Мой район. Книга 2
Глава 1. Чем дальше в лес, тем…
Черт возьми, вот так поворот!
Стало очевидным, что Монгол и Камыш были знакомы еще в молодости, так что неудивительно, почему мой напарник вообще пошел на такое гнусное предательство. Вот же тварь! Сколько лет вместе катали, а он лишь спустя столько времени показал свою истинную крысиную натуру. Интересно, какого черта Монгол делает на территории тюрьмы, да еще и в компании какого-то важного мужика на мерседесе?!
Я обернулся и снова увидел бывшего напарника. Судя по всему, он был водителем мерседеса, причем выглядел как обычная шестерка. Бегал, чего-то суетился.
– Пойдем отсюда, что-то мне нехорошо! – пробормотала женщина. – Этот тяжелый воздух… Эта атмосфера!
– Да, да… конечно! – ответил я, и мы вместе направились в противоположную сторону, удаляясь от этой компании. Затем быстро миновали короткий коридорчик и оказались за пределами территории ИК-14.
Я едва сдерживался от распирающей меня изнутри злости и ярости – настолько меня вывела из себя новость о том, что мои убийцы из будущего, в этом времени оказались корешами.
Надо же, как тесно переплелись наши судьбы? Монгол и Камыш сломали жизнь мне, а теперь все кардинально изменилось. Вот они – здесь. Еще ни о чем не подозревают, еще не сотворили убийство. Впрочем, одному богу известно, что они уже успели сделать. Я знаю, кто они на самом деле, а вот они и понятия не подозревают, что тот, кого они убили, ходит поблизости.
Сейчас не было никакого смысла устраивать акт мести. Судя по всему, Монгол, хоть и молодой, но уже имеет некоторый вес и влияние в городе. Это как раз тот самый период, когда он только начал путь к власти. Скоро он поставит себе страшную цель и через криминал начнет пробиваться напролом, не щадя никого на своем пути. Если память меня не подводит, то это случится примерно года через три, может, чуть больше.
Мы вышли на отдельную остановку, откуда ходил специальный автобус. Сейчас его не было, а сидеть по жаркой погоде на открытой остановке – не очень приятно. Я заметил, что на краю стоянки ожидала машина такси. Я тут же направился к водителю, договорился о цене.
Не прошло и десяти минут, как мы уже въезжали в город.
– Наверное, все же не стоило нам туда ехать! – пробормотала мама, затем уже тише добавила: – Каждый раз как ни выйду оттуда, так до тошноты аж… На голову все давит, как представлю, в каких условиях приходится сидеть в этих тесных камерах с обшарпанными стенами… Ужас! Вот так я первый раз и решила плохое самочувствие коньячком приглушить. И понеслось.
Видно было, что ей по-прежнему стыдно.
– Все нормально, ма! – ответил я. – Сейчас домой приедем, отдохнешь. А у меня много дел накопилось, за меня их, к сожалению, никто не решит!
***
Только вот отдохнуть у нас не получилось.
Едва мы вошли в квартиру и переоделись, как во входную дверь внезапно позвонили.
– Я открою, ма! – крикнул я и отправился к входной двери, даже не предполагая, что меня там ждет.
Глянув в глазок – какой-то мужик. Похож на соседа снизу.
Открыл замок, приоткрыл дверь и замер от увиденного. Помимо соседа, чуть поодаль стояли милиционеры, а впереди всех еще один гражданский – скорее всего, следователь. Всего их было шестеро.
– Здравствуйте! Полагаю, вы Барсуков Антон Дмитриевич? – спросил меня офицер, в звании майора. Чуть позади него я увидел уже знакомого мне капитана Копченова.
– Да. А в чем дело? – напрягшись, поинтересовался я.
– Майор Петрушкин! – представился тот. – У меня есть постановление на обыск вашей квартиры.
– На что, простите? – уточнил я.
– На обыск! – нетерпеливо повторил майор и протянул мне исписанный бланк. – Вот, можете ознакомиться!
– Антош! – раздалось с кухни. – Кто там пришел?
Я молча принял лист, а милиционер сделал едва уловимый жест.
Стоящий справа от Петрушкина лейтенант попросту отодвинул меня в сторону. Затем решительно шагнул в квартиру, за ним двинулись остальные. Сделано это было не без напора – видимо, для того, чтобы я не закрыл перед ними дверь.
На шум выбежала мама.
– Что тут такое происходит? – взволнованно воскликнула она. – Вам чего?
– Обыск, ма! – мрачно ответил я, прекрасно понимая, что препятствовать служителям закона нельзя.
– Гражданочка, не волнуйтесь! – Петрушкин нацепил на себя деловую полуулыбку, снял фуражку. В тусклом свете блеснула потная лысина. – У нас постановление на обыск вашей квартиры.
– Предмет обыска? – сухо спросил я.
– Статья двести двадцать четвертая, незаконное хранение наркотических веществ.
– Наркотики? – возмущенно переспросила мама. – Вы что вообще такое говорите? Какие к черту наркотики? Нет у нас их! И никогда не было! Господи, когда же вы уже оставите нас в покое?
– Гражданочка, не наводите суету! – вставил свои пять копеек мой старый знакомый, капитан Копченов. Какого черта он вообще здесь делает? Уж не продолжение ли это той истории, что была у него в кабинете?
– Спокойно, ма! – отозвался я, двинувшись к ней. – Все нормально, пусть делают свою работу. Затем обратился к майору. – Только цирк не устраивайте и не громите ничего, а то с вас станется! И да, весь осмотр проводите в присутствии членов семьи и понятых.
Я вспомнил старый российский сериал, начала двухтысячных годов. «Бригада» назывался. Там на квартиру к Саше Белому вот точно так же пришли с ордером на обыск, а в процессе, ловко подкинули пистолет. Если подумать, то подкинуть пакетик с какой-нибудь наркотой – проще простого. Нет, я, конечно, ничего не имею против доблестной милиции, но по некоторому опыту знал, что и там находятся люди, которые по команде, какой бы мерзкой она ни была, готовы на любую пакость.
Петрушкин смерил меня недовольным взглядом, затем принялся раздавать команды подчиненным операм. Конечно, неприятно было смотреть на то, как чужие люди переворачивают все вверх дном. Делалось это относительно аккуратно, но не всегда. Меня удивил тот факт, что спустя несколько минут, в квартиру ввели служебную собаку – черного спаниеля, по кличке Лопух. Судя по форме ушей, кличке пес точно соответствовал.
Несколько минут спаниель спокойно ходил по комнатам, нюхал мебель, вещи, но никаких признаков беспокойства не показывал. В конце концов, громко зевнув, тот завалился спать на упавшую на пол зимнюю куртку. Сержант-кинолог попытался его поднять и увести, но пес заупрямился.
– Кажется, у вас собака сломалась! – пробурчал я, когда мимо проходил Копченов. Видимо, тот хорошо помнил момент, когда я осадил его прямо в его же собственном кабинете.
– Разберемся! – ответил тот, роясь в своей папке с документами.
На какой-то момент у меня сложилось впечатление, что перед выездом, служебного Лопуха самого чем-то обработали. Вел он себя странно.
Нюанс с собакой старались не замечать. Сотрудники милиции невозмутимо продолжили процесс обыска, следуя указаниям майора Петрушкина. Они вывернули наизнанку все шкафы, все тумбочки, столы. Влезли под кровати и матрасы, ковры. Влезли в вентиляцию в ванной и туалете.
Процесс был долгий и муторный. Каждое осмотренное место фиксировалось. Я тщательно следил, чтобы никто из сотрудников милиции, участвующих в обыске, не оставался в комнате один. И спустя четыре часа, они наконец-то закончили.
– Товарищ майор, наркотических средств не обнаружено! – доложил лейтенант, что первым входил в квартиру. – Все проверили, все чисто!
– Да? – недовольно поднял бровь Петрушкин, затем покосился на меня. – Ну, а ты что скажешь?
– То, что вы зря потратили четыре с половиной часа. Ни я, ни мои родители, никогда и ни при каких обстоятельствах хранить в квартире или где-либо еще наркотики не станут. А позвольте поинтересоваться, откуда пришло такое указание?
При моих словах майор мельком взглянул на Копченова, а тот с остервенением вновь принялся рыться в своей папке, которая и так уже была черт знает, на что похожа.
– Это служебная информация! – он закусил губу, задумался о чем-то, но уже через секунду добавил: – Все, закончили! Выходим. А вас, уважаемые понятые, благодарю за содействие. Вы тоже свободны.
Дальше вся эта пестрая компания покинула нашу квартиру, которая после обыска выглядела печально. Я закрыл дверь на замок, после чего вернулся на кухню.
– Ой, да что же это делается-то? – вздохнула мама, сев на диван. – Опять началось. Три месяца назад обыскивали, теперь снова пришли.
– Ты знаешь, мам… – задумчиво произнес я, – думаю, прошлая история, связанная с папой, тут ни при чем. Здесь что-то другое и я это скоро узнаю!
***
– Короче, пацаны! Расклад такой! Раньше мы занимались всякой херней! – воодушевленный Череп начал вещать свою незамысловатую речь. Словарный запас у парня, конечно, ограниченный, но он все равно старался, как мог. – Ни денег нормальных у нас не было, ни уважения. С других районов нас особо не уважали, хотя и не лезли. Брат мне на это намекнул, мол, несерьезно все у нас. Мелко. Денег нет, а с меня все равно идет спрос.
Череп замолчал, выдерживая трагичную паузу – получилось у него не очень. Но пацаны тем не менее слушали внимательно. В общем подвале собрались все тридцать два человека, что состояли в группировке. Среди гопников уже пошел слух, что Череп начал сдавать. Пока что это дело шло вяло, но это уже был тревожный звоночек. И это означало, что если ничего не изменится, то в скором времени, могли выбрать другого лидера…
Само собой, Денис сдавать позиции не собирался, он решил действовать хитро.
– Так вот, мы с ним обсудили новую стратегию! – громко, с нотками торжественности, продолжил он. – И теперь все будет по-другому. Дело куда более серьезное, но стоящее. В назначенные дни мы будем работать на окраинах нашего района и у соседей тоже. Негласно. Будем аккуратно вскрывать одинокие припаркованные тачки, вытаскивать магнитолы, динамики, часы, ну и что-нибудь ценное, что удастся найти. Бензин тоже можно слить, много ума для этого не нужно. Затем все, что получится снять, быстро и тихо относим на определенную точку, где все это будет грузиться на машину и затем отправится в соседний регион. Либо в Ростов, либо в Ставрополь. Там уже есть свой магазин, где знающие люди все это перепродадут по сниженной цене, ну а соответственно, выручка – нам. Ничего сложного. И главное – никак не отследить.
– Чтобы никто не спалил, нужно работать ночью! – между делом заметил Метис.
– Ну да. Ночью самое то. А лучше под утро, когда даже у самых стойких самая глубокая фаза сна, – произнес Череп.
– А что с бензином делать?
– Ну, лично ты, Жук, можешь хоть пить его. А я предлагаю продать. Вон, таксисты на Заречном с радостью все возьмут. Главное, не продешеви.
Все дружно засмеялись.
– А менты? – возразил осторожный Клим. – Если вся банда пойдет снимать магнитолы, нас сразу спалят. Думаете, тырить магнитолы и детали с машин безопасно? Да уже после второго такого обхода нас стопудово будут ждать. И к тому же, когда мы обчистим часть машин, новые магнитолы появятся нескоро. На этом много не заработаешь.
– Клим! – нахмурился Череп. – Ну не гони ты лошадей. Менты ничего не заподозрят, потому что мы будем работать не в каком-то одном квартале, а сразу везде. По нескольким районам, соседи не узнают. Представьте, сколько это машин! Десятки, а то и сотни. За ночь, каждый может вскрыть четыре-пять машин. На какое-то время этого хватит на всех. Ну и понятно, что мы не пойдем разом, начнем осторожно. Сначала шесть-семь человек поработают, потом в другом месте и в другой день.
– Ну, если так… То да, нормально! – нехотя согласился Клим.
И хотя ранее никто так явно не занимался снятием магнитол, прецеденты все-таки были. По крайней мере, навыки имелись. Тогда далеко не каждый автовладелец мог позволить себе сигнализацию на авто. Да и уже имелись специалисты, что грамотно ломали или обходили их.
– Хорошо. А сейчас поднимите руки те, кто умеет водить! – вскинул голову Денис. – Хорошо водить, а не лишь бы как-нибудь.
По толпе пошел шорох и невнятный ропот – гопники активно обсуждали услышанное. Несколько человек неуверенно подняли руки.
– Восемь? – насчитал Череп. – Негусто, но достаточно. Вы останьтесь, а остальные свободны. Да и, кстати, чтобы все прошло без заминок, предлагаю всем прямо сейчас пробежаться по району и окраинам и посмотреть, где и что стоит. Обо всех наблюдениях скажете Метису, он подобьет. Либо сегодня ночью, либо завтра предпримем первую попытку! Ну, чего стоим, пацаны?
В течение нескольких минут подвал опустел. Остались лишь старшие и те восемь человек, что умели управлять автомобилем. Из этих восьмерых семеро уже были с правами, а еще один учился в ДОСААФ.
– Значит так! – начал Череп, нарезая круги по подвалу. – Магнитолы, динамики – это все хорошо. Но тоже мелко. Нужно что-то существеннее. Брат предложил мне интересную тему, которая реально поможет заработать. Периодически мы будем угонять импортные тачки. Дело кажется сложным, но на самом деле все просто. Нам достаточно найти что-то хорошее, все осмотреть и выждать время. Затем ночью вскрыть тачку, вывести ее за город. Брат сказал, что нужные люди предоставят контейнеровоз, в котором машинки уедут либо в другую страну, либо еще куда-нибудь. Нас это волновать не должно. Да, угоны не лишь бы чего-нибудь, а того, что подороже. Бэхи, Мерсы, Тойоты… Всякий хлам не нужен! Это ясно?
Гопники закивали. Еще никто не успел осознать, что за такое могут быть серьезные последствия.
– Сами понимаете, за угнанное авто совсем другие деньги будут. Только увозить их будут подальше, спиливать номера. Ну, чего я тут распинаюсь, вам это знать не обязательно. Ну что, такое вас устраивает?
– А менты? – снова возразил Клим. – На этом легко попасться!
– Тачки будем забирать у соседей, на своем районе лишь изредка – это и вправду глупо. Ну, пожалуй, все! – Череп на мгновение замолчал. – Э, слышь… Метис, зайди ко мне, для тебя тоже есть дело!
Конечно же, схема, что собрался реализовывать Череп, была рискованной и опасной, да и придумал ее не он – ума бы не хватило. За такое можно не просто по морде получить, тут и сесть легко, причем надолго. А это значит, что угоном будут заниматься только самые ответственные люди, что есть в банде. Отбором было поручено заниматься Гвоздю – еще одному помощнику Черепа.
Подвал почти опустел, там остался только Кот – еще один помощник. Вид у него слащавый, даже в чем-то модельный. Кот единственный, кто редко участвовал в драках. Череп достал из холодильника бутылку холодного пива, протянул ее гопнику. Взял себе вторую, ребром ладони открыл крышку.
– Игорь, в общем, дело вот в чем… – Денис отхлебнул пива, вернул бутылку на стол. Затем, глядя на смуглого парня, продолжил: – Все вы знаете моего брата, да? Он человек хоть и молодой, но уже влиятельный в определенных кругах. Скоро начнет расти, а на это нужны большие деньги, сам понимаешь… В общем, брат дал мне еще одно задание, куда более серьезное… И его нельзя провалить! Думаю, что лучше тебя никто не справится!
– А что нужно делать?
– Сейчас объясню. Садись!
***
– Антон, привет! – из телефонной трубки раздался знакомый голос. Это была Катя Волкова.
– Привет, – рассеянно отозвался я. Вообще, я ждал звонок от Гнутова, но получилось, что на линии совсем другой человек. – Я уже начал думать, что ты больше не позвонишь.
Она шумно вздохнула.
– Ох… Я только сегодня хоть немного от депрессии отошла. Мы с Настей были очень близки, она ведь еще и моя троюродная сестра. Мы только последний год мало общались. Она в Москву поступила, в университет на юриста. Приехала на лето, в начале июня и вот… Все случившееся было таким тяжелым, что вообще на улицу не выходила и видеть никого не хотела. А сейчас вроде полегче стало.
Я прекрасно ее понимал, а потому решил сменить тему.
– Как отец? Работает?
– Да. У них в отделе сейчас куча работы. Людей не хватает, приходится за троих работать. Начальство тормозит его документы и настоятельно просит, чтобы папа не увольнялся со службы, иначе, работать некому будет. Он вроде и сам уже не хочет работать, но и отказать не может. С этой бесконечной работой мы его почти дома не видим. В общем, пока все неопределенно.
Ее слова меня совсем не удивили. За те зарплаты, что платили в милиции в те годы, даже странно, как все отделение еще не разбежалось по домам. А увольнять офицера не хотят, скорее всего потому, что специалист хороший. Обещают и зарплаты повысить и звание дать, лишь бы удержать человека на месте. Только по факту – пустое сотрясание воздуха. В девяностые так было везде, но многие не уходили потому, что больше идти некуда. Ну и потому, что им постоянно говорили – вот сейчас тяжело, но со следующего года…
– Понятно. Когда сможем увидеться?
На мгновение повисла короткая пауза.
– Не знаю. От того, что происходит на улице, даже страшно становится. Меня по вечерам никуда не пускают, да я и сама не хочу. Днем можно. Давай завтра, ближе к одиннадцати?
– Отлично. А где?
– Может, в парке Победы? Где мы гуляли в прошлый раз.
– Договорились, до встречи.
Когда я положил трубку, то задумался. К девушке я ничего «такого» не испытывал, хотя, повторюсь, она была симпатичной и приятной в общении. О каких-либо отношениях я даже и не думал, и на то имелись причины. Во-первых, с тех самых пор, как погибла моя жена Татьяна, я усилием воли оставил все попытки завести другую семью. Считал это некой формой предательства, хотя мне не раз говорили, что это не так и мои моральные принципы устарели. Во-вторых, если вдуматься, мне сейчас за пятьдесят, а ей всего лишь семнадцать-восемнадцать. Она мне в дочери годилась.
И, тем не менее, здесь тоже не все так однозначно – физически, тело у меня другое, сознание отчасти тоже. Я вообще стал другим человеком и уже неважно, что было раньше. Жизнь теперь тоже другая. Так чего же держаться за далекое прошлое? Компания Кати мне нравилась, с ней легко и просто, но этим все и ограничивалось. Пока, что.
А встретиться с ней я хотел по иной причине. Точнее, сразу по нескольким. Ну, понятно, что мне нужно еще больше сблизиться с ее отцом, чтобы получить больше информации. Сначала я хотел выяснить, кто такой Монгол… Точнее, какое у него сейчас положение в городе и что на него есть у милиции. Бандит, он и в Африке бандит, и неважно, в какое время года. Во-вторых, я хотел расспросить майора о маньяке, что насилует, а потом убивает девушек. Ведь раз я предложил свою помощь, мне нужно хоть что-то, от чего можно отталкиваться… Ну а третью причину я уже озвучивал ранее, однако отец Кати ясно дал понять, что поможет только тогда, когда я выполню свою часть сделки.
Вечером вновь отправился на тренировку по самбо. Так уж получилось, что я пришел раньше всех, когда еще даже тренера не было. Несмотря на то, что Ринат Маратович жил в том же подвале, где и тренировал, сейчас он отсутствовал. Железная дверь на входе закрыта на замок. До начала тренировки по самбо оставалось еще минут двадцать, поэтому я решил подождать.
Сел на лавочку у подъезда, принялся осматривать район. Время вечернее – неподалеку мальчишки лет десяти гоняли потертый футбольный мяч, дальше кто-то играл в городки. Бродили прохожие, в основном молодые мамы с детьми.
В поле зрения случайно попали старые знакомые – Комар и Санек. Третьего, имени которого я так и не узнал, с ними не было. Оба гопника из «складских» что-то активно обсуждали, когда неожиданно вышли на меня.
Парни сначала остановились в нерешительности, затем, перекинувшись парой фраз, подошли ближе.
– О, ну надо же! Какие люди в Голливуде! – с некоторой борзотой в голосе протянул Комар. – Да это же сам Барсуков!
– Не Барсуков! – спокойно поправил я. – Барс! Что, гуляем или опять ищете приключений на пятую точку?!
Парни переглянулись между собой.
– А чего ты дерзишь? Мы к тебе просто поболтать подошли.
– Я не дерзил, да и не собираюсь, – пояснил я, затем задумчиво посмотрел на часы. – У меня тренировка через несколько минут.
– Ну и че, что тренировка? – Комар почесал затылок. – Чего ты на нашем районе делаешь?
– Представь себе, тренируюсь!
– Че? – удивился Санек. – У кого это?
Я коротко кивнул на подвал, что был в двадцати метрах слева.
– У Маратовича? – Комар даже глаза вытаращил от удивления. – Да ты гонишь!
– Нет, я тебе не гоню, – спокойно ответил я. Чуйка подсказывала, что никакого конфликта не будет, все ограничится беседой.
– Да он же лютый совсем… Любого сломает, если что не понравится. Может так мозги выпотрошить, что мало не покажется! Тяжелый человек!
– Есть такое дело. А мужик нормальный, деловой, – согласившись, поправил я. – И тренер хороший. А гопников да, не любит. Он их за версту чует. Что, тоже его знаете?
– Да лучше бы не знали! – хмыкнул Комар, перестав бычиться. – Слышь, а правда, что ты Черепу, ну старшаку из Юбилейного в табло дал? Среди гаражей.
– А что?
– Да ничего, – выражение лица Комара изменилось еще больше. Отношение ко мне изменилось. – Просто странно получается… Сначала ты «пришился» к ним, а потом морду бьешь старшему? Нехорошо как-то.
– Как «пришился», так и «отшился». Нехорошо мразью быть, а с такими, как он, только так и надо. Язык силы един для всех. Вот если бы он изначально не быковал, не вел себя как тварь, может, и смогли бы договориться.
Они переглянулись.
– А-а… Так ты, значит, теперь снова муфлон?! – усмехнулся Санек.
– Я хоть за мир во всем мире, но могу и в морду! – жестко заявил я, наградив его уничтожающим взглядом. Тот даже вздрогнул.
– Ладно, не муфлон, – нехотя признал Комар. Видимо, слышал, что лидер группировки Юбилейных уже трижды был побит вчерашним шахматистом. Тут по-любому зауважаешь. – Барс, вообще-то, эта территория за нами!
– Так я на нее и не претендую. А знаете почему?
– Ну?
– Грязно тут у вас! – твердо ответил я, затем поднялся с лавочки. – На районе кто-то девушек насилует и убивает. Детей похищает. Это, случайно, не ваша работа?
– Да ты че, выбирай выражения! – напыжился Комар. – Оборзел, такие предъявы нормальным пацанам кидать?
– Ну, так я же не без оснований, – усмехнулся я. – За вами уже был грешок, да?
Они с Саньком переглянулись – конечно же, помнили тот день и обстоятельства, при которых мы познакомились. Поистине, судьбоносный день.
– Слышь, ну ты это… Не нагнетай, да? Мы тогда просто хотели с девчонкой развлечься, покатать ее по району, угостить чем-нибудь! – он обернулся к другу. – Санек, что там чиксы любят пить?
– Этот, как его… – наморщил лоб гопник. – Ликер «Амаретто» называется.
– Во! Точно!
– Не заливай, Комар! – слегка усмехнулся я. – Не для этого вам девчонка нужна была. Вы хоть в курсе, что это дочка одного из ментовских начальников?
Судя по их лицам, они об этом даже не догадывались.
– Че, серьезно? – лицо Санька вытянулось от удивления. Но ненадолго. – Да и по хрен! Чикса-то ничего так…
– Погоди! – нахмурился Комар, затем снова посмотрел на меня. – И че, получается, пахан у тебя мент?
– Нет.
– Ты ж сказал, что она твоя сестра! – совсем запутался гопник.
– Нет, не сестра! – кивнул я. – Пораскинь мозгами, это несложно…
– А-а-а, вон оно че! – оба криво заулыбались. – Тогда все ясно!
– Девчонку не трогать, да?! – продолжил я, прекрасно понимая, каким будет ответ. – А еще хорошо бы извиниться!
– Ага, щас… Пацаны не извиняются, тем более перед чиксами! – уверенно заявил Санек.
Да, слышал я про эти негласные пацанские законы. Настаивать не стал, потому что конфликты в данный момент мне были не нужны.
– Ладно, я услышал. Кстати, раз уж это не вы беспределите, может быть, что-то знаете насчет того, кто на районе молодых девчонок насилует и убивает?
– А нам какое дело? – хмыкнул Комар.
– Как какое? – искренне удивился я. – Вы районом рулите, так?
– Ну?
– Так должны не только деньги трясти и страх наводить, а еще безопасность обеспечивать. Иначе, какой от вас толк?
– М-м-м… – Комар меня услышал, но вряд ли понял. – И что?
– Будь я на вашем месте, уже давно собрал бы пацанов и нашел этого отморозка. Это разом добавило бы всей группировке репутации. Ну, если она для вас, конечно, важна…
Я намеренно вытянул паузу, чтобы Комар все осознал.
Но вдруг Санек взглянул на часы, и заволновался.
– Слышь, Комар! Хорош трещать! Нам пора! Бэтмен обещал подъехать…
О-па-на! Услышав знакомое погоняло, я насторожился. Речь что, о Сереге ставщике?
– Ладно, бывай… – Комар недовольно скривился, видимо, хотел добавить что-то едкое, но не решился. Они оба отошли в сторону и быстро скрылись из вида.
Жаль, что не договорили. Но попытка с моей стороны была хорошей. Спустя пару минут вдалеке показались остальные парни из зала. Впереди всех шел Сергей. Я сразу понял – что-то случилось!
Глава 2. Неожиданный поворот событий
Сергей Коренев занимался спортом давно. А самбо с шестнадцати лет.
Его отец – военный летчик, героически погиб в Афганистане в восемьдесят пятом. Он с малых лет агитировал сына заниматься спортом и боевыми искусствами, объясняя тем, что любой мужчина должен не только уметь за себя постоять, но и своих близких защитить. Независимо от ситуации.
Несмотря на тяжелое время, он упорно тренировался, посвящал этому самого себя. Но чем старше он становился, тем сложнее становилось на жизненном пути.
На своем районе Сергей часто встревал в стычки с гопниками и, так уж получилось, что в девяносто первом году он попал в серьезную передрягу. На улице его остановила шпана, у которых шла негласная война с теми, кто сделал уклон на спорт. Неизвестно, чем бы все закончилось, если бы не вмешался недавно вышедший на пенсию бывший майор ГРУ СССР. Это был Ринат Маратович.
Несмотря на то, что имя у него отнюдь не китайское, родился он на границе с Китаем. Внешность тоже спорная – отец русский, а мать родом из какой-то северной китайской провинции. В дополнение ко всему, по отцовской линии в роду были монголы. В общем, получился эдакий метис. Его родители тайно переехали сначала в Монголию, а сразу после окончания Великой Отечественной войны, в Советский Союз.
Его биография была сложной, но о ней попозже.
Коренев лично убедился, что у Маратовича имелся большой опыт в восточных единоборствах, самбо, борьбе и айкидо. Ранее перспективного майора, по решению выше стоящего командования, решили уволить по ранению. Сам Маратович, несмотря на незаурядный внешний вид, был серьезным бойцом и по жизни тоже. Но череда трагических обстоятельств серьезно его надломила. В страшной автомобильной аварии он потерял жену и сына, замкнулся в себе. Позже начал прикладываться к бутылке и едва не сломался окончательно…
Неизвестно, как закончил бы майор свое существование, если бы не случайное обстоятельство. Однажды, поздно вечером прогуливаясь вдоль Кубани, он увидел, как четверо гопников бьют одного парня, а тот держится и не сдается. Не особо задумываясь, он пришел на помощь и вытащил парня из беды. Гопники еле уползли, надолго запомнив, что мужики со слегка китайской внешностью могут быть очень опасны.
С тех пор между Сергеем и будущим тренером возникла некая призрачная связь, которую сложно объяснить. Возможно, Коренев, отчасти заменил ему сына, хотя вслух это никогда не произносилось. Сам Сергей безмерно уважал Маратовича и он же предложил открыть ему собственную школу самбо… С этого все и началось.
Еще у Коренева была младшая сестра, Анна. Ему девятнадцать лет, а ей только-только стукнуло семнадцать. Девочка училась на одни пятерки, окончила школу с золотой медалью и взяла курс на поступление в медицинский университет.
Этим летним июньским вечером она гуляла с подругами в городе. Скоро ей нужно уезжать из Краснодара, поэтому и было решено провести вечер вместе.
Они обошли парк, покатались на колесе обозрения, прогулялись по улице Красной. Послушали музыку. В общем, весело провели время. А когда начало темнеть, они решили не пользоваться трамваем, а быстро дойти до дома пешком, тем более что это сравнительно недалеко.
Последние два километра Аня шла сама – подруги разбрелись по пути. Но по воле судьбы случилось так, что на пути одиноко идущей девушки встретилась шайка уличных наркоманов.
Прицепились они крепко, не отвязаться. Девушка всячески пыталась оградиться от отбросов общества, но ей не повезло. В какой-то момент, ее скрутили, избили и насильно сделали укол какой-то наркотической дряни, а в карман сунули записку: «Ты теперь с нами».
– Вот так оно все и было… – тихо произнес Серега, сжав кулаки так, что в суставах хрустнуло. Все это он рассказывал, описывая события минувшего дня и ночи. – Эти ублюдки едва ее не убили. Поздно вечером Аню случайно обнаружил в придорожной клумбе сотрудник трамвайно-троллейбусного депо. Сразу же сбегал к ближайшему автомату и вызвал скорую помощь, благо те приехали быстро.
– Ну а сейчас она как?
– В больнице, – тяжко вздохнул Сергей. – С трудом откачали. Спасибо неравнодушным врачам, сделали все, что смогли. Мама в реанимации была, ей сказали, что еще немного и не спасли бы. Лежит без сознания, никого к ней не пускают.
– Серега, держись! Все будет нормально!
– Слушайте, парни… А на хрена нарики так сделали? – недоуменно спросил Илья. – Ну, раз они на игле сидят, чего себе не вкололи? Это ж лишняя доза, какой смысл ее отдавать какой-то случайной девчонке? Таким добром раскидываться – кощунственно! Они же за дозу готовы на что угодно, а тут… Не пойму!
Я прекрасно знал, о чем речь. Илья думал совсем не в том направлении. Схема у наркоманов иная, но одновременно страшная.
– Все просто! – подбирая слова, ответил я. – Помимо законченных нариков, с ними рядом всегда есть хитрые мрази, которым наплевать на чужие жизни. Они так делают с расчетом на то, что человек, получивший первую дозу какой-нибудь наркотической дряни, начинает испытывать тяжелые последствия. Так как в большинстве случаев он попросту не понимает, что с ним происходит, не знает, где достать дозу, то пребывает в растерянности. Мозг начинает работать иначе. Ранее немыслимые для него вещи становились обыденностью. Если человеку вовремя не оказать помощь, то он вынужденно идет к тем, кто его подсадил на эту иглу. Ну и те начинают потихоньку «доить» жертву. Дают ему дозу за деньги, и вроде все хорошо. Но зависимость становится все сильнее, человек не может остановиться и все больше уходит в этот омут. Когда заканчиваются деньги, он начинает творить еще более страшные вещи – воровать их из дома, потом в ход идут ценные вещи и так далее. В таком состоянии человек может даже убить, не осознавая собственных поступков. Человек, подсевший на иглу, перестает быть тем, кем он является на самом деле. Это настоящее горе, такого и врагу не пожелаешь. Видимо, в случае с Анькой, немного просчитались. Вкололи ей какое-то дерьмо, которое оказалось слишком сильным для ее организма. И если бы не врачи…
Повисла гробовая тишина, казалось, даже ветер утих. Детвора в песочнице и та отчего-то умолкла. А Сергей продолжил:
– Антон прав! Ей вкололи какую-то самопальную дрянь, врачи даже не знают толком, что там за гадость. Говорят, сейчас много всякого дерьма делают, потому что на чистую наркоту денег ни у кого нет.
На Серегу было страшно смотреть – видно, что в случившемся он винит исключительно себя. Ответственность за младшую сестру после смерти отца он всегда брал на себя, а тут недоглядел.
– Парни, вы меня извините, что я тут сопли распустил! – горько произнес он и на глазах выступили слезы. Он попытался их вытереть, чтобы не показывать слабость. – Видели бы вы ее: лежит под капельницей, никакая. Вся в синяках и ссадинах. Была такая красивая, а сейчас… Неизвестно еще, какой удар по здоровью ей нанесет эта гадость. Я когда увидел ее, больше всего на свете захотел найти этих уродов и руки им поотрывать. Боюсь, что не удержусь и наломаю дров.
– Так, Серега! – начал я, положив ему руку на плечо. – Успокойся, здесь нужна холодная голова и трезвый расчет! Мы тебя прекрасно понимаем и целиком на твоей стороне. Времени терять нельзя, но и бросаться сломя головы на амбразуры – глупо. Однако я уверен, мы обязательно найдем этих ублюдков и поступим по справедливости. Хорошо, что ты сам не бросился их искать. Парни…
Я окинул всех внимательным взглядом. Остальные посмотрели на меня взглядами, по которым все было понятно.
– В общем, раз такое случилось, предлагаю решить вопрос самостоятельно. Милиция и без того тонет в криминале, поэтому есть большая вероятность того, что отморозки, что едва не убили Аню, уйдут безнаказанными. Понимаете, о чем я?
– Да! – ответил за всех Артем. – Мы найдем этих отморозков и сами!
– Только где ж их искать?
Коренев молча вытащил из кармана спортивных штанов небрежно сложенную бумажку и протянул мне.
Развернув ее, я вслух прочитал фразу:
– Ты теперь с нами, – а когда я ее перевернул, то на обороте увидел еще одну надпись. – Кожзавод, корпус четыре. Цоколь, вход со двора.
– Так… Это они что, адрес указали, где обычно тусуются? – спросил Илья.
– Типа, чтобы, когда Анька очухается, сама к ним пришла за новой дозой?
Я кивнул.
– А не слишком ли это? – возразил Артем. – Как будто кто-то специально так делает, чтобы на этом деньги делать! Ну, если вдуматься…
– А меня другое беспокоит. Это же улика! Достаточно показать ее милиции, и они могут заявиться с проверкой. Неужели не боятся?
– Очень может быть. Или просто не понимают.
Я про себя ухмыльнулся. Каких только схем не было у бандитов в девяностые годы – можно было встретить, что угодно и наткнуться на такие многоходовки, что аж страшно становилось. Конечно же, вслух я ничего говорить не стал.
– Ребят, в общем, я вот что скажу… Предлагаю сегодня пропустить тренировку! – решительно заявил я. – У нас появилось неотложное дело, а Маратовичу потом как-нибудь объясним! Он мужик толковый, должен понять!
Все переглянулись.
– Я за! – решительно поддержал меня Артем и зачем-то поднял руку. – Кто-то же должен восстановить справедливость!
Пара секунд тишины и…
– Я тоже! – Илья, а за ним и Женька, тоже выразили согласие.
Серега окинул нас мутным взглядом – для него сейчас помощь группы важна как никогда.
– Парни, ну вам-то зачем в это лезть?! – начал он. – Это может быть опасным. Мы же даже не знаем, сколько их там и чем они вооружены!
– Разберемся! – улыбнулся я. – Ну что, идем?
***
Уже через сорок пять минут мы подходили к территории кожзавода.
Как и многие предприятия, он был брошен еще во время развала Советского Союза. Сейчас на всей территории царила разруха и запустение.
Настрой более чем решительный. Сомнений не было в принципе, только яростное желание отомстить уродам за то, что они позволяют себе творить такие вещи… Но ломиться напролом – не вариант. Тут тоже нужна холодная голова, ведь мы на чужой территории.
– Почти пришли! Вот он, четвертый корпус! – Илья указал на крупное здание, судя по всему, двухэтажное. Эти уроды должны обитать там.
– А если мы никого там не найдем?
– Значит, подождем. Рано или поздно они должны прибыть в свою конуру. Но не думаю, скорее всего, у них там постоянная точка.
Уже вечерело, когда восемь человек, обойдя корпус со двора, вышли к каким-то бетонным развалинам, которые были изрисованы граффити.
– Парни, предлагаю не ломиться напролом, а действовать коварно и осторожно! – заметил я.
– Антох, что ты имеешь в виду?
– Попробовать, своего рода, на живца! – пояснил я. – Ну смотрите, Анька не первая, кого они хотели сломать. Наверняка есть и другие. Скорее всего, на цоколе есть какой-то подвал, который должен хорошо запираться. Место это частично брошенное, сторожа если и есть, то в такое время суток уже сидят в своем вагончике и чаи гоняют. Если наркоманы просекут, что какие-то типы пришли с ними разбираться, то запрутся изнутри. И вытащить их оттуда будет нереально.
– Верно говорит, – хмыкнул Артем. – Ну и что мы будем делать?
– Я могу выступить так, будто пришел за дозой! – как есть, заявил я. – Вроде, как один из тех, кого они подсадили.
– Ну-у… В принципе, может сработать. Но что это даст?
– Много чего. Можно понять, с кем мы имеем дело. Только давайте сначала разведаем обстановку рядом с четвертым корпусом, а то мало ли…
Решение было принято быстро, путем простого голосования.
Пока все остальные ждали неподалеку, в закутке на первом этаже, мы с Артемом отправились на разведку. Лучше знать, куда идти и на кого, чем с криками «Атас!» лезть вслепую. Сергей попробовал возражать – мол, это ему нужно идти, но его быстро убедили, что с его-то эмоциональным фоном этого точно делать не стоит. А, соответственно, и пользы от него сейчас немного. Несдержанность Коренева легко могла загубить все дело.
Обошли старое кирпичное здание по периметру, прокрались под окнами.
Уже за пятьдесят метров услышали звуки какой-то музыки. Это был какой-то легкий рок, вроде «Нирваны», но с шаманскими мотивами. Правда, я не очень разбираюсь. Ориентируясь на звук, мы подошли ближе и увидели вход в подвал. Повсюду в хаотичном порядке валялись доски, старые автомобильные покрышки, другой мусор. Очевидно, что территорию кожзавода бросили несколько лет назад и ничего другого тут пока не планировалось.
– Мы пришли по адресу! – тихо шепнул я. – Внутри точно кто-то есть. Спустимся и проверим?
– Давай, только осторожно. Что-то у меня нехорошее предчувствие.
Едва мы выбрались из прохода и подошли ко входу в подвал, как где-то внизу громко хлопнула стальная дверь. Резко усилилась музыка, потом послышались приближающиеся голоса. Деваться особо и некуда – вокруг в основном пустырь, а забежать обратно уже не успеем.
– Мля, быстро в кусты! – шикнул я, толкнув Артема в сторону.
Тот мгновенно среагировал – молнией метнулся к росшим в десятке метров справа кустам разросшейся сирени, а я откатился за кучу сваленных друг на друга старых автомобильных покрышек самого разного калибра. Распластавшись за ними в неудобной позе, я затаился, словно мышь. Одна из шин сползла вниз, едва не придавив меня.
Не прошло и пяти секунд, как из подвала неторопливо вышли двое. Один был здоровенным амбалом, а второй значительно меньше, хотя держался так, будто он тут старший. Одеты примерно одинаково: здоровяк – в синюю джинсовую жилетку, темно-серого цвета джинсы и ботинки с высоким берцем, а второй – в джинсовых бриджах и в футболке с яркой надписью названия какой-то рок-группы. В руке открытая бутылка пива.
– Хорек! – прогудел амбал, посмотрев в небо. – А долго мы сегодня тут торчать будем? Устал я на этих уродов смотреть. Тошнит аж.
– Не ной, сколько скажут, столько и будем сидеть! – лениво отозвался второй, после чего поставил бутылку на кирпич, а сам вытащил пачку сигарет из кармана. Вид у них был, мягко говоря, неоднозначный. Не похожи они на наркоманов, скорее, на мелких бандитов. Но почему они здесь? И какое они имеют отношение к этому месту? Мы что, ошиблись?
Я находился совсем рядом, буквально метрах в четырех от входа, но все равно слышал их разговор лишь частично. Часть смысла все равно потерялась, но у меня сложилось предварительное мнение, что они тут временно. Словно кого-то контролируют. Очень интересный поворот событий получился. Интересный и вместе с тем непредсказуемый.
Помимо наркоманов, тут есть кто-то еще? Выходит, просто ввалиться и раскидать всех по углам не получится… Но и уйти мы просто так не сможем!
Так, ладно. Главное сейчас, это не спалиться. Заметить меня было сложно, но смотря с какой стороны подойти.
– Ясно, – уныло отозвался амбал. – Сегодня уже одного приняли, может быть, хватит?
– Нельзя. Батон должен подъехать. Ты ж знаешь, что будет, если он приедет, а нас на месте не будет. Опять орать начнет.
– Мля, да помню я! – устало вздохнул здоровяк. Вид у него и впрямь какой-то потрепанный. Черт возьми, чем они тут занимаются?
Тот, что был поменьше, задумчиво посмотрел на часы.
Вокруг царила вечерняя тишина, близился закат. На часах было около восьми часов.
Где-то неподалеку, справа и слева стрекотали сверчки. Лежать в неудобной позе на старых дырявых шинах и так неудобно, а тут еще одна из них начала сползать прямо на меня. Не дай бог скатится, зацепит вторую. Как минимум у этой парочки появится повод, чтобы подойти и проверить, чего это сложенные покрышки лежали-лежали, и вдруг посыпались.
– Что-то он сегодня задерживается! – тот, кого амбал назвал Хорьком, вдруг поежился и направился в сторону кустов.
– Ты куда?
– Отлить надо!
Я выглянул, просчитал траекторию его движения и ужаснулся – он направлялся прямо к кустам сирени. Бляха-муха, там же Артем прячется!
Повторюсь, у меня уже начало складываться смутное впечатление, что дело обстоит куда серьезнее, чем мы изначально думали. Кто бы ни обитал в этом подвале, это отнюдь не простые нарики. Видимо, тут действует целая ячейка и их кто-то крышует. Но зачем? Неужели у кого-то здесь некий бизнес?
Я слышал про подобное. Кто-то берет под крыло наркоманов, чтобы те за дозу работали, выполняли особые поручения, которые нормальный человек делать откажется. А чтобы те не разбежались, их контролировали, а также заботились о том, чтобы пополнять их состав. Объяснение довольно грубое, но суть ясна.
Пока я думал, Хорек уверенно подходил к кустам, уже готовясь расстегнуть ширинку. Там тех кустов-то – не увернуться. Вряд ли спортсмен-самбист станет терпеть, чтобы на него кто-то обмочился… Тем более такие черти, как эти… Пусть даже и случайно!
Вот дерьмо, нужно как-то посодействовать и срочно взять ситуацию под контроль!
Думать было некогда, в голову пришла только одна-единственная мысль!
Резко подорвавшись, я принял вертикальное положение и, слегка пошатываясь, изображая человека, которому хреново, медленно зашагал к амбалу.
– Эй, паря! – прогудел тот, заметив мое приближение. – А ты еще кто такой?
– Я… это… вот! – вытащил из кармана ту самую записку, что отдал мне Серега. Там значилось «Ты теперь с нами».
Амбал состроил недовольную морду и зашагал ко мне. Взял бумажку, ухмыльнулся.
– Слышь, Хорек! – крикнул он, привлекая внимание остановившегося на половине пути хмыря. – Зырь, еще один пришел!
– Да мля… – он не стал испражняться и вернулся обратно. Смерил меня недовольным взглядом.
– Давно тебя ширнули?
– А? Что? – я старательно изобразил растерянный вид, мол, не понимал, о чем речь. – Хреново мне что-то.
– Че, ломает? – гыгыкнул амбал. – Ладно, пошли. Отведу тебя к доктору!
Лениво пнув валяющуюся среди мусора смятую алюминиевую банку, он неторопливо отправился ко входу в подвал. Черт возьми, кажется, передо мной сейчас откроется вся правда, кто тут и чем занимается. Главное, чтобы парни не вмешались раньше времени и не наломали дров!
Глава 3. В сердце логова
А подвал-то оказался непростым.
Во-первых, сразу после ступенек мы оказались в узком холле. Справа и слева протянулся довольно длинный коридор, частично заставленный крупногабаритным мусором. Под потолком узкие смотровые окна, забранные хлипкими решетками. Кирпичные стены изнутри были сплошь изрисованы яркими рисунками в стиле граффити. Я, правда, мало понимал в этой молодежной субкультуре – ни одной надписи разобрать так и не смог.
Во-вторых, как я и предполагал, в притоне наркоманов действительно имелась неплохая железная дверь с узким смотровым окном. Прям как в тюрьме – сначала смотрят, кто пожаловал, потом открывают. Если бы мы с пацанами всей толпой завалились сюда на разборки, толку было бы мало.
Видно, что ранее это место было необитаемо, а потом за него кто-то взялся, причем основательно. Мне стало еще интереснее и одновременно не по себе.
Пока мы шли, я старательно изображал из себя человека, которому хреново. Трусился, будто бы от холода, вздрагивал, делал навязчивые движения. В общем, визуально отрабатывал, как мог.
Шаг за шагом я потихоньку брел следом за амбалом, демонстрируя полное отсутствие интереса, а сам все осматривал и запоминал. За дверью невнятно играла какая-то музыка, но она не казалась мне знакомой.
Здоровяк подошел к двери, обернулся ко мне. Ухмыльнулся.
Затем отстучал по двери условный сигнал. Звук был как в фильме «Терминатор».
Прошло несколько секунд – в ответ ничего.
– Мля! – рыкнул амбал. Повторил стук, только уже ногой. Получилось куда громче и эффективнее. – Шкет!
Раздался топот. Лязгнул засов с той стороны, окно распахнулась и в проеме показалась бледная худощавая рожа. Во-от, этот был похож на наркомана, только на очень свежего.
– Шкет, где тебя носит?! – недовольно произнес амбал. – Открывай! К доктору новый пациент!
– Опять?
– Снова, мля! Да живей, что ты как сонная муха!
Окно закрылось, а потом залязгали замки. Их там как минимум было три – от кого они так оградились? Понимают черти, что занимаются дерьмовыми делами, вот и подстраховались. Но додумались они до этого явно не сами, кто-то их покрывает. У наркоманов вообще мозги плохо работают – большую часть времени они кайфуют, либо, наоборот, их ломает.
В девяностые годы было модное слово – крыша. Правда, воспринималось оно по-разному. Кто-то из бандитов, кто мнил себя крышей, гордился этим, а вот когда к кому-то приходила эта самая крыша и против воли требовала денег… В общем, тут с какой стороны посмотреть. Лично я к этому понятию относился негативно – в прошлой жизни ко мне тоже приходили.
Внутри было крупное прямоугольное помещение с низким закопченным потолком. В центре стояли столы, заваленные всяким хламом. Отдельно, я заметил на нем свободный участок – на нем стеклянные колбы, резиновые трубки, еще какая-то хрень, сложно поддающаяся описанию. Какой-то дрыщ стоял и что-то мешал в одной из таких колб, морщился и злился. Видимо, что-то не получалось. Они тут что, сами гнали какую-то наркотическую дрянь? Ни хрена себе, вот это уже серьезно. Это наблюдение резко повышало статус возникшей проблемы. И что, никто вокруг не знает, что на территории бывшего кожзавода творится такая херня? А как же милиция?
Невольно отметил, что в воздухе стоял сладковатый запах подгоревшего сахара. Везде мусор, грязь. Какая-то старая мебель, тряпки. Мне на глаза попалась парочка беспечно прогуливающихся крыс.
В памяти невольно всплыл американский сериал про то, как двое химиков варили метамфетамин. Вот тут примерно та же картина, но куда проще и примитивнее. Чисто кустарные условия, все сплошная самоделка. Выходит, кто-то из бандитов додумался все это крышевать и притон вышел на новый уровень?
Я заметил телевизор в углу, но он был неисправным – показывал лишь белый шум. Рядом с ним большой бак с водой, а в дальнем углу что-то вроде туалета. Справа, у стены разместились какие-то кривые кабинки с кроватями. На полу грязные рваные матрасы. У одной из них стояла перемотанная синей изолентой капельница со свисающими до пола желтоватыми трубками.
Почти все кровати пустые, но парочка все-таки занята кем-то. Это, случайно, не те, кого недавно подсадили на иглу? Лежали, ловили приход. Отвратительное зрелище. Всего в подвале, я насчитал восьмерых человек. Амбал не в счет, да и видел я еще не всех – сколько их там за ширмами, одному богу известно.
Это настоящий наркопритон, не иначе. Очень серьезное дерьмо, которое кто-то прикрывает. Судя по всему, появилось все это относительно недавно, два-три месяца, не более.
Находиться здесь противно, мерзко, но разве у меня был выбор?
– Где доктор? – спросил сопровождавший меня урод.
– А где ему еще быть? – расплылся в измученной улыбке Шкет и неопределенно качнул головой куда-то вправо. Закрыв дверь, он принялся задвигать засовы. Да-а, судя по тому, что я увидел, эту дверь только трактором можно выдернуть.
– Стой тут! – здоровяк пошел к другой половине помещения, что было огорожено ширмой. С той стороны играла музыка и кто-то выл.
Ко мне подошел еще один нарик, с бледным лицом и трясущимися руками.
– Че, тоже с нами теперь, да? – затем он мерзко гыгыкнул. – Доза нужна, да?
Я быстро кивнул несколько раз.
– Кумарит, да? Доктор даст. Он всем дает. Только не бесплатно.
– У меня деньги есть… – намеренно заикаясь, пробормотал я. Ох, нелегко было держать себя в руках.
– Много? – в глазах у нарика блеснула заинтересованность. Ясно, какая.
– Вот! – я вытащил пачку мелких купюр, что была в карманах.
– А! – тот отмахнулся от меня, наморщив нос. – Это хрень. Мало очень.
Нарик даже потерял ко мне интерес, пришлось самому напоминать ему о своем существовании.
– А что делать-то? Сколько нужно? Я достану, я точно достану.
– Много надо. Хотя бы тыщ сто пятьдесят. У родни возьми или укради! Но если капусты совсем нет, можно отработать. Доктор хороший, он работу дает. Я завтра пойду работать.
Но как именно отработать, я не узнал, потому что вернулся амбал и отогнал от меня нарика. Видно было, что говоривший со мной сидит давно – рожа вся худощавая, осунувшаяся. Под глазами синюшные круги. Такой уже с иглы не слезет, человек без будущего. Даже уже и не человек вовсе, так, кусок мяса.
– Пшел вон, Шиша! Не мешай, видишь, человеку плохо… – рявкнул амбал, затем даже заулыбался. Вон же говна кусок, играет на страданиях. Поверил, хотя актер из меня, наверное, не очень.
Худощавый, получив пинка под зад, поторопился убраться с глаз долой. А спустя минуту, из-за ширмы неторопливо вышел доктор. К гадалке не ходи, это точно он. Шел важной походкой, на шее висел старый статоскоп. Возраст у мужичка около тридцати пяти, сам он высокий и щуплый. Козлиная бородка, на голове несуразная кепка. На плечи накинут грязный медицинский халат, но уже не белого, а скорее, желто-серого цвета. Глаза у него – это вообще нечто. Светло-голубые, причем такого странного цвета, что меня аж передернуло. Как будто вампир!
– Что, еще один? – издалека начал он, оскалившись.
– Ну! – хмыкнул амбал. Видно, что процесс этот отлаженный.
Я постарался максимально изобразить торкнутого, правда, по своим собственным представлениям. В голове мелькнула мысль, что если они захотят проверить ширнутый я или нет, то показывать мне будет нечего. Благо на мне была рубашка с закатанными рукавами, которую я чуть раскатал, чтобы скрыть руки почти до кистей. Честно говоря, считал, что если нарики колют в вену, то она непременно должна быть в районе локтевого сгиба. Забыл уточнить у Сереги, куда ширнули его сестру.
Я вздрогнул – как-то само по себе получилось.
– Ну-ну, все хорошо, – ласково произнес тот. – Как тебя зовут?
– Алексей… – промямлил я.
– Как себя чувствуешь? – странное проявление заботы, однако. Сначала ловят людей на улицах, вкалывают им какую-то дрянь, а потом спрашивают, как здоровье? Это вся для того, чтобы войти в доверие? Нарик ведь понимает, что раз им интересуются, значит, он кому-то еще нужен.
– Слышь, доктор, опять ты свой балаган начинаешь? – нетерпеливо фыркнул амбал. – Давай хоть сейчас без этого, а? Дай ему вкусняшку и закончим! Сейчас Батон приедет, а ты знаешь, что он такого не любит!
– Да? – козлобородый удивленно поднял бровь. Затем разочарованно цыкнул, почесал затылок и наконец вытащил из кармана шприц, наполненный чем-то прозрачным.
– Бери! – он протянул его мне. – Это лекарство. Не бойся, станет хорошо.
Они говорили так, будто большие дяди дают маленькому недоверчивому мальчику леденец. Ей-богу, я едва сдержался.
– А деньги? – заикнувшись, спросил я.
– Да не нужно! – широко улыбнулись оба, а амбал еще и добавил: – За счет заведения.
Глаза у обоих аж светились – прекрасно понимали, что таким образом ломают судьбу человеку. И наверняка делали это не в первый раз.
– Спасибо! – поблагодарил я и хотел уже было уйти, но меня окликнул Шкет.
– Э-э, брат. Куда ты собрался? Вон туда иди! – он указал на кровати за ширмами.
– А можно я дома лучше? – неуверенно произнес я, вжав голову в плечи и вздрогнув для убедительности. Заметил, что у охранявшего дверь нарика, из-под ремня торчала рукоять ножа.
– Зачем дома? Здесь же лучше! – улыбнулся доктор. – Мы поможем, мы же не звери, в самом-то деле. Отдохнешь, кайфы получишь. А потом и о деле поговорим, ну?
Они нависли надо мной, словно санитары из психушки. На мордах застыли хищные полуулыбки, но это все фикция. Будь на моем месте реальный пацан семнадцати лет, он бы либо струхнул и наломал бы дров и, скорее всего, не вышел бы из подвала, или наоборот, под давлением прогнулся – ширнулся, а дальше его судьба незавидна.
Я, конечно, обо всем этом знаю мало, но мое видение ситуации было именно таким. Детали и то, как оно там обстоит на самом деле, меня совершенно не волновало. И все же сложно поверить, что это дерьмо происходит здесь и сейчас! В американских фильмах тех лет – это нормально, а тут прямо под носом…
Все очевидно – укололи бы меня, оставили тут. Я бы сутки валялся в наркотическом угаре и смотрел веселые мультики. А потом началась бы ломка, я попросил бы еще и дальше началось бы самое интересное. Ничего бы мне не дали, а потребовали бы денег. Если таковых не оказывалось, то в принудительном порядке предложили бы отработать, а как именно – даже знать не хочу. Это привело бы к тому, что уже через несколько месяцев от человека осталась одна оболочка. Я много раз слышал, что наркоманы, подсевшие на какое-то самопальное дерьмо, гниют заживо. Фу! Дерьмо одно вокруг, аж до тошноты. И этот сладковатый запах, он раздражал и выворачивал.
Я спешно соображал, что делать. Вырваться отсюда силой не выйдет, с амбалом мне точно не справиться – слишком крупный. Да и остальные стоять не будут, факт.
Я кивнул и, развернувшись, медленно побрел к ширмам.
– Эй, Шиша… Тащи свою задницу сюда, поможешь Алеше! – крикнул доктор.
Вдруг в массивную дверь громко постучали. Стук был условный.
– Амбал, мля… Сюда иди, Батон приехал! – с той стороны донесся раздраженный голос Хорька. – Дуй сюда и Доктора захвати!
Про меня тут же все забыли, забегали, засуетились.
А я бочком, бочком незаметно отошел к ширмам. В своей светлой рубашке, на фоне ширмы я был практически незаметен. Освещение в подвале в основном тусклое, где-то ярче, а где-то, наоборот.
Так же я заметил, что по периметру, почти под самым потолком располагаются узкие смотровые окошки, с обратной стороны закрытые решетками из ржавой арматуры.
Пока Доктор, амбал и остальные шустрили, готовясь встречать какого-то Батона, я выжидал. И когда наконец-то пришло время и входная дверь открылась, внутрь вошел Хорек, еще какой-то хрен в спортивных трениках, а с ними… Твою мать, Камыш!
Да, точно. Это Серега Камышин. Само собой, еще молодой, совсем не такой, какого я знал из прошлой жизни. Но лицо уже жесткое, взгляд холодный и внимательный. Он остановился в проходе и молча осматривал подвальное помещение…
«Как же ты, мразь, до такого опустился? – с ненавистью подумал я, глядя на бывшего напарника. – Занимался таким дерьмом?! Неудивительно, что он неразговорчивый был, о таком лучше помалкивать. Интересно, что же произошло? Неужели Камыш вернулся к нормальной жизни после того, как Монгола посадили?»
Черт, даже не верилось, что человек, с которым я откатал шесть лет, в молодости крутился с бандитами и крышевал наркоманов. Неужели он и есть та самая крыша, что прикрывает этот наркопритон? Как они его назвали, Батон?
Все остальные, кто был на ногах, направились к Камышу.
Про меня все как-то разом забыли, а сам бандит скользнул по мне безразличным взглядом, затем они все вместе двинулись в другую сторону подвала, где находились апартаменты самого доктора.
– Что за вонь? – донеслось до меня. Голос Камыша был именно таким, каким я его и запомнил с прошлых времен.
– Так это… А как вы хотели? – оправдывался Доктор. – Выкручиваемся, как можем!
Пока они болтали, я заметил, что Шкет тоже отвлекся и открытый выход из подвала никак не контролировался. Тихонько, под шумок, я проскользнул вдоль стены, затем пригнулся и под ширмами прокрался к двери.
В последней кабинке обратил внимание на лежащую на грязном одеяле полураздетую девушку. Молодая совсем, не старше меня самого – судя по тому, как закатились глаза, та уже ощутила на себе весь спектр удовольствий. В таком виде с ней можно делать что угодно, все равно ничего не поймет. Не удивлюсь, если отморозки, подобные амбалу, иногда используют этот факт в своих мерзких целях. Черт возьми, если мы возьмемся за это дело, нужно будет как-то вывести этих… У каждого есть родители и, наверное, им еще можно помочь!
Оказавшись в коридоре, я тихими шагами направился не к самому выходу из подвала, а в противоположную сторону. Скорее всего, Камыш приехал к притону не один, и сейчас у входа в подвал стояла его машина. А там кто-нибудь из братвы. Интересно, связан ли с этим делом Монгол или это инициатива касается только Камыша?
Пользуясь царившим там полумра�