Лживая истина

Глава 1. Высшее общество

В каждом крупном городе существуют знаменитые семейства, чья жизнь всегда на виду. И Москва, конечно же, не исключение. Достопочтенная семья Державиных прочно занимает полосы газет, страницы интернет-изданий, эфирное время на радио и телевидении. Их знают и уважают, им стараются подражать, ими восхищаются.

Глава семейства – Виктор Викторович Державин, в прошлом влиятельный бизнесмен, а с недавних пор политик и вице-мэр столицы. На протяжении долгих лет он занимается благотворительностью: помогает сиротам и поддерживает бедных. Его политика строится на традиционных устоях консервативной семьи. Жена и дети – вот главное в его жизни.

Мать семейства – очаровательная Виолетта Андреевна Державина, домохозяйка, сопровождающая мужа на всех важных мероприятиях. Как и ее супруг, Виолетта много времени и сил отдает помощи нуждающимся. Она красива, утончена и прекрасно образована. Пример для каждой современной женщины.

Их старший и единственный родной сын Вадим последние несколько лет провел за границей, где обучался на юриста в одном из самых престижных университетов Великобритании. За такой выбор вуза Державиных пытались обвинить в непатриотизме, но Виктор Викторович объяснил это тем, что сыну необходимо практиковаться в профессиональном английском, а для этого лучше всего общаться исключительно с носителями языка. Что касается продолжения учебы, то Вадим поступит в аспирантуру российского вуза.

Младшие дети Державиных, не родные по крови, но горячо любимые своими приемными родителями, – Кирилл и Полина Серебряковы. Кирилл, с детства больной мальчик, страдающий дефектом развития, и прелестная Полина остались сиротами около двух лет назад. Их родной отец скончался от рака, когда детям не было и десяти, а мать погибла в автомобильной аварии. Она была директором детского приюта, которому оказывало активное содействие семейство Державиных. После страшной трагедии Виктор Викторович и Виолетта забрали сироток к себе, подарили им не только кров, но и тепло, заботу, любовь.

Семейство Державиных – яркий пример идеальной ячейки общества, которая чтит и бережет традиционные ценности. Сегодня важный для них день. После долгого отсутствия в отчий дом возвращается Вадим. По этому случаю в их загородном особняке, построенном на средства, заработанные исключительно честным путем, ожидается прием, где соберутся все сливки общества, чтобы вместе с Виолеттой и Виктором Викторовичем отпраздновать воссоединение семьи.

***

Полина подошла к большому зеркалу и замерла… Она выглядела чудесно, но несколько взросло для своих семнадцати. Небесно-голубое платье подчеркивало уже вполне сформировавшуюся фигуру. Длинные волосы были убраны в замысловатый пучок, и лишь два светлых локона спускались на плечи, отчего ее белоснежная шея казалось совсем тоненькой. Виолетта настояла на искусственных ресницах, и Полина не могла не признать, что они ей идут. Три часа на неудобной кушетке косметолога стоили ее кукольного личика. Кто бы знал, сколько труда и времени каждый раз тратили стилисты, превращая простого подростка в настоящую принцессу, о каких так любят писать молодежные издания.

В дверь постучали, и Полина обернулась. Виолетта никогда не ждала ее ответа, но всегда стучала перед тем, как вихрем влететь в комнату. В этот раз она была не одна, а в сопровождении трех молодых людей, вооруженных фотоаппаратурой.

– Милая, ты изумительна! – Виолетта взяла Полину за руку и, словно партнер в танце, заставила ее покружиться.

– Тебе нравится?

– Конечно, По́ли. Ты уже такая взрослая. У меня есть для тебя кое-что. Закрой глаза.

Полина послушно закрыла глаза и глубоко вздохнула, от жесткого аромата духов мачехи у нее закружилась голова. Послышалось шуршание, раздались щелчки фотоаппаратов, а потом Полина почувствовала холод рук Виолетты и прохладную тяжесть на шее.

– Можешь открыть глаза, – сказала Виолетта.

– Как красиво! – улыбнулась Полина, касаясь крупных, чуть шершавых жемчужин.

На такие вещи Виолетта не скупилась.

– Дорогая моя, этот жемчуг подарил мне твой отец. Мы с Виктором посовещались, и он настоял, чтобы я передарила его тебе сегодня. К тому же тебе так подходит под платье… Пусть это станет нашей маленькой семейной традицией. Если у тебя будет дочь, подаришь жемчуг ей.

– Извините, можно задать пару вопросов Полине? – поинтересовался один из сопровождающих Виолетты.

– Да, конечно! Поли у нас скромница, но с радостью даст небольшое интервью. Да, милая? – Виолетта обняла дочь за плечи, чуть подтолкнув к журналистам.

– Полина, вы, наверно, счастливы, что ваши родители так вас ценят?

– Да, нам с братом очень повезло. Наши родители замечательные.

– И это говорит семнадцатилетний подросток! – прокомментировал на камеру молодой репортер. – Поли, а как же ссоры, побеги из дома на вечеринки, мальчики, в конце концов? Неужели ничего такого или все-таки случается?

– Мама и папа не запрещают мне общаться с друзьями. Сбегать совершенно необязательно, потому что я могу откровенно поговорить с родителями, и они меня поймут.

– Это прекрасно! Редко встретишь такие взаимоотношения отцов и детей. Полина, расскажите о своем сегодняшнем образе. Вы выглядите сногсшибательно. Что на вас за платье?

– Мой образ – это работа мамы. Я не знаю марки платья…

– Michael Kors, – шепотом подсказала Виолетта.

– Да, платье Michael Kors. Его подарила мама. Она помогла мне и с прической, и с макияжем.

– Это так непривычно в наше время, – протянул репортер. – Вы слышали? Образ прекрасной Поли – дело рук ее мамы! Не удивлюсь, если вы скажете, что вы с ней лучшие подруги.

– Так и есть, – сказала Полина и отвела взгляд. – Мама – моя самая близкая подруга.

Полина вышла в гостиную, когда уже приехали первые гости. Она всегда волновалась на подобных мероприятиях, хотя за два года должна была бы привыкнуть. Но сегодня ее переживания были во сто крат сильнее: ей предстояло впервые увидеть сводного брата. Полина не знала, как он отнесется к ней и Кириллу: примет их или отвергнет, будет дружелюбен или враждебен, а вдруг станет ревновать родителей? Вадим уехал на учебу еще до их усыновления и за столько времени им ни разу не удалось пообщаться. Виктор и Виолетта периодически навещали сына в Британии, а вот сам он не прилетал на родину. Только по старым фотографиям Полина знала, как выглядит Вадим, хотя наверняка он изменился.

– Поли, не теряйся, твои подружки уже тут, – прошептала неожиданно оказавшаяся рядом Виолетта. – Кира, как всегда, сногсшибательна, но я так над тобой потрудилась, что можешь смело находиться рядом с ней и не тушеваться. Ты все равно милее.

– Спасибо, – ответила Полина, разыскивая взглядом подруг.

С Аленой и Кирой Полина познакомилась в школе. Обе девушки происходили из хороших семей, что было естественно, учитывая, что в их учебное заведение простому ребенку попасть было нереально. Оглядевшись, Полина увидела их около столика с закусками и уже хотела направиться к ним, как услышала протяжный зов брата:

– По-оли…

– Кирилл? – Она обернулась.

Кирилл плакал, прижимая к груди плюшевого зайца, которого она подарила ему пару месяцев назад. Хотя Кирилл был младше Полины всего на полтора года, душой и сердцем он оставался пятилетним мальчишкой. Врачи так и не объяснили причину, по которой он отставал в развитии, или объяснили это родителям, но Полина знала только то, что ее братишка никогда не станет взрослым. Симпатичный юноша, прикованный к инвалидному креслу, с вечно блуждающим взглядом… Иногда Полине казалось, что он видит куда больше, чем все взрослые в мире, но в следующее мгновение этот взгляд потухал, и в ясных голубых глазах Кирюши оставалось одно безразличие.

– Полина, как хорошо, что мы тебя нашли! – воскликнула Марина Александрова, медсестра или больше няня Кирилла.

– Что-то случилось? – заволновалась Полина.

– Нет, но Кирюша сегодня очень нервный. Ты же знаешь, как на него действует толпа. Мы спустились и не нашли тебя, он расплакался, и я никак не могу его успокоить.

– По-оли! – Кирилл протянул руку, и Полина взяла ее. – Ты красивая. Как принцесса.

– Спасибо, Кирюш. Ты тоже сегодня очень красивый.

– Как принц?

– Как принц.

– Полин, я боюсь, Кирюши надолго не хватит. Ты же не сможешь быть с ним весь вечер. Ему лучше пойти к себе, – сказала Марина, глядя, как трепетно подопечный гладит руку сестры. Словно это маленький пушистый котенок.

– Ты уже сказала об этом отцу?

– Нет, ты же знаешь… мне неловко подходить к нему с таким вопросом. В конце концов, это моя работа – следить и ухаживать за Кирюшей.

– Но сейчас он так взвинчен. Тут столько гостей… Если он сорвется, будет только хуже для всех. Я сама разыщу Виктора Викторовича, – решительно заявила Полина.

– Хорошо. Мы с Кирюшей будем в саду. Там спокойнее и не так много людей.

Полина присела перед братом на корточки и взяла его лицо в ладони, заставляя хоть на мгновение посмотреть на нее. Кирилл улыбнулся и блаженно прикрыл глаза, чувствуя едва уловимый аромат Полининых духов.

– Дорогой, Марина сейчас вывезет тебя на свежий воздух. Вы посмотрите на звездочки, тебе это так нравится. А я пока поговорю с папой, чтобы он отпустил тебя наверх. Хорошо?

– Поли, я не хочу тут быть. Тут все они. Люди. Они пахнут. Сильно пахнут. Не так, как ты.

– Не волнуйся, Кирюш, сейчас ты пойдешь в сад. Я потом приду к тебе, обещаю.

– Не уходи-и…

– Я быстро, обещаю.

Гости все прибывали, и Полине приходилось с трудом протискиваться сквозь разодетую толпу в поисках отца. Она узнала его пышным светлым волосам. Виктор Викторович никогда не признавался, но уже давно красил свои седые волосы в пшеничный цвет, из-за чего его часто сравнивали с Дональдом Трампом. Как и президент США, Виктор Викторович был старше своей супруги и вполне выглядел на свои шестьдесят два, в то время как сорокасемилетней Виолетте с трудом могли дать сорок.

Когда Полина пробралась к отчиму, он с упоением рассказывал что-то губернатору области и его супруге, но, едва заметив падчерицу, обернулся.

– Поли, детка! – Виктор Викторович расплылся в улыбке и раскрыл объятия. – Ты сегодня изумительна, выглядишь такой взрослой.

– Папа, извини, что отвлекаю. – Отстранившись от отца, Полина виновато посмотрела ему в глаза.

– Что такое, Поли? – нахмурился Виктор Викторович.

– Кирюше нехорошо.

– Солнышко, что с ним?

– Сегодня он беспокойный. Его раздражают запахи парфюма, а тут так много людей…

– Но он должен встретить брата…

– Подумай сам, если его не увести, будет сцена… Он уже разрыдался в гостиной.

– Да, ты права. Пусть Марина отвезет его наверх и уложит спать. – Виктор Викторович посмотрел на часы. – Да, для него уже поздно, наверное, поэтому он капризничает. Поли, проследи, чтобы все было в порядке.

– Хорошо, папа.

– Когда позаботишься о брате, найди меня. Я представлю тебя своим компаньонам.

– Конечно.

Марина показывала Кириллу созвездие Большой Медведицы, когда к ним подошла Полина. Мальчик сразу протянул руки к сестре, и она склонилась над ним, чтобы он смог ее поцеловать.

– Пойдем к тебе. Папа разрешил нам уйти в комнату.

– Ты останешься со мной?

– Да, пока ты не уснешь.

– А почему не до утра?

– Потому что мне нужно будет вернуться к папе. Он должен познакомить меня со своими компаньонами, но я буду с тобой, пока не уснешь. Ты не заметишь, что я ушла, а когда утром проснешься, мы снова увидимся.

– Ладно. Хорошо.

Полина помогла Марине переодеть Кирилла в пижаму и уложить в постель, а потом отпустила медсестру до утра. Как всегда, она устроилась на кровати брата, взяла его любимого «Волшебника Изумрудного города» и принялась читать с того места, где остановилась вчера. Не прошло и получаса, как Кирилл уснул. Полина посмотрела на безмятежно спящего брата, и у нее заболело сердце. Она обожала его, но порой уставала от его ребячества и мечтала, чтобы у нее был обычный взрослый брат. Только уже в следующую секунду, вспоминая, что Кирилл никогда не станет обычным, Полина жалела о своей слабости и обещала себе, что всегда будет любить его таким, какой он есть, несмотря ни на что.

Поцеловав Кирилла в щеку, она встала с кровати, выключила свет и вышла из его спальни. Ей не хотелось возвращаться в шумную гостиную, но она не могла подвести родителей. Единственное, что немного поднимало ей настроение, – это подружки, с которыми пока так и не удалось пообщаться.

Выйдя в гостиную, Полина совершенно растерялась. Людей стало еще больше, и среди этой разряженной публики было сложно отыскать подруг. Полина стала протискиваться к тому месту, где видела их в последний раз, но тут кто-то наступил ей на ногу. Она вскрикнула от боли, резко повернулась и чуть не упала, но ее удержали чьи-то теплые руки.

– Простите, – виновато проговорил молодой человек с пшеничными волосами и удивительно глубокими льдисто-синими глазами. Он продолжал удерживать Полину за талию и, казалось, не собирался ее отпускать.

– Все в порядке. – Полина смутилась от его пронизывающего взгляда. Она попыталась отстраниться от незнакомца, и тогда он отступил, насколько позволяло пространство.

– Вам больно?

Полина хотела ответить, но все слова разом вылетели из головы. По телу прошла легкая дрожь. Ей показалось, что в душной гостиной неожиданно стало холодно, и только те места, к которым мгновение назад прикасался незнакомец, горели выжженным клеймом.

– Все в порядке? – нахмурился молодой человек.

– Где же он? – раздался голос Виктора Викторовича, вещающего с широкой мраморной лестницы в микрофон. – Сынок, мы тебя ждем! Поднимись к отцу.

– Извините, мне пора, – проговорил молодой человек и исчез в толпе, чтобы через мгновение оказаться у лестницы.

Полина наблюдала, как он поднимается к ее отчиму. На старых фотографиях Вадим был совсем другим, разве что удивительный цвет глаз остался прежним. Долговязый мальчишка превратился в привлекательного юношу. В отличие от многих сверстников, Вадим явно не проводил время в спортзале, но легкая худоба ему шла. Если бы Полина не знала, что он мечтает стать юристом, решила бы, что ее сводный брат поэт, певец или художник.

Вадим подошел к отцу, и тот похлопал его по плечу, представляя публике. Пока Виктор Викторович рассказывал об успехах сына, а гости делали вид, что им это интересно, Вадим пытался отыскать взглядом девушку в голубом платье. Ему казалось, что он все еще чувствует тепло ее тела на своих ладонях, а в воздухе витает легкий цветочный аромат ее духов. Но гостей было слишком много, и хрупкая светловолосая нимфа затерялась среди пестрой толпы.

Полина отошла в самый конец гостиной, чтобы Вадим не увидел ее. Она сама не понимала, почему ей стало так неловко, и просто хотела спрятаться ото всех. Но неожиданно кто-то коснулся ее плеча. Полина обернулась, и перед ней нарисовались подруги. Они обе выглядели замечательно: брендовые вечерние платья, дизайнерская обувь на высокой тонкой шпильке, дорогой макияж. Но Виолетта была права, этим вечером Полина была краше. В отличие от Алены и Киры, она не походила на типичную модель из модных журналов или инстаграмную куколку. Ее образ был сдержанно аристократичным, что выгодно выделяло ее на фоне подруг.

– Вот ты где! Мы с Кирой тебя обыскались. Виолетта сказала, что ты спустилась, но тебя нигде не было, – протараторила Алена и неприлично повисла на шее Полины под неодобрительным взглядом Киры.

– Да, я была с Кирюшей. Ему стало не по себе из-за стольких людей. Пришлось укладывать его спать.

– Ты все пропустила, Вадим уже здесь. Виолетта хотела вас познакомить, но тоже не нашла тебя, – сказала Кира и повернулась к лестнице, где Виктор Викторович и Вадим беседовали с каким-то седовласым мужчиной. – Твой сводный братец очень даже ничего. Поли, кажется, я теперь буду приходить к тебе чаще.

– Да, он милый, – согласилась Алена. – Пожалуй, я бы тоже пообщалась с ним в неофициальной обстановке. Поли, давай как-нибудь его пригласим с нами в кино или в кафе. Он, наверное, тут никого не знает. Мы не должны допустить, чтобы он чувствовал себя одиноко.

– Сначала мне самой нужно с ним познакомиться, – проговорила Полина, – вдруг ему будет неинтересно с нами общаться. Он на четыре года старше.

– Ну и что. Мы тоже уже не девочки, – усмехнулась Кира.

Полина снова посмотрела на Вадима. Он о чем-то говорил с отцом, совершенно игнорируя мужчину, что стоял с ними, и казался очень недовольным. Потом он резко развернулся, поднялся по лестнице и направился в сторону спален. Виктор Викторович вздохнул, развел руками и объявил, что виновник торжества слишком устал с дороги и пошел отдыхать. Затем он громко позвал Полину и, увидев, как она пробирается к нему, попросил ее выйти в сад к фонтану.

Полина знала, что отчим хочет ее с кем-то познакомить, но надеялась, что в суете вечера он об этом забыл. Однако Виктор Викторович помнил обо всем. Он подвел к падчерице троих мужчин.

– Знакомьтесь, Поли – моя радость и гордость. Чего греха таить, с сыном мы всегда сложно находили общий язык, как бы я его ни любил, а Поли – это моя девочка. Думаю, тебе, Александр, – он похлопал по плечу коренастого мужчину в дымчатом смокинге, – это знакомо.

– Да, у меня три дочки, – подтвердил мужчина и улыбнулся Полине. – Девочки для отцов всегда принцессы. Дорогая, как тебе вечер?

– Замечательно. Родители так старались и не зря.

– Поли, я вот о чем хотел с тобой поговорить. – Виктор Викторович улыбнулся Полине и кивнул другому гостю, которым оказался региональный чиновник Андрей Петрович Вавилов. Ему удалось выслужиться так, что его перевели в Москву, где Державин взял над ним шефство и в последнее время неоднократно упоминал об успехах своего протеже на новом месте. – Как ты знаешь, Андрея Петровича перевели в Москву из региона. Он с семьей переехал сюда совсем недавно, и его сын пока не нашел здесь друзей. Ярослав ненамного тебя старше, думаю, у вас найдутся общие темы. Ты не могла бы как-нибудь показать ему город?

– Показать Ярославу Москву? Но я сама не очень хорошо ее знаю, – смутилась Полина. Ей было неловко говорить, что она никогда раньше одна не гуляла дальше своего района. Разве что ходила в кино с подружками, но ее привозил и забирал шофер Державиных.

– Вот вместе и узнаете. Ты же понимаешь, что куда важнее компания.

– Хорошо. Конечно.

– Ярослав заедет за тобой завтра после обеда, если, конечно, у тебя нет никаких планов, – сказал Андрей Петрович.

– Нет. Я подготовлюсь к школе с утра и днем встречусь с вашим сыном, – ответила Полина. – А сегодня он не пришел?

– Не смог. У него другое мероприятие.

– Ничего, завтра пообщаетесь, – вставил Виктор Викторович. – А теперь беги к подружкам. Мы тебе уже наверняка надоели.

Гости стали расходиться далеко за полночь. Одними из последних особняк покинули Алена и Кира, которые умудрились изрядно набраться, хотя обе вели себя вполне прилично. Полина всячески покрывала их нетрезвое состояние и, посадив подруг в такси, вздохнула свободно. Вадима нигде не было, и Полина предположила, что он так устал с дороги, что лег спать. Она искренне не понимала, почему родители устроили прием в день его приезда и не дали ему времени отойти от дальней дороги. Но Полина ошиблась, Вадим вовсе не спал. Когда гости разъехались и прислуга занялась уборкой, он спустился в гостиную.

– Ну наконец-то, невоспитанный мальчишка! – воскликнула Виолетта и подхватила сына под руку. – Иди познакомься с сестрой.

Вадим удивленно посмотрел на Полину. В отличие от нее, ему не показывали фотографий детей Серебряковых, а сам он даже не интересовался тем, кого усыновили родители.

– Вадим, это твоя сводная сестра Полина, но мы все зовем ее Поли. Ты тоже можешь смело так к ней обращаться. Да, милая?

– Да, мама.

– Ну, Поли? А ты чего стоишь, как истукан? Поцелуй брата.

Полина на ватных ногах приблизилась к Вадиму и, встав на носочки, поцеловала его в щеку. А он, словно статуя, продолжал стоять, не шелохнувшись.

– Дорогая, я заварил нам чай, и Матильда накрыла нам в столовой, – в гостиную вышел Виктор Викторович, уже без пиджака и галстука. – Сегодня можно забыть о диете и полакомиться десертами. Я видел, что на вечере ни ты, ни Поли не притронулись к сладкому, а Вадим и вовсе сбежал.

– Семейное чаепитие. Замечательно. От крепкого ройбуша не откажусь! – Виолетта обняла Полину и повела ее в столовую, а Виктор Викторович положил руку на плечо сына, будто боялся, что он вновь сбежит.

Полине было интересно послушать рассказы сводного брата об Англии и узнать его чуточку лучше, но Вадим все время молчал. Вместо него говорили родители, но не об успехах сына, как было при гостях, а о Полине. Она чувствовала неловкость от порой преувеличенных похвал и не знала, куда скрыться от взгляда сводного брата. А смотрел он с такой ненавистью, что ей хотелось провалиться на месте. Эта пытка кончилась лишь тогда, когда Виолетта призналась, что смертельно устала.

– Да, уже совсем поздно… или рано, – пошутил Виктор Викторович. – Идите отдыхать, а я немного поработаю в кабинете. Из-за сегодняшней суеты я не успел дописать речь, а с утра мне нужно ее отправить на редактуру.

– Ты совсем себя не жалеешь, дорогой. – Виолетта поднялась со стула и поцеловала мужа в щеку. – Не засиживайся.

– Постараюсь.

– Детишки, и вы быстро по комнатам. В душ и спать.

Попрощавшись с Виолеттой в холле, Полина и Вадим в полном молчании направились к своим спальням. Полине показалось, что сводный брат специально пошел быстрее, чтобы поскорее от нее уйти. И она могла его понять: наверняка ему было обидно, что родители почти не говорили о нем, он мог ревновать, хотя совсем напрасно. Когда Вадим уже взялся за дверную ручку, Полина решила нарушить гнетущую тишину:

– Я рада, что ты приехал.

Не ожидая, что она заговорит, брат вздрогнул, услышав ее голос, но ничего не ответил.

– Ладно… Поговорим в другой раз. Ты наверняка с ног валишься…

Он снова промолчал, но на этот раз смерил Полину таким взглядом, что она почувствовала себя жалкой. Как бездомная дворняжка, что выклянчивает крупицы внимания случайного прохожего.

– Спокойной ночи, – выдавила она и, развернувшись, чуть ли не бегом направилась к себе.

***

В каждом крупном городе существуют знаменитые семейства, чья жизнь всегда на виду. И Москва, конечно же, не исключение. Достопочтенная семья Державиных прочно занимает полосы газет, страницы интернет-изданий, эфирное время на радио и телевидении. Их знают и уважают, им стараются подражать, ими восхищаются. Но что на самом деле скрывается под красивой обложкой? Чем они занимаются, когда микрофоны отключены, камеры убраны, а фотоаппараты зачехлены?

В своем кабинете глава семьи Виктор Викторович Державин предается сексуальным утехам с молодой горничной, которая за небольшую премию готова выполнять самые грязные желания начальника.

В хозяйской спальне очаровательная Виолетта Державина готовит себе дорожки кокаина, чтобы вновь уйти от реальности.

Их старший сын, единственный родной по крови, раскладывает вещи в своей новой комнате. На прикроватном столике у него лежат брошюры и путеводители по городам Великобритании, а также проспекты университета, в котором он якобы учился. Все это ему принес отец, чтобы он в кратчайшие сроки их досконально изучил. Никто не должен догадаться, где на самом деле последние несколько лет был Вадим Державин.

Приемный сын Кирилл давным-давно спит. Он сейчас в мире грез, где кроме него и его любимой сестренки есть мама. Настоящая мама, а не та женщина, что лишь при чужих изображает нежность.

А в дальней спальне юная Полина утирает слезы, что одна за другой катятся по ее щекам. Ее разрывает изнутри чувство одиночества, ведь никому, даже своим близким подругам, она не может рассказать, что чувствует на самом деле. Она мечтает о том, как ей исполнится восемнадцать: тогда она сможет забрать брата и навсегда сбежать из этого чертова дома.

Глава 2. Игры, в которые играют люди

Каждый из нас играет какую-то роль. Это может быть роль сына или дочери, роль ученика или учителя, роль порядочного человека или мерзавца. Семейство Державиных всегда отличалось шикарной игрой на публику. Сколько ролей им пришлось перепробовать. И если у Виктора Викторовича и его супруги в этом большой опыт, то юная Полина пока еще начинающая актриса.

По выходным завтрак в доме Державиных начинался строго в девять, и опаздывать на него никому не разрешалось, даже если накануне мероприятие затянулось допоздна. В столовой уже был накрыт стол, а на кухне суетилась повариха Светлана. По всему первому этажу разносились аппетитные запахи омлета, тостов и свежесваренного кофе.

Полина в ужасе посмотрела на себя в зеркало: ее длинные волосы, как назло, никак не хотели высыхать. Этим утром она не услышала будильник и проспала, а накануне уснула, не приняв душ. Лак за ночь склеил ее волосы в отвратительный колтун, и в таком виде она никак не могла показаться родителям. Пришлось наспех мыть голову, а теперь придумывать что-то, чтобы не оскорбить Державиных мокрыми волосами. «К завтраку, обеду и ужину у нас принято одеваться. Ваш внешний вид должен соответствовать», – первое правило, которое ледяным тоном сообщил им с Кирюшей Виктор Викторович в тот день, когда привел их в свой дом. Он четко дал понять, что неповиновения не потерпит.

Закрутив волосы в тугой пучок, Полина бросилась к шкафу и достала первое попавшееся платье. На часах было без трех минут девять – как раз, чтобы в последний момент успеть к завтраку. Она выбежала из комнаты, но замерла на пороге. Из своей спальни показался Вадим. Он, в отличие от нее, совершенно не спешил в столовую.

– Доброе утро, – смущенно улыбнулась Полина.

– Посмотрим, насколько оно доброе, – пробубнил он и, отвернувшись, направился к лестнице.

Полина посеменила за ним, стесняясь бежать и надеясь, что они не получат выговора от родителей, если спустятся одновременно. Она ошиблась.

– Дети, наконец-то! Уже девять! – воскликнула Виолетта с деланным возмущением. – Вадим, твое долгое отсутствие в родном доме сказывается. Ты забываешь о правилах.

– Ви, оставь сына, – наливая себе кофе, устало протянул Виктор Викторович. – Как видишь, я был прав, его уже ничто не исправит. А вот от тебя, Поли, я не ожидал.

– Извини, пап. Я сегодня тяжело встала, – пролепетала Полина и исподлобья взглянула на сводного брата, сидящего напротив.

Вадим смотрел на свою пустую кофейную чашку, как будто вокруг не было ничего интереснее, но Полина заметила, как он стиснул зубы.

– Извинения приняты. Можно завтракать. – Виктор Викторович подал знак Светлане выносить горячее. – Поли, детка, ты помнишь, что сегодня ведешь на экскурсию Ярослава?

– Да, после обеда, – ответила Полина, понимая, почему отчим не стал отчитывать ее за опоздание к завтраку: боялся, что она откажется от встречи с этим парнем. Хотя как она может отказаться?

– Этот юноша – сын важного человека. А что это значит?

– Я буду внимательна и обходительна, чтобы Ярослав остался доволен, а его отец захотел продолжать с тобой дела, – отчиталась Полина.

– Правильно, Поли! – довольно проговорил Виктор Викторович, откинувшись на спинку своего массивного стула, и сурово посмотрел на сына. – Учись, Вадим, каким ребенком надо быть.

– Я давно не ребенок, если ты забыл. И есть вещи, которым обучиться невозможно. Во всяком случае, мне. – Вадим скривился, как от кислого лимона, и исподлобья взглянул на Полину.

– Поли, надень на прогулку то белое платье, что мы заказали тебе у Эвелины, – вмешалась Виолетта. – Ярославу будет приятно, если его будет сопровождать такая красавица.

– Хорошо, мама.

Полина почувствовала, как у нее горят щеки. Она знала, что Вадим смотрит на нее, но старалась делать вид, что этого не замечает. Весь завтрак ей не удавалось отделаться от глупого желания оправдаться перед сводным братом. Полина хотела бы объяснить Вадиму, что не пытается отобрать у него любовь родителей, а она не сомневалась, что в парне говорит ревность, что, в отличие от него, она не может дерзить родителям, в отличие от него, она несвободна, ведь есть Кирилл. Такое счастье, что после смерти родителей их усыновили вместе, иначе бы Кирилла отправили в специальное заведение, а ее – в обычный детдом. А еще она боялась боли, обычной физической боли.

Как только Виктор Викторович встал из-за стола, завтрак закончился, и всем членам семьи было позволено заниматься своими делами. Обычно Полина после завтрака гуляла в саду с братом, но сегодня Кирилл отказался выходить из дома. Он был обижен – Полина обманула его, не зашла пожелать доброго дня, когда он проснулся.

Полина знала – обида брата пройдет сама собой, и через пару часов он уже о ней не вспомнит, но на сердце у нее было тяжело. И самым отвратительным было то, что утром Полина даже не вспомнила про Кирилла, думая лишь о том, как не оплошать перед родителями. «Но это же тоже ради него. Только ради него».

Сама не замечая как, Полина оказалась в саду, где обычно играла с Кириллом. Рассматривая уличный шкаф со сложенными в него дорогими игрушками, она вспомнила, как в первый раз они с братом увидели все это богатство. Державины купили приемному сыну самые лучшие игрушки, а для его игр отвели специальное место в своем шикарном саду, соорудив большой навес и отгородив зону двумя стенами. Даже в холода здесь было хорошо и уютно.

Приемные родители никогда сюда не заходили. Обустройством занимались нанятые дизайнеры. Этот уголок стал для Полины с Кириллом убежищем, своей сказочной страной, где можно было не помнить о строгих правилах дома и быть собой. Точнее, Полина могла быть собой, ведь Кирилл притворяться не умел.

– Ты не готовишься к своему свиданию?

Полина вздрогнула от неожиданности и обернулась. Вадим стоял в проеме плетеной арки, будто в зеленом, окутанном диким виноградом портале, ведущем в игровую зону Кирилла, и рассматривал убранство этого места.

– Это не свидание, а прогулка. Я просто покажу Ярославу город, – словно оправдываясь, ответила Полина.

Ее сердце гулко стучало и, казалось, вот-вот вырвется из груди. Несмотря на то, что сводный брат держался достаточно враждебно, Полину отчего-то тянуло к нему.

– Мне показалось, тебе дали инструкции его очаровать, – отчеканил он.

– Я никого не буду очаровывать, а просто проведу время с человеком, который только что переехал в Москву и никого тут не знает.

– Ясно. Впрочем, это не мое дело. – Вадим развернулся, желая уйти, но отчего-то замешкался.

– Может быть, поедешь с нами? – предложила Полина и тут же прикусила язык.

– Нет, не думаю, что нам будет интересно, – пробормотал Вадим, даже не обернувшись, словно предложение сводной сестры его оскорбило до глубины души.

– Почему? У тебя же тоже нет здесь друзей, мы могли бы…

– Я не нуждаюсь в благотворительности. Тем более уверен, что у нас слишком разные представления о дружбе.

***

Встреча Полины с Ярославом была назначена на три. Чтобы успеть подготовить падчерицу к важной прогулке, Виолетта еще до обеда увела ее в комнату – подбирать аксессуары и прихорашиваться. Для скучающей жены чиновника Полина стала одной из любимых игрушек – живой куклой. На людях Виолетта всегда говорила о том, как мечтала о дочери и как счастлива, что теперь в их семье есть Поли, но наедине с ней никогда не проявляла и капли нежности.

При полном параде Полина спустилась в столовую и села за стол, но Виктор Викторович, окинув ее критическим взглядом, решил, что обедать со всеми ей не стоит.

– Ты можешь посадить на платье пятно или, еще хуже, пропахнуть рыбой. Светлана не подумала головой и приготовила на обед уху по-фински. – Виктор Викторович метнул в сторону кухни сердитый взгляд. – Иди к себе, Поли. Светлана принесет тебе йогурт.

Полина молча встала из-за стола. Она и так была не голодна, а в присутствии сводного брата, который сверлил ее взглядом, и вовсе почувствовала легкую тошноту. Такая «вольная» стала для Полины приятным сюрпризом, и единственное, что останавливало, – это Кирилл. Он больше не обижался на сестру и очень хотел рассказать ей о своих занятиях с физиотерапевтом. Ему не терпелось выговориться, и, когда отчим приказал Полине уйти, на глаза Кирилла навернулись слезы.

– Поли, не уходи-и, – жалобно протянул он и шепотом добавил: – Я боюсь этого парня.

Полина взглянула на Вадима и поняла, что он прекрасно слышал слова Кирилла. Она подошла к брату и присела рядом с ним на корточки.

– Кирюш, Вадим наш с тобой брат. Он не обидит тебя, – последнюю фразу Полина специально произнесла чуть громче и снова посмотрела на Вадима.

– Глупости, Кирилл. Вадима нечего бояться, – раздражился Виктор Викторович. – И оставь сестру в покое. Ей сейчас некогда с тобой нянчиться. Марина, займитесь мальчиком.

Не желая создавать неприятности своим присутствием, Полина извинилась и, пожелав семье приятного аппетита, вышла из столовой. А Вадим не мог отвести от нее взгляда. Ее походка была скорее детской, она не виляла бедрами, как многие ее сверстницы, не пыталась кокетничать и казалась такой естественной. Но он не хотел этому верить. Свои выводы о Полине Вадим сделал еще накануне.

Ярослав заехал за Полиной, опоздав на сорок минут. Она уже не ждала, что он появится, и устроилась на подоконнике с книгой, когда во двор въехал ярко-красный кабриолет. Полина не разбиралась в автомобилях и не знала, какой марки эта машина, но было очевидно, что простому парню такая роскошь не по карману. Ярослав заглушил двигатель и вместо того, чтобы открыть дверцу, опустил крышу и выпрыгнул из машины.

Тяжело вздохнув, Полина захлопнула книгу, соскочила с подоконника и расправила подол платья. Она понимала, что Виктор Викторович рассердится, если она немедленно не спустится и не встретит гостя, и наверняка уже послал одну из горничных или мажордома Владимира за ней. Не дожидаясь приглашения, Полина вышла из комнаты и направилась в гостиную, но вместо Ярослава встретила там Вадима. Он сидел в кресле, увлеченно читая Конан Дойля. Его светлые волосы падали на лицо, и он легким движением головы откидывал их назад. Только сейчас Полина заметила, какая у Вадима длинная шея с острым кадыком. Нестерпимо захотелось почувствовать кончиками пальцев тепло его кожи. Полина громко вздохнула, невольно выдав свое присутствие. Вадим взглянул на сводную сестру и тут же вновь погрузился в книгу.

– А где…

– Папа увел его в кабинет, – сухо проговорил Вадим, все так же не отрываясь от чтения.

– Не возражаешь, если я подожду здесь?

– Делай что хочешь, мне все равно. Это твой дом, – съязвил Вадим, по-прежнему не поднимая взгляда.

– Я не нравлюсь тебе? – не выдержала Полина, присев на краешек дивана.

– Тебя это волнует? – Вадим недобро усмехнулся. – Не думаю, что папа давал тебе указание быть благосклонной и ко мне. Не советую тебе заниматься самодеятельностью, Державин этого не одобрит.

– Зачем ты так со мной?

– Не трать на меня свои силы. Повторяю, папочка не захочет, чтобы ты со мной дружила. Его гордость, обожаемая дочка и проблемный сынуля…

– Если ты думаешь, что я пытаюсь отобрать у тебя любовь родителей, то заблуждаешься. Ты их родной сын, а мы с Кириллом…

В этот момент из кабинета вышли Виктор Викторович и Ярослав. Вадим захлопнул и отложил книгу. Конечно, представляя Полину, Виктор Викторович не скупился на комплименты. Вадим криво улыбнулся девушке. В конце концов с церемониями было покончено. Ярослав галантно помог Полине надеть пальто и, взяв ее за руку, повел к машине.

– Куда ты хочешь поехать? – поинтересовалась она, пристегивая ремень безопасности.

– Можешь этого не делать, – усмехнулся Ярослав, заводя двигатель.

– Чего?

– Пристегиваться. Тупые штрафы мне до фени.

– Я это делаю не из-за штрафа. Это же безопасность.

– Водить надо нормально, тогда пристегиваться не придется. Я за рулем с тринадцати лет. Папа купил мне первую тачку, как только ноги до педалей стали доставать.

– Но ты же был ребенком. А как же права?

– Это был город моего отца. Кто у меня спросил бы права? – усмехнулся Ярослав и рванул с места.

Как оказалось, Ярослав неплохо знал Москву. За неделю в столице он обошел все модные тусовочные места и надеялся, что Полина покажет ему новые, но горько разочаровался. В ее экскурсионном списке были Красная площадь, старая Москва Китай-города, Нескучный сад, Воробьевы горы, Пушкинский музей и Новодевичий монастырь. Ничто из этого Ярослава не заинтересовало. Они бесцельно колесили по городу, периодически останавливаясь у красивых мест, чтобы Ярослав смог зачекиниться. Он подолгу позировал, заставляя Полину его фотографировать, корчился в пошлых позах рядом с памятниками и громко смеялся над городскими продавцами, кичась своими деньгами. Полине было за него стыдно. Она пыталась делать замечания, но Ярослав ее не слушал. Общих тем для разговоров у них не нашлось, и Полина считала минуты до того, когда можно будет распрощаться с новым знакомым. Она взглянула на часы:

– Уже поздно, мне нужно вернуться к ужину.

– Не беспокойся, Виктор сказал, что мы можем задержаться. Я обещал, что доставлю тебя в целости и сохранности, – подмигнул Ярослав. – Или тебе со мной неинтересно?

Полине очень хотелось сказать, что он самый скучный человек из всех, с кем ей доводилось общаться, самовлюбленный, ограниченный и избалованный. Но она не имела права на правду.

– Я просто устала, – вздохнула она.

– Конечно, устала, мы так бестолково слонялись по городу полдня. Следующий раз устроишь что-нибудь поинтереснее.

– О чем ты?

– У тебя же есть подружки?

– Да.

– Вот и отлично, значит, возьмем и их. Не обижайся, Поли, но ты не в моем вкусе.

– А я и не должна быть в твоем вкусе, я всего лишь делаю одолжение папе и твоему отцу, чтобы ты не скучал, – вспылила Полина. Ей осточертело притворство, и сил держать себя в руках не осталось.

– Даже так? Ну, ладно, – засмеялся Ярослав, – я рад, что не приглянулся тебе. У нас с тобой ничего бы не вышло. Но ты меня заинтересовала, и я бы хотел продолжить общение с тобой. Я бы показал тебе, что значит веселье. Идет?

– Я не уверена, что мы сойдемся во вкусах.

– Об этом не беспокойся. Я что-нибудь придумаю, чтобы понравилось и тебе, и мне. Сейчас доставлю тебя папочке, а завтра мне позвонишь. Сам я не набираю девушкам.

Дорога до дома показалась Полине вечностью, хотя Ярослав гнал как ненормальный. Несколько раз она ловила себя на мысли, что они обязательно разобьются и вряд ли выживут. Тогда Полина начинала думать о брате, о том, как он будет без нее. Только когда машина остановилась у ее дома, Полина смогла облегченно выдохнуть. Ярослав не стал ее провожать, а она не предложила зайти на чай.

Напомнив, что будет ждать звонка, Ярослав подмигнул Полине и нажал на газ. Кабриолет со свистом рванул с места, оставляя на чистом ровном асфальте подъездной дороги черные следы шин.

К ужину она все-таки опоздала: когда она вошла, уже подали чай. Кирилла с Мариной не было, и Полина хотела сразу подняться к себе.

– Задержись, дорогая. Я бы хотел переговорить с тобой с глазу на глаз. Пойдем в мой кабинет, – сказал Виктор Викторович.

– Конечно, папа.

Едва Полина переступила порог кабинета Державина, за ее спиной щелкнул замок. Отчим запер дверь на ключ.

– Поли, как все прошло?

– Хорошо.

– Когда встречаетесь снова?

– Не знаю. Возможно, мы не будем больше общаться.

– Ты не смогла его заинтересовать?! – повысил голос Виктор Викторович, в два шага оказываясь рядом с Полиной. – Надеюсь, ты не грубила?

– Нет. – Полина тяжело сглотнула и подняла взгляд на отчима. Все ее тело напряглось, а живот скрутило от страха перед этим огромным сильным мужчиной. – Просто у нас с Ярославом разные интересы. Я не такой человек, который…

– Так стань таким человеком, – прошипел Виктор Викторович и, резко схватив падчерицу за волосы, потянул вниз. – Ты меня плохо поняла, когда я сказал, что Вавилов нам нужен?

– Мне больно…

– Будет еще больнее. – Виктор Викторович сильнее потянул Полину за волосы. – Ты же знаешь, что будет, если ты не станешь слушаться? От тебя немного нужно!

– Хорошо… я все сделаю. Завтра позвоню Ярославу.

Виктор Викторович резко разжал руку, и Полина чуть не упала. Он довольно улыбнулся и, скрестив руки на груди, присел на край своего стола.

– Молодец, Поли. А теперь приведи себя в порядок и пойдем в гостиную пить чай.

Изо всех сил сдерживая слезы, Полина распустила растрепанный хвост и закрутила волосы в пучок, ладонями пригладила голову, прикрыла глаза, глубоко вдохнула и, фальшиво улыбнувшись, повернулась к отчиму. Виктор Викторович кивнул и подошел к ней. Он положил руку ей на плечо, и Полина дернулась, как от ожога. Она знала, что сейчас отчим не сделает ей больно, что пытка кончилась и в этот раз она отделалась малой кровью, но все равно испытывала дикий страх перед ним.

Виктор Викторович не переставал обнимать Полину, а она продолжала улыбаться, когда они вернулись в гостиную. Виолетта выжидающе посмотрела на них. Она сгорала от любопытства, как прошла встреча, а точнее, понравилась ли Полина Ярославу, ведь Виолетта потратила на образ падчерицы столько сил. Вадим тоже не сводил глаз с отца и Полины. Его что-то смутило в ее улыбке, но Вадим пока не мог понять что.

– Поли замечательно провела день с сынком Вавилова. Думаю, этот парень будет частым гостем у нас, дорогая, – довольно улыбнулся Виктор Викторович.

– Замечательно, нашей девочке пора учиться общению с молодыми людьми. Поли, ты его очаровала? Он сказал, как ты замечательно выглядишь?

– Мам, Ярослав не из тех, кто рассыпается в комплиментах девушкам.

– Он даже ничего не сказал о платье?

– Ви, хватит! – прикрикнул на жену Виктор Викторович. – Сейчас молодежь ведет себя иначе. Конечно, Поли его очаровала.

– А Ярослав тебе понравился? – продолжила допрос Виолетта, наливая падчерице чай.

– Он очень интересный молодой человек. Тем более что дружба с ним важна для нас, – ответила Полина, усаживаясь на диван перед кофейным столиком.

***

Все мы на протяжении жизни играем какие-либо роли. Семейство Державиных всегда отличалось шикарной игрой на публику. Виктор Викторович играл роль любящего отца и мужа, когда на самом деле получал удовольствие, причиняя боль близким. Он питался страхом в их глазах и упивался своей неограниченной властью. Виолетта, так и не сумевшая по-настоящему полюбить детей и мужа, вжилась в роль прекрасной матери и верной жены. Вадим, якобы начинающий юрист с блестящим образованием, полученным в Великобритании, ни разу в жизни не покидал страну. Даже Полина научилась играть. Она должна была исполнять роль идеальной дочери, всегда смиренной и послушной. У нее получалось, никто и не подозревал, как сильно она ненавидела своих приемных родителей.

Глава 3. Люди, которые играют в игры

Весь мир – театр, а люди в нем актеры – как верно сказал Уильям Шекспир! Казалось бы, это прописная истина, знакомая многим. Но если это так, то как узнать действительную человеческую сущность? Для этого нужно познакомиться не с ролью, а с актером, и лучше всего делать это вне стен театра…

В отличие от подавляющего большинства людей, Полина не любила выходные и с нетерпением ждала понедельника, чтобы вернуться в школу. Здесь, среди сверстников и вдали от приемной семьи, она могла быть собой: ей не приходилось думать о том, что выбившаяся из хвоста прядь приведет в смятение мачеху или неосторожно брошенная фраза разозлит отчима. Но на дворе стояла весна, и вскоре учебный год должен был закончиться. Полина с ужасом думала о предстоящем лете, когда каждый день придется проводить в кругу семьи.

Школа, в которой училась Полина, находилась в сорока минутах езды от дома. Ее отвозили на занятия родители или шофер, но сегодня эту заботу переложили на Вадима. Оказалось, ему купили автомобиль накануне, когда она гуляла с Ярославом.

– Довезешь ее до школы, выйдешь, поцелуешь в щеку при всех и сразу домой, – отдал указания Виктор Викторович.

– Ты уверен, что это хорошая идея? – теребя край рубашки, спросил Вадим.

Полина заметила, как он весь напрягся. Неужели она настолько ему противна?

– Да. Все должны видеть, что у вас с Поли хорошие отношения. Ты – ее старший брат. Твоя задача – убедиться, что в школе у нее все хорошо. После занятий заедешь за ней пораньше и пообщаешься с классной руководительницей.

– Это уже перебор…

– Перебор?! – взмутился Виктор Викторович. – Перебор?! Да кто ты такой, чтобы перечить мне? Ты ешь еду, которую я даю, живешь под крышей моего дома! Так что будь любезен делать то, что я говорю.

Виктор Викторович горой навис над сыном. Со стороны они казались до невозможности разными – массивный, грузный мужчина и худой молодой парень. Полине хотелось вступиться за Вадима, но страх перед отчимом сковал ее. Она молча смотрела, как Виктор Викторович поднес к лицу сына сжатый кулак.

– Ударишь меня? – спокойно спросил Вадим.

– Нет. Только напомню, что мне лучше не перечить. Твои ключи. – Виктор Викторович достал из кармана ключи от машины и протянул их Вадиму. – Я ее лично проверил до завтрака. Она на ходу.

– Идем, сестренка, пора в школу. – Вадим взял ключи, не сводя взгляда с отца.

Вопреки ожиданиям Полины, машина Вадима оказалось отнюдь не дорогой иномаркой, как у Ярослава. В гараже стояла подержанная «Лада Калина», которую, если Полина не ошибалась, она видела у их мажордома.

– Что стоишь, принцесса? Или на такой консервной банке ты не ездишь? – усмехнулся Вадим, усаживаясь за руль.

– Это же машина Владимира, – нахмурилась Полина, увидев знакомую царапину на бампере.

– Да. Отец купил ее специально для меня. А Владимир все равно собирался приобрести себе что-то получше.

– Я думала, папа подарил тебе дорогой автомобиль, – протянула Полина и тут же осеклась. – Прости, если это бестактно…

– Кхм… Разве папа не рассказал нашу легенду? Эту машину я купил себе сам на свою зарплату. А дорогая мне не по средствам. И в школу я везу тебя не только для того, чтобы показать, какой я заботливый старший брат. Там будет парочка журналистов, которая напишет, что родной сын Державина разъезжает на простой машине, а не спорткаре.

Вадим завел автомобиль и растерянно осмотрелся. Он неуверенно снял ручник и нажал на сцепление. «Лада» рывком тронулась и сразу остановилась. Вадим выругался, попытался снова, и на этот раз у него получилось.

– У тебя была машина в Англии? – спросила Полина, подмечая, как сильно волнуется сводный брат: его руки крепко сжимали руль, взгляд был устремлен на дорогу, как на противника в бою, а губы сжались в тонкую линию. Конечно, российские дороги отличались от британских, но ей все равно казалось, будто он первый раз за рулем.

– Нет. И не отвлекай меня, – огрызнулся Вадим, не отрывая взгляда от дороги.

– А водишь давно?

– Вчера отец подарил мне машину и права. До этого я прошел ускоренный курс вождения в… Англии. Поэтому, если хочешь, чтобы мы в целости добрались до школы, не лезь ко мне.

Полина в ужасе вжалась в свое сиденье и на всякий случай проверила ремень безопасности. Она знала, что ради своего имиджа Державин способен на многое, но усадить собственного сына за руль, когда тот плохо водит, и отправить его в Москву – безрассудство. Она была так возмущена поступком отчима, что не сразу сообразила, как странно, что Вадим в свой двадцать один не научился хорошо водить. Ей захотелось спросить его об этом, но, взглянув на его взволнованное лицо, Полина промолчала.

Они подъехали к школе слишком поздно, чтобы успеть засветиться перед остальными учениками. Вадим ехал слишком медленно: и ему, и Полине так было спокойнее. Как и распорядился Виктор Викторович, они вместе вышли из машины, чтобы тепло попрощаться друг с другом, но оба не решались сделать первый шаг.

– Спасибо, что подвез…

– Я исполнял приказ отца, – слишком резко ответил Вадим.

– Все равно спасибо, – улыбнулась Полина так, словно они друзья, которые могут легко простить друг другу грубость.

Вадим отвел взгляд и вздохнул. Ему стало стыдно за себя, и он словно прирос ногами к земле, не в силах попрощаться с Полиной так, как велел отец. Никогда раньше Вадиму не было так сложно, как сейчас. Поцеловать ее в щеку, легко, невинно, по-братски, он не мог. Вдруг Вадим почувствовал, как Полина взяла его за руку. Он удивленно посмотрел на нее, и в этот момент она, встав на цыпочки, легко коснулась губами его щеки.

Ей показалось, что земля ушла из-под ног. Всего одна секунда, но время словно остановилось. Полина сама не поняла, как решилась поцеловать Вадима, она уже жалела о своем порыве. «Что он подумает? Что?!» Она хотела отстраниться, но Вадим удержал ее за талию. Их взгляды встретились, и для Полины все вокруг перестало существовать. Весь мир сосредоточился в его глубоких синих глазах. Вадим изучал ее лицо, каждую черточку – пышные искусственные ресницы, острые скулы, чуть курносый нос, губы. Ему нестерпимо захотелось почувствовать вкус ее губ…

– До свидания, – неожиданно сухо сказал Вадим и отпустил ее. Волшебство, возникшее между ними, исчезло. – Приеду за тобой днем.

Он развернулся и сел в машину, а Полина смотрела ему вслед. В школу она зашла, только когда «Лада Калина» скрылась за поворотом улицы.

***

– Где ты витаешь?! – разозлилась Алена, заметив, что подруга снова ее не слушает.

– Нигде. Просто не выспалась. Я же сказала, что вчера до трех смотрела «Ривердейл». – Эту отговорку Полина использовала весь день, чтобы как-то объяснить свою отстраненность. Она не была готова поделиться своими истинными мыслями даже с подругами. Для начала ей самой требовалось в себе разобраться.

– А твой новый братец тебе не составил компанию за ночным просмотром? – поинтересовалась Кира. – Вот в чем штука: я все еще хочу познакомиться с ним поближе. Устроишь?

– Мы не общаемся. В смысле, у него свои интересы, не думаю, что Вадиму захочется проводить с нами время.

– Достаточно уже того, что ты пригласишь меня как-нибудь к себе, когда он будет дома. Дальше я сама.

– Хорошо. Как-нибудь обязательно.

Улыбка далась Полине неожиданно тяжело. Раньше ее не заботило, что Кира, пользуясь своей красотой, меняет парней как перчатки. Подруга не останавливалась, пока несчастный парень не оказывался в ее цепких руках, но, получив желаемое, переключалась на кого-то другого. И сейчас Полину замутило от мысли, что и Вадим может пополнить коллекцию Кириных трофеев.

Не желая торопить встречу Вадима и Киры, Полина не сказала подругам, что сводный брат будет встречать ее после школы. Она надеялась, что девушек заберут раньше, чем ее, но, как назло, после уроков Алена и Кира решили пойти в кафетерий, откуда была отлично видна стоянка перед школой. Полина не сомневалась, что приезд Вадима подруги точно заметят. Однако вместо «Лады Калины» к школе подъехал внедорожник Виктора Викторовича.

– Ой, за мной уже приехали. – Полина выскочила из-за стола и принялась торопливо убирать в сумку тетрадки с конспектами, которые взяла переписать у Киры.

– Но твой латте? – удивленно спросила Алена.

– Аленка, там папа. Он не любит ждать. Пока!

Полина решила, что Вадим отказался забирать ее из школы и, вспомнив поведение отчима утром, испугалась, что он мог сделать что-то своему сыну. А уж она-то знала, каким мог быть Виктор Викторович. Утренний разговор наглядно показал, что этот человек способен поднять руку не только на нее, приемную, но и на родного отпрыска. Закинув сумку на плечо и по пути застегивая пальто, Полина помчалась к стоянке, но у машины резко остановилась. На переднем пассажирском сиденье сидел Вадим.

– Садись скорее, дорогая. Не тяни время, – ласково произнес Виктор Викторович, и Полина послушно села в машину.

– Я думала, меня заберет Вадим.

– Планы поменялись. Мы едем в автосалон выбирать тебе машину. – Виктор Викторович завел внедорожник и стал выруливать со стоянки.

– Мне?! Но зачем мне машина?

– В следующем году тебе восемнадцать, как раз есть время научиться водить, чтобы получить права. Будешь заниматься на курсах со своим братом. Я купил права этому бездарю, а он отказывается садиться за руль. Устроил цирк!

– Права получают, когда сдают экзамен по вождению, а не за деньги, – процедил Вадим.

– Этот имбецил не смог по-человечески припарковаться и протаранил мой «Майбах». Жаль, что себе ничего не повредил.

– Но, у Вадима совсем нет опыта, – вмешалась Полина и перевела взгляд на брата. – Ты врезался в папину машину?

– Там всего царапина, но ты можешь выразить отцу соболезнования, ведь он так любит этот автомобиль.

– Заткнись, щенок! – Виктор Викторович с ненавистью взглянул на сына. – Я терплю тебя только потому, что ты моя кровь. Но ты не заслуживаешь того, что я тебе даю.

Полина поежилась на заднем сиденье. Она видела отчима рассерженным, злым, кипящим от ярости, но таким… Державины никогда при ней не выказывали неприязни к родному сыну. Говорили о нем нечасто, но всегда упоминали, что Вадим – умный парень с большим будущим. Их истинное отношение к сыну повергло Полину в шок. Ей стало нестерпимо жаль Вадима, такого непохожего на родителей. И теперь она понимала, почему сводный брат так ведет себя с ней. Когда родной отец тебя ненавидит, а мать совершенно равнодушна, сложно не быть колючим к другим.

У автосалона Державина с детьми поджидали репортеры. Это был небольшой центр по продаже подержанных машин, и он, казалось бы, совершенно не соответствовал статусу вице-мэра. Но Виктор Викторович никогда ничего не делал просто так. Он объяснил Полине, что купит ей недорогую иномарку, ведь нужно продемонстрировать публике, что он не балует детей и приучает их к простой жизни. Ей стало так противно, будто она выпила стакан прокисшего молока. Снова приходилось играть постылую роль в спектакле, срежиссированном отчимом. У нее в голове промелькнула шальная мысль испортить всю постановку, но Полина быстро поникла, вспомнив, что она не свободна.

Ее губы растянулись в улыбке, с которой, по мнению Виолетты, она прекрасно смотрелась на фотографиях, и Полина вышла под обстрел камер.

К большому облегчению для Полины и Вадима, Виктор Викторович не позволил репортерам им досаждать. После нескольких семейных снимков он отправил детей в салон присматривать машину, а сам, «только из уважения к журналистской работе», согласился дать интервью.

– Вадим! – окликнула Полина брата. Засмотревшись на отчима, она даже не заметила, как Вадим оказался в другом конце зала. Полина бросилась за ним и еще громче позвала его, чем привлекла недовольные взгляды какой-то пожилой пары. Ей тут же стало стыдно за себя.

– Чего тебе? – Вадим со вздохом повернулся к Полине и посмотрел на нее как на надоедливую дворняжку, путающуюся под ногами. Всем своим видом он демонстрировал, насколько Полина его раздражает. Ему отчаянно хотелось показать, что она для него пустышка, общение с которой ниже его достоинства. И совершенно неважно, что на самом деле Вадим так не думал. Желание задеть Полину было сильнее.

– Ничего, я только хотела сказать… Мне правда жаль, что отец так груб.

– Тебе жаль? Ты тоже готовишься в политики? И какое тебе вообще дело до моих отношений с Державиным? Что ты все время ко мне лезешь?

– Я просто… просто… – Глаза Полины защипало от слез, и она отвернулась. – Просто хотела с тобой подружиться. Мы все-таки живем в одном доме.

– Не переживай, мы недолго будем оставаться под одной крышей. Как только я найду работу, сразу же съеду. А от тебя меня вообще тошнит.

Полину будто окатило ушатом ледяной воды. Его тон заставил ее почувствовать себя последней дрянью, словно искреннее желание поддержать Вадима на самом деле оказалось фальшью. Непонятное, необъяснимое чувство вины захлестнуло с головой, хотелось доказать, что она всецело на его стороне, что он жестоко заблуждается на ее счет и всей этой неприязни она не заслужила. И плевать на гордость и чувство собственного достоинства, сейчас для Полины они ничего не значили. Но ей не хватило смелости заговорить. Она могла только открывать рот, как рыба, выброшенная на берег. Ее нижняя губа задрожала, а по щекам покатились слезы.

Вадима это совершенно не заботило. «Плакса», – со злостью подумал он, отвернулся и стал заинтересованно рассматривать темно-зеленый «Фольксваген». Сотрудник салона, заметив это, тут же подбежал к нему и заговорил о машине.

Когда Виктор Викторович присоединился к детям, Полина уже не плакала. Она молча бродила по салону вместе с Вадимом и болтливым менеджером. Не желая тратить много времени на выбор автомобиля, Виктор Викторович купил первый попавшийся и договорился о том, что машину доставят к нему домой.

Полине было все равно, какую машину выберет ей отчим. Единственное, о чем она мечтала, – скорее оказаться дома, увидеть Кирилла, почувствовать рядом того, кто действительно ее любит. Но после салона Виктор Викторович заявил, что ведет детей на обед. Еще одна пытка, очередное представление.

– Я специально ушел с работы на несколько часов, чтобы провести время с вами. Надо было бы взять еще Кирюшу, но мотаться с ним в салон… Пусть лучше будет дома с Мариной.

– Пап, может быть, вы с Вадимом поедете на обед, а я домой? Мне нужно подготовиться к завтрашней контрольной. – Полина часто прикрывалась учебой, чтобы избежать общения с семьей. Для Державиных ее отличные оценки были частью статуса. Дочь-отличница, дочь-медалистка – в их семье могло быть только так.

– Успеешь. У тебя весь вечер впереди. Полтора часа с отцом и братом погоды не сделают, – недовольно сказал Виктор Викторович. – Давайте в машину. Живо. Мы едем в «Папу Карло» есть пиццу.

Виктор Викторович часто досадовал на публике, что его дети предпочитают пиццу настоящей русской кухне и в подтверждение своих слов возил Полину и Кирилла в недорогие пиццерии. Сегодняшний обед не стал исключением. «Папа Карло» был семейным итальянским рестораном с клетчатыми скатертями, разноцветной сухой пастой в пузатых банках и всевозможными бутылочками с оливковым маслом и специями на деревянных полках. Обычно здесь собирались шумные компании с детьми, обожавшими резвиться в детском уголке, пока мамы и папы ели ароматную пиццу.

Полина была совершенно не голодна, даже аппетитные ароматы, разносившиеся по залу, не пробудили и толику желания перекусить. Возможно, будь она здесь одна или с подругами, она бы выбрала двойную пепперони и даже не заметила, как съела бы несколько политых острым маслом кусочков. Но семейный обед с отчимом накладывал на Полину обязательства, от которых ей самой было противно.

Виктор Викторович требовал, чтобы каждый раз, когда они выходят куда-то вместе, Полина обязательно делала десяток фото и выставляла в свой Инстаграм с подписью «Очень люблю папочку» – общественность должна помнить, какой он заботливый отец.

Когда на стол поставили подставку с огромной пиццей, Полина достала из сумочки телефон и стала наводить на нее камеру, но сфокусировать кадр никак не удавалось. То ли из-за слабого освещения зала, то ли из-за жирных бликов на пицце, то ли из-за хмурого Вадима, внимательно наблюдавшего за Полиной, фотографии выходили смазанными.

– Ты боишься, что пицца будет невкусной без десятка фотографий? – не удержался от колкости Вадим.

Полина ничего не ответила, продолжая фотографировать еду.

– Вадим, не