Ты мой грех
От Автора: цикл Грешники состоит из 4 книг. Рекомендуется читать по порядку:
Он мой Порок
Мой (не) герой
Ты мой грех
Я твой ад
Глава 1
Соболев
Каждый день я прихожу в один и тот же бар, занимаю столик возле сцены и с каким-то несвойственным мне трепетом жду начала её выступления.
Ассоль …
Её имя так и шелестит на кончике языка, вызывая желание произнести его вслух. Прошептать его напротив аппетитных губ девушки. Жадно вдохнуть запах её бархатистой кожи. Понять, так ли великолепна она на вкус, как выглядит.
Тёмные волосы блестящим каскадом обрамляют её лицо. Ярко очерченные брови придают ему немного строгости. А вспыхивающий время от времени взгляд зелёных глаз, заставляет меня ёрзать на стуле.
Смущает лишь её сценический костюм, ну или его отсутствие. Одеждой эти миниатюрные тряпки назвать не получается. Безусловно, её красивое тело – оголённые длинные ноги, аппетитная грудь в глубоком декольте, роскошные бёдра – вызывают во мне лишь одно желание. Но я предпочёл бы любоваться всем этим в одиночку. Желательно в собственной постели.
Каждый вечер Ассоль обращает на меня своё внимание. В её взгляде проскальзывает что-то похожее на презрение, и я не могу найти этому объяснения. Пытался выяснить причину, спросить прямо, но она избегает меня. Или боится?..
Чёрт, не знаю…
Несмотря на свою репутацию ловеласа и огромное количество женщин, которые побывали в моей постели, я абсолютно уверен, что мы никогда не встречались…
– Ну и зачем мы здесь?
Мой друг Ренат с интересом осматривает зал, лишь изредка поглядывая на сцену. Я же не могу оторвать взгляда от певицы. Отмахиваюсь от друга, чтобы дослушать до конца песню «I will always love you»* в её исполнении.
Когда она поёт, у меня даже дышать с трудом получается. У Ассоль сильный, чувственный голос, и она с лёгкостью берёт любые высокие ноты. Пробирает до мурашек…
Её голос привлёк меня внезапно. Однажды, проходя мимо бара, я услышал эту самую песню и словно на автопилоте вошёл внутрь. Заворожённо наблюдал за девушкой, замерев на пороге. А когда она закончила и ушла со сцены, не задумываясь, пошёл за ней. Поймал возле самой гримёрки. Попытался начать обычный лёгкий диалог – никогда не испытывал по этому поводу трудностей. Но она сбежала. Буквально захлопнула дверь перед моим носом.
Такого со мной раньше не случалось. Проблем с девушками у меня никогда не было. Порой проблемы случались от их огромного количества и слишком навязчивого преследования. И Ассоль своим поведением вызвала сначала недоумение, а позже – раздражение.
И я до сих пор бешусь от этой ситуации, потому что целый месяц прихожу в этот захудалый сраный бар, щедро оплачиваю её выступления, когда расплачиваюсь за то пойло, которое здесь подают… Но ещё ни разу не поговорил с девушкой, потому что она всё ещё меня избегает.
Она заканчивает петь. По залу проносятся скупые аплодисменты. Ассоль здесь вряд ли смогут оценить по достоинству. К тому же бар не слишком популярный и почти безлюдный. Недавно я выяснил, что он на грани разорения.
Прежде чем уйти со сцены, она вежливо благодарит за внимание и обещает вернуться через десять минут. Всем, кроме меня, плевать на эту информацию. А я и так знаю, что она выйдет на эту сцену сегодня ещё два раза. Выучил её репертуар и график выступления на каждый день недели. В выходные она задерживается на сцене немного дольше. Да и народу в баре бывает чуть больше, но в основном собираются какие-то отморозки, которых мало интересует её голос. Они приходят поглазеть на её роскошное тело, облачённое в вульгарную одежду. Отвешивают сальные шуточки, ведут себя как озабоченные придурки. А меня обуревает злость. Потому что я тоже ею озабочен.
Ассоль почти исчезает за тяжёлой ширмой, но в последний момент оборачивается и находит меня взглядом. В её глазах, как и всегда, вспыхивает негодование вперемешку с презрением. Этот маленький ритуал стал для меня уже привычным.
– Ты захотел встретиться – я позвал тебя в бар, – запоздало отвечаю Ренату, пожав плечами.
Откидываюсь на спинку жёсткого стула, подношу к губам бокал с напитком, который здесь выдают за ром. Но лишь от запаха дешёвого пойла меня начинает подташнивать. Со стуком ставлю бокал на стол. Достав сигареты, закуриваю. Ренат наблюдает за мной исподлобья.
– Странный какой-то выбор для весёлого вечера в стиле Кирилла Соболева, не находишь? – отвешивает он шутку в стиле Рената Алиева.
Несмешную.
– Как у тебя дела? Как поживает Яна? Она достигла совершеннолетия? – бросаю, ухмыльнувшись.
Ренат хмурит брови, явно не довольный моим выпадом. Конечно, его девушка совершеннолетняя, но выглядит так, словно ей пятнадцать. А Ренату тридцать. И его бесит, что все над этим подшучивают.
А я просто стал слишком раздражителен из-за отказов этой Ассоль. За последний месяц из моей жизни пропала лёгкость, к которой привык. Вот и набрасываюсь на друзей, мать вашу!
– То есть ты теперь ходишь вот в такие места, – продолжает Алиев, – потому что тебя потянуло на экзотику? Или тебе просто страх как хочется послушать Асю? Ну или трахнуть её?..
Я резко тушу сигарету, растирая её по пепельнице.
– Какую Асю? – уточняю с недоумением.
– Асю – родную сестру моей девушки, – он вновь кивает на сцену и качает головой. – Но поверь, Кир, тебе там ничего не светит.
* Сингл американской кантри-певицы Долли Партон, выпущенный в 1974 году на лейбле RCA Records. Свою версию этого сингла исполнила американская певица – Уитни Хьюстон.
Глава 2
Ася
Он входит в бар ровно в тот момент, когда я выхожу на сцену. Как по часам. Правда, сегодня он не один…
Меня слегка передёргивает, когда изучающий взгляд Соболева скользит по моим ногам снизу вверх, а потом замирает на лице. Что он пытается в нём увидеть? Очевидно же, что считает, будто мы незнакомы. А мы знакомы, чёрт возьми!
Звучат вступительные аккорды. Обхватив пальцами микрофон, делаю глубокий вдох и начинаю петь. Закрываю глаза, чтобы растворится в музыке. Не хочу смотреть на этого высокомерного и избалованного парня.
Последний месяц он не даёт мне прохода. Мягкие попытки его отшить закончились провалом. Он с ещё большим рвением старается привлечь моё внимание. После каждого моего выступления оставляет деньги бармену, будто с барского плеча. Я, конечно, нуждаюсь в лишних средствах, но не от Соболева. Мне от него ничего не нужно.
Пока пою, лишь изредка поглядываю на гостей в зале. Всем им плевать, что я тут надрываюсь… Но только не Кириллу. Он, как и всегда, глаз с меня не сводит. И не обращает внимания на своего друга, с которым сегодня пришёл. Я его знаю. Это Ренат Алиев – парень моей сестры. Теперь он расскажет Соболеву, кто я такая. А мне нравилось прикрываться маской никому не известной певицы Ассоль. Узнав моё настоящее имя и фамилию, Кирилл без труда сможет выяснить и всё остальное. То, что ему не следует знать…
Допев последнюю ноту, сдержанно кланяюсь и обещаю, что вернусь. Всем здесь плевать на мои обещания. Да и бар скоро окончательно обанкротится, поэтому поиском новой работы я уже занимаюсь.
Прежде чем успеваю скрыться за сценической ширмой, мой взгляд сам по себе мечется в сторону Соболева. Мы пару секунд смотрим друг другу в глаза. Как обычно… После всегда ругаю себя. Вот зачем я это делаю?
Прохожу в гримёрку – маленькую подсобку без окна, где из мебели лишь шкаф с моими платьями для выступлений, зеркало на стене и кресло перед ним. Вместо кулера с водой бутылка и пластиковый стаканчик.
Смочив горло, присаживаюсь в кресло и смотрю на своё отражение потухшим взглядом. Мне нужно заниматься чем-то другим. Давно пора поставить крест на этой карьере, потому что если нет денег и связей, никогда и никуда не пробиться. Но найти что-то по душе не получается. Потому что музыка и есть моя душа.
Поправляю свой броский макияж. Немного подкрашиваю губы. Поморщившись, смотрю на своё платье. Оно стало последней каплей для меня, и было просто воплем безысходности хозяина бара. Он посчитал, что сможет привлечь новую публику, облачив меня в нечто подобное. Я согласилась, но уже тогда поняла, что это начало конца.
Тяжело вздохнув, прикрываю глаза. Мне нужно вернуться на сцену через пять минут, но желания идти туда нет. Потому что там – он. Мой груз из прошлого… Мой грех.
Когда до выхода остаётся минута, поднимаюсь с кресла и открываю дверь. И тут же встречаюсь с тяжёлым взглядом серых глаз Соболева. Скрестив руки на груди, он подпирает стену плечом. Увидев меня, резко дёргается в мою сторону и оттесняет обратно в гримёрку. Закрывает дверь, отрезая от всех вокруг. Помещение настолько маленькое, что мы с трудом помещаемся здесь вдвоём. Шагнув за кресло, вплотную прижимаюсь к полке под зеркалом, пытаясь увеличить расстояние между нами. Смотрю на Соболева, не скрывая раздражения. Он весь месяц пытался попасть в мою гримёрку. Ну вот он здесь! Что теперь будет делать? Снова использовать обаяние не получится, я на это больше не куплюсь.
– Так значит – Ася? – его холодный, прямой, изучающий взгляд направлен мне прямо в глаза.
Удивительно, что он научился смотреть девушке в глаза, ведь четыре года назад мог лишь заглядывать в вырез моего платья.
– Да, так меня зовут, – бросаю небрежно. – Что тебе нужно?
– Ну как минимум понять, почему ты меня динамишь, – фыркает Соболев, поставив руки на спинку кресла, которое служит сейчас преградой между нами.
Уйти я точно не смогу, он меня не выпустит. Слишком долго пытался загнать меня в угол, добиваясь своего.
– Не обращать внимания и динамить – это разные вещи. Ты меня не интересуешь, Кирилл.
– Совсем? – ведёт широкой бровью.
– Совсем!.. Мне пора на сцену. Не мог бы ты дать мне пройти?
Попыток сдвинуться с места не предпринимаю. Не хочу, чтобы он касался меня, если решит остановить. А он явно попытается. Длинные пальцы парня так и стискивают потрёпанную обивку кресла.
– Если ты знаешь, кто я, то наверняка знаешь, на что способен, – говорит он глухо, с нотками некой угрозы. – Этот бар на грани разорения. Я выкуплю его, и ты станешь работать на меня!
– Да? И когда ты это решил? – скептически хмыкаю, хотя внутри всё сжимается от волнения и паники.
– Сейчас! – отрезает Кирилл.
А у меня сердце замирает в груди. Он ведь шутит, верно?!
О Боже, он не шутит!
Вижу, как вспыхивает азарт в глубине серых глаз. Он и правда решил купить бар вот в эту самую минуту!
Конечно, может купить всё, что душе угодно! И даже умирающий бизнес, который совсем ему без надобности. Просто по щелчку пальцев! Из-за прихоти!
Мне не нужно было его так долго избегать, чтобы не вызывать подобного азарта.
А ещё вижу, что Кирилл получает удовольствие от моей реакции. Шарит взглядом по испуганному лицу, возможно, ждёт от меня какой-то колкости и противостояния. Или что я вновь убегу, оттолкнув его со своего пути. Но я ничего ему не дам…
– Покупай, – бросив сухо, веду плечом и заставляю себя изобразить на лице скучающую мину. – Я всё равно планировала уйти, так что счастливо оставаться.
Его, конечно, не трогает мой спектакль. Видит, что блефую.
– Ты красиво поёшь, кстати, – говорит он неожиданно. – И если хочешь, я мог бы проспонсировать твоё…
Я резко выставляю руки перед собой.
– Нет, я не хочу! Прости, Кирилл, но это уже слишком!
Он деловито скрещивает руки на груди.
– Что слишком?
Наклоняет голову вбок, смотрит на меня с интересом и насмешкой. Как у него получается сочетать в одном взгляде сразу две такие разные эмоции?
– Послушай, я замужем! – решаю говорить напрямик. – И меня не интересуют ни твои деловые предложения, ни что-то ещё.
Странно, но моё признание не имеет должного результата. Хотя нет, не странно. Это же Соболев!
Он разглядывает мои руки, точнее, пальцы. И я запоздало прячу их за спиной. Кольца у меня нет. Да и брак с Олегом никак не зарегистрирован документально. Мы всё время откладывали этот торжественный момент, а потом, видимо, забыли, что он так и не случился. Однако это ничего не меняет, ведь я считаю себя замужней женщиной.
– Что ещё придумаешь? – хмыкает Кирилл. – Дети? Религия? Ориентация?
Боже…
Закатываю глаза. Он невыносимый циник. И правдоруб. И мне сложно находиться с ним в столь тесном пространстве. Не после того, что между нами было…
– Мне нужно на сцену, – вновь напоминаю, но всё ещё не двигаюсь с места.
Жду, когда Соболев меня пропустит. А он опять не спешит это делать. Претенциозно смотрит в открытый шкаф. Хмурит брови, изучая мои новые сценические наряды.
– А у тебя есть что-нибудь приличное? – спрашивает на полном серьёзе.
Да какое его-то дело?
– У меня всё приличное, – пытаюсь надавить на дверь шкафа, чтобы захлопнуть её перед носом парня. Но мне мешает его нога. – Что не так с моей одеждой?
Сдавшись, отпускаю дверь и провожу ладонями по лоскуткам ткани короткой юбки, незаметно тяну её вниз. На самом деле всё очень неприлично, но Соболева это не касается.
– Всё не так, – он отвечает прямо, немного сместившись ближе. – Ты же старшая сестра, как мне только что стало известно. И вот какой пример ты подаёшь младшей?
Он тоже проводит по лоскутам подола моего откровенного платья. Не касается кожи, лишь ткани. Но у меня волоски на коже встают дыбом от этого прикосновения. Заставляю себя не вжиматься в зеркало слишком явно. Опустив веки, прячу испуганный взгляд под ресницами. Стараюсь затаить дыхание, чтобы не дышать его парфюмом.
От Соболева пахнет именно теми же цитрусовыми нотами с пряными примесями, как и тогда, четыре года назад. Этот запах в сочетании с запахом его кожи на фоне лоска дорогой одежды и расслабленных движений тела может вскружить голову любой девчонке. И не обязательно дурочке.
А самое интересное то, что Соболев не старается понравиться или поразить даму в самое сердце своим идеальным внешним видом. Нет, он ничего такого не делает. Но всё же всегда окружён представительницами противоположного пола, и его это устраивает. И их тоже, по всей видимости.
От прикосновения его ладони к шёлку платья пробегает статический разряд. Я почти подпрыгиваю, а Кирилл ухмыляется и вновь скрещивает руки на груди, одарив меня снисходительным взглядом.
– Ты не знаешь, от чего отказываешься, Ася, – заявляет самоуверенно. – Наверное, не каждый день тебе предлагают помощь подобного характера. Ты же хочешь петь?
Конечно, хочу… Но отрицательно качаю головой и произношу тихо, но с нажимом:
– Меня это не интересует. Спасибо за твоё участие, но я как-нибудь сама.
– Самостоятельная, значит? – он хмыкает, но на его лице нет ни толики веселья.
Сдвигается чуть ближе, носом почти задевая мою макушку, и нависает коршуном надо мной.
Его явно беспокоят мои отказы. Мы в тупике! Я не соглашусь на то, что он хочет предложить. А он, похоже, не отступит.
Меня спасает решительный стук в дверь.
– Ась, у тебя всё нормально?
Наш бармен Артём всё-таки заметил, что я не вышла на сцену. Хочу ответить, но Соболев вдруг неожиданно кладёт указательный палец на мои губы. В его серых глазах вспыхивают озорные смешинки.
– Ась, ты тут? – допытывается Артём. Вновь стучит в дверь. – Ась?..
Я смотрю в глаза Кирилла и не понимаю, чего он от меня хочет. Когда Артём уходит, и Соболев позволяет мне говорить, всё равно не знаю, что сказать.
Он странный… Пугающий своей странностью. Заносчивый… И сейчас я не понимаю, как тогда могла им увлечься.
Глава 3
Соболев
– Почему ты так сделал? – тихо выдыхает Ася.
Даже когда она просто говорит, её голос ласкает мой слух. Я невольно прижимаюсь к ней ещё теснее, а она отстраняется, насколько это возможно… А потом судорожно облизывает губы, на которых только что был моей палец. Через мгновение осознаёт всю чувственность этого движения, и её щеки заливает румянцем. Но она прячет смущение за маской возмущения.
– Сделал что? – вальяжно опираюсь ладонью на зеркало за её спиной.
– Почему не позволил мне ответить Артёму?
Отклеившись от зеркала, озадаченно провожу взглядом по комнате. Она настолько маленькая, что я уже чувствую первые признаки клаустрофобии, хотя никогда не страдал от этого недуга. Ну или меня мутит от того, что я впервые сталкиваюсь с таким непониманием. Не знаю… Может, я просто плохо объяснил? Я предлагаю ей деньги, мать вашу! Протягиваю билет в большой мир шоу-бизнеса! Она и правда отказывается? Да быть не может!
– Ну раз ты замужем… – пожимаю плечами и наваливаюсь на дверь спиной. – Наверное, не слишком правильно, что мы здесь с тобой заперлись. Или ты предпочла бы, чтобы бармен знал о моём присутствии?
Она смотрит на меня с недоверием. То и дело одёргивает короткий подол платья, а я стараюсь не пялиться на её длинные и чересчур красивые ноги. Нет, мы совершенно точно раньше не встречались. Я бы запомнил это тело.
– Теперь, я могу пойти на сцену? – говорит Ася, так и не двигаясь с места.
– Можешь, – отвечаю, но не убираюсь с её пути.
Что-то во мне переворачивается. Внутри закипает жгучее желание завоевать эту девчонку. Она мне нравится, почему бы нет? Красивая, с потрясающим голосом. Ну что ей стоит провести со мной время?
Но одновременно во мне кипит неприятие ситуации. Я никогда не имел дела с отказами. В бизнесе, безусловно, натыкался на глухую, казалось непреодолимую стену, но всегда преодолевал её, применив чуть больше упорства. А здесь как? Что надо делать?
– Я ведь и правда куплю этот бар, – произношу с ледяным спокойствием.
– Я же сказала – покупай, – она старается отвечать равнодушно.
– Но у меня будет одно условие для нынешнего владельца. Хочешь знать, какое?
Ася молчит. Кусает губы в нерешительности. Наверное, знать не хочет, но я всё-таки говорю.
– Я дам в три раза больше, чем этот бар стоит… если только ты в нём останешься. Будешь петь, как и сейчас. Правда, твоя зарплата станет чуточку больше, – ухмыляюсь, довольный своей шуткой. На самом деле я готов платить ей каждый месяц её нынешний заработок за год. – Откажешься – и твой босс увязнет в долгах, а ты будешь причастна к этому. Потому что могла ему помочь, но ничего не сделала.
Хрен знает, можно ли так соблазнить девчонку. Наверняка нет! Но пока моя цель – оставить её здесь. При себе. Сейчас она, конечно, будет бунтовать и, сто процентов, откажется. Но чуть позже начнёт думать об этом. Чувство вины будет сжирать её изнутри, ведь она действительно может помочь хозяину бара. И остаться при работе, что немаловажно.
– Ты очень щедр, Кирилл, – Ася отрывается от зеркала и делает шаг ко мне. – Так щедр, что просто нет слов. Но я вынуждена отказаться, потому что у меня уже есть предложение из другого клуба.
Она явно врёт, но я поддерживаю её неумелую игру.
– Да? Какого?
– Из «Ладьи»! – выпаливает название ресторана.
– Ммм… «Ладья» – очень хорошее и достаточно дорогое место, – задумчиво потираю подбородок. – Что ж… Тебе и правда стоит попробовать там работать. А тебя туда уже точно взяли?
– Да, – врёт Ася. – Осталось подписать договор, и всё.
– Что ж, тогда мне этот бар без надобности, – пожимаю плечами.
Чтобы открыть дверь, мне приходится снова придвинуться к Асе, и я касаюсь носом её макушки. Девчонка пахнет потрясающе! Теперь я знаю, как пахнет девушка, которая мне отказала, чёрт возьми! И такую я запомню.
Замираю на мгновение. С шумом втягиваю носом аромат её волос, нащупываю ручку за спиной и открываю дверь. Чёртова дверь даже открывается внутрь этой крошечной комнаты.
– Прошу, – галантно смещаюсь в сторону.
Ася неуверенно протискивается к спасительному выходу, задевая меня всеми оголёнными частями тела. Чёртово платье почти не прикрывает её попку, и когда я иду вслед за девушкой, с огромным трудом торможу себя, чтобы не одёрнуть короткий подол.
Мы почти доходим до ширмы, когда я хватаю Асю за локоть и разворачиваю к себе лицом. Она путается в ногах, быстро переступая каблуками по дощатому полу, и я прижимаю её к стене, чтобы не дать упасть. Ну и не только из-за этого… Мне приятно до неё дотрагиваться.
– Передай от меня привет хозяину «Ладьи», – говорю на полном серьёзе. – Давно туда не заглядывал, но, пожалуй, надо это исправить.
– Хорошо, передам, – продолжает эту нелепую игру Ася.
Непреклонно смотрит мне прямо в глаза, отчего меня тоже немного штормит. Девчонки редко так смотрят. В основном кокетливо хлопают ресницами или перебирают пальцами пуговицы на моей рубашке, пряча похотливый взгляд под веками. Вот только эта меня не хочет!
Я смещаюсь в сторону, позволяя ей уйти. Далеко всё равно не уйдёт, потому что уже завтра передумает и примет моё предложение. И пусть надеется, что к утру я не остыну со своей нелепой страстью к ней и упрямым желанием получить её во что бы то ни стало.
– Ассоль! – останавливаю её, прежде чем она выходит на сцену.
Девушка держится за ширму, собираясь её отодвинуть. Бросает пылающий взгляд через плечо.
– Да, Кирилл?
Вся такая нарочито спокойная, что даже немного бесит.
– Чтоб ты знала… «Ладья» – это ресторан на центральной улице рядом с парком. Там отличное меню и прекрасное обслуживание, но, увы, нет живой музыки или даже сцены. Люди там шум прибоя слушают за трапезой. Мы могли бы сходить туда вместе. Если хочешь.
Последними словами я её просто добиваю. Пойманная на обмане, она начинает неровно и часто дышать, а моё самоуверенное предложение становится последней каплей.
Ася распахивает ширму и поднимается на сцену. В каждом её движении столько взвинченной и злой энергии, что даже дух захватывает. Сексуально – не то слово!
Она сама включает музыку, и я тут же понимаю, что репертуар изменился. Песня выбрана, видимо, под стать её настроению.
Ооо, и похоже сейчас Ася устроит настоящее шоу…
Возвращаюсь за столик к ухмыляющемуся Ренату. Он сидит вполоборота к сцене, упираясь локтем о стол и прикрывая рукой губы в тщетной попытке спрятать свою ухмылку. Его, конечно, веселит песня, которую исполняет Ассоль. Для меня, чёрт возьми!
Неоднократно повторяющаяся строчка в песне весьма говорящая – «You Make Me Sick»* Мотивчик – задорный. И Ассоль пританцовывает в такт музыке, бесстыже виляя бёдрами. Подол её короткого платья взлетает вверх, становясь ещё короче. Я смотрю на её длинные ноги и округлые бёдра, затаив дыхание. Она сейчас весьма успешно привлекает внимание скупой местной публики, которая приходит в бар лишь нажраться. Немногочисленные зрители начинают улюлюкать, пожирая Асю похотливыми взглядами.
Твою мать…
Зажмуриваюсь, сжав переносицу пальцами. Эта девчонка всерьёз меня беспокоит. За упрямство и отказ мне хочется её отшлёпать. О, чёрт, и не только это!
Я вновь смотрю на сцену, больше не пытаясь отвести глаза. Откинувшись на жёсткую спинку стула, пытаюсь расслабиться, но всё равно ёрзаю на месте. Положив руку на выпирающую ширинку, борюсь с желанием сжать член пальцами.
Песня очень дерзкая! Ася явно потешается, словами песни разговаривая со мной. Говорит, что хочет меня, и как её это бесит. Гладит себя, когда звучат призывные строчки о прикосновениях к её телу. И тут же отрезает: «Меня от тебя тошнит». Её английский в этой песне превосходен, и она точно знает, о чём именно поёт. И я теперь тоже знаю, а раньше не задумывался о смысле. Наверняка её автор – закоренелая феминистка!
Алиев улыбается ещё шире, поглядывая на меня, тоже понимая, о чём на самом деле поёт Ассоль.
Что ж… А это весьма интересно. Значит, не такая уж она и правильная. И не так строга, как кажется. Вот сейчас – весьма импульсивна. И может ответить, если что не так. И меня это будоражит. Не должно бы, но всё же…
Ассоль заканчивает петь. Одарив меня насмешливым взглядом, быстро уходит со сцены. А я вновь хочу пойти за ней в гримёрку, испытывая странное возбуждение от наших препирательств. А ещё сейчас она так горяча, что, возможно, наши препирательства могут закончиться срыванием друг с друга одежды. Во всяком случае, во время песни атмосфера между нами была просто насыщена сексуальными флюидами. И я видел вспыхивающие искры похоти в её зелёных глазах. Или мне показалось?
Вовремя себя останавливаю и не иду за девушкой. Давить больше нельзя, иначе эта птичка точно улетит.
– Да ты сегодня в ударе! Я смотрю, включил всё своё обаяние, Кир, – хмыкает Али, развернувшись ко мне. – Она явно от тебя в восторге, – тычет большим пальцем себе за спину.
– Она хочет меня! Или ты не слушал песню? – криво ухмыляюсь. Достав бумажник, швыряю на стол наличку, с лихвой оплачивая и дешёвое пойло, и жаркое выступление Ассоль.
Виляй она бёдрами в моей спальне, я бы остался доволен. Но мы всё ещё в баре, и здесь, несмотря на отсутствие столпотворения посетителей, для таких пируэтов слишком людно.
Чтобы не выглядеть перед другом раздосадованным и одновременно возбуждённым, предпочитаю уйти. И уже завтра вернуться за новой порцией вдруг открывшегося кайфа. О да, я кайфую от её отказов! Эта новая грань моей жизни реально будоражит. Ася – как изысканное блюдо, которое даже я не могу себе позволить. А ведь я, блядь, всё могу!
– Если серьёзно: что тебе от неё нужно? – начинает допытываться Ренат, когда мы уже сидим в его машине.
Я молчу, уставившись на покосившуюся вывеску бара. Задумываюсь над его вопросом. Лгать только потому, что Ася сестра его Яны, я не буду. Поэтому отвечаю прямо:
– Мне реально вдруг стало интересно, – пожимаю плечами. – Она меня отшила, и я чувствую себя почти ущербным.
Сглатываю возникшую вдруг во рту горечь. Это не от выпитого псевдо-рома, который подают в баре. Я всегда испытываю нечто подобное, когда не могу быстро получить желаемое. Раздражение, досаду, нервозность… Однако к девушкам это никогда не относилось.
– Забудь о ней, – говорит Али, выруливая, наконец, с крохотной парковки.
– Забыть? – я в неверии смотрю на друга. – Нет, я теперь помешан, Али, – расплываюсь в улыбке. – Уже завтра бар этот сраный куплю! Сделаю из него нечто стоящее, а она будет звездой сцены. И пусть только попробует потом отшить меня!
– Охуеть, как ты раздухарился, – потешается Ренат. – Что ж… Молодец Ася, смогла взять самого Соболева за яйца.
– Да, чёрт! И я чувствую, как она всё ещё их держит…
Снова ёрзаю на месте, вспоминая её гибкое тело и дерзкий танец. Боже… это просто сюр! В моей постели было столько роскошных девиц, а я увлёкся какой-то певичкой.
– И всё равно, Кир, тебе с ней ничего ни светит, – Али качает головой. Уголок его губ дёргается в издевательской ухмылке. – Можешь хоть звезду мирового уровня из неё сделать, но она тебе не даст.
И откуда же такая уверенность, мать вашу?
Но вслух я ничего не говорю. Напрягаюсь всем телом, понимая, что информация, имеющаяся у Рената, может разрушить мои планы. Вижу, что он ещё не всё сказал.
– Она замужем, – бесцветно сообщает Алиев. – И у неё есть сын. Короче, нормальная полноценная семья. Тебе к ней соваться нет смысла. Только время и бабки потратишь.
А я думал, там что-то серьёзное! Всего лишь какой-то муж! Да ни один нормальный муж не позволит жене петь по ночам в грязном баре. А тем более, такой горячей, как она.
– Как её муж по ночам спит? Бессонница не мучает? – бросаю раздражённо. – Ты же видел, что она вытворяла на сцене!
– Мне кажется, это вообще не наше дело, – резонно замечает Али. – И ты тоже не лезь, она всё-таки сестра моей девушки.
Вообще не вижу здесь проблемы. Ася может быть чьей угодно сестрой, и я всё равно буду хотеть её. В этом вопросе родство как-то не имеет значения. Да и Ренат мне не указ, и он это знает. Могу выслушать его дружеский совет, но не больше.
Алиев привозит меня к дому, и тут я вспоминаю, что он не просто так хотел сегодня со мной увидеться.
– У тебя ко мне какое-то дело, так? – устало прикрыв глаза, откидываюсь на спинку кресла.
– Вообще-то, да, – хмыкает Ренат, но объяснять не торопится. Он как-то растерянно трёт макушку, а потом, вздохнув, признаётся: – Яна обмолвилась, что муж её сестры ищет работу. Спросила, не мог бы ты посодействовать, учитывая твои связи.
Меня распирает от смеха.
– Я должен помочь мужу Аси? Вот это пиздец!.. Хотя да, помогу!
– Да ладно, Кир, не надо.
Наверняка заметив нездоровый блеск в моём взгляде, Али идёт на попятную.
– Какая у него профессия? – я настаиваю.
– Вроде айтишник…
– Отлично! – я почти на взводе от подвернувшейся удачи. – Пусть заедет ко мне… Завтра. В бар!
– Какой именно бар? – не понимает Али.
Чёрт, он где был-то?
– Тот бар! В котором мы только что протирали штаны! Я же сказал, что завтра куплю бар, и хочу, чтобы Ася осталась в нём работать, – разжёвываю другу.
– То есть это всё было не гипотетически?
– А когда у меня бывает так? Я имею дело лишь с фактическими возможностями, Али. И я прямо сейчас фактически займусь покупкой данной недвижимости. А завтра фактически помогу мужу Аси с работой.
– И для чего в действительности ты это сделаешь? – хмурит брови Али. – Для того, чтобы помочь Асе? Или чтобы её трахнуть?
Конечно, второе… Но я уклончиво отвечаю, что пока не уверен в своих мотивах. Он определённо не верит. Потому что я никогда ни в чём не сомневаюсь.
– Хорошо, тогда скажу Яне, что ты готов помочь.
– Да уж, скажи, – ухмыляюсь.
Думаю, сестра убьёт её за такую помощь!
Дурак ты, Али… Вот нельзя идти на поводу у баб!
Ренат уезжает, а я захожу в дом. С тоской вслушиваюсь в тишину.
До сих пор непривычно, что в моём доме теперь так скучно. А раньше был каждодневный праздник. Но теперь я всё чаще занят делами, а мои друзья обзавелись семьями. И без них веселится, не так уж и весело…
Прохожу в гостиную, а следом в кухню. Открыв холодильник, задумчиво осматриваю его содержимое. Жрать нечего. Скрипнув зубами, хватаюсь за бутылку рома. Щедро насыпаю льда в стакан, наливаю напиток и залпом осушаю сразу половину.
Возвращаюсь в гостиную, а потом иду вверх по лестнице на второй этаж. Теперь слышу музыку, которую не услышал, когда зашёл в дом. Приближаюсь к одной из комнат и без стука вваливаюсь внутрь. Это пока ещё мой дом, чёрт возьми!
– Блин, Соболев, а если бы я была не одета! – взвизгивает Вика.
Она – младшая сестра второго моего лучшего друга Игната. И живёт пока у меня, потому что я вроде как за неё отвечаю. Но быть нянькой мне охренеть как надоело.
Шагаю к вопящей стереосистеме и убавляю звук до минимума. Поворачиваюсь к девушке.
– Поверь, даже будь ты голой, я бы ничего нового для себя не увидел.
– Ой, опять вернулся бука, – с сарказмом парирует Вика, развалившись на широкой кровати. – Что опять случилось? Ты снова был в том баре?
– Вик, ты не хочешь хотя бы готовить научиться? – пропускаю её вопросы мимо ушей. – Целыми днями ни черта не делаешь!
Подхожу к кровати и сажусь на её край спиной к девушке. Её руки тут же ложатся на мои плечи. Губы легко касаются виска, когда она начинает шептать:
– Поверь, я бы с радостью вышла из этого дома. Отправилась бы куда угодно, лишь бы не видеть этих стен и твоего вечно недовольного мной лица. Но я не могу, ты сам мне не позволяешь!
Твою мать… Несколько лет назад я помог инсценировать смерть Вики в горящем доме, потому что мой друг Ренат вообразил себя героем. Спасал девушку от нежеланного замужества, которое хотел устроить её отец. Вика три года не давала о себе знать, а теперь вернулась. Но ей пока нельзя светиться. Слишком многие рисковали своим положением, помогая мне, пока я помогал Али. Сейчас для неё делают новые документы. Скоро она перестанет быть Викторией Соколовой, и я подумываю оплатить ей пластику.
– Скоро ты сможешь выйти, Вик, – говорю бесцветно. – Но это же не значит, что до этого времени ты должна бездействовать.
– Кто сказал, что я бездействую? – сладко шепчет Вика мне в ухо. – Я составляла бизнес-план. Всерьёз увлеклась своим новым проектом.
Она неторопливо массирует мне плечи и шею. Мои веки опускаются. Чёрт, как приятно… Я знаю, что она делает. Пытается выбить из меня деньги на салон красоты, который с недавнего времени хочет открыть. Не собираюсь быть её спонсором, денег от меня она не получит. Но вполне может думать, что почти у цели.
Отставляю стакан с остатками рома на пол. Позволяю Вике снять с себя рубашку. Она продолжает массировать мои плечи и вжиматься грудью в спину.
– Как там твоя певичка? – нашёптывает, пока я пытаюсь релаксировать.
– Она замужем, – хмыкаю. – И у неё есть ребёнок. А ещё она сестра Яны.
– Яна, которая с Ренатом?
– Именно, – снова хмыкаю.
– Но это же не проблема для тебя, Кир… Ты же всегда добиваешься того, что хочешь…
Её руки скользят вниз, перемещаясь на мои рёбра, потом спускаются ещё ниже и ложатся на ширинку моих брюк. Требовательно расстёгивают её. Я накрываю Викины руки своими, останавливая этот расчётливый порыв.
– Я уже говорил: мы никогда этого не сделаем.
– Потому что ты не хочешь? Или потому, что я младшая сестра твоего друга?
Скидываю её руки с себя и поднимаюсь с кровати. Беру свой стакан.
– Игната давно не интересует, с кем ты спишь, – отвечаю на первый её вопрос. – И я, как нормальный мужик, вполне тебя хочу, – говорю без тени улыбки, отвечая на второй. Опрокидываю остатки выпивки в рот и со свистом выдыхаю от крепости рома. – Но ты не хочешь этого, Вик! А твои «гениальные» манипуляции вызывают только смех… Хотя знаешь… Хорошо, мы можем это сделать, если ты действительно хочешь.
Поставив пустой стакан на столик к стереосистеме, приближаюсь к кровати и хватаю Вику за щиколотки. Дёргаю на себя, и она падает на спину. Я развожу её ноги в стороны, перехватив под коленями, и прижимаюсь напряжённым членом к промежности. Смотрю в испуганные глаза девушки и позволяю себе ухмыльнуться:
– Даже если это случится, я всё равно не стану вкладывать деньги в твои сомнительные проекты. То есть ты позволишь себя трахнуть просто так.
Виктория кусает губы и напрягается всем телом. Отпускаю её, и она быстро садится, поджав под себя ноги.
– Но если твой бизнес-план действительно стоящий, – продолжаю я, подхватывая рубашку с кровати, – то, возможно, я тебя проспонсирую.
Девушка едва сдерживает улыбку, хотя в глазах всё ещё царит недопонимание.
Давай, Вик, переваривай, усваивай информацию. Сексом на сегодняшний день тебе ничего не добиться. А вот умом и смекалкой – вполне реально. А ещё упорством. Но рядом с Викой не было того человека, который смог бы вложить в неё эти простые истины.
Подхожу к двери и на пороге комнаты вновь смотрю на девушку:
– И мы очень похожи с тобой, Вик. Так что даже чисто гипотетически наши отношения обречены на провал. А ещё ты не подходишь мне, потому что не умеешь готовить.
Она фыркает и скрещивает руки на груди. Явно обижается и считает себя униженной.
– Пошли вниз, посмотрим кино. Я закажу пиццу…
*«You Make Me Sick» – песня англоязычной певицы Pink
Глава 4
Ася
Как обычно, я возвращаюсь домой глубокой ночью. В окнах квартиры не горит свет, и вся семья уже давно спит. Расплачиваюсь с таксистом. Прошмыгнув в тёмный подъезд многоэтажки, поднимаюсь на свой этаж и быстро открываю дверь.
Брр…
У меня от этого района мороз по коже и, несмотря на то, что здесь выросла, не могу не бояться ходить по ночам.
Тихо пробравшись в квартиру, сначала заглядываю к Максу. Моему сыну всего три с небольшим, но он отлично разговаривает и всегда смотрит на людей вдумчивым взглядом. Его глаза серые, как у его отца. А ещё Макс обладает таким же шкодливым характером, и когда ходил в садик, на него всё время жаловались воспитатели. Правда сын всегда находил аргументы в свою защиту. Неоспоримые! Сейчас он в садик не ходит. Потому что мы совсем недавно переехали… Ну или вернулись.
Однажды я практически сбежала из этого города, оставив пьющего отца на свою младшую сестру. День за днём, она заверяла меня, что справляется с ситуацией… А недавно отец угодил в больницу, и Яна попросила меня вернуться домой. Туда, куда я не хотела возвращаться…
Присаживаюсь на пол возле головы сына. Невесомо касаюсь его сморщенного во сне лобика. Поправляю одеяло. Укладываю сползшую с края кровати ручку и вновь целую в лоб. Он пока ещё маленький. Не понимает, что мама находится в долговой яме, потратив все накопленные средства на карьеру, которая не хочет приносить прибыль. Я с упорством продолжаю петь, хотя уже должна смириться с провалом…
Тяжело вздохнув, поднимаюсь с пола. Покинув комнату сына, заглядываю к отцу. Он тоже спит, потому что накачан очередными успокоительными препаратами. Их, да и не только их, а всё лечение оплачивает парень моей сестры Ренат. А ему помогают его друзья. В том числе и Соболев. У меня до сих пор в голове не укладывается, что жизнь так жестоко вновь свела нас…
Ладно Янка, которая вдруг влюбилась в Алиева… Но теперь ещё и сам Кирилл стал завсегдатаем бара, где я пою! Надеюсь, что он передумает покупать этот бар и примет мой отказ.
Не хочу… Не хочу даже близко к нему находиться!
Покинув комнату отца, иду в ванную. Скидываю одежду, настраиваю воду и встаю под её тугие струи. Закрыв глаза, подставляю лицо, чтобы смыть с него яркий макияж. Ещё бы Соболеву узнать меня… Четыре года назад я была серой мышкой на фоне остальных девиц, посещающих его шумные вечеринки. Моя школьная подружка Ольга вытаскивала меня на эти вечеринки, практически каждые выходные. Тогда у меня были светлые волосы, такие же, как у Янки. Я не умела пользоваться косметикой, да и не стремилась выделяться из толпы. Просто ничем не примечательная девчонка, которую Соболев по глупому стечению обстоятельств заприметил. А потом тут же забыл…
Наношу гель для душа на мочалку и отчаянно тру кожу в попытке избавиться от запаха Кирилла. Он почти не прикасался ко мне сегодня, но его запах словно въелся в кожу. Особо тщательно натираю мочалкой низ живота. Там маленькая татуировка – птички в клетке. Вот её он может вспомнить, если вдруг увидит.
Я сделала эту татушку под влиянием той же подружки Ольги. Интересно, где она теперь? Мы перестали общаться тогда же, четыре года назад…
Кутаясь в махровый халат, выхожу из ванной. Замираю возле двери третьей комнаты. Раньше она была Янкина, но сестра переехала к своему парню, оставив её для меня и Олега.
Тяжело вздохнув, нажимаю на ручку. Глаза привыкли к темноте, поэтому беспрепятственно передвигаюсь по комнате. Просушив волосы полотенцем, вешаю его на спинку стула. Снимаю халат, облачаюсь в ночную сорочку и осторожно устраиваюсь рядом с мужем. Вроде веду себя тихо, но он неожиданно просыпается. Обняв меня за талию, притягивает к себе.
– Вернулась? – спрашивает хриплым ото сна голосом.
– Угу, – мычу, уткнувшись носом в его плечо.
– Хорошо…
Он целует меня в висок, а потом его ладонь скользит по моей спине к ягодицам и ныряет под сорочку. На мне нет трусиков, что, безусловно, облегчает задачу для Олега – быстрый секс перед сном.
А я не хочу!
Резко отодвинувшись от мужа, отворачиваюсь к стенке и зажмуриваюсь. Образ Соболева вгрызся в память и не хочет рассеиваться. Вот он нависает надо мной. Накрывает пальцем губы…
Кажется, что запах сигарет, дорого парфюма и самого Кирилла по-прежнему заполняют ноздри, принося тонну воспоминаний. О, Боже…
– Ась, – тихо говорит Олег, прижавшись ко мне. – Всё нормально?
– Да… я просто устала.
Повернувшись, чмокаю его в губы и вновь отворачиваюсь. Он не заслуживает такой ужасной жены, как я! Не заслуживает моей лжи! Он хороший человек, а я грешница, которая вот уже четыре года его обманывает. Каждый божий день думая о том, что пора сказать правду… И всё время откладывая. Откладывая. И откладывая…
А сейчас признаваться слишком опасно, потому что мы вернулись в этот город. Город моих юношеских ошибок. Город, в котором живёт он – Кирилл Соболев. Да чего уж там, это его город! За четыре минувших года парень стал ещё богаче и влиятельнее. Если откажусь сейчас от его предложения, он сможет сделать так, что я никогда больше не найду работу. Знаю, что это в его власти!
Олег тихо посапывает возле моего уха. Повернувшись, разглядываю его безмятежное лицо. Короткие волосы на висках и удлинённые на макушке. Гладко выбритые щёки покрыты дневной щетиной, но уже завтра Олег всё сбреет, хотя, на мой взгляд, так ему больше идёт. А он считает, что без щетины выглядит моложе. Это и правда так. Все кто нас знают, думают, что мы ровесники, но на самом деле Олегу скоро исполнится тридцать. У него густые брови… Широкий нос… Волевой подбородок с ямкой… И глаза…
Сейчас они закрыты, но их цвет – карий…
***
Этой ночью мне снится мама, что очень символично. Она сыграла не последнюю роль в моей жизни, когда я забеременела Максом. Сделала всё, чтобы я с позором бежала из города. И именно она настояла на том, чтобы я врала Олегу и с помощью лжи женила его на себе.
Мне было девятнадцать, когда это случилось. Сейчас, в двадцать три, я смотрю на всё иначе, но изменить уже ничего не могу…
Наша с Яной мама была одарена потрясающим, поистине ангельским голосом. Она не грезила сценой или славой, найдя себя в церковном хоре. Позже с головой ударилась в веру. Ещё позже мы узнали, что эта вера была ложной.
Ей промыли мозги, и она стала навязывать эту веру всей семье. А когда я забеременела, практически сживала меня со свету. Грешница – вот, как она меня называла. И тогда ещё не рождённый ребёнок стал для неё греховным продуктом, зачатым в грязной связи с грешником.
Соболев стал моей ошибкой и моим страшным грехом. А я была очередной дурочкой, которая раздвинула перед ним ноги и позволила то, что другим не позволяла.
Маму беспокоило общественное мнение больше, чем собственная семья. И тогда на моём пути появился Олег. Как выразилась мама, всё случилось как нельзя лучше. Парень влюбился в меня и верил в любую ложь, которую я ему выдавала за правду: и то, почему я так торопилась с сексом, и то, почему ребёнок родился на два месяц раньше срока. Малыш, хоть и не выглядел недоношенным, но Олег поверил и в то, что он семимесячный.
Однако как только Макс родился, и мама заглянула в его личико, сразу заявила, что в нём нет ни капли общего с Олегом. Тогда она уже была глубоко затянута в свою секту. Вновь заговорила об общественном мнении, и что люди очень скоро всё поймут.
«Какие люди? Какое дело этим людям до нашей семьи?» – плакала я, цепляясь за неё, как за единственную опору.
Но мама и слушать ничего не желала. Внука даже на руки не брала, а от нас с Яной отдалилась. А позже совсем ушла, и мы до сих пор не знаем о месте её нахождения. Искали, обращались в полицию, но не нашли. А потом я уехала, преследуемая собственными мыслями и снедаемая ощущением своей греховности, которое внушила мне мать…
Яна ничего не знает. Несмотря на то, что с сестрой я всегда всем делилась, этим поделиться не смогла. Не хотела быть ей плохим примером. Мечтала, чтобы у неё была лёгкая и беззаботная жизнь. А когда оставляла на неё пьющего отца, искренне считала, что хотя бы спасу Яну от репутации распутной сестры. Мать буквально внушила мне, что когда правда раскроется, Олег меня проклянёт, а общество забросает камнями. И я поверила в это.
А теперь… верю ещё больше. Потому что наша семья и так находится под прицелом этого самого общественного мнения из-за пьющего отца. А Олег обязательно меня бросит, когда узнает правду. И я боюсь, что у меня заберут Максима. Я же ничего не могу ему дать. Ну кто я? Какая-то певичка из грязного бара… В общем, никто!
Из сна меня выдёргивает тихий шорох. С трудом открываю глаза, потому что они полны слёз. Часто моргаю, тру лицо и, наконец, вижу Олега. Он в этот момент торопливо влезает в джинсы.
– Прости, Ась, не хотел тебя разбудить, – приближается, чмокает в щёку.
Я верчу головой, всё еще не проснувшись, вглядываюсь в распахнутое окно.
– Сколько времени?
– Ещё слишком рано, – Олег с нежностью проводит по моим спутанным волосам. – Там Янка пришла, сказала, что погуляет с Максом.
– А ты куда? – поймав его руку, сжимаю в своей.
– Я на собеседование, – расплывается Олег в улыбке.
И я тоже расплываюсь. Наконец-то… Хоть одна хорошая новость.
Порывисто сажусь и поджимаю колени к груди. Переплетаю свои пальцы с пальцами мужа.
– Я тороплюсь, Ась, – он мягко отстраняется. – Янка предупредила, что мой будущий босс не любит ждать.
– А при чём здесь Яна?
Улыбка сползает с лица. Предчувствие самое что ни на есть ужасное.
Олег растерянно трёт макушку, а потом выдаёт на одном дыхании:
– Да я попросил твою сестру помочь с поисками работы. Надеюсь, ты не против?
И так как я молчу, продолжает:
– В общем, она устроила мне собеседование с крутым бизнесменом.
– Каким? – выдыхаю, теряя голос.
– Соболевым, – с улыбкой отвечает Олег. – Он ждёт меня, кстати, в твоём баре. Вроде как купить его хочет. Так что у тебя тоже будет новый начальник, Ась.
После чего Олег целует меня в губы и выходит за дверь. А мне требуется несколько секунд, чтобы переварить эту информацию.
Боже… Может, это сон, и я всё ещё сплю? Даже прищипываю кожу, чтобы убедиться, что это реальность. Янка неумышленно поспособствовала встрече Олега и Кирилла. Вот зачем она это сделала? Зачем влезла?.. Чёрт!
Сестру за такую помощь, я могу отчитать и позже. А пока…
Отшвыриваю одеяло, вскакиваю с кровати, выбегаю в коридор. Олега застаю за тем, что он обувает начищенные до блеска ботинки.
– Дай мне пять минут, – прошу без объяснений, – я еду с тобой!
Глава 5
Соболев
С самого утра я уже был на ногах. Мной руководило будоражащее предвкушение. Словно в моей жизни появилась какая-то сверхцель или что-то вроде этого. В любом случае, раз уж приходилось прикладывать усилия для достижения этой цели, мне хотелось кайфануть от процесса.
Ранним утром я попросил своего юриста подготовить документы для покупки бара. Кстати, этот бар не имел какого-то определённого названия и назывался просто «Бар». Я решил, что исправлю это упущение. Возможно, назову его сценическим именем Аси – «Ассоль».
Владелец бара быстро согласился на его продажу. Как и обещал Асе, я объявил ему, что готов дать втрое больше, чем бар того стоит. Но с условием, что Ассоль останется и будет продолжать здесь выступать. Я прямо заявил владельцу, что покупаю не бар, а её. К чему скрывать свои истинные мотивы? Он меня понял и пообещал, что сделает всё возможное, да и невозможное, и в кратчайшие сроки – ведь результаты мне были нужны уже к вечеру.
Владелец уехал, а я остался дожидаться мужа Аси. Мне не терпелось с ним познакомиться. Посмотреть в глаза человеку, которому досталась такая знойная девочка, было для меня делом чести. Ведь я собирался не только смотреть на неё во время выступлений. О, нет, мне хотелось намнооого больше…
Я лишь однажды испытывал нечто подобное. Странное влечение к незнакомке, с которой провёл всего одну ночь. Но воспоминания о ней всё-таки остались. Она разожгла во мне интерес, и я даже искал её…
Около полудня в бар заходит Ася. Рядом с ней вышагивает какой-то парень. Вероятно, это и есть Олег. Он оглядывается по сторонам, потому что не знает, как я выгляжу. Ася берёт его за руку и ведёт ко мне.
Я занял самый дальний столик. Сначала собирался понаблюдать за этим Олегом издалека. Никак не ожидал, что он придёт с Асей. Что ж…
Парочка приближается. Я растягиваю на губах добродушную улыбку. Встаю из-за стола и отвечаю на рукопожатие Олега. Заглядываю ему в лицо. Блядь, да он просто мальчишка! Сколько ему? Вероятно, так же, как ей, двадцать три, или чуть больше. В любом случае он ничего не может дать Асе из того, что могу я.
Пожав ему руку, с ухмылкой киваю девушке.
– Ассоль, – смакую её имя, отчего она явно немного злится.
– Кирилл, – кивает мне в ответ с наигранной почтительностью. А сама сжимает челюсти, чтобы не выдать свой гнев.
Я вновь сажусь за стол, а они опускаются напротив. Олег смотрит на меня с интересом. Ася – с фальшивым равнодушием.
– Нуу… Во-первых, моё предложение всё ещё в силе, – растягивая слова, сначала обращаюсь к ней. – Недавно встречался с твоим боссом, и он согласен на мои условия. Так что… ждём только твоего согласия.
Не дожидаясь, когда кто-то из них отреагирует, перевожу взгляд на задумчивого Олега и обращаюсь к нему:
– Ренат сказал, что ты айтишник, верно? Так вот, одна из моих фирм сейчас нуждается в собственном сайте. Все нужные специалисты у меня есть, но не хватает системного администратора… Потянешь – считай, работа твоя.
Олег, немного опешив от моей стремительности, часто кивает головой.
– Можешь приступать с завтрашнего дня. Продиктуй мне свой номер, я вышлю тебе адрес офиса. Сегодня заедешь утрясти некоторые детали.
Схватив свой телефон, дожидаюсь, когда парень продиктует номер, и отправляю ему нужный адрес. Дело сделано, и я тут же перевожу взгляд на Асю. Она выглядит слегка потерянно и не смотрит ни на кого из нас.
– Спасибо, Кирилл, – Олег протягивает мне руку.
Я отвечаю на рукопожатие, но не свожу глаз с его жены. Он это, конечно, замечает.
– А о каком предложении идёт речь? – кивнув на неё, спрашивает Олег.
О, а это самая интересная часть спектакля!
– Я предлагаю твоей жене достойную зарплату, – изображаю печаль на лице, – прошу остаться в баре и продолжать выступать здесь. А я тем временем попробую сделать из этого места что-то действительно стоящее. Но она не хочет оставаться.
Удивительно, но Олег вдруг проявляет смекалку.
– И почему? – коротко бросает, хмуря брови. И конечно он имеет ввиду меня. Зачем мне это? Почему я готов это сделать?
– Потому что она талантливая! – отвечаю с притворным возмущением. Боже, как он мог подумать что-то другое? – Я проходил мимо и услышал, как она поёт… Ты знаешь, что твоя жена достойна славы? Блядь, всемирной известности!
Видимо, Олег не знает, потому что с недоумением глядит на Асю. А та краснеет, но так и не смотрит ни на кого из нас, ногтем ковыряя невидимую пылинку на столе.
– Соглашайся, Ась, – муж наклоняется и шепчет ей в макушку. – Вдруг и правда получится?
Короче, он в ней сомневается. Пиздец поддержка!
Рассматриваю их обоих. В глубине Асиных глаз есть что-то такое… зрелое, какой-то колоссальный опыт. В то время как Олег выглядит холёным юнцом, неспособным обеспечить свою семью. Что она делает рядом с ним?
– Соглашайся, Ась!
Он продолжает шептать ей в макушку, а потом его губы перемещаются к её лбу и невесомо целуют. Олег тут же отстраняется, а я ловлю себя на мысли, что оцепенел от этого жеста. Мне вдруг становится как-то не по себе, что он вообще её касается.
Да брось, Соболев… Ты же не испытываешь ревности! У тебя лёгкая, ненапряжная жизнь без драм и прочей ереси. Зачем тебе этот геморрой?
И я почти внушаю себе всё это. Почти. Однако продолжаю сидеть на месте, стараясь не испепелять этого Олега свирепым взглядом.
– Хорошо, я согласна, – неожиданно Ася поднимает свой взгляд и решительно смотрит мне в глаза. – Но у меня есть условие…
Конечно, вашу мать, как же без этого.
– Валяй, – махнув рукой, позволяю ей озвучить.
– Я хочу проводить время с мужем и сыном, поэтому никаких воскресных выступлений.
– Не вопрос, – растягиваю на губах язвительную ухмылку и говорю с плохо скрываемым подтекстом: – Я найду, кем тебя заменить одну ночь в неделю!
Бар они покинули вместе. Я наблюдал за ними сквозь окно, задумчиво перебирая в голове всё то, что сейчас произошло.
Я действительно помог Олегу с работой, но сделал это только чтобы позлить Асю. Сначала думал, что именно так смогу завоевать её расположение, но потом понял, что она настроена ко мне достаточно скептически.
Неужели так любит этого юнца? За что, блин? За то, что он отец её ребёнка? Да я почти уверен, что это не может быть причиной! У меня было много любовниц, которые, несмотря на наличие мужа и детей, сломя голову отдавались страсти и похоти. Эти эмоции намного сильнее, чем любовь. Они движут телом, овладевают разумом. А любовь – это предрассудок, навязанный обществом. Говоря о любви, люди ищут оправдания своим самым дурным поступкам. Во имя этой хвалёной любви испокон веков происходят войны.
В общем, в любовь я не верю. И никто в здравом уме не станет переубеждать меня в обратном.
Наблюдаю за тем, как Олег касается губ Аси своими – и кулаки непроизвольно сжимаются. Меня поглощает злость. А ещё – резко накрывшее понимание всей абсурдности ситуации.
Пока Олег тискает Асю в объятьях, я обвожу взглядом захудалый бар. Вот нахрена он мне сдался? Никогда прежде я не совершал необдуманных поступков… А теперь, выходит, совершил? Идиот! Всё ради того, чтобы трахнуть девчонку? Может, кто-нибудь рискнёт мне сказать, что это любовь?
Быстро звоню уже бывшему владельцу бара и говорю ему, чтобы подписывал документы. Потом набираю юриста и отдаю ему распоряжение перечислить нужную сумму. И продолжаю наблюдать за Олегом и Асей…
Они вдруг прощаются, и её муж решительной походкой переходит дорогу и садится в машину. Ася машет ему рукой и идёт в противоположную сторону.
Я стремительно подхожу к притихшему бармену.
– Артём, верно?
Он кивает.
– Так вот: сегодня закрой бар пораньше. Вечером заедут дизайнеры. Завтра проведём небольшой апгрейд. Придёшь послезавтра, если, конечно, хочешь остаться.
Он вновь кивает, на этот раз гораздо активнее.
– Тогда до встречи.
Развернувшись, иду на выход. Быстро сажусь в тачку и срываюсь с места. Догоняю Асю, которая неспешно шагает вдоль дороги. Снижаю скорость, открываю окно и бросаю с усмешкой:
– Мне кажется, мы знакомы.
– Я бы запомнила, – отвечает она, пожав плечами.
– Да, ты права, я бы тоже запомнил, – ухмыляюсь.
Ася награждает меня каким-то странным взглядом, а потом быстро его отводит.
– Садись, – прошу её, останавливая машину. – Я тебя отвезу, куда скажешь.
Она и ухом не ведёт, продолжая идти дальше, тем самым разжигая во мне негодование. Чёрт, что с этой девчонкой? Что у неё в голове, раз она даже поехать со мной не может?
Трогаюсь с места и медленно еду рядом с девушкой, молча разглядывая её длинные ноги, облачённые в светлые джинсы. Так мне нравится намного больше. Когда нет стольких похотливых глаз, облизывающих её сочную фигурку. А я пока вполне могу фантазировать о том, что скрыто под одеждой. Позже всё равно увижу.
– Кирилл, я иду домой, – со вздохом обращается ко мне Ася, устав от моего преследования. – До него всего километр пути. Погода хорошая. Я прогуляюсь. Спасибо за заботу.
Чёрство, сухо, безэмоционально. Всё равно, что диспетчер в телефоне, который говорит, что аппарат абонента выключен.
Резко останавливаю машину. Закрываю окно и выхожу на улицу. Давлю на брелок сигнализации и догоняю девушку.
– Тут стоянка запрещена, – тычет она в сторону знака.
– У тебя есть права?
– Есть, – отвечает, пожав плечами. – Лучше убери машину, а то её заберут на эвакуаторе.
– Почему не водишь машину? – пропускаю мимо ушей её наставления.
– Всё просто – у меня нет машины, – коротко и дежурно улыбается и продолжает идти вперёд, даже не сбавляя шага.
– Я могу купить тебе машину, хочешь?
Блядь, что я несу?
Ася резко замирает. Смотрит на меня в недоумении. Укоризненно качает головой.
– Ты считаешь, что всех можно купить, да?
– Нет.
Но да!
– А выглядит так, словно пытаешься купить меня… Сначала бар, потом помощь моему мужу. Что тебе от нас нужно, Кирилл?
Своим вопросом она ставит меня в тупик. Блядь, Соболев в тупике! Это надо где-то записать!
– Так что тебе нужно? – доверчиво, но пристально смотрит мне в глаза своими огромными зелёными глазищами.
– От вас мне ничего не нужно, Ась… Твоему Олегу я помог просто потому, что могу. А ты очень талантливая, и тебе я тоже могу помочь. Такой ответ принимается?
– Нет, но спасибо, что попытался, – усмехается Ася. – Иди в машину, Кирилл. Сегодня нам не по пути.
Уходит, а я остаюсь как оплёванный. Смотрю ей вслед, пытаясь вытащить из подсознания то, что навеивает мне голос этой девушки. Ведь не просто так я зашёл в бар, когда услышал её, проходя мимо!
Однако в своём бешеном ритме жизни, в бесчисленном количестве связей… я не могу сейчас отыскать ту нить, за которую нужно потянуть… Мысль уходит…
И я тоже ухожу!
Глава 6
Четыре года назад
Ася
– Как я выгляжу? – интенсивно одёргиваю платье, шагая рядом с Ольгой.
Она в отличие от меня держится уверенно и смотрится просто превосходно. А я в её платье чувствую себя ряженой дурочкой.
– Да отлично ты выглядишь! – отмахивается подруга. Немного взбивает свои пшеничные волосы и вскидывает подбородок. – Пошли, Ась. Сегодня он просто обязан тебя заметить.
Вот зачем я ей рассказала?.. Поддалась какому-то странному порыву поделиться с подругой своим наивным увлечением.
Вот уже несколько месяцев мы бываем в доме Кирилла Соболева. Он меня не замечает, всегда смотрит будто сквозь меня, словно я пустое место. На последней вечеринке прямо на моих глазах целовал какую-то расфуфыренную куклу. И я, не сдержавшись, заплакала и убежала. Ольга увидела мою выходку и практически прижала к стенке. У неё-то проблем с парнями никогда не было. Она на каждой вечеринке находила нового ухажёра, который потом всю неделю за ней бегал. А я словно синий чулок. Невидимка в луча