо не вник и сказал, что отправит чуть позже, так как сейчас занят.
Он открыл видео с выступлением и протянул телефон Арине. Самому смотреть было почему-то стыдно, но до Матвея все равно доносились звуки гитары. В целом, это было неплохо. Даже не возникало желание закрыть уши и поскорее поставить выступление на паузу.
– Чего ты стесняешься? – недоумевала Арина после просмотра. – Ты крут! И почему не пошёл на отбор на вокальное направление? Тебя бы точно взяли.
Матвей пожал плечами. Сам он не был столь убежден в этом. Ему, конечно, хотелось попробовать себя, но даты отбора не очень удобные, у него в этот день намечался коллоквиум. К тому же, когда он узнал об отборе, оставалось уже мало времени для подготовки – Матвей бы не успел хорошо изучить новую песню, а все старые надоели…
Короче, он нашёл тысячу отговорок, чтобы не идти.
Арина покачала головой. Матвей был неисправим в своей неуверенности.
– В следующем семестре обязательно попробуй! – Матвей кивнул. Сейчас он был уже более тверд в этом решении. – А что за девочка из смежной группы?
– Лена. То есть, Алёна. В общем, её зовут Алёна, но она представляется Леной, – Арина хихикнула из-за того, как сконфузился Матвей, объясняя особенности имени Лены.
– Вы дружите?
Этот вопрос поставил Матвея в тупик. Лёха их нагло сватал, и Матвей даже слушать не хотел его дурацкие шуточки. Вопрос Арины звучал серьезно и заставлял задуматься. Матвей еще несколько дней назад считал, что не считает Лену подругой – максимум приятельницей, но после нового рисунка и прослушивания музыки всю пару язык не поворачивался так её называть.
– Мы будем дружить.
***
Вернувшись домой, Матвей с досадой понял, что суббота снова куда-то незаметно испарилась. Утром Матвей готовил, бегал в прачку, чтобы закинуть вещи в стиральную машину, убирался, днем проводил время с Ариной, и вот уже за окном стемнело.
Матвей отправил Лене фотографии лабораторной, думая, что, наверное, она ей уже незачем, но Лена ответила спустя пятнадцать минут:
«Богично. Пасиба!»
Матвей усмехнулся и отправил стикер с подписью «Пожалуйста» под ним. Она что, специально ждала, что именно Матвей скинет лабу?
Впрочем, не так уж это и важно. Важнее то, что Матвей планировал сделать сейчас. Он набирался смелости всю дорогу до дома после того, как проводил Арину. Он прокручивал в голове формулировку сообщения, которое хотел отправить после фотографий тетради.
«Не хочешь погулять в воскресенье?» – отправив это, Матвей не понял, почему так боялся. Это же легко.
Лена прочитала почти мгновенно.
«Неожиданно»
Матвей усмехнулся и отправил серую крыску с буквой «Ы» между её ушек.
«Но я за. Где, когда, в каком виде приходить?»
Матвей улыбнулся, сильнее вцепившись пальцами в телефон. Душа ликовала, хотя он был почти уверен, что Лена согласится. Однако пресловутое «почти» добавляло интриги.
«Приходить можно в любом виде, каком хочешь. Давай часов в пять»
«Ты была в заведении, где делают бабл ти? Забыл название», – вошёл во вкус Матвей, полностью потеряв страх.
«Не была, но слышала», – отправила Лена.
«Тогда пойдем туда. Хочу там что-нибудь попить»
«Го. Заодно узнаю, похожи ли тапиоки на жабью икру»
У Матвея от смеха чуть не пошел носом чай, который он пил во время переписки. Матвей даже хрюкнул, и Лёха покосился на него, как на сумасшедшего. К счастью, он никак не прокомментировал его поведение и отвернулся.
Матвей и Лена назначили время встречи. Только когда переписка окончилась, он осознал, что воскресенье завтра. О нет. Ему придется в спешке делать биохимию, чтобы освободиться к пяти часам. Возможно, придется начать даже сейчас. Открытая тетрадь мягко намекала на это.
***
Матвей в нетерпении стоял на месте встречи и выглядывал Лену. С какой стороны она должна подойти? Спереди, справа, слева? Хотя бы отметался вариант «сзади», потому что за спиной был пешеходной переход, а за ним – главный корпус университета и общага неподалеку.
Лена вышла справа. Матвей улыбнулся, увидев вдалеке её хрупкую фигуру в коричневом пальто и синем платке. Он направился в её сторону. Лена тоже улыбалась ему.
– Привет! – поприветствовал первым Матвей, остановившись перед Леной и сунув руки в карманы.
– Привет!
Матвей неловко потоптался на месте и посмотрел себе под ноги.
– Ну что, идем узнавать, похожа ли тапиока на икру?
Лена кивнула. Так как только Матвей знал дорогу, он жестом указал направление. Молча они двинулись в путь.
– Как дела? Как выходные? – спросил он, чтобы разбавить молчание.
– География достала, а так сойдет. А твои как?
– То же самое могу сказать бэхе. В целом неплохо, но было бы лучше, если бы не надо было её учить.
Лена засмеялась и поправила платок на шее.
– Как работа над циклом? – поинтересовалась теперь Лена.
Это был очень актуальный для Матвея вопрос. Ему было чем поделиться на эту тему, так что он с энтузиазмом начал:
– Движение есть. Я придумал несколько богов. Пока все еще думаю о двенадцати. Как я и говорил, хочу разделить их на три категории. Первая будет самой главной и могущественной. Категория стихий. Ну ты помнишь, – Лена кивнула, и Матвей продолжил. – Еще я придумал богиню смерти и бога войны, но не знаю, к какой категории их относить.
Лена протяжно угукнула, обрабатывая информацию. Она посмотрела на Матвея, и тот задохнулся от избытка чувств, потому что глаза Лены блестели от восторга.
– Ты уже придумал им имена?
А вот с этим уже были проблемы.
– Нет… – выдавил он и вздохнул. – У меня с именами проблемы. Нужно как-то вычурно их назвать, под стать богам.
Лена попросила дать ей минутку и достала из кармана пальто телефон. Она что-то вбила в поисковик, полистала страницы и начала зачитывать:
– Агнимитра, Гестия, Казуя, Сахмис для богини огня. О, Нури! Как тебе? Есть чай принцессы Нури, а у тебя будет испытание богини Нури. Над обложкой уже можно не думать – просто вставить фотку упаковки.
Матвей и Лена синхронно засмеялись. Матвей задыхался от хохота – искрометная шутка попала точно в цель. Он уже представил, как ржачно будет выглядеть обложка с этой принцессой. Нужно еще выбрать ту, где горы оранжево-багрового цвета и солнце только-только всходит.
– Отлично. Еще устроить коллаборацию, и будет миллион прослушиваний. Я стану популярнее «Пирокинезиса».
– Конечно! Ученик превзошел учителя. Да какой там «Пирокинезис»! Инстасамка и Моргенштерн* рядом стоять не будут.
Матвей вытер слезы, выступившие в уголках глаз, и выдохнул. Мышцы пресса болели, будто после тренировки.
– А как ты так быстро нашла имена? Что вбивала в поиск?
– Просто забила «женские имена со значением «огонь», – пожала плечами Лена.
– А… Блин.
Это было проще пареной репы, но Матвей все равно не догадался. Вот уж и правда: «Одна голова хорошо, а две – лучше». Второй человек может подмечать детали, которые первый не видит в упор.
Лена продолжила зачитывать имена со значением «огонь», и Матвей остановил свой выбор на Шохре. Он записал это имя в заметки, чтобы не забыть, а Лена тем временем начала искать имя для богини воздуха. Матвею понравилось имя Аудра.
– Думаю, у неё будут длинные волосы, которые колыхались бы сами по себе из-за её силы, – размышлял Матвей, на ходу рисуя в голове образ богини воздуха. – Да, ветер в волосах…
– Молодость в трусах, – ни с того ни с сего сказала Лена, и Матвей разразился очередным приступом смеха.
Он даже остановился посреди улицы и сложился пополам – настолько не мог контролировать рвущийся из горла хохот. Матвей обхватил себя за живот и зажмурился, уже задыхаясь. Лена тоже громко смеялась. Наверное, люди странно на них смотрели и думали, какие же они дурачки. Ну и пусть.
– К чему это было вообще? – наконец придя в себя и выпрямившись, спросил Матвей.
– Не знаю, – Лена глубоко вдохнула. Матвей тоже жадно хватал ртом воздух. – Просто в рифму.
– Рифма офигенная. Знаешь, главное, чтобы не было ЗППП.
Они снова захихикали, но уже тише и продолжили идти.
– А какой ты видишь богиню огня?
Матвей крепко задумался и потер подбородок. В голове сам собой начал строиться образ. Он видел богиню огня стройной девушкой в облегающем платье в пол, подол которого был всполохами огня. Во