Ведьмин конструктор

Глава 1

Заперев лавку за последним покупателем, я медленно зашла за прилавок, села и потерла глаза. Устала. Сегодня и в Академии был тяжелый день, да еще и все окружающие как с цепи сорвались.

На самом деле, ничего удивительного, конечно. Страна уже второй месяц охвачена волнениями, аристократы дерутся за власть после смерти Императора. У того осталась лишь наследница шестнадцати лет, и вот какому из родов она достанется, тот и сядет на престол. Претендентов много, сейчас они создают коалиции и с азартом убивают друг друга.

И если бы они между собой дрались – это полбеды, так они еще и простой народ втягивают, и магическое сообщество, которое теперь тоже расколото.

И мне бы не было до этого никакого дела, ведь где мы, а где столица, но хозяин артефактной лавки, где я подрабатываю, тоже увяз в этих дрязгах, причем очень по глупому, ведь владелец земель, на которых находится наш город, входит в одну фракцию, а лавочник симпатизирует другой.

Казалось бы, какое дело графу Лурьесину до мнения какого-то мелкого торговца, но все не так просто. Мой работодатель – маг-артефактор, держащий одну из двух артефактных лавок в городе, так что он очень уважаемый и имеющий вес в обществе человек, вхожий в дом градоначальника. До недавнего времени вхожий, потому что глава города у нас – племянник графа Лурьесина.

И мнение простого населения разделилось, кто-то за одних, кто-то за других, и теперь добрая половина потенциальных покупателей приходит в лавку исключительно поскандалить. Как будто мне, простой помощнице, есть дело до того, какой род будет на троне, и я в чем-то виновата. Они же не с хозяином скандалят, а со мной.

Сегодня вообще одна экзальтированная дама два артефакта сломала, пока меряла. Специально, но доказать это крайне сложно. Хорошо, что хозяин в это время был на месте и меня ему было не в чем обвинить. А то, учитывая его настроение, был очень высокий шанс попасть под горячую руку.

Но факт в том, что помимо той работы, которая у меня и так уже есть, придется ремонтировать и эти артефакты. Я же не просто подрабатываю продавцом, я делаю для мэтра простые артефакты, причем очень быстро.

Могу и сложные, но на это нужно время и заказ, а мэтр Тонсирон считает, что я до этого еще не доросла. Четвертый курс Академии и не доросла? Ну, может наша альма-матер не самая лучшая в Империи, но в этих далеких от цивилизации местах других нет.

Впрочем, не все так плохо. Сюда, временами ссылают очень толковых магистров и студентов, которые не прижились в других местах. Часто это случается из-за чрезмерного полета фантазии и жажды рискованных экспериментов.

Я не одна из них, я специально искала тихое место и на то есть причины.

Подобрав с прилавка поломанные артефакты и обнаружив дефект еще на одном, я отправилась в мастерскую. Мне сегодня предстояло сделать партию в двадцать штук артефактных светильников, потом зарядить еще несколько, это от старых клиентов, которые уже покупали наши изделия. Ну и починить, получается, три артефакта.

Начала я с последней задачи – так проще. Но перед этим проверила, что заперты обе двери, одна – ведущая в торговый зал, а вторая, в коридор, из которого можно попасть либо на соседнюю улицу, либо на второй этаж, где живет хозяин. Была тут и еще одна дверь, точнее дверца, но сейчас она была открыта – потому что я буду постоянно заходить в подсобку.

Но там нет нежелательных свидетелей, я проверяла. Окон здесь тоже нет, потому что мастерская – это не то место, где нужны любопытные взгляды зевак или конкурентов.

Еще раз воровато осмотревшись, я активировала свой дар, мою вторую способность, и подвеска, которую повредила посетительница, погнув защитный контур, тут же, подвластная моей воле, разлетелась на запчасти.

Нет, не в смысле взорвалась, мне просто не пришлось вручную ее разбирать. Все детали отделились друг от друга и теперь висели передо мной в воздухе.

Я тут же поняла, что неисправностей больше, нежели только контур. Почему-то оплавился винт, держащий камень. Это было очень странно. Да и сам камень, а это, на секундочку, драгоценный аметист, будто потускнел.

Подмена? Да нет, не может быть!

Отпустив свою силу, я проследила за тем, чтобы все части артефакта аккуратно спикировали на специальный поднос и никуда не укатились. А потом села за стол и начала подробно осматривать и описывать повреждения. Это были уже не шутки. Но как я убедилась, спустя пять минут, это все же был наш артефакт, на нем стоял оттиск ауры мэтра, а такое подделать в наших условиях практически нереально.

В каких-нибудь шпионских книжных драмах про королей и императоров, наверное, и такое бывает, но не в обычном далеком городе, простой лавке и с целью разозлить лавочника. Масштаб не тот, уровень!

Кроме того, эту скандальную посетительницу я знаю, она не какая-то новенькая в городе, а вполне себе магистр нашей Академии с факультета целителей. Благо, кроме первого курса, где нам преподавали основы безопасности при работе с артефактами, я с преподавателями с этого направления не встречалась. Просто вот ее знаю в лицо, ведь скандалить она не только в лавках любит.

Поменяв все испорченные детали, кроме камня, начала собирать артефакт заново. Камень завтра хозяину покажу, пусть он решает.

К моему большому сожалению, мой ведьмовской дар не позволяет собирать предметы так же легко, как разбирать на запчасти. Поэтому все я собирала ручками.

Вообще, в нашей Академии есть даже отдельные факультеты для ведьм, но я учусь на магическом, точнее артефакторном. Свой ведьмовской дар я скрываю, а все потому, что на запчасти я умею разбирать не только предметы, а вообще все, в том числе, живых существ.

Дар мой не запрещенный, но опасный и строго контролируемый. И если я не хочу, чтобы от меня все шарахались, а потом и вовсе где-нибудь заперли в очень далеком и очень холодном месте, то лучше о нем помалкивать. Впрочем, не всегда получается.

С оставшимися двумя поломанными артефактами я справилась быстро. Там повреждения были только внешние, так что я это легко исправила.

Потом пришлось повозиться с созданием партии лампочек, точнее, осветительных артефактов. Но там все было стандартно, делано-переделано сотни раз. Я начинала в этой лавке два года назад с подобных артефактов, сейчас мне доверяют и другие, чуть более сложные, но лампочки всегда нужны.

А закончила я свой рабочий день самым муторным – зарядкой. Взять в каждую руку осветительный артефакт – подать импульс чистой магии и все. Дел на десять минут.

Убрав мастерскую, а мэтр Тонсирон ненавидел беспорядок, я вышла из лавки через заднюю дверь.

Сама по себе лавка располагалась на одной из двух главных торговых улиц нашего городка, но вот второй выход вел в откровенную подворотню, а уже из нее на узенькую тихую и темную улочку, где жили те торговцы, у которых не было денег на отдельное здание лавки и которые арендовали небольшие помещения в торговых рядах.

Торговый район спал, тут уже тоже можно было редко встретить людей, ведь лавки закрывались в девять вечера обычно, а я еще три с половиной часа работала. Так что сейчас было уже за полночь.

Вокруг тишина и пустота, только где-то вдали переругиваются две собаки, выражая громким лаем всю степень своего негодования.

Но это только казалось, что я тут одна. На самом деле я вовсе не удивилась, когда из проулка у соседнего дома вышел мужчина.

– Мисса, тебя сегодня пришлось подождать.

– И тебе привет. А чего ждешь, я же сказала еще два дня назад, что до конца недели я очень занята.

– Я надеялся, ты сможешь ускорить работу.

– Не смогу. Договорились в понедельник утром, значит, в понедельник утром.

– А может, все таки?..

– Грос, я не могу, извини. Ты же видишь, во сколько я домой возвращаюсь. Мне вставать в семь утра, чтобы на учебу успеть.

– Значит, никак?

– Нет, извини.

– Мы говорили о десяти артефактах. Может, сможешь увеличить партию хотя бы до пятнадцати?

– Пятнадцать – это наполовину больше! – возмутилась я. – Ладно, двенадцать сделаю.

– Спасибо, дорогая, – Грос наклонился и хотел меня чмокнуть в щеку, но я отстранилась.

– Не надо, давай обойдемся без вольностей.

– А может, сходим куда-нибудь поужинать, а Мисса?

– Не сходим, Грос, не сходим. Все, увидимся в понедельник на нашем месте. Не опаздывай, не хочу сама опоздать на первую лекцию.

– Как скажешь, моя дорогая, – Грос церемонно поклонился. Клоун.

Я хотела ответить что-то едкое, но пока собиралась с мыслями, его уже и след простыл. Мастерски умеет исчезать! Ну и ладно, чем меньше я с ним препираюсь, тем скорее буду дома.

А домой мне надо, и не только потому, что адски хочется спать, но и потому, что мне вообще-то еще и домашнее задание делать.

Ну, жизнь простой бедной девчонки никогда легкой не была, а недосып – мое второе имя. Тут главное не получить еще одно – лентяйки, не сдавшей заданный проект. Наши магистры на это очень резко реагируют, и плевать им, что я учусь, работаю и подрабатываю, потому что бедной девчонке надо что-то есть, где-то жить и во что-то одеваться.

С этими невеселыми мыслями я свернула на соседнюю полутемную улицу, потом еще на одну. Я не могла позволить себе жить в этом районе, да и в любом более-менее приличном.

Добралась до дома я только через полчаса петляния по улицам. На самом деле, я петляла не просто так, а с целью запутать следы. Никто не знал, где я живу, и так должно оставаться и дальше.

В конце концов, я зашла в полуразрушенный длинный барак, который служил убежищем для самых опустившихся членов нашего общества, прошла его насквозь и вышла с другой стороны в небольшой дворик, со всех сторон окруженный такими же домами.

Прошла и его насквозь и отперла покосившуюся дверь одиноко стоящего домика, который на фоне окружения выглядел лишь чуть более ухоженным. На самом деле, это двухэтажное строение принадлежало лично мне.

А бараки… Когда-то на их месте стояли хозяйственные постройки, которые тоже принадлежали моей семье, но сейчас в этой части города никто жить не хочет. Сюда отселили, или они сами отселились, всех тех, кто существовал в бараках.

Через две улицы, прямо за последними бараками, кстати, выглядящими все еще лучше, чем эти, потому что их строили, как общежития для рабочих, а не как временные пристанища… Так вот, прямо за ними располагалась зараженная магией и химией территория.

Когда-то там стояла одна из самых крупных алхимических фабрик, а потом, еще лет сто назад, там что-то случилось. Реагенты пошли вразнос, был большой взрыв и заражение окрестных земель. Благо, роза ветров была такова, что тучи химикатов все же отнесло прочь от города и они выпали осадками на одной из окрестных гор, которая с тех пор стоит с одной стороны полностью лысая, там даже трава не растет, а резиновые, укрепленные магией подошвы ботинок плавятся. Представить страшно, что могло случиться с городом, если бы ветер дул в другую сторону.

На этой фабрике работала значительная часть моей семьи – инженеры, ведущие специалисты по алхимии и артефакторике. Все, кто был на работе в тот день погибли сразу, а те, кто пришел ликвидировать последствия, погибли позднее. В живых осталась лишь моя мать, которая в этот момент училась в Академии магии и ведьмовства в другом городе.

Здесь она не жила с детства, да и сейчас предпочитает столицу. А я вот решила вернуться, когда поняла, что у меня за ведьмовской дар.

Ну а что? Дом есть, мать, по моей просьбе, его на меня отписала, да пусть он с виду и неказистый, но внутри еще очень даже ничего. По крайней мере, я сделала для этого все.

Все же справившись с замком, который, судя по всему, опять пытались взломать, с помощью отпечатка своей ауры деактивировала запирающий артефакт и ввалилась в темную прихожую. Тут же по всему дому вспыхнул свет – не люблю темноту. Точнее, не люблю, когда в этом доме темно.

Да, домишко у меня, пусть и небольшой, но жуткий. Когда я только переехала, мне начали мерещиться какие-то тени, даже думала, что это духи моих родичей, а потом разобралась, что просто пустой старый дом облюбовали духовные паразиты – создания иного плана, которые иногда прорываются в эту реальность и присасываются вот к таким вот местам с печальной историей.

И вижу я их лишь потому, что имею ведьмовские способности. А если бы не видела, так о них бы и не узнала, а, учитывая их количество, очень скоро начала бы болеть и, возможно, даже умерла. И никакая магия мне бы не помогла, маги таких вещей не замечают и воздействовать не могут.

Их, паразитов этих, кстати, полно в соседних бараках, но это уже не мое дело. Здесь же пришлось их извести. Жаль только, что моя ведьмовская сила не позволяет мне работать с духовным планом, так что пришлось искать специалиста.

Был еще вариант – сделать амулет, но на тот момент, когда я переехала, четыре года назад, у меня не было необходимых знаний. Это сейчас мое собственноручно созданное изделие лежит в укромном месте и излучает ауру, отпугивающую этих мерзких тварей.

А тогда мне нужно было найти ведьму, работающую с духами. В этом мне и помог Грос. Он раньше жил в соседнем бараке, был еще совсем мальчишкой на побегушках у местных бандитов, однако, знал здесь все.

Кстати, на удивление, местные бандиты отнеслись ко мне, двадцатилетней девочке из пусть и бедной, но приличной семьи, вполне нормально – неприятностей не устраивали, даже помогали по мелочи. А уж когда я поступила в Академию на факультет артефакторики, то это и вовсе было началом долгого и плодотворного сотрудничества.

Самое смешное, что ничего незаконного я не делала. Просто редкие артефакты доставались моим знакомым по очень низким ценам. А уж что они там дальше с ними делали, меня и вовсе не касается.

Вот и сейчас мне надо было до понедельника подготовить двенадцать стирающих ауру артефактов. Что, незаконно? Да нет, такие же и в лавке, где я работаю, продаются. Правда, стоят дорого – штучная работа. Правда, те, что я делаю для Гроса сильнее раза в три. Но покажите мне закон, где написано, что это запрещено?

Я прошла в дом, скинула пиджак, сняла высокие ботинки и прямо босиком прошлепала в свой кабинет и одновременно мастерскую, что располагался на первом этаже и занимал его практически полностью. Раньше тут была гостиная, видимо, или столовая. Так же здесь, рядом была небольшая кухня – да и все, а на втором этаже было три спальни весьма скромных размеров.

Мне они для работы, к сожалению, не подходили – нужно было большое помещение для оборудования и шкафов для хранения запчастей. Так что была выбрана для обустройства рабочего места гостиная. А еще рядом, на кухне, был спуск в подвал, в котором я оборудовала сейфовую комнату, где хранила все самое ценное.

Бросив сумку на стол, я поразмышляла пару минут, не поесть ли, но потом решила, что уже не хочу. Время час ночи, а мне еще доклад писать и заготовки под проект делать – завтра их нужно будет показать магистру. А если поем, будет еще сильнее клонить в сон, так что сначала работа, потом хоть пара часов на отдых, а поем лучше уже утром в столовой Академии. Тем более, готовить сил нет вообще.

Так я и поступила. Села за учебники, потом выпаяла две разных заготовки, а уже потом, ближе к четырем, легла в холодную и слегка влажную постель – артефакт, поддерживающий в доме комфортную температуру, начал барахлить еще пару недель назад. А у меня все руки не доходят его проверить.

Глава 2

Утро началось тяжело, потому что я совершенно не выспалась. А кроме того, над головой разящим мечом висел заказ Гроса, который надо сделать до вечера воскресенья. Интересно, и когда мне его делать? Я в лавке работаю четыре дня, три из них после учебы, и один в выходной, как раз, воскресенье. Но дело в том, что и в остальные дни я не бездельничаю, а учусь до самого вечера.

Сегодня как раз такой день, поэтому в Академию я собралась обстоятельно. Даже сменную одежду пришлось взять, потому что мы сегодня будем много работать в лаборатории, а там часто случаются несчастные случаи. Прожечь себе платье – раз плюнуть.

Это, кстати, у меня немалая статья расходов. И я ведь не могу покупать самые дешевые вещи, потому что мне еще полтора года учиться. Да, я не дворянка и даже не богачка, но стараюсь сохранить хотя бы внешне респектабельный вид. Потому что у нас бедных не любят.

Да, тут не самая лучшая Академия, но здесь ты либо гений и тебе на всех плевать, потому что ты общаешься, зачастую, лишь с преподавателями, либо ты вписываешься в коллектив.

Только я не гений, да, артефакты я делаю быстро из-за своего дара, но вот беда – его продемонстрировать на занятиях я не могу. Так что и тут середнячок. Делаю быстро, хорошо, но не сумасшедший фанатик артефакторики. И что-то придумать мне довольно сложно. Повторить – да, но вот придумать схему с нуля – тут моя фантазия начинает буксовать.

И в коллектив я не особенно вписываюсь, потому что работаю и потому что лишних денег у меня нет. Ну а откуда они у меня могут взяться?

Да, сейчас я работаю в лавке, но лишь два последних года, и даже учитывая заказы Гроса, этого едва хватает на жизнь. Нет, если бы я умела делать действительно редкие или и вовсе мною разработанные нелегальные артефакты… Но повторюсь, я не гений. А нагрузка у меня слишком высокая, чтобы много уделять времени таким поделкам.

Если бы я работала только нелегально, то денег выходило бы примерно в два раза больше, чем я получаю сейчас в общей сложности с двух работ. Но как бы я обосновала на что живу? Это мелкий выпивоха из барака может не иметь официального заработка, а маг-артефактор, пусть даже он еще учится, отчитывать должен чуть не за каждый медяк.

А траты? Я с неудовольствием рассматривала пиджак, у которого была подпалена бахрома на рукаве. На прошлой лабораторной работе опалила его, видимо, горелкой и даже не заметила. Да, ткань была пропитана огнеупорным составом, но бахрома все равно сморщилась.

Но блузке обнаружилась круглая дырка от сигареты. Ну это я помню, это меня случайно сосед по столу ткнул. Он всегда, когда кому-то что-то доказывает, размахивает руками. Хорошо хоть, что в обоих случаях ожогов не осталось.

Так, блузка – минус, ее починить будет дороже, чем купить новую. Слишком уж в неудачном месте дыра, практически прямо на животе. У пиджака можно просто бахрому обрезать, надо было с самого начала так сделать, кстати.

Что еще? Нашла еще одну блузку, которую можно было только выкинуть. Судя по всему, на нее что-то пролилось и теперь медленно, но верно разъедало ткань. В упор не помню, когда такое могло произойти.

Видимо, придется выкроить время и сходить в лавку с одеждой, потому что две блузки на выброс, а у меня их всего четыре. На прошлой неделе я еще выкинула юбку, на которую одна нехорошая девушка плеснула реактив. Спасибо, что не в лицо.

Интересно, я сегодня успею заскочить в лавку, если у меня лабораторные до семи? Так-то Академия хоть формально и в городе стоит, но по факту, находится в четырех километрах за городом. И что самое печальное, в совершенно другой стороне от моего дома.

Так что сейчас я топала все теми же знакомыми улочками, которыми возвращалась вчера, только на этот раз освещенными встающим солнцем.

В этот район дилижансы не ходили, но зато из центра можно было утром уехать в Академию. Если успеешь и влезешь. А так, либо пешком, либо брать экипаж, вот только он мне не по карману. Несколько раз в месяц можно себе позволить, но не чаще.

Но чем ближе я подходила к центру города, тем больше меня напрягало то, что я видела. По дороге шли люди, ручейки людей, которые сливались в полноводные реки, и я была каплей в этом потоке.

Одна проблема: это все было крайне необычно.

В Академию я выходила рано, потому что если не втиснусь в рейсовый дилижанс, придется идти пешком, а дорога там не очень – быстро добраться не получится. Это в любом случае минимум час, но на самом деле даже больше. Так вот, в такое время лавки и присутственные места еще не открыты, работники если и идут куда-то, то только на фабрики, коих в наших краях не много, но обычно работяги для этого через центр не проходят. Они и живут, и трудятся на окраинах.

Поэтому пусть я и не в одиночестве иду всегда на учебу, но не в таком плотном потоке людей. Собственно, в это время в центре можно встретить только жандармов и студентов, таких же, как и я.

Но эта разношерстная толпа на студентов вовсе не походила.

Когда я начала что-то нехорошее подозревать, мне на глаза попался мальчик-газетчик, он что-то выкрикивал, но из-за гомона толпы и стука сотен подошв по мостовой, я не слышала, что именно. Я подошла к нему, что потребовало кое-каких усилий, чтобы не быть сбитой толпой, кинула медяк, который он ловко поймал и передал мне шелестящую газету, на первой полосе которой была большая фотокарточка принцессы и некоего молодого человека, а внизу была подпись, когда планируется дата свадьбы и коронации.

На ходу я вчиталась в строки и нахмурилась. Одна из фракций, кажется, победила, и это была не та, которую поддерживал граф Лурьесин и большая часть местного сообщества.

Ситуация начала проясняться, поэтому я активно заработала локтями, чтобы выбраться из толпы и свернуть в один из узких переулков.

Благодаря Гросу и его парням я хорошо знала местные подворотни, скрыться могла в любой части города, даже в центре, где, казалось бы, скрыться негде. Поэтому заскочила в узкий проулок, куда выходили только тыльные стороны нескольких домов и пара глухих заборов. Это была длинная и извилистая кишка, из которой можно было попасть в пару еще таких же проулков и оказаться либо в центре, либо его обогнуть по не очень большому радиусу. Все же терять время не хотелось.

Отдышалась, потому что в толпе было даже глубоко вдохнуть тяжело. Достала из кармана хронометр на цепочке, прикинула время и поняла, что у меня оно есть, чтобы заглянуть в центр и посмотреть, что там происходит.

В том, что я сегодня смогу уехать на дилижансе, я очень сомневалась. А еще я сомневалась в том, что все же стоит идти и смотреть. По-хорошему, это не мое дело, мое – на занятия не опоздать.

Еще раз сверившись с часами и прикинув маршрут, я все решила глянуть одним глазком. Мне нужна актуальная информация, потому что в Академии я в безопасности, конечно, но мне же вечером домой возвращаться, а это может стать проблемой. За наш богами забытый район я не волновалась, там все равно местным, кто будет королем, но ведь до него надо еще как-то добраться…

В общем, попетляв по задворкам, я все же приблизилась к центральным улицам. Народу тут было много, все что-то кричали, орали, скандировали, но было сложно разобрать, что именно, потому что толпа пока была неорганизованной. Что меня сразу напрягло, так это то, что среди толпы прохаживались люди графа, его личные гвардейцы, а еще жандармы, и беспорядку никто из них не мешал.

На главной площади было много рабочих с фабрик, лавочников, да, на самом деле, полгорода тут собралось. То тут, то там раздавались крики, призывающие переубедить принцессу выходить замуж за этого… а далее следовала игра слов и идиоматических выражений. Но все чаще подобные выражения начали слышаться и по отношению к принцессе.

Вот же уроды, девчонке шестнадцать лет всего! Пусть ее и воспитывали как принцессу и, я уверена, она не нежная фиалка, но все же это не повод сыпать оскорблениями в сторону ребенка, у которого и выбора-то нет.

С каждой минутой толпа становилась все агрессивнее, а я увидела все, что хотела, поэтому развернулась и тайными тропами направилась в обход центральных улиц. Нечего мне там делать.

Путь из города занял не так уж много времени, тем более что мне удалось перехватить рейсовый дилижанс. Он, помимо центральной площади, останавливался еще и при выезде из города, но там сесть обычно было и вовсе нереально. Однако сейчас он, похоже, в центр просто не поехал, поэтому я заскочила на подножку, а потом и вовсе протиснулась в салон. В обычной ситуации в такой транспорт поместилось бы человек двадцать, но утром в него набивалось в два, два с половиной раза больше.

Через пять минут мы поехали по не слишком ровной дороге, подпрыгивая на камнях и выбоинах, но уже через двадцать были на месте. Все же тут действительно недалеко.

С самого утра мне надо было в лабораторию, но перед этим пришлось зайти в уборную, потому что в дилижансе меня основательно помяли. Я разгладила свое темно-серое платье – чистые и целые блузки у меня закончились, так что надела то, что было. Поправила пиджак, проверила все имеющиеся артефакты и ценности. Часы, кошель, парочка защитных – все было на месте. Всегда так делала, потому что однажды, в первый год учебы, меня в дилижансе просто и без затей обворовали, разрезав сумку и вытащив портмоне.

– Так, а это еще что? – буркнула я, разглядывая себя в зеркало. С этими забегами не только моя рыжая прическа растрепалась, что пришлось подкладывать и убирать локоны, пока я их в лаборатории не лишилась, но и оттирать лицо от какой-то то ли сажи, то ли пыли. Понятия не имею, где я могла так испачкаться!

Однако ж, на кончине моего симпатичного тонюсенького носа была эта сажа, на щеке, я еще над темной бровью. Да, вот так, волосы у меня темно-рыжие, как у лисы, а брови темные, да и кожа, конечно, светлая, но не до прозрачности, как это бывает обычно у рыжих.

И вот такой чушкой я шла до столовой, где и забрела в уборную. Ну да и ладно, пока народу мало, к тому же мы, артефакторы, как и алхимики, кстати, еще и не в таком виде ходим, так что все нормально.

Да, поесть я планировала здесь, уже в Академии, так что сейчас можно совместить приятное с полезным – поесть и послушать, что говорят.

В столовой было не так уж много народу, потому что часть студентов, как я поняла, не смогла выбраться из города. А кто-то и побоялся прорываться, так сказать. В самой же Академии тех, кто живет в общежитиях было мало. В первую очередь потому, что мест в самих общежитиях было немного и предоставляли их только тем, кто особенно отличился.

Это мне повезло, что у меня есть свое жилье, но все остальные снимали квартиры и комнаты. Для нашего совсем небольшого города это был прибыльный бизнес.

– О, Мисса, давай к нам! – как только я вошла в зал, мне помахала одногруппница.

Мне кричать не хотелось, так что я показала ей, что сейчас, две минуты, и встала в небольшую очередь на раздачу. Тут можно было взять все, что обычно едят на завтрак: бекон, омлет, кашу, но я лишь кинула на тарелку пару булок и кофе. Не особо хочу есть по утрам, я это, ночное существо.

– Привет! – я поздоровалась с народом из моей и параллельной группы. Мы, артефакторы, вообще-то довольно тесно общались между группами, у нас даже были совместные проекты. Естественно, это не касалось отдельной плеяды гениев, это были неприступные ребята и знаниями они делиться не желали.

Но мы-то все были обычными студентами. Так что здесь, за сдвинутыми столиками сейчас сидело семь человек, я была восьмой.

– Ты из города? – заинтересовалась подруга.

– Да, а вы разве нет?

– Да мы всю ночь проект до ума доводили, – пожал плечами один из парней. – Только ты вот, да ЖенИ отбились от нашей компании.

– Только я приехал раньше, на первом дилижансе, нужно было к алхимикам за суспензией алиты забежать.

– И чего, дали? – заинтересовалась я, потому что элемент был дефицитный.

– Дали, но я заранее с деканом договаривался, даже докладную записку на руководство Академии писал. Все же общественно-значимый проект.

Жени Суретон хоть и не был официально гением, но работал, в числе прочих, над одним очень важным для страны проектом, который позволит быстро и эффективно очищать воду. Была у нас такая проблема во многих городах, что из-за производств вода буквально пахла химией, а кое-где даже горела.

– Так вот, я видел, что в городе что-то происходит, только не понял, что. А потом начали прибывать люди и говорить, что там беспорядки какие-то. Ты что-нибудь видела?

– Да, вот, полюбуйтесь, – я достала из сумки газету и положила ее на стол.

Народ стал читать, а как прочитал, начал хмуриться.

– Ну так и что? – возмутился Жени. – Все верно, кандидат хороший.

– Ты это больше никому не скажи, – прошипел Паоло.

– Давайте исключим из обсуждения политические дебаты, – нахмурилась я. – Я понимаю, что вы дворяне и поддерживаете кого-то из кандидатов, но проблема совершенно не в этом.

– Мисса права, – поддержала меня Лидия. – Кто сегодня приехал, говорят, что там, в городе, беспорядки.

– Ну не то чтобы, – покачала я головой. – Но в центре собирается очень много людей, в основном, рабочие и лавочники, много людей графа и жандармов, но прямо каких-то беспорядков нет, только лозунги и крики.

– Но все может быстро измениться, – кивнул Жени.

– Может. И сомневаюсь, что в лучшую сторону.

– И кого они поддерживают? – спросил Паоло, сделав безразличное выражение лица.

– Скажем так, – я чуть медлила, – я слышала очень нелестные выкрики относительно императорской фамилии. Поэтому лично я предпочитаю полностью дистанцироваться от происходящего.

Когда я это сказала, Жени нахмурился, Паоло чуть улыбнулся, буквально уголком губ, а вот все остальные выглядели обеспокоенными. В нашей компании только эти двое парней были дворянами, пусть мелкими и бедными, но все же дворянами, а нам, простым людям, точно не стоит лезть в эти политические разборки.

Единственное, что меня волновало, это моя работа в лавке. Мэтр Тонсирон, насколько я понимаю, поддерживал как раз ту партию, которая подобрала нам нового императора. И как бы эта его поддержка не вышла боком лично мне.

Пока мы это все обсуждали, где-то в другом конце столовой, а была она здесь не очень-то большой, потому что все ели в разное время, началась перепалка между несколькими студентами, а потом произошло то, чего никто из нас никак не ожидал.

Один из парней, уж не знаю, какую сторону он поддерживал в споре, зарядил в противника самую обычную и банальную сферу молний. Но это только на словах так просто, на самом деле это самая натуральная шаровая молния, а ее поражающий эффект зависит от того, насколько маг силен или сколько он вложил этой самой силы.

Мы повскакивали с мест, а весь гвалт тут же стих. Парень, которому шаровая молния попала в грудь, лежал на полу без движения, даже не стонал, рубашка его начала тлеть от заряда, но ее даже никто не додумался потушить.

И вот тут у меня начали закрадываться нехорошие подозрения.

– Он что, умер? – шепотом пробормотала Лидия, тоже вскочившая со мной и теперь стоящая рядом.

Никто из нас к месту драки не пошел, но в ту сторону уже выдвинулась пара, парень и девушка, с повязками дежурных целителей на рукавах. Была у нас в Академии такая практика, что студенты старших курсов целительского факультета дежурили во время занятий и к ним можно было обратиться в случае незначительной травмы, например, ожога от какого-нибудь неудачного эксперимента в лаборатории.

И им хорошо – практика, и нам – никуда не надо бежать и искать целителей. Просто лекарни тут не было, а преподаватели не слишком-то охотно помогали пострадавшим, только если что-то действительно серьезное.

Дежурные, тем временем, начали осмотр пострадавшего. Все вообще происходило как-то медленно, неторопливо, словно вокруг был вязкий сироп. Или мне так кажется?

Это ощущение разрушилось, когда в столовую вбежал наш магистр по боевой подготовке, саданув дверью о косяк. Ну, точнее, не наш, у артефакторов самой по себе боевой подготовки нет, но этого магистра мы все знали, потому что он вел занятия по слаживанию между бойцами и полевыми артефакторами. И пусть среди нас было крайне мало тех, кто выбрал эту специализацию, но экзамен-то на третьем курсе сдавали все.

Я вот, например, его чуть не завалила. Но это ладно, к делу не относится.

Сейчас же события понеслись вскачь. Магистр подбежал к пострадавшему, присел, проверил его состояние, а тот так и не очнулся, что-то спросил дежурных целителей, а потом встал и повернулся к тому парню, который запустил шаровую молнию. Тот ему что-то сказал, а потом в руке самого магистра заискрилась молния, запахло озоном.

Парень тот, нападавший, мотнул головой, а потом неожиданно у него за спиной встал еще десяток студентов.

Дело стало принимать неприятный оборот.

Я не очень понимала, на что рассчитывает эта группа, но они явно собирались напасть на магистра. Причем, на магистра боевой магии. Да, он не сможет действовать в полную силу, потому что в столовой пусть не слишком много учеников, но все же они есть. Задеть нас он вряд ли захочет, но разогнать студентов все же сможет, наверное.

Другое дело, что, кажется, он не хочет их разгонять. Целители, что пытались оказать помощь пострадавшему, теперь от него отошли и встали за спиной магистра чуть поодаль, а вот сам он, пострадавший, в смысле, так и остался лежать на полу.

И закрадываются у меня смутные подозрения…

Я не знала этого парня, но по виду он был младше, может, курс первый-второй, а значит далеко не факт, что он мог защититься. Да, у нас в Академии происходило всякое, как правило, в конце первого курса все студенты обзаводились защитными артефактами, а артефакторы – хорошими защитными артефактами. Но если он младше, то мог такого и не иметь. А щит из своей магии он поставить просто не успел бы, никто бы не успел, если это не опытный боевой маг – слишком быстро все произошло.

– Совсем с ума посходили! – возмутился довольно громко Жени. – Ребят, прекратите!

Он вышел вперед, намереваясь подойти и поговорить, но его оборвал магистр:

– Студент Суретон, просьба оставаться на месте! Не подходите. Лучше вызовите охрану.

Жени затормозил, а бутоньерка в виде его родового герба на лацкане пиджака начала наливаться красным цветом. Мой одногруппник перевел артефакт из состояния пассивной защиты в активную.

Честно говоря, идея была хорошая, и я сделала то же самое. Только моя брошь была прицеплена к платью и скрыта под пиджаком – никогда не любила носить артефакты открыто. Тем более живу я не в том районе, чтобы ходить по нему, сверкая цацками.

– Охрана вызвана, – отозвалась одна из буфетчиц, на секунду высунувшись из-под прилавка, куда они все успели спрятаться.

Не то чтобы драки в столовой – частое явление, но бывает, так что механизм действий у них отработан. Другое дело, что на моей памяти это первый раз, когда используют серьезную магию, обычно просто кулаками машут или подлянки устраивают. А я тут, на секундочку, уже четыре года учусь, так что есть, откуда брать статистику.

Но перед тем, как появилась охрана, а она здесь скоростью никогда не отличалась, на сцену вышло новое действующее лицо.

Сначала я ее даже не заметила, но вставшая из-за дальнего стола зеленоволосая девушка была тут очень известна. В первую очередь, своим крутым нравом, отвратным характером и убойной репутацией самой отмороженной ведьмы Академии. Это включая преподавателей, если что.

– Магистр, помощь нужна? – нежным голосочком, от которого у меня забегали по коже табуны мурашек, пропела она.

– Я буду не против, если вы поможете, сира Терзит.

Зеленоволосая ведьма кивнула, у нее зажглись ярко-зеленым глаза, что было даже отсюда видно, хотя нас почти вся столовая разделяла. Группа, которая решилась противостоять магистру, даже пикнуть не успела, как замерла на месте. Нет, при взгляде на них не было ощущения, что просто человек замер, они казались статуями, даже практически не дышали.

У Лауры Терзит был один особенный, редкий и опасный ведьмовской дар – стазис. И сейчас в него мгновенно были погружены десять студентов, несмотря ни на какие магические щиты и защитные артефакты.

– Дилетанты! – еле слышно фыркнула я.

Все знали, что для того, чтобы защититься от силы ведьмы, нужно, чтобы твой артефакт содержал силу ведьмы. Я официально ведьмой не была, поэтому попросила мне помочь Лидию. А потом сделала точно такой же артефакт со своей личной силой, но об этом никто никогда не узнает. Все дело в том, что подруга не была так уж сильна, поэтому тот артефакт от Лауры бы не защитил.

Смог бы мой? Что-то проверять не хочется.

Тут уже подоспела и охрана, которая уважительно кивнула зеленоволосой ведьме и нет, не увела, а унесла дебоширов. В отличие от моего дара, который не обладает обратными свойствами, стазис Лауры сам проходит через полчаса или сорок минут – зависит от силы мага. А вот обычного человека она так может и убить.

Через пару минут после этого прибыли магистры с целительского факультета и констатировали, что парень, лежащий на полу, действительно мертв.

Так вот неожиданно в нашей Академии был дан старт политическим разборкам и беспорядкам. К сожалению, для этого пришлось умереть одному из студентов.

И вроде бы тема нас совершенно не касающаяся, да и спор был ерундовым. Ну поругались двое дворян на тему того, кого желательно видеть на троне – бывает. Убивать-то зачем? А я ведь видела, что делал тот, второй, он именно что убить хотел, и не похоже, чтобы он настолько разозлился, чтобы действовать в состоянии аффекта.

– М-да уж, – передернул плечами Жени.

– Провокация, – согласился с ним неожиданно Паоло. Сначала он даже радовался, но лишь до того, как понял, что парня убили.

– Скорее всего, – кивнул первый дворянин.

– Вы только этому не поддавайтесь, – нахмурилась Лидия. – Нас это не касается.

– Это тебя не касается, – возразили парни хором.

– Да неужели?! Вы забыли, кто мой отец?

Ну так-то да, Лидия была из богатеньких, и хоть ее семья не могла похвастаться статусом аристократов, но ее отец был главным инженером на одном из местных заводов, принадлежащих лично графу Лурьесину. Он был уже управленцем такого уровня, кого политические разборки тоже касаются.

– В общем так, – я решила проявить инициативу, – мы пришли сюда учиться, а не драки и ссоры устраивать. Думаю, если мы хотим и дальше заниматься своим делом без проблем, то лучше держать свое ценное мнение при себе, а если других тем, кроме политики у вас нет, обсуждайте погоду.

– А она права, – прозвучал за нашими спинами звонкий, словно колокольчик голос. – Прислушайтесь к голосу разума, мальчики, а не то…

– Лаура, милая, почему, когда ты говоришь, мне кажется, что я слышу звук взводимого курка винтовки? – улыбаясь, повернулся к ней Жени.

Любого другого наша зеленоволосая ведьма за такие слова без соли бы съела, но к парню она относилась как к несмышленому младшенькому братику. Они были знакомы с детства и даже, как поговаривают, являлись дальними родственниками.

– Потому что когда кажется, тебе не кажется, мой дорогой, – рассмеялась она, а ее тонкий голосок разнесся под сводами столовой. Учитывая то, что смеялась она негромко, такого эффекта можно было достичь только за счет магии.

– Жуткая ты временами, – фыркнул тот.

– Да, я такая, – она задрала свой тонкий носик. – А эта магичка, – кивок в мою сторону, – права, говорите лучше о погоде и не лезьте во взрослые игры – не доросли еще. Двое уже влезли и что? Труп и тюрьма – отличное начало дня!

Еще раз рассмеявшись, зеленоволосая удалилась из столовой, а скоро и про нас вспомнили и попросили покинуть место преступления.

А когда я добралась до лаборатории и уже почти приступила к работе, точнее, к своему проекту – здесь мы все-таки учимся, а не работаем, – нам сообщили, что занятия на сегодня отменяются и нам следует покинуть Академию в течение получаса.

Почему такая срочность не объяснили, но что-то у меня не слишком хорошее предчувствие.

Глава 3

Поскольку в лаборатории, когда сообщили, что всех распускают по домам, мы находились вместе с Лидией и Жени, подруга предложила нас подвезти. Влезть в рейсовый дилижанс было маловероятно, потому что вся Академия уезжала, а нашу богатенькую девочку дожидался мобиль с водителем оказывается.

Вообще обычно не дожидался, а отвозил утром, потом приезжая лишь вечером, но сегодня, видимо, ее отец приказал ждать дочь и не прогадал.

Но Жени отказался – у него были свои дела с группой каких-то аристократов. И что-то мне подсказывает, что ни меня, ни зеленоволосую Лауру он не собирался слушать. Впрочем, он большой мальчик – разберется.

– Ты со мной?

– Если до города подкинешь, буду благодарна.

– Могу до поворота к лавандовым полям.

– Еще лучше! – обрадовалась я.

Было у нас такое место за городом, в предгорье, где росло огромное поле лаванды. Просто почти до горизонта все застилал ковер из фиолетовых цветков. Аромат там был умопомрачительный, иногда, в прямом смысле слова. И через эти поля шла дорога к усадьбам самых богатых людей нашей местности. В городе они все, как правило, не жили.

Если меня Лидия высадит у поворота, мне, конечно, придется обогнуть городские окраины с другой стороны, а не там, где я обычно хожу, но это все равно ближе и, в данный момент, безопаснее, чем идти через город напрямик. Все равно петлять по мелким улочкам, так лучше не в центре.

Мы погрузились на заднее сидение мобиля и водитель плавно тронулся с места.

Ехать тут было, в принципе, недалеко, но во-первых, дорога до Академии была откровенно плохой, а во-вторых, сейчас она была запружена народом. Распустили ведь всех, все факультеты, а пока шли выяснения отношений в столовой, люди уже успели подтянуться на занятия. Но были и те, кто еще шел и ехал, их останавливали и разворачивали.

А тем временем охрана Академии выставляла оцепление вокруг территории. Причем, оцепление в полной боевой выкладке даже со стрелковым оружием и артефактными бронескафандрами, которые маги обычно не носят.

– Они там что, реально на войну собрались? – кивнула я Лидии, увидев через заднее стекло мобиля приготовления.

– Подозрительно похоже на то, – подруга развернулась и тоже посмотрела, нахмурившись. – И действуют так, будто это все заранее готовилось.

– Вполне может быть, – задумчиво отозвалась я.

Я-то ничего такого не замечала, но я обычно из лаборатории не вылезаю, а когда вылезаю, меняю антураж на лекторий, библиотеку, артефактную лавку или свою домашнюю лабораторию. Вот такая я скучная личность.

Но если присмотреться внимательнее, то действительно складывается впечатление, что все давно готовилось.

Да даже то, что Лидию сегодня дождался водитель-телохранитель – это не случайно. Откуда ее отец мог знать, что это понадобится? Ну да, какие-то беспорядки в городе, но дело в том, что город у нас промышленный и стачки рабочих – не редкость. И никто никогда на моей памяти по этому поводу не нервничал, все жили обычной жизнью.

Мы ехали эти четыре километра до города практически полчаса – дойти было бы быстрее. И даже, наверное, комфортнее, потому что при медленной езде по ухабам меня здорово укачало. А потом мы свернули на объездную дорогу, которая окружала весь город по периметру. Если по ней поехать направо, там будут основные фабрики и заводы, как в черте города, так и за ней, а если налево, то лавандовые поля и пологие предгорья Усского хребта, который как раз начинался в районе Академии и уходил вдаль, становясь все выше и выше. Где-то на горизонте были видны уже действительно высокие горы с шапками снега и ледниками на вершинах, но по факту до них километров двадцать пять, не меньше.

Когда мы все же преодолели пробку из мобилей и людей и повернули, я вздохнула спокойнее и наконец расслабилась, потому что мобиль поехал быстрее, дорога тут ровнее и меня перестало укачивать.

Не то чтобы дороги в нашем графстве позволяли развить приличную скорость, но даже сорок километров в час сейчас меня здорово успокаивали.

– Ты в порядке? – забеспокоилась Лидия, которая до этого углубилась в чтение реферата по базовым системным конструктам. Не давалась ей эта тема, поэтому я поделилась частью своих наработок. Сейчас она наконец-то оторвалась от записей и, видимо, хотела их обсудить, посмотрела на меня и увидела, что я немного зеленоватого цвета.

Ну не люблю я мобили! На дилижансах еще более-менее могу ездить, но если мобиль, то сразу укачивает, особенное, если скорость маленькая.

– Да, порядок, – как можно веселее ответила я.

– Ну ладно, – подруга на меня посмотрела с подозрением, но развивать тему не стала. – Хотела уточнить тут один момент…

Она опять уткнулась в записи.

– А вот…

Договорить она не успела. Послышался скрежет тормозов, мобиль вильнул и пошел юзом, а потом последовал сильный удар в бок с той стороны, с которой сидела Лидия.

Мне показалось, что мобиль аж подлетел высоко в воздух, перевернулся и приземлился сначала на крышу, потом опять подпрыгнул, встал на колеса, на секунду замер и завалился на бок, зажав меня между покореженной дверью и пустым передним сиденьем.

Секунду стояла оглушительная тишина, а потом мне на лицо что-то упало. Я посмотрела наверх и это оказалась рука Лидии, которую зажало тоже между дверью и сидением водителя, только, поскольку удар был с той стороны, там все покорежило сильнее, да настолько, что эти куски металла, сиденья и еще каких-то частей, просто держали тело девушки практически на весу, не давая упасть на меня.

Несмотря на удар и наш недолгий полет с переворотами, я сознание так и не потеряла, в отличие от подруги. Что там было с водителем я не видела, но кажется, он не подавал признаков жизни.

Я подергала руками и ногами – вроде все было целое, но я была хорошо зафиксирована между частями мобиля и не уверена, что смогу сама выбраться. А особенно не пострадала я только потому, что активировав еще в столовой защитный артефакт, я просто забыла его перевести в пассивный режим.

Если бы не это, вот тем погнутым штырем от каркаса сиденья, меня скорее всего просто бы проткнуло насквозь. В пассивном режиме артефакт так быстро сработать бы не успел, потому что с момента, как водитель ударил по тормозам до того, как мобиль остановился, завалившись на бок, прошло вряд ли больше пары секунд.

– Лидия, – позвала я, но подруга не отреагировала.

Хотела позвать погромче, потому что никаких других идей все равно не было, уже набрала в легкие воздуха, но тут же выдохнула сквозь зубы, потому что до меня донеслись голоса.

И что-то мне сомнительно, что нас сейчас буду спасать, потому что с дороги нас явно кто-то столкнул.

– Они здесь, – сказал один из мужчин, судя по голосу, среднего возраста.

– Он жив? Добей его, – отдал приказ еще кто-то. Скорее всего, это они про телохранителя.

А поскольку я в мобиле оказалась случайно, меня тоже вот так могут добить. Поэтому, когда магией вскрыли обшивку, я притворилась, что без сознания.

Конечно, было бы здорово, если бы я сейчас смогла вырваться и всех раскидать, спасти Лидию и ее водителя и стать всеобщей героиней, но реальность была несколько иной. У меня были зажаты руки, поэтому про раскидать можно забыть.

Нет, если бы мне дали немного времени, минут двадцать-тридцать, я бы смогла освободиться, но мне его, разумеется, никто не даст. Где-то рядом загудела магия, раздался скрежет металла через несколько секунд повеяло ветерком.

– Которая? – уточнил один из мужчин.

– Эта, – ответил второй.

Потом я почувствовала как будто рывок, мобиль дернуло, а в покореженном салоне стало еще свежее. Раздался стон. По всей видимости, Лидию достали.

– Теперь эта. Берем ее.

“Э, меня-то зачем?” – подумала я, но возражать не стала, пока не убили. Впрочем, мне ничего сказать и не дали, потому что в следующую секунду я почувствовала, как меня оплетает магией, потом рывок вверх, все тело прошивает болью и… мне наконец-то больше не надо притворяться бессознательной.

В себя я приходила еще несколько раз, но буквально на доли секунды. Вроде бы меня куда-то тащили, потом везли, потому что меня мутило, но это были всего лишь краткие моменты просветления, потом я опять погружалась в черное болото.

Не знаю, сколько прошло времени, но все же я наконец-то пришла в себя. Это произошло так же резко, как и сама потеря сознания. Просто щелчок пальцами и свет включили. Не в прямом смысле, разумеется.

Первое, что я поняла, когда очнулась, что что-то слышу. Будто металлом возят по металлу. Потом решила открыть глаза. Затея увенчалась успехом, хоть и пришлось проморгаться, потому что в помещении, в котором я находилась, был установлен освещающий артефакт. Не сразу удалось понять, что светит он довольно тускло, даже не разгоняя тени по углам.

Начала осматриваться. Я полулежала на полу в углу камеры, ну или комнаты с обитой металлом дверью и огромной старинной ручкой. Двинулась и опять услышала этот звук металла. Посмотрела внимательнее и поняла, что меня приковали за ногу к штырю в полу.

– Это еще что за новости?

– Не дергайся, не поможет, – раздалось из темного угла, который я еще не успела как следует осмотреть. Мне казалось, что он просто темный, а выходит, что там кто-то сидел.

– Лидия?

– Да, это я.

– Ты как?

– Несколько переломов, но жить буду. Целительский артефакт не отобрали, так что скоро буду в порядке, – я услышала в ее голосе усмешку.

– Ты прикована? – уточнила я.

– Да, но мне еще и руки приковали. Я боялась, что ты не очнешься.

– Вот гадство!

– Что? – испугалась подруга.

– Меня на прошлой неделе обожгли кислотой, помнишь?

– Ну да, а при чем?..

– Мой целительский артефакт тогда разрядился, а я его зарядить забыла, – покачала головой я. – Если бы не сработал щит, мы бы с тобой сейчас не разговаривали.

Вот вечно так! То щит забуду отключить, то артефакт зарядить. Вообще, некоторая несобранность – моя семейная черта. Мама такая, но она хотя бы не артефактор и это не так заметно.

– Так ты ранена?

– Вроде нет, – я пошевелила конечностями, но больше всего болела спина и голова. Скорее голова, причем такое ощущение, что это не от удара, а, может, от того, что меня выдирали из мобиля или транспортировали сюда.

Артефакта щита, конечно, на месте не было. Ну кто же мне его оставит?

– Ты понимаешь, что вообще происходит? – спросила я, немного подумав.

– Наш мобиль поджидали. Вероятно, у отца хотят потребовать выкуп, – практически равнодушно ответила Лидия. – Меня похищают уже третий раз, так что… Курт доберется до отца и все расскажет.

– Курт?

– Водитель.

– Лидия, мне неприятно это сообщать, но сомневаюсь, что он доберется. Я слышала, как те двое, что нас похитили, сказали, что его надо убить.

– Это плохо.

“Ты думаешь?!” – хотелось спросить мне, но я все же промолчала.

– Значит, у них будет больше времени, чтобы отвезти нас дальше.

– Ну а я им зачем? С меня-то взять нечего.

– Они этого не знают, может думают, что я ехала в компании еще одной богатенькой девочки.

А вот это плохо. Как только похитители, кем бы они ни были, поймут, что вряд ли за меня заплатят большой выкуп, меня могут убить. Зачем им лишние проблемы?

С другой стороны, моя семья, конечно, не очень богата, но и не нищая. Особенно, семья отца. Да, я взрослая, совершеннолетняя девица и не особенно хочу от них зависеть, но это не значит, что я не приму помощи в такой ситуации. Так что если у родителей попробуют потребовать какую-то не слишком астрономическую сумму, то они заплатят.

Другое дело, что после этого мне придется вернуться в столицу, потому что я им буду сильно должна. А мать с отцом хотят, чтобы я жила там же, где и они, занималась тем же, чем и они, то есть алхимией. Но дело в том, что у меня к ней не лежит душа.

И дар мой ведьмовской не слишком располагает к жизни в крупном городе, да и к алхимии его тоже применить сложнее.

Я решила встать и осмотреться нормально. Камера у нас была не слишком большая, может, метров десять квадратных. Я аккуратно поднялась, держась за каменную стену, меня тут же повело – голова довольно сильно кружилась.

Но теперь мне было лучше видно Лидию. Она и правда сидела в углу, а руки ее были прикованы над головой, перекинутой через скобу цепью. Как-то она могла двигать руками, но в пределах, может, сантиметров десяти-пятнадцати. Выглядела подруга плохо. У нее было в нескольких местах разорвано платье, одна из рук была явно сломана и то, что ее приковали, не добавляло комфорта. Была содрана кожа на лице, а на боку, где виднелась дыра в платье, все было в крови, но сейчас она уже не текла.

Досталось ей знатно!

Я хотела освободить ей руки, сделала несколько шагов в ее направлении, как вдруг нога дернулась, и я начала падать. Цепь, на которую меня посадили, не позволяла приблизиться к Лидии. А не упала и не расшиблась я только потому, что шла, держась за стену.

С ненавистью я посмотрела на цепь. Я ведь могу отсюда выбраться, прямо сейчас могу освободить подругу. Но мне придется для этого принять сложное решение.

Да, я не могу взломать замок или вытащить штырь из пола. Он не выглядит так, будто плохо закреплен. На совесть делали эти нехорошие люди! Но я могу сделать так, что цепь распадется на кольца, а замок на запчасти.

Тем более что мне-то руки не заковали – это они зря, конечно.

Наша темница обладала некоторым антимагическим эффектом, вероятно, где-то был закреплен соответствующий артефакт. Но какое это имеет значение, если тут заперли двух ведьм? Артефакты, подавляющие ведьмовскую силу есть, но они крайне дороги и сложны, а кроме того, ведьму можно сделать беспомощной и способом попроще.

– Стоп!

– Что? – аж дернулась Лидия, когда я неожиданно чуть не заорала и только в последний момент приглушила голос.

– Лидия, они знают, кто я.

– Что? Почему ты так думаешь?

– Потому что тебе руки приковали, а мне нет.

– Ну так у них может быть нет второй такой скобы.

– Они могли просто сцепить мне руки за спиной, я бы ничего не смогла сделать, – не согласилась я. – Но они руки мне оставили свободными, зная, что я не смогу использовать магию.

– Какой шанс, что со мной ехала ведьма? У нас их в Академии лишь каждая десятая.

– Шанс десять процентов – это немало. Не настолько мало, чтобы пренебречь наручниками.

– Они этого могут не знать. К тому же, я бы не сказала, что не могу пользоваться даром, все же руки у меня кое-как, но двигаются, просто сейчас он бесполезен.

Ну да, Лидия обладала совершенно небоевой ведьмовской способностью – она была поисковиком. Могла найти любого человека, животное или магический предмет по его остаточным структурам. Например, потерялся ребенок. Она, взяв любую его вещь, точно могла указать направление, куда он ушел или его увезли. Так и шла по следу, как та ищейка, только эффективнее в разы. Она не могла потерять запах, ее не останавливали расстояния.

Редкая, уникальная способность, очень полезная обществу, но совершенно бесполезная в нашей ситуации.

А вот у меня очень даже полезная. Силы, ведьмовской силы, у меня, может, и не столько, сколько у Лауры, но достаточно, чтобы тут не осталось никого живого. А я сомневаюсь, что тут больше десятка человек присутствует, где бы мы ни были. Большими силами нас охранять просто глупо.

Но есть два весомых но: никто не знает, что я ведьма и какими силами я обладаю – это раз. И мне очень хочется, чтобы так и оставалось. А во-вторых, я не очень хочу тут всех убивать. Не то чтобы я буду испытывать муки совести, просто меня за это и на рудники могут отправить, если я не докажу, что у меня не было другого выбора.

Надо думать.

– Интересно, а кормить нас не планируют? – наконец спросила я, садясь обратно на пол.

– Вряд ли, максимум дадут воды. Не будут нас долго держать.

– Это твои родители тут, недалеко, а мои-то в столице. Пока с ними свяжутся, может не один день пройти, – ответила я.

И как в воду глядела.

Через час за Лидией пришли, сказали, что ее отец заплатил выкуп и ее отпускают. Вот только меня напрягли два момента: наши похитители не прятали лиц, а второе – у меня они даже имени не спросили. Им за меня выкуп не нужен?

Нет, понятно, что могли посмотреть документы у меня в вещах, но было бы быстрее, если бы они просто спросили, как связаться с моим отцом, нежели сами их разыскивали.

Что-то мне подсказывает, что никого они разыскивать не планируют. Вопрос только в том: почему? Для чего я им могла понадобиться, кроме как для выкупа. Нет, варианты, конечно имеются, но все они какие-то глупые. Никто не будет с шумом похищать студентку Академии для того, чтобы с ней повеселиться.

Но вообще, не нравится мне это все. Ну сколько прошло времени? По моему хронометру, а он не разбился и его не отобрали, прошло всего семь часов. И за это время сир Шерьерт собрал деньги? Конечно, они могли лежать в сейфе специально для такого случая, но не проще ли обеспечить дочери нормальную охрану?

Лидию увели, так что формально у меня руки сейчас были развязаны. Не знаю уж действительно ли ее отпустили, но смогу это проверить, когда выберусь отсюда.

Я посмотрела на цепь и про себя усмехнулась. Я ведь могу оставить все, как есть, и дождаться развязки. Может, со мной захотят поговорить, а потом отпустят? Хотя вряд ли, потому что я видела их лица.

Но с другой стороны, как я объясню, как выбралась и гору разделанных трупов?

Ну а с третьей, выбираться все равно надо. Тем более что я не уверена, что Лидию действительно отпустили.

Я еще раз посмотрела на цепь и взмахнула рукой, но решила всю цепь не расщеплять на составные части, это не то что слишком подозрительно – это даст тем, кто сюда заявится после, полное представление о моем даре. Поэтому я просто заставила распасться на составные части браслет, который надели мне на ногу. Собственно, их тут было всего две, сам браслет и замок.

Вот с ним пришлось повозиться, потому что я не могла просто его взломать, я могла только заставить его распасться на части. Что и сделала частично, вынув только душку. Положила ее в карман. Пусть теперь думают, что это значит и как я это сделала.

Вытащив ногу из браслета, я подошла к двери. Опять же, могу ее разнести на запчасти, могу только распотрошить петли, но дверь упадет и будет шумно. Замок? Замок на двери висел, судя по всему, с другой стороны. Не врезной – плохо.

Я некоторое время обдумывала свои дальнейшие действия, но ни к какому решению прийти так и не смогла. За дверью послышались шаги, заскрежетал засов, так что я только и успела вернуться на свое место и надеть на ногу браслет, скрыв отсутствие замка под юбкой.

Ну что ж, послушаем, что мне сейчас скажут.

Глава 4

Дверь открылась, и в комнату вошел мужчина, достаточно молодой и симпатичный, чтобы я еще больше занервничала. Одет он был не бедно и на какого-то бандита совершенно не походил. Меня, конечно, не то чтобы часто похищают, но вот на всякую мелкую бандитскую шушеру я в своем районе насмотрелась, да и сотрудничала кое с кем из них. Тот же Грос, например, хоть и не относительная мелочь в криминале, но далеко не средний уровень. Но я была знакома и с его непосредственным начальником, так сказать, так что кое-что в этой братии понимала.

Так вот, этот парень вовсе не был похож на одного из них.

Он зашел, закрыл дверь и пристально посмотрел на меня, оглядывая. Я уже было подумала, что он что-то заметил, но я предусмотрительно успела спрятать все улики в карман. Если только что-то случайно осталось, но вряд ли. Что могло остаться от замка и дужки?

– Значит вот вы какая, сира Миссель Горонтон? – усмехнулся мужчина.

– С кем имею честь? – уточнила я, про себя отметив, что он знал, кто я. Не просто узнал из документов, а что-то еще обо мне знал. Неужели целью была я? – Где Лидия?

– Сира Шерьерт отправилась домой к своему папочке. Не волнуйтесь за нее, с ней все будет в полном порядке через пару дней. Она о вас и не вспомнит даже, – добавил он, вероятно, решив вывести меня из себя. Будто я не понимаю, что она сама никак не может повлиять на ситуацию. Но да, существует вариант, что о моем похищении не заявят. – С вами же я даже не знаю, что делать. Слишком было неожиданно увидеть в мобиле еще одну девушку, тем более что на месте было сложно определить, которая нам нужна.

Ну это, положим, откровенное вранье. Пусть на лицо у нас и есть