Пепел иллюзий

Глава 1

В темной бездне моего сна, окруженный расплывчатым светом, я слышал голоса, которые будто бы были призраками из прошлого. Их слова проносились мимо меня, вызывая вихрь эмоций. Они звучали так близко, и все же так далеко.

– Сэм… – голос Сандры проникал в мою душу, разжигая ненависть к ней.

Но затем, словно удар грома, до меня доносился зловещий шепот.

– Алан, – раздался низкий, вкрадчивый голос Маэстро, пронзительно резонирующий в моей голове. Словно тень, он сбивал с толку, заставляя меня почувствовать, как холод обволакивает мою душу.

– Вигго, держись, Итан! – закричали одновременно множество разных голосов, их интонации смешивались в хаосе. Эти крики переплетались с моими собственными страхами, проникая в самую глубину подсознания.

Каждое имя было не просто обращением, а связкой, крючком, который связывал меня. Я старался вдохнуть, но воздух становился всё реже, как будто пространство вокруг меня сжималось. Перед глазами появлялась выжженная мертвая планета, на поверхность которой я падал с немыслимой скоростью откуда‑то с большой высоты и должен был вот‑вот разбиться.

И в этот момент я всегда просыпался с колотящимся сердцем и в холодном поту.

Меня зовут Вигго Рив, без ложной скромности я являюсь лучшим хакером в службе разведки планеты Сетланс. В такие моменты, сидя за своим рабочим местом перед множеством мониторов, где вереницы цифр и знаков стремительно проносились, я чувствовал себя как рыба в воде. Это был мой мир – мир кодов и алгоритмов, мир, в котором я мог управлять реальностью, используя лишь комбинации символов. Мои пальцы привычно порхали по клавиатуре. Я вбивал команды, проверял гипотезы, искал паттерны. Погружаясь все глубже, я начал видеть связь между элементами, которые ранее казались хаотичными. Конечно, я понимал какую власть мне дают эти программы и коды. Я писал на экране шифр, и в этот момент беспричинная тревога охватила меня целиком. На секунду я прервался, обратив внимание на свои отражения в мониторах. Все эти яркие цифры, словно танец огня, завораживали. Я видел то, чего не видели другие и управлял этим непонятным для других миром цифр. От меня зависело многое.

Я считал себя ценным кадром. В начале работы на правительство планеты Сетланс я поймал многих шпионов и обезвредил не один заговор. Я не просто искал уязвимости в программном обеспечении или скрытые данные в сети – я был охотником, вычисляющим свои цели с бескомпромиссной точностью. Каждый пойманный шпион, каждая предотвращённая угроза были не просто победами, они служили защитой для миллионов людей и миллионов правительственных денег. Я чувствовал себя в авангарде борьбы за мир и стабильность, зная, что мои навыки востребованы и могут влиять на ход событий. Каждый раз, когда я становился на пути очередного заговора или раскрывал шпионскую сеть, в моей голове раздавался внутренний голос, напоминающий мне, что я защищаю не только Сетланс, но и свою новую жизнь – ту, что я построил на этой планете. В этом мире я стал своего рода легендой, не только шифровщиком и взломщиком, но и предостерегающим символом. Мне открылись двери, которые раньше были закрыты. Я получал доступ к самым секретным данным – от военных отчетов до архивов спецслужб. И я знал, что любое неверное движение может перевернуть всю эту конструкцию. У меня была не только сила, но и огромная ответственность, которая лежала на моих плечах.

Я ни минуты не жалел, что принял в свое время предложение Итана Норвуда. Работать исключительно на правительство Сетланса, получать защиту и новую жизнь – это было заманчивое предложение, трюизм, который обещал безопасность и стабильность. Однако в последний год как‑то моя роль в этой системе приняла неожиданный оборот. Вместо того чтобы заниматься интересными задачами, я большую часть времени стал заниматься хозяйственными вопросами. Промышленный шпионаж, поиск новых технологий на других планетах… Это не то, к чему я стремился. Я всегда был охотником, разгадывающим сложные загадки. Я не понимал, почему мой талант стали использовать именно так, но если сравнивать в целом и в общем, то такая работа давала мне гораздо больше времени, чем когда я искал шпионов. И, положа руку на сердце, мне не очень‑то и хотелось возвращаться к тому напряженному графику и периодическим вылазкам в качестве технической поддержки правительственных отрядов, участвующих в секретных операциях.

Я часто с содроганием вспоминал то, что произошло на Астарте пять лет назад. В частности, свою отчаянную смелость, когда я отчаянно вмешался в межправительственные разборки галактического масштаба и не дал уничтожить население планеты Астарта.

Но правильно ли это называть смелостью? Скорее какое‑то сумасшествие или временное помешательство. Ни один нормальный человек не стал бы действовать так, как я. На каком‑то уровне я понимал, что мои действия были экстраординарными, но на другом – я просто делал то, что должен был сделать.

Прокручивая те события перед глазами, я отчетливо понимал, что процент удачи был в действительности даже не процентом, а тысячной долей процента. Я до сих пор не понимал, как все получилось. Разве что, невероятным везением можно было все объяснить. Но я не хотел это анализировать. Ведь я считаю, что только четкий план и правильный расчет может привести к желаемой цели. А здесь необъяснимая цепь случайностей и совпадений, конечно, без смекалки не обошлось, но мои действия были до предела логичны в тех обстоятельствах, которые я использовал.

Судите сами. Я жил на Парабеллуме, который был вообще в соседней галактике. Моя жизнь на Парабеллуме была переплетена с тёмными моментами, которые оставили глубокие шрамы на моей душе. Этот мир, находящийся в соседней галактике, стал для меня символом потерь и страданий. Да и жизнь моя там разделилась на две части: до попадания в лабораторию секты Художников‑убийц, где царила бездна насилия и манипуляций, и после, когда я очнулся у них с чипом в голове, ничего не помня о себе. Я сбежал оттуда, но это тоже было случайностью, кто мог знать, что мой организм разблокирует возможности интегрированного в меня скрытого оружия раньше? Я бы мог погибнуть в схватке с одним из них, но я победил благодаря тому, что кевларовая нить из вшитого в мою кожу браслета задушила моего соперника. Затем я стащил маску, которая помогала менять полностью внешность. Ни один сканер и ни одна проверка не могли бы установить разницу между человеком, надевшим эту маску, и прототипом, с которого эта маска была снята.

При побеге мне снова улыбнулась удача: в попытке меня задержать на меня напал Вигго Роу, который имел убежище за пределами города, где я мог спрятаться. Я с легкостью присвоил жизнь этого не самого талантливого воришки информации. Он был одинок, поэтому все вышло без сложностей. Я прикрыл себя личностью Вигго Роу, уверенно двигаясь по всем теням кибермира. Из убежища, где раньше прятался Вигго, я сделал свой новый дом. Оборудованная передовыми технологиями, эта «нора» вскоре превратилась в крепость. Я жил и работал там, чувствуя себя неуязвимым.

Но произошел очередной вираж судьбы. На горизонте появилась новая возможность хорошо заработать; кости судьбы бросили мне вызов. Запрос, поступивший от клиента, сначала выглядел как обычный рутинный заказ по краже, ничего более. От меня требовалось украсть новую технологию добычи полезных ископаемых у самой крупной корпорации Парабеллума – «Грэйнвальт». Эта корпорация не просто имела репутацию; они владели мощнейшими ресурсами и технологиями, которые могли перевернуть ход галактической истории. Я выполнил заказ.

Но при этом стащил гораздо больше информации, чем было нужно. И в этом ворохе данных я обнаружил план по уничтожению населения планеты Астарта. Их всех приговорили из‑за полезных ископаемых, которые нужны были Парабеллуму, но Астарта отдала все лицензии и концессии Сетлансу. И это план уже реализовывался. На Астарте были завербованы исполнители, которые должны были добавить специальные реагенты в резервуары климатических станций, построенных по технологиям Сетланса. В назначенное время эти реагенты должны были быть запущены в атмосферу и вызвать катастрофу: превратиться в яд, чтобы отравить население, а если кто‑то выживет, то черные молнии доведут дело до конца, не оставив ничего живого на планете – с неба будут литься реки огня, температура которого будет двадцать тысяч градусов. А поскольку эти станции строил Сетланс, то и свалить всё должны были на Сетланс, Парабеллум придумал как.

И вот, я оказался перед дилеммой: оставить как есть или вмешаться? Вторая мысль была совершенно нелепа, ведь я понимал, что этот страшный секрет выходит далеко за пределы моего понимания и возможностей. Разум подсказывал, что пусть этим занимаются профессионалы из числа тех, кому грозит уничтожение. Я несколько раз отправлял эту информацию правительству Астарты, но шпионы Парабеллума, действуя незамедлительно, ее уничтожали. Решил передать эту информацию журналисту, надеясь, что его громкий голос сможет привлечь общественное внимание к этой угрозе, но его убили. Я чувствовал, как медленно, но верно нарастает ощущение безысходности.

Тогда я передал информацию оппозиционному политику, надеясь, что его влияние поможет мне добиться какого‑то результата. Я и сейчас четко помню его слова:

– Я не могу сделать ничего, – сказал он с горечью. – Секта Художников – требует, чтобы я сдал тебя. Я должен отдать тебя им, чтобы спасти своих внуков.

Политик оказался честнее многих, он признался, что должен отдать меня Художникам, чтобы его внуки могли выжить. Но он не до конца верил в честность художников, потому что они никогда не возвращали заложников. Поэтому он мне дал не только шанс сбежать, но и средство, потенциально способное нейтрализовать реагент Парабеллума, который должны были выпустить в атмосферу Астарты климатические станции. Что это, как не везение?

Убегая из поместья политика, я попал в общину Натураликов. Потому что мой авиамобиль подбили. Натуралики попытались использовать меня в своих целях: я должен был взломать коды защиты правительственного груза. Но отпускать меня они не собирались, старейшины Натураликов хотели отдать меня Художникам в обмен на кое‑какие услуги. И тут поворот: сами того не подозревая, старейшины селят меня в дом единственного в общине, который не потерял понятий чести и совести, к Винсу Риву. И встреча с Винсом вновь все меняет. Я как сейчас помнил слова Винса и наш диалог с ним:

«– Почему ты мне рассказал о планах Совета общины? – спросил я тогда Винса.

– Потому что подло молчать и ничего не делать, зная о том, что может случиться с человеком. Моя совесть мне этого не позволит? – ответил мне Винс.

– Но ты меня не знаешь, – возразил я с удивлением.

– Никто не заслуживает попасть к Художникам. Даже если ты не очень хороший человек, то все равно я не могу промолчать, – убежденно ответил мне Винс».

А потом он в полном соответствии со своими убеждениями закрыл меня собой. Вряд ли он думал о том, что делает. Скорее, надеялся, что приспешник планов старейшин просто не станет стрелять в него. Но Винс ошибся, и эта ошибка стоила ему жизни. Так я лишился единственного друга. Конечно, я уничтожил того, кто это сделал.

Смерть Винса так меня поразила, что я не смог поступить иначе и полетел на Астарту вместо него. Винс собирался остановить катастрофу на Астарте, или, хотя бы предупредить её жителей. Возможно, я тогда поддался эмоциональному порыву, но я чувствовал, что должен Винсу. Он хотел поступить правильно. И я фактически исполнил его последнюю волю, решил довести до конца то, что он не смог. И в тот момент это было правильным для меня.

Я присвоил личность Винса себе и сел на космический корабль, следующий к Астарте, вместо него. В пути я решил посмотреть его личные файлы, мало ли что, а я ничего не знаю о его жизни. И тут очередная информационная бомба взорвалась в моей голове: Винс оказался мне дальним родственником и у нас, как оказалось, была любимая сестра. Вернее, она ему была родная, а мне – потому что ей так приказали. Это была та самая Сандра из корпорации «Грэйнвальт», которая фактически сдала меня Художникам. Она меня почти убила, и не ее заслуга, что я сумел выбраться. И она была сестра Винса, для которой он хотел заработать денег на побег. Это было ударом под дых.

В тот момент, имплант уже не работал, и эта информация вызвала у меня непередаваемое чувство горечи и обиды. Я ненавидел всех тогда. И не мог понять, почему Сандра мстила именно мне, ведь я ничего не знал о судьбе ее брата и не был виноват в том, что случилось. Она же знала, что я считал ее родной сестрой и очень важным человеком. Но она холодно и расчетливо сдала меня Художникам, вместо того, чтобы рассказать обо всем мне, и я бы придумал, как решить проблему. Я в этом уверен. Я бы мог обменять ее жизнь на что‑то из своих изобретений. Сестра свела со мной счеты за своего настоящего брата, в проблемах которого я был меньше всего виноват. Всё это дало мне много часов неприятных для меня размышлений. Я с удовольствием не знал бы этого. Но жизнь есть жизнь.

Когда я прилетел на Астарту, то практически сразу столкнулся с неприятным типом по имени Итан Норвуд. Это был мой начальник. И по совместительству, как потом выяснилось, глава операции по ликвидации угроз Парабеллума на Астарте. Сетланс успел скачать часть материалов о готовящемся геноциде на Астарте с электронной почты журналиста Майка Хоста. Но Сетланс не успел получить всю информацию, она была стерта правительственными агентами Парабеллума. Поэтому на Сетлансе не знали к чему готовиться. И, отправляя Итана Норвуда, Сетланс поставил ему очень расплывчатую задачу. Искать непонятно что, и предотвращать непонятно что, и непонятно как.

Итан имел не только нужный опыт, но и хорошую возможность для создания легенды. За несколько лет до этих событий на Астарте, сестра Итана вышла замуж за гражданина Астарты. Для легенды Итана это и было использовано: он опытный инженер, решил сменить место жительства и переехал к сестре на Астарту, прошел собеседование в компанию «Астарта‑бриз» и занял должность начальника отдела. Но Итан, несмотря на весь свой опыт, не мог найти следов заговора.

В общем, Итан Норвуд не поверил в то, что я Винс Рив и решил, что я и есть тот шпион Парабеллума, который должен устроить провокацию на Астарте. Но доказать этого он не мог, поэтому следил за мной и портил мне всячески жизнь, чтобы я сам убрался с Астарты. А я искал настоящих шпионов и ждал ход Парабеллума. Я понимал, всё, что я могу противопоставить планам Парабеллума – это свой талант хакера. Я должен был это остановить. Потому что я сам находился на Астарте и мог погибнуть вместе со всеми. И действия Итана мне скорее мешали, чем помогали. Но в тот день, когда Парабеллум начал действовать, без Итана я бы не справился. Времени катастрофически не хватало. Да и на пятой климатической станции возникли проблемы. Код деактивации, почему‑то не срабатывал. Я остался взламывать коды станции, чтобы каким‑то иным образом отключить ее, а Итан ушел с моим прибором, который я получил от политика Дилана Брайта. Этот прибор должен был обезвредить реагент в резервуаре. Я не имел представления, подействует ли это вообще. Но мы должны были использовать все шансы. И прибор справился.

А потом Сетланс и Астарта, совместно с межгалактическим сообществом начали расследование того, что задумал и почти осуществил Парабеллум. Под смертный приговор попала и наша с Винсом сестра – Сандра. Я думал, как поступить. И в итоге оплатил ее побег и устройство на новом месте. Я отдал долг, и за себя, и за Винса. Потом я сам себе удивлялся, почему так поступил, но не находил объяснений. Ведь мне хотелось ей отомстить. И она получила свой приговор в суде вполне заслуженно. Но было какое‑то «но» во всем этом. Я не смог позволить ей умереть. Но и знать ее больше не хотел.

Итан видел, на что я был способен и поэтому сделал мне предложение, от которого я не смог отказаться. Сетланс в лице Итана пообещал мне защиту от Художников, новое лицо и новую работу. Я принял это предложение легко. Оно полностью меня устраивало. Имплант, который меня беспокоил, был удален из моей головы. А в обмен я отдал последнюю оставшуюся у меня биомаску, которую забрал при побеге от Художников. Ученые Сетланса до сих пор пытаются понять, как она создана, но пока безуспешно.

Итан стал моим начальником. И задания я получал от него. Со временем я проникся к нему некоторым доверием, и мы стали приятелями. Иногда мы вместе выбирались на рыбалку, которую очень любил Итан. Он пристрастил к этому и меня. Это были хорошие моменты, когда я стоял с удочкой у озера, то каждый раз думал, что сейчас моя жизнь нормальна и полностью меня устраивает. На рыбалке мы часто обсуждали то, что никогда не смогли бы обсуждать в стенах нашего учреждения, где мы оба работали.

С момента тех событий на Астарте уже прошло пять лет. И я не жалел о том, что я попал на Сетланс.

Глава 2

На берегах озера Сарган раскинулась рощица, где высокие, стройные деревья с мягкой листвой, перешептывались между собой. Это место для меня создает особое ощущение силы и укрытия. Деревья, раскинувшие свои ветви, как надежная защита, и свежий воздух напоминают о том, что природа дает возможность перезагрузиться.

Тёплое сияние костра на берегу озера отражалось в воде, создавая иллюзии огненных спектров, танцующих на поверхности водной глади. Итан и я, в очередной раз, выбрались на рыбалку. Это место было идеальным.

Мы оба молчали, погруженные в свои мысли, пока Итан не прервал тишину.

– Как твоя новая пассия? – в вопросе Итана чувствовалась ирония. Он знал, что в последнее время я много времени провожу в компании одной очаровательной девушки.

– Мои пассии – это мои пассии. Почему тебя это волнует? Мы никогда не обсуждали личные отношения, – я подбирал слова, так как вопрос касался моей личной жизни, а я не люблю обсуждать свои личные дела даже с Итаном. – Стоит напомнить, что её зовут Кира.

Вопрос Итана стал причиной появления в моей голове ярких образов Киры. Она была яркой личностью, что сразу же притягивало внимание окружающих. У неё были длинные темные волосы, симпатичное лицо с большими глазами. Она знала чего хочет, и, что самое главное, умела получать это с легкостью, как будто жизнь – это танец, а не борьба. Думаю, что эта лёгкость меня и зацепила. Я не мог себе этого позволить, а она могла.

– Что ты так напрягся, Вигго?! Конечно, это твоё личное пространство. Не хочешь обсуждать, не надо. Мне показалось, что ты достаточно серьезно относишься к отношениям, – Итан сделал паузу, – с Кирой… вот и спросил.

– Обсуждать тему о наших с Кирой отношениях я не буду, но о каких‑то серьезных отношениях я точно не думал. Кира – отличная девчонка, мы с ней договорились про границы общения, что важно для нас обоих. Мы не искали чего‑то серьезного, предпочитая сохранить личную свободу.

Дальше говорить вслух я не стал, но наслаждаюсь временем, проведённым с Киров. Мы с ней оба находимся в состоянии «здесь и сейчас», упиваясь встречами, разговорами и страстными ночами. Но чтобы считать эти отношения серьезными, а ее – своей единственной, то нет. И я не мог понять, в чем причина. В Кире было всё, что нужно мне на этом этапе жизни, но готовности к семье или, хотя бы жить вместе с ней, у меня не было. Наверное, все дело в этом. В моей неготовности. Но с Кирой я этого не обсуждал. И она не поднимала тему о том, чтобы наши отношения переходили на другой уровень. Видимо, и она не хотела большего. А может, ждала, когда об этом заговорю я. Но я молчал. Пока слова не произнесены, всегда можно делать вид, что ничего не понимаешь. Это были удобные отношения.

А сейчас пришел мой черед для вопроса о личной жизни Итана, иначе я восприму это как проигрыш в разговоре. «Ну, держись, Итан» – промелькнула моя мысль, наполненная сарказмом.

– Ну а ты, Итан? Как у тебя с серьезностью отношений с Мэри? – этим вопросом я дал понять, что о его отношениях с Мэри мне известно. Хотя Итан их скрывал.

– Ах ты, шпион, так и знал, что не удержишься от этого вопроса, если узнаешь! – слегка смущенно засмеялся Итан.

– Как, вообще, можно совмещать нашу работу и какие‑то серьезные отношения? – я пристально смотрел на Итана.

– С Мэри все идет своим чередом. В отличие от тебя, я рассматриваю наши с ней отношения как стабильные и не только, – как‑то сухо произнес Итан.

Это слово «стабильные»… как‑то неуместно в его ответе, … стабильно, например, то, что люди рождаются и умирают, это да, а вот стабильные отношения… – подумал я, но не стал это выносить в обсуждение с Итаном.

– Вы оба какие‑то консерваторы. Как она с тобой уживается, не пойму, – сказал я, приподняв бровь в недоумении.

В этот момент раздался звук на адаптивной удочке со встроенными датчиками, которые отслеживают активность рыбы, температуру воды и даже синоптические параметры. Датчик выдал сигнал о том, что наступил оптимальный момент для ловли. Итан встал и подошел к удочке. Я решил, что нужно проверить приманку, чтобы отрегулировать параметры, адаптировать снасть к поведению рыб.

– Наш улов должен быть большим, – сказал Итан, наблюдая за меняющейся жизнью подводного мира. – Волны, имитирующие движение настоящих, живых кормовых объектов, которые эта приманка генерирует, должны привлечь внимание хищников.

– Может, стоит добавить немного «провокации» в ловле рыбы?! – предложил я, увеличивая интенсивность параметров.

Когда приманка была готова, я вернулся к удочке и закрепил ее на крючке. В этот момент экран датчиков показал значительное колебание активности рыбы.

– Это, похоже, будет очень удачная ловля! – тихо сказал я. – Только большая рыба! Только так!

После нескольких часов рыбалки мы, наконец, решили сделать перерыв. Уставшие, но довольные, мы вернулись к костру.

– Вигго, мы с тобой часто общаемся, и много раз обсуждали нашу встречу и события, которые нас с тобой познакомили, – Итан, не прерываясь, смотрел на костёр. – Я понимаю, что прошло столько лет, но…

– Да, эти события вряд ли получится забыть, – с улыбкой сказал я. – Я тогда, в зале пятой климатической станции, практически потерял надежду. Но что больше всего меня потрясает – это то, как мы справились.

– Каждый из нас внес свою лепту в это выживание. Мы действовали как одна команда, – Итан достал из походной сумки перекус, который можно было быстро поджарить на костре, часть передал мне. – Мы были хорошей командой.

– Были?! – подстегнул я Итана, подмигнув, чтобы немного разрядить атмосферу.

Итан, подметив сарказм, вопросительно поднял брови. На его лице появилась легкая усмешка, когда он продолжил:

– И есть, – с ходу ответил он, но в его голосе звучала тонкая ирония, которую я не мог игнорировать.

– Я чувствую, что уже ничего не боюсь, и это меня пугает, – улыбаясь своей произнесенной фразе, сказал я. – Но, в то же время, не хотел бы снова вернуться в тот момент времени.

– Я рад, что у меня есть такой друг, как ты. Это делает все трудности более терпимыми, – как‑то задумчиво произнес Итан.

Каждый раз, когда Итан говорил о дружбе, его слова, хотя и произносились с добрыми намерениями, вызывали у меня дискомфорт. Я не хотел углубляться в эту тему – для меня лучше оставить в покое все эти рассуждения. Я смотрел в сторону, стараясь изменить фокус своих мыслей.

– Согласен, – коротко сказал я и достал ароматный чай, разлив себе и Итану в кружки. – Ну, достаточно о прошлом. Как насчет того, чтобы обсудить настоящее?

– Мы оба знаем, что на это озеро приезжаем для обсуждения какого‑то вопроса, о котором никто кроме нас не должен знать. В наших офисах и зданиях это опасно обсуждать. Так как ты позвал меня, то значит, хочешь со мной чем‑то поделиться. У тебя какие‑то сомнения? Ты в последнее время беспокойный какой‑то, – Итан смотрел на меня и читал как книгу, иногда его проницательность экономила мне много слов.

За проницательным взглядом Итана стояла привычная настороженность. Итан мог распознать, когда что‑то шло не так.

– Я расскажу про одну встречу, на которую собираюсь, но о ней мы не будем говорить в офисах и зданиях, только здесь, на озере, – я украдкой взглянул на Итана.

– Мог бы и не объяснять. Это договоренность всегда нами соблюдалось. Очень странно, что ты мне объясняешь сейчас, когда это правило для нас первостепенное, – Итан был немного в недоумении.

– Да, ты прав. Просто я чувствую, что на этот раз может возникнуть серьезная угроза. Нельзя надеяться только на старые методы, – начал объяснять я, передавая Итану слегка обугленную и невероятно вкусно пахнущую колбасу, хорошо прожаренную на костре.

Разговор ненадолго прервался. Мы продолжали сидеть у костра, наблюдая как ветер трепал кроны деревьев, а спокойная поверхность воды отражала звезды. Время от времени слышался треск горящих поленьев в костре. Тишина, окружавшая нас, была пронзительной, и лишь редкие звуки природы нарушали её гармонию. Этот момент был как нельзя кстати. Мы смогли сфокусироваться на главном, не отвлекаясь на посторонние звуки города и суету повседневной жизни, не опасаясь, что кто‑то слушает. Перекус был готов и казался очень аппетитным. Я кивнул, отрывая кусочек хрустящего хлеба и откусывая от него с удовольствием. Каждый укус, каждый глоток горячего чая помогал сосредоточиться на том, что действительно важно.

– Маска, которую мне удалось выкрасть у Художников‑убийц, не имеет аналогов среди имеющихся на рынке разработок. Ты же в курсе, что учёные Сетланса не могут её повторить, им нужны чертежи и технологии. Несколько месяцев назад я обратился к своим старым связям. Мне дали сведения про специальный нелегальный рынок данных, который находился на какой‑то заброшенной платформе. Мне нужно будет встретиться с известным трейдером информации, контрабандистом Фениксом. Встреча назначена через три дня. Я могу не вернуться с этой встречи, – Итану я говорил факты, ничего лишнего.

– Говорить тебе о том, чтобы ты туда не лез, я так понимаю, не имеет смысла, – Итан сделал вдох. – Все хотят получить эти чертежи и технологии.

– Просто знай, это имя и куда я иду, – я смотрел на Итана.

Итан кивнул и начал снова разжигать угли, чтобы подогреть остывшую еду. Он взял несколько сухих веток и подбросил их в угли, которые уже начинали остывать. Итан тщательно подкладывал ветки, раздувал слабое пламя, пока оно не начало снова гореть ярче. Его лицо освещалось оранжевыми отблесками огня, тени причудливо танцевали на его щеках и лбу. Я не спешил продолжать, обдумывая, насколько важно донести до него всю суть предстоящей затеи.

– Мы находимся на грани чего‑то большего, чем просто охота на чертежи, – наконец заговорил я. – Ходят слухи, что некие силы пытаются получить доступ к этим технологиям, чтобы использовать их в своих интересах. Это не просто информация или перспектива заработка. Это – игра на выживание. В том числе и мое.

– Ты понимаешь, что такие вещи не делаются вот так, потому что хочется или левая пятка зачесалась? – продолжил Итан, скрещивая руки на груди. Его лицо было серьезным, что придавало весомости его словам. – Такие операции продумываются и выверяются. Нужна подстраховка. Я советую тебе оформить все через официальные каналы. Так будет меньше вопросов и больше гарантий, – сказал мне Итан в ответ, его суровый взгляд словно пытался донести до меня всю серьезность ситуации.

– Гарантий чего? Что я что‑то найду? – скептически спросил я.

– Гарантий выживания, например. Или это малозначительный фактор в твоих расчетах? – иронично поинтересовался Итан, в его тоне звучала усталость. Он как будто привык к тому, что я не понимаю истинной опасности, даже когда нахожусь на краю пропасти.

– Гарантий нет никаких. И никогда не будет. Неужели ты этого еще не понял? Такое впечатление, что на Астарте был я один, – полусерьезно и полушутя ответил я. Моя улыбка была защитным барьером, препятствующим эмоциям вырваться наружу.

– Вигго, ты помнишь результаты своих психологических тестов? – внезапно перебил тему Итан.

– А что с ними? – спросил я.

– В том‑то и дело, что ничего. В том‑то и дело, – как‑то слишком серьезно взглянул на меня Итан.

– Ты преувеличиваешь масштаб проблемы, – ушел от ответа я.

Итан сокрушенно покачал головой.

Словом, Итану очень не понравился мой план. И он пытался меня отговорить под разными предлогами от этой идеи, или, хотя бы запросить подстраховку, сделав все официальной операцией. Но я не хотел. И мое упрямство раздражало Итана. Но я не хотел вовлекать слишком многих в мои планы. Я хорошо усвоил, что тишина и тайна – самые лучшие помощники в любом таком деле. Итан нехотя принял мой план.

– Ты просто упрям как осел! – наконец произнес он, устало махнув рукой. Это движение было жестом капитуляции, будто он сдался перед моим упрямством, но в то же время в его взгляде читалось беспокойство. Итан, казалось, принимал мой план, хотя явно не одобрял его.

– Ты просто не понимаешь! – добавил он, – что игнорирование рисков может дорого обойтись. Твоя уверенность в собственных силах не делает эту затею менее опасной.

Глава 3

По возвращении с озера, началось решение рабочих задач, но я постоянно отсчитывал время до встречи с Фениксом. В моей голове постоянно проносились какие‑то мысли и расчеты вариантов действий по Фениксу, я не могу от них отстраниться, это постоянно тревожит меня. Я не могу не задаться вопросом: «Чего же мне ждать от него? Что, если он действительно связан с сектой Художников? И если да, то, как я могу это выяснить?» И этого не смог узнать, что меня ещё больше выводит из себя. Мои коллеги вокруг поглощены своими задачами, а я чувствую себя как чужак, который все время насторожен и ждет подвоха, в то время как остальные спокойно плавали в море своих дел. Достаточно часто ловлю себя на том, что смотрю в задумчивости в окно, а время словно замирает, превращая каждый миг в часы ожидания. Как будто кто‑то включил машину замедления времени. Каждый раз, глядя на часы, я физически ощущал, как идёт время.

Когда в моей почте вдруг вспыхнуло новое уведомление, я посмотрел на экран. Сообщение от Киры: «Привет! Как ты? Давай встретимся вечером в 19:00 в баре «Хром». Там будет выступать новая группа, отлично проведем этот вечер».

Бар «Хром» находился всего в нескольких кварталах от моего рабочего офиса. Место славилось своей атмосферой – металлические элементы, красные неоновые огни. Обычно здесь собирались творческие личности как Кира, которая работала в направлении генеративного искусства: использование алгоритмов и искусственного интеллекта для создания уникальных произведений, разработка программ, генерирующих картины, музыку или скульптуры на основе заданных параметров и случайных элементов. Мы с Кирой часто проводили время в этом баре.

Я быстро набросал ответ «Да, договорились» и нажал «Отправить». Мысли о предстоящей встрече с Фениксом ненадолго отступили, уступив место планам на вечер. Уже представлял, как мы с Кирой будем заканчивать вечер.

Прошло несколько часов, и, наконец, рабочий день подошёл к концу. Я собрал свои вещи и вышел из офиса, вдохнув свежий воздух, наполнявший улицы. Вечер был тёплым, а небо окрашивалось в оранжевые тона. Подходя к бару, надеялся, что атмосфера «Хрома» действительно поможет мне отвлечься.

Когда я зашёл в бар, меня моментально окутал свет красных неоновых огней, создающих атмосферность этого места, и гул музыки. Люди смеялись, пили коктейли, а на сцене кто‑то играл живую музыку. В этом вечно бурлящем месте я заметил Кирy, сидящую за барной стойкой. В её руке был коктейль, а в глазах – особая искорка, как будто она знала, что вечер станет чем‑то значимым. Она выглядела очень сексуально.

Я подошёл к ней, и она посмотрела на меня с улыбкой. Кира, заметив моё восхищение, прижалась ко мне. Её прикосновения, лёгкие и невесомые, заставило моё сердце забиться чаще. Она обняла меня и шепнула на ухо: «Я уезжаю на три недели на выставку генеративного искусства. Я буду подписывать контракт на выставку своих работ. Так что, этот вечер и ночь нужно использовать на все сто процентов. Согласен?»

– Безусловно, – ответил я, прижимая её к себе ещё крепче. – Каждая минута с тобой бесценна.

С этими словами я наклонился к её лицу, наши губы встретились в поцелуе, который был полон страсти.

– Хорошо, тогда давай сделаем этот вечер и ночь незабываемыми! – произнесла она с улыбкой, полной уверенности.

Когда выступление музыкальной группы закончилось, мы вышли из бара, и ночь уже была полностью нашей. Уличные светильники мягко освещали дорогу, а звуки города тихо охватывали нас. Я остро ощущал её присутствие рядом с собой. Мы направились в наше излюбленное место – апартаменты «Новые горизонты», где могли быть только вдвоём.

Когда мы вошли в комнату, я увидел её взгляд – он был полон желания. Мы оба понимали, что этот вечер и ночь не просто пройдут мимо нас. Я нежно привлек её к себе, наши губы снова встретились, и время словно остановилось, позволяя нам наслаждаться каждым мгновением этой ночи.

Кира уехала на свою выставку на следующий день. С момента нашей последней встречи прошло уже три дня.

Шел очередной рабочий день. В обед я решил перекусить, сделав заказ через сервис доставки. Ожидая заказ, пролистал электронные документы и просматривал письма, думая, о том, как и когда я получу приглашение на встречу с Фениксом.

В дверь кто‑то позвонил, это был доставщик. Я с нетерпением выхватил пакет и закрыл за ним дверь. Затем разложил всё на столе и начал распаковывать. В коробке с суши я заметил небольшой свёрток бумаги. Вначале я даже не обратил на неё внимания, считая, что это была рекламная листовка, но меня зацепил образ маски в углу листа. Я развернул бумагу и замер в недоумении. На ней было всего несколько слов:

«Сегодня, платформа 15, 22:00».

Множество вопросов заполняли мой разум. Как так получилось? Меня раскрыли и знают, где я? Как у него получилось обойти меня? Если он сейчас на шаг впереди, а может быть даже на два шага, то, как я смогу дальше контролировать ситуацию?

И с этого момента время для меня понеслось с немыслимой скоростью, заставляя сердце биться быстрее. За считанное время я нашел всю имеющуюся информацию о «платформе 15», ее координаты, расположение входов и выходов.

В 21.50 я был около заброшенной платформы, расположенной вдали от активных транспортных маршрутов. Эта платформа, когда‑то активно использовавшаяся для грузовых перевозок, сейчас находилась в запустении. Ржавые конструкции говорили о том, что время здесь остановилось, но жизнь, имея свои уникальные проявления, нашла способ пробиться и к этому отдаленному месту. Лишь отголоски ветра и скрип старых конструкций нарушали тишину.

Как я выяснил начиная с 20.00, каждый вечер сюда стекались талантливые хакеры, аналитики и торговцы, которые искали способы обмена информацией под покровом ночи. Со стороны казалось, что все здесь выполняется по строгим правилам невидимой иерархии, где каждая ошибка могла стоить слишком дорого.

Осталось найти платформу 15, я нашёл информацию, что она рядом с основным «входом» на всю платформу. Платформа 15 была сразу слева от входа, вглубь заходить не нужно было.

– По‑любому, это неконечная точка для встречи, – подумал я.

Когда я подошел к платформе 15, внезапно в шею что‑то вонзилось – резкое, болезненное ощущение, будто маленькая игла пронзила мою кожу. Такой сценарий действий я предполагал, но так как мне нужно встретиться с Фениксом, то моим решением было подчиниться и дать меня обезвредить. Я хорошо осознавал происходящее, но моё тело стало совершенно неуправляемым. Я увидел размытые силуэты, которые приближались ко мне. Меня подхватили под руки – чья‑то крепкая хватка держала меня в вертикальном положении. Я не падал, но каждое движение казалось мне сложным, словно мой разум и тело находились под действием невидимой управляющей мной силы. Я не мог сопротивляться, как будто был пленником в собственном теле.

Я понимал, что мы спускаемся вниз. Открылась дверь, и в мой нос ударил резкий затхлый запах.

– Ну и воняет у вас здесь, ребята, – попытался сказать я, но получилось только невнятное бормотание. Меня вели дальше, я ощущал неровность пола. Единственным освещением было мерцание старых ламп. Лица тех, кто меня держал, оставались скрытыми под капюшонами, и я так и не смог разобрать их черты, но мне это было неважно. Я понимал, что встречусь с Фениксом, а это моя основная задача.

Наконец, мы остановились перед массивной металлической дверью, справа находился цифровой датчик. Один из моих сопровождающих поднес запястье с татуировкой в виде кода, прошло сканирование, и дверь открылась. Меня затащили в полутемное помещение, плохо освещенное аварийным светом. В центре комнаты сидел человек, ожидающий моего появления. Это был Феникс.

– Буквально через четыре‑пять минут ты придешь в нормальное состояние, действие вещества пройдёт, – сказал Феникс и взял кружку, из которой доносился аромат кофе. – Ты должен знать, что за тебя поручился один очень уважаемый мной человек, и только из‑за него я согласился с тобой встретиться. Надеюсь, это не зря и мы договоримся, – говорил Феникс, делая глоток кофе.

– Кто за меня мог поручиться, я же не говорил никому про встречу. А Итану сказал только после того, как встреча была согласована, – спрашивал я себя, надеясь, что не произношу этих слов вслух. Сейчас я был очень дезориентирован и плохо контролировал происходящее.

Я не знаю, сколько прошло времени, но я начал чувствовать, что более‑менее начинаю владеть своим телом. Феникс смотрел в мою сторону. Кресло, на котором он величественно сидел, хоть и стояло в центре комнаты, но при этом его лицо находилось в тени так, что нельзя было четко разглядеть. Темнота по углам и пляшущие тени от мигающего освещения вокруг, создавали ощущение нереальности происходящего. Небольшое свечение исходило от его нанопротеза, который, будучи высокотехнологичным устройством, обладал фосфоресцирующими элементами. Они реагировали на отсутствие света, активируясь мягким, приглушённым светом, который не разрывал тьму, а скорее, делал её ещё глубже и загадочнее. Лёгкий зеленоватый или голубоватый ореол окружал контуры протеза, подчёркивая его искусственное происхождение. Замысловатые узоры на поверхности протеза, напоминающие древние руны или технологические схемы, светились тонкими линиями. Внутренние механизмы излучали слабые блики, делая его наполненным неестественной жизнью. Маленькие индикаторы, встроенные в суставы и пальцы, мерцали, как звёзды на ночном небе, то угасая, то вспыхивая, синхронизируясь с действиями Феникса.

– Сейчас ты сможешь нормально говорить и управлять своим телом, тебе нужно очень четко спросить: что ты хочешь получить от меня? Сразу обозначу, что я в курсе твоего запроса о масках, но у меня нет ничего конкретного. Я не имею ничего общего с Художниками, и никаким образом не стану переходить им дорогу, – Феникс говорил сдержанно.

– Хммм…, – кряхтя начал я, понимая, что действие препарата заканчивается, и я могу говорить, – если нет «ничего конкретного», то, что все же есть? Я возьму всё, что есть, готов заплатить любую сумму, которую скажешь. Я… Я могу.

– Любую… смотри какой самоуверенный, – усмехнулся Феникс. – Я могу дать только копию информации, которая есть на моем накопителе данных. Сразу скажу, что информация неполная, и это будет только копия. Чтобы ты понимал: ты не единственный обладатель этой информации, я ее уже не раз продавал. И еще об одном предупрежу: все, кто ее покупал – плохо закончили. Я жив потому, что не иду дальше в поисках. Что‑то должно оставаться тайной. Это один из таких вопросов.

– Согласен купить что есть. А насчет риска, никто не живет вечно, все равно возьму, – выпалил я, понимая, что это хоть какой‑то шанс.

– Тогда договорились. Сейчас тебе введут снотворное, после у тебя появится информация о размере суммы и инструкция по перечислению денег. Как только перевод будет выполнен, то в течение суток ты получить накопитель с этой информацией.

Потом меня снова что‑то укололо в шею. На этот раз я потерял сознание сразу.

Я очнулся у себя в квартире на диване. На мне была та же одежда, в которой вчера выходил из дома. Было уже утро. Нужно отметить, что поспал я хорошо: крепкий сон, никаких кошмаров. Сейчас вчерашнее казалось каким‑то нереальным сном.

Я отчетливо помнил запах затхлости в помещениях платформы. Я там провел какое‑то время, и одежда должна была пропитаться этим запахом. Но верхняя одежда не издавала запах моего ночного приключения. Машинально проверил карманы, обнаружил записку с размером суммы и инструкцией для перевода. Я сделал все буквально за несколько минут. Сейчас ход Феникса – накопитель.

После проведенного перевода по указанной инструкции я увидел сообщение от Итана: «Выйди на связь».

– Итан, я здесь, как ты и просил, – сказал я, подключаясь к защищенному каналу и создав безопасное пространство для нашего разговора.

– Я рад, – в голосе Итана слышалась скрытая напряженность и облегчение одновременно.

Мы оба понимали, что не обсуждаем никаких обстоятельств моей встречи с Фениксом даже по защищенному каналу связи. Эта встреча была исключительной, а любое упоминание о Фениксе в разговоре могло обернуться риском. Мы избегали лишних подробностей. Главное, что я «вышел на связь». Значит, я жив.

– Итан, я буду занят своими вопросами на протяжении двух дней, ставлю тебя в известность. К рабочим задачам приступлю через два дня.

– Хорошо, понял. Не пропадай, будь на связи.

– Договорились.

Я не понимал, что буду делать, так как мне нужен накопитель с информацией. Когда же я её получу и получу ли вообще – было абсолютно не понятно. Вдруг я вспомнил, что приглашение к Фениксу было сделано через доставку еды. «Закажу снова, – подумал я. – Может, еда будет с ожидаемым сюрпризом? Возможно, но ближе к обеду». Я сделал заказ к определенному времени. Возможно, все произойдет по тому же сценарию, который был ранее.

Пока есть время, то нужно проветрить голову, привести мысли в порядок. Выйдя на улицу, я направился к ближайшей кофейне, в которой всегда был качественный кофе и приятная атмосфера. Сейчас я с удовольствием ощущал холодный освежающий ветер. Неожиданно это помогло прочистить мозги.

Зайдя в кофейню, сразу направился к стойке и заказал крепкий эспрессо с корицей. Ожидание напитка дало мне возможность оглядеться вокруг. Забрав свой кофе, я выбрал место у окна, откуда открывался красивый вид на город. Глядя на прохожих, я пытался осмыслить все, что произошло в последние дни.

Первый глоток кофе сделан. Я начал рассматривать посетителей кофейни. За соседним столиком сидела девушка, погруженная в чтение книги, сделанной из пластика в стиле древних бумажных книг. Это было необычно… Как будто я встретил артефакт из прошлого. Всё наше общество утопало в технологиях: голографические дисплеи, нейронные интерфейсы и виртуальные библиотеки были повсюду. На мгновение окружающие технологии перестали существовать для неё. Лишь текст, живая и трогательная история, впитавшаяся в её восприятие, была реальностью. Её пальцы, слегка касавшиеся страниц, чувствовались настолько естественно, как будто они нащупывали пульс времени, унося её туда, куда технологии не были способны её доставить. Вокруг текла современная жизнь, полная механического шума и синтетических звуков, но для этой девушки время остановилось. Она наслаждалась моментом, когда могла быть самой собой, без влияния алгоритмов и цифровых следов, наслаждаясь простым счастьем – чтением книги в кофейне.

Я поймал себя на мысли, что мой взгляд переключается между страницами и её выразительным лицом. Внезапно мне стало понятно, что эта простая сцена, полная жизни, совершенно не вписывается в мои мрачные мысли о реальности.

Уютная атмосфера кофейни с чашечкой кофе помогали избавиться от напряженности, постепенно возвращая сосредоточенность. В этот момент к моему столику подошел бариста с посланием. «Вот ваша посылка, сэр», – произнес он с улыбкой. Я замер, смотря на маленький накопитель, который был так нужен. Не ожидал, что это произойдет так быстро.

– Откуда это у вас? – мой голос был полон интереса.

– Мне передала девушка, которая сидела рядом с вами, за соседним столиком, – учтиво ответил бариста.

Я быстро повернул голову к девушке, но её уже не было. Выяснять больше было нечего, главное мне передали накопитель.

– Благодарю, – скупо ответил я бариста и сразу помчался к себе.

Я просто залетел к себе в квартиру, не раздеваясь, закрыв все окна от солнечного света. Моя цель – информация о технологии маски, над которой работали лучшие специалисты в этой области, и я был сейчас очень близок к ней. Я ощущал это всем телом. Не зря Феникс предупреждал меня об опасности. Когда я, в конечном итоге, добрался до внутренней базы данных, мое сердце забилось быстрее. На экране появилось множество папок с метками, из которых лишь одна имела отношение к технологии маски.

– Пожалуйста, пусть будет здесь, – прошептал над текстом, когда открыл соответствующий файл. В файле содержалась информация о принципах работы маски, схемах и чертежах. Но только общие, что было разочарованием. Не было конкретных технологий и методик. Было только одно странное упоминание, что‑то о проекте Омега или технологии Омега, которые были как‑то связаны с технологиями биомаски. Это было очень неточное, расплывчатое объяснение.

– Черт возьми! – заорал я на всю комнату.

Звонок в дверь.

– Как это все не вовремя. Заказанная еда, которая уже мне не нужна, – шептал себе под нос, подходя к двери и открывая её.

В квартиру ворвались трое мужчин, их лица были скрыты под капюшонами.

Один из ворвавшихся навел на Вигго оружье «Гром Кварка» и выстрелил дважды, попав в обе руки Вигго, туда, где у него находились браслеты, всегда защищавшие его, но не в этот раз. Боеприпасы Гром Кварка были в виде микрогранул из вещества «нейтро‑зал». Это вещество блокировало нанотехнологии, внедренные в человеческое тело, на определенное время, нарушая их функционирование. В этом был один плюс: оно действовало только в том месте, куда пришелся выстрел. Поэтому у меня еще оставался шанс на защиту в виде моих ножей.

– Гром Кварка…, – откуда у вас это? Его ещё разрабатывают?! – пробормотал я.

В моей голове всплыла вся информация об этом оружии. Титаново‑карбоновый сплав корпуса, сочетающий в себе прочность и легкость. Матово‑черное покрытие, изготовленное специально, чтобы свет не отражался, следствием чего делало это оружие незаметным в темноте. На внешней стороне корпуса размещались многочисленные датчики, анализирующие состояние оружия и окружающую среду.

«Что за бред?!» – подумал я. – «Я должен был быть в числе первых, кому нужно было его предоставить. Но, получается, что разработка ушла на сторону. И сейчас это проблема!»

Мой вопрос о Громе Кварка был проигнорирован.

– Где накопитель? – прозвучал вопрос от одного из них. Его голос был жёстким и без лишней эмоции.

– У меня нет ничего! О чем вы говорите? – в это время я пытался активировать, но так и не смог привести в действие своё оружие – кевларовые нити, поэтому тянул время. Но Гром Кварка все же их дестабилизировал полностью.

Такой ответ только разъярил их.

– Ты думаешь, что мы отморозки какие‑то? – Один из мужчин схватил меня за грудки и толкнул назад. Я упал на пол, моя голова ударилась о стену. Мгновение – и эти двое оказались рядом.

– Ты думал, что самый умный… Ты проиграл, дружок, – произнес один, и я заметил, как у него на запястье надет серебристый браслет, состоящий из переплетенных жгутов. И эти жгуты пришли в движение. Об этой технологии я ничего не знал. Глаза, задающего мне вопросы, наполнились злостью.

– Нам не нужна твоя смерть, нам нужен только накопитель. Скажи: где он и мы уйдем, – произнес второй из вломившихся. – Ты же знаешь про Гром Кварка, и ничего не сможешь сделать. Вещество «нейтро‑зал», которым выстрелили в твои запястья, заблокировало систему обмена сигналами между твоим мозгом и браслетами, все их функции отключены.

– У меня нет никакого накопителя, – ответил я, продолжая пытаться активировать свои браслеты, но всё безуспешно.

Нападающий схватил меня за руку и, резко потянув, нацелился на пальцы. Я, пытаясь избежать удара, дернул руку к себе. Но нападавший снова дернул мою руку к себе.

В этот момент на меня снизошло полное спокойствие.

– Значит, чисто не получится, – отстраненно подумал я.

Я почувствовал, как что‑то хрустнуло, резкая боль пронзила мои руки. Я слышал смех этих неизвестных, которые наслаждались, причиняя боль.

– Что же, свою судьбу вы выбрали сами, – произнес в моей голове холодный голос. Сейчас там, во мне, был кто‑то очень спокойный и наблюдающий за всем со стороны. Мое сознание как будто раздвоилось. «Второй Вигго», который взял под контроль мое сознание и тело, в доли секунды нарисовал план и начал его исполнять. Даже моя боль от ударов притупилась, теперь она не мешала думать и следовать внезапному плану спокойного меня. – Сейчас, еще немного потерплю. Нужно получить еще несколько ударов, чтобы дальнейшие мои действия были оправданы.

– Есть что‑то ещё? – снова спросил тот нападавший, который был более крупным по телосложению.

Я стиснул зубы. Стараясь, чтобы реакция выглядела как можно более натуральной.

– Я не знаю, где она, – простонал я, но в ответ лишь услышал слова:

– У тебя плохая память. Мы поможем тебе с этим.

И снова удар. Я на секунду отключился от боли, но тут «второй Вигго» в моем сознании, окончательно взял мое тело под контроль. Новая вспышка боли, и я выхватываю свои ножи и «карманов» на предплечьях. Незнакомцы немного удивились. О ножах их, видимо, не предупреждали. Они, похоже, знали только о браслетах. Тем интереснее мне будет сейчас.

– Мужики, как же мне вас не хватало, – улыбаясь разбитым ртом, сказал я. – Сейчас моя очередь спрашивать. И так просто от ответов вам не уйти.

После этого я заблокировал дверь в свою квартиру, чтобы мои посетители не сбежали до того, как задам все вопросы и получу на них ответы.

Мужчины еще не понимали до конца что происходит. Но начали пятиться. Правильно, теперь меня надо бояться. Они рассчитывали, что быстро справятся с компьютерщиком, который только и умеет, что давить на кнопочки. Но нет, они ошиблись. И сейчас я радовался тому, что Художники дали мне оружие и вписали нужные навыки вплоть до рефлексов. А дальше я помню все урывками.

Ножи в моих окровавленных руках. Один из нападавших был убит мною сразу ножом, ловкое движение и его горло перерезано. Другой снова пытается в меня выстрелить из Грома Кварка, я подставляю ножи и отражаю ими выстрел в него. Луч проходит веером по нему.

– Какие молодцы, эти Художники, их технологии спасают меня в который раз, – подумал я.

На секунду мужчину окутывает свечение и все его возможности заблокированы. Он больше не сможет сделать ничего, у него только руки и подручные средства. Но кто сказал, что в моем доме они смогут что‑то использовать против меня?

Попытка схватить стул закончилась мощным ударом тока для второго мужчины. В мгновение его тело обуглилось, и тут же завоняло паленым. Я на долю секунды кинул взгляд на мертвеца.

– Одним меньше, – удовлетворенно отметил в моей голове тот, кто сейчас контролировал мое тело. – Надеюсь, у второго есть нужные ответы.

Оставшийся в живых, отступал вглубь квартиры. А я медленно наступал. С его лица упал капюшон.

Ну, что, – доброжелательно спросил я, поигрывая ножами. – Ты сам все расскажешь или дядя Вигго будет вынужден проявить немного суровости?

– Отпусти меня! Ты не знаешь, с кем связался, – попытался угрожать незадачливый налетчик.

– А ты хорошо знаешь, с кем связался? – широко улыбаясь, спросил я. – Ты уверен, что ты в том положении, чтобы мне угрожать? Теперь мне нужны ответы. И быстро.

– Я ничего тебе не скажу! – выкрикнул мужчина. Но на его лице была печать сильного испуга. Он не был готов к тому, что сейчас происходило. Беззащитная жертва, вдруг, оказалась не столь беззащитной и, даже, не жертвой вообще.

В какой‑то момент, я сам не понял как, но я оба моих сознания слились, не было больше плохого – хорошего Вигго. Я был един в своих желаниях добиться правды. Злой Вигго уже был частью меня. И это я хочу узнать ответы на вопросы: кто их послал, и как они узнали обо мне. А цена в виде их жизней сейчас представлялась мне вполне приемлемой.

Это понимал и третий, пока еще живой, налетчик. Мы с ним сейчас оба понимали, что в живых останется только один из нас. Внезапно он тоже выхватил нож и бросился на меня.

– Сопротивляющаяся жертва, – восторженно думал я. – Это просто восторг. Он погибнет в бою.

Я машинально блокировал выпады противника и в ответ наносил удары сам. Пару царапин мне не помешают. Моя интуиция мне кричала, что за мной есть наблюдение. Все же я продолжал рационально мыслить. Мне еще придется доказывать: кто на кого напал. И чтобы показать, что я защищался, эти раны будут очень полезны.

Но уровень владения ножом у моего противника был значительно ниже, чем у меня. Поэтому через пару минут он уже лежал на полу с ножом в плече. Я сидел рядом.

– Ну, что, теперь ты готов отвечать на мои вопросы? Нам больше ничего не мешает, – начал я, продолжая улыбаться улыбкой полного психа.

– Я ничего не скажу тебе, не могу, – ответил мне налетчик.

– В моем словаре нет слова «не могу». Или ты ответишь, или ты все равно ответишь, – спокойно ответил я. – И так, кто тебя послал ко мне?

– Не могу, я же говорю, – отчаянно выкрикнул мужчина. – Ты псих!

– Я тоже не могу остаться без ответов. За то, что моя кровь пролита, кто‑то должен ответить. Не люблю терять ни капли крови. Я тогда очень расстраиваюсь, – ответил я и провернул нож в его ране.

Мужчина пытался не кричать, он стонал от боли, едва сдерживая крик.

– Думаешь, я недостаточно тебя стимулирую к ответу? – задумчиво спросил я, после чего воткнул второй нож ему в ногу и тут же выдернул. – Так достаточно или еще что‑то нужно?

Мужчина взвыл, но на вопрос не отвечал.

Тогда я переместился к его ступням, вывернул раненую ногу и полоснул ножом в район ахиллова сухожилия.

– А так? – уточнил я. – Готов говорить или продолжим?

Тут мужчина прекратил сдерживаться и заорал от боли.

– Нас… Меня послал… – начала мужчина. Я внимательно его слушал.

Но он не успел закончить свою мысль, внезапно, его тело выгнуло дугой и задергалось в судорогах. Я мгновенно отскочил от него. Это не к добру. Но все, что я успел, это убрать ножи обратно в предплечья. Тело мужчины засветилось и взорвалось. Меня сбило с ног ударной волной. Последнее, что я помню, это то, как упал на пол. Мое сознание погрузилось в темноту.

Придя в сознание, я чувствовал легкое головокружение. Мой взгляд медленно сфокусировался на окружающей обстановке, и я понял, что нахожусь в восстановительном корпусе корпорации «Астарта‑бриз». Это название было нанесено на прозрачной крышке восстановительной капсулы, в которой я сейчас находился, и на стенах помещения, где стояла моя капсула. Вокруг меня располагались еще капсулы – стеклянные и гладкие, они напоминали коконы, в которых находились люди, погруженные в состояние глубокого восстановления. Тут и там стояли биомедицинские устройства, мягко гудящие и излучающие ритмичные сигналы, которые говорили о том, что лечение идет полным ходом. Я заметил, что на некоторых капсулах светились индикаторы, сообщая о стадии восстановления.

– Снова на Астарте, – подумал я. – И как же меня сюда занесло? Надо выяснить!

Я попробовал пошевелиться, и, к своему удивлению, ощутил легкость в руках. Они смогли зажить после травм – моя память попыталась восстановить события, произошедшие до этого мгновения. Незаметно для себя, я поднял руку и рассмотрел ладонь. Кожа была гладкой, а движения – свободными, с каждым новым жестом я чувствовал, как возвращается моя сила.

Я заметил, что в уголке витрины на стене стоял медицинский дрон, следящий за моим состоянием. Было понятно, данные о моем пробуждение переданы и скоро придет сотрудник корпуса, что и произошло буквально минут через пять.

– С пробуждением, Вигго, – сказала девушка, открывшая мою капсулу. Она подошла ближе, и я не мог не заметить её дружелюбную улыбку, которая моментально вызвала у меня чувство спокойствия. Однако, несмотря на её приветливый облик, шрам на её шее сразу привлек моё внимание.

Шрам виднелся из‑под её длинных волос, словно зафиксированная часть памяти о какой‑то травме или борьбе. Он выглядел старым, но не зажившим полностью – как печать, оставленная на коже в результате серьёзных событий. Я задумался о том, что он мог означать. И почему в восстановительном корпусе «Астарта‑бриз» не восстановилась её кожа после шрама? Но задавать этот вопрос я не стал, посчитав это абсолютно бестактным.

– Спасибо, – ответил я, стараясь скрыть своё замешательство.

– Я понимаю, что это пробуждение может быть шокирующим для вас, – сказала она, заметив моё состояние. – Травмы, даже зажившие, все равно оставляют шрамы на нашей психике.

Я молчал. Ответить на это мне было нечего.

– Как вы себя чувствуете? – продолжила девушка, замечая, как я внимательно всматриваюсь в её лицо.

Я кивнул, стараясь игнорировать интуицию, которая сигналила о том, что меня не должно было здесь быть.

– Всё ещё прихожу в себя, – наконец, нейтрально ответил я.

– Бывает, что‑то, что мы пережили в прошлом, продолжает с нами оставаться, даже когда мы пытаемся начать заново, – в её глазах словно мелькнули тени личных воспоминаний.

Я почувствовал, словно между нами протянулась невидимая нить. В этот момент я внимательнее посмотрел на нее. Она меня привлекала. И я чувствовал, что тоже ее привлекаю. Не как Кира. Этой девушке бы я никогда не посмел предложить легкие и ни к чему не обязывающие отношения. Что‑то в ней было такое, что все делало серьезным.

– Мы все боремся с тем, что пережили, – сказала она, продолжая. – Но именно здесь, я смогла постепенно исцелиться и нашла своё место.

– А как я здесь оказался, можете рассказать? Последнее моё воспоминание – я находился у себя в квартире, – решил я задать вопрос.

– Нет, я этого не знаю. Моя работа начинается уже после поступления пациента в это отделение, мне не предоставляют такую информацию.

Я откинулся головой. Я ощутил жуткое желание поговорить с Итаном.

– А когда можно будет покинуть это место?

– Нам нужно еще несколько часов. Дальше вы выбираете: находитесь здесь под наблюдением в течение ещё 24 часов или сразу покидаете восстановительный центр, но тогда мы не возьмем ответственность за ваше состояние здоровья. Я рекомендую остаться, всегда лучше точно знать, что здоровье в порядке.

– С этими белыми стенами можно сойти с ума. Общение с вами достаточно приятное, но общая атмосфера угнетает… лучше дома.

Девушка улыбнулась, но ничего не ответила, проверяя мои данные. В этот момент я понял, что даже не знаю её имя.

– Меня зовут, Лия, – предваряя мой вопрос, внезапно сказала она. Лия пристально посмотрела мне в глаза, слегка наклонив голову, а потом улыбнулась.

Ну что же, теперь я знаю, как зовут ту, к кому меня так внезапно потянуло. Я не мог удержаться от ответной улыбки. �