За соседней дверью

* * *

© М. Вэйдер, текст, 2025

© Издание на русском языке, оформление издательство «Мангата», ООО «Норгис-пресс», 2025

* * *

Посвящается моей потрясающей матери и моему сильному отцу, который смог остаться со мной на Земле. Вы лучшие!

Плейлист

PUBLIC – Make You Mine

Kacey Musgraves – Butterflies

Paramore – Still Into You

Green Day – American Idiot

Lenny Kravitz – Are You Gonna Go My Way

Bon Jovi – You Give Love A Bad Name

Weezer – Island In The Sun

Weezer – Beverly Hills

Caesars – Jerk It Out

Twin Atlantic – Heart and Soul

Taylor Swift – 22

Taylor Swift – Love Story

Limp Bizkit – Rollin' (Air Raid Vehicle)

5 Seconds of Summer – Good Girls

Lonely God – Marlboro Nights

Sufjan Stevens – Fourth of July

My Chemical Romance – Teenagers

Yeah Yeah Yeahs – Heads Will Roll

Vance Joy – Mess Is Mine benny blanco, Gracie Abrams – Unlearn

Aidan Bissett – More Than Friends

Pantera – I'm Broken

The Fratellis – Baby Fratelli beabadoobee – Talk

Coldplay – Yellow

Coldplay – Hymn For The Weekend Brick + Mortar – Heatstroke

Angus & Julia Stone – Big Jet Plane

Глава 1

Неприятное утро

ТАЙЛЕР

Я разлепил веки и заморгал, давая глазам привыкнуть к солнечному свету. Солнце большим белым диском нависало над головой, напоминая о том, что ночь закончилась и пора вставать с кровати. Под «кроватью» я имею в виду лужайку около моего дома, на которой я, по всей видимости, провел ночь.

Голова гудела после шумной попойки. Тело сопротивлялось желанию встать, но я понимал, что рано или поздно придется это сделать, и решил не оттягивать неприятный момент, аккуратно подняв верхнюю часть тела.

И сразу же пожалел об этом, так как моему взору открылся вид на лужайку, а скорее на то, что от нее осталось. Ландшафт напоминал мое состояние: грязный и уставший. На траве валялись использованные пластиковые стаканы, пустые бутылки из-под какого-то пойла, разноцветное конфетти и остальное дерьмо, оставшееся после вечеринки.

Я рассматривал весь этот хаос, осознавая, что сам выгляжу не лучше. Из одежды на мне остались только джинсы, но даже они были испачканы зелеными пятнами от травы. Не знаю, куда делись кеды и футболка, но это не помешало мысленно радоваться тому, что я не оказался голым при соседях, демонстрируя свое хозяйство.

Тело продолжало ломить, словно я был немощным стариком, не вылезающим из кресла-качалки. Но я постарался найти силы встать, чтобы оценить масштаб уборки. Все это время я был повернут к дому спиной, а когда обернулся, решил, что лужайка смотрится довольно неплохо, даже шикарно, потому что она не шла ни в какое сравнение с надписью «Да здравствуют ублюдки!» на фасаде двухэтажного строения. В нашем районе практически все дома были светлых оттенков, поэтому черные буквы резко бросались в глаза.

– Твою ж! – вырвалось у меня, когда я заметил этот шедевр.

С минуту я стоял и глазел на этот ужас, почесывая затылок. Звук захлопывающейся двери заставил меня обернуться. Совершенно неудивительно, что именно в эту минуту, согласно самому дурацкому закону Вселенной (закону подлости), Джун Сандерс решила выйти на улицу из такого же светлого, но чистого дома, крыльцо которого было заставлено цветами.

Она, как всегда, выглядела изумительно: легкое летнее платье, обтягивающее стройную фигуру, черные конверсы, сумка через плечо и слегка растрепавшиеся волнистые каштановые волосы, контрастирующие с бледной кожей. На лице выделялись темные брови, которые подчеркивали большие глаза орехового цвета. Мне всегда нравился ее нос с небольшой горбинкой и яркие пухлые губы. Эта девчонка одним своим видом заставляла мое сердце биться быстрее.

Мне стало невероятно стыдно за то, как этим утром выглядели я и окружающее меня пространство.

Одной рукой она закрывала дверь, а второй придерживала деревянную коробку с какими-то розовыми цветами. Честно говоря, я не особо разбирался в растениях. Закончив с дверью, Джун вышла на дорогу, разделяющую наши участки, и увидела перед собой весьма неприглядную картину: оголенный по пояс парень на фоне его грязного, завешенного туалетной бумагой дома. Сомневаюсь, что именно так она представляла будущего мужа.

– Да здравствуют ублюдки! – прочитала соседка надпись на фасаде.

– Я уже добавил в свой список дел отрывание рук тем, кто это сделал, – ответил я.

Меня от Джун отделяло всего лишь несколько футов, но это расстояние казалось непреодолимо огромным. Оно как будто разделяло наши очень разные миры.

– Видимо, веселая была ночка, – констатировала Сандерс, разглядывая меня.

В иных обстоятельствах я был бы не против ее пристального взгляда, но не сегодня, когда я похож на сумасшедшего, потерявшего футболку. Хотя это не так далеко от правды.

– Почему ты не пришла? – спросил я, пытаясь изобразить полное равнодушие.

– Окна моей комнаты выходят прямо на твой дом, – пояснила она. – Я видела гораздо больше, чем ты думаешь, Тайлер.

Каждый раз, когда Джун Сандерс произносила мое имя, по телу разливалось непонятное теплое чувство. Несомненно, я бы предпочел слышать его в другом месте. В моей постели, например.

– Слушай, Джун… – Может, ей так же приятно слышать свое имя из моих уст? – Я совсем ничего не помню… Ты, случайно, не в курсе, какие подонки сделали это? – Я указал рукой на дом.

Мне удалось заметить коварную ухмылку на ее милом личике, которая говорила о том, что девушка решила меня подразнить.

– Мне пора на работу! – вдруг заявила она, указывая ключами с забавным брелоком с эмблемой Green Day[1] в другую сторону.

– Серьезно?! Ты хочешь помучить меня? – крикнул я.

Но она только взглянула на меня через плечо и окончательно удалилась.

* * *

Утреннее пробуждение и уборка после вечеринки – далеко не самое приятное времяпрепровождение. Это больше похоже на то, что ты предпочитаешь поскорее закончить и забыть. Мой случай не стал исключением.

Я зашел в дом и пришел к выводу, что надпись смотрится неплохо – внутри царил еще бо́льший хаос. Повсюду валялись остатки еды, пустые бутылки и еще куча разного мусора. Кто-то счел забавным тушить сигареты о папину английскую мебель, а мамину китайскую вазу пьяные подростки перепутали с туалетом. Я по глупости забыл убрать все хрупкие предметы подальше от приглашенных. К счастью, родители уехали на все выходные и у меня оставалась возможность привести дом в порядок к их возвращению. Правда, мебель и вазу к жизни уже не вернешь…

Во время осмотра дома я то и дело находил новые пятна и разнообразный мусор. На дорогущей люстре висели чьи-то красные кружевные трусы, а ковер напоминал поле битвы.

Видимо, под утро все разошлись, и в доме не осталось никого, кроме меня и торчащей из-под стола макушки. По рыжеволосой голове мне удалось распознать своего лучшего друга – Майкла Райта.

– Доброе утро, старик! – промолвил я, присаживаясь на корточки рядом с ним.

– Еще пять минут, мам, – пробормотал Майкл, перевернувшись на бок.

Я потрепал его по плечу.

– Проснись и пой, дружище!

Пока друг проходил все этапы пробуждения, у меня получилось найти мешки для мусора.

– Который час? – спросил он хриплым голосом.

Выглядел Майкл потрепанно. На черной футболке со «Звездными войнами»[2] красовались пятна от какого-то напитка. Джинсы тоже были испачканы чем-то непонятным. Рыжие волосы растрепались, а в темно-зеленых глазах можно было заметить усталость. Он поморщил свой прямой нос и потер бледное лицо, на котором выделялась россыпь веснушек. И я только сейчас заметил странную рану на его опухшей нижней губе.

– Полдесятого, – ответил я, предварительно посмотрев на экран телефона, где высветилось сообщение с неизвестного номера: «Эшли не соврала насчет тебя. Повторим, Хэйс?»

Какая еще Эшли? Неужели я даже успел заняться сексом этой ночью? А я продуктивен.

Подобные сообщения я получал часто, но практически никогда на них не отвечал. Не любил делать кого-то подружкой по постели, поскольку со временем девушки начинали требовать от меня большего, чем просто секс, а мне такое не подходило, ведь никого из них я не видел в роли своей возлюбленной.

Так что подружек для кровати нужно выбирать с умом. Нужна та, которая относится к сексу более наплевательски, чем ты сам, но таких, как правило, не много.

Друг начал рыться в верхнем кухонном шкафу в поисках чего-нибудь от похмелья. Вытащив аспирин, он закинул таблетку в рот и проронил:

– Скажи, я перепихнулся с кем-нибудь?

Усмехнувшись, я забрал таблетки у него из рук и съязвил:

– Судя по твоей футболке, вряд ли.

Сама судьба связала меня с этим любителем научнофантастических фильмов и настольных игр. Вместе с Майклом мы прошли через кучу всякого дерьма, начиная с плохих оценок в начальной школе и заканчивая драками с подвыпившими идиотами у клуба. Он всегда был рядом и поддерживал мои самые дурацкие идеи. Как бы сопливо ни звучало, я обожал этого придурка, пусть никогда и не говорил об этом вслух.

– Разве плохо любить культовый фильм всех времен и народов?! – возразил он.

Я ухмыльнулся и ответил:

– Чувак, я тоже люблю «Звездные войны», но твой прикид должен говорить «я крутой и опасный, и сегодня ты будешь моей, если я захочу», а не «я юный падаван, не знающий, что делать со своим световым мечом».

После я взял мусорный пакет и начал закидывать в него все, что попадалось под руку.

– Не думаю, что дело в футболке. – Майкл тоже принялся собирать мусор. – Ты можешь ее вообще не надевать, но даже в этом случае Джун Сандерс тебе не даст.

Он был явно доволен собой, и я кинул в него пластиковый стакан. Майкл лишь посмеялся, благополучно вернувшись к уборке. А ведь он был прав. Единственная девушка, которая мне небезразлична, и не подумает со мной встречаться, даже если я останусь последним мужчиной на планете.

Майкл пошел за шваброй. Когда он вернулся, я решил расспросить его о прошлой ночи, так как до сих пор не мог ничего вспомнить.

– А ты помнишь, что было ночью?

– Если честно, я даже не припоминаю, о чем мы говорили пять минут назад, – пробурчал друг и принялся мыть полы.

– То есть ты не знаешь, кто написал те слова?

Он озадаченно посмотрел на меня, сдвинув рыжие брови к переносице.

– Какие слова?

Через несколько секунд мы уже стояли во дворе и рассматривали надпись, словно она была произведением искусства, выставленным в Лувре.

– Твои предки тебя убьют, – спокойным тоном произнес Капитан Очевидность[3].

– Тогда я хочу быть кремированным.

– После такого они скорее ударят тебя лопатой и закопают на заднем дворе.

* * *

Нам удалось привести дом и лужайку в более или менее опрятный вид, хотя кое-где остались следы прошлой ночи. Краска не сходила, и пришлось смириться с мыслью, что, скорее всего, я не доживу до следующего дня. К полудню мы завершили уборку и заказали пиццу. После обеда Майкл ушел, оставив меня один на один со своими мыслями. Я так устал, что заснул на диване и проснулся поздно вечером от звука подъезжающей к дому машины.

– Черт! – выпалил я.

С колотящимся сердцем я слушал, как открываются и захлопываются двери папиного «Форда». По разгневанному крику «Тайлер!» осознал, что они заметили надпись. Родители ворвались в дом. На лицах читался гнев и полное разочарование их единственным сыном. Мама стояла на пороге, не зная, что сказать, а отец был в бешенстве. За свои семнадцать я успел сделать много плохого, вызывая отрицательную реакцию родителей, но такого еще не видел. Они точно закопают меня на заднем дворе.

– Я же сказал, никаких вечеринок! – вспыхнул отец.

Если бы он сейчас находился в мультике, то у него бы пошел пар из ушей и носа. Особенно нелепо это бы выглядело в сочетании с прилизанной прической и классическим костюмом.

У папы был и так крупный нос, но с раздутыми ноздрями он казался еще больше. Его лицо покраснело, а губы сомкнулись в недовольную линию, черные брови сдвинулись к переносице.

– О боже! Что случилось с моей вазой? – простонала мама, заметив в углу треснувшую в нескольких местах китайскую урну.

Я был рад, что ей не удалось увидеть то, что было внутри этой вазы до ее возвращения.

Она стояла в черном пальто, прикрывающем строгое платье синего цвета. Одежда контрастировала с кожей молочного оттенка и аккуратно уложенными в пучок светлыми волосами.

Мои родители всегда выглядели так, словно собирались на встречу с президентом США. Я никогда не видел их в растянутых футболках или поношенных трениках. Они, наверное, вообще сомневаются, что я их сын.

– Ты представляешь, во сколько нам обойдется ремонт?! – крикнул отец.

– Тайлер, мне надоели твои выходки! Сначала угон машины, потом драка в пабе, а теперь это!

Он подошел к своему кабинету, со всей злостью дернул дверную ручку и бросил напоследок:

– Тебе нужен постоянный контроль. Мы переводим тебя в частную школу!

– Серьезно?! – разинул рот я, но дверь уже захлопнулась.

Частная школа?! Да я лучше пробегусь голышом по городу, чем соглашусь надеть форму.

Папа часто грозился отправить меня в другую школу за мои выходки, но всегда это были лишь запугивания, а сейчас в его голосе появилось что-то новое. Мне показалось, что его намерение кинуть меня в логово богатеньких детишек вполне серьезно, но я все равно не был до конца в этом уверен. Возможно, через пару часов он остынет и забудет об этом.

– Он же это не серьезно? – спросил я, повернувшись к женщине, которая когда-то родила меня.

Она лишь тяжело вздохнула, достала из холодильника бутылку красного вина и наполнила бокал почти до краев.

– Тайлер, тебе семнадцать. Я понимаю, что ты хочешь развлекаться, но это уже чересчур. – Она сделала глоток.

Судя по вину и холодному тону, я очень ее огорчил. Если бы можно было вернуться назад во времени, я бы обязательно это сделал и надрал задницу уродам, сотворившим это с нашим домом.

Мама посмотрела на меня, ее взгляд был наполнен грустью.

– Если честно, мы уже давно думали о «Гордон Скул», но твой поступок подтолкнул отца принять окончательное решение.

Она продолжала говорить ледяным тоном, от которого по моему телу бежали мурашки. Поморщив маленький аккуратный нос, мама снова отпила красной жидкости из бокала.

– Но я никого там не знаю. И сейчас середина семестра, – пытался отговорить ее я, ведь только она сможет повлиять на решение отца.

– Вообще-то знаешь. – Мама поставила бокал на пробковую подставку. – Вроде бы дочь наших соседей учится там.

Джун? Она говорит о Джун Сандерс? А знаете, если посмотреть на эту ситуацию с другой стороны, то я смогу проводить больше времени с сексапильной соседкой.

После «задушевной» беседы с матерью я поднялся наверх и лег на кровать. В комнате творился такой же бардак, как у меня в голове. На столе из темного дерева валялись учебники, старые тетрадки и ручки, которые давно не писали. Рабочее место находилось напротив окна, поэтому все это великолепие эпично подсвечивалось солнечными лучами. На темно-синих стенах были развешаны постеры альбомов любимых исполнителей, а в углу над гантелями на навесных полках помещались тщательно подобранные музыкальные диски. Напротив кровати висела доска для дартса с торчащими из нее дротиками.

Мне хотелось заснуть на хорошей ноте, поэтому я сразу подумал о Джун и провалился в сон.

Глава 2

Цветочный магазин

ДЖУН

Я проснулась в отличном настроении, несмотря на то что прошлой ночью в соседнем доме проходила самая шумная вечеринка, которую я когда-либо видела. Обожаю Bon Jovi[4] и Green Day, но я пыталась подготовиться к ближайшему экзамену по математике, а музыка сильно отвлекала.

Окна моей комнаты выходили прямо на дом Тайлера, поэтому я прекрасно знала обо всем, что происходило на вечеринке. Мой придурочный сосед настолько напился, что взял баллончик с краской и написал «Да здравствуют ублюдки!» на фасаде дома. Наверняка строгие родители прикончат его.

Люди часто говорят: «Главное, какой он человек». Насколько хорошим человеком был Тайлер Хэйс с этими бесконечными вечеринками и девушками? Может, я и плохо знала соседа, но стоило только посмотреть в окно, чтобы увидеть силуэт очередной подружки по постели в его комнате. Он как будто занимался сексом по графику, по очень-очень загруженному графику. Так что я не хотела ни общаться с ним, ни знать о его жизни больше, чем уже знала. О человеке могут сказать лишь его поступки.

Встав с кровати, я обрадовалась, что в очередной раз не споткнулась о фикус в керамическом горшке. В доме было полно разных растений, как местных, так и тропических. В моей спальне находилась половина товара маминого магазина: тюльпаны, пионы, ромашки и множество других цветов.

Белые стены визуально расширяли пространство маленькой, но уютной комнатки. У стены располагалась кровать, обычно накрытая темно-синим покрывалом, на котором валялись подушки с различной вышивкой и кисточками, а рядом с кроватью пристроилась маленькая тумбочка. Напротив окна находился стол, за которым я готовилась к экзаменам и шарила в компьютере. У второй стены стоял деревянный шкаф, предназначенный для хранения одежды, но я складировала в него все подряд.

Заправив кровать, вылила застоявшуюся воду в цветочный горшок. Затем сменила розовую пижаму на черное платье в мелкий цветочек, расчесала волосы и взяла заранее собранную серую джинсовую сумку.

Вещи с цветочным принтом были моей маленькой слабостью. Рюкзак, чехол телефона, платья – все было в мелкий цветочек. На самом деле достаточно сложно сочетать огромную любовь к тяжелому року и к девчачьим штучкам, но такая уж я.

Когда я быстро спустилась с начищенной деревянной лестницы, передо мной открылся вид на кухню-гостиную. Стены во всем доме были выкрашены в белый. В глаза сразу бросался темно-синий диван, стоящий напротив телевизора. Кухня состояла из простого, но аккуратного белого гарнитура, а рядом находился стеклянный стол с несколькими стульями. Гостиная была также заставлена цветами, поэтому порой казалось, что мы живем в саду.

Мама, как всегда, готовила завтрак на кухне. Ее золотые локоны спадали на плечи, а талию подчеркивали узкие джинсы и обтягивающая майка. Она могла смело похвастаться тем, что выглядела гораздо моложе своих сверстниц.

– Доброе утро, мам! – громко сказала я, подбегая к ней.

– Доброе утро, – оторвалась от готовки она, взглянув на меня серо-голубыми глазами. – Захвати это с собой, пожалуйста, – и указала половником на деревянную коробку с землей, из которой торчали розовые пионы.

Я кивнула и принялась заваривать кофе.

Мама владела небольшим цветочным магазинчиком в центре, в котором и для меня нашлась работа. Не помню, когда в последний раз отдыхала в воскресенье. Для меня этот день всегда был рабочим, так как мама была занята в доме престарелых.

Она много работала, чтобы обеспечить мне образование в самой элитной школе округа. Хотела бы я тоже быть такой трудолюбивой, а не искать нелепые предлоги, чтобы не делать домашку. Я старалась не подводить ее и периодически радовать успехами. К сожалению, пока была далека от идеала и находилась где-то между хорошо и очень хорошо.

– У-у-у, сегодня блинчики! – протянула я, наблюдая, как мама пытается перевернуть один из них.

– Скорее подобие блинов, – усмехнулась она.

Затем мама прикусила губу. Она всегда так делала, когда была сосредоточена на каком-нибудь деле.

Я засмеялась и взяла уже готовое лакомство с блюда возле плиты.

– Зато как вкусно! – постаралась успокоить ее я.

После переложила пару блинчиков на тарелку и разлила кофе по кружкам. Мне нравилось наблюдать за тем, как мама что-нибудь готовила. В этом было нечто успокаивающее.

Быстро расправившись с завтраком, я схватила коробку с пионами, засунула ноги в конверсы, попрощалась с мамой и вышла за дверь.

Когда оказалась на улице, моему взору открылся «шедевр» Тайлера. Автор произведения тоже был там и смотрел на меня с выражением лица в стиле «у меня похмелье, и я не знаю, что происходит».

Не понимаю, почему такому идиоту досталась внешность супермодели? Точеные скулы, густые светлые брови, пронзительные зеленоватые глаза, аккуратный прямой нос и слегка пухлые губы.

На Тайлере не было ничего, кроме джинсов. В каком-то смысле это казалось сексуальным, но я знала, что это только физическое влечение.

Правда, откуда у него такое спортивное телосложение, оставалось загадкой, так как я ни разу не видела, чтобы он делал что-то, кроме вызывания гнева у родителей. Интересно, сколько девчонок Хэйс затащил в свою койку за эту ночь? Моя подруга Линдси рассказывала, как он переспал с тремя девочками из «Гордон Скул» за один вечер. Без понятия, каким образом ему удалось это сделать, учитывая высокие стандарты девушек нашей школы. Видимо, их мерки ниже, чем я думала.

Я вслух прочитала надпись на доме. Тайлер пробубнил, что собирается оторвать руки тем, кто это сделал. А я мысленно смеялась, ведь он даже не догадывался, что сотворил это сам. Решив немного помучить соседа, я принялась ехидно улыбаться, давая понять, что знаю больше, чем он.

– Видимо, веселая была ночка, – выдавила я.

Продолжая рассматривать Тайлера, я заметила на его штанах зеленые травяные пятна, а внизу живота виднелась небольшая царапина неизвестного происхождения.

– Почему ты не пришла? – спросил парень.

Какое ему дело? Я даже не помню, чтобы он звал меня. Или все соседи приглашены по умолчанию? Мне все равно не нравилась идея идти туда, так что я бы в любом случае осталась дома.

– Окна моей комнаты выходят прямо на твой дом, – пояснила я. – Я видела гораздо больше, чем ты думаешь, Тайлер.

– Слушай, Джун, – начал он, – я совсем ничего не помню… Ты, случайно, не в курсе, какие подонки сделали это? – и указал рукой на свой дом.

Я решила играть до конца, поэтому продолжала коварно улыбаться, ничего не отвечая. У меня оставалось немного времени, но я решила отмазаться от Тайлера под предлогом работы. После этого развернулась и пошла.

– Серьезно?! Ты хочешь помучить меня? – крикнул парень.

Я невольно улыбнулась. Да, хочу помучить тебя, сосед.

* * *

Позолоченный колокольчик зазвенел, когда я открыла стеклянную дверь. Оттолкнув ее ногой, зашла в магазин. Солнечные лучи проходили сквозь прозрачные стены, сказочно освещая пространство. Цветы в разных горшках, ведрах и коробках поднимали листья, пытаясь впитать тепло. Свежий запах растений приятно ударил в нос, напоминая, почему я люблю эту работу.

Перевернув на двери табличку с «закрыто» на «открыто», я поплелась к кассе в поисках прайс-листа. После наполнила водой огромную зеленую лейку и начала по очереди поливать каждый цветок.

За спиной раздался знакомый звук колокольчика, заставив обернуться. Передо мной оказалась Линдси Уильямс, моя лучшая подруга, благодаря которой школьная жизнь не казалась такой гадкой.

Блондинка продефилировала к стойке. Светлые волосы аккуратными кудрями лежали на плечах, подчеркивая золотистость кожи. Густые ресницы обрамляли светлые глаза нежноголубого оттенка, а маленький, немного вздернутый носик прекрасно сочетался с пухлыми розовыми губами.

Короткие джинсовые шорты и белая футболка обтягивали утонченную фигуру, а на ногах красовались светлокоричневые угги. Порой было странно видеть Линдси в чем-то, кроме школьной формы.

– Доброе утро, крошка! – воскликнула подруга, подходя ко мне.

– Привет, – протянула я и крепко обняла ее.

Практически каждые выходные Линдси приходила в магазин, чтобы проведать меня. Здорово, когда подруга идет к тебе на работу, вместо того чтобы устраивать личную жизнь с каким-нибудь придурком. Мы обе знали, что никогда не променяем друг друга на мальчиков. Парней много, а лучшая подруга одна.

– Ну-у-у, – начала Линдси, присев на деревянный стул рядом с кассой, – рассказывай, как провела субботу.

Я полила гардении и ответила:

– Хотела подготовиться к экзамену, но мой придурочный сосед устроил вечеринку, о существовании которой, наверное, узнали даже на Марсе. Так что я просто старалась не сойти с ума от громкой музыки.

– Все было настолько плохо? – хихикнула подруга.

– Он так напился, что написал на фасаде дома «Да здравствуют ублюдки!».

Тогда Линдси звонко засмеялась.

– Не понимаю! – раздражалась я. – Как можно быть таким идиотом?!

– Быть идиотом совсем не мешает его сексуальности, – проговорила сквозь смех она.

– О боже! – Я кинула в нее тряпочкой для протирания горшков.

Блондинка продолжила звонко смеяться, откинув от себя ткань.

– С этого момента мы больше не подруги, – пошутила я. – Ты же знаешь, я не общаюсь с людьми, считающими Тайлера Хэйса сексуальным.

– Неужели между вами никогда не пробегала искра?

– Конечно, нет! – возразила я. – Между нами никогда ничего не будет.

Потом я принялась снова ухаживать за цветами.

– Никогда не говори «никогда», – загадочно прошептала Линдси, играя светлыми бровями. Повисла тишина, но подруга решила вновь ее нарушить: – Кстати, я хотела спросить: сходим в новый бар на следующих выходных?

– Что за бар? – Я поставила лейку, взяла старую тряпочку и начала протирать листья.

– О-о-о, – протянула она, – тебе понравится! Рок-музыка, столы для бильярда и огромный танцпол.

– М-м-м, – промычала я с неподдельным интересом, – звучит неплохо.

Я хотела расспросить о баре поподробнее, но нашу беседу прервал очередной звон колокольчика. В магазин зашла миссис Кэнниган – добрая старушка, считавшая нас чуть ли не своими внучками. Она заходила каждое воскресенье и всегда выбирала три белые розы. Я знала, что она покупает их в конце каждой недели, чтобы отнести на могилу мужа.

Ее седые короткостриженые волосы завивались в забавные кудряшки. Она всегда носила покрытое катышками синее пальто, черные дерби и огромную сумку через плечо.

– Здравствуйте, девочки! – Теплый взгляд карих глаз каждый раз радовал меня.

– Здравствуйте, миссис Кэнниган! – поздоровались мы в унисон.

– Для вас я давно просто Сьюзан, – сказала она, ковыляя к кассе. – Мне три белые розы, пожалуйста.

– Сейчас найдем для вас самые лучшие, – улыбнулась я и ушла на поиски цветов.

До меня долетали обрывки фраз разговора миссис Кэнниган и Линдси.

– У тебя все хорошо, Линдси?

– Да, а вы как?

– Как обычно. Все хорошо.

Я старалась выбрать самые свежие цветы, чтобы миссис Кэнниган осталась довольна. Через пару минут мне удалось найти идеальные. Я завернула цветы в крафтовую бумагу и, вернувшись в зал, положила розы перед старушкой.

Она начала судорожно рыться в сумке в поисках кошелька, но я остановила ее:

– Возьмите их даром.

– Ну что ты, я не… – не успела договорить миссис Кэнниган.

– Это подарок от магазина. – Я вложила розы в ее морщинистые руки.

– Спасибо, милая. Ты ангел, – ответила она с улыбкой. Ради этой улыбки я и работала.

Прежде чем она успела отойти от кассы, я все-таки решилась задать вопрос.

– Сьюзан, – помедлила я, – возможно, это прозвучит бестактно, но почему именно три белые розы?

– Это вовсе не бестактно, – мягко произнесла она.

– Может, вам присесть? – предложила Линдси, выдвинув стул.

Старушка со вздохом приземлилась на него. В ее печальных глазах появилась искра радости. Кажется, моя заинтересованность оживила ее.

– Когда мы познакомились, он мне совершенно не понравился, – засмеялась она. – Я возвращалась на корабле из Индии…

– Индии? – уточнила подруга.

– Об этом я вам расскажу в следующий раз, – хихикнула миссис Кэнниган, положив ладонь на руку Линдси. – Он впервые увидел меня, когда я наблюдала за волнами, – вспоминала Сьюзан. – Подошел, сказав, что будет жалеть, если не познакомится со мной. В то время я была крепким орешком и отказала ему во встрече. – Старушка грустно посмотрела в пол. – Но он оказался не менее крепким. – Она подняла глаза на меня. – Джеймс был очень настойчив, и на десятой его попытке позвать меня на свидание я решила дать ему шанс.

Мы с Линдси хихикнули, зачарованно слушая миссис Кэнниган.

– На наше первое свидание он принес три белые розы и на последующие встречи приносил только их. – Она слегка нахмурила почти невидимые брови, вспоминая, как была когда-то озадачена. – На пятый раз я не выдержала и спросила, почему же он дарит мне одни и те же цветы, а он ответил, что белый цвет символизирует чистоту его чувств и намерений. – Сьюзан облокотилась на спинку стула. – А три их за каждый раз, когда он влюблялся в меня по новой: первая – когда впервые увидел, вторая – когда впервые заговорил, а третья – когда впервые пошел со мной на свидание.

Старушка загрустила.

– Он всю жизнь дарил мне три белые розы, – слеза покатилась по ее щеке, – потому что его чувства ко мне никогда не менялись.

Рассказ миссис Кэнниган тронул меня до глубины души. История была такой искренней и достойной лучших фильмов о любви. Даже когда ее любимый человек ушел из жизни, она все равно продолжала любить его.

– Это прекрасно, – высказалась я.

– Так романтично, – подтвердила Линдси.

– Он был и всегда будет для меня единственной любовью. – Сьюзан вновь одарила нас улыбкой, несмотря на слезы. – Запомните, девочки, – старушка взяла наши руки, – любовь всегда приходит тогда, когда меньше всего ее ждешь. И часто этот человек не воспринимается как любовь всей жизни. В этом вся сложность. Главное – разглядеть и не упустить.

Она отпустила наши руки, медленно встала и произнесла:

– А теперь и мне пора напомнить ему о моей любви.

Затем Сьюзан взяла розы и направилась к двери.

– Спасибо, что поделились с нами, – поблагодарила я.

– Не за что, мне было очень приятно вспомнить нашу историю.

Старушка попрощалась и вышла из магазина.

– Их любовь была такой чистой, – пробормотала Линдси.

– Да, – согласилась я. – И настоящей.

Глава 3

Король старшей школы

ТАЙЛЕР

Мой отец отличался жестким нравом и никогда не признавал поражения. Я был полностью уверен в том, что он терпит меня только по одной причине: я его единственный сын. Мы существовали с ним в параллельных Вселенных, лишь изредка пересекаясь на кухне. А это даже странно, ведь его лучший друг жил под девизом «Правила нужны, чтобы их нарушать». Бо́льшую часть дня он проводил на скучнейшей работе, а оставшееся время просиживал в своем кабинете.

У меня никогда не было привычных для моих сверстников нормальных отношений между отцом и сыном. Его почти и не существовало в моей жизни. Фактически я оказался полностью предоставлен самому себе.

Я навсегда сохранил воспоминание из детства, которое всплывало из раза в раз вплоть до средней школы. Мама целовала меня в макушку и шептала: «Мы тебя любим». Не знаю, кто были эти «мы», но отец в это местоимение определенно не входил. Мою мать вполне устраивало не видеть мужа целыми днями. «Он много работает и обеспечивает нас», – говорила она. В глубине души я даже восхищался отцом. Он построил целую империю на какой-то фигне для обработки растений и сколотил свой первый миллион в двадцать лет. Честно признаюсь, единственное, что я к нему испытывал, – уважение. Хотя мама тоже неплохо зарабатывала благодаря наследственному владению крупной сетью ресторанов «Голден», но мало об этом говорила.

Несмотря на огромное состояние, родители приняли решение отдать меня в государственную школу. Они хотели, чтобы я вырос обычным парнем и никогда не кичился деньгами. Собственно, таким я и стал, но немного отошел от их предполагаемых рамок.

Я вел вполне обычную подростковую жизнь, включая все прихоти «трудного подростка»: вечеринки, девушки, сигареты и литры алкоголя. Да, с таким раскладом я не удивлен, что родители меня не выносят. Друзья из государственной школы стали для меня новой семьей, и я, разумеется, стал похож на них.

Майкл сидел напротив меня, откупоривая бутылку очередного холодного пива. Он откинулся на спинку продавленного коричневого дивана, находясь в состоянии полнейшего дзена.

Мы сидели в подвале его дома, который Майкл называл «мужской берлогой». В помещение вела старая лестница, откуда можно с легкостью навернуться. Его родители скидывали в подвал всякий хлам, которым давно не пользовались, или старые вещи, которые, как считала мать Майкла, «могут пригодиться». Именно поэтому мы находились в окружении предметов, рассказывающих о молодости супругов Райт больше, чем любые слова.

Около меня расположилась коробка винтажных виниловых пластинок – любимейшая коллекция Дэвида Райта, отца Майкла, которую он пополнял с семнадцати лет. Напротив дивана и пары кресел такого же коричневого цвета стоял древний телевизор с видеоплеером. На полке рядом с ним лежали кассеты со старыми фильмами. Мы с Майклом пересмотрели практически все, включая сопливые мелодрамы его матери. Кроме мелодрам о миссис Райт напоминали куча старой одежды в стиле девяностых и постеры со смазливыми мужиками времен ее молодости, но все это мы сразу же запихнули куда подальше.

Когда другу пришла идея устроить полноценную комнату отдыха, мы решили дополнить обстановку. Тогда на кирпичных стенах появились разноцветные баннеры, огромные дорожные знаки и плакаты, как утверждал Майкл, «лучших фильмов всех времен». Мы решили оставить некоторые вещи мистера Райта, поскольку они были довольно интересными: кроме видеоплеера и пластинок, здесь валялся баскетбольный мяч, подписанный самим Коби Брайантом[5].

– Черт, в этот раз ты переборщил, – высказался Майкл, глотнув пива.

Я кивнул и тоже влил в горло холодный напиток.

На друге была очередная футболка с изображением обложки какой-то настольной игры про магов. Одна из прекрасных черт Майкла Райта – абсолютное забивание на чужое мнение.

– Как думаешь, он правда переведет тебя в частную школу? – поинтересовался он.

– Ага, – пробурчал я в ответ, рассматривая деревянный потолок.

– Он постоянно тебя этим пугает, – изрек Майкл. – Пустые угрозы.

– Ты не видел, как он это говорил, – произнес я, вспоминая выражение лица отца.

Майкл хмыкнул и встал с дивана, чтобы поднять одно из сидений.

– Ты что делаешь? – спросил я.

– Я кое-что достал, – пробормотал друг и вытащил находку. На его ладони лежали две сигары, точно ему не принадлежавшие.

– Ты прячешь сигары под диванной подушкой? – уточнил я, рассматривая золотые эмблемы на них.

– Ну да, – пожал плечами Майкл.

– Миссис Райт не приходит сюда пылесосить?

– Уже нет. Недавно она сказала, что я должен сам здесь прибираться.

По сути, эта женщина дала моему другу идеальное место для хранения запрещенки. Убирался ли он? Определенно нет. Прятал ли украденные у отца сигары? Определенно да.

– Будешь? – предложил он, протягивая одну.

Я знал, что пора отказаться от такого вида удовольствия, но не мог.

Вытащив из кармана джинсов любимую металлическую газовую зажигалку с выгравированным изображением черепа в языках пламени, я поджег сигару.

Это странно, но я находил себя в определенных материальных вещах, пусть и был фанатом «Бойцовского клуба»[6]. Мой мотоцикл, старая кожанка, зажигалка – все это говорило обо мне. Эти вещицы были со мной в самые разные периоды жизни, и через какое-то время я начал ими по-настоящему дорожить, поэтому мог понять желание супругов Райт хранить ненужное барахло.

Мы закурили и подняли целое облако дыма, окутавшее нас с головами.

– Когда вернутся твои родители? – буркнул я, выпустив очередной клуб дыма. – Через неделю. Мама захотела поехать на очередной фестиваль сыров.

Я засмеялся, услышав словосочетание «фестиваль сыров», и снова припал к сигаре. Так мы просидели до самого вечера. Болтали и курили, забыв о мрачных последствиях моего недавнего поступка.

* * *

Вечером того же дня я набрался смелости зайти к отцу в кабинет. Он скривился над документами, которые освещала одна настольная лампа.

Кабинет напоминал своего владельца: старомодный, строгий, но со вкусом. Стены были обклеены обоями в темнозеленую шотландскую клетку и контрастировали с белым потолком – единственной светлой деталью в помещении.

Комнату украшала деревянная мебель в английском стиле. Посередине расположился длинный, заваленный бумагами письменный стол. К нему прилагался стул с кожаным коричневым сиденьем. К стене был прижат огромный шкаф, также наполненный документами, папками и старыми книгами любимых классиков отца.

На столе папа расставил бронзовые статуэтки в виде «сильнейших», по его мнению, зверей: лев, крупная собака и какое-то непонятное чудовище с головой дракона. Не знаю, как туда затесалась крошечная лошадь, но мне, в принципе, все равно.

– Можно? – Мой голос прозвучал небрежно, но увлеченный работой отец этого не заметил.

В свечении настольной лампы он был похож на Сатану, перебирающего списки своих жертв. Хотя постойте… он именно этим и занимался. Отец рассматривал списки компаний, которые пытались ослабить влияние его долбаной фирмы «Все для растений» на природу.

– Чего тебе? – бросил он, не отрываясь от бумаг.

Вероятно, папа до сих пор злился на меня из-за выходки, что было неудивительно.

– Прости, – промямлил я. – Такого больше не повторится.

– Конечно не повторится, ведь ты переходишь в частную школу. Там у тебя будет новая компания без отшельников, с которыми ты находишь проблем на мою голову, – ответил он, продолжая помечать что-то в документе.

– Ты же это не серьезно, – пытался утешить сам себя я.

– Завтра с утра доставят твою форму, – жестко сказал отец, лишая меня возможности возразить или попытаться подействовать на его решение. – А теперь оставь меня. Мне нужно работать.

Мой мозг осознал, что ловить уже нечего. Я бы просто потерял время, если бы попытался отговорить его от идеи сбросить меня к местным мажорам. Если он чего-то захотел, то так оно и будет.

Отец привык, что он главный в наших жизнях и спокойно может принимать важные решения за нас. Я пытался время от времени противостоять ему, но это не сильно помогало. И теперь оставалось только смириться с реальностью, поэтому я вышел и закрыл за собой дверь.

– Черт! – выругался я со всей злостью, которая скопилась во мне за годы, прожитые с ним под одной крышей.

– Не выражайся! – воскликнула мама, раскладывая посуду по кухонным шкафам.

В ответ на ее замечание я лишь промолчал и, хмурый, как туча, поднялся наверх в надежде никого не видеть до утра. Разве что…

Я зашел в комнату и выглянул в окно, заметив маленькую Джун. Ее стол располагался прямо у окна, что обеспечивало мне идеальный обзор. Девушка в очередной раз проводила вечер выходного дома.

Желтоватый свет настольной лампы освещал маленькую область комнаты, создавая уютную атмосферу. Хотел бы я быть рядом с ней в этот момент. Соседка закинула ноги на стол. На ней красовались клетчатые красные штаны и серая футболка с надписью «Fuck it». Растрепанные волосы спадали на плечи, придавая ей непринужденный вид.

Джун читала очередную книгу. Она постоянно читала, почти все время, как переехала сюда. Я вел себя как маньяк, наблюдая за ней из своего окна, но не мог оторваться. Она такая красивая… Только ее я хочу видеть, когда мне паршиво.

Еле оторвавшись от соседки, я надел наушники и повалился на кровать.

Скоро начнется новая жизнь, от которой я не смогу убежать. Весь вечер пытался найти хоть какие-то плюсы в частной школе, но нашел только один – Джун Сандерс.

* * *

Утро понедельника выдалось не очень приятным. Я собрал сумку, накидав туда учебников, тетрадей и несколько ручек, надеясь, что хотя бы одна из них пишет.

Мне доставили пять однотипных белых рубашек, черный пиджак с маленьким изображением головы красного орла в круге – эмблемы новой школы, красную жилетку с тем же рисунком, темные штаны и галстук. Ужасно надевать это, когда ты бо́льшую часть жизни ходил в кожаной куртке и потертых джинсах.

Папа по-прежнему не говорил со мной, но немного потеплел. Я понял это, когда он многозначительно кивнул, разглядывая меня в новой форме. Теперь я стал похож на сына, которого он так желал видеть во мне. К его большому сожалению, пара шмоток меня изменить не могла. Тем временем мама старательно делала вид, что все в порядке, натянув фальшивую улыбку.

Я позавтракал глазуньей и вышел из дома. Словами не передать, как я был рад покинуть это место. Солнце слегка припекало, и дул легкий ветерок, приносивший приятную прохладу.

Было здорово выйти на улицу и сесть на черный байк Harley-Davidson[7] Softail Standard, на который я очень долго копил. Родители были не в восторге от покупки, но решили, что спорить со мной бесполезно, так как я все равно ездил бы на нем, просто без их ведома. Байк определенно стал лучшим вложением денег за всю мою жизнь. Я никогда не любил вещь так сильно.

Мотоцикл переливался под жарким солнцем, и я знал, что это будет лучшим зрелищем за сегодняшний день. Я испытал что-то напоминающее оргазм, когда надел шлем и опустил зад на сиденье байка.

Я не знал, где конкретно находится «Гордон Скул», поэтому решил воспользоваться навигатором в телефоне.

Невольно вспомнил о девчонках из этой школы, которые могли быть на моей вечеринке. Не знал, откуда они берутся, но искренне не желал разбираться еще и с разгневанными девушками, с которыми, возможно, по пьяни переспал.

Скажем так, я определенно жил не по библейским заповедям. Иногда потребности брали верх, а я не был против их удовлетворить. Да, мне, несомненно, нравилась Джун, но она как будто старалась не пересекаться со мной лишний раз. Не мог же я сидеть и ждать, когда соседка потеплеет ко мне. Но это не значило, что я не собирался заполучить ее. Я был из тех, кто любит цели посложнее.

Я ехал около пятнадцати минут, пока не заметил высокое здание в готическом стиле. Видимо, так выглядел мой самый страшный ночной кошмар. Над деревьями возвышались темные, устремленные вверх башни, на которых расселись каменные гаргульи. Стрельчатые арки и высокие окна украшали строение, придавая ему устрашающий вид.

Подъехав ближе, я заметил огромную лужайку, на которой сидели ученики перед началом занятий. Утром народа на ней было много. Мой взгляд зацепился за девочек в черных пиджаках, коротких красных клетчатых юбках и белых чулках до колен. Такие чулки невольно заставляли фантазировать. Возможно, в этой школе есть и еще один плюс…

На парковке находилась куча мажорных машин, полученных на шестнадцатилетие местными королями. Выбрав подходящее место, я заглушил своего верного друга. Выражения лиц подростков, окружавших меня, не описать словами.

«Неужели никто здесь не ездит на мотоцикле? Почему все так пялятся?» – озадачился я.

Я чувствовал себя музейным экспонатом и не хотел упасть в грязь лицом перед новыми одноклассниками. Я сын богатых родителей и знаю, что первое впечатление – самое главное. Тем более я неплохо выглядел на байке в этой мажорной школьной форме. Дальше все зависело только от меня. Я мог устремить взгляд в землю и дать всем понять, что не такой уж крутой, а мог…

Я снял шлем и встряхнул волосами, решив дать этим стервятникам то, что они хотели, – шоу. Затем медленно слез с байка, покрутив в руке ключи. Что сказать, быстро вошел в раж.

Я с усмешкой отметил нескольких парней, во взгляде которых читалась зависть. Как мило. Извините, парни, но меня это только веселит.

Я двинулся ко входу самой уверенной походкой на свете. В этот момент все глаза смотрели на меня. Толпа расступалась, пропуская вперед. Я чувствовал восхищенные взгляды девиц, которые сходили с ума от одного моего вида. Они шептались, называя меня «красавчиком», а парни фыркали им в ответ. Не хватало только песни Lenny Kravitz – Are You Gonna Go My Way. И я мог бы бесконечно идти по этой дороге.

Девушки пытались строить глазки и подмигивать, чтобы привлечь мое внимание, но я был слишком увлечен неожиданно накатившим успехом. Этот момент запомнится надолго, и мое пребывание в «Гордоне» определенно скажется на истории школы.

И тогда я подумал: «А зачем мне изнывать от безысходности судьбы, когда я могу стать королем?»

Глава 4

Неудачный день

ДЖУН

– Джун! Джун! – раздался глухой крик.

Промычав что-то невнятное, я натянула на голову одеяло. Мама забежала в комнату, разрушив мое укрытие.

– Ты опаздываешь в школу!

Я моментально открыла глаза и подскочила на кровати.

– Сколько времени?!

– Без десяти восемь!

– О нет! – протянула я, быстро выбираясь из постели.

Успеть в школу за сорок минут? Звучало как вызов…

Я побежала в ванную. Мигом почистив зубы, умылась и наспех расчесалась. Затем вернулась обратно в комнату и залезла в шкаф. Надев белую рубашку и короткую юбку в клетку, я натянула высокие гольфы и засунула ноги в черные конверсы. После этого схватила собранный с вечера рюкзак и выбежала на улицу. На завтрак времени не оставалось, поэтому я решила, что до ланча буду питаться исключительно знаниями. Я уже бежала к остановке, но тут автобус проехал мимо меня.

«Гадство!» – прозвучало в голове.

Недолго думая, я как последняя идиотка погналась за транспортом.

– Стойте!

Автобус ехал все быстрее, а бежать становилось труднее.

– Черт! – заговорила во мне безысходность.

Я гналась за автобусом до следующей остановки, около которой он благополучно затормозил. Я вся взмокла от пота, но вышла победителем. Ну почти…

Запрыгнув в транспорт, я плюхнулась на сиденье рядом с какой-то старушкой. Распутала проводные наушники и подключила их к плееру, понадеявшись, что песни P! NK повысят градус моего настроения. Так и вышло. Правда, старушка всю дорогу мерила меня нравоучительным взглядом, а я изо всех сил старалась не обращать на нее внимания.

Доехав до нужной остановки, я выскочила из автобуса. Никогда бы не подумала, что буду с такой радостью покидать общественный транспорт. Теперь предстояло пробежать оставшееся расстояние до школы, потому что прямиком в «Гордон» автобусы не ходили. Видимо, это не особо печалило моих одноклассников, так как почти каждый из них имел собственную машину.

«Ну хоть какой-то спорт в моей жизни», – подумала я, ощутив прохладный ветерок в волосах.

Преодолев огромную парковку, я забежала в здание и понеслась по каменной лестнице, а затем по пустынному коридору, шлепая кедами по темной плитке.

Постучав, я открыла дверь в класс биологии. Одноклассники отвлеклись от презентации Минди и уставились на меня.

– Здравствуйте. Простите за опоздание, – пробурчала я, пытаясь отдышаться.

Казалось, что кто-то выкачал весь воздух из моих легких.

– Мисс Сандерс, какова причина вашего опоздания? – проворчал мистер Грин.

Вся школа знала его как привередливого низенького старика с рыжими волосами. Он всегда ходил в зеленых рубашках и темных брюках с толстым поясом. Котелок и горшочек с золотом – вот чего ему не хватало для создания полноценного образа лепрекона.

– Будильник не сработал. – Я постаралась произнести это как можно мягче, состроив жалостливый вид.

– Заходите и садитесь, – проговорил немного смягчившийся старик.

Жалостливый вид подействовал. Как всегда.

На биологии я сидела с Марком. Очень интересный парень. Однажды на перемене он вслух зачитывал часть рассказа, который выкладывал в интернет.

– Доброе утро, Джун, – тихо поприветствовал меня Марк.

Его черные волосы немного растрепались, создав беспорядок на голове. Рукава помятой белой рубашки были закатаны до локтей, а пиджак висел на стуле. Кожа кофейного оттенка сочеталась с темными густыми бровями и такими же темными глазами. На худом лице выделялся нос с горбинкой и пухлые губы. Он, как всегда, дружелюбно улыбался.

– Доброе. Что вы делаете? – спросила я.

– Ничего особенного, – ответил он. – Минди рассказывает что-то про митоз[8].

– А, окей.

Я начала рыться в рюкзаке, чтобы найти учебник и ручку. Тем временем Марк пытался записать что-то в тетрадь, но определенно не по предмету. Не сумев скрыть своего любопытства, я невольно подсмотрела.

– Интересно? – оторвался от тетради парень.

Я кивнула и неловко улыбнулась. А Марк хитро сверкнул глазами.

– Я пишу про Лох-несское чудовище.

Заметив маленькое изображение чудовища на странице, я тихо хихикнула.

– Кстати, как ты относишься к убийству главных героев? – поинтересовался он.

– Хм, – задумалась я, – считаю, что это довольно смелый ход.

– Весьма двусмысленный и уклончивый ответ, Джун Сандерс.

Я лишь усмехнулась и пожала плечами. Минди закончила презентацию и села на место, получив тройку.

– Мистер Крам, ваша очередь, – заявил учитель, оскалившись на моего соседа.

– А вот и прототип Лох-несского чудовища, – тихо пошутил Марк, поднявшись с места.

* * *

– Ты видела, кто к нам перевелся?! – взволнованно спросила Линдси.

Вытащив учебник по химии, я захлопнула дверцу шкафчика.

На подруге красовалась рубашка с короткими рукавами, клетчатая юбка и черные кожаные туфли на небольшом каблуке, а волосы были собраны в высокий хвост. Линдси выглядела совершенно очаровательно.

И как только ученицы «Гордона» всегда оставались такими идеальными? Их волосы безупречно уложены, на одежде ни одной лишней складки, а на коже не бывает прыщей. Они точно знали что-то, чего не знала я. Может, они с другой планеты? Или их вырастили в пробирках специально для «Гордон Скул»?

– Кто? – выдохнула я.

– Ты не поверишь…

Подруга тянула, а мое терпение заканчивалось.

– Ну же…

– Хорошо, – медленно произнесла Линдси. – Бабник, тусовщик… и твой…

Имя соседа уже звучало в голове отбойным молотком.

– Нет, – прошептала я, – скажи, что ты шутишь, пожалуйста.

Она удрученно кивнула, давая понять, что я догадалась.

– Ты хочешь сказать, что Тайлер Хэйс будет портить мне жизнь еще и в школе?

– Извини, крошка. Я должна была тебе это сообщить. – Она погладила мое плечо, пытаясь утешить.

И почему человек, которого я презираю больше всех на свете, оказался именно в «Гордоне»?!

По коридору проходил накачанный парень из школьной спортивной команды. Заметив Линдси, он направился в нашу сторону.

– Привет, Линдс, – сверкнул он ровными зубами, – как насчет…

– Крис, – блондинка повернулась, одарив парня своим фирменным «отшивающим» взглядом, – свободен.

Парень лишь опечаленно посмотрел на Линдси и отошел. Мне даже стало жаль его.

– Что? – спросила она. – Он один из тех, кто бросает девушку после того, как с ней перепихнется.

– Сколько парней ты уже отшила? – с долей насмешки поинтересовалась я.

Линдси усмехнулась:

– За сегодня?

– Кто этот хрен?! – яростно кричал Джейсон Хилл на своего друга.

Стоит отметить, что Джейсон – капитан школьной команды по лакроссу. Он был достаточно свиреп на поле, поэтому парни старались оставаться с ним в дружеских отношениях, а девушки лезли на шею. Как по мне, обычный загорелый брюнет с парой кубиков и щепками вместо мозгов. Пожалуй, это единственный человек, переспавший с бóльшим количеством девиц, чем Тайлер.

– Без понятия, но, кажется, у тебя появился соперник, – пихнул его локтем Фил.

Еще одна пометка: Филипп Бейли был давним другом Джейсона и вратарем в команде. Симпатичный накачанный афроамериканец с густыми темными волосами и бровями, карими глазами, пухлыми розовыми губами, крупным ровным носом и идеальными скулами. Он тоже ничего особенного из себя не представлял.

– Сразу понятно, о ком они ведут речь, – пробормотала я, намекая на свой ночной кошмар.

Разумеется, я случайно привлекла внимание того, кому это было адресовано.

Джейсон устремил на меня полные гнева серые глаза. Парень медленно приблизился ко мне. Я сразу заметила припухшую нижнюю губу с небольшой ранкой. С кем он уже успел подраться?

Он резко оперся на шкафчик, выставив руку возле моего лица, отчего я машинально прижалась к холодной дверце. И почувствовала себя крошечным муравьем, который решил утащить ягоду из корзинки для пикника.

Джейсон наклонился к моему лицу настолько близко, что кончик его кривоватого носа соприкасался с моим.

– Мы не нуждаемся в твоих комментариях, Сандерс, – злобно процедил он.

Я испугалась. Ноги как будто задеревенели, и я была не в силах пошевелиться. Казалось, что в любую секунду может произойти что-то очень плохое. Ученики проходили мимо, словно не замечая происходящего. Мало кто согласился бы лезть в драку с этим ненормальным. Эта мысль только больше удручала.

– Да ладно вам, ребята, – попыталась исправить ситуацию подруга.

– О, Линдси Уильямс, – отвлекся от меня Джейсон, убирая руку. – Ты так и не ответила на мое сообщение.

Мне удалось заметить ее переполненные страхом глаза и сжатые кулаки. Она продолжала молчать, надеясь, что Джейсон сам отстанет от нее.

– Ладно, пошли отсюда, – встрял Фил, который обычно служил фоном капитана команды.

Озлобленный парень решил послушаться друга и оторваться от Линдси. Филипп отвел от нас Джейсона, похлопывая его по плечу.

– Линдс, прости, – виновато промямлила я.

– Все в порядке, – сказала подруга. – Он бы ничего не сделал. Мы же в учебном заведении.

– Это не отменяет того факта, что он отбитый на всю голову, – прошептала я так, чтобы мои слова услышала только Линдси.

Я долго стояла, рассматривая пустой коридор. На горизонте уже не было видно ни Джейсона, ни Фила, но чувство вины осталось неприятным осадком.

– Нам пора на химию, – вырвала меня из мыслей блондинка.

– Да, конечно, – и я постаралась выдавить улыбку.

Наверняка в вашей жизни присутствовал хотя бы один человек, который был идеален абсолютно во всем, что делал. В моей жизни таким человеком стала Линдси Уильямс. Она не только выглядела как Барби, но и обладала незаурядным интеллектом. Блондинка щелкала химические уравнения как орешки и понимала математику лучше учителей в самой элитной школе округа. Стоит ли говорить, что парни шли за ней табором, а девушки хотели дружить.

Так вот, несмотря на ее врожденный ген идеальности, мы смогли стать лучшими подругами.

– Эй, – пихнула меня локтем Линдси, – ты поняла?

– Да, – соврала я.

В очередной раз отвлеклась от объяснений. Оставалось восемь минут до конца урока. Все ученики болтали, пока учитель химии что-то записывал в блокнот, не обращая внимания на фоновый шум, состоящий из голосов подростков. Линдси пыталась разъяснить мне очередную химическую связь, но я неосознанно отвлекалась, рассматривая склянки с разноцветными жидкостями на металлическом стеллаже.

– Как я могу тебе что-то объяснить, когда ты только и делаешь, что отвлекаешься? – возмутилась блондинка, отодвинувшись от меня.

– Прости, – простонала я. – Просто я абсолютно не понимаю, что сама написала.

– Ладно, – проговорила она, вытащив из сумки карманное зеркальце и блеск для губ. – Объясню, когда придешь ко мне на пижамную вечеринку на этих выходных.

– Ты устраиваешь пижамную вечеринку? – усомнилась я. – Мы будем красить ногти и смотреть старые ужастики?

Подруга загадочно кивнула и принялась наносить блеск.

– Так ты скажешь моему отцу, если он спросит.

Вот она – классическая Линдси Уильямс со своим классическим враньем отцу.

Ее папа работал помощником директора школы. На самом деле он был его правой рукой и выполнял практически все обязанности самого директора.

– Кстати, а когда мы посетим тот невероятно крутой бар, про который ты рассказывала? – вспомнила я.

– Обязательно сходим, – задумалась она. – Может, на следующих выходных.

Прозвенел звонок. Мы моментально запихнули учебники в рюкзаки и выбежали из класса.

Пока шли по направлению к столовой, в голову резко ударила неприятная мысль: «Тайлер!»

– Слушай, Линдс, почему бы нам не посидеть на улице сегодня? – неловко предложила я, стараясь исправить ситуацию.

– Я не против, только захватим чего-нибудь поесть.

Тайлер мог заметить меня в очереди, поэтому я решила не терять время и схватила подругу за руку, ускорив шаг.

– Давай тогда быстренько возьмем поесть и выйдем на улицу.

К сожалению, мое странное поведение от нее не ускользнуло. В итоге она спросила:

– Погоди, ты хочешь спрятаться от Тайлера, так ведь?

– А ты проницательна, – подметила я и нервно сжала лямку рюкзака.

Мы быстро прошли по длинному коридору, стены котор�