Кольцо дракона

Пытаясь спасти малолетнюю Селену, принцессу драконов Лунной страны, верная фрейлина строит портал, но в результате взрыва обе оказываются в обычном человеческом  мире.

Правитель Жемчужных драконов Киринн заинтересован в женитьбе на Селене, а потому предпринимает шаги по её перемещению в родной мир.  Принцессу окружают верные друзья, непримиримые и беспринципные враги…и даже говорящий кот!

Нелёгок путь домой для подросшей Селены, но ещё тяжелее найти там своё место.  А любовь…ведь она тоже нужна!

Пролог

Правительница  Лорелия  металась по своей спальне в Горном замке.  Вот уже два часа, как она переместилась порталом из Равнинного дворца, который уже практически полностью взяли воины Красного дракона.  Будучи беременной, она не могла удерживать портал, равно как и строить его, это навредило бы будущему наследнику, который вот-вот родится. А потому  это сделал верный слуга мужа, приставленный к ней на время его отсутствия. Но перед  своей отправкой  Правительница проследила, чтобы в такой же портал,  но построенной надежной фрейлиной Татианой, та отправилась с Селеной, трехлетней принцессой Лунной страны.   Лорелия прекрасно сделала бы это сама, если  не беременность, по той же причине ей запрещены полёты…  Драконица  все предусмотрела, кроме того, что в итоге  любимой дочери и верной фрейлины не окажется в замке. Слугам было приказано  заглянуть во все комнаты, уголки, подвалы и даже конюшни, проверить склады, чердаки, а заодно и балконы, альковы, но ещё никто из них` никто не вернулся назад с благополучным донесением.

–Мария, кажется, началось,– Лорелия ссутулилась и схватилась за округлый живот,– скорее пошлите за доктором.

Молодая служанка всего лишь на долю секунды беспомощно застыла около своей госпожи, но затем твердо обхватила её за непомерно расширившуюся талию, помогла прилечь на кровать. Трясясь и вместе с тем поджидая доктора, Мария надеялась, что ЭТО начнется не именно сейчас, а когда придет кто-то опытный, ведь принимать роды у самой Правительницы это не семечки грызть и с молодыми драконами заигрывать, а гораздо сложнее.

А верный телохранитель сам лично отправился за доктором, смутно догадываясь, что в таком  состоянии у госпожи  действительно могут начаться преждевременные роды, а это не всегда хорошо, и оттого несся быстрее. После  внезапного нападения и осады считающегося до сих пор неприступного Равнинного дворца, вынужденного бегства госпожи, а главное, неизвестностью относительно нахождения маленькой Селены, хорошо разрешившиеся роды будут важным концом сегодняшнего дня, но не лучшим. Правитель Стефан, чьё  отсутствие было вызвано внезапным нападением  того же полчища красных драконов на дальние рубежи, не мог предусмотреть, что каким-то образом несколько вражеских воинов проникнут внутрь дворца, а, значит, непременно  существует предатель, которого надо как можно скорее вычислить. Всё всегда было под контролем, но, оказывается, враги нашли лазейку. Вообще-то телохранитель Ролл не сомневался, что господин быстро расправится с захватчиками и скоро явится сюда, в труднодоступный для простых людей Горный замок. Вот только чутье,  подсказывало, что любимица всех, Селена, вовсе не в замке, а вообще непонятно в каком месте. Искаженный взрывом, раздавшимся за дверями комнаты, из которой они все переправились или силой чужой магии, что повредила собственную защиту дворца, портал мог открыться в любом месте, даже трудно представить, где именно.

–Нашли?– Спрашивала в который раз Лорелия у подоспевшего доктора и его помощников в тот момент, когда схватки отступали.

– Где она?– Шептали сухие губы, обращаясь к пахнущему боем и кровью мужу, вернувшемуся и потрепавшего самого Красного Дракона и его воинов.

–Нет, Лори, но мы её найдём,– Стефан устало потёр свой лоб, изо всех сил стараясь не выказывать своего гнева при жене. Во все уголки Лунной страны разосланы указания на счет поисков Селены, любимой дочери.

Он и сам расправит крылья, как только родится наследник, ведь оставлять сейчас жену никак нельзя. Маги, доктора, это одно, но еще нужно личное присутствие, к тому же выявить предателя, запустившего врагов на территорию дворца. И нельзя скидывать с подозрения Правителя Красных, Леона, которому ровно неделю назад было отказано в помолвке с Селеной. Красный, имеющий репутацию жестокого и беспощадного воина, немногим лучше относился и к женщинам, независимо от их положения в обществе, а потому Стефан не желал подобной участи для единственной и ненаглядной дочери. А Леон, не привыкший к отказам, решил таким образом исправить положение.

Драконицы женщины в семьях любых правителей  редки, их рождается на много меньше, чем мужских особей. Практически беспомощные в своей природе до двадцати четырех лет, и набирающие силу после достижения этой даты, они вольны самостоятельно выбирать себе мужей, в которых нет недостатка. От нехватки равных женщин некоторые связываются с драконицами попроще, что заметно ослабляет потомство.

Ценность Селены для Красного и прочих очевидна еще тем, что она из особого рода. Лунные драконицы  появляются на свет ещё реже, но рожденные ими дети  укрепят любую мужскую линию, исправив изъяны болезней, уродств, обладают небывалой силой.  В мире всегда идет борьба за таких невест с такой привилегированной кровью, родословной. Вот потому-то у неженатого официально Леона и был мотив украсть даже юную девочку, чтобы держать её рядом до совершеннолетия, а нападение на границы как раз в тот момент, когда там был сам Стефан, только усиливают подозрение.

Глубокой ночью крик маленького дракона возвестил о прибытии в этот мир наследника Правителя Лунной страны. Лорелия и Стефан были бы счастливы, если б не одно обстоятельство. Известий об исчезнувшей малышке Селене так и не поступало.

Спустя несколько часов  предатель, открывший ворота был найден, допрошен с особым пристрастием и казнён. Он утверждал, что ничего не знал о предполагаемой и действительной судьбе девочки, что его самого шантажировали и заставили сделать это. Запрет полетов драконов над равнинным Дворцом и прочими замками, входящими во владение правящей семьи распространялся на всех, кроме самих Лунных и их военачальников. Но все это было не только на словах, а подкреплено магией, окутывающей территории как купол. Предатель открыл ворота пешим воинам, и враг оказался внутри дворца, куда простому красному и любому,  настроенному агрессивно, вход воспрещен.

Стефан принял решение оставить на какое-то время Лорелию и новорожденного сына в Горном замке, на всякий случай, усилив охрану, а сам отправился искать дочь, но всё бесполезно. А на обратном пути  заглянул на равнины, чтобы узнать, насколько всё готово к приёму его семьи после нападения. Но от раскуроченных комнат не осталось и следа, вместо них всё по-прежнему сияло чистотой и свежестью, даже детская Селены. Задумавшись, дракон не заметил, как дошёл до комнаты, где на плоской стене раскинулось семейное дерево Лунных. Листочек, обозначающий дочь, по-прежнему был на своём месте, вот только цвет его изменился с нежно зеленого на странно-белый. Не черный, не коричневый или пожухлый, а именно белый, что означало одно – девочка жива, но могла находиться где угодно, только не в этом мире, потому что такое вообще было впервые.

Глава 1

Спустя тринадцать лет, наш мир.

Я быстрым шагом шла от школьной подруги Натки, обходя весенние лужи и посматривая по сторонам. Засиделись мы, и не потому, что мне или ей требовалась помощь по химии, личное участие друга в понимании того или иного домашнего задания,  вовсе нет.  Тут как раз вопрос решался просто – интернет, телефон или скайп. Для нас гораздо интереснее побыть вместе, закрыв дверь от её или моих родителей, поболтать о мальчишках, обсудить их. Ну и само собой разумеющееся погулять, побродить по улицам, пока не сильно стемнело. С последним дело обстояло хуже, в этот раз мы загулялись до пока ещё рано наступающей темноты, и только звонок от моей мамы спустил с неба на землю. Спохватившись, мы с Наткой распрощались, и я пошла домой.

Освещенная улица и редкие торопливые прохожие вселяли надежду, что никто не подойдет и не спросит моё имя даже ради того, чтобы напугать, а не только познакомиться. Выгляжу я вполне заурядно для подростка, не лишенного романтической мечты о прекрасном принце. Слегка полновата (постоянно качаю пресс, но мама говорит, это обязательно пройдёт, возрастное),  рост всего метр шестьдесят (подозреваю, раз мне уже шестнадцать лет и в высоту не расту, то в фотомодели попасть и не светит), а вот волосы,… тут я отличилась. Пепельный оттенок на слегка вьющихся локонах, стрижка каре смотрится привычно, если бы не одно  обстоятельство, это мой естественный цвет, но верят в это не многие, так что нет смысла всем что-то доказывать. Пусть думают, что хотят.  Трель в телефоне  оповестила о том, что пришло тревожное сообщение от мамы "Елена, где ты? Может, за тобой подъехать? ". И я тут же набрала ответ " Не надо, уже близко, доберусь сама" и прибавила скорость. Вообще-то мама не совсем моя мама, а дальняя родственница. Но она меня воспитала как свою дочь, а за отсутствием рядом настоящих родителей предметом обожания я выбрала её.

 Мои родители пропали, несколько лет назад, не тут, а где-то в  далёких горах. Абсолютно грустная история, из которой я знаю не так уж и много подробностей, кроме того, что они меня очень любили, а  цвет волос,  достался в наследство от отца. Серые глаза с фиолетовым оттенком  это наследство от настоящей матери, что меня родила. А ещё в день моего двадцатилетия  приёмная мама Татьяна обещала рассказать что-то о нашей родовой истории, о которой мало что знаю. И я терпеливо это жду, потому что видела, как до слёз расстраивают её эти расспросы и разговоры о прошлом.  Помню, что все совсем уж детские годы провела в деревне, отчего-то мечтая исключительно о сказочных драконах и принцессах, перед которыми все преклоняются и любят, постоянно носят на руках, катают на белогривом коне.  А пять лет назад мама вышла замуж за хорошего и доброго человека, чему я очень рада и после этого мы переехали в город, где у меня появились друзья, личная комната, да и сестренка вот-вот родится.

Я почти пришла, осталось только пересечь большую детскую площадку во дворе пятиэтажки, где живу, как услышала глухую возню с приглушенными агрессивными выкриками со стороны припаркованных автомашин, как раз напротив моего подъезда. Не долго думая, присела за деревянной избушкой, надеясь, что дерущиеся меня не заметят. Мужчина и женщина боролись, валяясь на земле, ударяя друг друга немыслимое количество раз. Как в фильмах, где героя продолжительное время избивают ногами, возят лицом по асфальту, пару раз приложат кирпичом, а в результате всего лишь окровавленная губа и ни одного порядочного фингала. Так и тут, это продолжалось по моим меркам не менее получаса, хотя признаю, что подобное могло длиться всего пять минут, уж слишком эффектными были их движения. А главное, ни одна машина не заверещала своей сигналкой, ни одна случайно пробегающая мимо  собака не тявкнула. И только я сидела, скрючившись, мечтая, чтобы мама не вышла в это неподходящее время, и вместе с тем пришла и забрала меня.  Её муж, дядя Семён допоздна на работе, иначе точно бы попросила встретить именно его.

Но вот все закончилось, потому, как мужчина всё-таки справился с храброй женщиной, отправив в неё что-то вроде маленькой молнии. Она вскрикнула, просипела какое-то чуднОе  ругательство, моментально вспыхнула и…. исчезла, разбросав мимолетные искры по сторонам. Точнее мне показалось, что произошло именно так, ведь это случилось не под самим светящимся фонарём, а мое воображение, оно всегда рисовать то, чего нет на самом деле. Мужчина ответил ей не менее странно, сплюнул, отряхнулся и ушёл. Не бегом, не прячась от возможных преследователей, а размеренно, как прогуливаются в хорошую и теплую погоду по летнему парку или берегу моря.

Я сидела в засаде, пытаясь разглядеть удалившегося в сквозную арку соседнего дома незнакомца за редкими деревцами, расположившимися по периметру площадки, за машинами, на которых так и не сработал ни один сигнал. Через пять минут поняла, что ноги отекли, сапожки промокли, а мне давно пора домой. И несмело вышла из своего укрытия, желая только одного, благополучно добраться до своей двери. Зная, что сейчас меня поругают (поделом, согласна), возьмут обещание больше так не поступать (сама рада на такое не нарываться), накормят (аппетит от прогулок и нервов никуда не делся). Я обежала место борьбы незнакомцев стороной,  но взгляд сам собой зацепился за одну особенность, точнее её отсутствие. Там, где всё-таки согласно логике должна была находиться женщина, как мне показалось, никого не было.

Зачем захотелось подойти и посмотреть, думая, что, возможно кому-то нужна моя помощь? Зачем мне это было нужно? Не знаю.

Подошла, пригнулась, прекрасно видя при освещении из окон, фонаре, стоявшем чуть левее, что никого и ничего нет. Кроме блеснувшей мелкой вещицы, лежащей абсолютно в стороне. Как искорка, что отлетела от той незнакомки. Я протянула руку, а она засветилась, словно приглашая забрать её в свои руки и примерить. Колечко с крупной горошиной, обрамлённой причудливыми лепестками и листиками, от которой невозможно  глаз отвести, словно поняв, что я уже была готова клюнуть на приманку, и забрать его с собой стало переливаться, зазывая и красуясь. Я вздохнула, вспомнила народное " от судьбы не уйдёшь", осторожно подняла это чудо и сунула его в карман, честно допуская мысль, что если кто-нибудь будет его искать, верну сразу же, подброшу обратно на это место.

 И тут я поняла, что вокруг все же не одна, а кое-где есть люди. Сосед, вышедший из подъезда и прошагавший куда-то по дорожке в сторону, молодая парочка, раскачивающаяся на качелях и воркующая как голубки, компания ребят постарше, брянькающих на гитаре тоже где-то неподалёку. Голос пожилой женщины  из соседнего подъезда, зовущей своего загулявшего кота. Почему их раньше не было видно? Словно я их не замечала до этого момента, в отличие от необычной дерущейся пары. Но никто из гулявших неподалёку людей не проявил любопытства по поводу случившегося, словно ничего и не было. Я приписала бы фантазиям увиденное, если бы осязаемая пальцами  находка, что спокойненько лежала в моём кармане.

– Елена, наконец-то. Никогда так больше не пугай меня и если что не забывай, звони, – вздохнула мама облегченно после того, как я влетала в квартиру, раздираемая желанием рассказать об увиденном происшествии и показать найденную вещь.  Но медлила, потому что брать чужое это нехорошо, но ведь, по сути, я ни у кого ничего не брала, а только нашла. Колечко не понятно чьё, признавшее меня своей хозяйкой (так хотелось в это верить, ведь красота призывно светилась и сверкала, пока я её не забрала себе).

–Не буду, мам, – пообещала я, честно надеясь, что именно так и будет в другой раз.– Просто не думала, что всё так выйдет, – тут даже приукрашать ничего не пришлось для её спокойствия, действительно не знала, что именно так получится.

–Хорошо, солнышко, я тебе верю, – мама ласково потрепала меня по непослушным волосам, поцеловала в лоб, отправила на кухню ужинать, потому что прекрасно знала о моем отменном аппетите.

Меня раздирало желание рассказать о находке, об искрах, сыпавшихся от женщины, но как это сделать? Напугаешь, так вообще больше не выпустят на улицу. А кольцо… хранить его исключительно в шкатулочке не хотелось, а как же надеть и вообще покрасоваться? Да и врать не хотелось, не моё это.

– Мам, знаешь, я сейчас колечко нашла, на улице,– разжав ладошку, вытащила своё сокровище из кармана, надеясь, что позволят оставить его себе. Такое красивое, с перламутровой жемчужиной, словно созданное для меня.

– Какое кольцо?– Она повернулась от плиты и поставила на столик тарелку, удивленно уставившись на мою находку,– Лена, откуда это красота?– Шёпотом, осторожно, буквально благоговейно мама взяла двумя пальчиками мою находку, поднесла к глазам, рассматривая затаив дыхание.

–Нравится? – Мне показалось, что она согласна и обрадовалась.

– Этот жемчуг, он так похож на тот, что я видела раньше. Скажи, где ты его нашла?– Тревога проскользнула в дорогом мне голосе и это очень не понравилось.

–На улице, на площадке. Оно светилось, особенно когда я его в руки взяла.

– Ох, детка, не подбирай всё, что валяется на твоем пути, это может оказаться опасным. Но ничего не поделаешь, оставляй.– И многозначительно добавила, – все что  случилось, уже произошло.

–Что произошло? Ты знаешь владельца этого колечка?

–Нет, но если я права, а почему-то мне кажется, что все именно так и обстоит, то владелец теперь ты. Хоть это так странно все, Елена. А когда ты его нашла, рядом кто-нибудь был?

–Женщина, лица я не разглядела, но она просто исчезла, рассыпалась огнём, – меня так и подмывало рассказать про тот мордобой,– а мужчина, что был с ней ушёл.

–Ты ничего не пугаешь? Как это, рассыпалась?– Побелевшая, мать неосознанно положила руку на живот, а мне стало стыдно. За то, что так загулялась, за то, что заставила её волноваться и тогда, и сейчас.– Тебе не показалось?

– Не знаю, – вот уже и сомневаться начала в увиденном, однако найденное симпатичное кольцо по-прежнему грело руку, намекая на реальное своё существование. Возможно, оно тут совсем не причём, это плод фантазии, она у меня вообще довольно бурная.  Это когда-то верила в больших и сильных драконов, в тех же мечтах даже каталась на них, а друзья по песочнице смеялись над моими рассказами, называя врушкой, в лучшем случае сказочницей.-А потом я прошла мимо и вот, нашла его. Это плохо, да?

–Не совсем, просто те объяснения, что приходят на ум, они нереальны, словно из другой жизни. А будь всё действительно так, тогда где эта женщина и была ли она? Отдыхай, детка, день был очень непростым, – она с тоской посмотрела на кольцо и интенсивно принялась тереть и без того чистые чашки. Волнуется, несомненно, может быть, какой-нибудь неудавшийся ухажер в прошлом дарил нечто подобное?

–Давай, я тебе помогу?

– Сокровище моё,– мама поцеловала меня в лоб, обняла. Неуклюже, стараясь не надавить на  постоянно беспокоящий её живот. – Если когда-нибудь ты окажешься далеко-далеко от меня, помни, что я тебя очень люблю.

–Ты имеешь ввиду, что уеду учиться или выйду замуж?– Других причин уезжать у меня точно не было, пока не нашлось.

– Да, и это тоже,– она мне взъерошила челку, а потом кухонное полотенце оказалось в моих руках,– помогай Елена прекрасная, раз есть желание.

Через неделю жизнерадостная Натка встретила меня с заговорщицким видом  в школьном коридоре, схватила за рукав и потащила к окну.

–Представляешь, Алёнка, у нас в классе будет новенький,– затараторила Наташка,– и все с самого утра только нём и говорят. – Закатив мечтательно глаза, подруга заговорщицки подмигнула. Всё ясно, начала делить шкуру неубитого медведя, а точнее строить планы на счёт новичка. Бедолага, он просто не знает, что ему тут готовят. Хлопанье ресницами со всех сторон и ненавязчивые "У вас нет запасной ручки? Вы не поможете? Ах, расскажите о себе!" ему  обеспечены.

– Представляю, – в тон ей ответила я, решив пошутить, – а если он вообще никакой? В  смысле ботан самый настоящий и абсолютно не красавчик.

– Ну,– не растерялась предприимчивая  Натка, – тогда можно будет что-нибудь списать. Или  дам ему мою сумку, пусть несёт, так и быть. А что?

К счастью она вняла моим намёкам и перестала строить планы по укрощению неизвестного новичка, по крайней мере, вслух это никак больше не обсуждалось. Но мне было странно одно, кто весной переходит в другую школу? Не проще ли было остаться у себя, а с первого сентября перевестись.

–Здравствуйте, ребята,– поприветствовала нас  классный руководитель Мария Семеновна,– хочу вам представить нового ученика, Никиту Селезнёва. С сегодняшнего дня он будет вместе с вами учиться,  а  поближе познакомитесь  на перемене.

Долговязый, слегка сутулящийся, вероятно, от своего роста парень был настоящим блондином с легкой рыжиной, отливающей только в свете ламп, с удивительно светлыми бровями и такими же ресницами. Контрастными пятнами на его лице смотрелась редкая подростковая воспалившаяся сыпь, но этим нынче никого не удивишь, поэтому общий осмотр он, можно сказать прошел. Пусть и сам из себя не красавчик, но довольно с самоуверенным видом Никита осмотрел весь класс, вовсе не высокомерно, а именно так, как должен глядеть знающий себе цену человек. Честно говоря, мне это понравилось. Чувствовалось в нём что-то такое сильное и загадочное.

–А сидеть он будет, сидеть,…– задумчиво протянула Мария Семеновна и, увидев меня, словно в первый раз сказала,– о! С Еленой Беловой. Ну вот, Никита, – она повернулась к парню, которому сама едва доставала до плеча,– одну ученицу ты уже точно знаешь, с остальными знакомствами, надеюсь, проблем тоже не возникнет.

Я подвинула свой учебник, что до этого  времени вольготно лежал почти на середине парты, собрала раскатившиеся авторучки, но вздыхать не стала. Случилось то, что случилось. У новенького кроме заурядной, на мой взгляд, внешности оказались весьма проницательными глаза, которыми он с интересом посмотрел на меня, едва оказался рядом. Селезнёв достал из своей сумки школьные принадлежности  небрежно, но с достоинством. Все имущество было просто в идеальном состоянии, как будто он специально посетил магазин перед тем, как зайти в класс. Я перевела взгляд на свое хозяйство не новое, но находящееся в довольно приличном виде, сразу видно, что с ним посещала занятия. Хотя чего это  к нему цепляюсь? Парню итак, наверное, не просто, все же придётся вживаться в наш коллектив. Похоже, я со своими тайными взглядами несколько расслабилась, и мой интерес не остался незамеченным новичком.

–Красивый цвет,– прошептал Никита, разворачиваясь ко мне в полкорпуса и указав глазами на пепельные волосы.

–Спасибо, мне все так говорят, – ответила я, решив, что тоже самое, о его   прическе говорить не стоит, не красная девица, обойдётся.  Да и вид у него вполне заурядный, если бы не маленький, еле заметный из-под сравнительно длинных волос аппарат, что прикреплен к уху. Плохо слышит? Вероятно. Последнее вызвало симпатию, и я решила, что гордецом и зазнайкой этот ученик  быть не должен.

–А ты смелая,– кивнул он, словно другого варианта, и быть не могло,– давно тут учишься? С первого класса?

–Нет, – проницательность соседа удивила. Еще никто никогда не говорил такого, даже намека ни разу не было, а тут сразу просто с одного взгляда определил.  Вспомнилась поговорка, что человека можно вытащить из деревни, а деревню из человека никогда, но я отмахнулась от нее. Глупости, не тот случай. Правда, возможно, это моя мнительность решила поумничать, а с его стороны простое любопытство.– С шестого.

– Понятно, – кивнул Селезнёв и отвернулся подобно прилежному ученику, чтобы смотреть исключительно на учителя и доску.

 Но этого хватило ненадолго, потому что ерзать и рассматривать класс он начал раньше, чем закончился урок, отчего моё мнение о нём разделилось. С одной стороны эти уроки он уже мог проходить в другой школе, и ничего нового для себя тут пока не услышал. С другой – не такой уж он и прилежный ученик, раз сразу глазеет по сторонам, возможно, ему даже стало скучно. Ничего, шапито всё ещё впереди, девочки об этом позаботятся. И уже в перемену меня спрашивали "Как он? О чем болтали?". В общем, ничего нового, как, наверное, во всех классах любой школы.

После уроков мы с Наташкой привычно прогулялись по магазинам, поглазели на витрины и разошлись по домам. Подруга решила больше не озадачиваться моим соседом по парте, тем более что с парнями он сошелся довольно быстро, а, значит, по ее мнению такой же невыдающийся. Мне было все равно, но ход ее мыслей позабавил, впрочем, как и всегда.

Спустя несколько дней, я как обычно шла из школы и в витрине  продуктового магазина заметила его, Никиту, следующего за мной буквально по пятам. Я тут же встала и обернулась, пытаясь узнать причину этого преследования. Так сказать, взять быка за рога, вывести на чистую воду.

– Никит, ты что, следишь за мной? – Я тут же подумала, что возможно, нравлюсь ему, но тут же отмела эту несуразную мысль. Вниманием он меня и на уроках не баловал, да и не надо оно мне. Не мой герой, как говорила Натка.

– Почему?– Ухмыльнулся Селезнев, рассматривая меня сверху вниз.

–Идешь за мной.

– Так не возбраняется,– он раскинул руки, показывая, что и не отрицает, улица общая, ходить может, кто угодно.– Не забивай свою голову, Белова, я живу тут неподалеку.

– Да? – Я почувствовала себя полной дурой, покрасневшей до кончиков ушей.

–Переехали совсем недавно,– продолжил он объяснения мой спутник в тот момент, когда я повернулась, чтобы отправиться к себе. – Хочешь, вместе пойдем? Даже могу помочь тебе донести как его, портфель.

– Сумку,– мрачно исправила я, чувствуя в его словах иронию.– Не стоит, сама с руками.–  Нет, ну и зачем обернулась, спрашивается. Шел бы сзади, мне не мешал. Но злиться (в сущности, на себя) подолгу я не умела, а потому просто кивнула в ответ и отправилась по избитому маршруту.

–Хоть её понесу, хочешь?– Похоже, у Никиты проснулась совесть, и смеяться над моей мнительностью он прекратил, просто шагая рядом. Вот только на моем настроении это уже не отразилась, так мы и шли вместе. Я с задранным кверху носом, подставляющая ласковому солнышку свою бледную кожу. И он, длинный как жердь (по сравнению со мной, разумеется) и вышагивающий словно цапля (сравнение тоже исключительно из-за роста). Так мы и шли до самого моего дома, пока я с удивлением не обнаружила, что одноклассник свернул к соседнему подъезду и помахал мне рукой,– пока, Белова. Мы теперь с тобой почти что соседи, так что заходи в гости.

–Непременно,– буркнула я исключительно из вежливости и натянула на лицо искусственную улыбку, но визиты ему наносить не собиралась.

– Мам, помнишь, я говорила, что у нас в классе новый мальчик появился, – как всегда вечером мы всегда находили время друг для друга, вот и сегодня решила рассказать новости. Пообщаться, поговорить или просто не сидеть в одиночестве в своей комнате. Друзья были заняты кто чем, погулять не удалось. Уроки выучены, и я вместе со своим обручем стояла напротив мамы и  крутила его, а она вязала будущей сестренке разноцветные пинетки.

–Помню, что сидит с тобой за одной партой, да?– Её заинтересованный взгляд оторвался от рукоделия и обратился на меня.– Он тебе нравится?

–Нравится? – Как-то о Селезнёве вот так я и не задумывалась. Сосед по парте и не больше. Да и вообще мне нравятся мальчишки совсем другого типа, не такие. Но этот как собеседник, одноклассник нормальный, но и только,– да нет, что ты.

– А что?– Она приподняла правую бровь так манерно и загадочно, что я прыснула со смеху, и обруч с грохотом свалился на пол,– всем рано или поздно нравятся мужчины.

– Так- то мужчины, а тут Никита,– ляпнула я, прекрасно поняв, о чём она.– Да нет мам, как мужчина, пожалуй, что пока нет.

–Это правильно, ни к чему раньше времени все эти привязанности,– она задумчиво с легкой полуулыбкой остановила свой взгляд на моём кольце, которое я носила довольно часто, а спицы в её руках по-прежнему мелькали, вывязывая ровные рядки.– Подрастёшь, встретишь кого-нибудь, более достойного тебя. Но, подозреваю, он сам тебя найдёт. Тот, кому ты предназначена. Главное, не теряй голову и будь всегда собой.

–Иногда мне кажется, что ты говоришь загадками, – отчего-то сейчас это показалось мне как никогда актуальным.– Или я чего-то просто не понимаю. Наверное.

–Моя мудрая не по годам девочка,– произнесла мама и из глаз покатились две слезинки, – не обращай внимания,– она небрежно смахнула их,– это всё беременность, определённо. Так что там Никита?

–А, точно, чуть не забыла. Оказывается, он живёт в соседнем подъезде, представляешь. Я-то думала он меня преследует, а тут другое.

–Бывает,– она засмеялась, но мысли были не со мной, это точно. Говорят, беременные женщины, народ особый, похоже, именно сейчас этот самый случай.

Глава 2

Мир драконов, за год до истории с кольцом

–Выпьем за наш договор,– Стефан поднял свой кубок, подавая пример своим собеседникам. Старшим из которых был седоволосый Правитель Малахитовых гор Айдар, известный своей грозностью, воинственностью  и справедливостью. Третьим в их компании заседал ещё молодой дракон, Правитель Жемчужного побережья Киринн. Горячий,  честолюбивый, но вполне порядочный  по меркам Стефана, а значит, с таким тоже стоило иметь дело и заключать договора. Только что они коснулись множества вопросов, в том числе торговых, военных и прочих, где решение требуется от конкретного правителя, а всё прочее решат помощники.

–Выпьем,– поддержал седой Малахитовый и опрокинул свой кубок.

–Выпьем,– согласился молодой Правитель Жемчужного побережья  и повторил то, что до него сделали старшие собеседники. Множество кораблей торговцев приставало в его портах, а значит,  процветание страны зависело не только от жемчуга, что добывали в его владениях. Но никто так не  ценил его жемчуг больше, чем лунные жители, а это послужило дополнительным смыслом в общении.

–Скажи, Стефан,–  несколько набравшийся после неоднократных тостов, но совсем не пьяный  Айдар решил задать вопрос, внезапно  пришедший ему в голову, – сколько лет сейчас твоему наследнику?

–Двенадцать, – с гордостью произнёс Лунный Правитель и был прав в своих чувствах. Мальчишка рос схватливым, не по годам рассудительным, правда довольно часто от учителей получал заслуженный нагоняй, ну так, на то он и возраст, чтобы шалить.

–А как даются полёты?– Подхватил Киринн, которому едва исполнилось сорок лет, и он сам совсем не прочь был подурачиться, вот только времени на это у Правителей вечно  не  хватает. – Давно встал самостоятельно на крыло?

–Лет шесть, наверное, – Лунный улыбнулся, потому, как в десять лет многих только-только начинают обучать, ощущается прилив сил, а сын, развитый не по годам с семи лет выдаёт такие кульбиты, что учителя за голову хватаются, – правда, вначале несколько башен снёс, пришлось и крылья подлечить, ну так с кем не бывает.

– Впечатляет, – произнёс Малахитовый, одобрительно посмотрев, как Стефан делает знак слуге наполнить кубки.– А что с той давней историей?

– Ничего, абсолютно. Тишина,– отозвался Лунный правитель, прекрасно поняв, о чем ведёт речь Айдар, – столько лет уже прошло и ни единой весточки.

– Это о Вашей пропавшей дочери?– Догадался Жемчужный Киринн, который в отличие от тех двоих собеседников совсем недавно занял своё место Правителя по праву, унаследовав от своего отца.  И хоть в курсе многих вещей, но присутствовать при такой личной сердечной беседе двух серьёзных мужей  ещё не приходилось.

–О ней, о Селене,– вздохнул Стефан и прикрыл глаза, надеясь там скрыть непрекращающуюся вот уже столько лет тоску. Она постоянно разъедала его изнутри, не давала покоя ни днем, ни ночью. И пусть боль притупилась, но она есть и никогда никуда не исчезнет, а значит, память о любимой дочери будет сохранена.

            -А семейное дерево?– Не унимался Киринн,– какой её лист?

            -Дерево? – Стефан поднялся и пригласил их жестом пройти за ним. Компания шла коридором, украшенным колоннами и лепниной, картинами с изображением битв и сражений, и вообще знаменательных событий и достойных личностей, пока лунный дракон не распахнул перед ними дверь, ведущую из его огромного кабинета прямо в семейную сокровищницу. Не клады и не жемчуга почитал он дороже всего, а семью, которую никак не удавалось собрать в целости.– Вот её лист, белый.

–Жаль, – произнес Киринн, деликатно промолчав, что  с дочерью Лунный  бы мог заключить самый выгодный союз, какой только возможен. Например, предложить в зятья себя, пока ещё неженатого, но весьма перспективного. – А поиски? А обращение к самому Верховному Лорду, что стоит над всем драконьим миром?

– Лорд обнадежил тем, что жива, но больше ничего не стал говорить, видать не время. Если бы оказаться там, где она. А где?  Всё что осталось от девочки – локон волос, состриженных, как и полагается в год,– Стефан  подошёл к массивному секретеру, стоящему в этой же сокровищнице и извлек оттуда как великую ценность футляр, в котором, на атласной подушечке красовалась небольшая прядь тонких светлых волос с кудряшкой на конце.

Лунный дракон погладил стекло, приоткрыл его, но осторожно коснулся пальцем той ценности, что лежала внутри, и протяжным рыком положил  на стол, потянувшись за кубком. Огонь воспоминаний срочно требовалось залить вином, чтобы утихомирить боль от незаживающей раны или хотя бы попытаться. Но она все равно будет кровоточить, пока не будет найдена Селена и это понятно всем.

 Малахитовый Айдар вздохнул, вероятно, уже знакомый с содержимым, так как с Лунным давно состоял в дружбе. А потом  начал что-то говорить о торговле, пытаясь отвлечь хозяина от тяжких дум.  Лишь Киринн не мог отвести глаз от футляра, осторожно, со всем почтением придвинув его к себе. Локон принадлежал ребёнку, такое ни с чем не спутаешь, сияющий чистотой и той подкупающей безобидностью, на которую кто-то посягнул.

–Я искал и у Красного, и у его союзников, – продолжил Стефан, прикрыв глаза, продолжая тревожить свою рану, – посылал шпионов и соглядатаев, бесполезно. Мои маги и те оказались бессильны перед загадкой белого листа. Он не чернеет и не зеленеет, вот уже несколько лет исключительно белый, без прочих оттенков. Не уберег своё сокровище.

Киринн затаил дыхание, попытался разгладить пальцем волну волос, непокорно вставшую на место. Если бы она была тут, отдал бы Лунный  Селену ему в жены? В те времена, поговаривают, уж очень сокрушался Гранитный, имевший особые виды на родство с Лунными. Так может, быть, и сейчас Стефан был бы не прочь, породнится с ними?  Достойной невесты у Гранитного до сих пор нет, союз с ним был бы необычайно выгоден, а влить сильную кровь нужно всем, не исключая самого Жемчужного Киринна. Неосознанно Правитель побережья попытался распрямить локон, думая о своём и пара волосков зацепилась за его ноготь и  вылетела из крепления. Недолго думая молодой дракон прикрыл футляр, и осторожно подвинул его в сторону Стефана, давая понять, что оценил доверие хозяина, произошедшую трагедию. После Жемчужный взял из кармана носовой платок, вытер им вспотевший от разговоров, винных излияний лоб и убрал на место, прихватив по пути нечаянно добытую ценность.

На обратном пути из сокровищницы он обратил внимание на портрет маленькой светловолосой девочки с большими глазами, важно сидящей на шее Лунного Правителя.  Дочь, однозначно.

Спустя неделю Правитель Жемчужного побережья расхаживал по своему кабинету. Светлый шелковый халат бежевого оттенка с монограммой, в который он был облачен, очень нравился Киринну, но сейчас он даже не замечал этого до такой степени, что казалось, надень на него только штаны простолюдина, и то бы не обратил внимание. А причина такого поведения  проста и вместе с тем увлекающе сложна, пришедшая ещё у Стефана в голову мысль не давала покоя. А ну как попробовать дать проверенным магам эти самые, так удачно зацепившиеся, а потом оказавшиеся в кармане  волосы девочки?

  На территории побережья располагался лучший университет, где этих самых магов готовили, а потому Киринн лично намерен был узнать, кто из тех, на кого казна тратит деньги, способен на такое? Ведь ходят же люди и драконы за Грань? Ходят.  И пусть возвращаются единицы, и те почти, что все исключительно случайно, по милости Верховного лорда, но конкретно до этих сложностей Жемчужному и не должно быть дело. Ушли за Грань, пусть узнают, как пойти туда, не знаю, куда и привести ту, которая должна стать его женой.  Киринн курирует один из лучших университетов мира, так, по крайней мере, хотелось верить, ведь об этом каждый раз поёт директор, он же верховный маг Жемчужного побережья, когда  приходит с обоснованием выделить дополнительные немалые деньги на содержание. Маг их исправно получает, а вот теперь пусть докажет, что всё не зря. Конечно, у Лунных своя Академия магов, впрочем, как и у Малахитовых, тут понятно, каждый кулик хвалит своё болото. Но конкретно его это не волнует. Нужен результат, а каким путём, неважно. Наука и магия не стоят на одном месте, возможно именно в его владениях и найдётся тот, что откроет путь к пропавшей Селене.

Мысль о том, что Селена могла оказаться уродиной промелькнула, но не удосужилась рассмотрения.  Драконицы красивы, а эта должна быть особенной. Но дело даже не в этом, а в наследнике, что она родит от него, главное – найти эту пропавшую принцессу.

 Да и честно говоря, любовница у Киринна была. Хороша, до невозможности. Высокая, стройная, с копной рыжих волос, потому как кто-то из её предков происходил из воинов рода Красных драконов. С грудью, не помещающейся в крупных ладонях самого Правителя.  Умная, умеющая говорить исключительно в нужное время и правильные слова, если рядом есть посторонние, знающая как доставить ему удовольствие.  Мечта, а не женщина, за исключением одного, она низка по положению и очень. Но и это не самое страшное, он, Киринн, давно бы женился, не смотря на такое обстоятельство, да что-то в  Элинор смущало. Не напористость, не характер, а что-то непонятное. Порой, темными ночами, молодая женщина шептала, что он просто боится расстаться со своей свободой, холостяцкой жизнью, а лучше её никогда не найти.  А дракон и не спорил, но от этого, тем не менее, замуж Элинор не звал, его итак всё устраивало в своём семейном положении. И она могла бы найти другого, пусть  не такого родовитого, но непременно знатного,  а тоже не искала. Вряд ли боялась, что Киринн оторвёт сопернику голову, такой исход очевиден и другого дракона ей бы не было жаль, это точно. Тогда почему не уходила? Честолюбие, ожидание власти? Возможно. Драконы живут долго, а потому Киринн никуда не торопился, его устраивало настоящее положение вплоть до вчерашнего  разговора у Лунного.

– Кир, ты чем-то озабочен, – раздался за спиной утвердительный мурлыкающий голос Элинор, попавшей в кабинет прямиком из спальни. – Я думала, все дела исполнены, и теперь ты мой,– острые ноготочки драконицы пробежались по шее, оставляя за собой приятную волну от прилива крови.

– Есть немного, – он поймал её правую руку, и поднес к губам, осторожно коснувшись,– но ты ведь и без того знаешь, что личное время для меня дефицит.

– Знаю, но ведь надеялась, – она говорила с легким придыханием, от которого Киринн должен был понять, что действительно ждала. А запущенная в волосы свободная левая рука вызывала приятную дрожь.

– Наверное, и на подарок рассчитываешь, а, плутовка?– Дракон быстро повернулся, подхватив Элинор за талию, приподняв. Она приняла игру и обвила длинными ногами Жемчурного, который на данный момент задвинул мысли о поисках Селены куда подальше, и занялся с драконицей, приперев её  спиной к стене. Легкий шелковый пеньюар женщины распахнулся, как будто только и ждал этой команды.

– Ты знаешь, какой подарок я предпочту,– Элионор неоднократно намекала на свои далеко идущие планы, а Киринн был вовсе не тупым, чтобы не понять очевидного, только совсем не исполнительный. Иногда это забавляло, но иногда надоедало, как сегодня, когда любовный голод уже был утолен и в голову лезли грандиозные планы.

– Выбери сама, что захочешь.

– Могу и диадему?–  Элинор потерлась носом о щеку Правителя.

–Элинор, – он поставил драконицу на пол, давая понять, что своими намеками отбила всяческое желание,  и с недовольным рыком отодвинулся от неё, – мы уже это обсуждали. Диадема Правительницы может принадлежать только Правительнице. А жениться я не собираюсь.–  Киринн развернулся и ушел, твердо намереваясь сейчас же отправиться в университет магов.

 За спиной раздался грохот очередной вазы, разбившейся из-за очередной  неудавшейся попытки Элинор стать его женой.

– Правитель, доброго дня!– Мужчина пятидесяти лет с начинающей седеть бородой по грудь, человек по рождению, склонился в учтивом поклоне, приложив правую руку на сердце перед Киринном.– Вы нас посетили. Неспроста, я прав?

–Прав, Антуан, и тебе доброго, – дракон жестом руки оставил сопровождение за массивной дубовой дверью, ведущей в кабинет мага, расположенный в университете.

Иногда Киринну очень мешало, что постоянно кто-то за ним таскается, но что поделать, такие порядки завел его отец, погибший на границе, а что-то сменить в этом плане за год он еще не успел. Хоть и был всегда рядом со своим отцом, вникал в дела, в политику, но кто в таком возрасте проникается до глубины души чувством ответственности? Кто-то, только не Киринн, считавший, что родитель, которому год назад исполнилось всего сто пятьдесят, будет править если не вечно, то, по крайней мере, еще не одну сотню лет.

На территории Жемчужной страны находятся несколько рудников, где добывают золото, серебро. Отцу вздумалось посетить один из них с проверкой, потому что было подозрение, что не все так там чисто. Внезапное землетрясение обвалило рудник и заодно засыпало всех, кто там находился. Казалось, случайность, но в такие совпадения Киринн не верил, а потому лично заставил разгребать завалы голыми руками  и выносить тела того, кто был назначен управлять рудником. Человечишка скулил, что напрасно сын правителя (тогда ещё не занявший высший пост) считает его виновным в этой гибели и у него самого пропал под завалом племянник. Но Кира этим было не пронять, потому, как родного сына этого управляющего не оказалось в руднике, а племянников в живых осталось и  без того несколько человек. Спустя сутки от сыскарей и ученых поступила информация, что землетрясение было вызвано мощным магическим всплеском заложенной бомбы. Кир прилюдно казнил управляющего и всю его семью, чтобы впредь не было повадно поступать так любому, кому оказана высокая честь, управлять имуществом Жемчужных правителей. Гнилому семени нет места в этой стране, а изгнание – слишком просто для наказания.

– Скажи, реально ли найти кого-то по вещи, принадлежащей этому человеку, дракону. Определить его местонахождение, построить портал к нему или еще как-нибудь?– Киринн вроде бы слышал о чем-то подобном на каком-то приеме, когда маг приходил за увеличением содержания университета, почти год назад. Но так как  в то время только приступил к правлению, то куча свалившейся информации со всех сторон, могла вытеснить какую либо конкретную.

– Именно вещь? Опыты были, не все удачны, но кое-что из того,  мой Правитель, действительно получилось, – мужчина опять учтиво поклонился, и самодовольная улыбка пробежала по лицу.– Вы запомнили и мне это очень приятно.

– Рассказывай, вначале, что удалось,– Кир с интересом оглядывал кабинет ученого мага, отмечая в нем дорогую обстановку, множество книг, какие-то свитки и прочую важную для людей подобного рода деятельности обстановку.

 -Рог коровы позволил перенестись из нашей лаборатории практически к ней, пасущейся на лугу. Отрезанный крысиный хвост унесли от хозяйки  за пару километров, но порталом обрубок вывел к клетке, специально оставленной за городскими воротами. Ампутированная человеческая конечность, в данном случае нога, привела через портал к своему хозяину, – Антуан рассказывал о событиях, важно поглаживая свою бороду. Он был доволен и этот жест Кир знал хорошо.

– Что, специально отрезали?– Опешил Киринн. Нет, он конечно только "за" за такую продвинутость в науке, но чтобы кого- то кромсать ради эксперимента, это, наверное, перебор. Или нет? Ведь крысы, коровы подтвердили успешность, чем другие хуже?

– Что вы,– добродушно рассмеялся Антуан,– это я по своей невнимательности не упомянул, что нетрезвого человека  переехала телега, пришлось ампутировать ногу. А так как мои помощники иногда посещают лазареты и больницы, чтобы отточить свою целебную магию, как на людях, так и на драконах, то и тут предложили сделать эксперимент с частью человеческого тела. Считаю, это было правильным.

–Ясно,– кивнул Кир, соглашаясь с директором университета, так-то оно понятно, гуманнее к подчиненным ему людям и драконам.

–А неудачные какие?

– Из неудачных, это женская заколка, привела не к хозяйке, а к мастеру, изготовившего эту вещь. Жемчуг вывел к берегу, на котором его добыли, а не к законному владельцу украшения. Тут тоже есть кое-какие мелки успехи, но  я даже не посмею об этом заикнуться, потому что все это на самом деле не совсем то, что мне хотелось бы.

–А в других университетах как с этим обстоит?– Правитель крутанул глобус какой-то синей планеты, и он завертелся, мелькая морями и океанами перед глазами.

– На совместных симпозиумах, личных встречах с учеными вопрос поднимался и неоднократно. Но с уверенностью могу сказать одно, пока дальше нас никто не продвинулся. Или что маловероятно, но имеет место быть, это у других тоже в процессе разработки. И я очень на это надеюсь, потому что, как мне кажется, мы наиболее близки к пониманию этого процесса.

–В общем, – Кир решил изложить свою точку зрения, чтобы услышать так или не так он все усвоил из речей Антуана,– если нами пока использовалась часть тела или хотя бы составляющая его, то портал находит хозяина. А если просто вещь, то она, получается, ведет туда, где  появилась на свет. Так?

– Так Правитель,– верховный маг вновь склонил голову, как бы признавая, склад ума Киринна и его выводы.– Но, думаю и это всё временно. Заклинания вещь подвластная, главное подобрать нужные слова и образы, так что всё ещё впереди.

– А скажи-ка мне,  мудрейший маг, – Кир нарочно выделил похвалу, тем более что она действительно заслуженна,–   мы по-прежнему не можем самостоятельно по желанию проникнуть в другой мир?

– Нет, по желанию нет. На это нужны веские причины, случайность, вот это было. Но обратно даже трупы не всегда возвращались.

– Случайность, говоришь,– Киринн задумался, прикидывая как бы обосновать магу свою мысль и вместе с тем удержать её в тайне. Кир доверял Антуану, зная того с самого детства, в конце концов именно верховный маг проводил с ним обучение, накладывал охрану на его дворцы. Но магия не являлась высшим коньком самого Киринна, который сейчас большую часть времени занят политикой, экономикой Жемчужного побережья, чем плетениями магии.– Понимаю. Может, дело в том, что у нас нет предмета, части тела, принадлежащего  кому-то из другого мира? Если этот мир, конечно, существует, – усмехнулся Правитель, допустив такую абсурдную мысль, почему и нет.

 Нет, Селена жива и она где-то там, в неизвестности. Это просто удача, если он действительно в этом возрасте найдёт её и женится. Многие Правители находят своих подруг гораздо позднее, да и в пятьдесят это чисто удача. После смерти отца мать вновь вышла замуж за герцога и улетела с ним довольно далеко. Как оказалось, любви между родителями не было, однако уважение он видел всегда, этого не отнять. Да и то хорошо, ведь правители не простые смертные, им о мелочах думать не приходится, а чувства только вредят государственным планам. После смерти отца она поговорила с сыном , заявив, что помочь поможет, но править не будет, а,  встретив своего дракона, который вроде как тоже  действительно влюблен в неё, покинула Киринна. Как сказала мать " Она выполнила свой долг перед страной сполна, теперь пора позаботиться о себе, пока молода". Матери восемьдесят, для драконицы это очень мало, так что пусть наслаждается.

– Что же, эта мысль хорошая, но нужен подходящий материал, а ещё лучше, если он будет в избытке, – глаза Антуана засветились тем фанатичным блеском, который присущ настоящим гениям и Кир порадовался, что не прогадал с собеседником. Лучший из лучших, однозначно.

– У меня есть кое-что, но сам понимаешь, всё сугубо секретно, – Киринн принял торжественную позу, как подобает Правителю и вместе с тем другу верховного мага. Доверие, основанное на положении и многолетнем общении.

– Умрёт вместе со мной, – Антуан неосознанно положил руку на грудь, где билось его сердце. А потом сделал несколько пасов, которые Жемчужный дракон сходу определил как искусное заклинание тишины. Разумно.

– Волос Селены, дочери Стефана Лунного,– четко выговорил Киринн и его слова не могли произвести большего эффекта. Зрачки мага расширились, даже показалось, мозг заработал в этом направлении, хотя он, Кир всё ещё тут и не закончил свою речь.

– Значит, принцесса всё ещё жива, как я и предполагал, судя по тому, что Лунный до сих пор не объявлял по ней траур. Как я понимаю, вы видели её лист?

–Видел, он белый, без единой прожилочки или кромочки другого оттенка,  как у всех нас.

– Хорошо,– Антуан неосознанно стал потирать рука об руку, – моему Правителю нужна настоящая жена, сильная. А внешность у Лунных исключительная, это и сомневаться не приходится, не говоря о наследниках. Я слышал, сын Лунного Правителя развит не по годам?

– Так и есть, – согласился Киринн,  только сейчас обративший на этот момент внимание. А мальчишка и впрямь необычен для своего возраста. Хорошо развит, смел, в общем, такой, каким хотелось бы иметь детей самому Жемчужному.

– Что же, если есть цель, то идти к ней гораздо приятнее, мой мальчик, – верховный маг назвал Правителя именно так, как раньше иногда звал на лекциях, забывшись, что тот уже не мальчик. Но Кир отмахнулся от этого официоза, в конце концов, он его учитель, к которому испытывает немалое и вполне заслуженное уважение.– И у меня даже есть мысли по  этому поводу. Но вначале попробуем на людях, драконах. А потом будем использовать драгоценный волос.

– Мне это нравится,– Киринн довольно крякнул, уверенный в полном успехе мага.

И началась работа, фанатичная по одержимости Антуана и практичная по своему назначению.  Чем-то циничная, в чем-то иногда и жестокая, но, несомненно, нужная. На первом этапе использовались люди, которых маг  и наиболее верные подручные отобрали не из высших слоев, а уж тем более не нормальных жителей страны. Убийцы, прочие осужденные за тяжкие преступления. Они вышвыривались порталом куда-то за грань, в другой мир, исчезая полностью, но никто из них изначально не возвращался. Особенность в том, что объект перемещения оставлял магам пучок состриженных волос, с которыми впоследствии приходилось экспериментировать, меняя и переиначивая те или иные заклинания. Попытки вернуть объект наблюдения просто так, не уходя в никуда,  имея в наличии исключительно волосы, не удавались, а потому решено было использовать порталы.  Затем наиболее решительные из помощников отправлялись следом, пытаясь построить порталы до искомого объекта. Кто-то пропадал, так и не вернувшись в свой  родной мир. И все же  наблюдались случаи, когда кто-то с трудом прорвался обратно, утверждая, что в другом мире магия нейтрализуется, а отправленный ранее объект даже не просто труп, а раздавлен по полной программе, как прессом.

День за днём, эксперимент за экспериментом отрабатывалось это на людях, затем на драконах,  которые оказались гораздо выносливее, а, следовательно, повышался шанс остаться перемещаемому объекту в живых. Что толку отправить кого-то, если он не сможет вернуться, а главное, найти Селену и с ней переместиться обратно. Спустя долгие месяцы все было отточено и все же оставались сомнения, получится ли эксперимент, действительно ли девушка жива или застряла вместе со своей фрейлиной в каком-нибудь безвременье.

Антуан лично информировал Киринна о ходе экспериментов, а Правитель в свою очередь регулярно наведывался в университет, чтобы убедиться в ходе работы. Иногда ему приходилось видеть то, что осталось от тех, кто осмелился на такое рискованное перемещение. Возможно, если бы в стране были разрешены бесконтрольные порталы любым сословием или гражданами, то народ чаще попадал в эти ситуации сам и без вмешательства магов. Однако подобное запрещалось законом, перемещаться так могли только отдельные представители знати, военачальники, семьи правителей и маги. Для людей средством передвижения всегда служил живой транспорт, то есть кареты и просто запряженные лошади. С драконами само собой был ещё вариант самостоятельных полётов, ограниченных единственно территорией, запретом пролетать над замками, дворцами Правителя.

Как-то утром Киринн просматривал очередное донесение, отправленное секретной канцелярией. Все как обычно, возможные заговоры, перехваченный Красный шпион. Рутина, не всегда приятная, но необходимая тому, кто хочет удержать за собой власть не только на поле боя, но и изнутри страны. Куда направлялся красный непонятно, к сожалению, молодой сыскарь решил проявить рвение, и взяли его слишком рано, не отследив возможные связи. В то, что чужак всего лишь пробирался к себе через Жемчужное побережье, следуя куда-то дальше верилось с трудом. Кир мысленно связал это с проводимым экспериментом, и это ему очень не понравилось, особенно сейчас, когда работа появились неплохие результаты.

– Можно,– легкий стук из спальни, ведущей по замаскированному под стену переходу, оповестил о приходе Элинор.

–Входи, – он небрежным жестом сгрёб недочитанные бумаги, отправив их тут же в ящик резного дубового стола. Кир, конечно, не опасался своей любовницы, её связи, родню, проверил,  иначе место драконицы было бы совсем не тут. Но постель это одно, а государственные дела совсем другое.

–Я проснулась, а тебя уже нет,– она быстро осмотрела поверхность стола, за которой еще недавно работал Правитель, и уселась на край, демонстративно закинув нога на ногу, отчего и без того прозрачный на этот раз красный пеньюар распахнулся, демонстрируя всё то, что должен скрывать.– А догадаться где ты, не составило труда.

–Да? А если бы я, скажем, ушёл по делам.  Или был бы тут не один,– Кир запустил свою руку под замысловатую и, несомненно, дорогую одежду Элинор, слегка коснулся указательным пальцем горячей кожи девушки,– то ты тоже так же выпорхнула бы к нам? – Он сжал пальцы руки, ухватив её за ногу. Наверняка немного больно, и даже останутся синяки,  но точно знал, что подобные игры  нравятся строптивой драконице, заводящейся от этого лучше любого вина.

 Когда-то он по молодости считал, что так нельзя, это отталкивает женщин, но ошибался. Многие испытывали от этого непонятное реальное удовольствие, впрочем, разум тут же подсказал иной случай. Когда ему самому в порывах страсти царапали спину ногтями, боль не всегда ощущалась как таковая, скорее трансформируясь в иной источник удовольствия. Это потом иногда  оказывалось, что та же Элинор слишком перестаралась со своими безумными порывами, а раны, хоть и заживали быстро, но все же требовали обработки.

– А что тут такого, – бесстыжие карие глаза плутовки сузились, но ногу она так и  не убрала, наоборот, сбившееся дыхание говорило о нарастающем возбуждении драконицы,– ты Правитель и в своём праве. Я  верно сказала?

Киринн хмыкнул, вполне ожидавший от нее такой дерзкий ответ, но руку нарочно ослабил и убрал, прислонившись к спинке резного стула. Карие глаза полыхнули разочарованием, она даже потянулась к нему, слегка наклонившись, отчего пеньюар призывно  распахнулся уже на груди….

Стук в дверь все испортил. Или спас? Кир мог на это посмотреть по всякому, но конкретно сейчас был рад. Подчиненные знали, что каждое утро в это время Правитель занимается бумажной волокитой, поэтому советник собирал документы и нес на рассмотрение то, что требовало личного ознакомления Киринна. Элинор с заметной злостью отпрянула и удалилась через переход обратно в спальню, демонстративно где-то вдалеке хлопнув дверью. Он догадывался,  что сейчас она удалится к себе, но и тем лучше, дела требуют сосредоточенности, а с драконицей это трудно достичь.

–Разрешите?-В советниках числился друг детства и правая рука Жемчужного, Морис, сын полковника, умудрившийся выпасть из-под твердого отцовского крыла и заниматься различными делами, в отличии от прочих своих братьев, служащих в драконьих войсках.

–Заходи,– ответил Кир тем самым давая понять, что посторонних нет, и Морис может перейти на "ты" (о многом он знал от стражников, но порядок, прежде всего). Жемчужный бросил нехитрое заклинание тишины,  обезопасив себя от лишних ушей, хоть был уверен, что никто не посмеет предпринять подобное, за исключением Элинор. Но та, сейчас надулась и будет так себя вести до самого вечера или до очередного подарка, скорее всего в настоящий момент покидает дворец, надеясь, что он будет её разыскивать, но не то настроение, вернётся вечером сама.

– Из университета есть новости? – Кроме Антуана в курсе затеи был и верный друг, не особо благоволивший к Элинор, не привыкшей к такому пренебрежению от мужчин. Эти двое, конечно, общавшись, но предпочитали поддерживать вооруженный нейтралитет, а не выступать в открытую друг против друга.

– Есть, сегодня Антуан приглашает, – Киринн позволил себе улыбнуться, попутно отмечая, что магия покорилась и на этот раз не такому уж и старому директору университета. Надо приказать доставить верховному магу свежайших устриц с южной стороны побережья, он их очень любит, но из-за вечной занятости обходится тем, что есть.

– Однако,– бровь Мориса  �