Принятие прошлого

Пролог

10 июня, 2251 года

Черные грозовые тучи нависли над частной клиникой «Палогти».

Именно здесь должно произойти нечто волшебное, или же трагичное. Вдали от городской суеты, вблизи густых лесов, что спрятали в себе границу двух разных, во всех смыслах, стран – Эвинсо и Замвао.

Инга не просто так выбрала именно это место. Одна мысль, что ее триумф может произойти именно здесь, невероятно возбуждала. Место, где после судьбоносного решения, она родила дочь. Место, где бывшая подруга впервые поняла, насколько она находилась ниже нее. Место, где Инга впервые услышала тот тихий голос и поняла, именно ей предстояло спасти этот глупый и прогнивший от эмоций мир.

Женщина стояла в углу палаты, с жадным интересом наблюдая за суетой, вызванной ей же. Ее волосы собраны в тугой высокий хвост. Среди светлых локонов уже начали зарождаться серебряные нити, хоть их обладательница была далека от старости. Темный брючный костюм подчеркивал худобу, которую Инга усердно поддерживала собственными силами. Ей нравилось ощущать эту легкость и чистоту собственного тела. Это возвышало над другими, что были марионетками в ее цепких руках.

Молодая девушка сдавленно кричала, моля доктора спасти ее дитя. Она извивалась на койке от неистовой боли вызванной препаратом введенным полчаса назад. Супруг бедняжки словно тень стоял рядом, держа ладонь возлюбленной, которую та что есть мочи сжимала. Будущая мать тяжело дыша меж схваток, пытаясь собраться с остатками сил. Молоденькая медсестра утирала пот с бледного лица роженицы, неустанно повторяя ободряющие слова. Шоколадные локоны, прилипающие к коже, превратились в мокрые черные сосульки, похожие на причудливые корни внеземного дерева.

Инга прикрыла глаза, совершенно не скрывая блаженной улыбки. Она ненавидела людей и проявление их эмоций. Считала это слабостью и человеческой деградацией. При этом, она все же получала настоящее, почти плотское удовольствие, когда видела страдания других. Так же было и тогда, много лет назад, когда ее бывшая подруга смотрела на нее с болью, разочарованием и отвращением.

– Почему она молчит? – послышался слабый голос роженицы.

Момент наслаждения оборвался резко, как и появился. Инга открыла глаза, сделала пару шагов к акушерке, что держала новорожденную малышку. Ей хватило пары секунд, прежде чем дитя уложили в специальный бокс и вывезли из палаты. Малышка мертва, ее эксперимент завершился неудачей. Ну ничего, это всего лишь очередная жертва на пути к великому.

Инга вышла из палаты, игнорируя крики роженицы, которую пытались удержать на месте. Несостоявшийся отец молча стоял рядом с супругой, а по его дрожащим щекам катились горькие слезы. Они так ждали свою малышку. Так долго искали способ спасти ее. С болью в сердце согласились на эксперимент, их убедили в успехе и безопасности. Они радостные приехали сюда, совершенно не подозревая – Инга уже тогда готовилась к похоронам малышки. В финальный вариант договора, который по невнимательности решили не перечитывать, она внесла важный пункт, гласящий о том, что: «Инга Орейро, не несет ответственность в случае экстренной ситуации, вследствие чего может пострадать и\или погибнуть плод, или же его носительница». Женщина знала, шанс спасти дитя равен нулю. Но кто она такая, чтобы упустить такой прекрасный шанс испытать украденные материалы и знания у бывшей коллеги?

Шаги эхом отдавались по пустым коридорам клиники. Главврач, получив приличную сумму, согласился не только допустить этот жестокий эксперимент, но и добродушно освободил все крыло для этого дела.

Услышав тихие всхлипы, Инга поморщилась. Ее помощница, с красным и мокрым от слез лицом, стояла около реанимационной палаты, где пытались тщетно спасти малышку.

– Не разводи сопли, Валентина, и без того жалко выглядишь, – с отвращением бросила Инга, пройдя в помещение, даже не удосужившись постучать.

Ответ, как всегда, не последовал. Помощница не отличалась твердым характером, что всегда раздражало Ингу. Валентина Вайлет была тем самым человеком, который всегда жевал сопли не находя, что ответить начальству.

Почему Инга терпела ее? Валентина была единственным специалистом из ближайшего окружения с достойными знаниями, да и беспрекословно выполняла все указания, опять же из-за своей излишней мягкотелости. Поэтому Инга и закрывала глаза на все раздражающие факторы, ибо плюсы с лихвой покрывали их.

– Время смерти: шесть часов вечера, десятого июня две тысячи двести пятьдесят первого года, – констатировал врач, сделавший пару шагов назад, когда Инга вошла в помещение.

– Причина смерти? – холодно спросила она, даже не посмотрев на младенца.

– Я не патологоанатом, – с раздражением произнес мужчина, что на первый взгляд был младше Инги. Правда ее внешний облик сильно изменился после того эксперимента. Что ж, за знания и возможности приходиться чем-то жертвовать. – Предположу, всему виной ваш препарат.

– Думаете? – мрачный взгляд, словно ледяной скальпель, коснулся его персоны, отчего по телу побежали пугающие мурашки. – Мне казалось вы говорили иное, когда внезапно начались схватки…

– Знаете, хоть вы и заплатили моему начальнику приличную сумму, но я все же скажу. Вы настоящее исчадие ада, Инга Орейро. Ваши эксперименты бесчеловечны. Я напишу совету докладную, с просьбой возбудить против вас уголовное дело. Может быть после приостановки лицензии до вас дойдет… Все что вы делаете, аморально, – собрав волю в кулак, сказал врач.

Сейчас он четко ощущал, как внутри все металось из стороны в сторону, от волнения и страха перед этой женщиной. Но ни это, ни множество других причин, не давали ему лебезить перед этим исчадием ада. Его душу согревал крохотный шанс, что та женщина успеет выполнить свое обещание и девочка выживет. Только вот время словно вода, стремительно ускользало сквозь пальцы пока в клинике находился этот человек.

Инга всегда вселяла ужас в людей, особенно связанных с наукой и медициной. Правда в последние годы, она словно с цепи сорвалась. Казалось нет больше никого и ничего, что способно ее удержать от поистине безумных поступков.

– Забавно, – только и сказала женщина. Внутри, как всегда, царило своеобразное спокойствие и умиротворение. Ни одна ее фибра души не дрогнула, услышав подобную угрозу. Сколько Инга подобного уже слышала за свою трудовую деятельность? Даже ста страниц не хватит, чтобы все перечислить.

Она молча покинула помещение, намереваясь также поступить и с этим местом. Желания пребывать тут не осталось, да и смысла больше нет. Можно ли посчитать ее первый эксперимент, подобного рода, провальным? Вероятно, так оно и есть. Правда свои плюсы в этом всем все-таки нашлись. Теперь Инга прекрасно понимала, что препарат вероятнее всего стоило вводить на более ранних сроках. Конечно если бы с ней рядом была она, то смогла бы еще до ввода препарата рассчитать все, что уменьшило бы вероятность провала. Только вот она никогда подобный эксперимент не поддержала бы.

В коридоре Инга никого не встретила. Видимо ее помощницу все же задели те слова. Жаль ли ей? Нет, ни капельки. Жалости Инга давно не испытывала, даже успела позабыть каково это чувствовать подобное, а не делать вид. Все ее эмпатические чувства пропали после введения жидкости из корней того кристалловидного древа. Правда вот, странные дела, сколько бы она не пыталась вспомнить расположение той пещеры, ничего не выходило. Похоже это разумное сознание не жаждало лицезреть ее персону.

Эхо ее шагов перебивал отчаянный крик, исходящий из палаты с безутешной девушкой. Проходя мимо нее Инга даже не соизволила повернуть голову. Эти люди потеряли для нее какую-либо ценность сразу после появления на свет мертвого дитя.

Белоснежные лампы слабо освещали путь женщины. С улицы доносился гром, вдали мерцали молнии, с секунды на секунду должен пойти дождь. Сердце Инги пропустило удар, когда она увидела темный силуэт, направляющийся в ее сторону. Чем ближе она становилась к ней, тем больше Инга понимала, это она… Ее одержимость, слабость и сила. Та в чью честь она назвала свой успех, что стал провалом для бывшей подруги и коллеги. Та, у кого она украла этот самый успех и продолжала идти по своему великому пути. Ведя уже свои исследования и эксперименты, хоть часть из них и проводились подпольно.

Остановившись Инга с жадностью изучала человека напротив. Она не изменилась. Все такая же молодая и прекрасная. Неужели древо решило подарить ей этот несчастный огрызок молодости? Неужели та, кому она всю жизнь завидовала, достойно только такого жалкого дара?

Когда-то родные янтарные глаза смотрели на нее с отвращением. Длинные волосы сменились короткой стрижкой, а тело имело такую же стройность, как и двадцать лет назад. Инга мечтала стать ей, занять ее место и иметь все, что имела она.

– А ты не постарела, – с презрением произнесла женщина, продолжая рассматривать бывшую подругу.

Была ли та дружба реальна? Могла ли Инга с самого начала, как встретила молодую наследницу знатного рода, сблизиться с той, только чтобы использовать?

Именно так оно и было. Инга с самого начала знала, что эта богатенькая девица, ее золотой билет в реальную жизнь. Именно эта открытая душой к науке и к другим людям девочка, мечтающая пойти по стопам своих предков, должна обеспечить безбедную жизнь Инги. Та самая встреча в школьном коридоре, подарила одной власть, а второй… горе?

Именно Инга выбрала это развитие событий. Она добилась внимания со стороны Весты, словно одержимая преследовала и внимала каждому слову, восхищаясь и поддакивая как ворона. Нет уж, Инга никогда не считала себя такой. Она птица высокого полета, около ног которой рано или поздно окажется весь мир. Все это необходимо было только для того, что она сейчас имела. Именно у нее есть все, а у Весты ничего. Она потеряла все, выбрав дружбу, что было так опрометчиво с ее стороны.

Кто же вселил той маленькой и неказистой девочке эту мысль? Неужели с самого рождения у нее был синдром бога? Сыграла ли роль слабая эмпатия? Было бы ей жаль дитя, если хотя б маленькая крупица этих чувств осталась в ней? Нет. Это всего лишь расходный материал, который не смог дать Инге желаемого.

– К сожалению, о тебе подобного не скажешь, – спокойно произнесла Веста. Это ни на шутку взбесило Ингу, как и раньше, в те самые времена, когда они были близки. Как давно она не испытывала раздражения? После исчезновения Весты, пропало и оно…

– Такая же высокомерная тварь, – пробормотала себе под нос Инга. Вскинув голову как можно выше и расправив плечи, она с гордостью продолжила: – Внешняя старость всего лишь жалкая плата, за большие возможности и великие знания.

– Стоило ли оно того? – повернув голову набок, спросила Веста. Ни один мускул не дрогнул на ее лице, отчего Инга скривилась.

Смотря на этих женщин со стороны не скажешь, что они одногодки. Инге в этом году исполнилось сорок, а она выглядела как женщина за пятьдесят. Конечно при этом, Инга бы назвала это – благородные за пятьдесят. Что же касалось Весты… казалось, что она могла быть ее младшей сестрой, а может даже и дочерью. Весте словно до сих пор двадцать. Глаза горели жизненной энергией, как и при их первой встрече.

– Ты, как и раньше, совершенно не думаешь о последствиях. Сколько людей должно пострадать, прежде чем ты остановишься? – нотации стремительно слетели с губ бывшей подруги.

– А зачем мне останавливаться? – ехидная улыбка появлюсь на губах Инги. Облизнув их, она сделала шаг вперед, продолжая: – Это ты у нас нежная овечка, боящаяся обидеть комара ради великой цели.

– Твоя великая цель губительна для всех нас! Как же ты этого не понимаешь? – впервые, за многие годы их знакомства, Веста повысила голос. На ее лице отразилась злоба, смешанная с многолетним разочарованием.

Для Инги это была победа. Впервые она увидела на лице этой чертовой статуи подобные эмоции, что зародили в ее душе нотки наслаждения и осознания. Веста ниже нее. Она глупа. Молодость, настоящий плевок от вселенной в виде подачки. Инга же, получила в тот день дар и впоследствии озарение. Именно тогда она поняла: «Неважно сколько трупов и калек останется позади нее, останавливаться нельзя. Все это ради светлого будущего…»

– Только вот в моих руках власть, а в твоих… пыль, – надменно сказала Инга. Подойдя еще ближе, остановившись напротив, женщина добавила: – Как дела у твоей сестры? Мне тут сообщили, что она вышла замуж. Как скоро ей понадобятся мои услуги?

Двинувшись вперед, Инга специально задела плечо Весты. Больше она не останавливалась, а на ее лице играла довольная ухмылка. Все произошедшее не было для нее больше провалом, это лишь мелкие препятствия на пути, именуемые этим пустым словом. Подумаешь, молодая пара потеряла ребенка. Кто же знал, что все именно так обернется.

✧✧✧

Она соврет сама себе, если скажет, что слова бывшей подруги не задели ее.

Веста стояла ровно минуту, слушая удаляющиеся шаги человека, что когда-то был для нее всем. Лучшая подруга и верная коллега. Та, кто поддерживала любую безумную идею, впоследствии помогая воплотить ее в жизнь. Ей очень хотелось ответить, сказать, Инга ошибалась. Только Веста не знала, что сейчас происходило у Дары. Они поссорились, когда она собиралась в Замвао, чтобы закончить препарат, который должен спасти хотя бы малую часть жертв Инги.

Сестра даже не пригласила ее на свадьбу. Больше не отвечала на звонки, и даже не приехала почтить память умерших родителей несколько лет назад. Будто бы вычеркнула сестру из своей жизни, оставляя Весту наедине со своим проклятьем. Именно таковым она считала все, что получила после знакомства с Ингой.

Именно тогда ее мир медленно начал рушиться. Да так незаметно, что сейчас в ее душе царила постоянная скорбь и боль. Одно решение и все изменилось. То знакомство стало началом целой череды событий, и это медленно приближало мир к гибели. Она искренне жалела, что когда-то открылась этому человеку, подпустила слишком близко, позволила достигнуть подобных вершин. Теперь, Веста только и могла оставаться в тени, иначе в этой долгой партии ее ожидал неминуемый проигрыш.

Когда-то Инга сказала ей: «Я всегда побеждаю, не важно какая это игра». А после этих слов, она впервые проиграла Весте в шахматы. Сколько еще партий было после, ни одна и не вспомнит. Почти всегда Инга проигрывала, потому что позволяла раздражительным эмоциям и ненависти к мысли о провале, сбивать ее с верного пути. В те редкие моменты, когда ей все же удавалось одержать победу, и то потому что Весте становилось жаль подругу, Инга радовалась, словно это была борьба за жизнь. Тогда ли Веста начала понимать, что лучшая подруга соревновалась с ней во всем?

Нет. Осознание этого слишком медленно приходило к ней. А тот роковой день стал началом конца. Страх сопровождал Весту, не давая ей сразу покинуть Эфил и вернуться в родной Вонсонс. Из-за Инги она на долгие годы прекратила общение с родными, ибо они были против такой дружбы. Когда женщина все поняла, было уже слишком поздно. Любимый отец оказался неизлечимо болен, да и мать медленно чахла на глазах. Веста не успела их спасти, обрекая себя на вечные страдания от чувства вины.

Женщина боролась с самой собой, думая, что разорвать общение с ее «единственной» подругой будет неправильно. Должно же остаться хоть что-то хорошее в душе той Инги, что в детстве мечтала помогать другим? Как же она была слепа и глупа. Той Инги никогда не было. Это была правдоподобная иллюзия, что со временем сошла на нет, а Веста даже ничего не поняла.

Ее пугала одержимость подруги. То с какой жестокостью и безразличием она проводила эксперименты над крысами. От воспоминаний, сколько раз Инга душила бедных животных в приступах слабого гнева, в теле стыла кровь, а кожа покрывалась мурашками. На что способен такой человек, когда гнев слишком велик?

Вздрогнув, Веста взяла себя в руки. Необходимо спешить, у нее осталось слишком мало времени. Не для рефлексии она здесь, а для спасения несчастного дитя. Нулевой пациент – первая жертва Инги среди детей.

Когда Веста получила сообщение от Валентины, ей стало дурно. Кто же знал, что когда-то принятое решение оставить помощницу ее отца в Эфил будет таким прекрасным решением. Сейчас у Весты был шанс, спасти девочку и забрать ее в безопасное место. Увы, это вынужденная мера. Если Инга узнает о том, что ребенок выжил, то девочку попросту запрут в холодных стенах лаборатории на всю жизнь.

Проходя мимо палаты, где безутешно рыдала молодая девушка, Веста ощутила тугой ком в горле и подступающие к глазам слезы. Сморгнув их, она поспешила в помещение, где Валентина готовила тело младенца к процедуре. У входа стоял мужчина, тот самый врач, который согласился помочь ей в случае провала Инги.

– Надеюсь вы знаете что делаете и это не будет издевательством, над… – он осекся, уведя взгляд в сторону. – Девочка еще жива, только ей осталось совсем немного. Нам повезло, что она не издавала никаких звуков и внешне похожа на…

– Можете не продолжать, – поспешно перебила его женщина, видя, как ему тяжело говорить подобные вещи. Томас Зоки сам недавно стал отцом, хоть и маленький Лев появился с большими проблемами. Ему невыносимо тяжело участвовать в этом всем, но ради мизерного шанса, что девочка сможет выжить, он согласился. – Мне бы хотелось на сто процентов быть уверенной в положительном результате, – произнесла Веста, достав из сумки длинный футляр, где хранился шприц с изумрудной жидкостью.

Она провела в Замвао много месяцев, в попытках понять, как исправить собственную ошибку. Как же она могла забыть чемодан с пробами и наработками в Эфил? Если бы не местная целительница, из деревни в которой она жила все это время, то у Весты ничего не вышло бы. Именно та женщина помогла ей услышать голос древа и начать свой путь, в попытках остановить бывшую подругу.

Сколько бы она не корила себя за былые ошибки, пора ей отпустить эти мысли, сделав шаг вперед. Сейчас Веста начала новую партию и первый ее ход – спасение девочки. Только отличие от всех предыдущих партий, что когда-либо были между ней и Ингой, довольно существенное. В этой игре не будет победителя и проигравшего, все будет намного иначе и это предстояло узнать в самом конце. Правда Весте нельзя делать свои ходы публично, ей придется всю оставшуюся жизнь прятаться от Инги, оставаясь в тени. Именно оттуда, как самый искусный стратег, Весте придется делать свои ходы, подталкивая фигуры в правильном направлении. Это пугало, неизвестно сколько людей пострадает в настолько безумной партии. Увы, жертвы неизбежны и отчасти это ее вина, ибо она позволила Инге заполучить подобную власть.

Весте необходимы люди. Те, кто станут ее глазами и руками. Те, кто помогут ей подобраться к Инге и выяснить, кто именно стоял за ней и позволял творить все эти бесчеловечные эксперименты. Те, кого она будет оберегать всеми способами, потому что они станут самыми близкими и важными в ее жизни людьми.

К сожалению, это единственный верный путь, от которого женщине не по себе.

Вводя препарат, которому она еще не дала название, в умирающее тело девочки, Веста плакала. Ее душили слезы по ряду причин, одной из которых являлась необходимость забрать это прекрасное дитя у той молодой девушки. Она никогда не услышит первые слова своей дочери, не увидит ее неустойчивые шаги и не ощутит себя по-настоящему матерью.

Веста обязательно позаботиться об этой малышке, подарит ей счастливую жизнь и постарается уберечь от страданий. В этот момент, когда она ощутила первый сильный удар крохотного сердца, Веста дала себе обещание: «Сколько бы не потребовалось времени, я остановлю Ингу. Даже если придется отдаться собственною жизнь для этого».

Когда малышка открыла глаза, тяжелый груз, хранящийся долгое время на сердце женщины, стал в разы легче. В ее душе появилась нежная теплота, заставившая взять малышку на руки. Девочка смотрела на нее светлыми глазами, что через время изменятся и станут такими же как у ее родителей. Она не кричала и не плакала, просто наблюдала за слезинками, катящимися по лицу ее спасительницы, словно уже сейчас все прекрасно понимая.

– Луна, ты будешь счастлива, я обещаю, – прошептала Веста, со слабой улыбкой на лице. Девочка словно бы одобрив данное ей имя, сжала своей крохотной ручкой тонкий палец женщины.

В помещение вошли люди, внеся правдоподобный муляж младенца. Врач, стоявший позади Валентины, смотрел на происходящее с восхищением и облегчением

– Я надеюсь, вы позаботитесь об этом? – поинтересовалась Веста, кивнув в сторону куклы.

– Как и договаривались. Я сделаю все, чтобы Инга Орейро никогда не узнала об этом, – произнес он, проведя слегка дрожащей рукой по рыжим волосам.

– Автомобиль ожидает у служебного выхода, – сообщил один из тех, кто принес муляж. – Мы сопроводим вас, Веста Вада.

Покинув помещение, Веста старалась не поддаться эмоциям, бушующие в ее душе. Ей хотелось рыдать, крича о том, как же несправедлив этот мир, раз позволил Инге творить подобное. Только она не могла, на ней лежала слишком большая ответственность, среди которых хрупкая девочка, мирно спящая в ее руках.

Ее путь к выходу сопровождал сильный шум дождя, эхо шагов по слабо освещенному коридору и рыдания безутешной матери. Веста не осмелилась остановиться и заглянуть в палату, откуда доносился плач. Она не позволила себе взглянуть на родителей малышки, чтобы запомнить хотя бы их внешние черты. Что же она будет делать, когда девочка начнет задавать вопросы? Почему ей пришлось так рано покинуть своих родителей? За что этот мир так жестоко поступила с ней?

Дети не должны страдать из-за безумия взрослых. Так почему же все происходило с точностью наоборот?

Глава 1. Трой

31 октября, 2276 года

Вдыхая табачный дым, чувствовал сильную дрожь в теле. Сам до конца не понял, от нервирующего волнения это, или же из-за того, что последние минут десять провел на улице. В машине, о капот которой упирался спиной, сидела Луна, слушая происходящее с Лилу через наушники. Я отдал их сразу как встретился с ней, оставив себя в полном неведении.

Почему так поступил? Не знаю.

Похоже в тот момент, когда она подошла к машине, в моей голове даже не возникла мысль, что могу поступить иначе. Меня смущала вся эта ситуация, а по Луне было видно, как ей не по себе в моей компании. Допускаю, что именно по этой причине так и поступил. Да и Айлин просила не нервировать подругу, ей необходима спокойная обстановка на экстренный случай.

Мне очень хотелось, чтобы ничего не случилось, и услуги рыжеволосой дамочки не пригодились бы вовсе. Только сердце все продолжало слишком быстро стучать, словно вот-вот что-то точно произойдет. Да и этот чертов снег, что медленно застилал все вокруг, нехило действовал на нервы.

Выдохнув очередную порцию дыма, кинул бычок в ближайшую лужу, где бесследно исчезали белые хлопья. Намереваясь все же вернуться в теплый салон, иначе такими темпами отморожу все что можно и нельзя, обернулся и увидев перепуганное лицо Луны, замер.

Голова резко заполнилась пустотой, а сердце пропустило слабый удар, остановившись на несколько секунд. Этого хватило, чтобы бездейственно наблюдать за тем, как девушка выдернула наушники, бросив их на сидение рядом, быстро выскочила на улицу.

Луна побежала в направлении «Бонсиро», совершенно забыв про куртку, что так и осталась в машине на спинке сидения. Ноги сами двинулись за ней. Голова гудела от напряжения, а в виски стучало так сильно, словно их перепутали с барабанами. Моему передвижению мешала слякоть и образовавшийся тонким слоем лед, из-за чего мои ботинки то и дело скользили, норовя занести меня в кучу мусора. Перед глазами все плыло из-за обилия снега. Белые хлопья начали сыпаться вниз с невероятной скоростью, попадая мне куда только можно. Легкие отдавались жаром и холодом, отчего казалось: я нахожусь во сне.

Темное с рыжим пятно, за которым я тщетно следовал, внезапно остановилось. Приблизившись к Луне, попытался затормозить, но поскользнувшись оказался на холодной и мокрой земле, больно ударившись задницей. Брюки, в месте падения, тут же промокли и отдавались неприятным холодом на коже. Поднявшись, посмотрел на девушку, что, тяжело дыша глядела вверх. Проследовав за ее взглядом, выпуская изо рта облако пара, увидел на самом краю крыши «Бонсиро» темное пятно, слабо напоминающее человека.

– Блять, – только и успел произнести.

Черное пятно полетело вниз, а мой мозг всячески пытался отогнать мысли о том, что это была Лилу. Ее тело неслось к земле, приближая то мгновение, когда, ударившись о поверхность она точно покинет этот чертов мир. Уже знакомая вспышка ослепила меня, через мгновение нечто похожее мелькнуло рядом с несущемся телом вниз. Мгновение, позади что-то упало, так же озаряя все вокруг белоснежным свечением. А черная точка, за падением которой я наблюдал, исчезла.

Обернувшись, увидел лежащую на земле Луну, в обнимку с телом, с которым творилось что-то странное. Казалось, я смотрел сейчас на какое-то видео, где присутствовал сильно и неестественно размытый объект. Только это не видео и вокруг тела, которым предположительно была Лилу, во что мне верить не хотелось, смазывалось пространство.

Мой уставший мозг воспринимал это именно так.

Подойдя ближе, заметил, как сильно побледнела Луна. Из носа у нее текла темно-красная кровь, дыхание стало тяжелым, а под глазами появились явные признаки усталости. Человек, которого она продолжала держать, не издавал звуков и даже не двигался. Хотя откуда мне знать, если с ним происходила такая необъяснимая херня. Может быть на деле он извивался от боли.

Черт, мое сознание и правда всячески избегало мысль о том, что это Лилу.

– Ты… ты в порядке? – помогая девушке подняться с холодной земли, спросил я.

Придерживая Луну за талию, другой рукой помог ей приподнять тело. Странно, но окутывавшее человека пелена была совершенно не ощутима, словно это и правда был какой-то визуальный эффект. Нащупав пальцами знакомую кожаную куртку, окончательно понял, кем являлся этот человек. Все-таки это Лилу и происходящее с ней меня пугало, хоть и внутренне я все еще был спокоен. Вероятно, это из-за шока. Увидеть, как близкий человек летел вниз и ее спасла другая чудо-девушка, немного… сбивало с толку. Будто бы я и правда в очень странном, бредовом, сне. Может оно конечно к лучшему, особенно сейчас.

– Я… в порядке, спасибо, – очень тихо сорвалось с губ Луны.

Она совсем ослабла. Еле стояла на ногах. Я понял это по тому, как сильно дрожало ее тело и то, как она держалась за меня не желая свалиться на холодную землю. А Лилу… Что с ней? Почему ее тело так… извивалось? Что произошло?

В голове было миллион мыслей и пустота одновременно. Единственное я понимал очень четко и ясно – необходимо как можно быстрее валить отсюда. Только как это сделать, когда одна из моих спутниц еле стояла на ногах, а вторая…

– Отнеси… ее… к… машине… – жадно хватая ртом воздух, отчего нехило так запинаясь, сказала Луна.

Хмуро посмотрев на девушку, хотел было спросить: «А как же ты?». Луна словно прочитав мои мысли, отрицательно покачала головой, помогая мне поднять на руки Лилу. Тело подруги казалось слишком легким и невесомым, словно отпусти его, и оно застынет в воздухе. Конечно проверить подобную мысль я не стал. Сомневаюсь, что падение поможет Лилу прийти в себя.

Когда двинулся с места, неся подругу к машине, позади снова все озарилось белым светом. Вздрогнув, остановился, боясь потерять равновесие из-за неожиданности. Привыкну ли я к подобным проявлениям способностей когда-нибудь?

Позади слышались крики людей, казалось их становилось с каждой секундой только больше, отчего внутри стянулся нервный узел, и я двинулся дальше. Луна уже стояла около машины, прижимаясь лбом к холодному металлу. Выглядела она еще хуже, кожа даже отсюда казалась болезненно бледной с оттенками светло-зеленого.

Заметив мое приближение, она открыла дверь заднего сидения и забравшись внутрь, помогла мне расположить там Лилу. Сердцебиение медленно начало ускорять ход, а посасывающее ощущение внутри сообщало о приближающейся опасности. Голоса, доносящиеся с улицы, откуда мы забрали Лилу, обрывками оседали в моем сознании. Они кого-то искали. Несложно догадаться, что причиной этому была моя подруга.

Сев на место водителя, включил двигатель, внимательно смотря вперед. По улице, откуда мы пару минут назад пришли, ходило много людей в темных костюмах. Я молился всем, кому только мог, чтобы в переулок, по крайней мере пока мы тут, никто не зашел. Кажется, боги, кем бы они там ни были, услышали мои молитвы. Все эти черные точки проходили мимо, даже не думая заглянуть сюда.

Как только автомобиль поднялся вверх, я включил заднюю передачу и повернулся назад. Увы, через зеркала ничего не видно. Чертов снег решил усложнить не только поиски тем людям, но и нашу попытку свалить отсюда без приключений. Луна, придерживая тело Лилу, сидела с закрытыми глазами, облокотившись головой о спинку сиденья. Кровь продолжала стекать вниз по ее лицу, знатно запачкав подбородок и шею. Она что-то шептала себе под нос, отчего мне стало не по себе. В кармане брюк начал вибрировать мобильный. Проигнорировав его, внимательно посмотрел на рыжеволосую.

– Ты точно в порядке? – не удержавшись, спросил я, медленно сдавая назад. Надеюсь движение сейчас не такое активное, как пару часов назад. Не хватало нам к еще большему счастью попасть в аварию.

Мои глаза то и дело метались к девушке и дороге за ней. Отчасти я сейчас чувствовал ответственность не только за Лилу, но и за Луну. Она подруга Айлин, точнее, если я не ошибся, лучшая подруга. Если с ней что-то случится, то со мной точно сделают нечто очень и очень плохое.

– Не переживай за меня, – открыв глаза и посмотрев на меня, произнесла девушка. Она сразу же отвела взгляд зелено-карих глаз, доставая из кармана мобильный.

Сглотнув, перевел взгляд на дорогу. Выехав на свободную полосу, вернулся в нормальное положение, заметив, как в переулке появились люди в черном. Они пока что не заметили нас, все же снежная стена, сильно мешающая обзору, была не только минусом, но и довольно неплохим плюсом в данных обстоятельствах.

Двинувшись с места, с облегчением выдохнул, поняв, что на дороге не так много машин. Внимательно следя за дорогой, я все же ловил себя на том, как смотрел на девушек через зеркало заднего вида. Ситуация с Лилу никак не менялась, ее тело продолжало извиваться в странной пелене, где преобладали темные оттенки. Луна же тем временем приложила мобильный телефон к уху, утирая остатки крови с лица темным рукавом. Ситуацию это не спасло, а наоборот кажется усугубило. Теперь и пухлые щеки девушки были в алых разводах.

– Ситуация критическая, – еле слышно прошептала Луна, когда по ту сторону трубки приняли вызов.

Некто начал что-то говорить в ответ, который я не смог расслышать. В брюках снова завибрировал мобильный. Достав его, вздрогнул от увиденного на экране. Мне звонил Хёну. Не зная, что ему сказать, кинул мобильник на соседнее сидение, продолжая следить за дорогой и ожидая от Луны дальнейших указаний.

Не сложно догадаться, что она позвонила кому-то из лаборатории и нам необходимо сейчас ехать именно туда. При этом все же, мне хотелось услышать от нее конкретику, надеясь, что не ошибся с выбранным курсом.

– Поняла, мы скоро будем, – произнесла она, отрывая мобильный от лица. – Едем в лабораторию, можешь не соблюдать скоростной режим.

После ее слов, я нажал на ускорение, окончательно переведя взгляд вперед. Но снова, как бы не пытался, мои глаза сами по себе возвращались к девушкам. Мне хотелось спросить, как Лилу. Только смысла в этом было немного. Сомневаюсь, что Луна хоть что-то сама понимала в происходящем. По ее растерянности все и так ясно. Она в таком же замешательстве, как и я. Уверен, мы оба сейчас думали о том, что на самом деле произошло на крыше. Конечно, она могла все слышать, а вот я в отличие от нее, вообще не в курсе произошедшего в том здании и почему Лилу вообще оказалась на чертовой крыше.

Через пару минут я заметил, нас преследовали. Почти с самого начала за нами ехали две черные машины, но мне не хотелось пугать этим девушку. Хотелось верить, моя паранойя просто разыгралась и творила со мной злые шутки. Теперь же сомнений не было. Как только увеличилась скорость нашего автомобиля, преследователи тоже ускорились. Когда я перестраивался в другой ряд, они тоже поменяли свое положение на дороге. Сомнений попросту не осталось.

Только я не самый лучший водитель. Машины в моем распоряжении оказывались настолько редко, что порой хотелось выкинуть свои права, из-за ненадобности. Если придется уходить от преследования, боюсь шанс на успех равен нулю целых и девяноста девяти сотых процента. Да, хотя бы мизерный шанс успеха я себе оставлял всегда. Ибо кто знает, может быть удача сегодня на моей стороне.

– Не хочу тебя пугать, – начал я, бросив непродолжительный взгляд на Луну через зеркало. Руки предательски начали дрожать, отчего сильнее сжал круглый руль, где находились все важные кнопки управления. – Кажется за нами хвост.

Ничего не сказав она обернулась. Ее движения были слегка заторможенными и слабыми. Неужели использование способностей настолько много отбирало сил? Или же дело в другом? Черт, чтобы было с Лилу если бы не Луна? Неужели Веста что-то уже тогда знала?

– Это не преследователи, – вернувшись в привычное положение, придерживая голову Лилу на своих коленях, начала девушка. – В тех машинах наши люди. Веста решила, что нам не помешает еще подстраховка, на случай если за нами реально будет хвост. Нас сопроводят до безопасной зоны. Не переживай.

Коротко кивнув, попытался выдохнуть, надеясь немного успокоиться. Ничего не вышло. Чем ближе мы были к лаборатории, тем больше я осознавал произошедшее. Словно мозг только сейчас начал принимать и переваривать кадры падения, волшебного спасения и тех людей, что рыскали по улице в поисках тела…

Лилу чуть не погибла. Сейчас с ней творилась неведомая хрень. Жива ли она вообще? Эта мысль заставляла все мое нутро сжиматься от отчаяния и томящей душевной боли. Жгучая тошнота опалила горло. Хёну уже много раз звонил мне. Что ему сказать? Могу ли я успокоить его как-то? Стоит ли вообще сейчас брать трубку?

Глава 2. Трой

Не помню, как мы добрались до Вонсонс. Тем более как вышли из автомобиля и оказались в этом адском коридоре. Холодный свет гудящих ламп сильно давил, словно я очутился в тесном помещении, стены которого сдвигались, стремясь раздавить. При этом всем, я совершенно ничего не слышал. Будто бы находился под водой, смотря через мокрую стену на горящий экран телефона, где было куча пропущенных не только от Хёну. Несса и Макс беспокоились.

Попытавшись глубоко вздохнуть, поморщился от привкуса маслянистой кислоты во рту. Горло больно опаляло ей, а желудок сжимался, требуя освободиться от всей этой желчи. Мне и в самом деле очень хотелось очиститься, да настолько, чтоб забыть все и вся. В области груди холодом распространялась пустота, проглатывая в себя всевозможные эмоции и ощущения.

Где-то вдали приглушенно хлопнула дверь. Переведя взгляд в ту сторону, заблокировал мобильный, сразу же убрав его в карман. Перед глазами все плыло, пелена не давала сфокусироваться на приближающемся человеке. Не знаю, как буду оправдываться перед друзьями. Самому бы до конца понять, что мать его произошло. Все, о чем могу сейчас думать, так это о Лилу. Она находилась в другом помещении, куда меня не пустили. Что с ней и жива ли, мне неизвестно. Это пугало.

А перепуганное лицо Айлин, когда мы приехали, то и дело мелькало у меня перед глазами. Словно бы напоминая: «Трой, это нихуя не сон! Происходит блядская чертовщина, а ты вообще оказался в каком-то фильме про супер, чтоб их, героев».

– Возьми, – произнесла Айлин, протягивая мне бутылку с водой.

Хотелось отказаться. Сейчас мне требовалось больше покоя, без воды или же еды, и уж тем более общения. Все для того, чтобы поскорее прийти в себя. Всплыть с этого чертового дна и вздохнуть, ощутив боль реальности всем телом.

Только открыв рот, даже и слова сказать не смог. Кислота с новой силой опалила горло, заставляя мое лицо скривиться в гримасе боли и отвращения.

Айлин более настойчиво тряхнула рукой, ничего не говоря. Забрав бутылку, тут же открутил крышку, что сразу упала на пол. Опускаться за ней не стал, просто не было желания. Сделав первый глоток, ощутил странное чувство. Словно бы я не пил множество дней. Сам не заметил, как жадными глотками опустошил всю тару, шумно вздохнув после этого.

Айлин молча забрала пустую бутылку и закрыла ее. Когда она успела поднять крышку? Что-то я совсем потерялся во времени и пространстве. Мне это не нравится. Подобное было, когда сообщили о смерти матери. Я жил некоторое время будто бы в тумане. А когда пришел в себя, то словно очнулся от утомительного и кошмарного сна, оставившего в душе слишком глубокие раны.

Девушка выкинула бутылку в мусорку и направилась к Луне, находившейся на скамейке у противоположной стены. Рыжеволосая, укутавшись в куртку, сидела с закрытыми глазами. На бледном лице больше не было остатков крови, лишь признаки сильной усталости. Айлин села рядом с ней и слегка похлопала ту по ноге. Луна нехотя открыла глаза и тут же посмотрела на подругу. Они о чем-то начали говорить, но я так ничего не услышал. Казалось вода вокруг снова затягивала в свои мокрые объятия, ограждая меня от безумной реальности.

Закрыв глаза, облокотился о холодную и жесткую стену. Тело медленно становилось ватным и невесомым. Ощущение давления медленно отступало. Незаметно для самого себя, начал тихие отдаленные разговоры и скрипы дверей в дали. Нормальный слух вернулся, принеся с собой сильное чувство голода и тревоги.

Вздохнув, открыл глаза. Напротив сидела только Луна. Похоже я умудрился задремать. Девушка выглядела лучше, что еще больше подтверждало мое предположение о сне. Она смотрела в сторону дверей, разделяющий коридор на зоны. Насколько я помню, именно туда увезли Лилу.

Скрипнула дверь. Кто-то шел в нашем направлении. Сердце застучало быстрее, а ладони начали покрываться потом. Переведя взгляд в сторону приближающихся, увидел Весту, за которой шли Валентина и Айлин. Хватило доли секунды, как я оказался на ногах и сделав шаг на встречу к женщинам, открыл рот. Мне хотелось так много спросить, но я отчего-то не смог и слова вымолвить. Так и застыв с распахнутым ртом, поймал на себе уставший взгляд Весты.

– К сожалению, ситуация сейчас тяжелая, Трой. Лилу получила огромную порцию нулевого препарата, что спровоцировало защитные механизмы ее организма. Говоря простым языком, сейчас Лилу находится в состоянии коматозного сна. Ее организм испытывает сильнейший стресс и продолжает борьбу. На данный момент мы сделали все что могли. Увы, этого недостаточно, – женщина посмотрела на Айлин и Валентину. – Поторопитесь в лабораторию. Как только будут результаты, ищите меня в переговорной.

Те, молча кивнув, сразу направившись по коридору дальше. Веста запахнув свой белый халат, сложила руки на груди, словно ей внезапно стало холодно. Она посмотрела на Луну, на что девушка лишь отрицательно покачала головой.

– Ты отлично справилась, – с теплом в голосе, произнесла женщина, положив той на плечо свою ладонь.

– Не хочу слишком вас нервировать, – хрипло начал я. В горле появился ком, мешающий спокойно говорить. Откашлявшись, заметил, что внимание привлечено к моей персоне. – Что с ней? Конкретно, что сейчас с Лилу? Хёну мне уже раз сто, наверное, звонил.

– Трой, я не могу ничего более точного сказать, без анализов. Что касается Хёну, – тяжело вздохнув, она посмотрела в окно, где до сих пор шел снег. – Думаю не стоит ему сейчас ничего говорить. Не хотелось бы врать, а правда… Боюсь ваш друг не в том состоянии, чтобы с ней справиться и ждать дальнейшей информации.

– Что вы предлагаете? – осекшись, спросил я. А когда до меня окончательно дошел смысл ее слов, шумно вздохнул. – Что значит не в том состоянии? Вы…

– Трой, я знаю про каждого из вас достаточно, чтобы избегать болезненных событий и тяжелых тем, когда в этом нет необходимости. Поверьте, для Хёну лучше, если вы повремените с сообщением. Давайте для начала, пока Айлин и Валентина занимаются анализами, прослушаем запись с момента начала собрания, – увидев мой ошарашенный взгляд, Веста грустно улыбнулась. – Я понимаю вас, Трой. Прекрасно понимаю! Прошу, доверьтесь мне и когда придет время, вы все поймете.

– Ладно, – только и сказал, проглотив обжигающую желчь.

Казалось, все внутри горело, и виной этому была не только эта ужасная субстанция, которую мой организм по непонятным причинам решил выбрасывать в огромном количестве. Мое сердце, душа и весь внутренний мир… Все это горело в обжигающем огне. Эти языки пламени не торопились уничтожать все, они то ласкали, словно бы успокаивая открытую плоть. То начинали колоть и обжигать, да так сильно, что пропадали все ощущения. Боль перешла уже на ту стадию, когда абсолютно плевать на все. Плоть же в это время покрывалась ужасными волдырями…

– Пойдем, – аккуратно взяв меня за рукав куртки, позвала Луна.

Веста уже направилась вперед, даже не обернувшись, чтобы удостовериться, идем мы или нет. Кивнув рыжеволосой, хотел пойти вперед. Только девушка не торопилась отпускать. Она смотрела на меня, словно хотела что-то сказать. В итоге так и не решившись, поджав губы, отпустила мой рукав и направилась за Вестой.

Через пару минут мы уже находились в небольшом помещении. Оно чем-то похоже на то, где произошел первый поцелуй с Айлин. От воспоминаний об этом, стало немного не по себе. В данных обстоятельствах, все это казалось таким бредовым и недостойным внимания.

Заняв место на чертовски мягком диване, достал мобильный. Количество пропущенных увеличилось в разы, а на сообщения даже смотреть не хотелось. Правда парочка все же мелькнула перед глазами. Несса обещала устроить мне взбучку (это еще мягко сказано), если причиной моего игнора окажется какая-то ерунда.

Поймав себя на желании ответить, отрицательно покачал головой, открывая программу с записью всего происходящего в «Бонсиро». Протянул телефон Луне, потому что девушка лучше знала, с какого момента лучше всего стоит включить запись. Как только предмет исчез из моих рук, прикрыл глаза, откинувшись на спинку дивана. Тело требовало сна и расслабления, мышцы гудели, как и голова. Девушка потратила около минуты на поиск нужного отрезка записи, после чего помещение заполнили чужие голоса.

Голова медленно заполнялась просто безумной информацией, от которой в жилах стыла кровь. В какой-то момент мне начало казаться, что уснул и этот ужас мне только снился. Только открывая глаза, лишний раз доказывал себе – реальность намного безумнее, нежели мне казалось раньше.

Правда все это не было таким страшным, нежели причина, по которой Лилу оказалась на крыше. Чертова флешка. Не стоило мне давать ее. Я ведь мог достать всю информацию другими путями, просто потратив на это еще больше времени. Мое чертово нежелание напрягаться и поскорее все предоставить Весте, привело к ужасным последствиям. Да, Лилу жива, только надолго ли? А сможет ли она выкарабкаться из того дерьма, в которое попала из-за меня? Какие нас всех ждут последствия после этого всего?

– Трой, надеюсь вы сейчас не грызете себя изнутри из-за мук совести, в связи со сложившимися обстоятельствами? – спросила Веста, как только Луна остановила запись и вернула мне мобильный.

– Что бы вы не сказали, это я дал ей флешку для сбора информации. Поэтому она сейчас лежит там и… – договорить не смог. Горло сдавило от внезапно нахлынувших слез и чертового чувства вины. Меня будто бы душили изнутри. Может на мне и правда проклятье? Поэтому все мои близкие и родные страдали все эти годы?

– Трой, не нужно себя обвинять в чем-то. Ты сам прекрасно слышал все на записи. Подобное могло произойти даже без флешки, – Луна положила свою ладонь мне на плечо, слегка сжав его. – С Лилу все будет хорошо!

– Думаешь? – смахнув выступившие слезы, спросил, даже не смотря на девушку.

Как же я устал. Чертовски устал.

Скажите, что это сон и проснувшись, все будет хорошо.

В груди разрасталась боль – огненная, саднящая и безумно тяжелая. Словно мне на плечи повесили мешки, набитые камнями под завязку.

– Знаю, – как-то странно произнесла она.

Посмотрев на нее, заметил, как рыжеволосая смотрела в сторону Весты. Женщина наблюдала за нами нахмурившись, а ее глаза, словно звезды на небе, напоминали, что скоро наступит день и обязательно станет легче. Луна убрав с моего плеча руку, откинулась на спинку дивана.

– Вы знаете намного больше, чем все мы? – сглотнув, спросил я, вспомнив слова Весты. В ее глазах мелькнул отблеск, подтверждающий мое четкое попадание в правду. – За этим всем скрывая еще большая тайна, да?

– Трой, вы очень умны и сообразительны. Жаль, что вами не была выбрана карьера в сфере науки. Думаю, здесь ваш потенциал раскрылся бы на полную, – слабо ухмыльнувшись, произнесла она. – Скажу прямо. Я, честно говоря, просто предположила, что Лилу ввели нулевой препарат. Без результата анализов это все равно никак не подтвердить. Поэтому мы и коротаем здесь время, в ожидании результатов. Даже несмотря на это, я ввела Лилу стабилизирующий препарат первой стадии, помогающий ее организму справиться с «угрозой». По сути благодаря ему, тело Лилу перестало видоизменяться.

– Подождите, то есть вы… – в голове никак не укладывалось, как эта женщина, не зная точно, что произошло с Лилу что-то там ей ввела. Да это просто уму непостижимо. А если это могло ее убить или сделать хуже?

– Не спешите сквернословить, Трой, – перебила меня Веста. – У меня нет сомнений в том, что в тело Лилу, через дротик, попала именно нулевая версия. Единственное, я не могу знать наверняка, не решила ли Инга провести с образцом еще какие-либо изменения. Сейчас не время и не место, чтобы объяснять вам все нюансы, просто попытайтесь мне поверить. Лилу сейчас в надежных руках. Мне лишь нужны результаты анализов, чтобы грамотно и индивидуально для ее организма, подготовить финальный стабилизатор.

– Стабилизатор? – не понимая прошептал я. Голова медленно начала раскалываться пополам. Не был я готов к подобным разговорам, а особенно к их пониманию. Может и правда стоило податься в науку?

– Именно. Конечно у этого препарата есть свое название и более научное объяснение его действия. Только вот мы с вами находимся не на лекции, да и времени разжевывать вам все нюансы нет. Этот препарат окончательно стабилизирует состояние Лилу, помогая ее организму прийти в необходимую для жизни, без каких-либо препаратов, норму, – голос Весты звучал спокойно, будто бы мы говорили о погоде.

– То есть, ей больше не надо будет пить таблетки? – спросил, прокручивая слова женщины в голове по нескольку раз.

– Да. Ее жизненные ресурсы не будут уходить на постоянную борьбу за выживание. Благодаря чему, через время, она не только сможет жить спокойной жизнью, но и полностью раскроет свой потенциал, – с нотками радости произнесла она.

– Почему ее тело отреагировало так на… на то что находилось в дротике? – настороженно спросила Луна. Взглянув на нее, заметил задумчивость и искреннее непонимание. Похоже она тоже далека от всего научного. Мне от этого даже как-то стало легче.

– Трудно сказать, по крайней мере сейчас. Думаю, дело в частоте приема сыворотки. Хоть и во всех доступных версиях не было частиц из нулевого компонента, но… – Веста замолчала, когда в помещение, будто бы ураган забежала Айлин, а за ней спокойно зашла Валентина.

Девушка тяжело дыша передала начальнице бумаги, которые та быстро начала просматривать. Наблюдая за светлыми глазами, пытался представить себе, смог бы я также быстро прочитать текст. Черт. Почему в такие моменты на ум приходила такая ерунда? Неужели моему мозгу больше нечем заняться?

– Валентина, начни подготовку. Я приду через пять минут, – закончив чтение результатов, сказала Веста, протянув их женщине. Она, молча кивнув и взяв бумаги вышла из помещения. – Возвращаясь к нашему диалогу, – будто бы ничего не произошло, сказала Веста, посмотрев на Луну. – В случае Лилу ситуация обстоит в разы серьезнее. Ее бабушка сделала все, чтобы жизнь внучки стала сущим адом на земле. Нулевой препарат введенный в тебя, Луна, или же в других особых детей, является обычным раствором, по сравнению с тем, что попадало в ее организм. Безусловно, это все просто описание простыми и неравнозначными истине словами.

– То есть вы хотите сказать, что вся… простите… херня, происходящая с Лилу, по вине ее бабки? Потому что та решила… а почему бы не заколоть внучку кучей разный водичек и посмотреть на результат? – из моего рта вырвался смешок.

– Трой, вы можно сказать, чертовски, верно описали ситуацию, – с грустью на лице, произнесла Веста, направившись к выходу. – Айлин, накорми их, а после отведи Троя в мой кабинет, – она открыла дверь, и ахнув, посмотрела на меня. – Напишите Хёну, Трой. Айлин поможет вам составить сообщение. После прошу, не отвечайте никому, даже близким друзьям. Как я закончу с Лилу, мы продолжим наш диалог.

Сглотнув, кивнул. Тело покрылось мелкими мурашками только от одной мысли, что мне надо сейчас написать что-то Хёну. Из-за волнения, я совершенно забыл, где мой телефон и тщетно искал его по карманам.

– Вот, – произнесла Айлин, указав мне на мобильный, лежавший со мной рядом. Луна недолго думая, молча вышла в коридор, оставляя нас наедине. – Трой, давай я сама напишу ему? – спросила девушка, заняв место своей подруги и положив теплую ладонь мне на колено.

От одного этого действия на душе стало немного полегче. Присутствие Айлин хоть и не внушало мне спокойствия, при этом помогало окончательно не потерять голову. Все же нас связывало нечто большее, нежели просто влечение тел.

Отрицательно покачав головой, сжал ее ладонь, поднеся тыльной стороной ко лбу. Ощутив чужое тепло, прикрыл глаза, пытаясь насытится этим комфортным мгновением, позволив себе ненадолго забыть обо всем. Надеюсь за эти несколько минут с Хёну ничего серьезного не случится, а я немного переведу дух.

– Ночь будет долгая, – сказал, сам не знаю к чему.

– И чертовски холодная, – шепотом добавила Айлин, положив свою голову мне на плечо. От нее пахло клубникой и чем-то пряным. Странное сочетание, но мне очень нравилось.

Просидев так немного, собрался с силами и открыл чат с сообщениями. Руки слегка подрагивали. Неудивительно, сообщение явно не будет нести в себе хорошие и позитивные новости для Хёну. Пока набирал текст, Айлин подсказала мне пару нюансов, которые обязательно стояло написать. Она подтвердила слова Весты о нулевой версии находящейся в дротике, сказав, что это безумие со стороны Инги использовать настолько много чистого образца. Мне это мало, о чем говорило, на душе при этом все же стало в разы хуже. Сердце болезненно сжалось от мысли, какую боль могла испытывать Лилу когда эта дрянь попала в ее организм.

Закончив, дал прочесть текст сообщения Айлин и после ее молчаливого кивка, нажал на заветную кнопку. Внутри все снова вспыхнуло, вместе с чем появились сильные переживания за Хёну. Что если он что-то сделает на эмоциях? В голове мелькали слова Весты о его состоянии. Это слегка напрягало и пугало. Мне казалось, что после раскрытия личности покровителя сюрпризов не осталось. Оказалось, тайн и загадок куда больше, чем подвластно сейчас переварить. Пожалуй, ночь и правда будет долгой.

Глава 3. Лилу

Босые ноги несли меня вперед по слабо освещенному каменному коридору. Голубое свечение, исходящее от толстых корней, являлось единственным источником света. Только его недостойно чтобы в мельчайших подробностях разглядеть дорогу.

Честно говоря, даже не уверена, что коридор, по которому шла, являлся именно каменным. Кончиками пальцем я чувствую только гладкие стены, на которых нет ни единой выемки или же полоски. То, что под ногами, тоже было гладким и даже порой, казалось, скользким. Корни, располагались хаотичным образом наверху, порой спускаясь на пол.

Шла я, наверное, больше часа. Хотя порой мне казалось, что путь занимал не менее суток. Пару раз пыталась вести отсчет времени, но сбивалась, спотыкаясь о корни, которых даже при исходящим от них свечение, не замечала.

Внутри царила странная пустота и легкость. В какой-то момент сделала смелое признание самой себе. Я совершенно ничего не знала о том, кем являлась, а уж тем более по каким причинам сюда попала и зачем шла в неизвестном направлении. Единственное, что могла сказать наверняка – мне почему-то очень важно дойти до конца этого коридора. Там, чтобы меня не ждало, должна узнать важную истину, без которой не смогу дальше жить.

Не смогу жить без чего? Какие знания могут решить такой важный и ценный вопрос о существовании человека. Я же человек? А как должен выглядеть человек? Как должен ощущать себя человек? Могу ли я являться чем-то другим, неизвестным мне на данный момент?

Покачав отрицательно головой, остановилась, дабы перевести дух. По плечам рассыпались длинные локоны, неприятно щекоча озябшую кожу. Дышать становилось тяжеловато. Воздух спертый, порой даже кажется сырой с ароматом плесени и отходов жизнедеятельности. Хотя никого я не встретила, пока шла. Да и сама не ощущала позывов справить нужду. А если вообще подумать, есть мне не хотелось, как и пить.

При этом всем, мое тело болело от усталости и постоянного движения. Ноги так вообще казались деревянными и передвигались только по принуждению. Долго ли мне еще идти? Стоят ли того все эти старания?

Отдышавшись, двинулась дальше. Волосы неприятно щекотали спину, отчего я часто ежилась и поправляла их, перекидывая вперед. Жаль, что с собой нет ничего, чтобы их как-то подвязать. Одежда, не располагала такой роскоши, чтобы от нее оторвать кусочек для этих целей.

Медленно внутри начало зарождаться тревожное отчаяние. А что если я не доберусь до конца? Ступни уже отдавались жгучей болью от каждого шага. Порой казалось словно через них пропускали волны электрического тока. Воздух становился все менее пригодным для человека, аромат сильной затхлости преследовал меня последние шагов сто.

Желание остановиться, чтобы хотя бы немного отдохнуть, заполнило мое сознание настолько, что я не заметила, как споткнулась об очередной корень. Падение оказалось жестким, все тело пронзила тупая боль. Поднявшись в положение сидя, и думая о том, стоит ли мне продолжать движение вперед, пыталась рассмотреть ладони в слабом голубоватом освещении. Из небольших ссадин выступала алая жидкость, а область ранения отдавалась пульсирующей болью.

К горлу подступил ком, сопровождаемый сильными эмоциями обиды и разочарования. Что-то потекло по щекам. Вытерев кровоточащими ладонями лицо, зашипела от болезненных ощущений.

Зачем я вообще иду? Может стоит прекратить все это?

– Не останавливайся, – со слабым ветерком, что принес с собой свежий воздух, послышалось мне.

Невольно повернув голову в том направлении, заметила вдали голубое свечение. Такое же, как от корней, но оно было в разы сильнее и будто бы пульсировало. Увидев его, почувствовала сильный удар собственного сердца. По коже волной прошлись мурашки. Все это пробудило во мне какой-то скрытый запас энергии. Благодаря которому, сама не заметила, как оказалась на ногах, что понесли меня вперед.

Все болезненные ощущения пропали. Чем ближе я становилась к свечению, тем легче мне было дышать. Ноги медленно ускорялись и вот я перешла на бег, мастерски минуя все преграды в виде множества толстых корней. В груди появлялась легкость, что-то радостное и воодушевляющее ждало меня впереди.

Пробегая сквозь арку света, прикрыла глаза, чтобы не ослепнуть. Ноги остановились. Под ступнями было что-то прохладное и щекотное. В нос ударил аромат свежести, где-то поблизости журчала вода и кажется даже откуда-то сверху слышалось щебетание птиц.

Открыв глаза, не удержавшись громко ахнула, что заставило замолкнуть пернатых созданий. Подняв голову вверх, увидела дыры в потолке пещеры, откуда свисала массивная зелень, среди которой виднелись крепкие ветви деревьев. На меня смотрели разноцветные птицы, порода которых мне была незнакома. Казалось они готовы напасть на незваного гостя, но почему-то не делали этого.

Прошло несколько минут, пернатые обитатели этого места совершенно потеряли ко мне интерес, продолжив общение на своем причудливом языке.

Набрав чистый воздух полной грудью, опустила взгляд вниз. Вокруг меня простиралась небольшая поляна, полностью покрытая травой и различными цветами. Продолжая изучать окружение, заметила те самые толстые корни, что тянулись к странному кристалловидному дереву.

Сделав пару шагов к нему, ощутила на коже что-то необъяснимое. Словно невидимые руки гладили меня, подталкивая вперед, прямо к этому дереву. Только вот вокруг него находилось небольшое озеро, где, как мне показалось, что-то плавало.

Набравшись смелости, подошла ближе и посмотрела вниз. В воде ничего не оказалось, даже водорослей. Светло-зеленая жидкость и гладкое дно. Сглотнув, решила не торопиться погружаться в воду. Хоть меня и тянуло к дереву настолько сильно, словно именно оно должно решить все мои проблемы.

Еще немного осмотревшись, села на скопление корней, от которых исходила приятная пульсация и принялась осматривать ступни. Странно, мне казалось, что они должны быть покрыты толстой коркой засохшей крови и грязи. Но ничего, совершенно ничего не было. Да и ладони мои, оказались чистыми и целыми. Магия какая-то…

Снова взглянув на корни, заметила, как внутри них что-то двигалось. Встав, тут же опустилась на колени, чтобы как можно лучше рассмотреть это движение. Внутри была жидкость, она чем-то похожа на голубой изумруд.

В мыслях всплыло странное воспоминание, оно было таким далеким и нереалистичным, словно не принадлежало мне вовсе.

«Голубой изумруд уникален. Незадолго до катастрофы, погубившей старый мир, наши предки нашли некую пещеру. Там они смогли найти старые писания, где повторялось одно слово. Vagus – странник. Они так и не смогли выяснить, что это значило и к чему относилось. Через десять дней произошла катастрофа…»

В голове это пронеслось словно белый шум, от которого стало тошно. Покачав головой, поднялась на ноги и направилась к воде. Тревожное ощущение усилилось, будто бы там меня может ожидать что-то неприятное.

Беглым взглядом осматривая толщу воды уже десятый раз, все больше убеждалась в том, что там ничего нет кроме корней и самой жидкости. Никакой опасности нет. Только, почему мне так тяжело и боязно на душе?

Глубоко вздохнув, обхватив себя руками, посмотрела на древо. Кристалловидное дерево внушало восторг и спокойствие, от него исходила слабая пульсация, что прогнала тревогу из моего сознания. Голубоватые ветви, выходящие из кристального тела, тянулись вверх, прямо к дырам вверху, откуда слабо светило солнце. На них виднелись обычного вида листья, что правда также голубого оттенка. Еще �