Имплант, или Испорченный рай

Глава 1

Люся сидела на стуле, поджав под себя ноги. Так умеют сидеть только женщины, по крайней мере Люся никогда не видела мужчин, способных сидеть подобным образом, не теряя равновесие и ещё получая удовольствие от такой позы. В руке девушки была чашка с травяным чаем. Эти чашки она выбирала сама, и тем приятнее было из них пить. Перед Люсей на кухонном столе стояло блюдце с пирожным, от которого она с удовольствием отламывала ложечкой маленькие кусочки. Час назад она не успела доесть его, потому что Глеб, как это умел делать только он, обнял девушку за талию, прошептал на ушко нежные слова, и “чайная церемония” прервалась, сменилась страстными поцелуями, после чего Люся переместилась вначале на кухонный стол, а потом уже на руках Глеба – в постель.

Сейчас Люсе особенно сильно хотелось сладкого, она уплетала пирожное, бесшумно прихлёбывала чай и смотрела на Глеба. Тот сидел напротив и торопливо допивал свой чай. Он уже был одет, еще не заправил рубашку, но всем своим видом показывал, что торопится. Девушка от удовольствия щурила глаза, улыбалась и рассматривала своего мужчину.

Он не был красавцем, но определенно нравился не только ей, но и многим женщинам. Надо признать, что уже не один год Люся была под впечатлением от его грубоватого обаяния. Ещё ей нравились его самоуверенные движения и взгляд, высокий рост, темные волосы, небольшой шрам на подбородке, который придавал ему дополнительный шарм и намекал на какую-то историю, связанную с мальчишеской дракой или неосторожным поступком. Можно было долго перечислять достоинства мужчины, в которого она была влюблена.

– Всё. Я пошёл.

Девушка улыбнулась и показала пальчиком на свою щёку. Глеб подошёл, чмокнул её в указанное место, отчего Люся удовлетворённо поёрзала плечами. Глеб направился к двери, обернувшись, подмигнул и вышел из квартиры. Когда в замке повернулся ключ, девушка перевела взгляд в окно, любуясь неяркой сентябрьской зеленью.

Люся сидела на стуле минут десять. Всё это время она о чём-то думала и мечтала. Наконец, когда от пирожного ничего не осталось, она слезла со стула, запахнула халат и отправилась искать своё нижнее бельё. Трудно было вспомнить, где именно её раздел Глеб. Вначале она пошла в спальню, всё ещё рассеянная и счастливая.

Плюхнувшись на спину в расправленную постель, она игриво поболтала в воздухе ногами и полюбовалась на свой бардовый педикюр. Затем взгляд её упал на комод.

“Телефон!”

Девушка быстро села на край кровати.

“Глеб забыл телефон!”

Люся обрадовалась.

“Сейчас он вернется”.

Она протянула руку и взяла с белой лакированной поверхности комода серебристый смартфон. Она знала пароль. Как многие женщины она умела видеть то, куда казалось-бы не был направлен ее взгляд. Она однажды подсмотрела и запомнила замысловатую линию графического пароля, который Глеб вводил, чтоб разблокировать телефон. Возможно, для него это была сложная геометрическая фигура, но для нее это был простой узор, вроде того орнамента, который покрывал рукава одного из её платьев. Едва ли Глеб утруждал себя регулярной сменой пароля, – мужчины в этом отношении очень ленивы.

Люся почувствовала волнение.

“Заглянуть или нет? Сколько у меня времени?”

Последний вопрос подсказал, что решение уже принято. Люся провела пальцем по нужным точкам. Ломаные линии начертили на экране узор, после чего экран вспыхнул сочными красками, и на нём появилась знакомая картинка.

Внезапно девушка испытала сильное волнение. Она подумала, что может найти в телефоне что-то такое, что испортит ей настроение или даже разрушит налаженную жизнь. Что, если она найдет в телефоне тайную переписку Глеба с любовницей?! Узнать о другой женщине было бы для неё равносильно катастрофе.

Люся в нерешительности положила телефон на кровать. Она поняла, что не только не должна, но боится и не хочет это делать. Она взяла телефон, чтобы положить его обратно на комод.

“Не буду”, – решила она.

Обретенное чувство спокойствия подсказало ей, что решение отложить телефон было правильным.

В этот момент палец девушки случайно коснулся иконки какого-то мобильного приложения, из-за чего экран смартфона поменял цвет, на нем появилась скучные серые обои, которые мог выбрать такой же скучный программист. Люся хотела закрыть приложение, однако увидела на экране шесть виртуальных папок или кнопок. На одной из них было написано “ЛЮСИ”.

Девушка улыбнулась. Она только что испугалась, что найдет в телефоне страшные известия о любовнице, но случайно наткнулась на упоминание о себе.

“Значит, любит”.

Она ткнула пальчиком в папку со своим именем. Виртуальная папка отреагировала тем, что увеличилась в размерах, после чего программа попросила ввести еще один пароль.

Девушка расстроилась, но потом приятные мысли вернули ей романтичное настроение.

Что могло быть скрыто паролем из того, что её касается?

Она подумала о своих интимных фотографиях, которые иногда разрешала делать Глебу во время их страстных встреч, или тех фото, которые сама присылала ему, когда скучала одна и хотела напомнить о себе и разжечь в нём чувства. Ей самой нравились эти фотографии, и она надеялась, что Глеб, когда скучает, вожделенно рассматривает их и восхищается.

Люся вспомнила, что скоро может вернуться Глеб. Она вышла из приложения и положила телефон на комод. Её больше не интересовал телефон и его содержимое. Она была уже во власти своих приятных, возбуждающих мыслей. Люся кокетливо полюбовалась на себя в зеркало, распахнула халат и обнажила грудь.

“Я – красавица”.

Девушка выбежала в зал уютной двухкомнатной квартиры, предназначенной для их тайных встреч и подбежала к окну. Внизу она увидела знакомый чёрный джип.

“Вернулся!”

Девушка в нетерпении стала накручивать круги по комнате. Вскоре в дверном замке повернулся ключ, и на пороге появился Глеб.

– Забыл телефон, – пояснил он.

Глеб был как никогда желанным и мужественным. Люся подошла к нему и обняла за шею.

– Я тороплюсь. У меня пять минут. – сказал он.

Люся потянулась и поцеловала Глеба в губы.

– Нам больше и не надо, – возразила она.

– Я тороплюсь.

Девушке показалось, что в словах её возлюбленного уже не было прежней решительности. Она напрягла руки, оттолкнулась ногами от пола и обвила ими поясницу Глеба. Тому пришлось напрячься, чтоб не упасть и не уронить девушку.

– Я голая, – прошептала девушка на ухо Глебу и стала расстегивать на нём рубашку.

Она почувствовала, как участилось дыхание Глеба, и через мгновение была уверена на сто процентов, что он от неё никуда не денется.

Глава 2

Люся и Глеб ужинали в ресторане.

Обычно они садились рядом на один диванчик, поскольку Люсе то и дело хотелось прижаться к Глебу, а ему – обнять девушку за талию. Но иногда они садились друг напротив друга, как в этот раз. Девушка считала, что Глеб выбирал место напротив, когда хотел полюбоваться ею, поэтому в таких случаях она была ещё более изящна в движениях, умело управлялась со столовыми приборами и вела себя как настоящая аристократка. Так ей казалось. Ей не приходилось прилагать для этого особых усилий, – она обожала нравиться и получала большое удовольствие от внимательного изучающего взгляда Глеба и от нескромных разглядываний посетителей ресторана, проходящих мимо их столика.

Обычно их разговоры сводились к тому, что Люся безмятежно болтала, а Глеб её слушал, изредка добавляя что-то от себя. Такая молчаливость придавала ему в глазах девушки еще большую загадочность. Она, действительно, знала о нём гораздо меньше, чем должна знать женщина, находящаяся в близких отношениях с мужчиной более трёх лет. Многое из того, что она знала о Глебе, другие бы сочли неприкрытым враньем, каким мужчины иногда пичкают легковерных девушек.

Глеб Коротков работал в особом научно-медицинском центре при Министерстве обороны. Вообще-то это учреждение называлось не больше не меньше, а “Научно-медицинский центр нейрохирургии и нейротехнологий МО РФ”. Несколько раз Люся была у Глеба на работе. Для этого ей приходилось каждый раз выписывать пропуск. Центр занимал одно из зданий на территории научно-исследовательского института, расположенного в пригороде Москвы. Институт имел уклон в сторону как прикладной, так и экспериментальной медицины, и у Глеба в центре тоже были современные операционные, палаты и лаборатории с компьютерами и разнообразным оборудованием, назначение которого было понятно только специалистам. Кабинет Глеба показался Люсе безвкусным, но по крайней мере она смогла убедиться, что Глеб тот, за кого себя выдает. На двери кабинета висела табличка “Заместитель директора по управлению проектами Коротков Г.В.”

Иногда Глеб путал Люсю тем, что представлялся кому-то сотрудником ФСБ. Однажды Глеб в присутствии Люси предъявил полицейскому свое удостоверение, и оно произвело на того соответствующее впечатление. Было ли у Глеба какое-то звание, или удостоверение было ненастоящим, девушка не удосужилась поинтересоваться.

В повседневной жизни Глеб не был похож на госслужащего, разве что своей манерой одеваться, – в рабочие дни он надевал однотонную рубашку без галстука, пиджак, и не носил джинсы. Люсе часто казалось, что он не совсем тот, за кого себя выдает. У Глеба была куча денег, он тратил их без сожаления и раздумий, по крайней мере на неё. Разве так ведут себя служащие Министерства обороны или ФСБ? Однажды, Глеб сказал ей, что их центр и его деятельность настолько секретные, что случись у них какое-нибудь серьёзное ЧП, Министерство обороны и ФСБ сразу отрекутся от них, и уже через день из их центра вывезут всё, что свидетельствовало бы об их принадлежности к силовым структурам, всё до последнего листка бумаги и компьютера. Именно поэтому их центр располагался в государственном НИИ, а не в здании Министерства обороны или ФСБ.

– Как поживает Марина? – спросил Глеб, когда Люся прервала свой беспечный монолог.

Люся встрепенулась. Её всегда напрягал интерес Глеба к другим женщинам. Но она быстро расслабилась, потому что считала себя куда более привлекательной, чем её давняя подруга.

– Прекрасно. Как еще можно поживать, когда твой муж – богатый банкир?

Глебу показалось, что в голосе девушки прозвучал не только сарказм, но и что-то другое, напоминающее обиду.

“Что это? – подумал он. – Показалось?”

– Она наслаждается жизнью, – пояснила Люся. – В их доме есть кому работать, она целый день ходит по магазинам и салонам. Занимается фитнесом.

– Значит, у неё по-прежнему красивая фигура?

Люся напряглась. Глеб, специально спровоцировавший эту реакцию, рассмеялся.

– Дурак! – обиженно произнесла девушка и продолжила. – У Марины всё хорошо. Игорю, кажется, сейчас не до неё, поэтому она проводит время, как хочет.

Глеб направил разговор в нужное ему русло.

– А у Игоря Сергеевича всё те же проблемы со здоровьем, о которых ты говорила?

Люся не обратила внимание на то, что Глеб назвал мужа её подруги по отчеству, хотя сама она никогда раньше не называла его так.

– Ничего не изменилось. Игорь почти всегда в депрессии. Каждый год на несколько недель он вообще ложится в больницу, потому что в какой-то момент всё становится совсем плохо, и он не может обходиться без лекарств и врачей. А иногда он начинает пить, и тогда за считанные дни может довести себя до плачевного состояния. Тогда его приходится прямо-таки спасать.

– Думаешь, это Марина виновата в его депрессии?

Глеб слышал от Люси спорное мнение, что хорошая женщина может спасти мужчину от депрессии и от пьянства, а также помочь ему стать счастливым и сделать карьеру.

“Просто тебе, Люся, достался образцовый муж и успешный любовник”, – подумал он.

– Ну, а что? – девушка пожала плечами, стараясь казаться непредвзятой. – Она постоянно занята только собой. Делами мужа не интересуется.

“Хоть в этом ему повезло”, – прокомментировал про себя Глеб.

Он попробовал раздобыть у Люси больше информации.

– При его деньгах он мог бы получить хорошее лечение где-нибудь за границей, – предположил Глеб, скрывая свою осведомлённость, которая могла бы показаться девушке странной.

– Он ездил лечиться и не один раз. Был на обследовании в Швейцарии и в Германии. Но, судя по результату, это ему не помогло. Он пьет какие-то лекарства и БАДы. Но всё равно, по словам Марины у него каждый день уходит несколько часов, чтоб просто встать с кровати и привести себя в более-менее рабочее состояние. Если это ему удаётся, он едет в офис. Ну, а вечером, Игорь может снова погрузиться в свои тяжкие размышления. Я думаю, ему к психологу надо было ходить. Наверно, в 90-е годы он много сделал такого, что сейчас не дает ему спокойно наслаждаться богатством. А, может быть, в бизнесе проблемы, о которых он ей не рассказывает.

Время уже было позднее, чтобы пить кофе. Официант принес им тарелочки с десертами и стеклянный заварник с эксклюзивным чаем. В прозрачном сосуде плавали зеленые мятные листочки, красная цедра грейпфрута, красивые цветочные лепестки и другие добавки. Люся выдержала паузу и наполнила чаем чашки.

Она с удовольствием понюхала поднимающийся над чашкой пар.

– У-у. вкуснятина.

Глеб сделал глоток.

– Да. Отлично, – подтвердил он и продолжил. – Ты давно не была у своей подруги в гостях. Как думаешь, сможешь мы напроситься к ней в гости?

Девушка вопросительно посмотрела на Глеба.

– Я хочу попросить тебя организовать мне неофициальную встречу с Игорем Сергеевичем. Не спрашивай, пожалуйста, пока, зачем. Минут на десять, не больше. Можно даже, якобы, случайно. На работе к нему не подберешься. Домой незнакомого человека тоже не позовут.

– Это будет несложно, – предположила Люся. – До обеда он всегда дома. Не знаю, конечно, будет ли он в настроении говорить. Но можно попробовать.

Девушка с интересом посмотрела на Глеба. Он очень часто ее удивлял. Вот и сейчас оказалось, что у него был какой-то план в отношении мужа ее подруги.

“Что он задумал? Хочет ему помочь? Или хочет о чём-то попросить? Деньги на какой-то проект?”

Люся не могла добиться от Глеба всей правды о том, чем он занимается. У неё было предположение, что помимо основной работы у него был какой-то столь же секретный бизнес. По крайней мере у Глеба было много друзей бизнесменов. Примерно год назад он предложил Люсе поменять работу, и устроил её в компанию своего друга только для того, чтоб она могла беспрепятственно, когда им надо, уходить с работы или уезжать под видом командировок с Глебом в романтичные поездки. Это было круто, возбуждающе и загадочно.

Однако Глеб не был похож на обычного бизнесмена. Он производил впечатление плохого парня, который, если и торговал, то чем-то запрещенным и опасным. Люся помнила, как поначалу побаивалась и сторонилась его. Плохие парни притягивают, но, когда ты замужем, а потенциальный любовник непредсказуем и может выкинуть какую-нибудь неожиданную гадость, стараешься держаться от него подальше и сдерживать то возбуждающее любопытство и тягу, которые у смелых девчонок вызывают нехорошие мальчики.

Даже по прошествии времени, Люся не была по-настоящему уверена, знает ли она мужчину, которого любит. Это совсем не то, что происходит у девушек с мужьями, которые как-то естественно становятся со временем предсказуемыми, понятными и неинтересными.

Глава 3

Люся не любила откладывать дела в “долгий ящик”. Благодаря тому, что она сразу бралась исполнять задуманное, дела у неё всегда спорились, и Люся заслужила репутацию отличного организатора. Именно такие люди обычно занимаются тем, что собирают кампании друзей на разные мероприятия. Вот и на этот раз Глеб её только попросил, и уже на следующий день Люся ему сообщила, когда Марина ждёт их в гости. Муж будет дома, и Марина постарается познакомить его с Глебом.

В первой половине дня, поскольку подразумевался деловой визит, а не просто дружеская встреча, Глеб с Люсей приехали в дом Кривцовых.

Небольшая семья банкира жила в западном пригороде Москвы. Дом был новый, красивый, с ухоженной территорией. У кого-то вид дорогого загородного дома вызвал бы мысли о больших расходах на его содержание. У Люси, которая не первый раз была здесь, этот дом всегда вызывал мысли о том, как он хорош, добротно сделан, какие опрятные во дворах дорожки, и как не хватало в нём женского творческого вкуса, чтобы вдохнуть в него утонченность, изящество и великолепие. При деньгах банкира это было нетрудно сделать, и Марина явно не справлялась с ролью хозяйки.

Глеб, осматривая территорию и дом в первый раз, подумал о том, когда он сможет приобрести себе что-нибудь подобное. Он не считал богатых людей какой-то особой кастой. Деньги, по его мнению, любили решительных, умных и удачливых. И только удача в этом уравнении не зависела от стараний человека.

Чтобы добраться до Игоря Сергеевича надо было провести какое-то время с хозяйкой дома. Впрочем, Марина не была хозяйкой дома ни по документам, ни по своей внутренней потребности, – максимум на что её хватало, это время от времени устраивать разносы людям, нанятым, чтоб поддерживать чистоту и порядок в доме. Но и это она делала без особого энтузиазма, потому что больше любила развлекаться вне дома, ухаживать за собой, весело и беззаботно проводить время. Обслуга в доме была этому только рада.

Марина завела гостей на террасу, и там был организован лёгкий, но вкусный завтрак.

Глеб не первый раз видел Марину. Им доводилось встречаться на вечеринках, на которые Марина приходила без мужа. Глебу нравилась Люсина подружка, у неё тоже была красивая фигура и привлекательная внешность. Её волосы были шоколадного цвета и объёмными, но не из-за природных локонов как у Люси, а благодаря питательным маскам и профессиональной укладке.

Видимо, Марина решила продемонстрировать гостям, что она по утрам занимается спортом, по крайней мере, она была в фиолетовом топе, поддерживающим её большой искусственный бюст (о том, что грудь ненастоящая, Глебу давно сообщила Люся). Кроме топа и кроссовок на Марине были только трикотажные удлиненные обтягивающие шорты. Эта часть одежды была настолько обтягивающей, что демонстрировала очертания нижнего белья, поэтому Люся изменилась в лице, когда Марина встретила их в таком виде возле машины.

Глеб не мог не оценить раскованность девушки, и в то же время посочувствовал Люсе, которую охватило негодование. Впрочем, когда Люся сердилась и ревновала, она становилась особенно хорошенькой, в такие минуты она краснела, начинала часто дышать и могла сказать какую-нибудь глупость. Глеб ценил это, и в зависимости от настроения, либо разжигал сильнее её ревность, либо вёл себя как благочестивый муж. В этот раз он “любовался” домом, старательно избегая взглядом Марину, поскольку в лице Люси ему нужна была союзница.

Для Глеба это был второй завтрак. Девушки утром выпили лишь по чашке кофе, и сейчас они с удовольствием съели овсяную кашу с кусочками тыквы и семечками, и намазали себе на тоненькие тосты паштет с грибами и орехами. Глеба пожалели, и вместо каши Люся ему сделала сэндвичи с паштетом и лососем.

Марину распирало любопытство, зачем любовник её подруги хотел встретиться с её мужем, но, поскольку Люся попросила её об этом не спрашивать, Марина решила узнать что-нибудь о Глебе, однако тоже безрезультатно, – гость был немногословен.

Когда с завтраком было покончено, Марина пошла узнать, чем занят муж. Когда она ушла, Люся с раздражением произнесла:

– Она с тобой заигрывает.

– Реально? – неискренне удивился Глеб.

– Но ты не обольщайся. Она делает это по привычке. Она со всеми интересными мужиками заигрывает.

Приступы ревности давались девушке нелегко. Люся сама не понимала, почему она, красивая эффектная девушка, ревновала любимого мужчину, который её тоже, несомненно, любил. Иначе быть не могло. Иначе, зачем он с ней?! И вроде поводов Глеб почти не давал. Бывало, как все мужчины, он украдкой засматривался на девушек. Иногда даже хвалил их, но делал это так, словно специально хотел позлить Люсю. Может быть и поэтому, чувство тревоги и ревности то и дело охватывало Люсю, и избавиться от него она могла, только прижавшись к Глебу. В этом случае все её тревоги быстро улетучивались, она погружалась в беззаботное состояние и грелась в объятиях Глеба как в мягком теплом пледе.

В этот раз Глеб сидел на соседнем плетеном кресле, так их рассадила подруга, и Люся не могла к нему ни прижаться, ни даже прикоснуться.

Марина вернулась немного озадаченная.

– Даже не знаю, – произнесла она. – Сегодня он особенно не в духе.

– А где он? В спальне? – поинтересовался Глеб.

– В спортзале, возле бассейна. Сидит в кресле и о чем-то думает. Он просыпается очень рано, а потом может часами лежать, ничего не делая. Это хорошо, что он хоть встал с кровати и оделся. Но на большее его может не хватить.

– Что ты ему о нас сказала? – спросила Люся.

– Сказала, что ты приехала в гости. Что с тобой – твой друг, и он хочет поговорить о чём-то важном.

Марина специально назвала Глеба “другом”. По какой-то устоявшейся привычке она не упускала случая напомнить подружке о её статусе любовницы. Люся порой доставала её разговорами об их с Глебом особых возвышенных романтических чувствах, и подруге хотелось устроить Люсе в ответ небольшой, освежающий душ.

Собравшиеся немного помолчали, потом Глеб предложил:

– В таком состоянии человек не особенно идёт на контакт. Он сейчас в апатии или чем-то раздражён?

– Он – никакой. Его что-то может разозлить, только когда он выходит из этой спячки.

– Тогда предлагаю пойти к нему вдвоем, и действовать по ситуации.

Марина согласилась и повела Глеба в дом.

Люся приготовилась немного поскучать, но остаться в одиночестве ей не дали. На террасу поднялся Ян Петрик, молодой парень лет тридцати пяти, начальник охраны Кривцова. Это был привлекательный мужчина, пожалуй, даже брутальный. У него было красивое лицо, коротко стриженные волосы, никаких модных усов или бороды. Спортивное телосложение подчеркивала одежда – джинсы, одноцветное поло и пиджак, делавший его ещё более широкоплечим.

– Привет, Люся, – поздоровался он.

– Привет, Ян.

Они плохо знали друг друга, поскольку встречались редко, либо на каких-то мероприятиях, где Ян сопровождал босса, и где была Люся, либо, когда Ян привозил Марину на вечеринки, где собирались девочки. Лишь однажды они пообщались чуть дольше, когда охранник приехал за пьяной Мариной и около получаса сидел у барной стойки с Люсей, и о чём-то с ней болтал. Люся не помнила точно, о чём, поскольку тоже пила шампанское, помнила лишь, что она немного пофлиртовала с Яном, чтоб убедиться, что её женское очарование действует безотказно.

Ян опустился в плетеное кресло, где до него сидел Глеб. Кресло скрипнуло.

– Как жизнь? – спросил Ян.

– Всё хорошо! – приветливо улыбнулась Людмила.

Парень был явно к ней расположен, и это было, как нельзя, кстати. Девушке даже на физическом уровне стало легче от простого внимания. Видимо, напряжение, вызванное в ней Мариной, нуждалось в разрядке.

– Прекрасно выглядишь! – похвалил Ян.

– Спасибо. Только мне кажется, что на фоне Марины, я потускнела.

Ян рассмеялся.

– Не грузись. Марина любит, чтоб на неё обращали внимание.

– Как ты держишься?

– Она – жена босса. И вообще, мне нравятся блондинки.

Люся смущённо отвела глаза.

– Будь Игорь в лучшем состоянии, он бы не дал ей крутить попой, – заметила она.

– Не уверен. Ему всегда нравилось, когда пялились на его жену.

– Как он себя чувствует?

– Плохо. Ничего не делает. А твой друг – врач? – не очень уверенно спросил Ян. – Марина сказала, что вы интересуетесь здоровьем Игоря Сергеевича.

– Вообще-то он работает в ФСБ, – гордо сказала Людмила, хотя сама не была в этом уверена. – Но они связаны с медициной, помогают больным в очень запущенных случаях. Если Глеб уверен, что может помочь, значит, правда, может.

– Надеюсь, – произнёс Ян. – А то шеф на работу совсем забил.

– Должен помочь, – ещё уверенней заверила Людмила.

– Когда у вас новая вечеринка намечается? – поменял тему Ян.

– А что?

– Понравилось с тобой выпивать.

Люся рассмеялась. Ей было приятно.

– Да, ты почти не пьёшь! – заметила она и ответила. – Пока не собираемся.

Когда Ян ушёл, Люся ещё некоторое время сидела с улыбкой на лице.

“Я нравлюсь мужчинам, и Глеб меня любит”, – думала она.

Марина и Глеб спустились с террасы на первый этаж дома, где был расположен небольшой спортзал и бассейн.

Глеб увидел банкира полулежащим в массажном кресле. Кресло было выключено. Взгляд Игоря Сергеевича был отрешенным. Казалось, что он смотрел в сторону большой телевизионной панели. Но телевизор тоже был выключен. Глеб много раз видел Кривцова на фотографиях, но в этот день банкир был небритым, осунувшимся и выглядел старше своих лет. Наполовину седые волосы были месяц назад пострижены, и если бы не следы этой короткой спортивной стрижки, то выглядел банкир, наверно, ещё хуже – как простой не особенно опрятный, побитый жизнью работяга.

Глеб посмотрел на журнальный столик, на котором лежала только зажигалка и пачка сигарет. Он не увидел нигде сотового телефона. Вероятно, разгар рабочего дня не был достаточным основанием, чтоб оставаться на связи.

– Игорь. Это – Глеб, – представила гостя Марина.

Банкир скосил на Глеба глаза и снова уставился в телевизор.

Марина в замешательстве посмотрела на Глеба. На её лице читался вопрос “Что делать?” Глеб показал мимикой и жестом, что всё нормально, и лучше ему остаться с её мужем наедине.

Марина ушла. Ей хотелось поболтать с подругой и убедиться, что ей удалось спустить её с небес на землю и дать понять, что Люся – не единственная девушка с красивой фигурой и сексуальной внешностью. Марина видела, что нравилась Глебу, как-бы тот это не скрывал. Люсин приятель не упустил случая оценить взглядом её красивые формы. Жаль, что он был не в её вкусе, – недостаточно красив и в прочих смыслах не очень ей интересен, иначе она могла бы направить на него всю мощь своего обольщения. Подругу ей, в принципе, тоже не хотелось слишком расстраивать. Люся была слегка помешана на Глебе и заслуживала зыбкого женского счастья.

Глеб понимал, что стоять возле человека, находящегося в депрессии, он мог очень долго, не удосуживаясь внимания. Ещё хуже – он мог вызвать неприязнь, если задержится без веской причины.

– Доброе утро, – поздоровался он.

Игорь Сергеевич молчал.

Нельзя было долго ходить вокруг да около, надо было заинтересовать банкира своим предложением. Каждый продавец знает, что перед “продажей” следует провести ”исследование”, в данном случае – постановку диагноза. В случае с Игорем Кривцовым такой диагноз у Глеба уже был. Несмотря на наличие врачебной тайны, благодаря своему служебному положению и умению нажать на собеседника, Глеб владел нужной информацией и обсудил её со специалистами.

– Я знаю о вашей проблеме. Марина говорила, что вы обращались в иностранные клиники. Я тоже там бывал. Не как пациент, – уточнил Глеб, – по работе.

Глеб сделал несколько шагов вперед, чтоб Игорь Сергеевич мог при желании посмотреть на него, не поворачивая головы.

– Но мне хорошо знакомо ваше состояние. “Состояние, когда просыпаешься утром и долго не можешь встать, потому что новый день не сулит ничего хорошего”.

Веки Игоря Сергеевича дрогнули. Впрочем, он не вспомнил, что это были его собственные слова, сказанные им во время визита к психологу. Это сохранилось на видеозаписи.

– Конечно, вы уже не особо верите, что вам могут помочь, – продолжал Глеб. – Лекарства дают временное облегчение. Разговоры с психологом не помогают. Вам говорят, “Перезапустите свой мозг”, или что-то вроде ”Найдите хорошее в своей жизни”. Но ничего не получается.

Глеб сел на стул напротив банкира, чтоб тот почувствовал, что с ним говорят на равных. Это должно было вызвать доверие к его словам.

– Я предлагаю вам сделать ещё одну, последнюю попытку. Последнюю, в том смысле, что уже не потребуется других, – вы вернете себе возможность радоваться жизни.

Игорь Сергеевич обратил внимание на гостя. Возможно, у него даже возник интерес.

– Вы кто? – наконец, спросил Кривцов.

– Меня зовут Глеб Коротков. Я работаю в научном центре нейрохирургии и нейротехнологий Министерства обороны, который занимается лечением и реабилитацией солдат с посттравматическим синдромом. При помощи науки мы вытаскиваем людей из самых тяжелых депрессий и сложных психических состояний.

Не всё из того, что сказал Глеб, было правдой, но его слова должны были заинтересовать банкира.

– От Министерства обороны я не ждал помощи, – произнёс Игорь Сергеевич и сделал попытку усмехнуться.

“Он пытается шутить”, – с удовлетворением отметил Глеб.

– Мы занимаемся наукой, которая помогает людям. Если захотите навсегда справиться с депрессией и получать от жизни только удовольствие, обратитесь к Марине. Она знает, как со мной связаться. Мы сможем встретиться, и я расскажу вам подробнее.

Глеб встал.

– Вам говорили в клиниках, что при любом лечении вам предстоит долгий процесс выздоровления, – добавил он. – Это не совсем правда. Есть более эффективные методы. Мы можем всё сделать быстро. Несколько недель и вы будете счастливым человеком.

Глеб ушёл. Возможно, ему следовало уже сейчас уделить больше времени деталям, но он не знал, был ли банкир расположен его слушать. Он не хотел растрачивать усилия впустую. Как известно “Хорошее первое впечатление можно произвести только один раз”.

“Если он заинтересовался, – решил Глеб, – то выйдет на связь. Если не поверил или просто пропустил мимо ушей, то надо будет ещё встретиться, пока не получу согласия”.

В возможность отказа Глеб не верил, – человек обычно хватается за спасительную соломинку.

Пока Глеб разговаривал с Кривцовым, Марина и Люся общались. Точнее, это был разговор в одни уши, потому что Марина была в прекрасном настроении и болтала, а Люся не могла расслабиться и с усилием улыбалась. Было бы глупо высказать Марине претензию о том, что не надо было их встречать полуголой. Люся прекрасно понимала, что Марина в ответ лишь наигранно всплеснула бы руками и заявила что-то вроде “Да, ты что, подружка? Ревнуешь?! Сейчас время естественной сексуальности”. А потом с чувством одержанной победы ещё бы больше кривлялась и трясла сиськами.

У Люси была меньше грудь, но зато настоящая. А вот Маринино тело, как и их дружба, были во многом искусственные. Их дружба много раз подвергалась испытаниям и сохранилась только благодаря Люсиному терпению. Ведь даже знакомство Марины со своим будущим мужем можно было бы назвать подлым поступком.

Первым с Игорем Кривцовым познакомилась Люся. Она была уже замужем, но еще не была беременна. На тот момент её не всё устраивало в личной жизни. Её встречи с немолодым банкиром были на том этапе в рамках приличия, хотя Игорь жарко подкатывал к ней, прямо намекая на отношения и секс. Люся была на распутье – надёжный первый муж или очень состоятельный второй? Но сделать выбор она не успела, – Марина как ракета ворвалась в их отношения и, будучи приглашенной за кампанию туда, где и других перспективных женихов хватало, в первую же ночь затащила Игоря в постель. После такой проявленной банкиром слабости, нравственный вопрос выбора между мужчинами для Люси отпал сам собой. А что же Марина? Она обливалась счастливыми слезами и убеждала Люсю:

– Ну, ты же его не хотела?! Ведь, правда?! Твой Артём замечательный! Вы будете всю жизнь вместе! Спасибо! Спасибо, моя любимая, за Игорёшу!

Люся проглотила обиду. Она ругала себя за нерешительность и пыталась оправдать Марину. Тем более, что поначалу Игорю с Мариной было очень хорошо. На тот момент у Игоря уже были проблемы с перепадами настроения, и он, благодаря Марине, на время соскочил с этих американских горок. Ну, а Марину тогда было просто не узнать, она была ярким фонтаном из заботы и радости. Её беззаботный смех тешил Игорю слух. Она сделала себе грудь и ринопластику, в сексе была искусна, старательна, неутомима, и в то же время тактична и нежна, когда немолодой банкир уставал. Марина освоила техники разнообразных массажей, и часто можно было видеть банкира лежащим на кушетке, в то время как молодая красавица массировала ему тело. После официального брака Марины и Игоря, Люся решила похоронить обиду.

Эти воспоминания часто посещали Люсю даже после того, как она нашла своё счастье с Глебом.

В этот день поведение Марины напомнило Люсе историю с Игорем Кривцовым. Она слушала подругу, но часто отвлекалась на свои мысли.

– Откуда вещица? – спросила Марина, протянув руку к изящному браслету на запястье Люси, который был усыпан белыми искристыми камнями.

– Swarovsky.

–А-а, – протянула подруга, не скрывая своего разочарования.

Известный бренд уже не ассоциировался у неё с чем-то статусным.

– Я думала, белое золото, – пояснила она.

И потом, словно, приободряя подругу, добавила:

– А выглядит как белое золото и бриллианты! Очень хорошенький!

У Марины появилась ещё одна не очень хорошая черта. Как многие люди, приобщившиеся к богатству, она стала свысока поглядывать на людей вокруг и в том числе на подруг. Не то, чтобы она делала это специально и кичилась обретенным достатком, чтоб унизить кого-то или расстроить. Скорее всего, это происходило спонтанно и необдуманно. Постепенно появлялся дорогой гардероб, крутая машина, всё более элитная и даже экзотичная косметика. Драгоценности, украшения, купальники, обувь и покупки для дома перестали быть безымянными и приобрели авторов, – это были известные ювелиры, модельеры, дизайнеры. Эти имена и бренды так вплелись в речь Марины, что подруги быстро начинали чувствовать себя в её обществе менее удачливыми и счастливыми.

Ну, и, конечно, обретая вес в собственных глазах, она всё чаще начинала давать наставления и советы.

– Тебе не скучно с Артемом? Глеб, конечно, не ангел, тот ещё шалун, ха-ха. Но, Глеб – точно пробивной парень. В бизнес он, возможно, и не пойдет, но поверь подруге, когда-нибудь он украдет из бюджета столько, что и не надо будет никакого бизнеса. Он тебе делал предложение?

– Какое предложение? Я – замужем, – ответила Люся.

– Не тяни с выбором. – уверенно заявила Марина. – Когда Глеб сорвет банк, уже будет поздно. Он растворится на горизонте и найдет себе кого-нибудь помоложе.

Глава 4

Вернувшись к девушкам, Глеб увидел, что Люся не в духе, хотя и пытается скрыть это за натянутой улыбкой.

“Интересно, только я это вижу?” – подумал он.

Потом посмотрел на Марину и увидел, что та блаженствует, воспарив на невидимом облачке над головой своей опечаленной подруги.

“Нет. Не я один”.

Тут ему следовало поскорей взять Люсю в охапку и уехать, но он задержался и еще поговорил с Мариной, улыбаясь в ответ на её осторожный флирт, даже попытался понять – пустое это кокетство, или за ним есть какой-то практичный сексуальный подтекст. Для этого ему пришлось пристальнее заглянуть девушке в глаза. Их взгляды задержались чуть дольше обычного, затем Марина отвела глаза.

“Та еще штучка! – подумал Глеб. – Наверняка, зажигает не только в постели мужа”.

Расставаясь, Марина пожала Глебу руку. Рука девушки была горячей.

“С ней надо еще встретиться”, – решил Глеб.

Вполне ожидаемо, что по дороге назад, Люсю прорвало.

– Что это было?! Ты пялился на сиськи и раздевал её глазами!

Люся даже взмахнула руками от негодования. Глеб немного напрягся, он был уверен, что умело скрыл свой интерес, и упрёки девушки были несправедливы. Он ещё в гостях подметил, что Марина испортила настроение Люсе и без его участия. Между девушками были старые обиды, искренность в их отношениях давно улетучилась и, определенно, срок их дружбы подходил к концу.

– Ты шутишь?! Там незачем было раздевать. Но я, кстати, всё время смотрел на тебя.

– У меня все подруги красивые! Мне что теперь, всегда чувствовать себя неполноценною, когда ты на них пускаешь слюни?!

“Пошли обобщения, – подметил Глеб. – Значит, разговора по существу не получится. Надо поспорить для приличия, а то она решит, что я её не люблю”.

– Люся, ты у меня – самая лучшая. Мне никто больше не нужен.

– Ты – врун! Если бы ты меня любил, то давно бы сделал мне предложение! – выпалила Люся, но, едва договорив, поняла, что сказала глупость, которую нельзя произносить независимой самодостаточной женщине.

“О, боже, что я сказала?! – испугалась она. – Подумает, что я напрашиваюсь”.

Свою претензию про несделанное предложение она выпалила на эмоциях. Вообще-то это её не особенно волновало. Их отношения и её чувства к Глебу её устраивали, и она пока не задумывалась о переменах. Так ей казалось.

Глеб удивился и обрадовался случайному признанию, слетевшему с губ Люси. Ему польстило то, что он услышал.

– Но ты, ведь, замужем.

– Забудь. Это я ляпнула сгоряча, – попросила девушка. – Я вообще говорила не об этом. Мне не нравится, что ты ведёшь себя как бабник. Пялишься на подруг. Мне это неприятно.

Глебу вдруг стало весело. Он почувствовал свою власть над этой красивой эмоциональной девушкой.

– Но я ведь мужчина. Я не могу совсем не обращать внимание на женщин, – словно оправдываясь, произнёс он запрещенную фразу.

Любому другому он бы не посоветовал такое произносить.

Люся замахнулась, из-за чего рука Глеба на руле дрогнула, и машину качнуло на дороге.

– Сволочь!

Это было сказано не грубо, а тоном обиженного ребёнка.

– Ты недостоин, чтоб к тебе так хорошо относились, – добавила она и сжала пальцы, чтоб больше не размахивать руками.

Люся решила наказать Глеба за бестактность и замолчала. Как Глеб потом не пытался её разговорить, она молчала, а потом даже отвернулась к окну.

“Посмотрим, сколько ты продержишься без меня?” – сердито подумала девушка.

“Дуйся сколько угодно”, – нисколько не опечалившись, решил Глеб.

Он подвёз её на работу, и Люся, не прощаясь, вышла из машины. Глеб посмотрел ей вслед. По их неписаным правилам, расставаясь, они всегда напоследок, уже почти скрывшись из виду, оглядывались и смотрели друг на друга, но Люся не обернулась.

“Обиделась”, – сделал вывод Глеб.

Остаток рабочего дня был для Люси ужасным. Она не могла сосредоточиться. В ней бурлила обида то на Глеба, то на Марину. Мысленно она высказывала Глебу череду гневных упрёков, порой понимая, что часть их беспочвенна. Зато претензии к Марине изливались естественно, не встречая внутреннего сопротивления. К вечеру у неё даже разболелась голова. Она заметила, что стала больше думать о Глебе, всё-таки он был для неё куда важнее, чем её подлая подруга.

“Подлая. Как точно”, – решила она.

После работы она вернулась домой мрачная и раздраженная.

Её встретил маленький Арсений, и ненадолго ей стало легче, Она потрепала сынишку за русые мягкие волосы и расцеловала в щёчки и губы. Арсений вырвался и убежал играть.

Люся прошла на кухню. Муж пришёл домой раньше, забрал сына из садика, и сидел на стуле, разглядывая что-то в телефоне.

– Привет.

– Привет.

Утром девушка планировала, вернувшись домой, готовить ужин, но сейчас она чувствовала себя уставшей и лишённой сил.

– Давай, закажем ужин, – предложила она.

– А что случилось?

– Устала.

– Проблемы на работе?

– Да.

В голосе Артёма звучала забота, но сейчас девушку это раздражало.

– Хорошо, – согласился муж.

“Пожалуйста, помолчи”, – мысленно попросила Люся и тоже села на соседний стул.

Артём встал, подошёл к Люсе и положил руки ей на плечи. Похоже, он как “современный заботливый муж” считал своим долгом помочь жене справится с проблемами.

– Расскажешь?

Девушка подскочила.

– Я что не могу просто устать?! Я тоже работаю, но почему-то вечером ещё должна готовить!

Люся, едва сдерживая слёзы, побежала в спальню. Она немного выплеснула свой гнев. Ей стало чуточку легче. Но Артём был ни в чём не виноват. Надо было спрятаться от него. Она понимала, что, если он пристанет со своей заботой или расспросами, ему достанется.

– Я хочу побыть одна, – громко сказала Люся из комнаты, чтоб пресечь его попытки лезть к ней в душу.

Почти весь вечер Люся лежала на кровати и думала о Глебе, о себе и о муже.

Муж у неё был замечательным человеком. Очень настойчивым и любящим. Он начал добиваться её еще в старших классах школы. Потом Люся переехала в Москву, у неё теперь был институт и новые друзья, но Артём никуда не пропал, он тоже поступил в московский ВУЗ и продолжил ухаживать и покорять её сердце. Артём нравился Люсе, но не настолько, чтоб влюбиться и сразу связать с ним жизнь. Вначале ей даже казалось, что Артём ей не нужен, она заглядывалась на других парней, но позже заметила, что Артём был для неё тем самым надежным мужским плечом, на которое можно было опереться, когда какой-нибудь “плохиш” разбивал ей сердце. Когда жизнь была недружелюбна, жестока, рядом был Артём. И однажды, в период жизненных неудач, у них случилась близость. Осаждаемая крепость пала, и Артем решил, что, наконец, заслужил любовь.

Скоро последовал брак. Молодая семья стала крепнуть и обзавелась ипотечным жильем и двумя машинами. Люся оказалась прекрасной хозяйкой. Она фанатично драила квартиру, до блеска натирала ламинат, боролась с каждой пылинкой и пятнышком грязи на подоконниках и на зеркалах. Артёму тоже пришлось принять культ чистоты и стать аккуратным. Люся взяла под контроль его гардероб и вредные привычки. Она быстро научилась вкусно готовить, чтоб в её семье все были сыты. Ей нравился секс, и она старалась, чтоб муж даже не мог подумать, что где-то есть женщина лучше, чем его жена.

Однако страстная женская любовь у Люси так и не появилась. Но, что делать, если твой муж – умница и старается изо всех сил, обеспечивая семью, но ты при этом посматриваешь с интересом на других мужчин, которые, кажется, могли бы вызвать в тебе страсть и сильное чувство?

Люся некоторое время мучилась, но потом к ней пришло понимание того, что она делает Артёма счастливым, при этом жертвуя своим счастьем. Ведь он, наверняка, мог бы пропасть без неё. Ведь он так её любил. Между тем она бы могла создать семью с другим горячо любимым человеком. Она могла бы просыпаться каждое утро в объятьях любимого и целоваться с ним на глазах прохожих. Не заниматься супружеским сексом, а лежать в постели с любимым мужчиной часами, прижимаясь к нему и вздрагивая от его нежных прикосновений.

Люся решила, что раз она делает Артёма счастливым, то и сама имеет право хотя бы на запретное и осуждаемое, но счастье. Она имело право на любовь.

Так в её жизни появился другой мужчина, но по-настоящему счастливой она почувствовала себя только тогда, когда познакомилась с Глебом.

Глава 5

Игорь Сергеевич понуро сидел в кресле в рабочем кабинете у себя дома. В своё время дизайнер внутреннего интерьера очень постарался прежде чем угодил всем запросам банкира, чтоб сделать это место внушительным и несовременным. Таким было представление Игоря Кривцова о кабинетах состоятельных людей, почерпнутое, вероятно, из фильмов. Кабинет был оформлен в тёмных тонах, изобиловал лакированным деревом и дорогими помпезными вещицами.

Когда-то в этом кабинете Игорь Кривцов заряжался жизненной энергией, верой в себя, в неизбежность личного успеха и в то, что год от года его жизнь будет становиться только лучше. И даже старость в его представлении была интересной и безбедной и должна была пройти на берегу европейского озера, а не на какой-нибудь неизвестной подмосковной речке.

Но уже несколько лет Кривцов без радости думал о будущем. Многие завидовали его достатку и статусу, молодой красивой жене, большому дому и относительно крепкому физическому здоровью. Когда он вдруг вспоминал об этих ценных вещах, то что-то светлое на мгновение откликалось в его душе, но затем привычная чернота и ощущение безнадёги вновь заполняли сердце.

Он часто думал об ошибках и нехороших поступках, которые совершил, хотя и убеждал себя, что поступал плохо по глупости, а не из желания сделать кому-то больно, обмануть или обидеть.

Но больше всего его тревожило и лишало покоя то обстоятельство, что богатые люди, а значит и он в их числе, всегда могли потерять не только заработанные деньги, но и свободу. Этот факт получал подтверждения из новостей и из личных историй его знакомых. Кривцов видел, что власть перемалывает состоятельных людей одного за другим в своей безжалостной мясорубке. Он называл это “новой экспроприацией”. В случае преследования неизбежная бедность и судебное преследование одинаково пугали банкира.

Он понимал, что как-бы не прятали бухгалтера и менеджеры его коммерческие тайны, случись масштабный “наезд”, проверяющие очень скоро найдут и “левые” компании и подставных лиц, а там выйдут наружу и миллиарды долларов сомнительных переводов, кредитов, вкладов. И самое ужасное, что такой “бизнес” был обыденным и вполне тривиальным. Не он, Игорь Кривцов с партнерами, придумал нечто неординарное, чтоб заработать кучу денег. Так поступали все банкиры, и получалось, что стабильность банка зависела от того, дружишь ли ты с влиятельными людьми, и захочет ли Центробанк отозвать лицензию у твоего банка. В последние годы в банковской системе мелкие банки проигрывали схватку нескольким крупным банкам, а власти предержащие всё дальше и дальше отдалялись от обычных не приближённых банкиров, и всё это заставляло Игоря Сергеевича думать, что конец близок.

Когда-то он сильно переживал и нервничал по этому поводу, потом в организме что-то произошло, и он стал проваливаться в долгие периоды отрешенности, равнодушия и апатии. Возможно, это спасло его от инфаркта, но такая жизнь не приносила радости. Настоящее внушало Игорю Сергеевичу лишь разочарование и часто даже отвращение. Просыпаясь рано утром, он понимал, что ничего не изменилось, и снова погружался в бесконечный круговорот из мрачных мыслей и забытья, не приносившего никакого отдыха.

В кабинет вошел начальник охраны банка, который по совместительству занимался и личными делами Игоря Сергеевича. Это был широкоплечий парень, по имени Ян. Несколько лет назад Кривцов сменил своего старого начальника охраны, чтоб он своим видом не напоминал ему о “лихом” прошлом. Сделал он это ещё и по совету Марины, которая говорила, что у него и без того все партнеры – “старпёры”, и, что “надо окружать себя молодыми людьми”. Впрочем, это был только повод.

Игорь Сергеевич был готов выслушать ещё одну неприятную новость.

– Ну? – спросил он.

– Нет сомнений, – ответил Ян. – Сегодня она три часа была с ним в трехзвездочном отеле в Останкино.

– Шлюха! – произнёс Кривцов.

Это ругательство прозвучало без надлежащей случаю злости, как будто Игорь Сергеевич уже свыкся с тем, что сейчас подтвердилось, или уже был не в состоянии остро на это реагировать.

Ян подумал, рассказывать ли известные ему детали этой встречи, и решил молчать, если босс не спросит. Настроение у начальника было и без того неважное, поэтому не стоило его лишний раз расстраивать.

“Расскажу, если спросит”, – решил он.

Марина была светлым и безрассудным периодом в жизни Кривцова. Шесть лет назад Игорь Сергеевич познакомился с Мариной и потерял благодаря этой соблазнительной девушке голову. Его жизнь заиграла свежими красками. Будущее и настоящее тогда казались ему безоблачными. Он даже планировал завести ребенка. Тёртый банкир влюбился, утратил здравый смысл, в результате чего поддался убеждениям Марины о том, что женщине нужны гарантии, и подписал с ней брачный контракт, по которому в случае развода мог потерять много денег.

– Что ей нужно? Всё ей дал, – пробормотал банкир. – Убить суку мало.

Согласно брачному контракту, сохранить деньги Кривцов мог, доказав факт измены.

– Ян, мне нужны доказательства. Видео сможешь сделать?

– На его квартире проблематично. Судя по их разговорам, они часто встречаются в случайных местах и в отелях…. У него, кстати, Марина, не единственная.

Ян посмотрел, как на это отреагирует босс. Тот, кажется, не обратил внимание.

– Он заранее бронирует гостиницу. Мы можем снять соседний номер, открыть дверь и установить видео и прослушку.

– Хорошо. Так и сделай, – согласился банкир. – Постарайся побыстрей. Боюсь, я хоть и заторможенный, могу не сдержаться и набить суке морду.

Ян кивнул и вышел.

Оставшись один, Игорь Сергеевич некоторое время сидел в кресле, потом медленно встал, подошёл к барному столику, налил в широкий стакан виски и выпил.

Виски обжёг горло, а знакомый аромат защекотал нос. Когда-то этого было достаточно, чтоб запустить механизм алкогольного драйва, который в итоге приводил Кривцова в какой-нибудь ресторан, где он пускался в весёлый разудалый загул. На этот раз этого не хватило даже, чтоб вывести мысли из наезженной удручающей колеи.

“Нельзя пить алкоголь, если принимаешь лекарства, – подумал он. – А я пил сегодня лекарства? Нет. Давно не пил”.

Кривцов сел в кресло, закрыл глаза и вскоре задремал.

Глава 6

Утро не принесло Люсе облегчение. Ночью она плохо спала и утром почувствовала себя разбитой. Голова болела, но обида прошла, и девушка уже сомневалась, стоило ли ей устраивать Глебу сцену в машине.

“Глеб смотрит на других женщин? Ну и что?! Если бы он не смотрел, то не обратил бы внимание и на меня”.

Может быть, ей надо было просто высказаться и попросить Глеба быть более внимательным к ней в присутствии других женщин? И объяснить, что Марина испортила ей настроение.

Однако, что случилось, то случилось, и Люся понимала, что она, дабы сохранить лицо и не выставить себя в роли “истерички”, которой не являлась, должна была дождаться, когда Глеб сам захочет помириться.

С такими навязчивыми мыслями ей было не до работы. Она позвонила в офис и соврала, что заболела. В это поверили, потому что знали, какой издёрганной Люся была в предыдущий день. А, если бы не поверили, то всё равно не стали бы задавать лишних вопросов или проверять, потому что Люся была в компании на особом счету.

Муж уехал на работу и по пути отвёз сына в садик. Наученный годами совместной жизни с Люсей он не стал приставать к ней с расспросами.

Прошлым вечером Люся так и не поужинала – не захотела, но, позавтракав, она не почувствовала себя лучше. Даже любимые сладости не порадовали её. Обычно, запретное сладкое поднимало ей настроение, но на этот раз калорийный допинг не сработал.

Ей стало немного веселее, когда она начала вспоминать романтичные истории из их с Глебом непродолжительных, но наполненных искренними эмоциями отношений. Впрочем, эти воспоминания тоже омрачались неопределенностью и печалью от того, что она и Глеб были из-за ссоры не вместе, и ещё неизвестно, как долго это могло продлиться, – Глеб отличался отвратительным терпением и неуступчивостью, когда дело касалось “выяснения отношений”.

Люся вспомнила их поездку на Мальдивы. Яркие эпизоды, словно заснятые на видео, всплывали в её памяти. Как она лежала на песке в изумительном розовом купальнике, погрузив ноги в теплую бирюзовую воду. Как она боязливо опускала голову в море и через маску наблюдала за небольшими разноцветными рыбками, а потом выныривала и взахлёб рассказывала Глебу, что она увидела под водой. Как Глеб смотрел на неё с восхищением. Ещё бы, с ним была шикарная блондинка с голубыми глазами, с гладкой ухоженной кожей и плоским животом. Люся словно видела себя со стороны и представляла, что должен был чувствовать мужчина, проводивший время с такой сексуальной девушкой в таком райском месте.

Глеб был тоже неподражаем – загорелый, уверенный в себе, но в то же время и нежный, о чём, глядя на него, например, в рабочей обстановке, трудно было догадаться.

“Наверно, это я сделала его таким заботливым. От природы он не такой”, – с гордостью думала Люся.

Там на Мальдивах, и в других поездках, они были как молодая семейная пара или как вырвавшиеся на свободу любовники, – ни от кого не прятались и наслаждались друг другом. Всё это сдабривалось частым умопомрачительным сексом. Люся любила секс, но даже не догадывалась, что им можно было заниматься так часто и с таким упоением. Глеб часто шутливо называл её нимфоманкой, и она, действительно, не оставляла его в покое, будила его и ночью и рано утром, если какие-то эротичные мысли овладевали ею, и тогда в объятьях Глеба она вначале возбуждалась от страсти, а потом проваливалась в приятное сонное расслабление.

Люсю наполнили приятные эмоции. Потом она подумала, что, может потерять Глеба. Она стала нервно ходить по комнате и решила, что ей станет легче, если она выпьет вина. Она пошла на кухню, достала из шкафчика открытую бутылку белого сухого вина и широкий бокал. Пригубив вино, она ощутила его терпкий вкус и лёгкое опьянение, после чего снова погрузилась в воспоминания.

Её чувства к Глебу возникли не сразу. Поначалу он ей не понравился. Наверно, привязанность, а затем и любовь у Люси появились из чувства признательности и благодарности.

Они познакомились на выставке. Люся работала в павильоне, представляющем скучные расходные материалы к лабораторному оборудованию. Трудно было объяснить, что она нашла для себя в этой фирме, и как её туда взяли, тем более, что химию она в школе ненавидела. Возможно, её приняли на работу, только потому, что она была привлекательной, смышленой и легко справлялась с работой офис менеджера. Начальником у нее был пожилой весёлый мужик, который был приятным дополнением к рутинной работе и при этом не лез с домогательствами.

Глеб осматривал павильоны выставки. Судя по серому офисному костюму, он был там по делу. Однако интерес к выставке у него пропал, едва он увидел Люсю. Он некоторое время молча стоял возле экспонатов, потом заговорил. Девушка всегда понимала, когда она нравилась мужчинам, и по поведению Глеба она это сразу почувствовала. Но Глеб ей не понравился. Он говорил раскованно, спокойно и грамотно, без пошлых приколов, которые некоторые “соблазнители” считают обязательным и действенным приемом обольщения. Это подкупало, но во внешности Глеба Люся не нашла ничего интересного. Он был самоуверенным, но это был не тот случай, когда какой-нибудь харизматичный мужчина сразу обращает на себя внимание и заставляет женщину выпрямить спину и демонстрировать свою привлекательность.

Выставка длилась три дня. На следующий день Глеб пришел, чтоб заключить контракт на их продукцию. Поскольку ассортимент расходных материалов был немаленьким, они провели вместе почти два часа, после чего Глеб предложил в перерыве пообедать.

Это был обычный обед в хорошем ресторане, в одном из тех, что были расположены неподалёку. У Люси в жизни уже было достаточно таких обедов и ужинов, на которых мужчины пытались ей понравиться. Глеб тоже в этом смысле был неоригинальным, хотя в отличие от многих напористых мужчин сразу показал, что не только самоуверен, но и очень умён. Однако Люся была замужем и, чтоб её заинтересовать, мужчина должен был обладать чем-то посущественней, чем дорогим костюмом и высокооплачиваемой работой.

Таким образом, их знакомство поначалу стало приятельским. Единственное, что уже тогда начало притягивать Люсю, так это ощущение того, что Глеб был кем-то не тем, за кого себя выдавал. Судя по его телефонным разговорам и другим деталям, казалось, что он занимается чем-то секретным или незаконным. Это вызывало интерес, но в то же время и отпугивало.

Их отношения по инициативе Люси никак не развивались. Глеб иногда наведывался к ней на работу, они вместе обедали, и эта история, возможно, не имела бы продолжения, если бы у Люси не случилась беда.

Её начали мучить головные боли, скоро к ним добавилось ощущение тошноты. Всё это беспокоило девушку, она посетила нескольких врачей, стала принимать прописываемые лекарства, но неприятные симптомы не проходили. Однажды, когда она ехала на машине, у неё начались проблемы со зрением. Она остановилась и поняла, что видит хорошо только прямо перед собой. Ей казалось, что она смотрит в какую-то трубу или туннель, а всё, что находилось по сторонам, расплывалось словно в тумане.

Врач диагностировал потерю периферического зрения и стал изучать принимаемые ею лекарства, подозревая передозировку каким-то из препаратов. Люся была напугана.

Как раз в это время ей позвонил Глеб. Несколько раз не застав её на работе, он решил узнать, что случилось. Люся рассказала ему о своей проблеме, и Глеб посоветовал ей сделать магнитно-резонансную томографию. Именно после этого важного совета девушка узнала, в насколько крутой организации работает Глеб. В его научном центре оказались не только современные лаборатории и операционные, но и целых два аппарата МРТ. Наличие подобного дорогого оборудования не для коммерческих, а для научных целей говорило само за себя.

Люся прошла обследование, и у неё обнаружили рак мозга.

Это стало для неё шоком! Люся была в отчаянии, надо ли рассказывать, что несколько дней она рыдала и почти не вставала с кровати, а головная боль и тошнота только напоминали ей, что нет места, где можно было бы спрятаться от этой болезни. Ей повезло, что опухоль была небольшой, и что её обнаружили на ранней стадии.

Именно так говорил Глеб, возможно успокаивая её. Но на консультации онколог, посмотрев снимки, не стал её успокаивать и сказал, что случай сложный, и что операции в таких случаях не дают гарантированного результата даже в самых лучших клиниках. Люся обезумела от горя, ведь у неё была прекрасная жизнь, маленький сын, она была ещё очень молода, но перед ней встал вопрос, как долго ей осталось жить.

В это трудное время Глеб проявил к Люсе особую заботу. Конечно, её поддерживали и родственники, и муж, но Глеб пытался не только приободрить, но и оказать конкретную помощь. Он организовывал ей встречи с разными специалистами. Так же она много времени провела в его научном центре, прошла там дополнительные обследования и разговаривала о своей проблеме с ведущими врачами, среди которых был хирург, профессор Юрий Эдуардович Синаев. Хирург познакомил её с женщиной, женой полковника ФСБ, которую он оперировал с похожим диагнозом. Люся узнала, что научный центр, в котором работал Глеб, был в то же время и медицинским. В нём люди из руководящего состава ФСБ и Министерства обороны, которым нельзя было в силу определённых ограничений лечиться за границей, получали очень квалифицированную помощь.

Люсе было неприятно вспоминать о том тяжелом периоде своей жизни. Она налила себе ещё вина и села на диван, чувствуя в груди тяжесть от когда-то пережитого отчаяния.

Но всё закончилось хорошо. Через месяц душевных и физических страданий Люся согласилась на предложенную Глебом помощь, и тот организовал для неё бесплатную операцию. Опухоль удалили. Необходимости в химиотерапии не было, и уже через неделю Люся почувствовала себя намного лучше.

Через месяц на приеме хирург Синаев сказал ей, что за осложнения можно не переживать, что ей надо проходить раз в полгода обследования, и, поскольку метастазов не было обнаружено, его прогноз на полное выздоровление был оптимистичным.

Люся словно заново родилась. Она ходил�