Сибирский некромант

Глава 1 – Инквизиция

Когда ты некромант, у тебя есть две проблемы – как не стать Личем и как не попасться Инквизиции. Сегодня утром ко мне постучалась вторая.

– Открывай! – раздался громкий голос, а потом кто-то начал долбить в дверь ногами и кулаками. – Федеральная служба Инквизиции. Мы видели твоих скелетов!

Я моментально проснулся и вскочил с продавленного дивана. Мать их, как это я умудрился попасться? И как они меня вычислили?

– Господин, – скелет в переднике горничной уронил метлу, которой подметал пол. – Простите, к вам кто-то пришёл. Мне открыть дверь?

– Не вздумай! – просипел я. – Иди сюда!

Хорошо, что я всегда наглухо завешиваю окна. Но как же они меня вычислили? Я же живу в такой глуши и почти не показываюсь миру.

– Полезай сюда! – я схватил скелета за рёбра и потащил к шкафу. – Сиди здесь! А где второй?

Кости забренчали в прихожей. Похоже, другой скелет, мой повар, пошёл открывать дверь незваным гостям.

– Могильников! – снова раздался тот же голос. – Виталий Могильников! Открывай!

Я перехватил второго скелета за поварской фартук и засунул его к первому, а потом захлопнул шкаф. Так, что мы имеем – все некромантские книги спрятаны, все ритуальные принадлежности тоже, никто и ничего не найдёт.

– Иду-иду, – спокойно сказал я, хотя сердце в груди бешено колотилось. Я натянул штаны с футболкой и залез в чёрные махровые тапки.

Меня зовут Виталий Могильников и я потомственный некромант, изучивший Третий Круг Смерти из Пяти. Занимаюсь некромантией уже лет десять, ещё со школы, но федеральные инквизиторы пришли ко мне впервые.

Я открыл замок и распахнул дверь моего лесного дома вдали от цивилизации. Открыл и чуть не упал от неожиданности.

Мать его, это же он! Полковник-инквизитор второго ранга Пётр Смирнов, знаменитый Охотник на Личей! Крепкий седой мужик сверлил меня серыми глазами, возвышаясь надо мной аж на целую голову. Я видел, как под его пиджаком оттопыривался пистолет, но полковник легко может испепелить меня одним взглядом. Ведь он знает Пятый Круг Огня.

Вот я попал.

– Знаешь, кто я такой? – с усмешкой спросил инквизитор.

– Читал в интернете, – неопределённо сказал я.

– У тебя здесь интернет, – он показал вокруг, на маленький дворик. – Тут до ближайшей деревни десять километров, а у них интернета нет.

– Спутниковый, – нашёлся я и показал вверх, где на крыше из серого шифера торчала ржавая антенна. – Дорогущий.

– Ладно, – инквизитор продолжал на меня смотреть. – Я захожу в дом.

– Нет, – тут же ответил я. – У вас ордера нет, а без ордера я вас не пущу.

– А это был не вопрос.

Он сунул мне лист бумаги с гербовой печатью. Имя и фамилии мои.

– Тебя сдали, парень, – Смирнов продолжал усмехаться. – Степанида Михайловна из деревни видела твоего скелета.

Вот на чём я попался. Сам виноват. На Третьем Круге я ещё не мог обходиться без питания, а кушать хотелось. До деревни далеко, поэтому ночью, чтобы никто не видел, туда ходил один из моих скелетов. Хозяин магазина вечером оставлял на краю деревни пакет с продуктами, а мой скелет забирал его и оставлял деньги с лекарствами.

Эта бабуля что, следила за ним ночью? А она, пожалуй, может… Вредная карга.

– Врёт, – уверенно сказал я. – Совсем с ума сошла, старая. Вы её послушайте, у неё все – проститутки да некроманты.

– Хм, – Смирнов почесал массивный подбородок со шрамом. – А лопата тебе зачем? – он показал на стоящую в углу лопату со следами свежей земли.

– Картошку садил, – брякнул я.

– В июле?

– Так растёт лучше, в интернете вычитал, – я начал громко кашлять, потому что спрятанные скелеты начали бренчать.

– Ох уж эти интернеты. Ну так что, я войду?

Раз есть ордер, придётся пускать. Я впустил инквизитора, но его команду оставил снаружи.

– Вас в ордере нет, – я захлопнул дверь перед носом мускулистого парня с автоматом.

Так, инквизитор у меня в доме. Если я его убью… да что за мысли, это же Смирнов, его невозможно убить. Он уничтожает Личей одним заклинанием. Слишком силён для меня. Но мысль неплохая – убить, а потом воскресить некромантией.

Жаль только, что ничего не выйдет.

Старинный холодильник включился и начал громко работать. Это вовремя. Смирнов с подозрением посмотрел на него.

– Что там у тебя?

– Мороженка, – сказал я и подошёл туда.

Он так следил за мной, будто думал, что в холодильнике у меня органы или головы. Но там всего-то продукты, холодильник у меня строго для еды и эликсиров. Я достал пломбир в фольге, чтобы пошуметь как можно громче, потому что скелеты могут снова начать бренчать костями.

– В общем, я могу устроить у тебя обыск, некромант, – вкрадчиво сказал Смирнов.

– Я не некромант.

– А почему тогда ты в темноте сидишь, как некромант?

Я сел на табуретку у стола, нажатием кнопки включил чайник, который моментально начал шуметь, и развернул фольгу как можно громче. Смирнов отдёрнул глухую занавеску и открыл окно, впуская солнечный свет, а потом сел напротив меня.

Его люди сидели в бело-синем милицейском уазике, нисколько не беспокоясь за шефа. А он и сам не боялся. Может быть, даже ждал атаки.

Я откусил шоколадный пломбир. На окно снаружи запрыгнула чёрная кошка с красным глазами и посмотрела на Смирнова. Она тоже его узнала.

– Ух, ёпт… ну нахрен, – кошатина прыгнула назад.

– Это кошка сказала? – удивился он.

– Нет, это дети ругаются.

Мы оба посмотрели в окно, где никаких детей не было. Использование демонических фамильяров тоже запрещено, но не так строго, как некромантия.

– Хватить шутить, Могильников, – устало произнёс инквизитор. – У меня мало времени. Я могу прикончить тебя на месте за занятия некромантией.

– У вас нет доказательств.

Мне грозила смертная казнь, но я не удержался и откусил ещё мороженого. Напоследок хоть его поесть. Может, я и не противник знаменитому Смирнову, но сражаться буду до последнего.

Инквизитор как коршун закружил по моему дому. Если бы сюда заглянули его ребята, то они бы всё перевернули вверх дном. Смирнов же пока действовал более деликатно.

– А тут у нас что? – спросил инквизитор и потянул дверцу того самого шкафа.

Чёрт, всё же нашёл! Чуйка у матёрого федерала очень хорошая…

Дверь шкафа открылась, и оба моих подчиненных с грохотом рассыпались по полу.

– Да у тебя, как я погляжу, скелеты в шкафу, – заметил инквизитор и усмехнулся, глядя, как слуги пытаются друг друга собрать. – Пойман с поличным.

– И что дальше? – спросил я.

Почему-то страшно не было. Я спокойно доел мороженое и отложил палочку в сторону.

– Дальше у тебя два варианта, – начал Смирнов.

– Хозяин, – скелет повара, надев себе череп горничной, поднялся. – Прикажете налить гостю чай?

– Наливай, – я вздохнул.

– Первый вариант, – Смирнов отодвинулся, чтобы скелет не залил его кипятком. – Это виселица. Второй вариант – спецшкола для магов.

– Мне двадцать семь, я уже староват для спецшколы. Да и я её давно закончил.

– Ты не дослушал, – сказал Смирнов и потянул свежезаваренный чай, больше не обращая на скелетов внимания. – Я предлагаю тебе стать преподавателем.

– Чего? – удивился я и поднялся. – Преподавателем? Ты в своём уме, инквизитор?

– Ты знаешь, как сейчас обстоят дела с магами, – серьёзно произнёс он. – Добротных осталось мало. А ты застал обучение по старым советским методикам. Нам сейчас такие маги нужны, чтобы обучать молодёжь. Тем более, зельеваров и алхимиков вообще на всю страну человек пять осталось.

– Ого, вот и диплом пригодился, – я усмехнулся. – А я им шкаф подпирал вон, тот самый.

Но смешно мне не было. Спецшколы – это ад. Людей с магическими способностями рождается очень мало, но бывает, что они рождаются в неблагополучных семьях, или дар пробуждается у малолетних преступников. Грубо говоря, спецшкола – это колония для трудных подростков, но с магическим уклоном.

Я сам учился в такой. Там меня пытались отучить от некромантии, но не смогли. Затем поменялись методики, а потом вообще воскрес Старый Король, который уничтожил множество магов. Неудивительно, что опытных осталось мало. А молодёжь со способностями продолжала рождаться.

– Значит, спецшкола, преподаватель зельеварения, – протянул я.

– И классное руководство, – с ухмылкой добавил Смирнов. – Собственный класс.

– И как долго?

– Вы же, некроманты, любите вечность, – он засмеялся.

– Ага, очень смешно… Почему ты вообще хочешь меня туда сослать? – спросил я, поднимаясь и опираясь на стол. – Почему не убьёшь меня на месте? Всех других ты убивал и тебе было плевать, что у вас нехватка магов для обучения.

– Я так захотел, – он достал барбариску из чашки на столе и развернул фантик.

– Это не ответ.

Я уставился в его глаза, а он, чем меня удивил, отвёл взгляд первым.

– Кроме тех причин, что я называл, ещё несколько, – почему-то с грустью произнёс он. – Когда ты скрывался на Урале год назад…

– Что там было? – спросил я, пытаясь понять знает ли Смирнов.

В окно с опаской заглянула красноглазая кошка Инга, и тут же спряталась. Вид у неё недовольный.

– Там была девушка, при смерти, – сказал инквизитор. – Идеальный материал для некроманта. Обычно вы делаете вид, что хотите вылечить, а сами готовите их вот к этому, – он показал на скелета. – Говорят, приспешники получаются намного лучше, когда жертву готовят заранее.

Смирнов отхлебнул чай и аккуратно отставил кружку в сторону.

– А ты её вылечил и поставил на ноги. Но девушка – это не главное. В городе был некромант, которого ты убил. Ты на них охотишься. В узких кругах тебя зовут Могильным Волком, но никто не знает, кто ты такой. Я бы тоже не узнал, если бы мне случайно не попалось зелье для той больной девушки и зелье для мальчишки, сломавшего спину в местной деревне.

Инквизитор хитро улыбнулся. Он связал два факта совершенно верно, увидел почерк одного мастера, но всё же я удивлен, что мою личность Волка и личность Виталия Могильникова смогли связать вместе.

Хоть я и некромант, обычным людям не стоит меня бояться. Я убиваю только других некромантов и преступников, до которых не добралась Инквизиция. В какой-то степени мы со Смирновым коллеги, только я обитаю во тьме, а он в свете.

– Так я угадал? – спросил Инквизитор. – Ты и есть Могильный Волк?

Врать мне было бессмысленно. За некромантию мне и без того полагается смертная казнь.

– Все верно, я и есть Волк. Подчищаю то, с чем не справилась Инквизиция.

Смирнов недовольно хмыкнул и потряс головой, будто даже немного обидевшись.

– Подчищаешь? – переспросил он. – Мог бы просто сообщать нам, и мы бы всё сделали. Но делиться ты видно никогда не хотел. Ведь ты некромант и тебе нужно некрить кого-то в скелетов и зомби. Никаких благородных целей у тебя нет.

Инквизитор был полностью прав. Ни одного лишнего слова. Я некромант и мне нужен материал, но убивать обычных людей мне совсем не хочется. Если я и убиваю, то только тех, кто глубоко зашёл во тьму. Так уж вышло, что моя охота ещё и приносит пользу обществу.

– Спорить не буду, – сказал я. – Меня вряд ли можно назвать хорошим человеком в рамках обычной нормы морали. Но всё же, инквизитор, мы делаем одно и тоже. Просто разными методами.

– Да, – процедил Смирнов, скривившись. Ему не хотелось признавать подобное. – Обычно я с некромантами не церемонюсь, но у меня не поднялась рука убить тебя. В местной деревне, где на тебя настучала Степанида Михайловна, ты помог пацану, который упал с велосипеда и сломал себе спину. Парень был на ногах уже через неделю, однако ты продолжал отправлять лекарство его отцу, хозяину местного магазина. Я с ним разговаривал.

Он достал ещё две конфетки и съел обе. Похоже заедает стресс, инквизитор уж больно разнервничался. Хотя теперь он полностью спокоен и хладнокровен.

– Сложно с тобой оказалось, Виталий, – он снова посмотрел на меня. – Но я думаю, в тебе осталась порядочность, поэтому верю, что ты способен исправиться.

– И вести уроки у деток в спецшколе, – я усмехнулся и показал скелету на кружку инквизитора, чтобы он её помыл. – Знаешь, кто там учится?

– Драчуны, вандалы, грабители, поджигатели и иногда убийцы, если что-то не слишком тяжкое. Но и с этими детьми надо работать. Государству нужны любые маги.

Мы замолчали. Инквизиторы в уазике курили, скелеты прибирались в доме, хотя их скоро похоронят, а рядом заорал чёрный петух, которого я держал в сарае для особых ритуалов.

– Я не хочу находиться там вечно, – заявил я. – Давай обозначим срок. Сколько мне там пробыть? Пока я не отдам долг обществу, или как там принято сейчас говорить?

– Давай так, – инквизитор развалился на скрипнувшей табуретке и скрестил руки. – У тебя будет выпускной класс на семь учеников. Если выпустятся все семеро, а пять из них получат рекомендации от Школы, то я сниму с тебя все обвинения. Если же у тебя не выйдет, ты продолжишь работать с новым классом и так до тех пор, пока не выполнишь условие полного выпуска и пяти хороших учеников. Само собой – повторные занятия некромантией – смертная казнь. Ещё одного шанса я тебе не дам. Так что не занимайся больше некромантией.

Ага, щас. Проще запретить мне дышать. Но вслух я сказал другое.

– Семь выпускников и пять с грамотой, – медленно произнёс я. – Что ты там говорил насчёт виселицы?

– Если ты думаешь, что успеешь провести ритуал и сохранить себе жизнь, – его взгляд стал суровее. – Не сможешь. Я лично руковожу всеми казнями, ещё ни один некромант не смог спастись и перенести жизнь. Выбирай, но у тебя всего один вариант.

Кажется, он загнал меня в угол. Ладно, если постараюсь, то заставлю малолеток спецшколы грызть гранит науки, пока не сломают себе зубы. Они закончат. Если нет, то убью их и подниму из мёртвых.

Я улыбнулся. Мысль конечно хорошая, но далеко не все ученики спецшколы – закоренелые преступники.

– Ладно, договорились.

– Выезжаешь сегодня, – сказал инквизитор. – Тебя проводят. Собирай вещи, а этих оставь, мы их похороним.

– Прощайте, Марья Семёновна и Геннадий Геннадьевич, – я притворно вздохнул и помахал скелетам. Они помахали мне в ответ и продолжили работать. В прошлом оба этих скелета были убийцами. – А где эта спецшкола?

И тут я заметил его хитрую усмешку.

– Не-не-не, – я аж отступил на шаг назад. – Только не туда.

– Именно туда, – Смирнов засмеялся как вредный ребёнок, который устроил пакость.

Глава 2 – Новая работа

Инквизитор Альберт Злобин протяжно вздохнул и с грустью посмотрел в окно поезда. Майор выглядел так, будто это у него сожгли некромантского имущества на несколько миллионов рублей и отправили в спецшколу. Конечно, его можно понять, командировка в Читу – это как ссылка, но моё положение точно хуже.

Мало того, что я попался Инквизиции, так ещё и не успел отправить зелья для богача Новицкого из Москвы. Мои зелья не относились к некромантии, но их тоже уничтожили, не желая разбираться. Произойди мой арест на день позже и я был бы с деньгами, а так еду в Читу с голой жопой.

У меня только маленький чемодан вещей, кошка и фиалка Старый Герберт – единственное живое существо, которое бывает рядом со мной постоянно. Зарплата преподавателя вряд ли будет большой, так что мои скромные оставшиеся деньги надо будет тратить с умом. На что-то ценное. Например, на мороженое.

Злобин снова протяжно вздохнул. Колёса поезда стали стучать сильнее. Мы отъехали от вокзала и теперь набирали скорость. Для многих путешествие на поезде имеет определенную романтику, но это вряд ли относится к случаям, когда ты едешь в Читу четверо суток. Ладно хоть у нас купе, а не плацкарт…

– Может, закроем шторы? – спросил я, сверля инквизитора взглядом.

– Шторы? – переспросил Злобин, будто не понимая, о чем я говорю.

– Инквизитор, хватит уже в облаках летать. Раздражаешь.

Майор на мои слова лишь вздохнул и продолжил смотреть в окно. Разыгрывает такую трагедию, что даже тошно. Причём самое смешное, что при начальнике Злобин держался как серьезный взрослый дядька, а теперь будто другой человек.

Я даже мог бы попробовать сбежать, но… в бегах я быть не хочу. Лучше уж будет добропорядочный Виталий Могильников, а Волк продолжит делать свои дела ночью. Правда, теперь мне надо быть ещё осторожнее.

– Ладно, закрою только одну половину, – сказал я, поднимаясь.

– Ш-ш-ш-ш-ш! – Инга запрыгнула на столик и злобно зашипела. Её хвост очень сильно распушился.

– Да что это твоя кошка на меня шипит постоянно! – воскликнул Злобин и испуганно отпрянул к стенке купе.

– Она лысых не любит, – ответил я. – Вот и шипит.

– Странная у тебя кошка. Она точно обычная?

Я убрал Ингу со стола и посадил на колени. Раз тут посторонние, красные глаза она спрятала.

– А ты на мою кошку не засматривайся. Вон, в окно смотри.

– Ладно-ладно, – инквизитор грустно вздохнул и продолжил смотреть в окно, подперев подбородок рукой.

Я пожёстче взял Ингу за шкирку. Этот инквизитор может не самый сообразительный, но как-то майором стал. Если он обнаружит демонический фамильяр, то точно даст знать начальству. Я вообще сильно удивлён, что Смирнов то ли забыл про мою кошку, то ли просто не обратил на неё внимания. Возможно это для него мелочь.

– Мяу, ёпт! – вскрикнула Инга от боли. Думаю, мы друг друга поняли, но можно было и без «ёпт». Я перестал держать Ингу за шкирку и стал гладить по гладкой шёрстке.

– Это кошка сказала? – удивился Злобин и посмотрел на меня.

– Нет, это я сказал. Кошки не умеют говорить. Она впилась в меня когтями и я немного выругался.

– А-а-а! – протянул инквизитор, просияв и засмеявшись. – Понял. Зря ты эту тварь вообще с собой взял. Не понимаю, зачем люди держат кошек.

– Ш-ш-ш-ш-ш-ш! – Инга закономерно зашипела. Она не любит лысых и тех, кто не любит кошек. А тут вообще комбо. Лысый, который не любит кошек.

– Тише, Инга, тише, – я ласково гладил кошку. – А-то ты не получишь своего любимого лакомства.

– Мяу… – жалобно и не очень естественно отозвалась Инга. Мяуканья у неё выходят очень плохо. Она гораздо лучше говорит по-человечески.

– Хе-хе, – засмеялся инквизитор. – Как будто понимает. А что у неё за любимое лакомство?

– Печень, – ответил я.

– Печень?! – воскликнул Злобин с некоторым испугом. Похоже, он подумал что-то не то.

– Куриная печень, – разъяснил я. – Ладно, инквизитор, ты как хочешь, а я спать. Разбуди когда будет станция. Хочу купить мороженое.

План у меня был простой. Спать, спать и ещё раз спать. Что ещё делать в поезде?

Тем более благодаря некромантии я мог сдвигать циклы сна, например, бодрствуя четыре дня и потом отсыпаясь три. Правда, у этого был и минус – начинает раздражать солнечный свет. Такой эффект происходит в принципе почти при любом использовании некромантии.

* * *

Чита встретила нас ливнем, и я был этому рад. Я любил дождь и плохую погоду. Инквизитор аж побежал в здание вокзала, чтобы его не замочило, а я шёл спокойным шагом.

– Хух, ну и дождик, – недовольно просипел Злобин, смахивая со своего тонкого пальто капли дождя. – Виталя, а ты чего так медленно шёл? Вон, теперь весь сырой.

Я некоторое время смотрел на инквизитора, а потом перевёл взгляд на группу таксистов, которые громко предлагали свои услуги, одновременно размахивая ключами. Но меня интересовало совсем не такси.

Тут что-то не так. Я чувствовал чью-то некромантию. На этом вокзале есть либо скелет, либо зомби.

– Да-а, надо такси брать, – кивнув и сразу после приподняв шляпу, сказал инквизитор. – Я пойду договорюсь.

Я ничего не ответил. Мне было совершенно без разницы куда и на чём мы поедем. Я хотел понять, кто здесь марионетка некроманта.

Четыре дня подряд я лишь спал и ел лапшу быстрого приготовления. Это было довольно скучно, и я уже предчувствовал такую же скучную возню в спецшколе, но, похоже, мне повезло найти новую цель для некрения.

– Виталя, ты почему такой довольный? – удивился Злобин. – А, ну ты наверное рад, что мы наконец приехали. Да, я тоже задолбался в этом поезде! Хочется уже побыстрее заселиться и смотреть телек! Пойду искать нам таксиста…

Я вычислил зомби из всей толпы очень быстро. Для некроманта Третьего Круга это очень легко, тем более моя чуйка на некромагию очень сильно развита. Слегка пузатый и лысый таксист в уголке, единственный, который не крутил ключи на указательном пальце, был чьим-то зомби.

К моему удивлению, именно к нему пошёл Злобин. Похоже, он тоже почувствовал некромантию.

Это плохо. Теперь этим делом займется Инквизиция. Но я всё равно попытаюсь убить местного некроманта. Это то, чем я занимаюсь последние годы. Так просто я не отступлюсь.

Я отвернулся от таксистов к окну вокзала, чтобы не показать свой интерес к зомби. Меня держат на карандаше, так что надо быть аккуратней с работой Волка.

– Виталя! – громко крикнул Злобин. – Я нашёл нам такси! Идём!

Он что, всё-таки не распознал в таксисте зомби?… Я был разочарован в этом инквизиторе. Внешне таксист совершенно обычный человек, но зомби обычно легко распознать по поведению.

Если некромант только учится, то его зомби будут очень тупыми. Такие могут где-то встать, разинуть рот и пускать слюни. К этому всему ещё добавляется неестественный цвет кожи, из-за чего упыря никак не спутать с живым человеком.

Я же, как уверенный профи, мог некрить зомби, которых получится распознать только при длинном разговоре или чуйке. Этот лысый таксист, надо отдать должное, тоже работа профи.

Никаких следов разложения. Когда мы пошли к машине, я ещё и оценил движения таксиста. Очень естественные, никакой топорности.

– Вы, ребята, откуда приехали? – спросил таксист, посмотрев в зеркало заднего вида. Правой рукой он включил радио и стал выруливать от парковки. – Зуб, даю, вы издалека. – Он заулыбался. – Хех! Как ни крути, поезд-то московский!

А вот тут я уже знатно удивился от зомби таксиста. Он был многозадачным и даже шутил. Причём дело не в том, что таксисты изначально умеют разговаривать, рулить и при этом свободной рукой курить или считать деньги. Этого зомби сделал такой же профи как я. Его можно почувствовать только чуйкой.

Я пытался сохранять полную безмятежность на лице, но всё же у меня проскочила легкая улыбка. Я уже даже рад, что оказался здесь. Давно я не охотился. Жил в глуши после громкого дела в Питере. Смирнов мне не приписывал исчезновения Вани Душегуба, но именно я его занекрил.

На протяжении всего пути лысый таксист о чем-то говорил. Я понял, что он зомби-разведчик. Похоже, его цель докладывать о появлении в городе инквизиторов. Опять же, делать таких разведчиков очень сложно, что говорило о большом мастерстве моего коллеги.

Он крайне сильно меня заинтересовал. Чем больше я следил за зомби, тем сильнее хотел разыскать его хозяина. Если тут не было бы Альберта, я бы перенекрил этого таксиста, чтобы получить ответы, но так, увы, придётся отставить столь хорошую возможность.

– Какой замечательный таксист! – сказал Злобин, когда мы вышли из машины. – О городе нам рассказал. Приятный очень человек оказался.

Я посмотрел на инквизитора со взглядом «Ты серьёзно?». Но что-либо говорить я не стал. Пошёл в сторону трехэтажного здания для преподавателей спецшколы. Альберта заселили в соседнюю со мной комнату. Тут вроде не так плохо, но всё же преподаватели перебираются куда-то в город. Во всяком случае так было десять лет назад. Собственно, я тоже не собирался оставаться в общежитии надолго.

– Тут, кстати, какой-то некромант завёлся, – тяжело и недовольно вздохнув, произнёс Злобин. Свою работу он, похоже, не очень любил. Да и в целом инквизитор почти всегда был грустным и понурым. – Меня сюда послали не только за тобой следить, но и некроманта ловить. Пока ты будешь преподавать, я буду ловить этого ублюдка.

– Что ж… – протянул я и отвел взгляд в сторону. – Удачи в этом нелёгком деле!

Конечно же я надеялся, что Злобина не ждёт успех в его работе. С учётом его навыков, этого профи Альберт поймает только из-за везения.

Тем для меня лучше. Я жажду некрить некромантов как никогда ранее!

* * *

Когда я зашёл в кабинет директора спецшколы, то не мог поверить своим глазам. Матрас стал директором!

Степан Геннадьевич Мурзин – учитель физики, и я не помню, чтобы хоть кто-то его уважал во времена моей учебы. Все постоянно подшучивали над Мурзиным, порой шутки были жестокими. Даже кличка у него обидная. Матрасом Мурзин был потому, что всегда носил рубашки в полоску.

В этом он себе не изменил даже спустя десять лет.

– Так-с! Так-с! Так-с! – воскликнул Матрас, сопя заложенным носом. Он несколько раз стучал ручкой по столу, а потом показал этой же ручкой на меня. – Могильников! Как ты вообще убедил Министерство Образования послать тебя в преподаватели?! Я помню, как десять лет назад ты стащил у меня большую линейку! Ты негодяй, Могильников!

От такой глупой претензии, моя рука порывалась ударить по собственному лбу. Но я все же сохранил спокойствие. Просто даже не думал, что спустя десять лет меня снова будут обвинять в том, что я не делал.

– Степан Геннадьевич, я не крал никаких линеек. Кажется, вы меня запомнили как-то искаженно. У меня была отличная характеристика от школы и высокая успеваемость.

– Ты ловко всех обманывал! – Матрас ещё раз направил на меня ручку. – Ладно, хоть ты и ужасный человек, но кому-то надо преподавать зельеварение. А ещё выпускной класс 4 «В»! С ними столько проблем! – директор взялся за голову. А потом рассмеялся и тыкнул в мою сторону ручкой. – Но я рад, что такой плохой класс, достался такому как ты. Это мучение – кармическое наказание за украденную линейку!

Точно. Матрас же неистово верит в карму. Он всё такой же. Только усы поседели. Не сказать, что Мурзин когда-либо меня раздражал, но эти нападки в мою сторону немного бесили. Он практически открыто желает, чтобы я провалился. Ладно, всегда смогу его занекрить. Шучу. Но при мысли об этом я улыбнулся.

– Какое-нибудь досье на учеников есть?

– Есть… – Матрас потянулся в тумбу и достал оттуда исписанный синей ручкой лист бумаги. – Прошлый классный руководитель делал краткие заметки о каждом из учеников. Думаю, они будут полезны. И, кстати, ушёл тот преподаватель уже через две недели работы. Хе-хе.

Я взял от директора почему-то пожелтевший лист бумаги. Никогда не думал, что Матрас такой ехидный. Он мне казался вполне нормальным мужиком до этого момента. Взъелся на меня из-за полной ерунды.

Впрочем, директор меня сейчас не волновал. Я стал внимательно читать записи своего предшественника. Ну, в целом то, что я ожидал. Клички вместо имён и длинный список проступков у каждого.

Всё очень похоже на мой собственный класс. Но, кто знает, может для этих ребят ещё не всё потеряно, и они чего-то добьются, а не станут претендентами для пополнения моей армии Тьмы.

– Прочитал? – с ухмылкой спросил Матрас.

– Прочитал, – ответил я, убирая лист к себе в карман. – Где мне их найти?

– В их классном кабинете 305. Георгий Викторович любезно собрал их всех в одном месте.

Ухмылка Матраса стала ещё сильнее. Он прямо предвкушал то, как меня растерзает проблемный класс.

Глава 3 – Дети – цветы жизни

Кабинет 305, класс 4-В

Ученики активно обсуждали будущего учителя, а именно очень важный вопрос.

– Ну что? – Максим Пляскин по прозвищу Заяц оглядел всех. – Кто сколько даст? Даю две недели!

– Неделя, – Косарь, сидящий на задней парте с ножиком в руках, вырезал на ней матерное слово. – Не больше. Сопьётся или сбежит.

– А может просто его убить? – предложила Лена Шестакова, носящая кличку Кепка. – А потом я его занекрю.

– Ну у тебя и шуточки, – Ворона цокнула языком и покачала головой. – Интересно, а он и правда из Москвы? Даю пять дней.

– Сначала надо посмотреть, вдруг он симпатичный? – Даша-Заноза достала зеркальце и глянула в него. – Если не очень, то три дня.

Сидящий на передней парте здоровенный Шаман как всегда молчал, его никто не спрашивал. Все смотрели на стоящего у окна Пилу.

– Сорок минут, – сказал он с едкой усмешкой. – Даю ему сорок минут, пока он не сбежит. Заяц! Глянь-ка, где он там?

– Бегу! – парнишка торопливо подбежал к двери. – Идёт! С ним Дубина!

– По местам, – скомандовал Пила. – Занимаюсь им я. Заяц, ну ты чего!

Дверь распахнулась, ударив Зайца по лбу. Вошли Дубина и новый учитель.

* * *

– Ты, что ли, Могильников? – спросил здоровый усатый мужик в полосатом костюме с галстуком, перехвативший меня у лестницы. – Я Титанов Георгий Викторович, физрук и глава дисциплинарного комитета.

Он сжал мою руку своей лапищей, как тисками. Спасибо некромантии, что даёт мне небольшое усиление, а то здоровый препод, похожий на гестаповца, мог сломать мне косточки. В левой руке он держал коричневый дипломат.

– Класс 4-В, – произнёс он. – Особый класс. Прошлый учитель продержался там два дня.

– Матрас говорил… кхм, – я откашлялся. – Степан Геннадьевич сказал, что две недели.

– Двенадцать дней из них он пролежал в больнице, – он усмехнулся в усы. – Но я покажу, как надо делать, чтобы они были шёлковыми. Если что – зовите, я к ним подход знаю.

Он толчком распахнул дверь. Раздался стук. Полноватый паренёк в очках, с торчащими передними зубами уселся задницей на пол, потирая отбитый лоб.

– Так, я что-то не понял, – Титанов похрустел шеей. – А почему это никто не приветствует учителя?

Класс медленно поднялся, разглядывая меня. Титанов поставил на мой стол дипломат, а из кармана пиджака вытащил складную телескопическую дубинку. Раскрыл её с резким щелчком и постучал по парте, где сидел мрачный парень, не менее здоровый, чем сам Титанов.

– Это ваш новый учитель, – протянул физрук. – Мы тут поспорили, что две недели он точно продержится. Так что осторожнее, детишки. Я проигрывать споры не люблю.

Он убрал дубинку, сделал двоечку в воздухе и вышел, кивнув мне на прощание. Я оглядел всех. Выпускной класс, всем уже по восемнадцать, но ведут себя, как малолетки. Работать с ними и работать.

– Садитесь, – сказал я и уселся за стол. Они остались стоять. – Можно сесть.

– А мы не хотим, – парень с модной молодёжной причёской и выбритой на виске молнией паршиво усмехнулся.

– Мне-то что, – я пожал плечами. – Хоть стойте, хоть падайте.

Я раскрыл журнал, но сверху положил листок с записями прежнего учителя. Понятно, кто этот наглый.

Олег Баранов. Кличка – Пила. Ходит история, что он отпилил кому-то руку. Жилистый, сильный, прямолинейный. Неформальный лидер класса. На виске выбрита молния. С ним рядом всегда ходит Пляскин.

Магия: увеличенная сила мышц.

Рядом с ним тот пухловатый парень в очках, который улыбался и глядел на Пилу, как на босса. Лоб красный от удара.

Максим Пляскин. Кличка – Заяц. Весёлый парень в очках, немного полный. Вор. В своем классе не ворует, а в других крадёт всё, что плохо лежит.

Магия: маг воды.

– Так, детишки, – сказал я. – Меня зовут Могильников Виталий Иванович, я ваш новый классный руководитель и учитель зельеварения.

– Время варить зелья. Особые зелья, – на задней парте противным смехом захихикал сидящий там гопник в вязаной китайской шапочке. Перед ним на столе была горка чешуи от семечек. Классический гопник, будто сбежал из музея.

– Слова я тебе не давал, – бросил я на него взгляд.

У него прям очень модный вид. На шапочке выведенная с ошибкой надпись Rusia с красно-сине-белым флагом Сербии, а одет он был в легендарный чёрный Abibas с белыми полосочками. В моё время за такой костюм могли предъявить, потому что полосок слишком много.

Должно быть, это Макар Косарев.

Кличка – Косарь. Ходит с ножом, который скрывает. Вымогает деньги, грабит. Чистый гопарь. Довольно умный, но прикидывается тупым. Понимает точные науки, но ленится.

Магия: способность к магнетизму. Ворует мелочь в троллейбусах.

– А вы случаем, не некромант? – спросила черноволосая девушка в джинсовой куртке. У неё выдающийся нос с горбинкой.

– Почему это?

– У вас фамилия некромантская. Могильников.

На задней парте заблеял гопник, а потом достал складной нож и начал что-то вырезать на парте.

– Обычная у меня фамилия, – сказал я.

Эта черноволосая – Ася Туркина.

Кличка – Ворона. Говорливая. Скинула во время драки несколько человек с крыши в прошлой школе.

Магия: маг ветра. Может ненадолго поднимать себя вверх левитацией.

– Чего ты пристала, Ворона? – протянула блондинка и вытянула в проход длинные стройные ножки в очень коротких джинсовых шортах. – Обычная фамилия. А вы правда из Москвы? Или откуда вы?

– Где я только не был.

Дарья Лиханова. Кличка – Заноза. Блондинка, русые волосы. Хитрая, язвительная, умная. Из богатой семьи. Сослали, чтобы не мешала.

Магия: лечебная и усиливающая.

Кажется, она тут самая хитрая. Буду держать ухо востро.

– Надо его убить, – услышал я чей-то шёпот. Рыжая девушка в кепке заметив мой взгляд сделала вид, что это не она.

Лена Шестакова. Кличка – Кепка. Рыжая, прическа каре, всегда носит кепку. Молчаливая. Шестакову отправили сюда за попытку использования некромантии.

Магия: маг земли. Может призывать мелких чёрных земляных уродцев из подземного мира.

– Это она так шутит, – Даша-Заноза засмеялась, глядя на меня.

Вроде бы все. А нет, не все. Был ещё один парень, который сидел на передней парте и молчал. Заросший волосами, с угрюмым взглядом он смотрел в окно.

Тимур Горелов. Кличка – Шаман. Мрачный, молчаливый. Любит всё поджигать. С ним сложно договориться, он будто не в адеквате.

Магия: маг огня. Причём умелый маг огня.

Вот и познакомились. Семь отборных головорезов и я, учитель зельеварения и потомственный некромант. Все смотрели на меня, а пухлый Заяц время от времени поглядывал на часы.

Я похрустел шеей. Когда-то я был с их стороны, и к нам пришёл учитель, Всеволод Сергеевич. Крутой мужик. Сначала мы боялись его, как огня, но он был единственным во всей этой долбанной школе, кого мы потом по-настоящему уважали. Мой классный многим подарил билет в жизнь и вытащил из дерьма.

Он скончался несколько лет назад, и, может быть, я смогу почтить его память. Всеволод был крутого нрава. Очень крутого для этих деток.

– Ты всё-таки сел, – я посмотрел на Пилу.

– И чё? – агрессивным тоном спросил он, с вызовом глядя на меня. Сидящий рядом с ним Заяц угодливо засмеялся, потирая шишку на лбу. Думаю, на телесные наказания тут до сих пор закрывают глаза.

Пила форсирует события. Кажется, хочет подтвердить свой статус альфы.

– Разговаривай повежливее, Пила, – я открыл журнал. – Смотрю, ты тут староста.

– Чё? Ты чё, старостой меня хочешь заделать? Да хрен тебе!

Класс оживился. Кажется, хотят зрелища. Будет им зрелище.

– У меня не только к тебе претензия, – я листнул журнал. – Знаете, детишки-студентики, я должен следить за вашей успеваемостью. Думаю, она у нас будет совместная. В общем, делаем так, как учили меня самого.

Я поднялся, обошёл учительский стол и сел на него, глядя на них.

– Успеваемость класса – дело всего класса. Кто-то из вас пропустил, прогулял или не сдал – отвечают все. Завалили экзамен – никто не получит плюшки, по типу права на выход в город или просто сходить в киоск купить шоколадку. Работают все как один.

Класс негодующе загудел.

– Несправедливо, да. Но иначе от вас ничего не добиться и вы все рано или поздно окажетесь там, – я показал в окно, где через широкую дорогу была видна Зона. – Это взрослая тюрьма, но и вам уже по восемнадцать. Правда, не думаю, что туда посадят мага… хотя, Инквизиция нынче умеет, – я посмотрел на Пилу. – Делать кастрацию магических способностей. Так что будете обычными уголовниками.

Класс загудел ещё яростнее, кроме Шамана, которому было вообще на всё плевать. Но стало тихо, когда Пила поднялся.

– Дядя, слушай сюда, – угрожающим тоном сказал он. – Ты нам мозги не ***. И не таких ломали, б**. Короче, ты нам ставишь пятёрочки, даёшь нам билетики, чтобы мы могли в город выйти, а мы взамен тебя не трогаем. Как тебе такое? – он гордо вскинул голову. – Или тоже хочешь через трубочку жрать, как прошлый?

– Да! – сидящий рядом Заяц едва не начал рукоплескать.

– Пила, ты кажется не понял, – я вздохнул. – Ты думаешь, это меня здесь заперли с вами? Нет, это вас заперли вместе со мной. И пока не начнёте работать, спокойной жизни у вас не будет.

Это особая школа, но те, кто учился хорошо, имели право выходить в город на день. Ненадолго, но возможность сходить выпить пивка, съесть мороженого и пообщаться с девочками в этой спецшколе ценилась всегда.

Теперь будут ценить сильнее, потому что за дело берусь я. Полный выпуск и пять отличников среди них. Условия я помню, а инквизитор Смирнов не из тех, кто плюёт на собственное слово.

– Ну ты нарвался, дядя, – Пила медленно пошёл в мою сторону.

– Задай ему, Пила, – подвякивал Заяц.

– Да! Мочи гада! – добавил Косарь, сверкнув ножиком.

Ну, мне же проще. Раз уж Пила у них авторитет для всех, кроме Шамана, с него и начну. Этот пацан с моднявой стрижкой сейчас получит.

Он шёл на меня. И я прям чувствовал, что он талантливый усилитель. Но я тоже был не слаб. Некромантия даёт мне немного физической силы, а ещё у меня было четыре года в этой же самой спецшколе.

Пила ударил. Я схватил его за руку и легко вывернул. Пацан зарычал от злобы. А он силён и напитывался силой, но ничего ему это не даст. Я держал крепко.

– Пила! Давай! – кричал Заяц.

Я чуть усилил захват, Пила скрипнул зубами от боли.

– Ну что? – шепнул я. – Могу довести тебя до слёз, но тогда тебя сожрут свои же. Или ты просто извинишься при всех? Тоже хреново, но не так сильно. Как тебе такое, Пила?

– Да никогда-а-а, – он издал стон. – Отпусти уже, гадина!

– Без оскорблений, или я буду действовать ещё жестче. Ты даже не знаешь, на кого бычишь, пацан. Считаю до трёх. Раз. Два. Два с половиной…

– Извините, Виталий Аркадьевич! – выкрикнул он.

– Иванович.

– Да! Извините, Виталий Иванович! – в голосе уже не было былой наглости.

Я его отпустил и силой пихнул в спину. Пила с красным от стыда лицом сел за парту. Заяц глянул на него и отсел подальше. Вот так и рушатся криминальные авторитеты. Впрочем, Зайцу ещё это припомнят.

Остальные молчали.

– Вау, – протянула Даша-Заноза. – Так просто…

– А ты! – я показал на Косаря. – Увижу тебя ещё раз с ножом, я этот нож…

– Всё-всё, Виталий Иванович, – он положил нож на стол и даже сел прямо. Насколько это было возможно с его кривой осанкой.

– Вот и выяснили все вопросы, – я вернулся за своё место с лёгкой ухмылкой.

Первый раунд остался за мной, но детишки явно так просто не сдадутся. Пила пылал яростью, остальные с тревогой смотрели на меня. Только Шаману пофиг.

– Что у вас после классного часа? – спросил я. – Староста, я у тебя спрашиваю.

– Зельеварение, – пробурчал Пила, потирая плечо. – Только в кабинете химии и алхимии. У вас.

– А потом?

– Потом последний урок, история, у Пердуна.

– Кто это? – я зыркнул на него. – Как зовут этого учителя?

– А как зовут Пердуна? – Пила оглядел всех, но никто не знал ответа.

– Ладно, – я снова заглянул в журнал. – Выясним. Тогда урок закончен, но он не последний. После перемены пойдём в другой кабинет, где я научу вас варить одно очень интересное и нужное зелье.

Я усмехнулся, начиная придумывать свой злобный план.

* * *

Урок зельеварения с этими головорезами прошёл без особых проблем, если не считать того, что Шаман так сильно развёл огонь в горелке, что едва не сжёг весь класс. Но в целом всё прошло тихо.

Пила уже стал отходить от своего провала и скоро захочет вернуть себе авторитет. Хрен ему, будет у меня ботаником-занудой.

Когда прозвенел звонок, я спокойно вышел в коридор и пошёл к выходу. Сегодня у меня всего два урока, так что смело пойду отдыхать.

– Хм… – директор Матрас с подозрением и удивлением на меня посмотрел, но ни слова ни сказал.

Внезапно другой учитель будто вырос прямо передо мной.

– О, это вы новый преподаватель зельеварения? – путь мне перегородил очередной усач в чёрной рубашке и красном галстуке-бабочке. – А я и Михаил Давидович Лапердин, учитель истории и географии.

– Вы тот самый Перд… Лапердин?

От него несло водкой, притом так, будто он только что выпил. И это неудивительно, тут многие спиваются.

– Как вам ваши новые ученики? – он усмехнулся, потом посмотрел на меня с сочувствием.

– Нормальные, – пожал плечами. – Дети – это цветы жизни, а это вполне себе симпатичные могильные фиалки. Можно работать.

– Вы их ещё не знаете, – Лапердин покачал головой. – Но смотрите, ещё один урок, а потом мы собираемся в учительской. Вы там проставитесь.

– Я не проставлюсь, – отрезал я. – А кроме того, у меня ещё дела с Инквизицией.

– Понял.

Усы Лапердина грустно поникли, он развернулся и пошёл дальше. Я убрал пузырёк со сваренным на уроке зельем в карман и отправился на выход. На сегодня всё, хватит с меня воспитания и школы. Пора готовиться к настоящему делу.

Вышел из серого трёхэтажного здания спецшколы. На тополях вокруг – куча шумящей от ветра листвы. В Чите всегда дул ветер, и всегда в лицо. В городе дышать от пыли нечем, но здесь, в Сосновом Бору, деревьев было много.

Я зашёл в магазин, потом не спеша отправился в общежитие, которое было рядом. Курящие на крыльце ученики злобно зыркали мне вслед. Погода пасмурная, но дождя пока нет.

Поднялся к себе. Общежитие не сильно меня устраивало, я хотел отдельную квартиру, а лучше дом с участком, где можно хранить скелетов и зомби.

Что плохо – модуль на две комнаты, общий туалет, один душ на весь этаж, а ещё общая для всех кухня. И что хуже – во вторую комнату заселился Злобин. Его самого пока не было.

– Принёс? – раздался грубый голос.

Я достал пакет с куриной печёнкой и потряс им. Инга выскочила из-под кровати и кинулась ко мне. Глаза снова красные, тут скрываться незачем.

– А ты полила цветок? – я показал на старый телевизор с деревянным корпусом, где сиротливо стоял Старый Герберт в горшочке.

– Полила-полила, ёпт, – кошка смотрела на меня. – Давай уже, не могу ждать! Целый день не ела!

Я насыпал ей печени в чайную чашку с цветочком и сел на кровать. Она скрипнула. Животных держать здесь нельзя, но когда меня такое останавливало? Так что Инга со мной. Впрочем, она и не животное. Если бы ещё не ругалась, как сапожник, цены бы ей не было.

– В городе есть сильный некромант, – сказал я кошке, которая мигом всё съела. – Сегодня нам с тобой нужно сходить на охоту.

– И где нам найти эту жопу? – спросила Инга, начиная умываться.

– Не знаю. Можно начать с таксиста-зомби. А можно просто ходить по городу. Если этот некромант имеет планы захватить всю Читу, то я обязательно нарвусь на его зомби. Хотя он профи, может и действовать более осторожно, – я лёг на кровать. – Нам надо прогуляться вечером.

Пружины скрипнули. Инга запрыгнула мне на живот и начала урчать.

– А что делать с этим лысым чертом? – она показала лапкой на стену.

Слышно, как с той стороны скрипнула дверь. Инквизитор Злобин тоже вернулся с работы. И его явно заинтересует, что я собрался делать в городе вечером. Надо от него избавиться.

– Предоставь его мне, – сказал я и потянулся за пузырьком у меня в кармане.

Глава 4 – Охота

На здоровяка Злобина я приготовил максимально убойное зелье. Пару вдохов и его скосит в сон.

Но хоть и технически всё очень просто, я не мог в лоб подойти к инквизитору с тряпкой, пропитанной зельем, и усыпить. Вариант подмешать зелье куда-то тоже имел свои минусы. Далеко не факт, что Злобин выпьет чаёк, который я ему сделаю.

Мне надо было действовать наверняка. Причём очень желательно, чтобы сам Злобин не понял того, что его усыпили.

Раздался стук в мою дверь.

– Виталя, ты на месте?

Я подошёл к двери и открыл её. Альберт как всегда был понурым.

– На месте, – ответил я. – Вот только закончил работать.

– Тебе в магазин или куда-то ещё надо? – спросил Злобин, и я тяжело вздохнул. – Как я уже говорил, буду отпускать, но только с точным временем возвращения.

– Я закупился продуктами после работы. Сегодня больше никуда не пойду.

– Ну и отлично, – Злобин просветлел. Следить за мной для инквизитора морока, поэтому он обрадовался, что я никуда не рвусь. – Тогда я буду смотреть марафон «Некромантского Петербурга» по телеку.

– Ты ж инквизитор. Почему тебя интересует сериал с подобной тематикой?

– Ну там интересно! Все эти разборки! Ладно, Виталя, бывай, – Злобин махнул мне рукой и пошёл в свою комнату.

Инга запрыгнула на тумбу и протяжно зевнула.

– Ёпт, да вы уже прям приятели.

– Потише, Инга, – сказал я, приставив указательный палец к губам. – Стены здесь тонкие. Может услышать.

Кошка свернулась клубком и закрыла глаза. Она поела, теперь самое время поспать, а не обсуждать лысых. Но я тебя ещё сегодня побеспокою, Инга.

Мой план как усыпить инквизитора был прост. Я решил, что рано или поздно Злобин пойдет в туалет, так что мне надо просто разлить зелье на полу. Он нанюхается парами, а потом заснёт у телевизора. Главное, чтобы он не грохнулся прямо в туалете, но я это проконтролирую. Пока инквизитор не уснет, я никуда не пойду. Туалет у нас только на наш жилой модуль, так что никто посторонний туда не попадёт.

Ловушка была расставлена, и я стал ждать, параллельно читая учебник по зельеварению. У меня отличные знания в этой сфере, но повторить теорию было полезно. Сегодня на уроке я столкнулся с тем, что забыл зелья из школьной программы, хоть и хорошо помнил ряд сложных.

Вдруг в коридоре раздался странный шум. Будто мешок упал. Я вышел из комнаты и… обнаружил, что зелье подействовало. Инквизитор закончил все свои дела в туалете и даже успел вымыть руки, но дойти до своей комнаты уже не успел.

– Ёпт, лысый что, сдох? – спросила кошка.

Я наклонился над инквизитором и прощупал пульс.

– Жив. Но вырубило его сильно. А ещё… – я заткнул нос и пошел за тряпкой, чтобы вытереть разлитое зелье. – Инга, иди отсюда, а то надышишься снотворным. Ты мне ещё сегодня нужна.

– Ёпт, а завтра что, уже не нужна? – кошка потянулась, вытянув вперёд лапки. – Ладно, жду тебя в комнате. Мне всё равно не хочется смотреть на эту лысую башку. Ш-ш-ш!

Инга зашипела и затем трусцой побежала в комнату. А я стал решать проблемы с инквизитором. Вытер зелье и после потащил Злобина в его комнату. Туша была тяжёлой – как ни крути Альберт здоровый, крепкий мужик.

Обычно подобную работу я отдаю своим скелетам или зомби, но вся моя армия была распущена. Это было одним из условий Смирнова, иначе бы я поехал не в Читу, а на эшафот.

* * *

Я сел на троллейбус и доехал до площади Ленина. Это самое людное место в городе, так что я вполне могу встретить здесь зомби. В спецшколе никаких признаков некроманта я не почувствовал, хотя и была легкая надежда на это.

Чита – не такой большой город по населению, но территория здесь огромная. Даже если объезжать всё на машине, уйдет целый день, а ведь мне ещё надо искать зомби. Да и разъезжая на машине туда-сюда я точно привлеку внимание местных кланов. Не знаю как дела обстоят сейчас, но в моё время три семьи делили между собой город: братья Щербинины, Быковы и дед Мясников с кучей своих внуков.

Я их не боялся, однако лишний раз не хотел привлекать внимания. Решил, что пока будет достаточно вылазки в центр.

Правда, что-то сегодня даже на Ленина мало народа. На небе пасмурно и стемнело гораздо раньше, чем должно.

– Ёпт, ну и куда мы пойдем? – спросила Инга, когда мы отошли от остановки.

– Давай к Сувенирам, – ответил я.

Сувениры – это большой одноэтажный магазин с бутиками внутри. В честь него называют и район. Здесь точно должен быть народ. Идти было недалеко, минут пятнадцать.

Закрапал мелкий дождик. Зонта у меня не было, но была чёрная кофта с капюшоном. Причём это скорее не от дождя, а чтобы привлекать меньше внимания.

Сливаться с толпой обычно у меня получается хорошо. Я никогда не напяливал на себя некроманские кресты и цепи. Так делают только отбитые дилетанты, которые хотят выпендриться. Истинные некроманты всегда находятся в тени.

Вдруг раздался грохот стекла. Двое парней пулей выбежали из ломбарда, разбив стеклянную дверь, а через несколько секунд оттуда выбежал запыхающийся дед с ружьём. Похоже, хозяин.

Он прицелился и сразу выстрелил в грабителей. Один из них рухнул на землю и закричал от боли. Второй впал в сильную панику, не зная, то ли бежать, то ли спасать товарища.

– Сволочи тупые! – закричал хозяин ломбарда. – У меня же камеры! Я вас из-под земли достану! А ну вернули всё!

Я уже и успел забыть, что подобное – это обычный день в Чите. Такие дерзкие ограбления – редкость, но вот наткнуться на гопников здесь легче лёгкого. Я уже хотел пройти мимо, но вдруг заметил, что у упавшего на землю грабителя рыжие волосы. Неужели это…

– Косарь, ты живой? – нагнувшись над товарищем, нервно спросил второй. Я узнал по голосу, что это Максим Пляскин. – Валим! Или без тебя свалю!

Пляскин обернулся в сторону деда и понял, что тот прицелился уже на него. Он в испуге побежал и получил второй залп из ружья. Рухнув на землю, Заяц закричал ещё громче Косаря. Это соль, а не дробь. Но даже ей бьёт больно. У парней разодрало одежду на спинах.

– Вот же малолетние дебилы, – покачал головой дед. Он зарядил ружье по новой и пошёл к подбитой добыче. – А ну отдали всё, что награбили! Вы ещё, сука, за стекло мне заплатите!

Косарь перевернулся набок и вытянул вперёд руку. Ружьё резко прилетело в его ладонь.

– Дед, лучше вали отсюда, пока я гребанной солью не разорвал тебе всё лицо! – Косарь направил на хозяина ломбарда оружие. – Ей даже по спине больно получать! С-сука… ах..

Макар Косарев был загнан в угол, так что он выстрелит. Им с Зайцем по восемнадцать. За грабеж они переедут из спецшколы на Зону. Пожалуй, эти двое этого даже заслуживают, но… Мне нужно пять учеников с рекомендацией. Если потеряю двух, то мои шансы свалить из спецшколы через год резко снижаются.

– Косарь, – жестко окликнул я рыжего. – Положи оружие на землю.

Парень заметно и неприятно удивился. Он всё ещё держал деда на прицеле, явно размышляя, что ему делать дальше.

– Чёрт, Виталий Иванович, да откуда вы тут взялись… Я не хочу в тюрьму, так что…

Парень достал из кармана складной ножик и я сразу понял, что он собирается сделать. Его способность – магнетизм. Это очень опасная способность при должном контроле. Против такого мага я уже дрался и тогда чуть ли не погиб.

Поэтому я стал действовать на опережение. Как и большинство некромантов, я – маг земли. Причём достаточно умелый, чтобы использовать землю, скрытую под асфальтом.

Косарь уже хотел запустить в меня нож, но асфальт треснул, и его руку обволокла земля. Рыжий отбросил ружьё и попытался вытащить застрявшую руку, однако это было безуспешно. На его лице читался страх. Ружьё на всякий случай я тоже захватил землей. Оно железное. Им можно не только стрелять, но и ударить, используя магнетизм.

Я был зол. Будь ситуация другой, я бы занекрил этого парнишу, ведь он того заслуживает. Но он мой ученик, и это создаст слишком большой риск попасться инквизиции. Придётся решать вопрос как-то иначе. И это меня злило.

Как ему вообще в голову пришла мысль убить меня?

– Нам хана… – прохныкал Заяц, понимая, что даже если сейчас убежит, не отделается от проблем.

Косарь ещё барахтался, но тоже понимал, что им не сбежать от меня. Я медленно пошёл к двум грабителям-неудачникам. Вопрос с хозяином ломбарда я скорее всего решу. В тюрьму эти двое не поедут. Но я постараюсь сделать так, чтобы им жилось хуже, чем на Зоне.

– Верните всё украденное, – сказал я, остановившись перед Макаром. – И больше без глупостей. Косарь, я сломаю тебе руку, если попытаешься использовать против меня нож. Я бы сломал руку уже сейчас, но тебе и Зайцу ещё возмещать ущерб.

– Спасибо вам, молодой человек, – сказал дед, встав рядом со мной. – Эти малолетние дебилы вообще границ не знают. Они из спецшколы что ли?

– Да, – ответил я. – Я их классный руководитель.

– Я так и понял, – дед закурил. – Мне писать заявление или возьмёте их под свою ответственность?

Косарь и Заяц смотрели на меня умоляющим взглядом. Я уже принял решение, но молчал, чтобы их этим немного помучить.

– Я возьму их под свою ответственность. Но если они натворят что-то ещё, то всегда можно вернуться к записям ваших камер. Сделайте копию.

– Конечно, – дед усмехнулся. – Эти малолетние дебилы должны вернуть мне всё награбленное и возместить ущерб за дверь.

– Они это сделают, – кивнул я.

– А ещё пускай достанут два о***тительных солевых патрона.

– Хорошо, они достанут два о***тительных солевых патрона.

– Мы всё вернём! – залепетал Заяц. – Только, пожалуйста, без заявы!

Украденные кольца и серьги парни вернули сразу, а вот со своими личными деньгами расставаться совсем не хотели, но мой тяжелый взгляд заставил их вывернуть самые тайные карманы.

Вряд ли деньги Зайца и Косаря были заработаны честно. Уверен, что они всё получили воровством. Надо отучить их от этого. И лучший способ для этого – заставить работать. Вариантов будет не так много, но что-то можно придумать.

– Виталий Иванович, большое спасибо, что отмазали нас! – воскликнул Заяц, когда ушел хозяин ломбарда. – Мы вам до гроба благодарны!

Я схватил шею Пляскина одной рукой и стал душить, передавая в его кровь могильный холод. Очень неприятная магия от которой сильно начинают болеть кости.

– До гроба говоришь? – спросил я.

– Виталий… Иванович… Вы меня сейчас задушите…

Я отпустил Зайца. Убивать я его не собирался, но урок надо было закрепить болью. По-другому такие люди не понимают. Я вообще считаю, что большинство людей не могут измениться. Их исправит только могила.

И некромант, который воскресит из этой могилы.

– Вы каждый день перед учебой будете два часа убирать территорию. Когда я утром буду идти на работу, то не должен видеть никакого мусора и никакой пыли на дорогах.

– Да нас же пацаны засмеют! – возразил Косарь.

Теперь я схватил за горло его. Пускай тоже получит свою дозу могильного холода. Заяц, вон, так впечатлился, что теперь молчит в тряпочку.

– Виталий… Иванович… – в похожей манере на Пляскина, закряхтел Косарев. – Вы меня сейчас задушите…

– Я вас и задушу, если вы не будете по утрам убираться, – я отпустил шею рыжего. – Ищите вечернюю работу, ребята. Грузчиком, продавцом, мне без разницы. С разрешением на выход за пределы спецшколы я договорюсь. Вы привыкли воровать и я хочу, чтобы вы поняли, каким трудом зарабатываются деньги. Когда найдете работу, я освобожу вас от уборки.

Косарь и Заяц переглянулись. Уверен, они будут очень активно искать работу.

– Любой косяк, и я заставлю ваши кости болеть так, что вы будете молить о смерти. Так что без косяков, ребята.

– Да, Виталий Иванович! – воскликнул Заяц. – Мы больше не попадемся! Ой… Ну то есть мы больше не будем воровать!

– Косяк – это не только воровство, – продолжил я. – Вы у меня теперь на особом контроле. Будете получать от меня втройне за любое происшествие с вами.

Я вспомнил про своего учителя Всеволода Сергеевича. Он бы в такой ситуации орал бы на учеников как ненормальный, а потом устроил бы какую-нибудь жёсткую физическую тренировку. Мне подобным заниматься было лень. Даже кричать особо не хотелось.

Но свою мысль я точно донес. Косарь и Заяц стали меня бояться. Это самое важное.

Инга потерлась мне мордой о ногу и затем протяжно зевнула. Кажется, ей было немного скучно. Но ничего. Скоро я тут закончу.

– Виталий Иванович, мы все поняли, – сказал Пляскин держась за горло. По его глазам я видел, что могильный холод подействовал хорошо.

– Мы не будем косячить, Виталий Иванович, – тихим голосом сказал Косарь, тоже страдая от последствий могильного холода. На нем я использовал даже больше магии, чем на Зайце.

– Очень надеюсь, что это так, – сказал я. – Как вы вообще додумались сегодня сбегать с территории? Сегодня же дежурным был Титанов.

– Нет, он уже сменился, – ответил Пляскин. – Теперь дежурный Вовочка.

– Вовочка? – переспросил я.

– Это четырёхглазый парень из дисциплинарки. С ним… С ним легко договориться.

– То есть вы даже не перелезли через забор, а просто договорились с дежурным?

– Ну да. Вовочка это не Георгий Викторович. С ним легко.

Я покачал головой. В моё время такого слабого дисциплинарного комитета не было. Хотя Титанов по прозвищу от учеников «Дубина» ещё неплох, но вот его подчинённые с проблемными подростками явно не справляются.

– Прямо сейчас вы вернетесь в общагу. Но у меня остался последний вопрос. Вы сами додумались грабить ломбард или кто-то подсказал?

Заяц отвернул взгляд. Косарь тоже.

– Кто? – спросил я, понимая, что ребята работают на кого-то важного.

Глава 5 – Инга

Как знал, что первым не выдержит Пляскин. Свой суровый взгляд прожжённого некроманта я направил на этого полного парня с торчащими вперёд зубами.

– Это Захар, – тут же выдал Пляскин. – Это Захар нас подбил. Говорит, что пора вам, пацаны, на это самое… как он там говорил?

Заяц посмотрел на своего товарища.

– На дело идти, – морщась, сказал Косарь. – Сказал, чтобы мы сюда сгоняли, посмотрели, чё каво тут. А Заяц начал на деда нажимать, а тот волыну достал и…

– Без подробностей, видел, как соль по жопам прилетела, – я отмахнулся. – Кто этот Захар? Погоняло есть?

– Захар и есть, – ответил Пляскин. – Антон Захаров. Сказал, что если справимся, словечко за нами замолвит перед серьёзными людьми.

– То есть, вы ему не должны? – уточнил я. – А просто пошли на грабёж, потому что вас отправил этот Захар?

Оба кивнули. Идиоты, что тут сказать. Кто-то отправил на дело пацанов. Ну как пацанов, им по восемнадцать, но всё равно в голове-то пустота. Однако этих двоих ещё можно вытащить из этой задницы. А вот Захара исправит только могила… и то, что будет дальше. При мысли об этом настроение стало лучше.

Нет, надо с тем ублюдком кончать. Пусть сегодня я не нашёл зомби, но нашёл другую подходящую цель. Отправляющий на дело малолеток бандит – подходящая цель, чтобы его занекрить.

Ну что же, Могильный Волк снова выходит на охоту.

– Где он живёт? – спросил я.

– На Пожарке, – Заяц не раздумывал. Раз уж начал кого-то сдавать, остановиться сложно. Адрес он помнил наизусть.

Ну хоть не на Зенитке. Смотрел я на Пляскина и думал, что не особо-то ему и нужно было это дело. Наверное, он даже рад, что оно не удалось, и теперь не надо идти куда-то ещё по запросу этого типа. Что касается Косаря, я пока не понял, о чём он думает.

– Возвращайтесь на территорию школы, – приказал я. – В город только когда разрешу я, понятно?

– Понятно, Виталий Иванович!

– Всё, бегом туда, пока троллейбус не ушёл! И смотрите у меня…

– Пш-ш-ш! – зашипела Инга, усаживаясь мне на плечо и грозя малолетним дебилам лапой с когтями. – Пш-ш-ш, ёпт!

– Это кошка сказала? – �