Попаданка и ректор. Убить нельзя впустить
Пролог
Агата
На факультете шестого измерения ничего не делалось по-человечески. И хотя людей тут изрядно прибавилось: земные педагоги-попаданки лучше всех умеют дрессировать даже самых буйных студентов, но обстановка оставалась по-прежнему та еще.
Если не гейзер из котов, то дождь из бегемотов, которые пытаются летать, но у них не хватает таланта. Однако же при их весе это проблема скорее тех, кто внизу…
Мой непосредственный начальник Арлимар Мастгури запрыгнул на стол из какого-то сверхпрочного дерева, чтобы зачитать мое заявление. Стол только сдвинулся, но даже не прогнулся, хотя размеры у начальника были внушительные. Внушали и опасение, и уважение. Надо понимать – в Академиях перекрестья не прогибается никто, тут даже мебель с соответствующим характером… Ничто иное тут просто не выживает…
Арлимар был мужчина, выдающийся во всех смыслах этого выражения.
Косая сажень в плечах, каштановая коса до пояса, грубоватые черты лица. Если вы еще не видели скандров-варваров, вам сказочно повезло. Во-первых, у вас еще есть шанс лицезреть этих роскошных мужиков, и осознать, что такие бывают не только в журналах. Во-вторых, у вас еще есть надежда не встретить их на своем пути и не познать всю силу их ухаживаний, перед которыми может устоять разве что пизанская башня. Хотя я и в этом не очень уверена, возможно, она наклонилась как раз после «подката» одного из варваров перекрестья, чтобы подставиться для поцелуя.
– Итак… Что же ты тут мне понаписала, – в голосе Арлимара слышалось предвкушение, хотя я и вручила ему заявление на увольнение. Выглядело все так, словно начальник читает, как минимум поэму, как максимум – сообщение о полной и безоговорочной капитуляции всех вредных рас скопом. – Я, Агата Возмущенная, ой, Агата Возмещенская, требую уволить меня в связи с тем, что мне приходится выполнять обязанности, на которые я не подписывалась.
Арлимар посмотрел на меня исподлобья своими красивыми изумрудными глазами и уточнил:
– Стесняюсь спросить, а на что ты подписывалась, если ты вообще ничего не подписывала? Или это как его по-зейлендски… фразеонелогизм? То есть абсолютно нелогичная фраза?
– Нет! Это не фразеологизм! У нас было нечто вроде устного договора о работе, и вы это знаете… Вы читайте дальше, читайте!
– Ну-у-у… исключительно из чувства нездорового любопытства, которое мой двоюродный брат Ламар еще не успел вылечить… И будем надеяться, ему не удастся меня догнать с этой целью… Продолжу, – Арлимар притворно прокашлялся, словно всерьез собирался ораторствовать и зарядил по-новой: – Итак. Меня взяли для того, чтобы изучить расщепление шестого измерения и его влияние на структуру портального скручивания материи… Эммм… Это, что, новый язык? Почему я понял только слова меня взяли и его влияние? Причем, в самом что ни на есть ревнивом смысле! Это кто там посмел тебя взять и что там на тебя повлияло? Если то, о чем думаю, все это я оторву и повешу на гвоздик в качестве напоминания и предупреждения. Поэтому я бы на твоем месте больше такого мне не писал. Если, конечно, не хочешь, чтобы все наши незанятые мужики вуза, включая столбы и котов стали бы оперными певицами. Именно певицами, а не певцами!
– Потому что вы пошляк, вот почему вы поняли только эти слова! – возмутилась я.
– Дальше на нашем языке или опять в стиле «взорвать мозг начальнику – мало, надо чтобы остатки разбежались куда глаза глядят, во избежание дальнейшего травмирования»?
– Прочтете – узнаете! – с вызовом произнесла я, понимая, что он не отстанет. Уж если у Ара такое игриво-шутливое настроение, спасайся кто может. И заявлений это тоже касается. Они что, рыжие? Нет такой вещи или существа, с которыми скандр не найдет, что бы эдакое сотворить! Главное, чтобы окружающие остались в здравом уме и трезвой памяти после этого.
– Ладно. Рискну большими полушариями. В конце концов, мозжечок еще никто не отменял. Кхм… Расчеты порталов, учитывая шестое измерение и его расщепление из-за предыдущих проблем – это еще куда ни шло. После попытки рассчитать, какому чиновнику у себя дома подать жалобу, чтобы не вернули обратно тем же, что не собираются ничего делать и уже ответили сто пятью отписками… Но вот остальное… Во-первых, я не нанималась на совмещение должностей психиатра, няньки и сотрудника МЧС. Потому что ваши сальфы, которые постоянно болтаются под ногами, остро нуждаются в этих специалистах. Психиатр объяснил бы Флимеру, что он не варвар, как бы ему ни казалось обратное, и даже не русская женщина. Посему не следует прыгать в горящее здание с криком: «Оу! Как интересно! А внутри пламя красное или фиолетовое?» Тем более, что он вечно тащит за собой Фейриса, который непременно куда-то проваливается, словно ему постоянно говорят «Да провались ты на этом месте». В итоге, мне приходится убеждать Флимера, что он не кмс по выживанию, и даже не кошка с ее девятью жизнями, Фейриса, что он выживет, а здание, что ему не следует полностью сгорать, пока эти двое внутри. Причем, не из гуманных соображений, а из любопытства – чем дело закончится. В конце концов! Это уже запредельно! А, знаете, что самое ужасное?
– Мммм… – Ар посмотрел на меня с видом кота, который обнаружил заначку сосисок в углу холодильника. Э-эх! Не рассчитала, что словосочетание «самое ужасное» для любого из скандров все равно что «миллиард долларов» для многих землян.
– Самое ужасное, – смакуя фразу, повторил начальник. – Это то, что прямая руководительница Фейриса – скандрина Дедалла – отказывается помогать наотрез! Говорит, что таким образом делает из сальфов мужиков!
– Ну тут я согласен! – ухмыльнулся Ар. – Это уже однозначный перебор! Во-первых, настоящих мужиков сделать нельзя! Это скандры или мрагулы! И никто больше! Сделать нас невозможно, мы сами любого сделаем! Во-вторых, слово сальфы и мужики вообще в одном предложении нельзя произносить! Это оскорбление второго термина и обесценивание его в глазах окружающих. Единственный момент. А ты уверена, что если Дедалла начнет помогать спасать сальфов, от них хотя бы что-то останется? Не то, чтобы я был пессимистом…
Я невольно хихикнула, Ар остался очень доволен эффектом своей тирады и бодро продолжил:
– К тому же, мне не нравится, когда аборигены из миров с испорченными порталами, постоянно пытаются от нас сбежать! Я понимаю, что при виде ваших знаменитых родственников Мастгури, прозванных Доктор Шок и Доктор Бум не всякий сможет сохранить присутствие духа, зная, что либо ему пригрозят электрошоком, либо все может взлететь на воздух в процессе очередных опытов по исцелению. Тем более, что энергия жизни, которой владеют эти врачи, восстанавливает все и фактически возвращает с того света. Да и обычно они лишь грозятся по старой военной привычке, имея в виду нехорошие варварские расы… Но так натурально, что все давно в курсе – полное и безграничное исцеление не имеет рамок. И оно не ограничено даже способностью тела пациента вообще сохраниться в процессе лечения. Смысл, если лечебная магия наращивает конечности, органы и вообще все, как оно было, с последствиями только для психики? Конечно, все это применяется исключительно к врагам, остальных же так, «нежно» предупреждают, чтобы не выпендривались… По сути – они безобидные хохмачи, когда ничего не взрывают… Но! Почему вы сами не объясните все нервным местным? Уж если они согласились на нашу починку порталов и тестирование их работы, пусть терпят! В конце концов, поплачут и успокоятся. А все эти визги, вопли, крики: «Это скандры из семьи Мастгури, спасайся кто может! А кто не может – прощайся со спасающимися и притворяйся мертвым!», меня уже начали изрядно подбешивать!
Начальник хитро прищурился и усмехнулся:
– Мда. Опять же согласен! Если аборигены умудряются еще бегать после нашего появления, это однозначно непорядок! Они должны от страха либо падать ниц, либо в обморок! Обещаю поработать над этим! Видимо, мои родственники недостаточно «нежно» предупреждают, как ты выразилась, не хватает экспрессии… Мы организуем дозапугивание аборигенов до нужной кондиции! Немедленно и в рамках текущего проекта. Ну что там еще? Ага… А потом мне жалко бедных животных! Они стараются, похищают собаку нашей спутницы, а мы их так жестко обламываем.
– Что вы с ними делаете? – заинтересовался начальник. – Что им обламываете?
Я вздохнула, понимая, что к одному языку мы придем еще очень нескоро. Конечно, если это не язык, в смысле пленника. Тут как раз проблем не возникнет. Начальник радостно поскачет пытать, а я – побегу удостовериться, что бедняга сохранит психику и поделится сведениями. Во втором сомнений не возникало, а вот первое, когда речь шла о варварах перекрестья, неизменно оставалось под вопросом. Мало ли… увлекутся, вспомнят былые военные времена. Все-таки воевать скандрам куда интересней, чем чинить какие-то там порталы, которым ни в глаз не дашь, ни ногу не выдернешь.
Заметив, что мой запал немного утих, Ар улыбнулся:
– В общем так, психиатра не обещаю, последний крупный специалист из Туварии – родины сальфов – оказался не очень крупным. На поверку. Когда с ним случилась оказия – и парень случайно столкнулся с группой скандров, что бежали в столовую…
– Я поняла, можете не продолжать эту душераздирающую историю.
– А вот хороший термин! Надо подумать, как и души врагам раздирать! – в своем стиле пошутил Ар и продолжил. – В общем, психиатр до сих пор сидит где-то на крыше и наши из чувства гуманности отправляют ему туда пищу. Поэтому помочь с Флимером не обещаю. Но вот по поводу Фейриса… Здесь дело другое. Я скажу Дедалле, чтобы его добила… ой, любила, любила, конечно.
В «добила» мне больше верилось, но куда же деваться?
Я, действительно, заявление писала на сильных эмоциях, а сейчас уже практически была готова и дальше чинить порталы или «лечить», как выражались родственники Ара. Вот только от шока или от неправильной работы – это еще как посмотреть. Потому что после встречи со скандрами любой начнет заикаться и немного чудить.
Ну и, признаюсь честно – такого безумного приключения, как в компании нескольких скандров, мрагулов, двух сальфов и кучи неисправных порталов – не испытаешь даже на приеме у директора ЖКУ. Где с одной стороны наступают пенсионеры, с другой – местные активисты, а где-то посередине ты ощущаешь себя, как олень, угодивший во время пожара в стадо слонов.
Весело, интересно, где-то даже и познавательно… И главный вопрос – удастся ли выжить…
И тут самое важное, чтобы не вызвали скорую. Потому что до ее появления шансов сохраниться у тебя куда больше…
Глава 1
Агата
Я протерла глаза и еще раз вгляделась в окно. Нет, это какой-то бред! Чушь собачья!
Наверное, в новый антибиотик подмешали что-то забористое.
Сугробы, дома, покрытые снежными шапками, сероватое зимнее небо и… в самом центре нечто вроде марева, где отчетливо виднелось дерево: мощное такое, кряжистое, зеленая травка под ним и… парень на ветке… или мужчина? По лицу казалось – ему лет тридцать пять, но фигура была эдакого «юношеского» типа, когда лишь намечаются кое-где мускулы. Длинные светлые волосы незнакомец собирал в до прилизанного аккуратный хвостик за спиной.
Одет он был так, словно только что прибыл с какой-то ролевой игры или костюмированной вечеринки. Шелковая рубашка с кружевным воротом и манжетами, черные шелковые брюки, высокие лакированные сапоги… Портила впечатление лишь бархатистая тряпица, в которой с трудом угадывался камзол, с оторванными рукавами и разошедшимися швами. Держался он на честном слове – на нескольких нитках в плечевых швах.
Под деревом обнаружился не менее колоритный персонаж.
Это была женщина. Даже не так – ЖЕНЩИНА. Потому что без капс слога крайне сложно описать мое впечатление от увиденной дамы. Знаете, бывают такие люди, с которыми не хочется встречаться в темных подъездах, даже если они вроде бы дружелюбно на вас смотрят. Ну просто – не хочется до дрожи в коленках. А их дружелюбные взгляды выдержать сложнее, чем улыбку акулы, что плывет на вас в море.
Эта дама была как раз из данной породы.
Массивная челюсть, мощные надбровные дуги, выдающийся подбородок и пронзительные голубые глаза производили впечатление настолько, что слабонервные могли еще неделю не выговаривать несколько букв. Причем, казалось, что она занималась тяжелой атлетикой довольно долго, пока штанга не сбежала от греха подальше… И блины с собой не прихватила, чтобы спасти им жизнь…
Одевалась эта дама в свободные черные брюки и приталенную блузку бежевого оттенка. Ботинки на тяжелой рифленой подошве венчали незабываемый облик внушительной девы, рядом с которой Терминатор уже годился разве только на роль артиста балета. Да и то – с оговорками: мол, родился недоношенным, много болел… Женщина отбросила за спину длинную светлую косу и как гаркнула…
– А, ну, малохольный! Не дури! Спускайся! У нас еще работы полно! Опись не дремлет! Порталы не выправляются!
Птицы попадали с деревьев, собаки в соседском вольере – огромные матерые ротвейлеры, между прочим – попытались выйти в стену. Поняв, что быстро перегрызть металлические прутья даже им не удастся, резко упали на пол и прикинулись мертвыми.
Несколько кошек сиганули с заборов и крыш, издав какой-то непонятный звук, вроде «Только вы и видели меняу»…
– Нет! Я увольняюсь! Я категорически и полностью увольняюсь! – завопил мужчина на дереве. – И вы меня не достанете!
– Что вы говорите? – усмехнулась дама-Терминатор. – Не просветишь, как можно уволиться по частям? Хочешь, чтобы я высылала твои части родственникам… Кхм… – она изобразила будто задумчиво трет подбородок. – А это ведь мысль! Надо бы приберечь для пленных…
– Вы не можете так со мной поступить! Я кандидат математических и философских наук! Защищался в лучшем вузе Перекрестья!
– Да нет, в нашем лучшем вузе ты не особенно защитился! Раз дошло до дерева! Я бы на твоем месте слезла по-хорошему. Потому, что если я тряхану ствол…
– Вам влетит за порчу вузовского имущества!
– Хих. Хотела бы я взглянуть на того, кто решится…
– А вот я уже боюсь смотреть на тех ваших собратьев, которые решатся сделать вам замечание…
– Боишься ощутить собственную ущербность? Да ты не переживай! До скандров, в принципе, мало кто дотягивается. Даже мрагулы отстают.
– Просто боюсь их! Боюсь! Понимаете?
– Придется тебе продолжать бояться и дальше. Потому что у нас еще многие миры не описаны! Как и порталы! Надо еще опросить местных… А это работа нелегкая. Мы должны все случайные порталы вычислить и закрыть, тех, что дурят – наставить на путь истинный, а остальные просто занести в каталог. А то после недавней вакханалии с переходами в пространстве, неисправных порталов что-то развелось на Перекрестье… То одного внезапно затянут, то другого неожиданно выкинут… И если еще затянут малохольного как ты, полбеды. А если выкинуть такого же? Где ж я нормальных мужиков напасусь!
– Кхм… А не кажется ли вам, что порталы ведут себя прямо, как ваши сородичи в этом вузе… У вас учились, наверное? Не волнуйтесь. Миры скоро сами начнут это делать… ну описываться… В смысле… у них будет недержание, если что! Вам надо только с ними поговорить по душам! – крикнул мужик с дерева. – Потому что любой разговор с вами по душам, это как будто тебя уже душат… С местными разговаривать тоже рекомендую вам лично. Скажут все, даже то, чего не знают… Ну, а всякие там скандры и мрагулы… Может вас и не сразу примут всерьез… но если примут мрагульской настойки…
– Слушай ты, малохольный! А кто к нам просился на службу?! Я! Весь из себя! Я смогу! Я сумею! Я буду управлять перекрестными порталами и проходами, закрою те, что возникли из-за сбоя размерности, чтобы уже больше не случалось конфузов! Починю все неисправные! Было?
– Да! Каюсь! Был не в себе! Не понимал! Вы же говорили: интересная и необычная работа! Богатый опыт гарантирован!
– А разве не так? Тебе было не интересно? У тебя случился тут хоть один обычный день? Ты не набрался опыта?
– Безумно интересно мне было! Сколько протяну и когда выберусь отсюда! Это, в самом деле, крайне необычно. Даже я бы сказал – совершенно нетипично для работы в вузе! Но совсем не то, о чем я мечтал! Я ведь не контрактником шел в армию, чтобы угодить в горячую точку. Хотя теперь уже понимаю, что там куда безопасней. Опыт, реально, богатый. Если вы имеете в виду декана по фамилии Опыт. Но причем тут я и как это мне поможет?
– Да ну-у-у! Брось, малохольный! Ты просто еще не распробовал все прелести нашей жизни и работы на Перекрестье!
– Еще не распробовал? Увольте меня от остальной дегустации! Уж лучше побывать на пиру у Медичи, где травили всех подряд без разбору. Или смотаться на пикник в Помпеи, в день извержения вулкана! Там шансов сохранить здоровье: физическое и психическое гора-аздо больше!
– В общем, так! Либо ты слезаешь, либо я взбираюсь за тобой. И тогда часть еще не распробованных тобой прелестей от знакомства с особенностями семейства Мастгури придет к тебе вместе со мной! В полном, так сказать, объеме!
Внезапно женщина повернулась в мою сторону и произнесла с возмущением:
– А ты чего смотришь?
Я невольно ткнула себя пальцем в грудь, в полной уверенности, что речь не может идти обо мне. Ну я же как бы… вроде бы… совершенно в другом месте…
– Ты! Ты! И нечего мне намекать на свои женственные формы! Это ты мужикам показывай! У меня нормально все с ориентацией! В наших краях извращенцам не место!
Я аж вздрогнула.
Да ладно! Может мне уже чудится? Купила недавно на ярмарке чай… успокоительный… Может это он так фантастически успокаивает… Фантастически в прямом смысле слова. Хотя если так успокаивать, то даже страшно представить, как нужно волновать.
Внезапно меня словно потянуло в окно и я вдруг увидела свое отражение в стекле. Наверное, именно это окончательно сбило с толку, на несколько секунд лишив меня самого главного – концентрации на том, чтобы меня не похитили.
Я будто выглядела лет на двадцать. Нет, правда!
Седые волосы окрасились, овал лица округлился, морщинки разгладились – все до единой. Грудь приподнялась, попа стала круглой и крепкой, словно орех.
И странным оказалось даже не то, что я внезапно стала выглядеть так, будто только что выбралась из сказки Конек Горбунок – сразу из трех котлов, где либо помрешь, либо омолодишься. Самым странным было то, что в отражении окна, которое было мне по пояс я увидела не только верхнюю часть тела, но и ягодицы! И даже ноги, которые опять же стали стройней и длиннее…
Ого! Вот это чай! Подумала я.
Это же как надо было меня одурманить, чтобы такое увидеть. Да еще и чтобы окно превратилось в зеркало от пола почти до самого потолка…
Пока я решала – вызвать скорую из психушки или… все-таки скорую… из психушки, все решили за меня.
Меня резко дернуло уже не к стеклу, а прямо на него, будто кто-то решил проверить прочность окна моим лбом. Произвести, так сказать, краш-тест. Окрасить моими мозгами стекло.
Я уперлась руками в подоконник, изо всех сил толкая его от себя, но не тут-то было.
Меня закрутило, завинтило, словно я болт и меня куда-то усердно вкручивают.
А затем я… выпала в странное место.
Подо мной оказалась зеленая травка, слегка чем-то подпаленная, словно здесь проводили испытания ракет. Надо мной с криком м-руру… пронесся огромный толстый рыжий кот. Мда… «Мру» здесь вполне уместный возглас.
Следом надо мной пролетела странная триада. Кусок стола, шаровая молния, метла и… уборщица на ней. Почему уборщица? Ну женщина была одета в длинный серый халат, похожий на халат уборщицы и самое главное – в руках все еще держала тряпку и словно машинально пыталась ей что-то вытереть.
Мда… Мррууу… У-у-у…
Где-то слышались звуки взрывов, где-то – восторженные крики, которые легко перекрывали первые «бабахи», где-то в воздухе летали НЛО – неопознанные летающие отроки. То есть – молодые люди, которые безо всякой на то причины и даже вопреки всем законам физики, учитывая их вес и габариты, взмывали в высь. Следом за ними устремлялись молнии, какие-то странные облачка, будто созданные из воды… Выглядело, прямо скажем, фантастично. Причем складывалось ощущение – что НЛО, молнии и «облачка» играют друг с другом в салочки. Только салят вплоть до полной и безграничной потери сознания.
Даже не знаю – откуда взялась в голове эта фраза.
Из недавно прочитанного романа?
– Ну и чего лежим? Кого ждем? Меня, я надеюсь?
Мужчина, который надо мной остановился, выглядел варвар варваром. Даром что одет он был в нечто вроде джинсов на два размера больше и футболку. Черные кожаные ботинки имели такую толстую подошву, что иной слабый духом и телом ноги от земли оторвать не сумел бы.
Густые каштановые волосы оказались собраны в длинную косу. Квадратная челюсть, высокий лоб, ровный нос, крупные, грубовато очерченные, но чувственные губы… Его лицо сразу запоминалось. Как и глаза – изумрудные, с коричневатыми крапинками. Ну а фигура… фигура вполне украсила бы любой женский журнал. Пожарные, которые в свободное от работы время снимались для женских календарей топ лесс, так сказать, демонстрируя все свои «профессиональные» достоинства, устыдились бы. Шикарный разворот плеч, крепкая грудь, поджарый пресс… Ну все было при нем.
Все, кроме вежливости и культуры общения.
– Вообще-то приличные люди здороваются, когда встречают незнакомцев! – возмутилась я. – Ну, как минимум, представляются!
– Встречу приличных людей, непременно сообщу им об этом! Мало ли? Вдруг попадутся! В конце концов, надо быть готовым к любым обстоятельствам, включая внезапную встречу, например, с живым пианино. Ну а что? Вот идет оно к тебе на всех четырех ножках, а ты даже и сказать ничего не в силах! Это, прямо скажем, совсем не спортивно! Где-то даже по слабаковски! А тут у нас слабаков нет!
– Хотите сказать – встретить живое пианино в вашем мире куда вероятней, чем – приличных людей? – по-моему, я перешла на ультразвук.
Незнакомец демонстративно прочистил ухо, которым был ко мне повернут, и ответил:
– Ну… не то, чтобы куда вероятней… Скорее живое пианино встретить еще можно, а вот приличных, да еще и людей… И, тем не менее! Я записал ваш совет!
– Куда? – машинально уточнила я, ибо не видела, чтобы он куда-то что-то записывал.
– На подкорку! – радостно сообщил незнакомец, тыча пальцем себе в голову. – Надо же не ударить в грязь лицом! В смысле приличных людей ударять в грязь лицом сразу не буду. Сначала ваш совет озвучу. Ну так что? Помочь встать?
– Я как-нибудь сама!
– Как-нибудь вставать – дурная привычка! И она может перерасти в привычку как-нибудь ложиться… И вот ляжете вы с мужчиной как-нибудь…
– Слушайте! Я не привыкла рассуждать о своих интимных делах с посторонними!
Я думала – я его осадила. Щасс!!!
Не на того напала! Хотя нападать в моем случае однозначно не стоило. Ибо силы были настолько неравными, что драка закончилась бы, не начавшись, с убийственным счетом в пользу незнакомца. Он попросту убил бы меня одним ударом.
– Вы, безусловно, правы! С посторонними не стоит обсуждать подобное! Со мной – можно! Потому что я – не посторонний. Я очень даже свой! Больше скажу! Я ваш новый начальник!
– Кто-кто? – вконец ошалела я.
– Арлимар Мастгури!
Он объявил это так, словно само имя должно мне многое говорить. Так бы Александр Македонский мог представиться тем, кто его еще в лицо не знает или, например, Кутузов.
Однако в моем случае презентация сработала не лучше, чем презентация боксерской капы для артиста балета. Я впервые слышала не то чтобы конкретно это имя, но и – вообще подобные имена. Арлимар… Что это вообще? Имя для эльфа?
Ар-ли-мар…
Маст-гури… Звучит почти как хачапури… Нет, не буду ассоциировать. А то есть так хочется-я-я… Что переночевать негде. А я понятия не имею – где тут селят попаданок, вроде меня.
Главное, чтобы не в действующем вулкане со словами: «Все ради вас. Тут и чудесный вид, и отличная подсветка!»
Не знаю почему, но я не задавалась вопросом – не сошла ли с ума, не побочка ли это от антибиотика и не сон ли.
Все вокруг было слишком реальным, слишком очевидно-настоящим для моего сознания, хотя еще недавно я и представить подобное не могла.
Впрочем… я довольно долго жила одна. Дети выросли, женились, родили мне внуков. Приезжали в гости, но у них был уже свой мир, свои проблемы и радости. Мужа я выгнала с формулировкой «не сошлись характерами». Я зарабатывала, а он был уверен, что содержит семью на все свои профессорские сорок тысяч и поэтому я должна холить его и лелеять, проходя ежедневное «обучение». На каждое мое действие бывший супруг выдавал самую нудную, самую наставительную «инструкцию» из возможных.
Ты не так моешь ножик! Надо держать его другой стороной!
Зачем ты заливаешь чай справа, струя должна идти слева! Это же непреложное правило струи!
Сколько раз я тебе говорил – полотенца надо складывать по цветам!
Не режь масло на тонкой доске!
Не придвигайся к столу на стуле с колесиками!
Не стой близко к дороге, когда ждешь пешеходного света!
Бррр…
Я все ждала, когда мне станут детально пояснять – в какой руке держать мочалку во время мытья и как правильно раздеться перед сном. Типа: сначала снимаешь правый рукав кофты – и обязательно! – оттягиваешь ее, затем левый…
Даже не думала, что со временем все это станет так меня раздражать, что я сама выдам мужу четкую и краткую инструкцию: куда ему идти и никогда не возвращаться.
И вот я осталась в гордом одиночестве в том возрасте, в котором замуж выходят только в американских сериалах вроде «Санта-Барбары», где потом еще этот муж серий сто лежит в коме.
Кто бы знал, что на старости лет мне предстоит омолодиться до двадцати и угодить в место, где только человек, хорошо поживший и многое повидавший, не сойдет с ума сразу.
Мне не хватало только двадцки котов, чтобы стать той самой классической женщиной, которая живет одна, но это ее не смущает, а смущает это… только соседей, которые срочно закупаются противогазами…
Между тем, начальник решил окончательно произвести на меня впечатление. Так сказать – довести дело до конца… всех моих надежд на позитив и спокойствие.
– Можешь звать меня просто Ар. Я, кстати, единственный из знаменитой врачебной династии скандров Мастгури, кто не лечит энергией жизни. Я с ее помощью исправляю порталы и устанавливаю порядок на переходах между мирами… Тоже своего рода лечение… Только не живых существ…
– Так. Из всего что вы сказали, я еще могу поверить в слова «единственный» и «из знаменитой врачебной династии». А еще мне бы очень хотелось верить, что смысл слова «лечение» у нас приблизительно одинаковый…
– Единственный – это уже хорошо! Раз веришь, что я единственный – отношения однозначно заладятся. Смысл слова «лечение» обсудим чуть позже. Слишком много потрясений за один день вредно попаданкам из Зейлендии… с Земли то бишь.
Я медленно поднялась и оказалась Ару примерно по грудь. Огляделась.
«Лучший вуз Перекрестья», как презентовала его женщина, от которой парнишка залез на дерево подобно коту, выглядел, прямо скажем – эпично, если даже не сказать – грандиозно. Высокие каменные стены с неровной кладкой, как у нас старинные замки. И остальное под стать. Башни, бойницы, брусчатки… Не хватало еще только рвов и опускающихся решеток на входе, где дежурят крепкие ребята с мечами и алебардами.
На одной из башен висели гигантские шестигранные часы с витыми стрелками.
– А часы с боем? – уточнила я без всякой задней мысли.
– С боем никто не возьмет ни часы, ни нашу Академию! Уже пробовали! Мы их сами побили! Причем, даже не один раз. Догнали – и еще раз побили! Ну мы просто подумали – зачем убегать так зазывно, махать руками, оборачиваться, кричать на все Перекрестье «Спасайтесь», если не хочешь, чтобы тебя догнали? – бодро ответил «начальник». – Появилось мнение, что враги просто закаливаются… Ой, прикалываются, прикалываются. Ну мы и решили помочь им закалиться по полной: физически и морально, и приколоться… Ко всему острому, что найдем по дороге.
Я решила не представлять эту картину, потому что где-то в глубине души еще бултыхались рассудительность и желание пожить спокойно на старости лет. Но в неравной схватке с оптимизмом и любопытством, порожденными, видимо, моим резким омоложением, у них шансов просто не оставалось.
– Да нет, часы бьют? – зачем-то все же поправила я.
– Ммм… А это же отличная мысль, чтобы и часы били врага! Спасибо! Мы над этим подумаем! Технически непросто, но идея шикарная! Даже странно, что мы сами до нее не дошли! Пора открывать секцию по спортивной ходьбе!
Он так подмигнул, что стало ясно – это была просто фигура речи, чтобы впечатлить незабываемым чувством варварского юмора.
Мда. Понимания я тут однозначно не добьюсь. От местных. Так может хоть добьюсь понимания – что вообще происходит? И почему я так спокойно на все реагирую?
Мне следовало бы щипать себя за все места, пытаться проснуться, подозревать у себя конкретные проблемы с психикой. Пытаться сдаться в психушку на добровольных началах…
Однако я видела все, что творится вокруг, даже проводила взглядом уборщицу, которая летела обратно под чей-то басистый крик: «Да, сальфы небитые! Я ж хотел остановить… Немного сильнее дал магический ветряной импульс, чем планировал изначально! Ну, ничего, баба Настя! Зато покатаетесь! Вот где вы еще так полетаете туда-сюда на швабре? Это ж чистый… мираж… раскардаш… в смысле… кураж!»
За моей спиной послышался грохот, вскрик и тишина…
Мда… Раскардаш и мираж были куда ближе к теме. Вначале полный раскардаш при приземлении и мираж, если, как следует приложиться головой.
– Надеюсь, уборщице окажут первую помощь? – оглянулась я в поисках машины скорой.
– А как же! Окажут! И первую, и вторую, и третью! К нам как раз приехал мой четвероюродный брат Ламар с женой… Его еще зовут доктор Шок… Вот он окажет… Причем, у него никогда первой помощью не обходится. Хорошо, если на пятой остановится…
Я решила не уточнять – что бы это могло значить. Все-таки лучше принимать информацию в разумных дозах. Ну так, на всякий случай. Мало ли, завтра будет еще веселее. Все вот это вот. Кураж, раскардаш и мираж… Причем, все сразу и без пощады.
Однако Ар не мог оставить меня в неведении, а точнее – без нокаута очередным описанием местной специфики. Видимо написанная на моем лбу фраза «Боже! Куда я попала?!!» читалась начальником с какой-то особенной интонацией. Восторженной, вместо растерянной и ошарашенной. Я вообще уже была не уверена, что таким как Ар выдавали при рождении хотя бы толику страха. Как, впрочем, и гуманизма. Похоже, эти качества как раз на них и закончились. А в качестве компенсации им выдали максимум способности доводить окружающих до острого и не проходящего желания сбежать куда глаза глядят и еще больше возможностей лишить этого шанса.
– Но это только, если пытаемый, ой, больной, больной окажется не интересным! – весело улыбнулся начальник.
– В смысле? – с тревогой уточнила я, уже начиная думать, что чем попадаться в лапы Доктора Шока, лучше смириться с травматическим шоком. По крайней мере, им твои страдания и ограничатся.
– Тебе лучше не знать! Ты еще недостаточно окрепла… – Ар обвел меня взглядом, словно намекал на мои мизерные по сравнению с «дамой под деревом» габариты, и оглушил хуком внезапного заявления: – Недостаточно окрепла духом и нервами. У нас успокоительные еще на первой зейлендке закончились… А вас тут теперь прилично, на Перекрестье. Валерьянку мы еще только-только начали заново выращивать… Мяту для чая оборвали еще во время предыдущего учебного года. Ну год выдался довольно-таки простым, поэтому мяты хватило…
– Вы знаете, что-то подсказывает мне – валерьянкой и мятой дело не обойдется. Тут нужны препараты посильнее… Например – общий наркоз всякий раз до окончания происшествия…
– Ммм? – вскинул бровь начальник. Кажется, мне, наконец-то, удалось его ошарашить.
Что ж… Счет не в мою пользу, но я таки открыла его. Уже не всухую.
– Под общим наркозом сложно что-то увидеть… Включая то, после чего валерьянка с мятой покажутся водой.
Ар усмехнулся, показал большой палец. По-моему, он не понимал, что в каждой шутке есть доля шутки. А в моей – так вообще правды значительно больше.
Осталось лишь понадеяться, что доктора Шока я увижу не сразу. Потому что к такому шоку я, кажется, была пока не готова.
Мой начальник развернул меня лицом к одному из корпусов и объявил:
– Пойдем уже! Начну тебя вводить в курс!
– Надеюсь вы не о курсе каких-нибудь атомных подлодок или сверхскоростных самолетов? А?
– У нас немного другие методы воевать, – утешил Ар и, не отвечая на вопрос, по принципу – оставь надежду всяк сюда входящий – подтолкнул меня в нужную сторону.
Глава 2
Агата
– Общежитие у нас то, что надо! – бодро презентовал Ар, демонстрируя мне широкие коридоры с дверями без малейших опознавательных знаков. Потолки и масштабы тут оказались такие, что спокойно можно было в любом проходе выстроить небольшие двухэтажные домики со всеми удобствами и поселиться. Причем, обитателям общежития вполне удалось бы проходить мимо к своим жилищам и даже не протискиваться.
В общем, постройка делалась с размахом, видимо, в стиле «размахнись рука, раззудись плечо» местных варваров, у которых размах рук, как у иного птеродактиля – крыльев.
– А-а-а… Как тут определяют, где находится твоя комната? – машинально уточнила я у провожатого.
– Легко! – усмехнулся он. – Если зашел и тебя не вышвырнули в окно – значит дверью однозначно не ошибся!
– Мда… а если постоянно вылетаешь в окно, значит, при первой ошибке ударился головой и память у тебя теперь, как у рыбки, – инстинктивно пошутила я.
Начальник, как обычно, показал большой палец: мол, наш человек и продолжил идти.
В конце очередного коридора мы… сели в лифт, до пульта которого я могла дотянуться разве что в прыжке, причем не в обычном, а на батуте. Ар хитро прищурился и ткнул пальцем в стену – так обычно кому-то глаза выкалывают. Стена оценила и от греха подальше послушалась – к нам выехало нечто вроде небольшой лестницы.
– Модернизировали для леплеров и зейлендок, – сообщил мне довольный начальник. – Неудобно, когда они каждый раз прыгают в лифте, пытаясь достать до кнопок.
– Неудобно на это смотреть? – удивленно спросила я. Казалось, на чужие мучения эти варвары смотрят скорее с любопытством и задором, нежели со стеснением.
– Неудобно, когда тебе прыгают на ноги. Тем более, не все скандры такие спокойные и позитивные, как я. Кто-то может и бурно отреагировать. А вылетающие из лифта существа вечно пробивают то потолок, то пол… Еще починку потом устраивай.
Ар забавно ухмыльнулся и подмигнул: дескать, любой стендапер на моем фоне – просто жалкая плакальщица.
– А-а-а… Так те барельефы у вас на некоторых башнях не просто так?
Скандр кивнул с видом: «моя девочка». И, кажется, это был высочайший комплимент для женщины в этом заведении.
Первый шок от увиденного здесь быстро прошел и мне начало нравиться, что он воспринимает безумие вокруг с чувством юмора, пусть даже с таким, от которого хочется то ли заплакать, то ли захохотать. Потому что, если воспринимать творящееся вокруг на полном серьезе… То, что за окном летают не только птички и бабочки, но еще и коты, студенты, уборщицы, рояли, письменные столы и много вещей, которые до этого знать не знали о такой своей опции… Можно решить, что здесь, ну как минимум, постоянно бомбят и забиться куда-то поглубже. Другое дело, когда над этим шутят с таким видом, словно нет ничего забавней и безопасней. И вроде понимаешь, что это не так. Где-то в глубине души сидит что-то вроде благоразумия, трясется мелкой дрожью и бубнит: «Боже, куда я попала! Где выход!?» «Ну и что что омолодили, тут до старости можно вообще не дожить!» Но смотришь на роскошного мужика, который презентует это место в стиле «Да, у нас розетки с сюрпризом: между ними и вами всегда может проскользнуть искра страсти» и думаешь «Да боже мой! Когда в последний раз между мной и кем-то проскальзывала искра? Разве что с тем прохожим, который ехал в автобусе во всем синтетическом и на поворотах вас постоянно шваркало друг о друга…»
В общем, может, кому-то Ар показался бы сумасшедшим, а его подход ко всему – просто безумным, не говоря уже о «подкатах» в стиле акулы. Надейся, надейся, куда ж ты от меня уплываешь, а я подожду… Но мне все вокруг доставляло какое-то странное непривычное удовольствие, бодрило и даже стимулировало пытаться угадать – что же там дальше… Рояль на голову, как в мультиках или все-таки доживу до утра.
Видимо, я адаптировалась. Главное теперь – не ассимилировать и не начать загонять парней на деревья!
Я очень удачно «ловила волну». Все вот это вот варварское, дикое оказалось ну прямо для меня. Видимо, соскучилась, сидя на пенсии. Какие там дела? Штурмом взять ЖЭК, чтобы включили горячую воду? Не попасть в ДТП, пока пытаешься разминуться с пьяным слесарем, чья траектория непредсказуемая и внезапная? То он шатается в одну сторону, то падает совершенно в другую, перекрывая проход, как шлагбаум и самое главное не очутиться под ним… Потому что однозначно ты задохнешься. И вовсе не от тяжести – от перегара. Ну еще танцы на льду… Нет, реально – настоящие танцы, когда двор еще не успели почистить, накануне потеплело, а ночью грянул мороз. Там такие па-де-де, закачаешься. Олимпийские чемпионы по фигурному катанию уволятся и пойдут в ЖЭК, посыпать лед песком. Ну чтобы такие, как я пенсионерки, больше их на льду не позорили. А я еще йогой всю жизнь занималась. Вначале с ребенком, потом – с внуками. Поэтому что такое баланс знаю не понаслышке. Ну еще разве что развлечение – ходьба по пересеченной местности, когда дыры в асфальте зимой уже появились, а заделать их осенью еще не успели. Весь этот промежуток времени фраза «упасть ниже плинтуса» приобретает для многих прямое значение, о котором вначале даже и не подумаешь. Да и выражение – ты упал в моих глазах ниже некуда, тоже вдруг получает новые горизонты…
Ко всему прочему, я странным образом понимала все, что говорит Ар. Хотя могла бы поклясться, что до эпичного выпадания из окна в другой мир, знать не знала ни про леплеров, ни про скандров, ни – уж тем более – про Перекрестье. Да и язык местный не понимала…
– Та-ак. Правильно ли я понимаю? Леплеры – это такие низкорослые гуманоиды с лицами как у эльфов из наших легенд, и телами гномов? Причем, это реально блестящие гуманоиды. В том смысле, что одеваются только в вещи с люрексом и множеством металлических украшений? Ослепительные опять же в прямом смысле слова.
– Сечешь! – ухмыльнулся Ар. – Вот что значит человек владеет шестым измерением! Другим попаданкам все объяснять приходится, втолковывать! А у тебя уже на подкорке записано.
– Ну да! Главное, чтобы невовремя все это не выписалось… ну из подкорки наружу… Как человек из квартиры… А то очнешься в одной палате с Наполеоном и Цезарем. Доказывай потом, что таллины – это не множество городов, куда ездят все мои личности по очереди. А существа, которые ходят в хламидах, и выглядят словно деревья с корой кожей и волосами, как проволока. Истлы – это что-то вроде людей львов с гривами, бакенбардами, острыми когтями с клыками. Одеваются, как земляне семидесятых: в брюки и водолазки. Так… сальфы… Вот они уже совершенно как эльфы, только без острых ушей и лука.
– Ошибочка! – прервал начальник. – Сальфы – как бабы! А лук они не едят, все боятся неприятно запахнуть. Хотя было бы неплохо, тогда любой варвар чувствовал бы этих баб на расстоянии и знал, что не зашибет ненароком.
– Да-да! – я почему-то уже знала, что именно так он и скажет. – Скандры с мрагулами – варвары. Мрагулы одеваются в юбки-шорты. У них еще кожа светлая и часто не очень чистая…
– Эмм… Чистить лицо это, как «начистить лицо»? А то я твоего сленга не понимаю… Я еще только начинаю осваивать фразу «намылить голову»… не в смысле, как следует отмутозить. А тут снова обновление лексики. Эдак мы дойдем до того, что и у фразы «испанский сапог» есть безобидный смыл в плане импортной дорогой обуви, а не способа пыток, – усмехнулся начальник. Он явно понял – о чем я, просто опять ерничал.
Я закончила перечисление местных диковинных рас и сморгнула.
– Так на какой нам этаж? – уточнила, указывая на пульт.
– Думал, уже не спросишь. Покатаемся, познакомимся поближе… В конце концов, просто отдохнем тут, как в номере отеля… Ну, а что? На четыре звезды однозначно потянет!
Я внимательно оглядела лифт и поняла, что подобное совершенно не исключено. Места тут было побольше, чем в ином номере отеля. По стенам располагались сидушки, как в поезде, правда такого размера, словно ездили в этом поезде, ну как минимум, греческие великаны-циклопы. А то, что уборной нет и душа… Так в Сочи каждый третий отель четыре звезды именно этим и знаменит.
– Двухсот шестой! – радостно сообщил Ар, видя мое замешательство.
Та-ак! Почему мне все это даже нравится? Старческий маразм или юношеский задор? Вот в моем случае даже и не скажешь ведь однозначно.
Я нажала нужный этаж и только теперь смекнула, что на вид в Академии было этажей пять.
– А-а-а! Дошло! Здания отчасти лишь видимость! Большинство этажей есть, но они расположены теперь где-то между шестым и пятым измерениями. Дабы враги не нашли нас раньше, чем мы их встретим, как полагается и проводим… в последний путь. А то, знаешь, бывали уже случаи. Найдут – и бежать! А как же поразвлечься? Война без противника – дело забавное, даже очень простое, но не такое почетное…
Мы вышли на нужном этаже в точно такие же коридоры, как и предыдущие. Словно туда же попали, а не проехали сильно вверх.
Опять нас встретили масштабные лабиринты и одинаковые внушительные двери.
Наконец, начальник остановился возле одной и предложил мне дернуть за ручку.
– Они все открыты? – уточнила я. – Поэтому столько народу летает по дворику? Заходят не туда и их реально выкидывают в окна?
– Сечешь! – усмехнулся Ар, но все же пояснил. – Дверь открывается только хозяину. Реагирует на твою энергетику.
– А вы-то как поняли, что это именно моя комната и моя дверь? – засомневалась я.
– Пусть это будет пока тайной. Должна же быть у женщины какая-то загадка?
– В женщине загадка, – машинально поправила я. – Это не одно и то же.
– Тебе виднее. Заходи!
Он чуть подтолкнул, и я инстинктивно дернула ручку вниз.
– Рефлексы что надо, – констатировал будущий начальник.
– Главное, чтобы в рефлексию не перешло, – машинально съязвила я. – Слова-то похожие.
Глава 3
Даша
– Ага! Ты пришла!
Ректор обрадовался мне как родной, даже объятия распахнул. Правда, почти сразу же передумал и уселся в своё кресло. Видимо, вспомнил, что объятия скандров переживают далеко не все, а я – всего лишь зейлендка… И мне совершенно не идет вторая талия, которая может образоваться после подобных «нежностей».
К тому же, мой работодатель, и по совместительству ухажер – профессор Имар Мастгури – тот еще Отелло. И, вот я уверена, что ректор даже потягался бы с ним при случае – для скандра «силушку молодецкую потешить» все равно, что для бизнесмена получить прибыль. Причем, тут все было бы в стиле знаменитого фильма «С легким паром»: «Сам сломал, сам и починю», ведь Имар – один из лучших врачей Академии и безумный экспериментатор по совместительству. Лечит энергией жизни и даже разработал лекарство от наваждения любого мага внушения. Правда, пока оно имело одну-единственную «незначительную побочку» – взрывало все к чертовой матери… Так что желающих тестировать средство пока не нашлось.
Но, видимо, ректор вспомнил о цели моего визита и решил, что она гораздо важнее, чем веселая потасовка.
Кхм… А вот это уже даже интересно. Что может отвлечь скандра от хорошей драки?
Обстановка в кабинете была под стать хозяину: массивный стол на ножках-колоннах, само кресло больше напоминало трон для великана. И всё это великолепие оттенял маленький пушистый ковёр синего цвета с… прорисованной в стиле трехмерной графики пасти какого-то чудища в самом центре. Выглядело так натурально, что я старалась туда не коситься… Занавески были в весёленький зубастый цветочек. Последние, насколько я помню, подарила мужу – нашему ректору Айливерту Мастгури – его жена Черулина со словами: «Должно же быть что-то милое в твоем царстве шовинизма».
То, что это «милое» в спальне лучше не использовать, чтобы ночью не начать заикаться, скандрине не пришло в голову. У женщин из варарских рас несколько специфические представления о милоте. Даже заметив тираннозавра, который оскалится над их головами, эти милые дамы предложили бы повязать ему бантик на шею.
– Я подготовил ваш перевод.
Это заявление не вызвало у меня удивление. Мы уже месяц его ожидали. Дело в том, что как раз сейчас набирали персонал для Академии Шестого измерения – недавно открытого вуза и пятой Академии перекрестья. Его еще в шутку называли Академия «Туда-сюда-обратно», причем без малейшего непечатного подтекста. Ибо там изучали методы путешествия порталами при помощи шестого измерения, и починки пространственных туннелей после одного случая…
Не так давно один умник решил произвести впечатление на девушку и… Расщепил шестое измерение. В итоге, порталы начали вести себя абсолютно непредсказуемо. Надо отметить, что раньше Перекрестье было местом, откуда можно перейти в любой мир. Даже без способностей мага размерности, которые попадали куда хотят в любом случае по щелчку пальцев. Но после расщепления шестого… Ты мог идти в свой мир, и снова, и снова возвращаться в чужой. Когда речь заходит о сильфах, такие вояжи ажиотажа не вызывают, но вот если скандры только что ушли от «приведенных в порядок зеленых великанов» – враждебной расы крипсов, которой эти варвары не раз показывали – где раки зимуют… Те захватывали женщин из немагических миров и делали из них инкубаторы для своих детей, потому что многие крипсалины стали бесплодными в результате экологической катастрофы… Так вот, в этом случае возможны варианты. Абсолютно седые зеленые великаны выглядят слишком уж удручающе. К тому же, после подобного нашествия на нервной почве уже и не все мужчины расы становились способны к деторождению, и крипсов вполне можно было заносить в красную книгу.
И ладно бы испорченные порталы только закидывали вас не туда, так они еще кого-то затягивали или выплёвывали. Хорошо, если это были попаданцы, которых всегда можно пристроить к делу. Но бывало, что посреди сада неожиданно появлялся кусок пустыни, а хозяева сада были не способны оценить то, что теперь можно выращивать суккуленты и верблюжьи колючки в свое удовольствие.
– Это направление Имара, как мы теперь без него?
Ректор так горько вздохнул, что я ему практически посочувствовала. Хотя сама еще три месяца назад не представляла куда направляюсь. Прочитав в интернете объявление «Профессору медицины требуется секретарь» с радостью откликнулась на вакансию. И отправилась в путешествие, представляя седого старичка, уже было планировала удивляться, как в таком ветхом теле остался такой ясный мозг – такое часто случалось с профессурой. Смотришь – дедушка дедушкой, а как начнет шпарить формулами, как примется теории строить и уравнения решать… Тебе, которая, вернувшись домой после работы, попыталась пройти в кабинет с кастрюлей борща, вместо сумки, что задорно крутится в микроволновке, сразу становится как-то не по себе. Кто же знал, что ожидающий меня работодатель – молодой варвар, то есть скандр, с ходу решивший на мне жениться.
– Это ваше, куда же Имар без своей невесты? Для Снежка, его вокальные таланты, потрясли всех до глубины селезёнки.
Тут я потупилась, хотя и не знала, где у селезёнки глубина и как её можно потрясти. Опыт подсказывал, что лучше не спрашивать. Мало ли? Начнут демонстрировать…
Хотя стоит признать воспитанный белый шпиц оказавшись в академии Перекрестья возомнил из себя чуть ли не волкодава и ходил вместе с сильфом дразнить хоккейную команду.
– А это для Флимера. Мы очень рады, что вы решили взять его с собой.
Я аж подпрыгнула:
– Когда это?
– Наверное, во сне. Вы так громко об этом думали, мечтали, грезили… Что я, как хороший руководитель, сразу все понял.
О сильфе я как раз думала в его кабинете, мечтая избавиться от ходячего несчастья. В первый же мой рабочий день состоялся педсовет, на котором Флимера вручили Имару на перевоспитание с формулировкой: потренироваться пока не появились свои дети, а этого если что – не жалко!
Ректор сложил все бумаги в конверт и запечатал. Я печально на посмотрела на результат. Теперь из конверта ничего не достать, а я-то уже обрадовалась, что, наконец, избавлюсь от нашего ходячего несчастья.
Я постаралась справиться с нахлынувшими эмоциями, медитируя на пейзаж, открывающийся из окна, и тут же увидела главное несчастье всей академии. Флимер вышагивал по дорожке, ведя Снежка на шлейке. Они удивительным образом умудрялись идти шаг в шаг, несмотря на разницу в размерах и скорости – шпицы – маленькие собачки, а сильф комплекцией и ростом походил на среднего человеческого мужчину. Это рядом со скандрами он казался тщедушным. Ибо рядом с ними даже двухстворчатый шкаф покажется слишком тонким.
Целью парочки оказался высокий бордюр, аккурат напротив поля, где тренировалась хоккейная команда.
Заметив своего давнего врага, спортсмены замерли и, перехватив клюшки, как биты, уставились на сильфа. Радость от встречи крупными буквами была написана на их лицах, а улыбки напоминали акульи.
В последний раз сильф играл с хоккейной командой в салочки: крал у них шайбу и убегал. А затем вынужденно катался на этой самой шайбе, как на серфе, только без волн. Отсутствие таковых для нашей академии проблемой никогда не было – скандры поймали Флимера и запустили так, как ни одна волна не поднимет на гребень… Даже магии воздуха не потребовалось.
Однако, похоже, тренировка в хоккей летом им нравилась больше, когда она не перерастала в метание ядра…
Метать скандрам и мрагулам привычней, нежели заниматься чем-то более спортивным… Этим они завсегда и без хоккея займутся.
Флимер присел и переглянулся со Снежком.
– У-у-у! – тут же завыл шпиц.
– Мяу-у-у! – поддержали его коты.
– Какие вокальные данные, – восхитился ректор.
Мне захотелось выпасть в один из стихийных порталов и оказаться где-то подальше.
– А-а-а! – заголосил Флимер.
– Я так рад, что уловил ваше желание забрать ученика с собой. Я отличный руководитель! – воодушевлённо похвалил себя ректор.
«Песня» произвела на всех неизгладимое впечатление. Всегда готовые к общению скандры с воодушевлением высунулись в окна.
– Это сирена предупреждает о нападении? Так, я всегда готова! – мужественным басом сообщили сверху. Настораживал только род, в котором о себе говорил пока несостоявшийся воин.
– Кто выпустил пациента из палаты?
– Да куда его там выпускать? Небось сам цепи перегрыз!
– Ты ещё скажи, что съел!
От последовавшего после этого заявления хохота затряслась вся академия, а стёкла опасно задребезжали.
И тут в небе открылся портал, из которого стремительно вылетел рояль, наглядно продемонстрировав одной мрагулке, что любопытство – вещь непредсказуемая. В своём мире рояль явно страдал от одиночества, поэтому в нашем – сразу обзавелся компанией. Пусть и распластавшейся на крышке, с задранной юбкой, в результате чего все могли лицезреть белые рейтузы в крупный, красный горох. Дело в том, что обладательница этого колоритного нижнего белья высунулась в окно по пояс, наблюдая за падением инструмента – тот как раз врезался в подоконник и, мрагулка на него соскользнула.
Воссоединившись, рояль и мрагулка оттолкнулись от стены и застряли в кроне ближайшего дерева.
На академию опустилась тишина, всем было интересно, что скажет обладательница красного гороха. Мрагулка повела себя совершенно непредсказуемо для представительницы варварской расы перекрестья – она промолчала. И тут же стала похожа на величественного сфинкса в пустыне Сахара. Такая же отрешённая от мира и каменная. Больше всех её величию поразились коты и запоздало попадали с крыши.
Принципиальная разница между скандрами и конкретным «неправильным» сильфом заключалась в том, что первые давали шанс спасти себя самостоятельно, а второй жаждал быть героем. Флимер обошел дерево по кругу, дождался пока Снежок пометит растение, и что-то с жаром принялся втолковывать хоккейной команде. Акульи улыбки сменились на заинтересованные. Мне отчаянно захотелось выпасть в окно и остановить надвигающуюся катастрофу.
Скандры перехватили клюшки, с криком «Эх!» зацепили их за ветки и почти уложили дерево на землю. Коллективной силой они могли по праву гордиться. Однако дерево имело собственное представление о своём положении в мире и пространстве, и стремительно выпрямилась в прежнее положение. Катапульта сработала на «ура», и сфинкс в труселях в красный горох, отправилась бороздить просторы вселенной верхом на рояле.
– Красиво летят, – непринуждённо заметил ректор.
– Вы ещё скажите к дождю, – нервно ответила я.
Хоккейная команда дружно почесала затылки клюшками, глядя вслед убегающему сильфу.
Где-то вдали раздался грохот. В небо взметнулся столб пыли.
Громыхнула мелодия, отдаленно похожая на марш – похоже, в этом месте даже рояли начинали улавливать специфику сразу. Музыка оборвалась на торжественной ноте, после которой обычно начинается парад.
– Сильф уцелел! – печально сообщил неизвестный.
Вся академия грустно вздохнула. Неподготовленные умы могли подумать, что кто-то тут желал Флимеру гибели. Но это было не так. Все искренне надеялись, что «очередной его подвиг Геракла» докажет сильфу, что он настолько не Геракл, насколько я – не штангистка. Флимера быстро исцелят энергией жизни, которой тут лечили на раз – и отправят в его мир добровольно. Но куда там! Сильфу везло, а вот Академии нет. Это был тот редкий случай, когда Фортуна благоволила не варварам перекрестья.
Ну а что? В конце-то концов, она – тоже ведь женщина и женское любопытство никто не отменял. Видимо, даме было дико любопытно – чем же дело закончится.
– Какой я хороший руководитель, – порадовался ректор.
Поспорить с этим было тяжело. Взяв запечатанный конверт, я поспешила домой. Надо убедиться, что Снежок не пострадал. Сама не пойму как, но он неизменно оказывался участником всех проделок сильфа.
* * *
Первыми кого я заметила на подходе к дому, оказались Флимер и Снежок. Они с одинаковым любопытством прислушивались к происходящему в лаборатории. Моё появление они не заметили. Имар собирал вещи и, судя по звукам, попросту закидывал их в мешки и коробки. Мне тоже стало интересно: останется ли после этого там что-то целым?
Оставив шпица и сильфа продолжать увле�