Выбранный путь

Посвящается моей всем, кто в меня верил..

Бог ниспослал нам всем прощенье,

В его распятом сыне нашли мы утешенье.

Но дьявол губить людские души продолжит

И взамен свой дар предложит.

Пролог

Утро очень медленно наступало. Едва показались первые лучи солнца на востоке, оповещая людей о начале нового дня. Это самое холодное время суток. Прохладный ветер гулял в высокой траве, немного разбрызгивая росу, которая появилась на этих зарослях буквально несколько минут назад. Невысокая гора, угрожающе возвышалась над этим роковым местом. Оно вполне могло вызывать умиротворение, если не знать его историю. Впрочем, сейчас, когда страсти улеглись, а кресты давно опустели, здесь всегда было тихо, спокойно и безлюдно. Голгофа… то самое место, на котором должна была быть поставлена точка в этой бесконечной борьбе за людские души и власть над миром. Должна была быть поставлена, но темный властелин никогда не сдается. Что не удивительно, ведь без зла не может быть добра, поэтому оппоненты этой борьбы навечно связаны друг с другом.

В этом пустынном месте у подножья пустых крестов, назидательно возвышающихся над Иерусалимом, одиноко стоял мужчина. В белой тунике с расшитыми золотыми нитками узорами и дорогой кожаной обуви. Из-за складок богатой шелковой с пурпурным узором тоги выглядывала рукоятка меча, мирно покоящегося на поясе и сокрытого от посторонних глаз. Черные волосы ниспадали на его могучие плечи и слегка колыхались на ветру. На первый взгляд может показаться, что волосы мешают мужчине, но это было не так. Пряди, развиваясь на ветру, постоянно попадали в лицо и закрывали обзор, но мужчина даже не задумывался о том, чтобы их убрать или поправить. Он был погружен в собственные размышления. Озлобленный взгляд холодных темно-карих глаз был устремлен на распятия. Хоть брюнет и обладал очень привлекательной внешностью, но все же, он отталкивал. Мужчина на подсознательном уровне вызывал страх. Ярко выраженный волевой подбородок придавал ему еще более жестокий вид. Тонкие губы, что-то шептавшие, скривились в злобной усмешке, руки самопроизвольно сжимались в кулаки. Он был не просто зол, а в ярости. Ярость эта часто охватывала брюнета и мешала мыслить здраво, но сейчас именно ярость подталкивала его к определенным мыслям.

Произошедшее здесь тринадцать лет назад сильно пошатнуло его позицию в давней и нескончаемой войне за власть. Он никогда не отличался покорным нравом и был подвержен всем смертным грехам. Однажды гордыня полностью затуманила его разум, за что он расплатился очень жестоко. Слухи о милости и милосердии его отца были не обоснованы по мнению мужчины. Но наказание не зародило смирение в мужчине, а только озлобило еще больше. Он за тысячи лет так и не признал справедливости кары. Чувство несправедливости и обиды подталкивало его дальше бороться. Тысячи лет уже длится это вечное противостояние, в котором сейчас ослабленный, брюнет всегда держался на равных со своим врагом. И понимание этой слабины злило его еще больше.

– Вот уж не ожидал тебя здесь увидеть, – раздался за его спиной спокойный и тихий, но вместе с тем властный голос, – Я думал, ты будешь обходить это место стороной.

Брюнет обернулся и его тяжелый взгляд встретился с мягким улыбающимся взором голубых глаз. Ветер стих в этот момент, казалось, будто время остановилось. Перед ним стоял его вечный враг. Его родной отец, который лишил мужчину всего. Недостойный отец по мнению брюнета.

– Ты?! – воскликнул мужчина. Его голос эхом прошелся по долине. Он инстинктивно схватился за рукоятку меча. Однако, меч так и остался в ножнах, хотя брюнет и занял атакующую позицию, но не сдвинулся ни на миллиметр. Сейчас это явно не к чему хорошему не приведет, да и отец явно не собирался нападать.

– А кого ты еще ожидал здесь увидеть, Люцифер? – улыбнувшись, ответил старик. Казалось, старец и не заметил агрессивного жеста падшего ангела, хотя он видит все, просто его это не тревожило. Пожилой мужчина прекрасно знал, что сын достаточно благоразумен и не бросится в бессмысленную драку, просто со злостью справиться не всегда может. Вернее, не может совсем.

С виду этот старец был слаб и немощен, но, как известно, внешность обманчива. Коротко стриженные седые волосы, лицо изрезано морщинами, спина согнулась, будто под тяжестью времени. Не в силах стоять старик опирался на трость. Самый обычный бедно одетый беззащитный старик с доброй душой. Глядя на него, нельзя было и подумать, что это старец и есть всемогущий Бог. И хотя Бог мог принять абсолютно любой облик, чаще всего он предпочитал спускаться к людям в виде немощного старика. Впрочем, среди людей он появлялся не часто, да и сыновья его, ангелы, давно не видели его лица. И нет, это не равнодушие к собственным творениям, а лишь высокая занятость. Богу попросту некогда следить за своими детьми и творениями, ведь он создал множество миров, каждый из которых нуждается в его внимании.

– Когда я пришел, я был один, – фигура молодого мужчины грозно возвышалась над старцем. Могло показаться, что Люцифер сейчас вцепится старику в горло, но у того на самом деле даже в мыслях этого не было, – Зачем ты пришел?

– Решил составить тебе компанию, мы ведь не враги, а две части одного целого, – пожал плечами Господь, – Я никогда не считал тебя врагом. Я настолько сильно всегда любил тебя, что возвысил над другими ангелами, хотя ты считаешь, что тебя низвергли. Подумай сам, Люцифер, ты равный мне, это ли не любовь с моей стороны?

– Как милостиво, – губы Люцифера скривились в усмешке. Слова отца о мнимом возвышении болью отозвалась в сердце падшего ангела. Ему никогда не нравилось, когда кто-то напоминал о поражениях в прошлом, – Не считал врагом, однако, сейчас ты празднуешь победу. Неужели, ты и вправду думаешь, что принеся в жертву собственного сына, спасешь души людей? Думаешь, они стали резко безгрешными? Да они даже не оценили и не поняли твоей милости! – князь тьмы сорвался на крик. Но это не от бессилия, его просто всегда раздражала эта слепая вера в людей. Именно этой веры когда-то отец хотел и от своих сыновей. Ангелы слепо подчинились, кроме Люцифера. Брюнету было противно почитать и любить людей, ведь он видел их насквозь. Мелочные, злобные, лживые. Ангел пытался поговорить с отцом, но тот его не слышал и даже не хотел слышать. И что ему оставалось? Только восстание, которое с треском провалилось, а сам Люцифер был изгнан из дома.

– О нет. Они так же будут грешить, но на то они и люди, чтобы отличаться своей грешностью. От того они и интересны, – он, утомившись стоять на ногах, сел на близлежащий валун, предчувствуя длинную беседу. Старик смотрел на возмужалого сына с нескрываемой любовью и даже гордость промелькнула в глазах отца, но Люцифер, естественно, не заметил этого. Ведь обиды за прошлое не давали ему подмечать важных деталей.

– И ты считаешь, что я после этого сдамся? Признай, их души больше принадлежат мне, чем тебе, – уже спокойнее промолвил властитель подземного царства.

– Нет, нет и нет. Ни за что не признаю. И прекрасно знаю, что ты не остановишься, – развел руками старик, – Но тебе не кажется, что ты всегда ждал от них слишком многого? Взгляни на себя. Ты был ангелом, не просто ангелом, а архангелом. Ты был близок к тому, чтобы стать серафимом, но все равно согрешил. А ведь ты был ангелом. Что тогда взять с простых людей?

Упоминание о прошлом пробудило в Люцифере новый приступ ярости. Его ткнули носом в его же поступки, как нашкодившего мальчишку. И хотя в словах Бога не было заложено цели уколоть падшего, брюнет воспринял эти слова именно так. Почти как оскорбление. Лицо Люцифера исказила гримаса ярости, обиды и боли, но мужчина быстро взял себя в руки, вернув лицу беспристрастное выражение.

– Да что ты понимаешь, старый дурак?! – взревел точно раненный зверь дьявол. Его голос раздался по Голгофе, как гром, таким громким эхом, что вдали с дерева разлетелись вороны, криком известив округу о своем отлете.

– Ну не злись, – миролюбиво отозвался собеседник, все так же улыбаясь. Злость падшего ангела его вовсе не беспокоила, – Честно говоря, я не просто так поговорить сюда пришел. Мне любопытно, что ты предпримешь теперь?

– С чего ты взял, что я буду тебе рассказывать? – на лице мужчины появилась улыбка, больше напоминавшая оскал шакала.

Старик довольно кивнул головой. Опять он не ошибся. Все же за такое огромное количество лет Бог настолько изучил бывшего ангела, что читал его, как открытую книгу. Впрочем, и Люцифер зачастую был очень предсказуем, о чем понимал и сам.

– Прошло тринадцать лет. Символично, не находишь? – он взглянул на Господа из-за плеча, мельком и вновь вернулся к рассвету, – Я дарую силу тринадцати людям. Тринадцати избранным. Вернее, я уже ее даровал. Тринадцать детей, рожденные под тринадцатью разными знаками, которым в этом году исполнилось тринадцать лет. В этом году в них проснется сила.

– И что же тебе это даст? – после недолго молчания сказал старец, с трудом вставая на ноги, – Посягаешь на невинных? На детские души? – он посмотрел на сына разочаровано. Дети для Люциферы были слишком легкой мишенью, и отец не мог предположить, что падший ангел выберет настолько простой путь.

– Сила. Она развращает. Она развратит их невинные детские души, а они в свою очередь развратят остальных. Это будет как цепная реакция, из поколения в поколение будет продолжаться это. Избранные будут сеять смуту, сомнения, смятение. Будут склонять к греху, и люди с превеликим удовольствием склонятся к нему. Мир погрузится в хаос.

– Чтож, возможно, ты и прав, – сказал седовласый напоследок и стал не спеша спускаться по склону, оставляя величайшего грешника наедине со своими мыслями.

1 глава.

Средние века по праву считались смутным временем, ведь уровень людской необразованности был предельно высок. Надо сказать, что такое положение дел было на руку многим людям, ведь человеческую глупость очень легко можно использовать для достижения собственных целей.

Однако, также легко глупые люди могут выйти из-под контроля, привнося в мир толику хаоса. Именно это и произошло в Средневековье, когда была начата охота на ведьм. Стоит ли обвинять этих людей в жестокости? В конце концов, они просто боролись с собственными страхами, уничтожая все, что понять не в силах, да и заниматься их просвещением никто особенно не торопился. К тому же времена были достаточно жестокие, как и нравы. Но в то же время тысячи сожжённых заживо женщин вряд ли примут какие бы то ни было оправдания.

Со временем непонятного становилось все больше. И в итоге в каждом городе не успевали даже остывать пепелища, на которых сожгли одну ведьму, как люди собирали костер для новой обреченной на мучительную смерть женщины.

Но все-таки следует отдать должное, ведь какое-то подобие справедливости здесь существовало. В конце концов, всех потенциальных ведьм судили перед сожжением на костре, хотя судом это трудно было назвать. Из подозреваемых в столь тяжком преступлении людей просто выпытывали признание самым жесточайшим образом, держа их все время в темнице.

Пренеприятнейшее место, надо заметить. Маленькие комнаты, где выход был перекрыт решеткой и практически не проникал солнечный свет. Узникам приходилось спать на голой земле в окружении крыс и с ними же буквально сражаться за ту скудную еду, которую давали заключенным, чтобы они не умерли от голода, так и не дождавшись казни. И если людям из низших сословий подобные условия содержания были более или менее привычны, они не испытывали ничего кроме легкого дискомфорта, то представителям благородных кровей выносить такое было куда тяжелее. Хотя представители благородных кровей попадали в такие условия крайне редко.

Но именно сейчас в одной из камер, как раз и пребывала представительница благородного и древнего рода, которую также обвинили в колдовстве. Хотя в столь убогой обстановке она слабо напоминала дворянку. Ее платье, еще несколько дней назад ослеплявшее своим великолепием, сейчас больше походило на какие-то лохмотья. Волосы всклочены и растрепаны, а на лице уже кусками прилипла грязь. Она уже даже не понимала, сколько времени провела в заточении. Время для нее будто остановилось. Впрочем, в таком состоянии было и нечто положительное. Девушка уже практически не воспринимала боль, а потому ни дальнейшие пытки, ни костер ее уже не пугали.

Девушка открыла глаза, когда услышала глухой звук шагов, раздавшийся в конце коридора. Это был не палач, который должен был вести ее на очередной допрос. За время пребывания в этом недостойном ее месте, она выучила шаги палача наизусть. Его тяжелую хромающую походку никто из обитателей темницы ни с чьей больше не спутает. Дворянка прекрасно поняла, кто решил ее навестить, ведь эти размеренные шаги она знала с детства. Однако, она даже не пошевелилась, пока стук каблуков не затих около решетки, ограничивающей ее свободу.

– Вот уж никогда не подумал бы, что ты окажешься в таком месте, Элеонора, – раздался бархатный мужской голос. Факел в его руках осветил усмешку на лице молодого дорого одетого мужчины. Густые темные, чуть вьющиеся, волосы собраны в низкий хвост, а лицо лоснилось от кремов и лосьонов, используемых для ухода за кожей. От мужчины исходил тонкий аромат дорогого парфюма.

– Брось, ты сам меня сюда закрыл, и давно это планировал. А мне уже даже начинает здесь нравиться, Лютер, – спокойно ответила она, принимая сидячее положение. Тело ужасно болело от нескольких дней, проведенных на холодном твердом полу, но дворянка не подала виду, сохраняя достоинство, – А тебя, никак, послали вытащить меня отсюда? Неужели, они вернули тебе разум?

Элеонора поднялась на ноги, разминая затекшие мышцы. Слабость от недоедания давала о себе знать, но девушка старалась не показывать ее. Единственное, о чем она мечтала в данный момент, это горячая ванна, чистая одежда и плотный ужин. Хотя головой Элеонора прекрасно понимала, что ей назад пути нет. Совет никогда не менял своих решений, но показаться перед Тенью сломленной и слабой не позволяла гордость. В конце концов, девушка прекрасно понимала, ради чего она шла на эту жертву. И не жалела ни о чем.

– Нет, – глухо отозвался мужчина, переминаясь с ноги на ногу от нетерпения будто боялся запачкать дорогие туфли, – Никто тебя спасать не будет.

От услышанного девушка замерла, сделав лишь шаг к решетке, разделявшей их. Эти слова поразили ее, как гром среди ясного неба. Не верилось, что ее решили бросить. Нет, конечно, она давно знала, что решение избавиться от нее принято, но принял его только Лютер. Девушка до последнего надеялась, что остальные его не поддержат, ведь они же всю жизнь были рядом друг с другом. Их семьи были связаны уже много поколений, и всегда защищали друг друга. Но это была лишь бесплотная надежда, которая разбилась на мелкие осколки в один миг.

– Тени так решили? – спросила она дрожащим голосом. Все казалось ей кошмарным сном, – У вас нет права так поступать со мной. Я тоже вхожу в Совет Теней, я одна из вас. Нельзя так поступать.

Девушка из последних сил сохраняла достоинство и спокойствие, а в ответ получила лишь тяжелое молчание. Казалось, они уже вечность стоят в этой гнетущей тишине. Элеоноре хотелось, чтобы все это оказалось всего лишь сном, чтобы она никогда не слышала того разговора. Но вместе с тем она прекрасно понимала, что такой исход лучшее, что может быть. Так она сможет защитить кого-то очень дорогого для себя. Хотя больше всего на свете она хотела бы выйти из этой камеры и воссоединиться с этим человеком, но это было невозможно.

– Совет решил, что смогут и без тебя. Потеря одного не ослабит всех нас, – Лютер тяжело вздохнул, ему не нравилось объяснять такие очевидные вещи, – Да и после того представления, что ты устроила при аресте, вытащить тебя отсюда не получилось бы даже при наличии у меня на то желания.

– И что же? Мне дальше терпеть пытки? – ее голос сорвался на крик. Дворянка злилась от жестокости, которую приходилось терпеть уже несколько недель. Элеонора прекрасно знала методы, которыми пользуется Совет Теней, но на собственной шкуре ощутила их впервые, – И ради чего? Раз уж решили убрать меня, так хоть сделайте это быстро.

– Нет, – он покачал головой, – Пытки кончились, завтра тебя казнят, – мужчина замялся, будто подбирая слова, – Однако, если ты скажешь, где спрятала страницы, похищенные тобой из Книги Теней, то мы организуем казнь так, чтобы ты могла сбежать. Да, придется всю жизнь скрываться, но ты будешь жить.

В ответ Элеонора лишь засмеялась безудержным смехом и вцепилась в решетку так, что костяшки ее пальцев побелели. В этот момент девушка больше напоминала безумную, а не дворянку из одного из древнейших родов в мире. Впрочем, это было не так уж далеко от истины, ведь Элеонора сама уже не понимала в своем ли она уме.

– Ну, уж нет! Я не дам вам шанса меня обмануть! – она выплевывала эти слова, как яд, – Сначала освободите меня, а потом я, может быть, верну страницы. Только из-за них я еще жива, а вам следует помнить, что если они попадут не в те руки, то вам всем конец!

– Это твой выбор, – в голосе Лютера на секунду пробежала печаль. Мужчина развернулся на каблуках и пошел прочь, не обращая внимания на крики девушки за его спиной.

Когда камера Элеоноры вновь погрузилась в кромешную тьму, она обессилено рухнула на холодный земляной пол. Последняя ее надежда угасла. Зря она надеялась на благоразумие остальных и вернулась в город. Хотя, не вернись она, спокойной жизни у нее бы все равно не было. Ее не прекратили бы искать, она всегда жила бы с ощущением смертельной опасности. К тому же, только так она могла защитить того, кто ей стал дороже целого мира. Да, так было определенно лучше. Время вновь стало тянуться, как каучук. Но в ее прекрасной голове не было ни единой мысли. На смену ярости и гневу пришло тотальное равнодушие, а потому она даже не отреагировала, когда дверь ее камеры с громким лязгом отворилась.

Двое стражников подхватили ее, как безвольную куклу, под руки и потащили по бесконечным запутанным коридорам. На секунду в ее душе загорелась надежда на спасение, ведь ее вели к воротам, выходящим на улицу. Но она погасла в ту же секунду, как ее протащили мимо них дальше по коридору в большой зал.

Элеонора окинула безразличным взглядом тех невежд, что приговорили ее к смерти. Никто не проронил ни единого слова, пока девушку заковывали в цепи у столба посреди огромного костра, который и станет ее могилой. Наличие крыши над костром лишало ее малейшей надежды на спасение и побег, в помещении были лишь небольшие оконца, через которые будет выходить дым. Умирать все-таки было страшно. Перед глазами у девушки появилось улыбающееся лицо того, ради кого она, не задумываясь, пошла на смерть. Того, кого она защищала всеми силами. Того, о ком не знает Совет Теней, и она надеялась, не узнает никогда.

– Элеонора де Ламаш, – заговорил один из судей, но девушка даже не повернула в его сторону головы, – Вы признаетесь виновной в использовании колдовских сил. Ранее вам было предложено отречься от дьявольской силы, покаяться и вернуться к нашему Великому Господу Богу, – девушка усмехнулась. «Великому Господу Богу». Если бы они знали, насколько в действительности дворянка далека от него, они ни за что даже не произнесли бы подобного предложения. Даже если бы Элеонора захотела, она никогда не вернулась бы к нему. Ее кровь, ее сила и жизнь принадлежали другой ипостаси, – Вы отказались от милости Божьей, а посему лишь праведный огонь может очистить вашу очерненную душу. Приговор будет приведен в исполнение немедля.

Он сделал повелительный жест рукой, и к костру приблизились люди с факелами. Они подожгли его с разных сторон, и отошли на безопасное расстояние. Первые языки пламени коснулись ее ног очень быстро, но девушка, будто, не обращала внимания. И только когда вся она была охвачена огнем, Элеонора закричала. Закричала настолько сильно, что девушку услышали даже за пределами крепости. Ее крик оглушал и заставлял кровь стыть в жилах. Это был первобытный крик боли. За пределами крепости вороны, вторя душераздирающему воплю, закричали и покинули насиженные места. Птицы закружили над зданием, из окон которого медленно поднимались струйки черного едкого дыма.

– Предатели! Будьте прокляты! Вы и ваши потомки поплатитесь за это!

Но ее уже никто не слышал, ведь люди давно покинули этот зал. А Элеонора еще долго выкрикивала проклятья, пока жизнь не покинула ее ослабшее хрупкое тело.

2 глава.

Малка подскочила в кровати так, будто ее окатили кипятком. Казалось, она до сих пор ощущала жар пламени на своей коже, а крик женщины из ее сна до сих пор звенел в ушах. Малка встряхнула своими длинными каштановыми волосами, разгоняя остатки странного сна, и размяла рукой шею. Ей и раньше снились дурные сны, но этот был особенно реалистичным. Было не по себе от осознания, что подобное вполне могло происходить в действительности во времена охоты на ведьм.

Но чем вызван столь необычный кошмар? Шатенка никогда не страдала от проблем со сном, да и снов как таковых за всю жизнь видела не много. О ночных кошмарах нечего и говорить. Малка напрягла память, стараясь вспомнить, что так сильно могло впечатлить ее. Вечер накануне девушка отдыхала в одном из модных клубов города. Ничего необычного. Запрещенных веществ девушка не употребляла принципиально. А вот алкоголя накануне вечером было выпито действительно много. Впрочем, как и всегда, когда Малка отдыхает от каждодневной рутины. Решив, что причиной подобных снов является излишний алкоголь, шатенка успокоилась.

Девушка спустила на пол босые ноги и подошла к панорамному окну своей спальни. Холодный паркет приятно холодил кожу ее ступней. Она одним движением распахнула шторы, и комнату мгновенно залил яркий солнечный свет. Хотя время уже и близилось к полудню, у Малки вошло практически в привычку начинать день поздно, да и она могла себе это позволить. Девушка с усмешкой думала об обычных людях, которые с утра пораньше бежали на работу и суетились будто муравьи. Ей эта суета была чужда. В сущности, ее непосредственное присутствие в офисе требовалось крайне редко, а потому девушка не утруждала себя работой лишний раз.

Краем уха девушка услышала шевеление под одеялом позади себя. Из-под него вынырнула взъерошенная голова молодого и весьма привлекательного парня. Помнила ли Малка хотя бы имя человека, с которым провела ночь? Определенно нет, да и не нужно ей это. Молодой человек, еле разлепив глаза, с вожделением глядел на обнаженную девушку у окна. В свете солнечных лучей ее тело выглядело особенно соблазнительно. Она напоминала нимфу, вышедшую из лесной чащи. Юноша хотел подойти к этой красавице и утащить ее обратно в постель, но этому не суждено было случиться.

– Проснулся? – холодно спросила она, даже не удосужившись повернуться, – Даю две минуты, чтобы одеться и уйти.

И в этом была вся Малка: холодная, расчетливая и властная. По крайней мере, такой она показывала себя окружающим, ее настоящую знали только самые близкие люди, а таких можно посчитать по пальцам одной руки. Она даже не думала провожать своего любовника и просто пошла в душ. Девушку все никак не отпускал сон, и даже прохладные струи воды не помогали. Ее никак не покидало ощущение, что это был не просто сон. Малка даже хлопнула себя пару раз по щекам, отгоняя это чувство, но все тщетно. Запах паленой плоти преследовал шатенку, заставляя ежиться от отвращения.

Глубоко задумавшись, она вернулась в спальню. Заметив в кресле девушку, Малка вздрогнула, что было совершенно на нее не похоже. Этот день определенно начался более чем странно.

– Я испугала тебя? – с усмешкой спросила блондинка, удивленно выгнув бровь.

На первый взгляд нельзя было сказать, что Мэри является президентом и главным разработчиком в крупной компании, производящей технологии для кибернетической безопасности. Типичная блондинка с голубыми наивно распахнутыми глазами. Точеная фигурка выдавала активные тренировки в спортивном зале, которые Мэри никогда не пропускала. Однако, под этой розовой со стразами картинкой пряталось нечто иное. На самом деле в этой блондинистой головке скрывался высокий интеллект, но носить маску глупой стервозной девочки Мэри привыкла еще с юности.

– Мэр, черт возьми, достала твоя привычка заходить, когда захочется, – недовольно ответила она, без малейшего стеснения начав переодеваться, – Я тебе ключи дала на всякий случай, а не чтобы ты меня довела до инфаркта.

Девушки были знакомы с детства, и хотя их в компании было достаточно много, но именно с Мэри Малка была особенно близка. Наверное, именно поэтому у каждой из них были ключи от домов друг друга. Мэрии о чем-то рассказывала, активно жестикулируя при этом, но Малка совершенно не обращала на нее внимания, погруженная в собственные мысли.

Впрочем, определить, когда нужно было слушать блондинку внимательно, было не сложно. Мэри всегда выдавало настроение и выражение лица. Когда девушке требовалось серьезно поговорить, это было видно с первого взгляда. А слушать сплетни блондинки можно было бесконечно. Сейчас Мэри улыбалась и пребывала в прекраснейшем настроении, что говорило о том, что ничего важного девушка не расскажет. Значит, Малка могла и не слушать подругу. Последняя никогда даже не обижалась на такое поведение.

– Эй, да что с тобой сегодня такое? – спросила Мэри, тряхнув подругу за плечо, когда поняла, что та ее совершенно не слушает. Ситуация привычная и не обидная, но вызывала беспокойство. Блондинка прекрасно знала, что Малка не слушает только когда загружена собственными мыслями.

– Я просто задумалась, – отстраненно ответила Малка, решая внутри рассказать подруге про сон, или не стоит. Девушка, разумеется, знала, что подруга не станет ее высмеивать и даже попробует как-то помочь, но следует ли беспокоить Мэри по такому пустяку.

– Ты какая-то потерянная. Если вечером на совете будешь такой же, то это воспримут, как слабость, – слова блондинки были истинной правдой. Совет Теней не терпит слабости, голоса слабых не учитываются, их давят. И хотя со стороны он всегда выглядели все друзьями, на самом же деле настоящая дружба была крайне редким явлением. Каждый просто использовал ближнего в собственных интересах. Впрочем, такое встречается в современном мире повсеместно.

– Мне сегодня очень странный сон приснился, – тяжело вздохнув, сказала Малка, – Вроде как Совет предал одну из Теней, и ее сожгли.

– И всего-то? – она вскинула брови, удивляясь. Малка никогда не относилась к числу людей, которых может выбить из колеи какой-то кошмар, а потому состояние подруги вызвало у Мэри серьезное беспокойство, – Или тебя что-то другое так тревожит?

– Ты знаешь, я не уверена, что это сон, – задумчиво проговорила Малка, – Я до сих пор слышу ее проклятия и ощущаю жар огня. Будто я даже не увидела прошлое, а сама была на том костре.

– Знаешь, а что если это действительно видение? Ты ведь можешь видеть не только будущее, но и прошлое, – блондинка на секунду задумалась, а в ее голубых глазах мелькнуло беспокойство, – И потом, это же можно проверить, ведь отец передал тебе все свитки с историей Совета. В Книге Теней я такого точно не помню.

– Наверное, так и поступлю, – кивнула она подруге, – Удивительно, что мы ни разу к ним не обращались.

– Не было особой нужды, – безразлично сказала она и взглянула на часы, – Ох, мне уже пора бежать. Расскажи, если что-нибудь интересное узнаешь, и не забудь, вечером на Совет.

Не дожидаясь ответа подруги, Мэри ушла. Малка сразу же направилась к библиотеке, где хранились все свитки, но перед самой дверью замерла, будто, не решаясь узнать нечто новое. Она несколько раз глубоко вздохнула, как перед прыжком в воду, и повернула дверную ручку.

Комната встретила ее полнейшей тишиной. И хотя Малка туда практически не заходила, она вовсе не выглядела заброшенной и могла похвастаться идеальной чистотой. Еще бы! Ведь уборщица здесь очень хорошо справлялась со своими обязанностями. Малка не беспокоилась, что прислуга залезет в библиотеке туда, куда не нужно, поскольку девушка отличалась особой педантичностью. Она знала буквально до миллиметра, где и какая книга находилась, а потому любопытство посторонних заметила бы сразу. С другой стороны, шатенка слишком хорошо платила прислуге, чтобы они выполняли свои обязательства и требования хозяйки неукоснительно, не задавая лишних вопросов.

Девушка подошла к старинному стеллажу, в котором покоились интересующие ее свитки. Этот стеллаж занимал практически всю северную стену библиотеки по ширине и высоте, упираясь в потолок, а между тем высота помещения составляла добрых пять метров. На первый взгляд могло показаться, что бумаги находятся в полнейшем беспорядке, однако, на практике это не соответствовало действительности.

Решив начать свой поиск с самого начала, Малка взобралась на приставленную лестницу и достала свиток с самой верхней полки. Лестница под ее ногами опасно заскрипела, но вопреки ожиданиям она не развалилась под девушкой, и та благополучно спустилась.

– Надо будет заменить ее, на всякий случай, – буркнула Малка себе под нос и разложила свиток на рабочем столе, удобнее устраиваясь в кресле.

Текст был написан на арамейском языке, что ничуть не упростило Малке задачу. Да, она немного знала этот древний язык и даже могла с него переводить, но на это приходилось тратить значительное время. Буквы постепенно стали расплываться, а сама комната исчезать. Девушка будто снова погружалась в сон, пока перед ее глазами не возникла совершенно незнакомая местность. Шатенка с удивлением оглядывалась, понимая, что при чтении погрузилась в видение. Раньше такого не было, но происходящее жутко интриговало.

3 глава.

Солнце, находящиеся в зените, пекло во всю силу, которая была у него на тот период. Это был обычный день для жителей Иерусалима, для всех кроме Равулы. Сегодня был ее день рождения. Ей исполнилось уже тринадцать лет. Девочка родилась в знаменательный день. В день воскрешения сына божьего Иисуса Христа. Все жители восприняли это как благой знак и пророчили ей судьбу новой мессии.

Хотя ее отец, всегда отличавшийся бунтарством и вспыльчивым нравом, даже имя дал дочери наперекор всем пророкам. Дрор никогда не терпел, что кто-то решает за другого, каким кому быть и как жить. Он поддерживал свободный выбор за каждым. И принимал выбор каждого. Такое видение мира мужчина старался привить своим детям. Поэтому и дочь свою назвал Равулой. Наперекор всем, одним именем сказал, что девочка не святая, а, наоборот, будет обладательницей вздорного характера. В тот день его никто не понял, а, собственно, Дрору было плевать. Имя он отстоял, и переубедить его не смог никто: ни жена, ни друзья, ни соседи.

Однако, дочь росла и с годами совсем не оправдывала своего имени. Девочка была очень послушная, трудолюбивая и всегда помогала родителям по хозяйству. Но вопреки всем ожиданием, отец от этого не стал меньше любить Равулу, ведь это был ее выбор трудиться и помогать. Никто никогда не заставлял ни ее, ни других детей в семье работать. Мотивировали на работу, да, этого не отнять, но принуждения или запугивания не было. За это глава семейства уважал всех своих детей, как равных себе.

Равула была младшей в семье, но никаких поблажек по этой причине не имела. Все равны были, что было достаточно странно для всех соседей. Все семейство слыло чудаками среди горожан. Их старались избегать и без лишней надобности не общаться, а Дрору и его домочадцам такое положение дел не доставляло особого дискомфорта. У них был свой мир, и остальные были не нужны.

Девочка уже давно встала, Равула привыкла вставать на рассвете. Время близилось к обеду, а младшенькая уже успела подоить козу, накормить все хозяйство и поработать в поле. В дом она вошла с крынкой вкуснейшего козьего парного молока.

– С днем рождения! – сказала маленькая коренастая женщина, ее мать Соломея, – Как же быстро ты растешь! И какой красивой становишься. Скоро уж замуж.

Соломея с юности отличалась красотой и изяществом. Густые черные вьющиеся волосы, темно-синие глаза с пушистыми ресницами и пухлые губы. Это личико сводило с ума всех мужчин в округе. Однако, ей их внимание было совершенно не интересно. Хотя все же это не совсем так, ведь ей нравилось играть с мужчинами, дарить им ложные надежды, но не больше. С юности женщина двигалась грациозно, как кошка, и имела тонкую хрупкую фигурку. Со временем семейная работа и рождение детей оказали свое влияние на ее фигуру. Брюнетка стала немного покрупнее и сильнее, но это ничуть не испортило ее, а наоборот, ведь своей грациозности еврейка не утратила. Соломею родители выдали за Дрора насильно. В тот момент она его ненавидела и смотреть на него не могла. Дрор это видел, и ему это было неприятно, но отказаться от женитьбы уже не мог. Тогда еще юноша опозорил бы свою возлюбленную, а она этого не заслужила. Со временем он смог показать ей свои взгляды на жизнь, за что Соломея и полюбила своего мужа уже после свадьбы. Для него она не была его вещью и рабой, в отличие от других мужчин, жена для него была человеком и свободным, он всегда считался с ее мнением.

– Ну мам, – смущенно ответила дочь на комплимент. Равула еще к такому не привыкла, да и не видела она себя красивой. Девочка всегда себя считала самой обычной, хотя, зря.

Ее мама ни разу не преувеличила. Равула и правда была очень красивой, разумеется унаследовав привлекательность от матери. Кареглазая смуглянка с густыми черными вьющимися волосами, которые доходили ей до пояса. Брюнетка постепенно превращалась из девочки в статную девушку с очень привлекательными округлыми, в нужных местах, формами. Еще год другой и Дрору придется метлой отгонять от дома женихов своей младшей дочери.

– Равула, сходи на рынок и купи овощей, – женщина, порывшись в складках своего старого платья, протянула дочери несколько медных монет.

Надо сказать, что семья жила достаточно бедно. Впрочем, как и большинство простых жителей Иерусалима. Не смотря на то, что это столица, хорошо здесь жили только власть имущие люди. Хотя, так было всегда во всем мире. Святой город ничем не отличался от других городов. В доме Равулы были только самые необходимые предметы мебели и быта. Старая глиняная посуда, местами уже потрескалась, да и краска давно облупилась. Стулья и стол сделал отец сам много лет назад. Конечно, за годы это старое подобие мебели многое повидало и пережило ни один ремонт, но пока держалось. Кровати вовсе не было. Вся семья спала под овечьей шкурой на куче соломы.

Девочка взяла деньги и отправилась за покупками. Равула спокойно выбирала овощи, складывая покупки в плетенную корзину. Девушка внимательно рассматривала каждый взятый с прилавка плод, чтобы продавец не смог подсунуть ей гнилые овощи. Прежде несколько раз продавцы на рынке пытались сделать нечто подобное, но еврейка, давно наученная матерью, обзавелась привычкой внимательно выбирать овощи. Для продавцов такое поведение же совершенно не удивительно, ведь торгашей больше всего заботит лишь собственная прибыль.

– Смотри, какие люди. Это же наша мессия! – с издевкой прозвучал девичий голос рядом.

За пророченную для брюнетки судьбу, взрослые относились к ней иначе. Равулу всегда ставили в пример остальным детям в округе. Но как раз это и не нравилось сверстникам. Брюнетку не любили, но она стойко переносила все издевки и унижения, не обращая внимания на обидчиков. Девушка обернулась на голос и увидела уже давно знакомую компанию. Серафима и ее друзья, вернее приспешники. Девушка не уступала в красоте Равуле, но у нее было то, чего не было у дочери Дрора никогда: лидерские качества, шкодливость, присущая всем детям, смелость и немного бунтарства. Все эти качества привлекали других детей, которые всегда вились вокруг Серафимы. Известная многим хулиганка направилась к Равуле.

– Здравствуй, Серафима, – спокойно ответила брюнетка, – Я не хочу с тобой ругаться и ничего плохого тебе не сделала, поэтому оставь меня в покое, – брюнетка, протянув продавцу монетку, развернулась и пошла прочь. Равула всегда поступала так. Старалась не развивать конфликт, а, молча, уходила. И главное, девочка всегда сохраняла спокойствие. Но последнее особенно сильно раздражало сверстников. Если бы Равула хоть раз накричала на обидчиков, то скорее всего они перестали бы ее задирать. Но ни разу за много лет девочка не позволила себе даже намека на злость или раздражение. Равулу поведение сверстников скорее утомляло, чем злило или хотя бы обижало.

– Эй, я с тобой не договорила! – Серафима догнала девочку и схватила за руку.

В этот момент у Равулы будто пелена возникла перед глазами и замелькали картинки. Вся жизнь Серафимы пролетела будто наяву и в ускоренном режиме перед глазами Равулы. От рождения до нынешнего момента, но то, что увидела девочка дальше, еще не было. Серафима не понимающе посмотрела на нее, что-то сказала и пошла прочь. Равула видела, как пошла сама в сторону дома, но неожиданно сменила направление и, не спеша, стала идти за обидчицей. Та переходила дорогу, как раздался громкий ржач лошадей, запряженных в колесницу, которая неслась прямо на девочку. Серафима отпрыгнула в последнюю секунду, и беда миновала. В голове Равулы пронеслась мысль, что если бы сзади кто-то стоял, то девчонка погибла бы под ногами лошадей. Эта мысль ничуть не напугала Равулу, а, наоборот, даже принесла какое-то подобие умиротворения, ведь тогда ее перестанут третировать сверстники. Равула явственно представила себе спокойную жизнь без утомительных попыток сверстников разозлить ее, которые подросткам казались весьма остроумными.

– Эй, ты чего застыла?! – тормошила девочку Серафима. Она всегда видела, что эта святоша немного странная, но сейчас ее ненормальность не на шутку испугала всю компанию.

Равула смотрела на нее и не могла понять, что же произошло только что. То, что она видела, точно было правдой, ведь о многом девчонка сама рассказывала всем подряд. Но вот потом? Будет все так, как она видела? Или Серафима не успеет? А может и не будет никакой колесницы? Может ей все померещилось?

– Вот припадочная, – сказала Серафима и, фыркнув, пошла подальше от нее. Девочка потеряла интерес к Равуле, ведь издеваться над девчонкой, которая стоит, как истукан, скучно.

Ноги Равулы будто сами понесли ее вслед за сверстницей. Девочка была будто во сне и казалось, что она снова смотрела за всем происходящим со стороны. Брюнетка бесшумно шла почти вплотную за Серафимой, но не понимала зачем. Вот они дошли до того злосчастного перекрестка из видения. Серафима хотела было отпрыгнуть, но, сразу за ней стоявшая, Равула помешала это сделать, и девочка упала под копыта лошадей и колеса транспорта. По оживленной площади пролетел крик страха, смешанный с болью. Серафиму переехали. Быстрая смерть. Скорее всего, она даже понять почти не успела, что произошло. Просто раз – и нет человека. На удивление Равула не испугалась, а спокойно посмотрела на размозжённую голову сверстницы, а затем неспешно ушла.

Дома девочка была сама не своя. До нее только дошло произошедшее. Она убила человека, но никакой вины не чувствовала. Равула не нервничала, но пребывала в глубокой задумчивости. Девочка старалась осмыслить произошедшее, а потому домашние дела делала несколько заторможено. Мать заметила, что с дочерью что-то не так и тоже забеспокоилась. Соломея подошла к младшей, решив поговорить.

– Дорогая, что произошло? Ты сама не своя, как пришла с рынка, – женщина ласково посмотрела на Равулу.

– Мам, это очень сложно объяснить, да и не поверишь ты мне, – она боязливо подняла глаза на мать, – Сегодня умерла Серафима на моих глазах. Я могла ее удержать, но не сделала этого и не испытываю вины.

– Ну в это я поверю, она всегда тебя донимала, так что не удивительно, что ты не чувствуешь вины, – женщина обняла девочку, желая успокоить.

В этот момент у Равулы опять появилась пелена перед глазами, и она увидела свою мать в объятиях кузнеца. Весь мир в этот момент для нее рухнул. Ее идеальная семья оказалась не такой уж идеальной. Ее мать изменяла отцу. Брюнетка отпрянула от матери и оттолкнула ее от себя.

– Как ты могла?! Отец не заслужил такого! – девочка свирепо смотрела на мать и попятилась от нее. Злость душила юную еврейку, Равуле казалось, что воздух из комнаты исчез совсем.

– Равула, ты о чем? – она улыбнулась и медленно подходила к дочери. Но сейчас девочке материнская улыбка казалась злобной усмешкой. Увиденное сильно шокировало ее, но почему-то она не сомневалась в том, что все это правда.

– Ты изменяешь папе с кузнецом, – закричала она, отходя от матери, которая сейчас была Равуле противна.

– Откуда ты знаешь? – испуганно прошептала Соломея. Женщина была уверена, что о ее связи с другим мужчиной не знает ни одна живая душа. Она с опаской посмотрела на собственную дочь, ведь Дрор не станет терпеть предательства и опозорит ее на всю округу.

– Я это видела, когда ты меня обняла. Так же я видела всю жизнь Серафимы, когда она схватила меня за руку, – девочка в этот момент испугалась матери, чье лицо было искажено ненавистью, страхом и презрением.

Она сама не осознавая того толкнула женщину, желая защититься, но та упала с грохотом на каменный пол, глухо ударившись затылком. Под ней растекалась лужа крови. Она была такой алой, что зрелище заворожило девочку. То, что произошло дальше, Равула помнила слабо. Девочка взяла один из пустых свитков отца и стала что-то писать на нем кровью матери. Брюнетку отец еще не начал обучать грамоте, но, видимо, она и так уже знала все. В трансе она просидела несколько часов и исписала весь свиток.

Когда забытье прошло, брюнетка взглянула на свитки и окровавленные руки, но не смогла понять, ни слова. Мертвую мать она заметила не сразу, только когда скрипнули полы в другой комнате, извещая о приходе отца. Девочка заметила тело матери и испугалась, что ее обвинят в убийстве. Мысли проносились в голове бешенным роем, но выход из сложившейся ситуации еврейка видела только один. Бежать! Немедленно! Хотя бы на какое-то время, хоть на несколько часов. Этого вполне хватит, чтобы ее ни в чем не стали обвинять. Равула молниеносно собрала свиток и сбежала с ним через окно, оставшись не замеченной. А отца, зашедшего в комнату, ждала самая не приятная картина в его жизни.

4 глава.

Касс пользовался популярностью среди женщин, и это было не удивительно. Дело не только в том, что мужчина был хорошо обеспечен, ведь его семья уже несколько поколений владела крупным фармацевтическим холдингом, а в последнее столетие его компания также стала производить и медицинское оборудование, что увеличило капитал семейства Христопулос в несколько раз. Касс также обладал привлекательной внешностью, от которой женщины были просто в восторге. Слегка кудрявые волосы цвета вороньего крыла практически не поддавались укладке, но придавали ему особый шарм. От матери он унаследовал миндалевидные янтарного цвета глаза, а отец наградил фамильным носом с небольшой горбинкой.

Касс был отлично слажен. Фигура сразу выдавала многолетние занятия спортом, в который его всю юность определял отец. В каких только секциях в прошлом не побывал мужчина. Футбол, легкая атлетика, плавание, фехтование. И вроде бы, юный Касс даже добивался определенных успехов, но проблема в том, что ему быстро надоедало любое занятие. Христопулос старший настаивал же на спорте не просто так. Отец мечтал сделать из сына достойного наследника. По крайней мере такого, какого сам хотел видеть. Но все действия имели противоположный эффект. Касс категорически не хотел соответствовать ожиданиям отца. Начались бесконечные вечеринки. Наследник семьи Христопулос стал постоянно появляться домой пьяным. Отец даже сомневался, что сыну можно доверить семейное дело, но выбора не было.

Илиас Христопулос умер несколько лет назад от онкологии, и крупный холдинг закономерно перешел во владение единственного сына – Касса. Однако, управление бизнесом не привлекало молодого мужчину. Он не был готов отказаться от привычного веселого образа жизни, а потому достаточно быстро нанял управляющего, который и решал все деловые вопросы. Сам же Касс лишь получал положенную прибыль, и даже не появлялся в офисе своей компании и не проверял деятельность управляющего. Да, он прекрасно понимал, что управляющий занимается в его компании небольшими махинациями, об этом ему с превеликим удовольствием докладывали сотрудники и знакомые, но мужчина закрывал на это глаза. В конце концов, ему эти махинации существенного вреда не наносят, а дела компании идут в гору. А пока это так, мужчина может не беспокоиться и продолжать жить в свое удовольствие. Еще бы можно было бы делегировать свои обязанности в Совете Теней, и жизнь точно стала бы прекрасной. Впрочем, и этими обязанностями он себя не слишком сильно утруждал.

Касс вышел из ночного клуба уже под утро, что в принципе было для него совершенно не в новинку. В сущности, его образ жизни состоял почти полностью из кутежа и бесконечных гулянок. Даже на Совет Теней Касс далеко не всегда появлялся в трезвом и здравом виде. Если не выпившим, то хотя бы с похмелья он приходил на Совет. Решения он принимал соответствующие. Поэтому его голос в Совете Теней не имел особого веса, но самого Касса такое положение дел вполне устраивало. Так что трезвым он себя видел крайне редко, а еще реже он покидал увеселительные заведения в одиночестве.

Сегодня, как раз, был такой редкий случай. Охота на красавиц не задалась. В клубе ему совершенно не понравилось. Ни одна девушка не приглянулась кутиле. Но и ехать в другое заведение совершенно не хотелось, а потому весь вечер Касс провел у барной стойки, старательно уничтожая запас алкоголя в баре. И, быть может, он бы смог с этой задачей справиться, но режим работы увеселительного заведения сильно ограничивал возможности Касса. Домой мужчина отправился под закрытие заведение весьма нетвердой походкой.

И это было особенностью Касса, вернее способностью, выработанной с юности. Как бы сильно он не напивался, продолжал стоять на ногах и сохранял способность к самостоятельному передвижению. После того количества, выпитого за прошедший вечер, любой другой бы уже мирно похрапывал на барной стойке. Но только не Касс.

Мужчина свернул с проспекта в небольшой переулок. Проспект, конечно, был красив, особенно в свете фонарей и звезд. Мощенная дорога, красивая архитектура, но Касс был не в том состоянии, чтобы в полной мере насладиться красотой города. Другому было бы весьма неразумно ходить в такое время одному, да еще и пьяному. Ведь в Марселе все же не малый уровень преступности, да и транспортное движение даже ночью достаточно оживленное. Однако, Касс был не таким, как все, а потому из всех передряг выходил целым и невредимым.

Молодой загорелый мужчина шел нетвердой походкой по плохо освещенной улице в сторону собственного дома. Не самый удачный маршрут, но зато самый короткий. В определенный момент он периферийным зрением заметил шевеление в углу. Несмотря на сильное алкогольное опьянение, мужчина сумел сосредоточиться и по привычке уже остановил время. Жизнь вокруг Касса замерла в прямом смысле слова. Окурок, выброшенный из окна, замер в воздухе, крыса в мусорном баке застыла, как и каждое живое и не живое существо в округе. Мужчина оглянулся по сторонам, убедившись, что его контроль на собственной силой не утрачен. Однако, на таинственную тень это не произвело никакого эффекта. Неизвестный продолжал, не спеша приближаться к Кассу. Алкоголь замедлил реакцию у последнего, но он прекрасно понимал, что намерения у незнакомца далеко не дружелюбные.

Случившееся было максимально необычным. Раньше сила не подводила мужчину. Впрочем, она и сейчас не подвела, ведь все в округе остановилось, кроме незнакомца, скрывающегося в тени. Мозг Касса судорожно старался найти объяснение случившемуся, но его попросту не было. Может быть выпитый алкоголь оказал свое воздействие? Но раньше подобного не происходило, и даже в пьяном состоянии Касс без труда заставлял время остановить свой ход. Да и потом, если бы причина была в алкоголе, и сила стала сбоить, то скорее он в принципе не смог остановить время, а не сила обошла бы кого-то одного.

Касс стал трезветь с невероятной скоростью. Мужчина постарался сосредоточиться еще сильнее, но результата так и не последовало. Вокруг все также оставалось неподвижным, кроме таинственного незнакомца, который продолжал приближаться. Обычно, у людей в экстремальных ситуациях есть несколько реакций: замри, бей или беги. Касс относился к людям, для которых характерен первый вариант. Мужчина замер, как олень, попавший в свет фар автомобиля.

– Что за? – проговорил Касс, еле шевелящимся от алкоголя, языком, но не успел закончить фразу.

Тень молниеносно кинулась к нему, и в следующее мгновение он ощутил глухую боль в затылке, а весь мир для него сразу же погас. Мужчина не успел почувствовать страх или растеряться, настолько быстро его преследователь приблизился и оглушил его. Перед тем, как потерять сознание, Касс отметил, что незнакомец явно находится в отличной физической форме. За секунду до того, как отключиться, мужчина успел пожалеть, что пренебрегал спортивными занятиями, на которых настаивал отец, желая дисциплинировать сына. Быть может, тогда сейчас он смог бы дать отпор и не стать жертвой какого-то уличного грабителя. По крайней мере именно к грабителям Касс причислил напавшего на него мужчину.

5 глава.

Малка почувствовала, будто выныривает из воды, настолько резко ее видение прервалось. Она растеряно оглядывалась по сторонам, признавая собственную библиотеку. В комнате все осталось без изменений. Девушка прислушалась к собственным ощущениям. Ей показалось, что прошло несколько дней с того момента, как она начала читать. Но, повернувшись к окну, шатенка поняла, что прошло всего лишь пара часов. Все происходящее было настолько необычно, что девушка с трудом верила в реальность происходящего. Тем ни менее Малка никогда не страда от психических проблем, а потому придется поверить, что все это с ней и правда произошло.

Зрение постепенно возвращало свою четкость, а сердцебиение нормализовалось. Девушка чувствовала большую усталость, будто пробежала марафон. Для шатенки подобные ощущения были в новинку, ведь раньше использование способностей совершенно не утомляло ее. Однако, собственная усталость ее сейчас совершенно не волновала. Важнее было понять, что с ней произошло.

– Воу, что это было? – Малка немного тяжело дышала и говорила с небольшим предыханием. Впервые ее способности отреагировали на чтение. До этого видения появлялись лишь от прикосновений, от чего ее руки почти всегда украшали перчатки. Видеть прошлое и будущее каждого, к кому даже случайно прикоснулась, было не самым приятным. Естественно ответа на ее вопрос не последовало, ведь он был адресован в темноту библиотеки и самой себе.

Девушка задумалась, пытаясь вспомнить, рассказывал ли ей хотя бы отец о подобном проявлении силы провидения. Но как бы она не пыталась копаться в собственной памяти не могла припомнить ничего подобного. Она задалась вопросом: мог ли отец умолчать о подобном? Малка тут же отрицательно покачала головой, отвечая на собственный вопрос. У нее с родителями были слишком хорошие отношения, особенно с отцом, чтобы удерживать такую информацию в тайне. Тем более отец готовил единственную дочь на свое место не только в издательстве, история которого насчитывала несколько столетий, но и в Совете Теней.

Пинхос Хазан всегда относился к воспитанию и образованию дочери с полной ответственностью. Девушка до сих пор с содроганием вспоминала многочасовые тренировки, через которые ее заставлял проходить родной отец, чтобы полностью раскрыть силу дочери. А от постоянной учебы хотелось волком выть, особенно в подростковом возрасте, когда голова была забита совершенно другими вещами. Но тем ни менее сегодня Малка была благодарна за такое отношение папы, ведь он дал ей все и даже больше. Только благодаря отцу, сегодня девушка свободно разговаривала на нескольких языках, в том числе знала и мертвые языки.

Малка постепенно приходила в себя после случившегося, силясь понять, что это вообще было. Очевидно, что она увидела первое проявление силы у ее предка, и, похоже, в первом поколении. Но как такое возможно? Раньше видения девушки не заходили настолько далеко. Максимум девушка видела на пару столетий вперед или назад. Неужели ее сила до сих пор растет? Малке было интересно, а знал ли отец о таких возможностях их силы? Одно шатенка знала наверняка: если и знал, то никогда не говорил ни о чем подобном. Сейчас же спросить было попросту не у кого, ведь родители Малки умерли несколько лет назад. Остальные Тени если что-то и знают, то вряд ли расскажут без острой необходимости или прямого приказа Совета. Как же тогда узнать, что с ней происходит? Из размышлений девушку вырвала трель телефонного звонка.

– Слушаю, – ответила она, даже не взглянув, кто ей звонит. Голос девушки не скрывал внезапной вспышки злости, ведь звонок отвлек ее от размышлений. Если сейчас окажется, что звонивший не хочет ничего важного ей сказать, то он или она определенно услышит несколько выражений, от которых истинная леди упадет в обморок. К таким выражениям Малка прибегала редко, но сейчас вполне была на это способна.

– Долго же ты отвечаешь, – в трубке явно послышалась усмешка в мягком баритоне Люция. Если мужчина и заметил плохое настроение в голосе девушке, то никогда бы не заострил на нем внимания.

Его не волновало чужое настроение. По крайней мере не сейчас. Хотя еще несколько лет назад он точно поинтересовался бы у Малки, что ее так разозлило. И девушка в ответ откровенно бы поделилась произошедшим. Но не сейчас. За прошедшие годы многое изменилось, и между некогда лучшими друзьями появилась пропасть. Удивительно, но причин таких изменений никто из них назвать бы не смог. Просто Люций и Малка повзрослели, и жизнь расставила все по своим местам.

– И тебе здравствуй, – ответила в его же стиле Малка, чувствуя закипающее раздражение, которое в последние годы всегда вызывал этот парень, – Ты по делу или соскучился?

– Скучать по тебе? Я еще в своем уме. Надо встретиться вечером, – он замолчал на секунду, – Это касается всех, и тебя, к сожалению, тоже. Хотя если ты проигнорируешь собрание Совета Теней, то уверяю никто не расстроится.

– Поверь, от твоего отсутствия на Совете тоже ничего особо не поменяется. Разве что всем не придется выслушивать твое высокомерное самолюбование, – девушка сказала колкость совершенно буднично. Не то что ей хотелось вступать с Люцием в перепалку, просто его нужно было периодически ставить на место. Иначе мужчина может начать наглеть и совсем перестать следить за языком.

– Уела, – собеседник достойно признал поражение, – Я просто решил напомнить. Слышал, что ты вчера хорошо проводила время. Могла и забыть, ведь с похмелья тяжело соображать.

– Ладно, я буду, – девушка не стала слушать дальше высокомерие ее собеседника и просто отключила вызов.

Причину такого срочного сбора, она прекрасно понимала, ведь только слепой не видит обстановку в мире, и как стремительно она накаляется. Впрочем, они сами же и спровоцировали эту обстановку. А последние события означают только то, что им предстоит принять важное решение. Но на удивление судьбоносное решение для всего мира на данный момент Малку совершенно не волновало. Еще вчера она пребывала в приятном предвкушении грядущих изменений и финансового потока, который они принесут. Но сегодня все это отошло на задний план. Сейчас ее больше волновала тайна сожжённой в Средние Века Элеоноры и их предков.

Малка отложила прочитанный свиток и задумалась. На секунду ей показалось, что во сне она действительно увидела прошлое. Когда-то в Совет действительно входило больше людей. Но могли ли остальные вот так бросить одну посланницу и обречь ее на мучительную смерть? Выглядело это весьма сомнительно, ведь вся философия совета основывалась на единстве, на протяжении уже многих веков. А может, этого никогда и не было? Что если их много столетий обманывали? Подтасовка фактов вполне реальна, ведь члены Совета Теней за всю свою историю совершали это неоднократно. Да и правда забывается тогда, когда умирает последний свидетель каких бы то ни было событий. Значит, о тринадцатой Тени могли забыть уже через полтора столетия, когда умерли внуки Лютера и остальных.

– Но они же могли просто с кем-то так и не встретиться, – встряхнув головой, сказала она сама себе, – И вообще, как появился Совет?

Вопрос был адресован в пустоту. Малка быстро бросила взгляд на стеллаж, понимая, что ответы найдет где-то там. Но сейчас у нее на это совершенно нет времени, поэтому она быстро положила в сумку пару свитков и пошла собираться. Хотя Совет планировался только вечером, у Малки были еще дела в городе, которые откладывать дальше было нельзя. Натянув на себя первую попавшуюся в шкафу одежду, девушка спешно покинула свой дом.

6 глава.

Как всегда, собрание Совета Теней проходило в доме их лидера – Люция. Нельзя сказать, что ему эта роль досталась демократическим путем, ведь издавна повелось, что маяк ведет за собой остальных. Хотя стоит отдать должное – решения здесь все-таки принимались сообща, иначе все собрания Совета Теней были бы бессмысленны.

Да и сами эти собрания за последние пару столетий претерпели значительные изменения. Еще их родители рассказывали, что раньше собрания были более церемониальными: все Тени являлись в длинных плащах с капюшонами, скрывающими лицо, а обсуждения проходили в кромешной тьме. Сегодня это больше походило на обычную деловую встречу, хотя вопросы, обсуждаемые на ней не очень обычные. В небольшом кабинете в доме Люция решалась без малого судьба целого мира. Именно от их слова зависело начнется ли завтра война или будет подписано перемирие. Совет имел влияние на политику всех стран без исключения. При этом никто даже не подозревал о их существовании. Тени действовали осторожно, скрывая от посторонних глаз свою деятельность. Для всего мира решения принимали короли, президенты и премьер-министры, но в действительности все они были лишь марионетками. Для этого использовались разные методы. В ход шло все: подкуп, шантаж, прямое воздействие, использование шпионов и множество других приемов ведения интриг, которые известны человечеству издавна.

Сами же члены Совета Теней для всех были лишь бизнесменами в разных сферах. Некоторые даже вели вполне публичный образ жизни. Разглядеть в светской львице или кутиле вершителя судеб вряд ли кто-то способен. Поэтому публичность была еще и прекрасной ширмой для сокрытия их реальной деятельности. Разумеется, свое влияние члены совета направляли, опираясь исключительно на собственный интерес.

Малка прекрасно знала, что Люций не запирает двери, когда собирает Совет, а потому без труда вошла в дом. С порога было видно, что хозяин не просто любит роскошь, но и также имеет прекрасный вкус и размах. Дом действительно был большим, легко сравнимый со дворцом. Простор и количество комнат в доме позволяло разместиться в нем с полным комфортом пару десятков человек, но главное, что он весь выдержан полностью в классическом стиле, который во все времена смотрится статусно. Семейный особняк Люция насчитывает историю без малого в несколько столетий. Разумеется, за прошедшее время родовое гнездо претерпело множество реставраций и ремонтов, но общий стиль оставался без изменений со времен постройки. Разве что появились современные коммуникации и различная аппаратура. В окружении антикварной мебели современная техника на удивление не смотрелась неуместно.