История попаданки. Из графини в служанку
Глава 1. В эфире “Минута правосудия” с Ульяной Перовой
– Адвокат, – судья обратился ко мне, поправив очки на крючковатом носу и хорошенько встряхнул крыльями, отчего по залу полетели коричневатые перья. – Прошу прощения, сезонная линька. Вам слово, – он указал крылом на место перед трибуной.
– Спасибо, – поблагодарила я, поднимаясь со стула и собираясь духом. У меня было все, чтобы с легкостью выиграть свое первое дело. Я вышла в центр, набрала побольше воздуха в легкие. – Добрый день, достопочтенный суд, господа присяжные заседатели, прокурор, – я бросила взгляд на худощавого мужчину, уж очень напоминавшего злобного суслика в форме. – Мой клиент невиновен! – заявила во всеуслышание.
– У вас есть доказательства? – спросил судья, вновь встряхнув крыльями. – Или лишь громкие слова?
Со стороны прокурора послышался ехидный смешок.
– Есть. Давайте еще раз рассмотрим материалы дела. Господин прокурор утверждает, что мой подзащитный отравил гражданина Иванова, подсыпав яд в вино, – я обращалась к присяжным. – А мотивом якобы послужил тот факт, что подзащитный взял последний кусок пиццы с тарелки гражданина Иванова. Все верно?
Присяжные активно закивали, подтверждая слова.
– Верно, – согласился судья, отвлекшись от рассматривания глупых картин на стенах.
Кто вообще додумался развесить нарисованных котов в смокингах и птиц в шляпах в таком серьезном заведении?
– Но давайте не будем забывать, что яд – оружие женщин.
– Протестую, – выкрикнул прокурор. – Ничем не подкрепленное утверждение.
– А я сейчас подкреплю, – произнесла я гордо.
Боже! Да я буду первой третьекурсницей нашего университета, выигравшей реальное дело!
– Мы вас слушаем, – судья подался вперед.
– Можно еще раз вызвать безутешную вдову гражданина Иванова?
– Протестую! – еще громче закричал суслик в форме. А это уже был настоящий суслик, он прыгал по столу и грозно размахивал короткими лапками.
– Тише, иначе я вас съем! У-у! – прикрикнул судья, вскинув крыло и прося помолчать. – Позовите гражданку Иванову.
Эффектная шатенка прошла к месту для допроса свидетелей, держась за локоть водителя лимузина, на котором благополучно и прибыла в суд. Наигранно промокнула слезы и откинула с красивого лица вуаль.
– Гражданка Иванова, – я заложила руки за спину и остановилась около присяжных. – Напомните нам, пожалуйста. Кусок какой пиццы мой подзащитный украл у вашего мужа?
– Я уже трижды рассказывала, но повторю: пицца пепперони.
– Вы уверены?
– Конечно, – фыркнула она.
– А у меня есть другие данные. Вот чек, – я извлекла его из кармана пиджака, – в котором говорится, что вы заказывали четыре порции лазаньи, сырную тарелку, вино и… – я выдержала паузу. – И-и-и, пиццу с ана-на-са-ми! – произнесла изобличительно, с удовольствием слушая ошарашенный гул присяжных и зала. – А это! – я повысила голос, чтобы меня было слышно. – Многое меняет.
– Тише! – крикнул судья. – Тише! У-у! – крутанул головой почти на сто восемьдесят градусов, пугая меня и “безутешную” вдову.
– А теперь скажите, вы бы стали красть пиццу с анансами? – спросила присяжного, что сидел ближе всего ко мне.
– Нет.
– А вы? – я обратилась к следующему.
– Мама-миа! Я бы под дулом пистолета не стал ее есть. Пицца с ананасами – это противоестественно! – мужчина горячно вскинул руки.
– А вы? – я шла вдоль присяжным.
– Боже упаси!
– А вы?
– Нет!
В зале все сильней гудели голоса, судья вскинул крыло с зажатым молоточком в воздух и принялся усердно колотить по столу.
– В связи с новыми уликами, подсудимый признается невиновным! Невиновным! – повторил он, случайно запуская молоточек куда-то в зал. – Пицца с ананасами, – сокрушался. – У-у! Тише! Но кто же убийца? – спросил у меня и выпучил огромные глаз.
– Она! – я с уверенностью указала пальцем на вдову Иванову. – Это она отравила собственного мужа, после того, как намекнула о разводе. Но по брачному договору в случае развода, она бы осталась ни с чем. И поэтому пошла на такой решительный шаг.
– У вас нет доказательств! – взвизгнула шатенка, совершенно забыв о роли вдовы.
– Есть. Вот копии брачного договора и фотографии на которых вы в обнимку с водителем вашего покойного супруга.
В зале образовалась восторженная тишина и спустя мгновение разразилась громкими аплодисментами и довольным уханьем судьи.
– Спасибо, – я не сдержала порыва поклониться присутствующим. – А вы, – обратилась к прокурору, – съешьте от зависти свой галстук, – сунула в рот суслику крохотную полоску ткани. – Да, я богична! – выдохнула себе под нос, возвращаясь к своему месту.
– Качаем!
– Качаем адвоката Перову!
Я даже не стала сопротивляться, когда присяжные подхватили меня ну руки и принялись раскачивать, только почему-то не подбрасывая в воздух, как полагается, а из стороны в сторону.
К покачиваниям прибавился настойчивый голос.
– Перова, вы снова пришли на мою лекцию исключительно поспать? – голос препода смешался с гулом смешков однокурсников.
– Меня нужно качать, я богична, – отлепив лицо от тетради, я непонимающе смотрела на суровое лицо Эрнеста Эдуардовича. – Богична… Ой, вы не суслик.
– И даже не сурикат, – поджав губы, мужчина указал рукой в сторону выхода из аудитории: – Я прошу вас удалиться с моей лекции. Немедленно!
– Но… может, простите меня? – спросила я заискивающе.
Преподаватель по уголовному праву славился просто тираническими замашками. И заработать “залет” на его занятии – почти равно провалу в сессию.
– На выход!
– Ну, хоть выспалась, – буркнула я, закидывая конспект в сумку и спеша к двери.
– Перова, да ты бессмертная, – прошептала одногруппница, округлив глаза и тут же опустив голову.
– Да что я сделала? – шепнула, чуть задержавшись у ее парты.
– Назвала Эдуардыча – сраным сусликом.
– Капе-е-ец, – прошипела я, до боли прикусив губу. – А если я попрошу прощения, смогу остаться на паре? – поинтересовалась, обернувшись к преподу.
Ответом был нервный жест – мужчина указал на выход.
– До свидания, – попрощалась я, приставными шажками преодолевая расстояние до двери, в надежде, что меня простят.
– Вот это залет!
– Помянем.
– Аминь, Перова! – полетели шепотки по аудитории.
– А-а-аве… Ма-а-ария… – затянул кто-то на галерке.
Гордо показав юмористам оттопыренный средний палец, я выскочила из аудитории и…
– Не та дверь, что ли? – выдохнула, ошалело смотря на зелёную траву и синее грозовое небо, вместо помпезного коридора университета.
Глава 2. Опасно входить не в ту дверь
– Бред какой-то, – выдохнула я, крепко зажмурившись и тут же распахнув глаза.
Ничего не изменилось. Трава. Дорожка. Деревья. И… боже. Виднеющиеся вдалеке горы. Обернувшись, я обнаружила ещё несколько не вписывающихся ни в какие логические рамки деталей.
Первое. За моей спиной была сто процентов не дверь аудитории. Нет, дверь была, но… это был вход в склеп. Иначе назвать каменное строение с горюющими рядом статуями, у меня даже мысленно язык не поворачивался.
Второе. На мне было платье. Нелепое, розовое, с рукавами фонариками и… корсетом.
– Я всё поняла, – шумно сглотнув, я не могла оторвать взгляд от черного провала входа в каменное строение. Там, внутри, что-то отчётливо похрустывало. – Это сон во сне. Так бывает. Да, так бывает, – успокоила себя.
А не нужно было на ночь объедаться. Предупреждают же, что потом замучают кошмары. Вот и со мной схомяченная пицца с ананасом сыграла злую шутку. Сначала она мне пригрезилась, как улика на суде. И не засыпала я на паре! Это всё продолжение бредового кошмара…
– Так, Ульяна, соберись и проснись! – приказала я себе, притопнув ногой.
Босой! В пятку тут же что-то больно впилось.
– Да чтоб харя треснула по диагонали зигзагом у того, кто тут камни раскидал! – рыкнула я, прыгая на одной ноге. – Стоп!
Во сне ведь не чувствуешь боли. Никогда! Так почему тогда…
Пока я скакала, откуда-то из складок безобразной юбки вывалился сложенный несколько раз лист бумаги. Замерев, я следила за его плавным падением на землю.
– Так, – прошептала я, присев на корточки и не решаясь его взять. – Та-а-ак, – протянула чуть громче, по привычке запустив руку в волосы и наткнувшись на ещё одну странность. – Где моё каре?! – крик был полон боли и отчаяния.
Всю жизнь мне запрещали стричь волосы.
«Девочки должны быть девочками!» – назидательно вещала бабуля, не допуская длины моих волос короче лопаток.
«Тебе так очень идёт!» – вторила ей мама.
И как-то так сложилось, что эти «правила» прочно засели в моей голове.
До прошлого понедельника, когда я проснувшись утром, уверенно потопала в парикмахерскую и с порога заявила: «Рубите!». Ну, то есть, стригите. И как же я кайфовала, когда дело было сделано. Голова стала такой лёгкой…
Конечно, скандала не удалось избежать. Мама и бабуля синхронно хватались за сердце, реагируя так, словно я не причёску поменяла, а… даже не знаю. Попросила отныне звать меня Хюррем, нашла лысеющего Сулеймана и попросила взять себя сто первой женой.
Вот только сейчас, с ужасом ощупывая голову, я понимала, что они вернулись! Волосы! И стали ещё длиннее…
Неужели бабулина фраза, что она пойдёт к гадалке и всё исправит, была не просто словами? Да нет, глупости в голову лезут…
– Проснись, проснись, проснись! – сколько бы я не шептала, ничего не менялось.
Живописная поляна с сочной травой, голубое небо, яркое солнце и склеп. Мрачный и жуткий. И туфли, что стояли неподалеку. Розовые. На шпильке.
Плюхнувшись на попу, я обулась и всё же взяла в руки лист. Это оказалось письмо. И судя по началу, написано оно было именно для меня.
Глава 3. Юстина приветствует меня!
«Приветствую вас, моя милая Ульяна! Я долго присматривалась к вам, не решаясь провести обряд, способный поменять нас местами. Но моё эгоистичное желание жить взяло верх над совестью.
Я в отчаяние, моя дорогая Ульяна.
Всю жизнь я делала лишь то, что мне велели. Не знаю, как я отважилась на этот шаг. Даже сейчас, выводя эти строки, я не уверена, что доведу начатое до конца”.
– Ну, пока ты описываешь мою жизнь, дорогая подруга, кто бы ты ни была, – проворчала я.
“Но если всё же осмелюсь, хочу, чтобы вы знали. Я буду с огромным уважением относиться к вашему телу, а также к семье и верным подругам. Я проживу вашу жизнь достойно. Так, как это бы сделали вы…»
Что значит достойно? Разве я жила ее недостойно? Да я образец достойности. Любящая дочь и внучка. Хорошая подруга. И почти идеальная студентка!
– Вот ведь… пипка от будильника, – выдала я, оторвавшись от чтения. – Что за бред?!
Других слов у меня не было.
Обряд? Она проживёт мою жизнь? С уважением к моему телу?
Нет! Однозначно, нет! Больше никаких пицц с ананасом. Ни-ког-да!
Встряхнув головой, я продолжила читать.
«… Я понимаю, что всё слишком неожиданно, но смею надеяться, что вы воспримите изменения в жизни с положительной стороны. Ведь теперь, дорогая Ульяна, вы являетесь мной. Графиней Юстиной Маргаритой Элейн!»
– А что не герцогиней? – хмыкнула я, продолжая увлекательное чтиво. – Мелко как-то… графиня… Или сразу в принцессы. Нет, королевы!
Но имя мне понравилось. Адвокат защиты Юстина. Красиво!.. И символично. С таким именем нельзя проиграть.
«Завтра вас ждёт свадебный обряд. Пожалуйста, не судите меня строго. Я не могу стать его. Лучше смерть! Или ваша жизнь”.
Вот спасибо! Еще никто не сравнивал мою жизнь со смертью. И не так уж она и плоха!
“Заранее благодарю за всё!
Искренне ваша, графиня Юстина Маргарита Элейн, первая дочь и наследница Плодородных Земель»
Стоило дочитать последние строчки, как лист загорелся прямо на моих глазах, превращаясь в пепел.
– Трындец, – икнула я, начиная понимать происходящее. – А я почти поверила! – крикнула я, поднимаясь на ноги и с улыбкой осматриваясь. Ну должны же быть камеры, их не просто спрятать. Хотя в век технологий они с легкостью могут быть замаскированы под птичку на дереве или шишку на ели. – Где камеры? Куда махать?
Фокус с самопроизвольным сжиганием бумаги почти ввёл меня в ступор. Почти. Ведь фокус это и есть! Мы на прошлый Татьянин день таким развлекались, пуляя огрызки через дудки и крича одно из непростительных заклятий, пародируя того, чьё имя нельзя называть.
Это квест! Мне в пиццу подсыпали снотворного. Переодели. Напялили парик. Вывезли… куда-то. Да, согласна, кто-то очень сильно заморочился, но… Кто? И зачем? День рождения у меня нескоро. А если хотели поиздеваться, то я никому не гадила настолько крупно. Вроде.
– Я всегда с собой беру, стульчик под задницу, – пропела я, ища скрытые камеры и… не находила.
Парик, кстати, тоже отказывался сниматься. Как настоящий… на супер клей бахнули, что ли?..
– Ваше превосходительство!
– Леди Элейн!
Обернувшись на голоса, я заторможено наблюдала, как из леса в мою сторону бежали пять девиц. И все такие нарядные. Черные платья, белые фартучки, белые чулочки и туфельки.
Дорогой маскарад.
– Да ну нафиг, – прошептала я и юркнула в склеп.
Глава 4. Только через мой труп!
Мне понадобилось несколько секунд, чтобы привыкнуть к полумраку.
Множество свечей подсвечивали овальный зал с саркофагами, углубленными в стены.
Бр-р-р. Гадость какая. Аж по телу побежали мурашки. Никогда не понимала подобных захоронений.
И я была права – это склеп. И судя по тому, что в центре, на каменном полу кто-то выложил плоскими камушками символы и разжег костер, в котором дымились всевозможные травы, содержимое сгоревшего письма походило на правду. Правду человека в пьяном бреду.
А почему, собственно, кто-то выложил? Графиня, мать ее, Юстина Охреневшая, если она решила, что вот так можно распоряжаться судьбой другого человека. И телом! – подсказывал внутренний голос. Вот мое тело было в идеальном состоянии. Я регулярно посещала стоматолога, не брезговала долгими прогулками и старалась правильно питаться. У меня была идеальная грудь и красивые ножки. И еще неизвестно, что досталось взамен. Судя по платью, эпоха сейчас дремучая. Вряд ли тут слышали о стоматологе, личной гигиене, педикюре или всяческих дурных заболеваниях, что можно подцепить от благородного и любвеобильного лорда.
– Ваше превосходительство!
– Леди Элейн! – звучало из-за массивной двери.
– Вот черт! – фыркнула я, пятясь и шаря по стене руками в надежде найти хоть какое-нибудь укрытие.
Скрипнули двери склепа.
– Леди Элейн… – теперь женский голос звучал не так уверенно и бодро. Видимо, не только я боялась мрачных, каменных пространств, наполненных вековыми трупами.
– Ваше превосходительство?..
К голосам прибавились осторожные шаги.
– Леди Элейн?! – протянул кто-то заискивающе. – Где же вы? Его превосходительство, ваш батюшка, сбился с ног в поисках. Он очень расстроен.
– Еще бы не расстроен, – проворчала я, углубляясь в какой-то проход и продолжая отступать. Если Графиня Юстина Хитрожопая решилась на такой серьезный шаг, как свалить из вашего готического мирка, судьба ее ах как не завидна. Кого вы ей подсунули? Слюнявого старичка в застиранном трико?
– Леди Эле-е-ейн!
Служанки остановились у прохода не решаясь сделать шаг. Они привставали на носочки и вытягивали шеи, но продолжали стоять на месте.
– Леди Элейн, – заговорила самая высокая из них, – будьте благоразумны. Церемония уже назначена, а вы еще в утреннем платье.
Тут мне хотелось крикнуть: “А церемонию без меня не проведут?”. А ведь и правда, если невесты не будет у алтаря, то какая свадьба? Я решительно остаюсь тут! Не сдвинусь с места. Посмотрим кто кого. Да, тут темно, сыро и прохладно, но в разы лучше, чем в постели пропахшей валокордином, или что тут употребляют пожилые благородные лорды.
– Леди Элейн, если вы не выйдите, нам придется обратиться к вашему дядюшке.
Хм, вот и новое лицо на арене цирка. Дядюшка, которым запугивают. Персонаж явно отрицательный.
– А вдруг она спустилась в крипту Темного лорда? – пропищал испуганный голосок.
– Не говори глупости. Леди бы не решилась на такой шаг.
Эхо доносило до меня тихие слова, словно я стояла в шаге от говоривших.
– А вдруг? – не унимался голосок. – Смотри, она ведь пыталась магичить.
– И что?
Голосок не ответил. А я всматривалась в черноту, стараясь определить, где же та самая крипта Темного лорда. Если они его так боятся, то точно к нему не сунутся.
– Леди, мы вас ждем…
– Не дождетесь, – хмыкнула я, нащупав очередной провал в стене и медленно, крохотными шагами входя в него.
Я с трудом разбирала очертания помещения, ориентируясь на блеск влаги на камне и не нашла укрытия лучше, чем за массивной каменной фигурой. Надеюсь, это тот самый жуткий лорд.
Ну вот теперь пусть ищут. Церемония точно назначена на определенное время и не пройдет без невесты. Лорд Пескоструй, что вполне мог бы спасти дороги от обледенения в зимний период, будет невероятно оскорблен и отменит свадьбу, а завтра я выйду из склепа и подумаю, как жить дальше. Шикарный план! И плевать на холод, сырость и голод.
– У плана есть минус, Ульяна.
– Да нет никакого минуса, – возразила я. – Если мне станет сильно холодно, я завернусь в пару слоев юбки. Да и поголодать мне полезно.
– Договор твоего батюшки с господином Дейбриком нельзя расторгнуть.
– В любом договоре можно найти лазейку, – ответила я и затаила дыхание.
Я была не одна!
И хуже всего, что тот, кто говорил, знал мое имя! Настоящее имя!
Я сжалась, вытаращив в темноту глаза.
– Кто здесь? – просипела.
– Тот, кого ты искала, – хмыкнул мужской голос, и воздух пришел в движение, а вместе с ним и каменное изваяние, за которым я пряталась.
Мужская фигура с похрустыванием, скрежетом и грохотом повернулась ко мне.
Склонилась и заговорила:
– Прими свою судьбу. Прими свою судьбу, – повторяла, обдавая изо рта холодом.
– Темный лорд, – просипела я, глядя на жуткое каменное лицо.
А вот это было последней каплей!
Я не думала, неуклюже вскочила и побежала сломя голову с криками и истеричными повизгиваниями.
– А-а-а! А-а-а! А-а-а!
К своему удивлению, я не путалась в подоле пышного платья и, сдавленная корсетом, извлекала из себя высокие звуки.
– Бегите! – прокричала я, расталкивая и проносясь мимо горничных.
Дважды им повторять не пришлось, после очередного наставления из глубины склепа, девушки бросились вслед за мной.
– Прими судьбу! – разнеслось под потолком и эхом скатилось по стенам.
– О боже! О боже! – повторяла я, продолжая бежать и не забывая оглядываться.
Глава 5. Прими судьбу… тут таблетки принимать надо!
Глава 5. Прими судьбу… тут таблетки принимать надо!
– Ваше превосходительство!..
– Леди Элейн!..
На крики я не оборачивалась. Подхватив юбку, бежала так, как никогда. Игнорировала боль в боку и одышку. С последней было чуть сложнее, но я справилась! Просто перестала орать от ужаса, экономя дыхание. А верещать хотелось. Очень!
Статуя. Встала. И заговорила со мной!
Прими судьбу… тут таблетки надо принимать! Успокоительные! Всю пачку!
– Что здесь происходит? – угрюмый мужик так неожиданно возник на моём пути, что среагировать я не успела.
Со всего размаху врезалась в него, осев розовым безобразием у ног.
– Юстина, мне повторить свой вопрос? – рывком подняв меня с земли, незнакомец нахмурил брови.
– Лорд Элейн! – хором поприветствовали мужчину догнавшие меня служанки, плюхнувшись на колени в приветственном жесте.
Вот прям как я мгновение назад.
– Папенька? – с опаской предположила я, рассматривая мужчину.
Расшитому камнями камзолу позавидовал бы сам Киркоров. Как и бородке. Они вообще были так похожи внешне, что я чуть не запела песенку про тазик. Вот что шок от встречи с говорящей статуей с людьми делает.
Не ходите, девки, в склепы. Ничего хорошего…
– Твой отец себе места не находит, – убрав от меня руку, лорд демонстративно вытер обтянутую кожаной перчаткой ладонь о штаны.
Жест определённо показывал брезгливый настрой этого мужчины в мою сторону. Господи. Неужели Юстина настолько страшная?! Верни мою милую мордашку, паразитка!
– Почему её ещё не начали готовить? – рыкнул мужик в сторону горничных.
Зря он так с бедняжками. Они только-только биться лбами об землю в поклонах перестали. А этот так гаркнул, что они снова пали ниц. По инерции. Или привычке.
– Немедленно начать приготовления! – приказал лорд Элейн, и девушки тут же взяли меня под руки.
– Да, ваше превосходительство, – не хуже солдат отчеканили служанки, во всех смыслах начиная волочить меня за собой.
– Стойте! Подождите! Ну зачем же так? – пыталась я вырваться, путаясь в пышной розовой юбке. – Мы же девочки! А как же женская солидарность?.. Да куда вы меня тащите?!
– В замок, леди Элейн, – запыхавшись, уведомила меня одна из служанок. – Исполняем приказ его превосходительства Трукса.
Как много здесь превосходительств, однако.
– Труса? – переспросила я, начиная уставать. Хватка у хрупких с виду девиц была воистину бульдожья.
– Леди забыла имя родного дядюшки! – удивилась служанка слева, с ужасом смотря на меня.
– Не мудрено, после посещения усыпальницы Тёмного лорда! – ответила ей вторая.
– Да уберегут нас светлые духи, павшие во имя мира и первородного дракона! – а вот это они уже пропели хором.
Именно пропели. Фальцетом. Честное слово, были бы у меня руки свободны – перекрестилась. Но сейчас смогла лишь зажмуриться, поморщившись от неприятного звука. Боже… словно когтями по стеклу провели!
– С меня хватит! – с силой вжав каблуки в землю, я попыталась остановиться.
Куда там! Моими набойками пропахали несколько метров, даже не заметив сопротивления! Лишь когда туфли слетели с ног, не выдержав такого кощунственного обращения, служанки сбавили шаг.
– Ваше превосходительство, ну как же так! – запричитала одна из них. И жалела она не меня! Туфли!
– Какай кверху, – огрызнулась я, но эффекта на них не произвела.
А ведь рыкнула не хуже дядюшки! Вот только падать ниц никто не спешил.
– Лидия, дай госпоже успокоительные капли! – произнесла служанка, останавливаясь и отпуская мою руку.
Жаль, что я даже обрадоваться свободе не успела. Вторая шустро поднесла к моим губам небольшой флакончик и ловко запрокинула содержимое мне в рот. Тут явно чувствовался опыт. Чем же ты, Юстина, так не мила этому свету?
– Ну и га-а-адость! – попыталась возмутиться я, но получилось больше похоже на зевок.
– Так-то лучше, – довольно кивнула командующая служанка. – Её превосходительство просто перенервничала перед свадебным обрядом.
– Как любая невеста, – вторила ей вторая.
А я шла. Как заколдованная безвольная кукла переставляла ноги! И не могла остановить этот бред!
Глава 6. Два-два-восемь, мерзавцы!
Внешне я была спокойна и покладиста. Мне говорили идти – я шла. Раздеться? Пожалуйста. Повернуться? Всегда пожалуйста! Поднять ножку? Могу. Придержать корсет? Ну, конечно!
Но внутри меня всё горело огнём! Я негодовала! Кричала! Угрожала! Правда, вслух произнести мало что получалось…
– Ста-а-атья-а-а… – протяжно выдохнула я, словно кто-то максимально замедлил скорость моего произношения, пока служанки намывали меня в ванной.
Купали, как маленького ребёнка! Натирали маслами, шампунями, гелями…
Делали они это профессионально. Что-то подсказывало, Юстина проходила подобные процедуры ни раз. И не только купание. Как ловко одна из служанок влила в меня волшебную микстурку.
– Как-то это неправильно, – тихо произнесла одна из девушек. – Леди же…
– Тс-с-с, – одернули ее. – Леди не оглохла.
– И все равно неправильно…
Ну хоть у кого-то из этого мира есть совесть. Это не могло не радовать. Только вот от совести простой горничной мало пользы.
– Два-а-а… – вновь удалось произнести, когда меня закутали в халат и усадили на стул перед огромным трюмо.
Хм…
Из плюсов – я наконец-то увидела своё новое «я». Что тут сказать? Чем-то мы с Юстиной были очень похожи. Особых изменений в лице я, к счастью, не заметила. Разве что кожа была бледная, словно мою предшественницу редко выпускали на свежий воздух. А может и не «словно». Учитывая местную моду и наличие магии, не удивлюсь, если бедная графиня сидела в башне.
– Два-а-а… – не оставляла я попытки высказать всем свои мысли, я с отчаянием (внутренним) и безразличием (внешним) смотрела как мне соорудили высокую прическу и украсили её заколками с драгоценными камнями.
В ценности последних я не сомневалась. Во-первых, весили они не мало. У меня даже шею начало неприятно потягивать. Ну, а во-вторых, каждая заколочка хранилась в отдельном бархатном футляре. Сомневаюсь я, что с простыми стекляшками так бережно носились.
– Во-о-осе-э-эмь… – и пусть на меня никто не обращал внимания, затягивая на спине корсет тяжеленного свадебного платья, я упорно пыталась договорить.
Завершили мой свадебный образ белоснежные туфли и накинутая на голову фата.
– Ме-э-эрза-а-а-вцы-ы, – к моменту, когда я закончила это слово, меня не только вывели из замка, но и усадили в карету.
– Ты что-то сказала, милая? – фата мешала мне разглядеть сидящего напротив мужчину, но голос вопрошающего был немолодой.
– Твоя дочь утомилась и хочет спать, – а вот дядюшкину речь я узнала сразу. – Спать, Юстина.
Самое ужасное, что мои веки тут же сомкнулись, повинуясь чужому приказу!
Я чувствовала, как тронулась карета. Как моё тело покачивалось на кочках. Но ничего не могла сделать! И это ужасно злило! Как и понимание того, куда меня везут. Точнее к кому…
У-у-у! Воображение тут же нарисовало мерзкого старикашку, поправляющего очки и всматривающегося в двери, ожидая моего появления. Фу, какая гадость!
– Два-два-восемь, мерзавцы! – рявкнула я, стоило карете остановиться, сама не ожидая того, что получится. – О, и глаза открылись!
– Ты что-то сказала, моя дорогая? – поинтересовался папочка Юстины.
– Да, сказала, – гордо произнесла я. – Статья два-два-восемь. В вашем случае – незаконное изготовление, хранение и вливание в меня запрещённых веществ! Наказывается штрафом и лишением свободы на срок до пятнадцати лет! Вы чем меня опоили?! – гордо отчеканила я, сквозь несколько слоев фаты буравя гневным взглядом смазанные силуэты.
Согласна, откинуть её было бы удобнее, но… что-то мне подсказывало, что в меня снова вольют какую-то запрещенку. Ну на фиг, так рисковать!
– Нам пора, – никак не отреагировав на мои познания уголовного кодекса, дядюшка поднялся на ноги и первым покинул карету.
Стоило ему открыть дверь, как на несколько секунд я оглохла, от раздавшегося людского гомона. Кто-то кричал, кто-то визжал. Большинство просто что-то нечленораздельно орало…
– Это они нас так встречают? – с ужасом поинтересовалась я, если честно, не ожидая ответа.
– Что? А, это, – встав со своего места, папенька Юстины взял меня под локоток и помог подняться. – На площади открылся портал в Имперскую академию. Вот зеваки и собрались. Провожают тех, кого не увидят ближайшее десятилетие.
– Не увидят? – переспросила я.
– Туда нет хода никому, кроме поступивших, – как само собой разумеющееся пояснил мне собеседник. – Посетителей не пускают, учеников не выпускают. Жестокое место.
– Не впускают, не выпускают, – задумчиво протянула я, покинув карету и чуть-чуть приподняла низ фаты.
Толпа действительно верещала неподалёку от яркой арки, что висела прямо в воздухе!
Это шанс! Возможно, единственный, пока меня не связали браком с мерзким старикашкой.
От мысли побега внутри все запекло. В руках показывало и спину словно лизнул язык пламени. Давно я не испытывала такого сильного предвкушения.
– Юстина, – дядюшка произнес с холодным нажимом, – у тебя уже будет возможность созерцать площадь. Если супруг позволит, – отчеканил, словно вбил первый гвоздь в крышку гроба.
Первый. Но не последний!
Нужно лишь чуть дольше задержаться у входа в храм и дождаться момента, когда я смогу беспрепятственно попасть в портал академии. Думала ли я в этот момент, как я буду учиться? Нет. Я радовалась тому факту, что сквозь портал проходили не только мужчины, но и женщины. А то мало ли, готический мирок до противного патриархальный.
Господи, да о чем я вообще думаю? Шизофренический бред. Точно! У меня приступ шизофрении. Сходят же люди с ума быстро. Вот и я, бах – и в мире пони и единорогов, вернее, злых магов и призраков. Но не стоит отметать возможность, что я действительно попаданка.
– Веди себя достойно, – рыкнул дядюшка на ухо, больно ухватив за локоть. – Если не хочешь провести первую брачную ночь безвольной куклой.
Ля-я-я какой… антагонист. Нет, в голове у меня крутилось слово покрепче. Только я побоялась его громко думать. Мало ли что умеет моя шизофреничная картинка.
Я украдкой взглянула в сторону портала. Еще слишком много людей.
– Доброе утро, господа, – заскрипел мужской голос. И если батюшка Юстина был явно мужчиной в возрасте, то мой жених годился ему, дай бог, в отцы. – Милая леди, – моих пальцев коснулась сморщенная ручонка.
Фу! Фу! Фу! Не слюнявь меня!
Попытку освободиться от мерзкого знака внимания пресек дражайший дядюшка, пихнув меня в бок.
– Юстина, поприветствуй своего будущего покровителя. Совсем скоро тебе называть господина Дейбрика папенькой.
Папенькой? – пронеслось в голове. Эта новость сравни ложки меда в бочке с дёгтем. Да-да, именно так. Я ничего не перепутала. И она подарила надежду, что жених Юстины (тут я перебрала все знакомые ругательства) не двумя ногами в могиле, а одной.
Я покорно кивнула, скривив губы и, надеясь, что фата скроет мою гримасу.
– Ах, леди Элейн, – вздохнул старикашка. – Будь я лет на сорок моложе, не видать бы вас моему сыну, – хихикнул он гадко. – Прелестница.
– Это перебор, – буркнула я, выдергивая ладошку. – Вы меня смущаете, – добавила приторно.
– А мне думается, дело в другом, – заскрипел он. – Лорд Элейн, а не лукавите ли вы, что ваша племянница по доброй воле идет по венец?
Тут мне захотелось хрюкнуть. Нет, ну дядька тот еще… прохвост.
– Да вы смутили девочку, дражайший господин Дейбрик. Вы прекрасно осведомлены, в какой атмосфере жила Юстина. Все время было посвящено обучению и рукоделиям. Она леди от носика туфлей до перьев на шляпке.
Старикашка фыркнул.
– И эта обученная. Супруга должна быть привлекательная внешне и покладиста.
О-о-о, как все запущенно!
– Моя племянница, графиня Юстина Маргарита Элейн, первая дочь и наследница Плодородных Земел, прекрасна! – в доказательство своих слов, дядюшка убрал фату с моего лица, открывая обзор. Всем открывая обзор.
– Оу, – скривилась я, замечая жениха. В том, что это был жених, не было никаких сомнений. Поверх черного атласного одеяния на груди молодого мужчины было нашито множество наград. Да ему мог позавидовать генералиссимус космических войск. А еще ортодонт… Более неправильного прикуса я в жизни не видела. Верхние зубы торчали вперед, приподнимая губу, а нижние словно кто-то вдавил. – У вас тут капелька, – я пальцем коснулась уголка губ. Соврала, не капелька, слюнявая дорожка по подбородку.
– Фпафибо.
– Повавуйста, – передразнила я. Откашлялась, кожей чувствуя испепеляющий взгляд дядюшки. – Извините. Еще я обучалась подражанию.
– Не фтавно, – ответил жених, нервным жестом откидывая назад редкие волосы.
– Ой… – слюна отлетела на пиджак старикашки.
Господи, он еще и косой! И одна нога короче другой – этот недостаток не мог компенсировать даже каблук.
Да за что же боженька с ним так?..
– Юстина, – дядюшка прошипел мне на ухо, – не играй со мной.
– И в мыслях не было, – ответила с очаровательной улыбкой. – И-и-и, – протянула я, чудом избежав мужской хватки на своей руке. – Папенька, будущий папенька, жених, – отойдя на несколько шагов в сторону от родственничков, я громко выкрикнула: – Я пописать. Сейчас вернусь!
Подхватив юбки, я со всех ног бросилась в сторону арки.
Глава 7. Подаем заявку!
Со стороны мой побег точно смотрела эпично и кинематографично. Я неслась как стрела! Стрела, облаченная в невероятное количество шелка и атласа, украшенная килограммами драгоценных камней и шлейфом трехметровой фаты.
Мне приходилось работать всем телом, унося от этих сумасшедших прекрасную оболочку Юстины Угнетенной, Задолбанной и Хитрожопой. Я врезалась в толпу, не хуже ледокола, прокладывая себе путь.
– Извините. Простите. Отойдите! – безжалостно толкалась локтями и оттаптывала ноги идущим. Недовольные лица мелькали то слева, то справа. – Извините! – проревела я. – Мне нужнее! – я обогнула длинноволосого высокого парня, подныривая ему под локоть и безжалостно наступая на ногу.
– О боги! – воскликнул он за моей спиной. И главное в этом, что за спиной!
Среди этого возбужденного гомона и выкриков я слышала голос дядюшки.
– Юстина! – кричал он словно в рупор. – Юстина Маргарита Элейн! Вернись немедленно! Я приказываю!
Ты глянь какой? Приказывает он!
– Только через мой труп! Ее труп, – поправила саму себя и ускорилась.
Да-да, я смогла бежать быстрей. Не врут. Адреналин делает человека сильней, быстрей и потней. По спине и лицу катились не просто одинокие капельки – волнение, назовем его так, лилось тонкими струйками.
– Юстина! – вновь разнеслось над толпой.
– Дядюшка! – издевательски крикнула в ответ и со всего размаха врезалась во что-то твердое. Это что-то твердое пришло в движение неторопливо повернулось ко мне, ничего не увидело на уровне своих глаз и склонилось. – Извините, – пробормотала я, выглядывая из-за невероятных размеров мужчины. Впереди него и до самого портала было полно таких здоровяков. Кошмар какой. Настоящие айсберги среди коктейльных кубиков для льда. Никого брутальнее я в жизни не видела. – Пропустите, пожалуйста, дело жизни и смерти. Жизни и смерти, – повторила я вцепишь в предплечье здоровяка, всем телом чувствуя приближения дядюшки.
– Идем, – ответил человек-скала с легкостью переставляя меня в центр своих сородичей. – Помочь леди надо, – сообщил он остальным.
Господи, какие хорошие люди… или кто они. Невозмутимые, шагают, разговаривают между собой тихо. Я чувствовала себя суперзвездой в окружении охраны.
– Пропустите! Пропустите! – голос дядюшки срывался на истеричный визг. – Вы не знаете, что я с вами сделаю!
«Телохранитель» подмигивал мне и уверенно пробирался к порталу. Каждый шаг сотрясал землю, и я вдруг ощутила себя главной героиней эпичного фэнтези. Так и хотелось выкрикнуть: “Вперед! За орду!”.
– Позвольте пройти, – произнес гигант, беря меня подмышки и…
– Нет-нет-нет, – завизжала я, понимая, что он хочет закинуть меня в портал. – Я могу сама.
– Нет времени, птичка.
Вот уж точно птичка. Именно ей я и взлетела в воздух, жмурясь от ярких переливов почему-то хихикая.
– Такое приятное чувство, – произнесла я сквозь смех, падая на каменный пол. Гигант успел подставить руку и вместо встречи с полом я хряпнулась ребрами о железобетонное предплечье.
– Жива?
– Жива, – ответила, поднимаясь на ноги и промаргиваясь. – Спасибо, – поблагодарила по-ойкивая и стараясь растереть ребра под жестким корсетом.
– Да не за что, – великан улыбнулся. Какой приятный. Только вот приходилось до хруста задирать голову, чтобы посмотреть ему в глаза. – Береги себя, птичка.
– И вы. Ой. Ну вы поняли.
– Понял, – усмехнулся он, махнув огромной ладонью.
– Таркул! Идем! – моего спасителя окликнули.
– Иду! Леди, вы бы в сторону отошли, – посоветовал он и поспешил за друзьями. – Придавят.
– Ага.
Оказалось, что среди сородичей громилы были не только мужчины, но и женщины. Высокие. Но красивые по-своему.
– Все чудесатее и чудесатее, – прошептала себе под нос, уворачиваясь от очередного прошедшего портал. – Там электричка что ли подошла, – мне пришлось сделать несколько шагов назад и осмотреться.
– Обалдеть, – выдохнула я.
Первое, что привлекло внимание, – это своды потолка, которые поднимались так высоко, что казалось, они касаются самого неба. Зал был украшен витиеватыми узорами, которые искрились, когда я двигалась, создавая эффект звёзд, пробивавшихся сквозь облака. Было ощущение, что я нахожусь не в помещении, а в сердце самой вселенной.
– Не задерживаемся у портала, проходим на распределение, – гнусавый голос заставил меня сдвинуться с места и идти вместе с остальными. – На территории Имперской магической академии действуют следующие правила. Первое. Уважение к различиям. Все студенты, независимо от расы, обязаны уважать культуру, традиции и обычаи друг друга. Второе. Магия должна использоваться только в рамках учебного процесса. Применение магии в корыстных целях, для запугивания, или в качестве оружия против других студентов строго запрещено.
Я шла, прислушиваясь к гнусавому голосу и только в этот момент поняла. Я попала! Я же ничего не знаю об этом шизофреничном мире. Я не уверена, что умею читать или писать. Чудо, что я понимаю местных. Да как я буду учиться?! И это академия ма-гии! Магии! Мать ее! Моим самым больших магическим достижением можно считать фокус с “отрыванием” большого пальца.
– Эй, вы наступили на фату! – возмутилась я, когда со следующим моим шагом, чуть не оторвали голову.
– Прошу прощения, – неискренне пропела девушка со смуглой кожей и маленькими рожками среди огненно-рыжих волос. – Не заметила. Мне очень жаль.
Да-да, я так и поверила в липовые извинения. Жаль ей.
– Ничего страшного, – ответила я, решив, что не стоит идти на конфликт в первые минуты прибытия в академию. За ее стенами меня все еще ждал дядюшка и красавец жених.
– Подходим. Подаем заявку и следуем по коридору, – новый голос раздавал инструкции. – Не задерживаем. Спасибо. Следующий.
Толпа стала вытягиваться в организованную очередь.
Какие дисциплинированные.
И мне пришлось занять место и ожидать. Только чего?
Студенты медленно проходили вперед, а гнусавый голос продолжал по кругу вещать правила академии:
– Каждый студент несет ответственность за поддержание чистоты в своих жилых помещениях.
– Господи, да какой же ты нудный, – прошептала я, стараясь рассмотреть, что же происходит.
– Следующий! Следующий! Следующий!
Очередь ускорилась, и незаметно для себя я оказалась той самой следующей перед пятью глубокими чашами, наполненными… магией.
– Подаем заявку, – объявил громогласно суровый мужчина.
Девушка, что была передо мной что-то бросила в чашу с золотистым содержимом. На первый взгляд мне показалось, что это жидкость, но субстанция вела себя… как сама этого хотела.
Я замерла перед чашами.
Белая. Голубая. Алая. Зеленая. Золотая.
Суровый мужчина смотрел исподлобья, многозначительно сопел, но молчал.
И что выбрать? Еще бы знать, что эти цвета означают.
Красный – точно нет – опасность. Золотой… ну, это что-то для крутых и богатых. Белый напоминал мне о больнице. Врач из меня никакой. Голубой ассоциировался с водой или небом. Летать я не умела, плавала с трудом. Методом исключений остался зеленый.
– С богом, – пробормотала я, бросая колечко в зеленые переливы.
Глава 8. Мне нравится лечить больных людей!
Все остальные абитуриенты, что бросали в чаши что-то до меня, спокойно отходили в сторону, ожидая… да кто эту академию разберёт! Приглашения, наверное, пройти куда-то дальше. Дальнейших указаний.
Но мне, как всегда, не повезло.
Не успела я опустить колечко, как почувствовала (в буквальном смысле!), что подо мной исчезает пол! В голове мелькнула мысль про бижутерию, которую не приняла чаша. Затем про дядюшку Юстины, что сумел каким-то образом вытянуть меня обратно…
Верещала ли я? Не то слово! Приземлившись в темном помещении на попу, я орала так, словно меня режут, помахивая при этом руками и путаясь в длиннющей фате.
– Юстина Маргарита Элейн, первая дочь и наследница Плодородных Земель, – от прозвучавшего баса, визжать я перестала.
Не дядюшка. И не Тёмный лорд… клянусь, стоило понять, что под попой каменная кладка, как я представила себе тот склеп с болтливой статуей.
Фух, кажется, пронесло. Приподняв край фаты, я опасливо рассматривала сидящих за столом мужчин.
– Мать – покойная графиня Маргарита Элейн, отец – лорд Элейн, – огромный мужик с малюсенькими глазками тщательно зачитывал информацию про Юстину с листочка.
Оперативно. Я только в портал вошла и чашу выбрала, а у них на меня уже досье имеется. Круто.
– Раса отца? – подал голос второй мужчина из… приёмной комиссии, судя по всему. Долговязый блондин с выражением всемирной тоски на лице и острыми ушами.
Эльф! – я чуть не заверещала в голос, глупо улыбаясь и разглядывая его уши. Кончики пальцев зудели от желания потрогать их. Прямо как у добермана! Остренькие! Интересно, а эльфы любят, когда им чешут за ушками?.. Проверять и спрашивать я не решилась. Боюсь, такого бы мне не простили.
Я чуть выше приподняла фату, увеличивая угол обзора, и вся обратилась вслух. Про меня же рассказывают.
– Человек, – ответил громила на заданный ранее вопрос.
– Ясно, – подал голос третий мужчина. Ему тоже было очень скучно. Он даже зевнул, посмотрев на меня: – И что же побудило вас, леди Элейн, принять решение о поступлении в академию на лекарский факультет?
Лекарский, значит. Могла бы и догадаться. В нашем мире с зеленым цветом были те же ассоциации.
– Мне нравится лечить больных людей, – мгновенно отозвалась я. – Обожаю. Делать их здоровыми, мечта моего детства.
Стоило это сказать, как ушастый ощутимо напрягся, с обидой протянув:
– Только людей? Ясно. Так и запишем…
– Не надо! – выкрикнула я, подскакивая на ноги.
Хотела сделать это быстро, но запуталась в подоле собственного платья и завалилась на пол, нехило приложившись об каменный пол локтями.
– Минуточку! – громко произнесла, бурча под нос ругательства и вставая на ноги. – Минуточку, – повторила, пытаясь полностью откинуть назад фату.
Трёхметровый кусок кружева сопротивлялся, не желая красиво свисать со спины. Плюнув, мысленно конечно, я с треском сорвала заколки и кинула ткань на пол. Очень надеялась, что трещала фата, а не мои волосы.
Мозг усиленно соображал, что мне им говорить. Ну не правду же, в самом деле! Что я понятия не имела, что зелёная чаша имеет какое-то отношение ко врачам! И что я шприцов боюсь до трясучки…
– Можем продолжать? – с издёвкой произнёс третий мужик из комиссии, бросив взгляд на… кота.
Да. У стола, в нескольких шагах от меня сидел упитанный чёрный котяра. Пушистый, красивый. Посмотрев на него, я поняла – вот он, мой шанс! Кто-то из этих мужичков настолько любит своего питомца, что даже на работу с собой его таскает!
– Можем! – заявила я комиссии, шагнув вперёд и подхватила котяру на руки.
Чуть не крякнула от веса кисоньки. Но, ничего. Потерплю! Главное, чтобы меня приняли! С остальным разберусь!
– Какая чудесная киса! – протянула я, перехватывая кошака поудобнее. – Я люблю лечить всех. Даже котов! А у вашего глисты. Поверьте, моему опыту – я это на глаз определяю. Так же я хочу научиться исцелять всех. Вообще всех. Поэтому я приняла решение поступать именно на этот факультет.
Кажется, моя речь произвела настоящий фурор. Все члены приёмной комиссии сидели, смотря на меня круглыми (от восхищения, не иначе) глазами. У ушастого даже рот приоткрылся.
Ай да я. Ай да прирождённый оратор!
– Пошла. Вон! – этот голос был мне незнаком. И самое ужасное, что прозвучал он очень близко. Как будто… это сказал кот?..
– Кисонька? – прошептала я, медленно опуская взгляд на разъярённую морду.
– Во-о-о-н! – зашипел кот, продолжая орать.
От испуга я разжала руки, наблюдая за падением кота на пол.
– А я думала они всегда на лапы приземляются, – протянула, смотря как кошак смачно приложился правым боком. – Точно глисты. У него центр тяжести сместился… чей питомец? Могу вылечить, если примите меня на факультет, – на всякий случай я отступила в сторону от шипящего комка ярости.
– Это ректор, – с ужасом прошептал мне ушастый член комиссии.
– Ректор? – в тон повторила я.
– Ты! – зашипел предмет нашего обсуждения, выгнувшись в лучших традициях семейства кошачьих. – Никогда! Не! Будешь! Студенткой! Моей! Академии! Во-о-о-он!
Стоило ему взмахнуть лапой, как за моей спиной с грохотом распахнулась двустворчатая дверь. А я… да. Красиво полетела через неё.
Пролетая, я видела, как двери захлопываются. Даже пожалеть себя толком не успела. Сейчас как врежусь с размаха в стену и…
– Ой! Ай! О-о-й, – пискнула я, действительно врезавшись.
Только не в стену. В полуголого красавчика, что ловко поймал меня в полёте и прижал к своему мощному торсу.
Глава 9. Ну как в романе!
Тело красавчика пахло чем-то свежим, словно он только что вышел из душа или провел время на южном ветре. Находясь у него на руках, я почувствовала, как сердце забилось быстрее, а лицо заливал жар.
Как в моих любимых книжках о приключениях и страсти!
– Какое интересное утро, – пробормотал он.
Я смогла лишь кивнуть, чувствуя, что слова застряли в горле. Мгновение назад я невероятным образом взлетела в воздух и теперь оказалась на мужских руках. Ловкость – и никакого мошенничества. Только не знала с чьей стороны. Я никогда не отличалась особой грацией. Но это была я внутри чужого тела…
– Что случилось? – вмешался голос из-за двери, и я уловила ректорский акцент, вернее – мяуцент, знакомый мне по нескольким предыдущим неприятным фразам. Котик, все еще был в бешенстве.
Красавчик, что продолжал держать меня на руках, вскинул темную бровь и вопросительно взглянул.
– Я усомнилась в кошачьем здоровье ректора, – прошептала на грани слышимости. Все же у котов отменный слух. А у волшебных, возможно, отменней отменного.
– В чем именно? – так же шепотом уточнил он.
– В наличии у него паразитов. Глистов.
– Серьезно? – фыркнул парень, пытаясь скрыть за маской серьезности веселье.
– Это не смешно! – возмутилась я, подергиваясь всем телом и стараясь встать на ноги. – От этого собеседования в прямом смысле зависела моя жизнь, – ворчала, сглатывая внезапно хлынувшие слезы и перебирая руками по крепкой мужской груди. И нет, я не наслаждалась этим процессом! – Но тебе-то не понять.
– Согласен, – хмыкнул он, позволяя мне встать.
– У вас был шанс, – произнес ушастый, вальяжно выходя в коридор, не забывая недовольно подергивать шкурой и пушить хвост. – Вон! – повторил он. – Даже ваше благородное происхождение не исправит ситуацию, леди Элейн! Оно только усугубляет. Мне очень жаль, что граф Элейн не позаботился о вашем воспитании. Валрион, проводи леди к городскому порталу. И когда ты прекратишь расхаживать по академии полуголым?
– Когда вы отмените дисциплину “Магические бои”, ректор, – ответил красавчик с легким поклоном. – Издержки обучения.
Кот дернул хвостом.
– Я все сказал. Проводи леди к порталу. И оденься, – фыркнул и гордо зашагал к дверям кабинета.
– Ну все так все, – выдохнул красавчик, беря меня под локоть.
– Что значит все? А как же презумпция невиновности? – спрашивала я, идя словно барашек на веревочке, и поглядывая за спину. – Неужели ваш ректор такой злопамятный? – спросила я у красавчика.
– Не представляешь какой, – хмыкнул он, не забывая кивками здороваться с шедшими нам навстречу студентами. – Из-за него я тут уже седьмой год.
– И я ничего не могу сделать? – уточнила, чувствуя, как меня накрывает волна отчаяния.
– Ты нет.
– Совсем-совсем?
– Абсолютно.
– А у вас есть платное обучение? М? Для тех, кто не блещет талантами. Ну не могут же у вас, – я чуть не сказала: “… В мире”, – быть все умными. А в моей прическе десятки драгоценных шпилек. Тут есть ломбарды, скупщики, торговцы? – перебирала слова в надежде услышать согласие.
– К сожалению, – парень отрицательно покачал головой, сворачивая с основного, широкого коридора в более узкий. – На территории академии все строго с торговлей.
Да что же это такое?!
Хотелось выть, плакать, валяться на спине и дрыгать истерично ногами. А еще на ручки, чтобы жалели и гладили по головке.
– А портал не там, – напомнила я, уже сама держась за горячую мужскую ладонь. Как ни крути, этот неудачливый стриптизер мой единственный знакомый в академии, да и в мире, не считая родственничков и жениха.
– Я лучше знаю, где портал, – сказал он.
– И то верно, – ответила я, растирая распухший от слез нос и осознавая, что пришло время умолять, и гордости тут не место. – Знаешь, Вал… идол…
– Валрион, – поправил меня.
– Угу. Валь, помоги, мне, пожалуйста.
– Например?
– Ну сбавь шаг, у меня не такие длинные и сильные ноги.
– Пытаешься льстить? – усмехнулся он, сбавляя шаг.
– Пытаюсь, – честно призналась я. – И вроде получается, – я позволила себе робкую улыбку.
– Допустим, – он смотрел на меня с интересом.
– Ну раз у вас запрещена торговля, то обмен-то точно процветает? – предположила я.
– И что ты хочешь выменять?
– Одежду и мотоцикл, – проворчала я. – Чуть-чуть времени и другую одежду. Можно мужскую.
– И зачем тебе это?
А ведь сначала он показался мне умным.
Я остановилась, развернулась к парню лицом, потрясла юбкой свадебного платья и спросила:
– Как ты думаешь, откуда я сбежала?
– А ты сбежала? – удивился он, улыбаясь красивыми губами и демонстрируя ровные зубы с чуть крупноватыми клыками.
– Угу. Ну ничего не случится, если ты отведешь меня к порталу чуть позже. Вечером. Или ночью. Меня там ждут, понимаешь? – мне даже не нужно было изображать вселенскую скорбь. Я была подавлена, зла и испугана по-настоящему. – Там поджидает злой дядюшка, что опять применит ко мне свои фокусы, и я радостно пойду к алтарю с тем… убогеньким.
– А как же отец? – уточнил Валрион. – Ректор говорил, что у тебя есть отец.
Вот хороший вопрос, Валька. Хороший!
– Он идет на поводу своего брата, – я выбрала максимально нейтральную формулировку к фразе “Да хрен его знает!”.
– Ну… – красавчик отступил на несколько шагов, окидывая меня въедливым взглядом, сложив на груди руки и словно специально демонстрируя прекрасную физическую форму.
– Ну, пожалуйста, – произнесла я умоляюще. – Пожалуйста-пожалуйста. Хочешь?! – я вытащила первую попавшуюся шпильку из волос с красным камнем.
Надеюсь, и в этом мире студенты не прочь подзаработать.
– Две.
– Хорошо! – обрадовалась я, а после уточнила: – Ты мне дашь одежду и?..
– Отведу к порталу позже.
– Согласна! Одну сейчас, вторую потом.
– Договорились, – парень забрал у меня шпильку и сложил в задний карман обтягивающих брюк. – Идем, нам вон в то крыло, – он указал в окно на соседнее здание.
Глава 10. Фублия. Лучше и не скажешь!
Чем дольше мы шли, тем больше я задавалась вопросом, а с кем, собственно, я заключила сделку. Юноша явно был не так прост, как мне показалось вначале.
Юноша… молодой мужчина – так будет точнее. Красивый мужчина, – тут же мысленно поправила себя, вновь окинув взглядом его торс. Даже представить страшно, сколько часов он ежедневно проводит в спортзале.
Но смущало меня не это. Его здесь знали, кажется, все. Не могу сказать, что местная академия была набита до отказа студентами, но люди (и всякие нелюди) нам встречались довольно часто. И все здоровались с моим провожатым. Кому-то он отвечал на приветствие, кому-то просто кивал. Некоторые девушки, мило улыбнувшись ему, пытались испепелить меня взглядом. Вероятно за то, что смела идти с ним за руку.
Местная звезда, что ли? Тот самый “первый парень на деревне”? Ну, в академии. У нас в универе тоже такой был. Сынуля ректора. Максимка. Гадкий мажорчик, меняющий девушек по два раза в день…
– Ты так смотришь на меня, – усмехнулся Валёк, окинув меня взглядом. – Даже интересно, о чём задумалась.
– Что на сына кота ты никак не тянешь, – отозвалась я, тут же перестав сверлить взглядом кубики мощного пресса. – Долго ещё идти?
– Что? – немного ошалело отозвался Валька, но переспрашивать не стал. И слава богу. – Почти пришли.
И действительно, спустя минуту он остановился у одной из дверей и галантно открыл ее, пропуская меня внутрь.
– Какая милая кладовка, – без энтузиазма прошептала я, делая несколько шагов и оглушительно чихая.
Комнатка размером два на два метра была завалена всевозможными коробками.
– Забытые вещи студентов, – пояснил мне мужчина, не скрывая улыбку. – Хозяева не нашлись, выкидывать чужое имущество академия не имеет права. Приходится хранить.
– Десятилетиями, судя по всему, – выдохнула я, потянув нечто похожее на штанину, торчащую из ближайшего короба, и поморщилась, когда ткань рассыпалась прямо у меня на глазах.
– Ну почему сразу десятилетиями? – с иронией протянул Валя, продолжая нахально улыбаться. – Уверен, кое-что лежит здесь с основания академии.
– Оговорилась, – хмуро отозвалась я, брезгливо осматривая содержимое следующей коробки. В ней было что-то очень напоминающее прах. – Столетиями, конечно же. Валь, – отряхнув руки, я с мольбой посмотрела на мужчину. – А можно…
– Валрион, – поправил меня он. – Валом или Рионом меня могут называть лишь близкие. Скажи, мы близки?
Произнеся это, он шагнул в мою сторону. И я рада бы была отступить, но… некуда. Врезавшись пятками в коробку, я совсем не грациозно плюхнулась в неё попой, подняв в воздух облако пыли.
– Ничего личного, только бизнес! То есть – дело! – тараторила я, путаясь в собственной юбке и пытаясь вылезти.
В попу упиралось что-то колючее и… начавшее шевелиться.
– Валрион! – заверещала я, из двух зол выбирая то, с которым у меня наметились торгово-взаимовыгодные отношения. – Помогите! Помогите! Ой… спасибо, – поблагодарила, когда он рывком поднял меня на ноги. – Фу бл…
– Ты узнала фублию? – искренне удивился мужчина, как и я, смотря на тёмно-синего волосатого червяка, что шипел в нашу сторону, явно выражая недовольство тому, что я на него села. – На какой факультет ты хотела поступить?
– На лекарский, – хмуро ответила я. – Обожаю лечить. Глистогонные манипуляции мой конёк.
Сама же взгляд не могла оторвать от червяка. Фублия. Лучше и не скажешь!
– Давай я его прикрою, – найдя на полу крышку от этой коробки, я, не раздумывая, положила её на место. Наверное, я сама её и столкнула, когда запнулась. – Вот так гораздо лучше.
Не вижу – не брежу. Хотя ощущения от этой гадости, шевелящейся под попой, ещё долго будут преследовать меня в кошмарах.
– И даже знаешь, что они не любят свет, – Валёк как-то по-новому на меня посмотрел. С уважением что ли… – Кто обучал тебя работе с боевыми фамильярами? И почему обладая такими знаниями, ты выбрала зелёных?
– Мне нравится лечить больных людей, – ошарашенно выдохнула я. – И… не нравится это платье. Помоги найти что-то нормальное здесь. Пожалуйста.
От мысли, что если я сама начну рыться в коробках, то обязательно наткнусь на какую-нибудь новую фублию, меня откровенно передёрнуло.
– Ладно, – протянул Валёк, осматривая коробки и безошибочно выбрав одну из них, достал оттуда вполне сносные чёрные брюки и что-то похожее на кофту грязно серого цвета.
– Спасибо, – искренне поблагодарила, приняв вещи и выразительно посмотрела на дверь.
– Серьёзно? – усмехнулся он, правильно поняв мою безмолвную просьбу выйти. – Разве я не заслужил награду?
– Вторую заколку ты получишь сразу, как только выполнишь оставшуюся часть нашей сделки, – чопорно ответила я, вскинув подбородок. – Стриптиза не будет. Мы не настолько близки, Валрион.
Несколько секунд напряжённого молчания и…
– Надо больше общаться с людьми, – искренне рассмеялся мужчина, неспешно выходя в коридор. – Не знал, что среди вас попадаются особи, наделённые чувством юмора.
Шустро скинув туфли и натянув брюки, я с опаской косилась в сторону двери. И нет, я не боялась, что он как мальчишка внезапно ворвётся сюда с криком: «Сиськи!». Я пыталась понять, а кто он? Так говорил про людей, что и дураку понятно, что к ним он себя не относит.
Так… кто? Вампир? Клыки, конечно, есть, но… даже не знаю. И чеснока нет, чтобы проверить. Да и не бледный он какой-то. И не Эдвард, опять же.
Оборотень? Возможно…
Уверена я была лишь в двух вещах.
Первая. Валька точно не гном, если такие обитают в этом мире.
Вторая. Сколько бы я ни пыталась, без помощи развязать сзади корсет у меня не выходило.
– Валь… Валрион, то есть, – позвала я, чуть-чуть приоткрыв дверь.
Мужчина вальяжно подпирал стену.
– Ты ещё не переоделась, – проявил он чудеса наблюдательности, скользнув взглядом в область моей груди.
– Помоги развязать платье на спине. Пожалуйста, – добавила я с милой улыбкой. – У меня не получается…
Я замолчала, стоило Валриону в одно незаметное глазу движение оказаться непозволительно близко ко мне. Секунда, и он приобнял меня и…
– Готово, – практически в губы выдохнул он, не скрывая в голосе издёвку.
А я… я с трудом успела подхватить с�