Одно большое расследование

Глава 1

День 629

Дзинь.

Бряцание колокольчика над открывающейся дверью придорожного кафе не было замечено его посетителями. Воздух дрожал от напряжения. Люди внутри могли с легкостью представить, как чувствуют себя кильки, укрытые одеяльцем крышки консервной банки. Новый посетитель шел размеренно, как будто рассекал воздушную гладь. Слабые колебания воздуха, вызванные его движениями, долетали до сидящих вокруг людей, но они этого совершенно не замечали. Он занял место у окна, хотя все остальные боялись даже бросить взгляд в ту сторону. Посетители плотной кучкой засели в противоположной стороне, ближе к барной стойке. Прибывший устремил взгляд в окно, за которым вызов ему бросала падающая на Землю орбитальная станция «Инвазиум». Ее создали, чтобы покорять новые горизонты, которые открывались перед человеческим разумом.

– Красиво летит, – сказал он спокойным негромким голосом. Остальные посетители хоть и были физически в этой кофейне, мыслями находились в абсолютно другом месте. И причина этому была одна – грядущая гибель целой планеты от падения станции. «Инвазиум» спешил подарить Земле свой убийственный поцелуй в ближайшие минуты. Послевкусия этой нежности уже не переживет никто.

На лицах жителей планеты, смотревших на орбитальную станцию, отражалось множество разных эмоций: ужас, страх, смирение, отчаяние. Необычным на их фоне был взгляд нашего нового посетителя, лицо его было абсолютно спокойным. Оно не выражало ни паники, ни испуга, на нем не было видно вообще никаких эмоций. На первый взгляд складывалось впечатление, что все происходящее было ему безразлично.

Куда интереснее были его пламенно-оранжевые глаза. Они бросали вызов «Инвазиуму», да не просто бросали. Казалось, это именно они и подожгли падающую станцию. Незаурядный интеллект отпечатался на лице мужчины подобно неизлечимому шраму, будто кто-то ударил его по лицу самой толстой и подробной энциклопедией в мире и все напечатанные в ней буквы решили выпрыгнуть со своих страниц и поселиться у него в голове.

К нему подошла официантка и предложила меню со словами:

– Возьмите, пожалуйста. Готовы ли вы сделать заказ сейчас или мне подойти чуть позже? Только сильно не затягивайте, а то мы все скоро умрем, – ее нервный смешок не смог пробудить ни капельки эмоций у посетителя. – Ой! А, да, у нас нет поваров. Они решили пойти на берег океана и покататься напоследок на серфе. Так что много чего предложить не смогу.

– Капучино. Маленький. Без сахара. Без корицы, – сказал посетитель, не отводя взгляда от станции.

– А может… – попыталась спросить официантка.

– Без сиропа, – кратко и уверенно ответил посетитель. Взгляд официантки на несколько секунд застыл на посетителе, но, не дождавшись никакой его реакции, она опомнилась и пошла выполнять последний в своей жизни заказ.

Посетитель обрадовался вновь появившемуся вокруг него свободному пространству и, не обращая внимания на окружающих, погрузился в размышления:

«Интересно, можно было бы всех спасти? Забавно все получилось. Разогнавшись до высочайших скоростей на крейсере науки и прогресса, человечество решило резко повернуть руль, чтобы в результате упасть и разбиться насмерть. Ведь в какой-то момент довольно часто начали рождаться острейшие, как скальпель, умы, но совершенно не умеющие вести коммуникацию и общаться с обычными людьми. В итоге обычные троечники заняли все ключевые места: власть, образование, пропагандистские каналы. А затем принялись сохранять и приумножать свою власть, удобряя подрастающее поколение самым подходящим для власть имущих материалом – информационными экскрементами. Удобряли обильно, дела шли блестяще, овощи росли хорошо и были той формы и того вкуса, что было необходимо садовникам. И начали появляться бестолковые светочи науки, что запустило таймер конца всего и вся. Вот эти ученые, не имея никакого понимания хоть какой-то одной из наук, своими речами и хитростью начали крутить вокруг пальца власть. Они выпрашивали баснословные субсидии для своих величайших проектов, одним из которых стал „Инвазиум“. Гордость того поколения и основной источник растраты бюджета всей планеты в целом. И вот теперь эта станция стремится обратно к своим создателям, чтобы указать им на множество ошибок, допущенных при ее проектировании. Жаль, что на рекламу „Инвазиума“ было потрачено в тысячи раз больше средств, чем на ее проектирование. Рекламная кампания была шикарнейшая, спорить не буду. Планете осталось совсем немного, так как двигатели подталкивали станцию к такой желанной встрече с ее создателями. И что же жители планеты? В свой последний день кто-то решил оторваться по полной, кто-то наконец признался в любви, кто-то исполнил свою заветную мечту, кто-то, как эта официантка, просто пошел на работу. Вроде, с одной стороны, все уже бесполезно: что бы ты ни делал, это уже не имеет смысла. Ни для кого, ни для чего. Но при этом у множества людей день наконец прошел осмысленно. А что же я?»

– Ваш капучино, – голос официантки вырвал его из размышлений. – Пейте быстрее, уже, похоже, все…

Она осталась стоять возле странного посетителя. Существовать планете осталось буквально секунды. Посетитель сделал небольшой глоток кофе и начал про себя отсчитывать:

– Десять, девять, восемь…

Жар уже становился невыносимым. Земля дрожала. Напряжение достигло своего максимума. Официантка импульсивно бросилась к сидящему рядом и обняла его…

Столкновение никак не отразилось на галактике. Она его даже не почувствовала. Такого рода события происходят постоянно, и даже чаще, чем могло бы представить большинство разумных существ.

И вот после столкновения появились четыре всадника конца всего: тьма, пустота, спокойствие и тишина…

* * *

– Кофе был неплох, – сказал худощавый посетитель кафе с ярко-оранжевыми глазами.

Он снял громоздкий душный шлем, в котором он был в симуляции, и окинул взглядом тускло освещенное помещение.

– Шестьсот тридцатый день, – сказал он, – начинаем наш главный перформанс.

Глава 2

День 630

Помещение, в котором находился загадочный посетитель кафе, было очень мрачным. Тусклый свет слабо сочился по периметру потолка, который находился так высоко, что не давил на обитателя комнаты. Свет не достигал нижней части помещения, поэтому очень трудно было разглядеть, что находилось там, внизу. Сама комната была длинной и узкой, если бы ее постоялец раскинул руки в стороны, то с легкостью смог бы дотянуться до стен. Вдоль одной из стен находилась вся необходимая мебель в следующем порядке: кровать, письменный стол с табуреткой, стол и стул для приема пищи, комодик, миниатюрный туалет, раковина и душ. Далее была только дверь во всю ширину комнаты, на самой двери висела голограмма, представляющая собой плоскую картинку. Над дверью находилась камера, в которой вся комната была видна как на ладони.

«Как же тут все интересно», – подумал про себя рыжеглазый обитатель комнаты. Его мысли начали путаться, бурлить и образовывать новое предложение. Занимательный процесс был прерван громким писком. Голограмма загорелась желтой переливающейся подсветкой, в центре которой появилась надпись: «Внимание». Постоялец быстро размял шею, сделав несколько вращательных движений головой. Он взял шлем, который недавно снял, внимательно осмотрел маленькие замочки с нанесенными на них буквами «ТК» и, грустно вздохнув, направился к голограмме. Подойдя, он встал ногами на панель в полу, которая под его массой немного просела вниз. На голограмме надпись сменилась на «Представьтесь».

– Томас, – ровным и спокойным голосом ответил мужчина.

Голограмма тут же отреагировала, и надпись сменилась на «Наденьте шлем». Подсветка стала чуть зеленее и сейчас цветом напоминала молодую траву, появляющуюся после долгой и суровой зимы, как будто крича: «Я продержалась, я не сдалась».

– Красивый цвет, мне нравится, – сказал Томас.

На его лице в тот момент не отобразилась ни одна эмоция, не дрогнул ни один мускул. Он спокойно надел на голову шлем, и буквально в ту же секунду половинки всех замочков на шлеме замкнулись. Для Томаса это действо было не впервой. Он понимал, что теперь у него нет возможности снять шлем. Именно сейчас начинается его следующий день.

Зеленый цвет голограммы стал ярче. Надпись обновилась на «Открытие», и входная дверь стала медленно подниматься. В постепенно расширяющемся дверном проеме на противоположной стороне кольцеобразного коридора стали одна за другой появляться многочисленные неоновые вывески. Все они строго и покорно выполняли свою роль: заманить потенциальных посетителей. Можно было найти услуги различного рода: массаж, игровой зал, кинотеатр, музыка, парикмахерские и прочее.

Оглядев все вывески, Томас сказал:

– Услуг много, но тут нет ничего материального.

Двери полностью открылись, и перед Томасом предстали двое крепких, накачанных мужчин под два с половиной метра ростом. Рядом с ними стоял третий, поменьше, обычного телосложения. Все они были одеты в одинаковые плотные защитные костюмы. К костюмам примыкали такие же шлемы, как у Томаса. Сами костюмы были ярко-оранжевого цвета, на каждом из них была нашита табличка с уникальным буквенно-цифровым обозначением.

– Ну привет, хитрец Томми, – сказал язвительно ОЗ-0359 и протянул блокнот и ручку.

Томас не любил, когда к нему так обращались. Однако, несмотря на охватившее его возмущение и раздражение, со стороны никто бы и не догадался, какой шторм бушует у него внутри. Он спокойно взял блокнот и ручку, опустил руки и стал ждать.

– Ну, хитрец Томми, что-то ты не в настроении, – продолжал тот же мужчина в костюме. – Может, тебя кто-то расстроил или обидел, хитрец Томми? Может, тебе плохо спалось, хитрец Томми?

– Замолкни уже, – резко прервал его второй мужчина, на нашивке которого значилось: РО-082. Он посмотрел на Томаса и добавил: – Твое задание – спуститься на уровень ТУ-42 и опросить З-00573. Узнай его самочувствие, настроение, что его беспокоит. Также уточни его специализацию. Тебе все понятно?

Томас уже собирался начать рассекать пространство своей медитативной походкой. Он начал делать первый шаг, как вдруг получил удар кулаком в грудь. Встроенный в перчатку шокер ужалил Томаса как змея. Разряд пробежал по его телу. Он вызвал судорожное подергивание всех мышц и органов, причиняя сильную боль.

Томас остановился в полусогнутом положении. Он не издал ни звука, его лицо ни капли не сморщилось.

– Хитрец Томми, тебя спросили, все ли тебе понятно? – повторил свой вопрос ОЗ-0359.

Томас продолжал стоять в неудобной позе и ждать.

– Тебе все это не надоело? Уже в который раз? – обратился второй громила к ударившему Томаса. – Пошли уже, он все понял, посмышленее тебя будет.

Трое мужчин в костюмах ушли. Томас обратил внимание, что тот, что поменьше, стоял молча и просто наблюдал.

Открыв блокнот, Томас сделал две записи: «ТУ-42» и «З-00573». Он начал плавное движение направо от своего жилища. Идти ему было недалеко. Уровни состояли всего из двадцати помещений с одной стороны кольцеобразного коридора и двадцати помещений с другой. На стороне Томаса были только жилые комнаты, с другой стороны располагались различные места оказания услуг. Дойдя до конца уровня, он поднес руку к лифтовому пульту, висящему на стене, и набрал там цифры «четыре» и «два». После он нажал на кнопку вызова лифта. Рядом с пультом в ряд располагалось несколько кабинок, одна из которых подсветилась по краям. К ней и подошел Томас. Его ожидание длилось несколько минут, хотя для него время пролетело почти незаметно. Он был погружен в оценку ситуации вокруг.

Как только платформа опустилась до уровня пола, прозрачные двери раздвинулись в разные стороны. Томас ступил на платформу, сложив руки перед собой в замок. Платформа начала движение вниз, а затем неожиданно быстро остановилась на одном из уровней. Томас не шелохнулся, так как понимал, что это не его цель и сейчас на этой платформе появится попутчик. Двери открылись, и на платформу зашел З-00373.

– Привет, Томас! Как давно мы не виделись, я уже соскучился по тебе, – приветливо начал диалог фиолетовый костюм с таким же шлемом на голове.

Томас ответил молчанием, но это нисколько не смутило его попутчика:

– Ты, похоже, как и я сегодня, на специальном задании ради нашего ОБЩЕСТВА. Сегодня мы с тобой сделаем еще одно благое дело для нашей колонии и для ее дальнейшего процветания. Знаешь, нам ведь чудовищно повезло, мы выжили после конца света, живем теперь под землей и радуемся всему этому.

Томас хотел что-то спросить, его губы уже начали движение, но он явно не поспевал за потоком сознания своего собеседника…

– Знаешь, это ведь небольшая плата за возможность продолжить жить. Конечно, может, некоторым это в тягость, так как при выполнении заданий они не могут воспользоваться всякими благами, которых тут О-ГРО-МЕН-НОЕ количество. Мы также можем путешествовать по разным уровням для выполнения поручений, а не быть запертыми на своих. А это значит, что у нас есть возможность открывать незнакомые места и узнавать новых интересных людей. Ты не находишь?

Томас понимал, что отвечать на это было бессмысленно. Он уже был готов окунуться в новый водопад информации сомнительной для него полезности.

– Вот знаешь, что странно: мы очень часто работаем в паре. Не, это я не к тому, что мне с тобой скучно, просто это очень странно. Хотя, может, мы просто идеальная команда. А? А? Что скажешь? О, а вот и мой уровень. Ну что ж, удачи тебе!

Платформа остановилась на уровне ТУ-42, и Томас вышел следом за своим собеседником, вызвав у него удивление.

– Тебе тоже сюда? – спросил З-00373.

Томас посмотрел на его руки и, увидев фотоаппарат, спросил:

– Тебе ведь надо сфотографировать З-00573?

– О, а как ты угадал? Всегда удивлялся твоей проницательности! Ты точно за мной следишь. Ха-ха. А ты зачем тут?

– Опросить его же, – коротко ответил Томас.

– Мы, похоже, репортеры. Ты собираешь информацию, а я делаю лучшие снимки в нашем убежище.

Томас не собирался отвечать, он просто начал свое медитативное движение в поисках таблички с необходимым буквенно-цифровым обозначением. Со стороны казалось, что его глаза не фокусируются и он никуда не вглядывается, но на самом деле у него очень хорошо было развито пространственное зрение, и он каждый миг обрабатывал большое количество информации, которую считывал его взгляд. Буквально через три помещения Томас нашел того, кого искал, это был необходимый ему З-00573. Он сидел на узенькой кровати в глубине комнаты. Человек был невероятно худым, шлем на его голове был выключен. Томас сразу понял, что опрашиваемый находился далеко не в лучшей форме. Это подтверждалось тем, что З-00573 сидел сгорбившись, дыхание его было настолько тяжелым, что складывалось ощущение, что каждым своим вдохом и выдохом он пытается раскачать двухсоттонный маятник. Тонкие как зубочистки руки как будто были последней опорой и не давали ему совсем переломиться и сложиться пополам.

Томас и его компаньон молча зашли в помещение, Томас сел на кровать рядом с З-00573, второй вошедший отодвинул стульчик и сел за обеденный стол. Томас продолжал молча вглядываться в будущего опрашиваемого и погрузился в раздумья. Его напарник некоторое время с удивлением смотрел на этих двоих, застывших как манекены, а спустя минуту незаметно их сфотографировал. После ему стало скучно, и он просто начал болтать ногами, но старался делать это так, чтобы не потревожить находящихся с ним в помещении людей.

– Здравствуйте, – нарушил молчание З-00573.

– Здравствуйте. Как вы себя чувствуете? – спросил Томас.

– Думаю, по моему внешнему виду понятно, что дела мои плохи.

– Но вы все еще живы и можете быть полезны.

– Подскажите, ну вот кому я еще пригожусь? – спросил старец.

– Сил у вас на большие свершения, скорее всего, не хватит, но вот мудростью сможете поделиться с окружающими.

– Думаете, у простого работника шахты будет очень много полезных знаний, которыми можно будет поделиться?

– Но кое в чем вы точно лучше моего товарища-фотографа, который сидит и слушает наш разговор.

– Тут вы меня удивили. И чем же? – мягко засмеялся старец.

– Вы лучше отыгрываете свою роль в этом спектакле, чем он, – сказал Томас, повернувшись к своему компаньону.

Как только он увидел З-00373, его левая рука направилась в сторону шлема фотографа. Удар у Томаса был поставлен как у бойца, хотя сам он не мог вспомнить, откуда у него такие навыки. После успешного попадания он начал приподниматься, чтобы сбежать из помещения. Удар в спину наэлектризованной перчаткой, полученный от старца, способствовал приостановке всех мыслительных процессов у Томаса. Его сознание начало виться водоворотом, а мысли стали запинаться друг за друга. Томас рухнул на пол и потерял сознание.

Пришедший в себя после удара фотограф с удивлением смотрел на лежащего на полу Томаса, он не понимал, что ему делать в такой ситуации.

– Вызывай своего напарника и начальника, – спокойным голосом произнес З-00573. – Вы в очередной раз облажались. А этого отнесите в тюремный лазарет. Слишком много проблем от него.

Глава 3

День 636

Дзинь.

И снова медитативная походка привела посетителя кафе на его привычное место у окна. Томас окинул взглядом кофейню, на этот раз посетители вызывали у него некую настороженность. Люди разговаривали, кто-то пил кофе, кто-то просто плакал, и все они так же жались в дальнем углу кафе. Но чего-то им не хватало, и Томас пока не мог понять, чего именно. Его пламенно-оранжевые глаза пристально изучали обстановку и пытались найти несостыковку в этот раз. Глубокий анализ был приостановлен подошедшей официанткой, которая предложила ему меню и разорвала пелену молчания, окутывавшую эту часть заведения:

– Возьмите, пожалуйста. Готовы ли вы сделать заказ сейчас или мне подойти чуть позже? Только сильно не затягивайте, а то мы все скоро умрем. Ха-ха.

«Та же неловкость, что и все предыдущие разы», – подумал про себя Томас.

– Ой! А, да, – добавила официантка, – еще у нас нет поваров, они решили пойти на берег океана и покататься напоследок на серфе. Так что много чего предложить не смогу.

– Капучино. Маленький. Без сахара. Без корицы, – сказал Томас, продолжая изучать остальных посетителей, находящихся поодаль от него.

– А может… – начала официантка.

Томас и в этот раз перехватил ее мысль. Так как это было не впервой, он сделал это с необычайной легкостью, которую не показал своей собеседнице:

– Без сиропа.

Он решил попробовать детальнее изучить официантку в поисках разгадки. Благодаря широкому углу зрения, которым он обладал, ему достаточно было совсем чуть-чуть повернуть голову влево, буквально на несколько градусов, и он уже спокойно мог проводить свое изучение. Он видел, что она молча и с удивлением смотрела на него, потом как будто встрепенулась и направилась в сторону барной стойки. Томасу хватило времени, чтобы решить задачу и понять, какое отличие есть в этот раз.

«Интересно, почему в этот раз тут все андроиды? – начал размышлять Томас. – В остальном вроде ничего не поменялось: те же фразы, та же станция, та же общая обстановка в кафе. Видимо, кто-то редактирует симуляцию, ожидая либо изменения моих действий, либо изменения моих мыслей. Ну вот если бы это был действительно мой последний день, что бы я предпочел делать? Первое, что приходит в голову, это тусовки и вечеринки, это словно погрузиться в Марианскую впадину наслаждения и удовольствий. Звучит, конечно, очень заманчиво, но явно не для меня, это все как-то пресно. Попусту просаживать каждый свой день и попусту просаживать свой последний день для меня тождественно, это явно занятие для тех людей, которые как раз и построили этот великолепный мяч для гольфа под названием „Инвазиум“, который сейчас залетит в прекрасную лузу и разнесет все вокруг вдребезги. Странная фраза, но сойдет, мы ведь сейчас только лишь в моей голове, не так ли?.. Может, мне было бы интересно реализовать какую-нибудь свою заветную мечту уже наконец? Ну не знаю, это может быть, например, изготовление глиняной посуды, как там… а, да, гончарное дело. Ну получится у меня какое-то изделие – и что мне с ним делать? А может, притвориться, что ничего не происходит, и просто провести обычный день? Находка, конечно, сомнительная, но и она имеет право на жизнь, быть может, для кого-то это будет неплохим решением, помогающим выйти из очень затруднительной ситуации. Или же попытаться спрятаться или сбежать, например улететь в космос или закопаться в землю, в хорошо спроектированный бункер? Но какой смысл бежать, если с уничтожением планеты уничтожается и вся твоя привычная жизнь? Что же лично до меня, какой же был бы мой выбор?.. Хотя чего тут раздумывать, я бы до последней минуты пытался найти решение и предотвратить гибель планеты. Не спорю, занятие было бы столь же бесполезное, как и все, о чем я подумал ранее, но это мой выбор. Рассматривал бы кучу различных вариантов и способов спасения, пытался просчитать все исходы и найти наиболее подходящий для спасения всех и вся, моделировал бы разные ситуации…»

– Ваш капучино, – голос официантки пробудил Томаса и вернул в текущий момент.

– Пейте быстрее, уже, похоже, все… – на этот раз они сказали эту фразу синхронно.

Томас спокойно сделал пару глотков, он понимал бесполезность этого действия, кофе в этот раз не отличался ничем особенным, но сейчас ему просто хотелось им наслаждаться, его бархатным послевкусием и мягкой горчинкой с небольшими вкраплениями сладости от молока.

Четыре всадника вновь вступили в свои законные владения…

Глава 4

День 1

Острый звон в ушах норовил разорвать барабанные перепонки Томаса. От столь бурного воздействия невозможно было находиться в состоянии спокойствия. Несмотря на то что он только пришел в сознание, Томас приподнялся и открыл глаза, но вокруг царила такая темнота, что он не заметил разницы. Томас нащупал левой рукой край кровати, на которой он лежал все это время, и резко встал. Его движение было столь стремительным, что противоположная стена крохотного помещения, в котором он находился, буквально врезалась в его лицо. Этот неожиданный удар заметно охладил пыл несчастного.

Томас предпочел снова сесть на кровать, хотя даже не предпочел, а просто упал на нее. Боль в ушах начинала понемногу отступать, и Томас вновь получал контроль над своим разумом и телом. Когда боль слегка отпустила, он решил разобраться, где он находится и что вообще происходит. Ситуация его расстроила, но внешне он никак этого не показал. Томас ничего не мог вспомнить – ни кто он, ни откуда, ни как он сюда попал. Его уверенность и невозмутимость не позволяли ему расклеиться. Он сам удивлялся своему спокойствию. Томас понял, что он далеко не глуп и готов к трудным и непонятным для него ситуациям. По мере затухания боли в ушах возрастала боль в его правой руке. В какой-то момент они стали равнозначными. Аккуратно дотронувшись до своей правой руки, покрытой буйной растительностью, он начал не спеша водить пальцами по больным местам. Первое, что он обнаружил, были две горизонтальные линии, которые затем пересекались под прямым углом с двумя вертикальными линиями. Следующий символ напоминал знак бесконечности. Последним символом было множество точек, одна из которых была отделена от остальных наклонной линией. Томас задумался над значением этих странных знаков на его руке. Еще немного посидев, он осторожно встал и решил осмотреть помещение, в котором находился. Оно было узким и продолговатым. Мрачность помещения нисколько его не пугала. На письменном столе, расположенном рядом с кроватью, находился шлем. Томас подошел, взял шлем и начал разглядывать его.

«Странные замочки с буквами „ТК“. Видимо, наступит определенный момент, когда я не смогу его снять, пока мне не позволят», – подумал Томас.

Внимание Томаса было привлечено писком, который манил его посмотреть на дверь. Надпись «Внимание» приглашала подойти, а точка на полу, переливающаяся таким же цветом и с такой же интенсивностью, что и надпись, указывала, где его ожидают. Томас подошел и встал на точку, панель под его ногами слегка просела. Надпись изменилась, Томас смотрел на обновленный текст и не знал, что необходимо предпринять. Он решил покопаться в карманах своей одежды, чтобы найти ответ. Их абсолютное отсутствие многократно ускорило время проведения поисков. Нашитая на его костюме табличка намекала, что она содержит необходимый ответ. Повернув ее так, что можно было прочитать текст, он произнес всего одно слово: «Томас». Это полностью удовлетворило голограмму, так как она изменилась и теперь уже призывала к тому, чтобы надеть шлем. Томас постоял несколько секунд в раздумьях, потом медитативной походкой вернулся к письменному столику, взял шлем и вновь заставил платформу у двери просесть под своим весом. Он разглядывал шлем и думал о возможных вариантах того, что может с ним произойти, если на его голову водрузить столь необычный головной убор. Желание разобраться во всем стимулировало его к действиям. Сомкнутые замочки на шлеме разрешили двери открыться. По мере ее медленного движения перед Томасом открывался новый цветастый и разнообразный мир, кричащий своей пестротой. После полного открытия двери три силуэта встречали обитателя комнаты. Их главной отличительной чертой были таблички, нашитые на их одинаковых защитных костюмах. Две таблички начитались с букв ОЗ, а одна с РО. Томас подумал, что РО, скорее всего, в этой троице главный, эта гипотеза подтверждалась еще и тем, что количество цифр у РО было существенно меньше. Один из ОЗ по комплекции был схож с Томасом, двух его спутников он про себя наградил прозвищами «шкафы».

– Привет, хитрец Томми, – сказал крупный ОЗ. – Добро пожаловать в ОБЩЕСТВО. Теперь ты стал одним из нас и частью нашего мира.

Томас не знал почему, но его явно бесило это прозвище, по его телу пробежали мурашки. Его нервная система стимулировала его отреагировать на это вопиющее оскорбление, но, полностью контролируя свои невербальные действия, он не позволил внешнему миру увидеть свое возмущение. Томас решил занять выжидательную позицию и дальше впитывать информацию.

Тем временем крупный ОЗ продолжал свой монолог:

– Мы все оказались перед страшным вызовом: катастрофа планетарного масштаба почти полностью уничтожила поверхность нашей планеты, а тебе, хитрец Томми, явно повезло, так как ты оказался в колонии выживших. Мы все прячемся под землей и будем тут до тех пор, пока не сможем выбраться назад наверх. Но не думай, что все это досталось тебе в подарок, хитрец Томми. Придется отрабатывать свое спасение. Так как раньше ты был вонючим и бесполезным репортером, на первый взгляд непонятно, зачем ты нам вообще нужен. Но мы нашли то, с чем сможешь справиться и ты, и даже принесешь пользу ОБЩЕСТВУ. Удалось спастись немногим, и нам надо понимать, чем спасенные могут быть полезны нашей колонии, для этого ты будешь проводить опросы таких же, как ты, и записывать все их навыки и умения. Ну а мы уже посмотрим, как эти навыки можно будет правильно использовать на благо всех и вся. Заодно еще будешь спрашивать про их самочувствие и состояние здоровья. Ты ведь справишься с этим? Все равно ты ничего тяжелее блокнота и ручки в руках не держал и ничего полезнее не делал, а задавать вопросы – это твой конек.

Томас еще раз внимательно оглядел всю троицу и решил спросить:

– Провалы в памяти?

На этот раз в разговор вступил РО:

– Когда тебя нашли, ты был без сознания, похоже, что-то здоровое упало тебе на голову, ты был на грани жизни и смерти, еле живой, еле дышащий. Видимо, из-за этого у тебя проблемы с памятью. Ты очень долго провалялся в лазарете и только недавно пошел наконец на поправку, и поэтому тебя перевели в общий блок. Думаю, если хочешь, то в конце дня мы сможем дополнительно сводить тебя к докторам. Может, у тебя что-то не так с головушкой и ты опасен для нас.

– Задание на сегодня? – уточнил Томас.

– Мне нравится твой подход, – ответил РО, протягивая блокнот и карандаш своему собеседнику. – Наша колония состоит из нескольких этажей, но мы их называем уровнями, каждый уровень разделен на две части: жилой блок и блок услуг. За моей спиной ты как раз можешь увидеть блок услуг. Перемещаться между уровнями можно только тем, кто выполняет определенные задания для ОБЩЕСТВА. И ты сразу награжден такой привилегией, по крайней мере на сегодня точно. Твоя задача на текущий день будет заключаться в опросе З-00012133. Он живет на уровне ТУ-3223. Настоятельно тебе рекомендую записать эти данные. Это очень важно.

Томас решил последовать совету и записать необходимые цифро-буквенные обозначения. РО продолжал инструктировать, не делая никаких пауз:

– Нам важно понимать, какие у него есть навыки, кем он был до катастрофы, что он может делать сейчас. И нет ли у него проблем с головушкой, как у тебя.

Затем РО засмеялся. Томас не оценил шутку и решил сместить фокус беседы на невысокого ОЗ:

– Почему он нервничает?

Ответом Томасу стал резкий удар в живот, который он получил от здоровяка ОЗ, а разряд электричества, словно удар плетью, резко простимулировал все его мышцы. Томас, благодаря превосходному контролю не только над своим телом, но и своими эмоциями, смог быстро побороть нарастающий гнев и агрессию. Выпрямившись, он произнес: «Вопрос неуместен».

– А ты сообразительный. Возможно, на что-нибудь нам сгодишься, – довольно произнес крупный ОЗ.

Томас просто продолжал стоять и смотреть на перекрывающую ему выход троицу, он внимательно их изучал. Хоть их лица были закрыты такими же шлемами, как и у него, положение их тел, жесты, покачивание, все это давало свои плоды и помогало ему составлять психологический профиль его собеседников.

– Ну чего стоять попусту, расходимся, у всех нас есть важные дела, – решил разорвать вакуум молчания РО. После этих слов он направился в левую от Томаса сторону, двое его напарников последовали за ним.

– Вбей четыре цифры, и лифт отвезет тебя на нужный уровень, – посоветовала спина РО.

Томас пока не приступал к выполнению своего задания, он внимательно изучал походку уходящих надзирателей. Получив достаточно информации, он начал медитативно двигаться в противоположную от них сторону. На своем пути он разглядывал такие же ячейки, как у него, все они были заперты. Картина с другой стороны была намного интересней – там пестрело множество табличек с предложениями: кинотеатры, парикмахерские, солярии, массажные салоны и тому подобное. Длина коридора была небольшой, Томас посчитал, что всего на уровне было сорок помещений, одно из которых он, по-видимому, должен теперь считать своим домом. Томас прошел в конец коридора, перед ним находилось несколько кабинок, а с краю была панель, на которой стандартно располагались цифры. Подойдя к ней, Томас демонстративно достал блокнот и посмотрел на записанный там уровень, хотя в этом не было необходимости. Данный спектакль он устроил для тех, кто наблюдал за ним в настоящий момент. Он начал набирать на панели необходимый этаж, но специально ошибся в последней цифре, сделав это абсолютно незаметно, желая посмотреть, что будет дальше.

Одна из кабинок начала подсвечиваться, намекая на свою готовность помочь совершить вертикальное путешествие. Подойдя к ней, Томас погрузился в океан размышлений, пытаясь сделать первые выводы из уже полученной информации. Его «купание» было досрочно закончено открытием двери кабинки. Томас совершил транспортировку своего тела в так называемый лифт, и он устремился совершать вертикальное перемещение. Томас сделал небольшую пометку в своей голове и уже решился вновь совершить мысленное «купание», как неожиданно его движение было прервано и двери лифта разъехались, открыв его взору часть пространства, находившегося за ними. Томас обратил внимание на надпись на полу, он пролетел уже большую часть пути, но все же это была не его конечная остановка. В лифт зашел еще один пассажир в шлеме и фиолетовом костюме, и вместе с ним в лифт ворвался поток его сознания, выраженный в словесном шторме:

– Привет, выживший! Как твои дела? Я думаю, хорошо. Да чего таить, просто отлично должны быть, ведь мы все еще дышим и существуем, несмотря на все потрясения и злоключения. Нас ждет великая судьба, и на нас лежит огромнейшая ответственность, я вот раньше был первоклассным фотографом, люди шли ко мне толпами, все хотели заполучить меня, чтобы запечатлеть важнейшие события в своей жизни. И знаешь, я рад, что могу и сейчас заниматься любимым делом, и к тому же помогать ОБЩЕСТВУ и быть полезным в этом мире. Например, сейчас мне надо попасть на уровень 3223, чтобы сделать несколько фотографий одного из выживших для картотеки. Это очень круто, прям класс. А ты? Ты чем занимался? Как ты выжил? Ты вообще давно тут? Раз ты в лифте, ты, наверно, тоже на важном задании. И что же ты, интересно, делаешь? Не поделишься? Ты вообще какой-то молчаливый и немногословный. Ты такой всегда был? Или после катастрофы стал?

– Журналист. Можно фотоаппарат? – Томас повернул руку ладонью кверху и слегка подвинул ее к своему собеседнику.

– Ну на, возьми, только не разбей, пожалуйста, возможно, это последний фотоаппарат на нашей планете. Будь, пожалуйста, очень аккуратен и внимателен. Так, значит, ты журналист. Интересная, наверно, профессия. Я вот не представляю, как я бы мог работать журналистом, это ведь надо постоянно разговаривать с людьми и задавать им какие-то вопросы. Или журналисты не только этим занимаются? Вот даже интересно. Странная это профессия, хм, но очень интересная, ты много узнаешь, например о событиях, тайнах… О, может, ты докапываешься до самой истинной сущности людей, до самого их нутра. Это, наверно, очень познавательно. А как же их частная жизнь? Блин, это не очень красиво – нарушать их право на что-то свое, личное. Даже не представляю, смог бы я с этим справиться. Хотя ведь у вас, наверно, есть какой-то негласный кодекс, вы там что-то обещаете не раскрывать, наверное. Блин, все это так сложно и запутанно.

Во время этого словесного шторма Томас что-то быстро посмотрел в фотоаппарате, понажимал несколько кнопок и вернул устройство его владельцу. Похоже, лифт уже тоже не мог везти столь огромный объем слов и решил остановиться на необходимом Томасу уровне, но первым покинул лифт вовсе не он, а его собеседник со словами:

– О, мой уровень, ну все, удачи тебе и хорошего дня!

Томас проводил его взглядом, подождал немного, а затем спокойно вышел и направился вдоль жилого блока, а звуковая волна из непрерывного потока слов подгоняла его сзади:

– Ничего себе! Как неожиданно! Тебе тоже на этот уровень, это же очень круто. Не зря все-таки мы познакомились, возможно, это даже начало великой дружбы! А какое у тебя задание на этом уровне? Неужели расследование? А я могу тогда считать себя твоим тайным агентом? О, как же это круто! Ну что же, не томи, не томи, зачем ты тут?

– Чтобы провести опрос одного из выживших.

– Ну, это не так интересно, как я ожидал, хотя за работу берется профессионал. И если ты вполовину так же хорош в своем деле, как я в своем, то это будет очень интересно. Ты ведь дашь мне возможность поприсутствовать? Честно, не буду тебе мешать. Можно, можно?

– Да.

– Спасибо, спасибо, мой дорогой друг! Мне очень приятно. Ой, это мой зак… выживший! Ты можешь меня подождать, сделаю несколько фотографий, и мы сможем пойти дальше по твоим делам.

Томас остановился и стал наблюдать за работой своего собеседника. Он очень сильно нервничал, как будто чего-то слегка побаивался. В его рубленных и дерганных движениях Томас узнал черты поведения одного из знакомых ему надзирателей. Фотограф подошел, поздоровался с выжившим, они немного поговорили о важности ОБЩЕСТВА для всех вокруг, а после прошла небольшая фотосессия. Томас решил, что пришло время поразмыслить и проанализировать все интересные факты, которые стали ему известны с момента пробуждения. Начало пазла было собрано без особых усилий, и у него осталось только два возможных предположения, что это за место.

Томас был выдернут в реальность фотографом, который уже закончил свои дела и был готов отправиться дальше со своим новым знакомым. Томас решил продолжить играть в эту игру.

– Мы на месте.

– Не может быть, это же невероятное совпадение. Значит, нам не надо будет еще куда-то идти. Ну, маэстро, я весь в предвкушении. Думаю, это будет феерично и незабываемо. Наверно, это будет так же красиво, как и моя работа. Но, это… подожди. Почему ты еще не начал работу?

– Уже.

Томас внимательно разглядывал выжившего, находившегося в этом помещении, наблюдал за его поведением. И видел он человека подневольного, которому очень страшно, который чего-то ждал в большом напряжении. Томас посмотрел на фотографа и попросил:

– Можно фотоаппарат?

– Томас, но зачем? Ты же недавно уже его просил… э-э-э-э-э-э-э-э, – начал зависать фотограф. – Ну, ты… ну, ты, наверно, хочешь посмотреть, какие крутые фотографии у меня получились? Но они еще не обработаны, поэтому еще не идеальны, но так уже и быть, из большого уважения к тебе покажу сырой материал. Но не суди строго.

Томас быстро просмотрел последние фотографии, не отдавая фотоаппарата, быстро пошел вперед, зайдя в комнату, посмотрел на потолок, щелкнул затвором фотоаппарата трижды и отдал фотоаппарат догнавшему его компаньону.

Сев рядом с опрашиваемым, Томас открыл блокнот, взял карандаш и начал всматриваться в собеседника. Фотограф стоял рядом. Томасу было необходимо немного времени, чтобы прийти в себя и вновь вернуться в эту реальность. Но вот он наконец начал опрос.

– Выживший, как и я?

– Да, все ве…

– У вас болит спина, точнее поясница, вам очень тяжело дышать и вы часто кашляете?

– Да, а как…

– Вы работали в шахтах? Горняк?

– Да, да. Но я же…

– Спасибо.

Томас встал, развернулся к выходу и методичной походкой не спеша вышел из помещения и, глядя на неоновый муравейник табличек, предлагавших самые разнообразные услуги, задумался буквально на мгновение, после сделал несколько записей в блокноте и незаметно оторвал листок с последними записями.

– Дружище, ты себя ведешь очень странно. Что с тобой происходит? Может, у тебя не все в порядке? Поделись со мной, пожалуйста. Я беспокоюсь за тебя, дружище.

– Можно фотоаппарат? – вместо ответа коротко произнес Томас и стал выжидающе смотреть на своего спутника.

– Да при чем тут мой фотоаппарат? Что ты несешь? Не понимаю твое странное поведение. Минут пять назад ты был абсолютно адекватным. Ну вот зачем тебе фотоаппарат, ты недавно уже смотрел мои фотографии. Какие еще ты хочешь там увидеть?

– Мои.

– Да остановись ты уже, на вот, держи, подавись ты этим долбаным фотоаппаратом. Надеюсь, тебе от этого полегчает.

Томас взял фотоаппарат, начал рассматривать фотографии и, незаметно открыв крышку объектива, положил туда вырванный листок из своего блокнота. После завершения этой хитрой манипуляции фотоаппарат перестал представлять для него интерес, и он вернул его владельцу.

– Когда вернешься на свое место, внимательно посмотри на свою работу и на аппаратуру, – небрежно бросил Томас фотографу.

– Думаю, нам стоит реже видеться, ты начинаешь меня пугать.

– Хорошо, соратник.

Томас спокойно и размеренно начал движение в сторону лифтов, подойдя, он набрал свой уровень, прекрасно зная, что у него будет достаточно времени, чтобы побыть в нем одному и подумать. Дверцы одного из лифтов открылись спустя пару минут. Зайдя внутрь и развернувшись, Томас увидел стоящего поодаль фотографа, копошащегося в своем фотоаппарате. Как только началось вертикальное перемещение, тот самый клочок бумаги был найден. В нем было написано: «Я тебя разгадал. Ты – нервный ОЗ. Когда снова вернешься в его обличие, кашляни один раз, если ОБЩЕСТВО существует. Если кашлянешь два – значит, это все спектакль».

Больше всего ему сейчас было интересно, сколько раз кашлянет третий охранник, когда он вернется на свой уровень. По его мнению, все-таки это будет дважды. В лифте выключился свет, произошел какой-то технический сбой, Томас не обратил на это внимания, так как знал, что он должен будет возвращаться ровно столько, сколько потребуется…

И вновь сердце лифта забилось, и он продолжил движение. А Томас раздумывал над значением символов на своей правой руке, пока лифт не остановился на его уровне. Для Томаса это в первую очередь значило, что настал новый акт увеселительной игры.

Издалека он заметил троих своих знакомых, которые явно ждали его возвращения у жилого помещения. Томас неторопливо и размеренно подошел к ним и сказал: «Выполнено».

– Что ты можешь сказать о выжившем, о его полезности для нашего ОБЩЕСТВА и состоянии его здоровья? – спросил РО.

– Шахтер, состояние здоровья удовлетворительное. Возможны радикулия и силикоз, но я не врач.

– Интересные заключения. Думаешь, ты у нас тут самый умный?

– Нет.

Вся троица продолжала молча смотреть на Томаса, он же в ответ расфокусировал свое зрение и стремился охватить взглядом их всех. Мышцы его тела начали готовиться к активным действиям, сердце ускорило доставку кислорода с помощью внутренних транспортных путей его тела. Секунды тикали, мотор пульсировал, но ничего не происходило.

– Ну ладно, спасибо за помощь. Отдавай блокнот и карандаш, и мы, собственно говоря, пойдем.

Томас спокойно протянул вверенное ему имущество ОБЩЕСТВА и вернулся в исходное положение. Вся троица развернулась и отправилась по своим делам. И вдруг охранник схожего с Томасом телосложения тихонько кашлянул два раза. Его компаньоны не обратили на это никакого внимания, поскольку данное послание было адресовано не им.

Вернувшись в свое новое пристанище, Томас снял с головы шлем. Это стало возможно только сейчас, так как с закрытием входной двери разблокировались замочки на нем. Шея его слегка отекла от ношения дополнительного груза. Размяв ее, Томас увидел, что на обеденном столе его ждет скромная трапеза в виде похлебки и куска питательного тиммерного злака. Перекусив, он лег на кровать, потянулся и шепотом, еле слышно, сказал: «Значит, тюрьма». Он начал обдумывать варианты причин, по которым он мог оказаться в этом необычном заведении лишения свободы, и способы, как законно или не очень покинуть это место. Постепенно он начал засыпать, но вдруг громкий писк заставил его организм напрячься. Он посмотрел на дверь, надпись на ней гласила: «Шлем и спать». На этот раз Томас решил сыграть в предложенную ему игру, подошел к обеденному столу, где оставил свой шлем, и подобрал его. Затем он незаметно сделал на стене отметку о первом дне своего пребывания в этом месте. Усталость давала о себе знать все сильнее, поэтому он вновь принял горизонтальное положение. Томас посмотрел на шлем, вздохнул и надел его, слегка приподнявшись на кровати. Замочки на шлеме сомкнулись, а следом за ними сомкнулись и глаза Томаса. Он уснул почти сразу.

Глава 5

День 637

Томас пришел в сознание, но решил не подавать виду и просто прислушаться к происходящему вокруг него.

– …совсем уже потеряли границы? Как что происходит, вы ведете всех сюда и просите вновь перезапустить их срок. Вы понимаете, что это незаконно и мы можем попросту в конце концов получить поджаренные мозги? И что нам с этим делать? Мы просто потом к ним присоединимся, и все. Ваш непрофессионализм в который раз подводит всю нашу компанию.

– Док, если ты сейчас не заткнешься, я могу ускорить твое посещение Альстуса. Отправишься туда с миром.

– С чего ты вздумал, что можешь мне угрожать, ты, плюшевый мишка, забытый и брошенный тут, на окраине нашего Галоса.

– Если вы оба не заткнетесь, долбану обоих шокером, тебя, Тео, придется дважды.

– Но, босс, мы же оба знаем, что всех нас подвел этот растяпа.

– Я не растяпа, так-то, просто этот прохвост слишком умен. Почему вообще он тут? Его трудно сдерживать и контролировать.

– Соглашусь с Кином, Томас явно хорош и опасен. Тео, будь помягче с напарником.

– Господа охранники, в очередной раз убеждаюсь, что вы полные кретины. А знаете почему?.. Что же вы молчите и стоите в замешательстве? Посмотрите на показания прибора, датчики которого подсоединены к заключенному. Он же в сознании и нас слушает, – сказал мужчина в белом халате.

– Привет, парни! – решил включиться в беседу Томас. – Кин, Тео, Док и уважаемый РО-082.

– Ты еще смеешь тут шутить? – грозно спросил РО.

– Подскажете ваше имя? – решил уточнить Томас.

– Все зовут меня Хамороджи, чтобы сэкономить время, доктора зовут Арчи.

Томас повернулся к доктору, потом внимательно осмотрел всех охранников. Он уже давно не видел чьих-либо лиц без своего шлема. Перед ним находились представители нескольких рас из самых разных точек Галоса. Тео – мощный и грубый представитель воинов Вушимоса, сильный, дерзкий и крайне волосатый, лицом напоминающий помесь медведя и обезьяны. Его руководитель был явно куда крепче и тяжелее, говоря простыми словами, это был оживший булыжник с ногами булыжниками, руками булыжниками, торсом булыжником и так далее. Говорили, что эта раса давно вымерла, но, видимо, все-таки не полностью, раз еще можно было встретить ее представителей. Кин, его добрый приятель фотограф, был обычным человеком, со всеми присущими людям добродетелями и пороками. Ну и доктор, который так же, как и Кин, был человеком. Оценив всех, Томас понял, что единственный здесь, о ком ему ничего неизвестно, – это он сам. Его взгляд забегал по всему помещению, пока не остановился на зеркальном потолке. «Хайскл», – подумал он, увидев свое отражение. Томас был представителем расы лисов, крайне умных и хитрых. Хайсклов не любили во всем Галосе, так как считалось, что им нельзя доверять. Тут же он понял, почему его так бесило, когда его звали хитрецом Томми.

– Вырубить его? – спросил Тео. – Как же я это люблю делать. Дайте мне шокер.

– В этом пока нет смысла, – сказал Арчи. – Мы так и не решили, что с ним делать.

– Предлагаю все сделать по стандарту: обнуляем его и возвращаем на место, – ответил Хамороджи. – Тео, приступай.

– Стоять! – раздался резкий как удар хлыста голос.

В тюремном лазарете становилось все многолюднее, и Томас испытывал от этого возрастающий дискомфорт. Он вспомнил людей-килек, набившихся в кафе, и невольно стал сравнивать себя с ними.

В помещение зашли трое: стройная девушка и два жителя Вушимоса, явно исполняющие роль ее телохранителей.

– Оставьте нас! – приказала вошедшая.

Трое приятелей и доктор посмотрели друг на друга и молча удалились из помещения, за ними вышли и телохранители. Дверь закрылась, губы разомкнулись.

– Привет, Томми! Как поживаешь?

– В принципе отлично, тут прекрасно, как на курорте.

– Думаю, ты меня не помнишь, ведь если бы помнил, то ответил бы явно в другой манере. Итак, с чего мне начать?

– Имя, будьте так любезны.

– Мой пирожочек, почему для тебя это так важно. Хотя… да ладно, мое имя Зайлина, но только ты, мой сахарок, можешь называть меня Зайли, ты уже догадался почему? Думаю, не стоит тебя сильно отвлекать на наши делишки давно ушедших лун. Лучше сразу перейти к делу. Ты не справляешься с поставленной тебе тут задачей от слова совсем, прошло очень много безрезультатных дней, и я уже отчаялась, что ты сможешь мне помочь, хотя ты подписался на это добровольно. Ну, почти добровольно. Ты помнишь хоть что-то?

– Нет.

– А если подумать?

Томас решил поиграть в молчанку, чтобы потянуть время, так как понимал, что его прекрасная собеседница куда-то торопится и пытается быстро довести разговор до определенной стадии. Он был поражен безупречными линиями ее лица, блестящими и такими манящими глазами, она заставляла его сердце ускоряться, но Томас старался ничем не выдавать охватившего его волнения. Зайлина была не только прекрасна, но и довольно умна. «С ней следует быть максимально осторожным», – подумал Томас.

– Ну ладно, ладно. Ты детектив заката цивилизаций, смекаешь?

– …

– Твоя работа заключается в расследовании причин гибели масштабных вещей вплоть до целых планет. По результатам своего расследования ты составляешь протокол, где указываешь, что послужило основной причиной катастрофы, а потом уже его используют на Великом суде.

– …

Томас никуда не спешил, особенно принимая во внимание тот факт, что он был прикован к кровати. Казалось, наоборот, именно его собеседница была ограничена во времени. Его шея устала держать груз, голова легла на стол, и Томас с интересом и любопытством стал рассматривать свое отражение на зеркальном потолке. У него был небольшой шрам над левым глазом, сам он горел пылко-оранжевым цветом, но заметнее всего были его глаза.

– Я тебе не мешаю? – спросила Зайлина.

– Нет, – был его спокойный и умиротворенный ответ.

Девушка еще некоторое время смотрела на него, потом прищурилась и приступила к действиям: она подошла к пульту и, нажав одну кнопку, освободила пленника из кандалов. Томас, воспользовавшись моментом, вскочил и схватил Зайлину за горло, все сильнее его сдавливая. Но она как будто была к этому готова и, вывернувшись, ударила его локтем в висок.

– Раньше ты был со мной нежнее, – сказала она, немного отойдя от него.

– Как и ты со мной, – Томас пристально смотрел ей в глаза.

– Мой пирожочек, восхищаюсь твоей проницательностью. Думаю, мы можем продолжить. Ты добровольно-принудительно согласился на стирание своей памяти, чтобы произвести независимую оценку одного существенно важного события.

– «Инвазиум».

– Хи-хи. Ну да, но, как мы видим, у тебя не очень-то получается все это. И тут у нас есть развилочка: вариант первый, тебе стирают память, и ты продолжаешь тут развлекаться еще незнамо сколько или же… или же ты соглашаешься выйти отсюда и провести оценку ряда планет. И как только ты закончишь с протоколами, ты будешь свободен.

– Мне и тут было неплохо все эти шестьсот тридцать семь дней, – ответил Томас и начал неспешно прогуливаться по комнате. Его фраза удивила Зайлину, она не ожидала, что он точно знает, сколько тут находится. – Но думаю, так как я все же согласился на добровольно-принудительных условиях, что небольшая прогулка по планетам мне не повредит.

– Ой, а я и не рассчитывала на этот ответ, уже думала, как тобой лучше манипулировать, а ты сам на все согласен, мой герой.

– Какие условия?

– С тобой все это время будет Кин, ты ведь не против? Думаю, он тебе будет больше по душе, чем его коллега покрупнее?

Томас стоял и молча смотрел на свою старую знакомую: он хотел, чтобы она максимально открыла свои карты в этой игре. Зайлина понимала, что Томас не склонен к разговору с ней. Хотя она знала его совершенно другим.

– Ты всегда любил, когда тебе дают больше свободы, поэтому у тебя будет просто список планет, ну можешь его называть хоть списком дел или задач. Выполнять ты их будешь в любой последовательности, и как закончишь – вуаля, ты свободен.

– Договорились. Ну что же, начнем? – Томас решил максимально форсировать события, так как осознавал, что здесь и сейчас на него, как в мусорное ведро, будет свалена куча лжи, манипуляций и обмана. Он подошел к двери помещения, в котором все это время они находились вдвоем, двери автоматически распахнулись, а за ними стояла вся та банда, которая вышла чуть ранее.

– Привет, парни! – вновь сказал Томас и, обернувшись, обратился к девушке, которая шла за ним следом: – Зайли, милая, у меня одно условие: этому здоровяку я задолжал удар шокером, не люблю оставаться в должниках.

– ЧТО?! Да как ты смеешь, я тебе оторву… – заорал Тео и хотел уже наброситься на Томаса, но после первого сделанного шага упал на землю от разряда, полученного из перчатки Кина.

– Так устроит? – спросил Кин с ухмылкой.

– Знаешь, это даже еще лучше, чем я представлял. Думаю, мы сработаемся, – ответил Томас.

– Мальчики, если вы готовы, то в принципе можем начинать, только, мой пирожочек, тебе надо переодеться, а то в тюремной робе тебя примут не так ласково, как во время нашего с тобой отдыха в Граничном отеле близ Альстуса.

Кин повел Томаса за собой в одну из раздевалок, где его ждали белоснежная рубашка из очень мягкой ткани, черные блестящие ботинки, безукоризненно отутюженные брюки, алый галстук и светло-коричневый плащ.

«Да, я прям сыщик», – подумал Томас, полностью сменив наряд.

– Нас ждет космический корабль «Искорка», она доставит нас к месту выполнения первого задания, – сказал Кин. – Куда нам стоит отправиться для начала?

– Туда, где побольше воды, люблю за ней наблюдать. У нас есть такие места?

– Есть такая планетка в списке, ты точно будешь доволен, – ответил Кин после просмотра своего ручного компьютера.

Глава 6

День 638

– Эм, Томас? Ты спишь? – спросил Кин, зайдя в небольшой отсек «Искорки».

– Нет.

Томас лежал на кушетке, с закрытыми глазами, уперев подбородок в грудь. Со стороны трудно было понять, видит ли он сейчас сновидения или просто лежит, задумавшись.

– Кин, куда летим?

– На водную планету людей-амфибий, ее называют Аутвотер. В настоящее время ее население насчитывает меньше тысячи особей. Когда-то это была процветающая планета, но все изменилось пятнадцать лет назад.

– Долго еще лететь?

– Около двух часов, наверно, даже чуть меньше.

– Оставь меня ненадолго, хочу вздремнуть, разбуди, когда спустимся на поверхность.

– Хорошо, Томас, я пошел.

Кин не спеша покинул закуток, в котором находился Томас, и вернулся в капитанскую рубку. Он проверил курс, скорость «Искорки», показания всех приборов, посмотрел на компьютер на своей руке – там были все заметки об Аутвотере, именно благодаря им он смог кратко представить планету своему спутнику. Кин сел в одно из двух кресел пилотов, откинулся на спинку и тоже решил немного вздремнуть, так как не знал, чем себя занять, а Томас не желал с ним болтать. Его веки потяжелели и опустились на глаза, а разум плавно, словно заходящее за горизонт солнце, погрузился в теплые объятия сна…

* * *

«Искорка» была современным и отвратительно интеллектуальным космическим кораблем. Приблизившись к планете Аутвотер, она самостоятельно сбросила скорость и, словно горячий нож, проходящий через сливочное масло, рассекла небо и мягко остановилась у поверхности воды на мелководье. Как только задача была выполнена, она отчиталась сначала сигналом на контрольной панели. Ей никто не отвечал уже минуту, она изрядно на это обиделась и включила пожарную тревогу. Перепуганный Кин тут же проснулся и чуть не упал со своего кресла, но, махая руками, все-таки удержался. Он начал в панике озираться по сторонам, посмотрел на панель, там промелькнула надпись: «СХН-123…», дальше Кин не успел разглядеть текст. Он закричал громко: «Тома-а-а-ас, что случилось?!» Кин начал судорожно трястись и вновь завопил: «Тома-а-а-а-а-ас!» От его пронзительного крика сама «Искорка» немного содрогалась. Уже решившись бежать, он повернул голову влево и увидел спокойно сидящего в соседнем кресле Томаса.

– А ты чего не спасаешься? – удивленно спросил Кин.

– Долетели, все хорошо. Прояви уважение к кораблю.

– А-а-а-а-а-а-а.

Кин еще несколько секунд соображал, потом паника решила немного сдать позиции, и он смог синхронизироваться с окружающей реальностью. Поблагодарив «Искорку», он поднялся и слегка потянулся. Шум в голове забивал его разум, а мысли путались и заплетались, как пряди волос в девчачьей косичке.

– Пойдем уже, – этой фразой Томас попытался растормошить его разум, а рукой он попытался растормошить его тело, взявшись за его плечо и хорошенько встряхнув своего компаньона.

Кин посмотрел на него, и по его взгляду было видно, что он постепенно приходит в себя. В какой-то момент он показал рукой знак «Ок», и Томас тут же выпустил его плечо. Вместе они подошли к автоматизированному трапу «Искорки» и бодрым шагом вступили по колено в воду, наполненную какой-то массой.

– Странная планета, – удивился Кин.

– Тебе не кажется, что одна буква здесь лишняя? – поинтересовался Томас.

– Что? – Кин посмотрел на него с легким удивлением и непониманием.

– Мы буквально по колено стоим в экскрементах, дружище.

Неприкрытое отвращение отразилось на лице Кина, эта планета явно перестала ему нравиться.

– Да ладно тебе, работа есть работа, – с легкой иронией заговорил Томас. – Пойдем, пройдемся, осмотримся.

– Томас, а почему ты меня не спрашиваешь про все это? Про договор и прочее?

– А смысл?

– Тебе что, неинтересно разве?

– Интересно. Но ты все равно правду не скажешь.

– Почему ты так думаешь?

Томас решил не отвечать на этот вопрос и просто продолжил свой путь. Он внимательно рассматривал все вокруг. С каждым шагом его потихоньку догонял Кин и даже в какой-то момент стал его опережать. Кину было скучно, и он посмотрел на свой умный браслет, чтобы ознакомиться с последними событиями. А там для него уже были собраны и подготовлены десятки тысяч невероятно важных и нужных новостей, компьютер знал по реакции организма Кина, что оказывает на него наибольшее воздействие, и на первый план выводил самые «взрывные» новости именно для своего носителя.

– Томас, ты не поверишь, что творится в соседней галактике! Злобные воинственные кланы захватывают все планеты в соседнем от нас скоплении. О, да что же это такое, они скапливают свои корабли и выстраивают инфраструктуру для гиперпрыжков.

– Бывает.

– Что? Да как ты можешь так спокойно реагировать? Это же потенциально огромный риск для нас! Томас… не может быть, на моей родной планете повысилась рождаемость, и через три-четыре года обещают на ней продовольственный кризис. Это говорят аналитики из «Теко».

– Ничего не будет.

– Да откуда ты можешь знать? А, ну да, простите, ты же у нас товарищ крутой эксперт. Может, мне уже пора начать вам кланяться? Посмотрите-ка на него. Думаешь, ты такой важный и нужный из-за твоей работы? Ведь речь идет о моей планете! Ты в ней совсем ничего не понимаешь!

– Кин, придется что-то вырубить, – спокойным голосом произнес Томас.

– Что? – с удивлением спросил Кин, переключив свое внимание на собеседника.

– Тут два варианта: либо ты новости, либо я тебя, – бесстрастно сказал Томас, при этом ни один мускул не дрогнул на его лице.

– Но Томас… – немного испуганно попытался возразить ему Кин.

– Кин, послушай, мы сейчас на задании. Мы не сможем рвануть на край нашей галактики и начать готовиться к ее защите, также не сможем ворваться с легендарной спасательной миссией на твою планету. Ты сам прекрасно понимаешь, что Зайлина нас ликвидирует, если мы будем действовать не по ее плану и улетим с этой планеты.

– А откуда ты это узнал?

– Не знал, просто очень удачно предположил. Теперь ты спокоен? Убедился, что я интересуюсь нашей миссией?

Кин не знал, что ему ответить, на этом этапе его явно переиграли. Слегка опустив голову, он просто покивал Томасу в ответ. Они продолжали свой путь, Томас смотрел по сторонам, на жижу под ногами, которую с большой натяжкой можно было назвать водой, на останки китов и другой живности, плавающие вокруг. Вдалеке виднелась точка, которая по мере приближения к ней начала разрастаться и превращаться в заброшенный город. Как только призрак былого величия стал различим и начал обретать очертания, Кин решил не