Поцелуй темного фэйри

Глава 1

Промозглый мартовский день клонился к вечеру.

Я закинула в корзинку очередного краба и пересчитала нехитрый улов. Что ж, много денег за это не выручишь, а на ужин для двоих как раз хватит. Да, теперь уже для двоих.

Глаза наполнились непрошеной влагой. Я заморгала быстро-быстро, пытаясь справиться с накатившей тоской, но одна предательская капля все-таки сорвалась с ресниц. Прошел целый месяц со дня маминых похорон, а я грущу, как в первый день, и все никак не могу привыкнуть, что ее больше нет.

Из-за скалы, заливаясь радостным лаем, выскочил рыжий корги Атой. Подбежал ко мне, закрутился возле ног, поскуливая и заглядывая в глаза. Я улыбнулась своему любимцу и вытерла слезы. Потом сняла передник и повязала его поверх корзинки. Пусть мартовские крабы ленивы и двигаются медленно, не хочу оставлять им ни малейшего шанса. Слишком поздно уже, да и холодно ловить их потом по покрытому галькой берегу.

Быстро темнеющий горизонт подсказал, что надвигается шторм. Я подхватила корзинку и поспешила в сторону деревушки. За мной по пятам неспешно трусил Атой, то и дело останавливаясь и сосредоточенно обнюхивая разбросанные по берегу пустые ракушки.

Мы были уже приличном расстоянии от берега, когда в небе полыхнула молния, и прямо над моей головой прозвучал раскат грома. Крупные капли застучали по земле, очень быстро превращая ее в топкую грязь.

В одно мгновение я промокла до нитки и замерзла. Дождь хлестал как из ведра, вода холодным потоком лилась за воротник и стекала по спине, я мелко дрожала, сжимая в окоченевших руках треклятую корзинку, в которой вяло шевелились полусонные крабы. Не помогало согреться даже то, что бежала я со всех ног, спеша поскорее достигнуть перелеска, отделявшего берег от рыбацкой деревушки, и укрыться под его кронами.

Вот еще одна молния и еще. Они вспыхивали одна за другой, прочерчивая над головой сверкающие линии, оглушающие раскаты грома походили на залпы крепостных пушек. Бедный Атой заскулил, испуганно прижимаясь к моим ногам. Я уже думала взять песика на руки, когда он вдруг разразился заливистым лаем и бросился в сторону скал.

– Атой! Атой! Ко мне, мальчик! – закричала я, призывая собаку, но глупое животное даже не думало выполнять приказ. Рыжая спинка мелькнула между огромных камней, сваленных в кучу у подножия скал, и пропала. – Ну все, сейчас ты точно получишь! Дай только доберусь до тебя!

Оставив корзинку мокнуть под дождем, я поспешила туда, откуда доносился визгливый лай моего питомца. Его острая мордочка показалась из расщелины в скале на высоте примерно десяти футов.

– Ну, и как ты туда залез? – задала я риторический вопрос. – И главное, зачем?

Корги тявкнул что-то невнятное и исчез из виду. Как я его ни подзывала, стуча зубами под проливным дождем, противная собаченция не желала спускаться.

Я беспомощно огляделась. И что теперь? Бросить его здесь? Или лезть вслед за ним и попытаться поймать? Наверное, он что-то учуял, ведь никогда прежде я не замечала за ним такого открытого непослушания.

Делать нечего. Подоткнув мокрый подол и поплевав на ладони, я начала взбираться по скользким глыбам. Холодный дождь лупил по плечам и спине, заливал глаза, порывистый ветер трепал тяжелую косу, заставляя всем телом прижиматься к скале.

Наконец ценой неимоверных усилий я достигла того места, где в последний раз видела своего глупого пса, подтянулась на руках, закинула ногу на выступ и перевалилась через край. Пару минут полежала, восстанавливая сбившееся дыхание и давая отдых натруженным мышцам, а потом поднялась на ноги и огляделась.

Я стояла на узком базальтовом карнизе, довольно высоко над землей, и только сейчас в мою голову пришла умная мысль: а как же я буду спускаться отсюда?! Посмотрела вниз, туда, откуда я взобралась, и невольно поежилась. Обратный путь показался еще страшнее: как я буду спускаться по почти отвесной скале, не видя, куда ставлю ноги?!

Где-то рядом захлебывался лаем мой пес. Я двинулась вперед, осторожно переступая осколки камней, в изобилии рассыпанные под ногами, и вскоре наткнулась на глубокую щель в базальтовом склоне. Она была достаточно вместительна, чтобы в нее пролезла такая худышка, как я.

– Атой! – позвала я, заглядывая в темный зев. До меня в ответ донесся истерический лай вперемешку с визгом. – Да что там происходит?!

Лезть в эту дырку совершенно не хотелось, но и бросать песика на произвол судьбы – тоже. Выбора не оставалось, в конце концов, я уже была здесь. Поэтому я решительно ступила в призывно распахнутую щель. Несколько шагов мне пришлось протискиваться с трудом, повернувшись боком, и я уже думала бросить эту затею, но за очередным выступом стены резко раздвинулись, а нависший свод ушел высоко вверх. Теперь я стояла посреди широкого коридора, пробитого в недрах скалы, и, что удивительно, здесь было светло!

В двадцати шагах от меня коридор уходил влево, и оттуда вновь послышался лай Атоя.

Обхватив себя руками за плечи и стуча зубами от холода, я пошла на звук. У самого поворота мне под ноги выскочил рыжий клубок, истерично облаял и опять нырнул в темноту. Я прибавила шаг и почти сразу оказалась у выхода на поверхность. Выглянула наружу, удивляясь, что дождь уже прошел, и остолбенела.

Впереди, насколько хватало глаз, простиралась необъятная долина в окружении базальтовых скал, испещренных ветрами. В самом центре ее, будто драгоценный алмаз, сверкало и переливалось озеро, в котором, как в зеркале, отражалось солнце, ясное небо и легкие белоснежные облака. Из озера вытекала небольшая речушка. Она голубой лентой петляла между холмами, поросшими изумрудной травой, и исчезала из виду, скрывшись у подножия скал. Никогда в жизни я не слышала об этой долине, расположенной рядом с побережьем, и даже не представляла, что в нашем суровом краю может быть такая красота.

Но самым странным оказалось вовсе не это. Здесь было тепло, точнее, жарко. Яркое солнце стояло в зените, а прозрачный воздух пах луговыми цветами. Я почувствовала, как понемногу согреваюсь, несмотря на мокрую одежду. Появилась мысль, что надо бы раздеться и выкрутить платье, а потом расстелить на нагретых солнцем камнях – так оно высохнет намного быстрее, чем на мне. Но тут мой взгляд скользнул вниз, уловив чье-то движение, и я остолбенела в очередной раз.

Мой корги бежал вниз по пологому склону, шустро перебирая короткими лапками, причем он молчал, видно, берег дыхание, стараясь быстрее достичь своей цели. И куда понесло этого несносного пса?!

– Атой! – закричала я, теряя терпение. Что за муха укусила это животное?!

В ответ мне раздалось довольное тявканье. Кажется, моя собачка что-то нашла. Приложив ладонь козырьком ко лбу, я присмотрелась. Корги крутился на одном месте, что-то вынюхивая в траве, и заливался звонким лаем. Мне показалось, что там лежит человек!

Охнув, я начала быстро спускаться вслед за собакой. Солнце слепило глаза, но уже через несколько шагов я поняла, что в траве действительно лежит человек, точнее, мужчина. Молодой, в дорогой одежде, очень бледный и с плотно сомкнутыми веками. Я подбежала к нему и присела на корточки, во все глаза разглядывая незнакомца.

У него оказались удивительно правильные черты, притягивающие взгляд нечеловеческой красотой. Длинные черные волосы, рассыпанные по плечам, белая, как алебастр, кожа и загадочные синие руны, начертанные на высоких скулах.

Странное чувство охватило меня, когда я разглядывала его лицо. Смутное узнавание, тревога, словно где-то, когда-то я уже видела кого-то похожего на него, но где и когда – не могла вспомнить.

А еще он был связан. Его лодыжки и запястья стягивали кожаные ремни, впившиеся до крови.

Затаив дыхание, я протянула руку и коснулась щеки незнакомца. Она оказалась теплой, даже горячей. Кто он – невинная жертва или преступник, – меня не волновало. Достаточно, что он почти не дышит. Это было единственным, что заботило меня в тот момент.

Привычным движением я приложила два пальца к его шее, безошибочно находя еле бьющуюся жилку. Жизнь еще теплилась в этом теле, вот только уже на грани.

– Что делать? – я с сомнением глянула на Атоя, который, высунув язык, сидел рядом с головой незнакомца и часто дышал. – Попытаться его спасти?

Как-никак, а слабенький целительский дар у меня все-таки был, вот только боялась я, что его не хватит. Ну что ж, попытка не пытка. Корги заскулил и лизнул мужчину в лицо. Мне показалось, что веки незнакомца еле заметно дрогнули.

Я достала нож, который всегда носила на поясе, и первым делом освободила незнакомца от пут, мысленно ужаснувшись открывшимся ранам. Похоже, ремни были сделаны из сырой кожи, на солнце она начала дубеть и уменьшаться в размерах, впиваясь в плоть несчастного, рассекая его кожу до крови. Еще чуть-чуть – и вены на запястьях оказались бы передавлены. Кто способен на такую жестокость?

Бегло осмотрев раны и удостоверившись, что они неопасны для жизни, я разрезала его рубашку от горла до самого низа. Меня поразила не только ткань, легкая и блестящая, но и открывшаяся безволосая грудь. Я недоуменно уставилась на нее. Похлопала ресницами, протерла глаза. Нет, зрение меня не обманывало. У него отсутствовали соски! Полностью! Никаких намеков, только белая кожа, гладкая, как стекло.

С открытым ртом я упала на пятую точку.

– Кто же ты? – прошептала чуть слышно. – Не человек, это точно…

Корги тявкнул и опять лизнул мужчину. Похоже, песик был настроен вполне миролюбиво и не ощущал никакой опасности.

Доверившись инстинктам своего пса, я потерла ладони друг о друга, пробуждая спящую во мне магию, и положила руки на грудь незнакомца, туда, где у обычных людей билось сердце.

Билось оно и у него, правда, очень слабо. Ну что ж, попробуем, все равно в его положении хуже уже не будет. Я зажмурилась, отыскивая в себе крошечные искорки целительской магии, собрала их в плотный пучок и направила прямо в сердце незнакомца.

Это было так, словно я с разбега наткнулась на гранитную стену, причем стена оказалась такой твердой, что меня откинуло назад. Сработала отдача. Я упала навзничь, нелепо взмахнув руками, и застонала от досады и боли. Села на корточки, потирая ушибленный затылок, и нагнулась над раненым, ища признаки исцеления.

Я слышала, что такое может случиться, если энергии целителя и больного абсолютно идентичны, но это большая редкость, или если больной является сильным магом и поставил себе защиту от вмешательства в свою ауру. Правда, мне еще никогда не приходилось ощущать что-то подобное на себе.

Между тем, мужчина содрогнулся всем телом, судорожно вздохнул и резко сел, едва не столкнувшись со мной лбом. Я еле успела отпрянуть. А потом он распахнул ресницы и уставился на меня в упор черными, пронзительными глазами без белков!

– Фейри! – пискнула я, в священном ужасе отползая от него на четвереньках. В голове мгновенно промелькнули все мифы и легенды о жителях дивного края. Сто лет назад их изгнали из человеческих земель, а в самом Гленниморе они вообще под запретом! Все знают – фейри очень хитры и коварны, и нет для них лучшего развлечения, чем заманить человека в свои сети.

– Солнце! – выдохнул незнакомец и скривился, будто от сильной боли. Затем мучительно застонал и рухнул навзничь.

Я ахнула, когда его голова с глухим стуком ударилась о землю. Мужчина больше не двигался, но теперь его грудь вздымалась в нужном ритме, а сердце билось с завидным упрямством. Вот только на белой коже проступили безобразные красные пятна. Кажется, мой случайный пациент не любит солнце?

Я встала и осмотрелась. Нигде нет ни единого укрытия, разве что та пещера, из которой мы с корги вышли. Но сама я раненого не дотащу, сил не хватит, и бросить здесь не смогу, совесть не позволит. Пусть даже это самый коварный фейри дивного края, но целитель во мне не даст ему умереть. Надо приводить моего нового приятеля в чувство и заставлять топать самого.

Глава 2

Вся проблема была в том, что сил у меня почти не осталось. Я была не слишком успешной магиней, вернее, совсем никакой. Меня даже в Королевскую Академию не взяли ввиду отсутствия способностей. Все, что я могла, это заживить небольшие раны или влить в еще бьющееся сердце немного жизненных сил. Может быть, в другой ситуации я бы придумала что-то более уместное, но сейчас мне хотелось только одного: добраться до дома и скинуть тяжелое платье, от которого уже поднимался пар. Поэтому я не слишком учтиво потрясла незнакомца за плечи. Его голова пару раз мотнулась, черная прядь волос скользнула вниз, открывая вытянутое ухо, и я зачарованно уставилась на него.

Бледная кожа, отсутствие сосков, странные глаза, вытянутые уши и боязнь солнца. Кто же ты такой, милый друг? И откуда здесь взялся?

Не удержавшись, я наклонилась ближе и осторожно провела кончиками пальцев по краю его уха. В одно мгновение мое запястье с силой сжали мужские пальцы. Я вскрикнула и столкнулась взглядом с черными, как оникс, глазами незнакомца.

– Ты кто? – словно выплюнул мужчина, буравя меня пронзительным взглядом.

– Линн Иммерли, – сорвалось с языка прежде, чем я успела что-то соврать. Я мысленно застонала: если этот тип действительно фейри, а я в этом почти не сомневалась, ни в коем случае нельзя называть ему свое имя! Иначе он завладеет твоей душой, и ты навеки останешься его рабом…

– Ли-ин-н, – повторил он, растягивая звуки, и его губы приоткрылись, обнажая небольшие, но острые клыки.

Он смотрел мне прямо в глаза, а я не могла отвести взгляд, не могла отвернуться, хотя мне страшно хотелось вскочить и убежать. Странное оцепенение охватило меня. По спине пополз табун мурашек, в пальцах появилась мелкая дрожь.

Рядом тявкнул Атой, приводя меня в чувство. Я сморгнула, поспешно поднялась на ноги и уже приготовилась бежать без оглядки, когда незнакомец заговорил.

– Куда ты? – услышала требовательный вопрос.

– Домой, – буркнула я, пятясь задом. Мужчина с интересом наблюдал за моими маневрами.

– Ты спасла меня, Ли-ин-н Иммерли, назвала свое имя, а теперь хочешь бросить на произвол судьбы?

– Ничего подобного. Вы вполне можете позаботиться о себе сами.

Он с видимым усилием поднялся с земли и запахнул рубашку. Затем заправил ее в штаны, подтянул кушак и отряхнул кружева на обшлагах. И только после этого огляделся. Увидел моего песика, присвистнул, и глупая собаченция радостно заплясала у его ног.

– Атой! – от возмущения я даже забыла, что должна сейчас трястись от страха. – Вот предатель!

Мужчина обернулся ко мне, и я испуганно ахнула: кожа на его бледных щеках очень быстро краснела и прямо у меня на глазах покрывалась волдырями.

– Солнце, – усмехнулся он, – мне нужно укрытие.

– Вон там есть пещера, – я махнула рукой в ту сторону, откуда пришла.

Он поднял голову и внимательно осмотрел каменистый склон.

– Ты же мне поможешь, Ли-ин-н Иммерли?

– Можете называть меня просто Линн, – пробурчала я, – и не надо так растягивать мое имя.

– Ты уверена, что оно твое?

В одно мгновение этот тип преодолел расстояние в десять шагов, на которое я успела отойти, и оказался вплотную ко мне. Его рука стальным кольцом обвила мою талию, вторая приподняла подбородок, и я застыла, почувствовав, как его пальцы скользнули вниз по моей шее.

– Какое чудное украшение, – пробормотал он, подцепляя кончиком пальца мои коралловые бусы. – Откуда оно у тебя?

– Какое это имеет значение? – я уперлась руками ему в грудь. В моем голосе прорезались истеричные нотки: – Отпустите меня! И не смейте ко мне прикасаться!

Удивительно, но он тут же убрал руки и отступил на пару шагов. Я даже пошатнулась от неожиданности. Мужчина окинул меня странным непроницаемым взглядом и произнес:

– Больше не прикоснусь. Пока ты сама не захочешь.

– Не переживайте, не захочу.

Я поспешно отвернулась и зашагала вверх по склону. "Как же, держи карман шире, – думала я, спеша убраться, – чтобы я любезничала с разными фейри! Ну уж нет, я девушка простая, даже с местными этирнами дружбу не вожу, а уж с таким существом и подавно. Тем более, друг сердечный у меня есть: хороший парень, из нашей деревни, владелец небольшой шаланды – отличная партия для дочери рыбака". Почему-то именно в тот момент я вспомнила Ларса, и мне остро захотелось, чтобы он был рядом.

Позади плелся спасенный, с трудом переставляя ноги. Я слышала за спиной его шаркающие шаги. Было похоже, что до пещеры он сам не дойдет.

Рядом носился Атой, то подбегая к незнакомцу, то возвращаясь ко мне, заливался довольным лаем и махал хвостом. Но мне было не до веселья. Я резко остановилась и повернулась к мужчине. Он тоже замер в трех шагах от меня, бледный, с испещренными пятнами щеками, закрыв глаза и слегка покачиваясь. Его губы были сжаты в узкую полоску, а красивое лицо исказилось от боли. Казалось, он вот-вот упадет.

Я не знала, с кем я столкнулась. Зато быстро поняла, что ничего хорошего ждать не стоит. Да, я слышала много историй о фейри, но ни одна из них не заканчивалась счастливым финалом. Еще сто лет назад они населяли Гленнимор, пока люди не оттеснили их к побережью и не скинули в море. Это были жестокие и злобные существа, многие из них воровали детей, подкладывая вместо них либо полено, либо своих болезненных уродцев, а были и такие, что не брезговали человечинкой. Они зачаровывали мужчин и женщин, делая их своими рабами, и целыми деревнями уводили в тайные подземелья или зачарованные леса.

За сто лет сменилось несколько поколений людей, истории о фейри превратились в сказки, обросли мифами и легендами. Но ведь недаром в закрытом корпусе Королевской Академии до сих пор изучают Расологию, недаром обо всех нелюдях в приказном порядке положено сообщать в префектуру, недаром за укрывательство фейри грозит огромный штраф и несколько лет исправительных работ! Значит, они не миф, они действительно существуют. И именно меня угораздило столкнуться с одним из них!

Я пару секунд смотрела на представителя другой расы, а потом не выдержала. Подошла и подставила плечо. Мужчина ответил мне судорожным вдохом, со свистом втянул в себя воздух, закинул руку мне на шею и навалился всем телом. Последние футы до пещеры я практически тащила его на себе. Затянув под каменные своды, помогла ему сесть и сама в изнеможении опустилась рядом. Незнакомец откинулся на стену, опустил веки и едва слышно произнес:

– Спасибо. Ты спасла меня во второй раз за один день. Проси чего хочешь.

– Мне ничего не надо, – торопливо заверила я.

– Даже мое имя? – он недоверчиво усмехнулся, так и не открывая глаз.

– А имя-то мне ваше зачем? – я уставилась на него в полном недоумении.

Здесь, в полумраке пещеры, куда не проникали прямые солнечные лучи, красные пятна на его щеках медленно бледнели. Я невольно перевела взгляд на изящные запястья незнакомца. Следы от ремней отпечатались на них вздувшимися багровыми рубцами, сочившимися кровью.

– Ты же назвала мне свое… Или то, которое считаешь своим. Разве не хочешь ответной любезности?

– Не понимаю, о чем вы.

– Вижу, что не понимаешь. Но я хочу отблагодарить тебя за твои труды.

– Еще рано говорить о награде, – пробурчала я и отвела взгляд. Деньги нам с отцом точно не помешают. – Те, кто сделали это с вами… они не вернутся?

– Вернутся, – он меланхолично кивнул, – и доведут дело до конца. В долине от них не спрятаться, а на портал не хватит сил. Я слишком долго пробыл на солнце.

– Вы боитесь солнца, – констатировала я очевидный факт.

– Только прямых лучей.

– Вы сильно пострадали? – я встала перед ним на колени, внимательно разглядывая нечеловечески прекрасное лицо, и забывшись, положила руки ему на плечи.

Он тут же сомкнул пальцы на моих запястьях. Я вздрогнула и попыталась отстраниться, но он меня удержал.

– Подожди, – пробормотал он, гипнотизируя меня невероятными глазами, похожими на две бездны, в глубине которых таились бесчисленные мириады звезд. – Не бойся. Я не причиню тебе зла.

Его завораживающий взгляд, его тихий, ласкающий голос пробудили во мне неведомые до этой минуты ощущения. Я почувствовала, как в глубине моего тела зарождается теплая волна, как подрагивают кончики пальцев, как быстро-быстро начинает биться сердце – и облизнула пересохшие губы.

– Клянусь бездной! – почти прошептал фейри, не отрывая от меня взгляда, и мягко потянул за собой.

Я почти упала ему на грудь. Сильные руки подхватили меня, удержали, лишая воли. Бледные губы оказались в опасной близости от моих. Очарованная его магнетизмом, я застыла, позорно зажмурив глаза, и несколько долгих секунд ощущала его прерывистое дыхание на своем лице.

Наконец он хрипло выдохнул и легонько меня оттолкнул.

– Мое имя Райн Райзен, – произнес ровным голосом, наблюдая, как я торопливо поднимаюсь с колен.

Руки дрожали, ноги отказывались держать. Я нагнулась, делая вид, что отряхиваю юбку, но на самом деле мне хотелось спрятать пылающее лицо. Фейри назвал мне свое имя!

– Зачем вы это сделали? – глухо спросила я. – Мне не нужна ваша благодарность.

– Зато мне нужна твоя помощь. Ты же с той стороны? Из человеческих земель? Ты вообще знаешь, где оказалась?

– Нет, – я покачала головой, настороженно поглядывая в его сторону.

– Это Гвирд-долл – долина смерти. Дуэргары приходят туда, чтобы умереть.

– Кто? – не поняла я.

– Дуэргары. Такие, как я.

Я испуганно сжалась. Дуэргары! Самые злобные, самые кровожадные существа из всего дивного народа! Легенды о них были наполнены жестокостью и кошмарными подробностями. О Садб Ясноокая! Куда меня занесло!

Губы Райзена приоткрылись в саркастичной ухмылке, и в зеленоватом свете, испускаемом стенами пещеры, мелькнули клыки.

– Вижу, ты кое-что знаешь о нас, – сказал он таким тоном, что меня передернуло. Появилось непреодолимое желание заорать во все горло и дать деру, но, странное дело, Атой вел себя совершенно спокойно! Корги уселся у ног дуэргара и тихонько поскуливал, но не от страха, а, скорее, желая привлечь его внимание. – Люди очень трусливые и недалекие существа. Боятся всего, что им непонятно. И ненавидят все, что вызывает у них страх. На самом деле мой народ ненамного отличается от тех же сидов, которым люди приписывают чуть ли не божественное происхождение.

Я недоверчиво покосилась на его рот. Ага, как же, а клыки мне приснились? Или он ими яблоки грызет?

Я только открыла рот, собираясь что-то сказать, как Райзен в одно мгновение вскочил на ноги, схватил меня за плечи и зажал ладонью мой рот. Я ударила его в грудь, но он резко прижал меня к себе, даже не заметив сопротивления, и едва слышно зашипел, показывая глазами в сторону выхода. Я замерла, напрягая слух. Снаружи доносились чьи-то голоса, бряцанье оружия и конской сбруи, но так далеко, что слов было не разобрать. Судя по всему, вверх по склону поднимался отряд.

Я перевела вопросительный взгляд на застывшее лицо дуэргара. Тот медленно закрыл и открыл глаза, подтверждая мою догадку: это были они, те, кто пришел забрать его труп либо добить, если он еще жив.

Райзен что-то прошипел сквозь зубы, и мой корги словно ошалел: вскочил на лапы, зарычал и бросился к выходу, заливаясь истерическим лаем. Я дернулась за ним, собираясь остановить, но дуэргар не позволил сделать и шага. Схватив меня за руку, он развернулся вглубь подземного коридора и рванул в ту сторону, откуда я пришла, волоча меня за собой.

– Моя собака! – закричала я, отчаянно вырываясь. – Атой! Атой!

– Дура! – прошипел мужчина, толкая меня вперед. – Хочешь попасть к ним в руки? Тогда все твои страшные сказки станут реальностью!

От его толчка я чуть не упала, запутавшись в складках платья, но он удержал и прибавил ход, заставляя бежать за ним со всех ног. Позади раздавался захлебывающийся лай корги и низкие голоса преследователей, что-то кричавших на странном языке.

Маленький песик был несерьезным соперником против вооруженной толпы магических существ, но он дал нам пару минут форы, пока дуэргары пытались его отогнать. Я слышала грубые голоса, отрывистые фразы, похожие на ругань, звук удара и яростный лай, перешедший в жалобный вой. Я вздрогнула от жалости – мой корги скулил от боли, и эти звуки ранили меня в самое сердце, но неумолимый Райзен продолжал тащить меня за собой.

Мы неслись во весь дух по широкому коридору, сворачивая на авось, ныряя в темные повороты. Я уже ни о чем не думала. Мое сердце колотилось от бега, грудь разрывалась от недостатка воздуха, ноги немели, отказываясь держать. Но дуэргар крепко, до боли сжимал мою руку, и мне не оставалось ничего другого, как только бежать вслед за ним. Ведь встретиться лицом к лицу с теми, кто шел за нами по пятам, мне вовсе не хотелось!

Наконец мы увидели тусклый вечерний свет, пробивавшийся сквозь щель в скале, ту самую, с которой началось это опасное приключение. Райзен подлетел к ней, схватил меня на руки и выскочил на узкий карниз. Не успела я ахнуть, как он вместе со мной молча прыгнул вниз с высоты в десять футов!

– Мама!!! – заорала я, вцепившись в его шею, и зажмурилась со всех сил.

Полет был коротким и закончился глухим ударом о землю. Дуэргар приземлился на ноги, слегка покачнулся, но устоял. Потом попытался поставить меня, но не тут-то было. От испуга я так вцепилась в него, что теперь не могла разжать рук.

Над нами раздались хриплые крики. Я подняла голову, но щель в скале оставалась полной непроницаемой тьмы.

– Они не выйдут оттуда, – поспешил успокоить меня Райзен. – Человеческие земли закрыты для фейри.

Словно в ответ ему раздалось несколько отрывистых фраз. Дуэргар ухмыльнулся, обнажив клыки, и что-то крикнул в ответ. Судя по тону, он насмехался над своими врагами.

Несколько мгновений мы слушали, как они переговариваются вполголоса между собой, а потом из темноты пещеры снова прозвучали слова на неизвестном мне языке. И Райзен расхохотался. Я услышала удаляющиеся шаги и сильнее стиснула руки на шее дуэргара.

– Вот и все. Можешь перестать меня душить, – прохрипел он, пытаясь оторвать меня от себя.

По телу разливалась леденящая волна понимания.

– Атой, – всхлипнула я. – Он остался там…

– Это был наш единственный шанс.

– Что? – я заглянула в его глаза и поняла – все это время он использовал моего пса. Заманил на ту сторону, заставил меня идти следом, управлял им, как марионеткой, и пожертвовал его маленькой жизнью ради собственного спасения. – Ненавижу! – прошептала вполголоса и медленно разжала руки.

– Другого и не ожидал, – усмехнулся он, отпуская меня.

Я обхватила себя за плечи и затравленно огляделась. Дождь прекратился, но небо все еще оставалось затянутым тучами. Солнце уже коснулось краем темной морской поверхности, проложило оранжевую дорожку от алеющего горизонта к каменистому берегу. Сырое платье холодило кожу, заставляя все тело мелко дрожать.

– Ты замерзла, – констатировал Райзен ровным тоном. – Тебе нужно согреться. Где твой дом?

– Напрашиваетесь в гости, этирн Райзен? – съехидничала я, стуча зубами от холода.

Увидела свою корзинку, стоявшую в нескольких шагах. Глупые крабы разрезали передник и разбежались кто куда, пока меня не было. Кажется, кое-кто остался без ужина. Это было последней каплей. Едва сдерживая злые слезы, я пинком зашвырнула бесполезную корзинку в кусты чертополоха, росшие меж камней, и решительным шагом направилась к деревне.

Глава 3

За пятнадцать минут я достигла перелеска.

Шагов дуэргара не было слышно, и я искренне надеялась, что он не пошел за мной. Как законопослушная подданная Гленнимора, я должна была сейчас же бежать в префектуру и писать докладную: "Так и так, я, Ниалинн Иммерли, дочь Джоса Иммерли, рыбака, сего числа, сего года случайно залезла в щель в скале и попала в легендарный Гвирд-долл, где столкнулась с настоящим дуэргаром и едва не познакомилась с его дружками. А еще этот дуэргар назвал мне свое имя, и теперь, судя по всему, у него передо мной долг крови, который он может отдать, только если спасет меня от неминуемой гибели". Да, думаю, королевские стряпчие будут только рады заполучить в свои цепкие руки столь редкостный экземпляр. Передадут его магам для изучения, и это будет лучшей местью за моего песика.

Дуэргар! Кто бы мог подумать! Настоящий, живой дуэргар!

У меня екнуло сердце, когда я невольно вспомнила его бездонные черные глаза и то, как он смотрел на меня там, в пещере. Тогда мне показалось, что он собирался меня поцеловать, но почему-то передумал. Почему? Что его остановило? Приближение врагов?

Я покачала головой своим мыслям и вышла к плетню, отделявшему мой двор от густой стены леса. Теперь следовало пройти вдоль него еще с десяток шагов, чтобы достичь калитки.

Внезапно чья-то рука упала мне на плечо, заставляя резко присесть. Я едва не вскрикнула от неожиданности, но уже знакомая сухая ладонь зажала мне рот.

– Смотри! – прошипел на ухо голос, который я искренне надеялась больше никогда не услышать, и цепкие пальцы дуэргара повернули мою голову в сторону дома.

Через щели в плетне я увидела собственный двор, брошенную у калитки повозку, испуганно ржущую Пегги и отца, окруженного четырьмя незнакомцами в черных плащах. Низко надвинутые капюшоны скрывали их лица, но я сразу поняла, что это они – маги-дознаватели! Тайная организация, подчинявшаяся лишь королю и занимавшаяся истреблением нелюдей. Их называли королевскими псами за умение преследовать жертву до конца. Это благодаря им сто лет назад фейри покинули Гленнимор, благодаря им оборотни были сосланы в резервации, а свободная магия оказалась под запретом. И что же они здесь делают?!

Сначала я испугалась, что они пришли из-за дуэргара, но потом отбросила эту мысль. Скорее всего, они узнали, что я занимаюсь целительством без лицензии. Но кто из односельчан донес на меня? Когда в прошлом году я не прошла по конкурсу в Королевскую Академию, маг-экзаменатор выдал мне направление на запечатывание способностей: их было слишком мало, чтобы учиться, но и оставлять без присмотра даже столь слабенькие магические силы не позволял закон. Но тогда заболела мама, и я сразу вернулась домой. Я не смогла лишить себя единственной возможности продлить ее жизнь, ведь услуги лицензированного мага-целителя с королевским дипломом были не по карману семье рыбака.

А потом я начала потихоньку лечить соседских детей, до всего доходя собственным умом. Обычные простуды, жар, синяки и растяжения – моих сил на это вполне хватало. Я могла облегчить женщине боль при родах, могла сделать безболезненным уход в другой мир, могла поделиться с умирающим частью своей жизненной силы и задержать его на этом свете. Я никому не отказывала в помощи и денег не брала, люди сами несли кто что мог. Я не отказывалась от их подношений, они помогали нам выжить, особенно после того, как мама совсем перестала вставать.

И вот теперь кто-то привел королевских псов на наш двор.

– Я так понимаю, у вас незваные гости, – прошептал дуэргар мне в самое ухо. – И они пришли за тобой.

– Вы можете нам помочь? – спросила я, ни на что не надеясь.

– Как ты себе это представляешь? – нахмурился он. – Выйти к ним вместо тебя? Извини, я не настолько благороден!

– Что они делают?! – забывшись, я схватила Райзена за руку и всем телом подалась вперед.

Маги-дознаватели подталкивали моего отца к дому. Тот что-то говорил им, но они не слушали. Один из них выхватил из ножен меч и приставил острие к шее моего отца. Я увидела, как отец пошатнулся, опираясь на костыли, и едва не упал. Захотелось вскочить, броситься ему на помощь, но Райзен силой меня удержал, заставляя смотреть.

Они затолкали моего отца в дом. Двое вошли вслед за ним, остальные разошлись по двору в разные стороны. Один из них быстро обошел вокруг дома, заглянул в погреб, проверил сарай и курятник, второй ухватил под уздцы храпящую Пегги и сделал над ее головой несколько скупых движений ладонью. Наша лошадка тут же успокоилась, перестала испуганно ржать и погрузилась в подобие дремы. Маги же словно растворились в воздухе – черные плащи надежно скрыли их в быстро сгущавшихся сумерках.

– Ловушка! – прошептал дуэргар. – Если хочешь остаться жива, надо уносить ноги.

– Как вы можете! – возмутилась я. – Там мой отец!

– Нет, – он покачал головой, – там просто смертный, которого ты считаешь своим отцом.

– Вы просто боитесь! – выпалила я, стискивая кулаки.

Уже не первый раз он бросал двусмысленные фразы, но я решила, что это и есть то самое пресловутое коварство фейри, когда они играют словами и переворачивают события с ног на голову, чтобы опутать человека своими сетями.

– Конечно, боюсь, – совершенно спокойно ответил Райзен. – Или ты думала, что я рисковал всем и сбежал из Гвирд-долла для того, чтобы попасть в руки ищейкам вашего королька?

Я смерила его раздраженным взглядом и попыталась оттолкнуть.

– Стой, глупая девчонка! – он схватил меня на плечо.

Я презрительно покосилась на его пальцы. Он тут же ослабил хватку, но руки не убрал.

– Ладно, – сказал примирительным тоном, – кроме парадного входа можно еще как-то попасть в дом?

Я на мгновение задумалась, потом неуверенно произнесла:

– Окно? С другой стороны дома есть окно, и оно должно быть открыто…

– Так показывай, чего ты медлишь.

Дуэргар легонько подтолкнул меня в спину, и я едва подавила уже готовое сорваться с губ возмущение. Разве не он пять минут назад собирался бросить меня здесь на произвол судьбы? А теперь раскомандовался! Но я промолчала, ведь этот несносный тип сейчас был моей единственной надеждой.

В моей голове лихорадочные мысли уже рисовали план действий. Сейчас этирн Райзен обезвредит королевских псов, а мы с папой вылезем через окно, заберемся в повозку – и поминай как звали! Уедем подальше на юг, и пусть нас разыскивают на пыльных дорогах Гленниморского королевства.

Но все пошло совсем не так, как я рассчитывала.

Окно в кухню действительно оказалось приоткрытым. Дуэргар, не мудрствуя лукаво, широко распахнул его и ловко перемахнул через высокий подоконник. Потом выглянул наружу и едва слышно шепнул мне:

– Стой здесь.

Я послушно закивала. Он исчез в полумраке комнаты, а я невольно поежилась от вечерней прохлады и нехорошего предчувствия.

Из глубины дома раздались странные звуки и невнятные голоса. Я прижалась к бревенчатой стене дома и обратилась в слух.

Вот раздался звон металла о металл. Он так четко прозвенел в тишине, что я вздрогнула от неожиданности. Потом удар, чей-то вскрик, отрывистые ругательства… Что-то тяжелое упало на пол. Раздался болезненный стон, который тут же перекрыли проклятья, грохот падающей мебели и звуки борьбы.

Я не выдержала. Стоять здесь, изнывая от неизвестности, было хуже всего! Подоткнув за пояс влажный подол, я подпрыгнула, уцепилась руками за подоконник и начала подтягиваться вверх. В середине дома что-то громыхало, слышались сдавленные крики и звон оружия. Кажется, кто-то сражался там не на жизнь, а на смерть. Страх за отца сковал меня по рукам и ногам. Я едва не разжала пальцы, когда уже знакомые сухие ладони вцепились в мои запястья и втащили меня в оконный проем.

Это был Райзен. Его глаза в полумраке светились изнутри странным зеленоватым светом, точь-в-точь как болотные огоньки. Он уставился на мои ноги, белевшие из-под задранной юбки, и от этого пристального взгляда мне стало по-настоящему жутко.

– Идем, – сказал дуэргар своим обычным прохладным тоном и развернулся ко мне спиной.

Я быстро поправила юбку, проклиная свое легкомыслие, и поспешила за мужчиной, уверенно двигавшемся в обстановке незнакомого дома.

Мы вошли в соседнюю комнату, которую мама всегда называла "гостиной" на городской манер, хотя это была всего лишь небольшая прихожая. Уже на пороге я обо что-то споткнулась, больно ударившись коленом, и едва не упала. Раскинула руки, хватаясь за дверную коробку, и с трудом устояла на ногах. Кажется, здесь царил настоящий кавардак.

Я замерла, напрягая зрение и пытаясь хоть что-то рассмотреть в полумраке. До моего слуха донеслись странные звуки: кто-то тяжело дышал через силу, с хрипом и присвистом. А потом раздался щелчок, и я увидела голубоватое пламя, которое плясало на ладони Райзена, освещая его лицо.

– Где мой отец? – спросила я, затаив дыхание.

– Иди сюда! – бросил дуэргар таким тоном, будто я была самой большой проблемой, с которой он имел глупость связаться.

Я перешагнула лавку, которая преградила мне путь, обошла перевернутый стол, пару разломанных на куски стульев и остановилась. Ладони сами собой метнулись ко рту, горло сжалось, подавляя рвотный позыв: в шаге от меня лежало растерзанное тело в обрывках черной мантии. Это был маг-дознаватель, вот только сейчас он больше напоминал освежеванную на бойне тушу, чем королевского пса. В темноте было слышно, как из его полуоткрытого рта с хрипом вырывается рваное дыхание и как что-то хрипит у него в груди. Вокруг изувеченного тела расплылась блестящая лужа, и мне не пришлось ломать голову над тем, откуда она взялась. Это была кровь.

– Клянусь Браном! – прошептала я, невольно делая шаг назад. – Что за безумец сделал такое?

– Осторожно, – проворчал Райзен, – там сзади еще один. Те, что были на улице, успели сбежать. Скоро они вернутся с целой сворой королевских ищеек.

Я пятилась назад, пока не наткнулась на что-то, валявшееся на полу. Оглянулась – и меня опять чуть не вырвало. Еще один маг в плаще, на этот раз обезглавленный. Он сидел, привалившись спиной к стене, держал в мертвой руке уже бесполезный меч, и от этого казался таким жутким, что я едва сдержала крик ужаса. Его голова валялась рядом, буквально в дюйме от свободной руки, словно насмехаясь над своим хозяином.

– Где мой отец? – повторила я, чувствуя, как дрожит мой голос. – Он мертв?

– Пока нет, я перенес его на кровать в соседней комнате. Он ранен и явно не жилец, но, по крайней мере, ты успеешь с ним попрощаться.

– Что?!

Я бросилась вперед, позабыв о трупах и лужах крови. Случайно вступила в одну из них, вскрикнула, чувствуя, как разъезжаются ноги, нелепо взмахнула руками, пытаясь удержать равновесие, и рухнула на колени прямо в липкую жидкость.

– Тише! – прошипел дуэргар сквозь зубы. – Или я завяжу тебе рот.

Он в два шага пересек комнату, ухватил меня за шкирку и рывком вздернул на ноги. Голубоватый огонек плясал над ним, будто повинуясь мысленному приказу.

– Глупая женщина! – процедил так презрительно, что я невольно прикусила язык. – Давай руку и смотри под ноги. Зачем я только связался с тобой!

Его ничуть не покоробило, что ладонь, которую я ему протянула, была испачкана в чужой крови. Равнодушно сжав мои пальцы, он потащил меня за собой к дверному проему, ведущему в спальню родителей.

Эта комната стояла закрытой с тех пор, как умерла мама. Отец ночевал на кухне, примостив возле печки топчан, и отказывался заходить в супружескую спальню. Даже заказал у кузнеца два железных ушка, прибил их к дверям и повесил амбарный замок. А теперь эта дверь сиротливо покачивалась на одной петле, снесенная некой чудовищной силой. Наверное, той самой, что растерзала королевских магов. И похоже, это был дуэргар, точнее, его рук дело.

Райзен отступил, пропуская меня вперед. Я медленно вошла в комнату, освещенную лишь магическим огоньком дуэргара да светом звезд, который пробивался сквозь зашторенное окно.

Глава 4

Перед окном на кровати лежал мой отец. Прямо поверх покрывала, в сапогах, на которых застыли комья весенней грязи. По его рубахе расплывалось темное пятно, грудь судорожно вздымалась. Плотно сомкнутые веки и восковое лицо заставили меня похолодеть – я решила, что он уже мертв, и только надсадное дыхание говорило о том, что он все еще жив. Костыли сиротливо валялись в углу, разломанные надвое. Я одним взглядом охватила всю эту картину, понимая, что она навсегда останется в моей памяти.

– Папа? – мой голос прозвучал тихо и жалко.

Я поняла, что отец безнадежен, еще до того, как приблизилась к нему. Серый покров смерти уже накрыл его с головой, и лишь в области сердца продолжал пульсировать крошечный огонек. Если бы я была настоящим магом-целителем, я бы раздула из этой искры новое пламя жизни! Но я всего лишь слабая самоучка, способная только сводить синяки и царапины.

– Ниалинн, – он с трудом выдохнул мое имя. – Дитя мое…

– Папочка!

Я бросилась перед ним на колени, схватила за безвольную руку и начала покрывать ее быстрыми поцелуями, чувствуя, как по лицу градом катятся слезы.

– Совсем плох? – губы отца дернулись, словно пытались изобразить улыбку.

Он открыл глаза и теперь пристально и серьезно смотрел на Райзена поверх моей головы. Я невольно оглянулась на дуэргара. Тот тоже не сводил глаз с моего отца, и взгляд у него был такой, точно он знал какой-то секрет.

Ладонь отца шевельнулась. Он медленно освободил ее из моих рук, положил мне на голову и слабо взъерошил волосы таким привычным любящим жестом, что я не выдержала и разрыдалась.

– Ниалинн… я должен тебе сказать… прости меня, если сможешь.

– За что, папочка? Что ты такое говоришь!

Я уставилась на него, ничего не понимая. О чем он говорит? За что просит прощения?

– Я совершил ошибку… прости меня, девочка…

– Папочка, о чем ты говоришь? – я сжала руки, пытаясь сдержать рыдания, рвущиеся из груди.

– Ожерелье…

– Что – "ожерелье"? – я обернулась к дуэргару. – Он бредит?

– Нет, – Райзен покачал головой и сложил руки на груди, – он хочет облегчить свою совесть.

– Что?

– Ниалинн… твое ожерелье… колдун… ты должна найти колдуна, который его сделал, – прошептал отец, едва шевеля губами. – Я купил его на ярмарке в Брингвурде… тринадцать лет назад…

– Вы уверены, что это был колдун? – прозвучал над моей головой задумчивый голос Райзена. – Больше похоже на работу опытного мага.

Я бездумно тронула коралловые бусы, украшавшие мою шею с самого детства. Родители всегда говорили, что это намагиченный оберег. Их нельзя ни снять, ни порвать, они как бы растут вместе со мной, защищая от дурного глаза и порчи. Зачем же мне маг, который их сделал?

– Папочка, зачем?

– Найди колдуна и все поймешь…

Рука отца безжизненно сползла мне на плечо. Я схватила ее и сжала пальцы.

– Это моя последняя воля, – прохрипел он.

Словно из последних сил огонек его жизни полыхнул ярким пламенем. Отец сжал мои пальцы так, что я едва сдержала крик боли, и, глядя мне прямо в глаза, приказал:

– Поклянись, что найдешь того колдуна. Его зовут Крейс Дуалад.

– Клянусь! – вырвалось из меня быстрее, чем я смогла осознать его слова.

Отец вздохнул и прикрыл глаза, отпуская мою руку.

– Папа? – я недоверчиво моргнула. – Папочка?

Из уголка его рта медленно сочилась темная струйка, а там, где только что горело пламя жизни, теперь остался лишь пепел.

– Надо уходить, – раздался над моей головой ровный голос Райзена, и холодная рука дуэргара легла на мое плечо.

Но я продолжала сидеть, ничего не слыша. Слез больше не было, все внутри словно застыло – ни боли, ни муки, лишь бесконечная тоска, в которой хотелось утонуть и никогда не возвращаться. Тяжелая рука отца выскользнула из моих пальцев на покрывало. Ситцевое, в мелкий цветочек. Я опустила взгляд и уставилась на него с таким вниманием, будто от этого зависела вся моя жизнь.

Словно издалека до меня донесся голос дуэргара. Он что-то говорил, требовал, потом схватил меня за плечи и хорошенько встряхнул.

– Очнись! – как сквозь слой ваты услышала я его рычание. – Я чувствую концентрацию магии. Скоро у нас будут гости.

Я непонимающе уставилась на него.

– Что?

– Хочешь остаться и узнать "что"? – процедил он сквозь зубы. – Королевские псы будут рады с тобой познакомиться! Им давно не попадался столь сладкий персик. Поднимайся! Живо! – и он дернул меня за руку, заставляя вскочить на негнущиеся ноги.

Через выбитые двери спальни я увидела, как посреди темноты, наполнявшей кухню, неожиданно вспыхнула яркая сфера величиной с кулак. Она быстро увеличивалась в размерах, вытягивалась, переливаясь радужной пленкой – искусственная прореха в ткани пространства, подвластная лишь очень сильным королевским магам.

– Шевелись! – Райзен потащил меня за собой к окну.

Одним движением он сорвал шторы вместе с деревянным карнизом, на котором они крепились, вторым – высадил тяжелую дубовую раму. Она упала в темноту, печально звякнув разбитыми стеклами. Потом закинул меня на подоконник, будто я была каким-то мешком, вскочил следом, подхватил на руки и шагнул за окно.

И именно в этот момент я зачем-то оглянулась. Портал уже вибрировал. На моих глазах тонкая пленка пространства разорвалась, выпуская фигуры в темных плащах. "Не успели!" – мелькнуло у меня в голове, и тут же холодный ночной ветер ударил в лицо.

Спрыгнув с окна, Райзен отпустил меня, прижал к стене своим телом и жестом приказал молчать. Магический светлячок погас еще в спальне, когда я прощалась с отцом, но только сейчас я заметила, что его нет, и что татуировки на скулах дуэргара в темноте отсвечивают странным голубоватым светом. Я побоялась спросить, что это, ведь нас могли услышать маги, которые почему-то не торопились прыгать на улицу вслед за нами.

Мне пришлось задрать голову, чтобы увидеть подоконник. Над ним навис темный силуэт, наполовину выглядывавший из окна. Вот мелькнула рука, творя неизвестное мне заклинание. Вспыхнул крошечный огонек. Маг подкинул его в воздух. Огонек развернулся, превращаясь в тонкую светящуюся паутину, которая начала разрастаться с неимоверной быстротой, накрывая дом и двор. Дойдя до забора, она переползла через него и продолжила расти дальше, будто тысячи трудолюбивых пауков ткали ее прямо из воздуха на наших глазах.

Я обхватила дуэргара за шею, привстала на цыпочки и шепнула ему в самое ухо:

– Что это за гадость?

И тут же его руки сомкнулись на моей талии, а горячее дыхание опалило мою щеку:

– Ловчая сеть. Самая совершенная ловушка.

– А как же мы?

Теперь я попыталась отодвинуться, но он еще сильнее вдавил меня в стену своим телом. Губы дуэргара были где-то за моим ушком, уткнувшись в ямку, и я чувствовала, что он улыбается. Спокойно и ничуть не переживая.

Несколько минут мы стояли, тесно прижавшись друг к другу и наблюдая за светящейся паутиной, которая начала постепенно гаснуть с нашей стороны, в то время как ее наружные концы продолжали сиять и расти, накрывая рыбацкую деревушку. Фигура в окне исчезла, ни одного звука не доносилось из дома, будто там только что и не вывалились из портала несколько королевских магов.

– Ночь – лучшая подруга дуэргара, – произнес Райзен насмешливым тоном, наконец-то отпуская меня. – Эта сеть настроена на запретную магию – магию фейри, но человечкам невдомек, что мы давно уже нашли способы обойти их ловушки.

– Вы же говорили… – я нахмурилась, вспоминая его слова. – Говорили, что фейри не могут попасть в человеческие земли?

– Из каждого правила есть исключение, – дуэргар подмигнул и продемонстрировал клыки в самодовольной усмешке, потом отступил на пару шагов и огляделся. – Надо убираться. У меня еще слишком мало сил для портала, но накрыть нас экранирующим куполом я могу.

– Я…

Я вдохнула поглубже, собираясь с мыслями. От каменной стены дома шел пронизывающий холод, уже пробравшийся под мою одежду, которая так и не высохла окончательно. Но я не чувствовала этого холода, не чувствовала, как от него на коже выступают мурашки, как меня начинает трясти мелкой дрожью, как колотится сердце, будто мечтая выпрыгнуть из груди. У меня внутри словно натянулась невидимая струна. Казалось, тронь за нее – она лопнет, и я упаду, сломаюсь, останусь лежать под этой стеной кучкой ненужного тряпья.

– Отец… – я не могла заставить себя говорить дальше.

– Он мертв! Мертв! Ты это понимаешь? – дуэргар заскрипел зубами. – Все, теперь о нем позаботится Балор, а ты позаботься о себе. Если хочешь исполнить волю отца, а не попасть в казематы – идем со мной, – и он протянул мне руку.

Будто зачарованная, я уставилась на его ладонь. В темноте на ней светились голубоватые символы, похожие на те, что украшали его лицо. Порыв ветра принес с собой запах гари и дыма. Я услышала треск и подняла голову. Из окна спальни вырывался дымовой столб.

– Эзусовы яйца! – выругался Райзен. – Они подожгли дом! Уходим.

Понимание не обрушилось на меня будто лавина. Нет, осознание действительности было медленным и неотвратимым, и от этого еще страшнее.

"Я сирота", – это первая мысль, которая взорвалась в моей голове, наполняя отчаянием.

"У меня больше нет дома", – вслед за ней вспыхнула и вторая.

Все, чего я хотела в этот момент, это остаться наедине со своим горем и оплакать отца, но где-то здесь бродили королевские псы. Это они убили единственного человека, который был мне дорог, это они лишили меня дома, это из-за них я вынуждена сейчас податься в бега, положившись на честное слово того, кому б не стоило доверять. Но выбора не было. Я знала, что будет со мной, если попаду в руки магов-дознавателей. Меня привлекут к суду за использование магии, и тогда рудники и галеры будут не самым худшим вариантом для доморощенной целительницы!

Закусив губу, я вложила пальцы в ладонь дуэргара, которая тут же сжалась, почти причиняя боль.

– Идем. Я знаю, где нам укрыться, – произнес он ободряющим тоном. Затем притянул меня к себе и спросил: – Ты боишься темноты?

– Нет, – ответила я осторожно.

Мало ли что он имел в виду? Я никогда не сталкивалась лицом к лицу ни с одним из фейри, зато много слышала о них и знала, что коварству этих существ нет предела. И даже то, что сейчас Райзен предлагал свою помощь, – абсолютно ничего не значило. Возможно, у него был в этом свой интерес.

– Это хорошо, – ухмыльнулся он, сверкнув клыками, – ну, тогда держись!

Треск огня стал настолько отчетлив, что я оглянулась. Лучше бы я этого не делала, тогда по крайней мере у меня бы осталась надежда. Крыша дома, в котором я выросла, полыхала; оранжевые языки пламени вырвались наружу и теперь лизали антрацитовое небо, бросая на него яркие отблески. Загудел тревожный набат на пожарной каланче в центре деревни, это караульный поднимал по тревоге добровольцев. Ночь уже не была безмолвной: кричали люди, гремели подводы деревянными ободами по усыпанной гравием мостовой, ревел огонь, трещали, падая, балки. В темноте испуганно ржала Пегги, она так и осталась стоять впряженной в телегу посреди двора.

– Моя лошадь! – я рванулась из рук дуэргара. Бедное животное нужно было освободить.

Но руки Райзена стальными кольцами стиснули мою талию.

– Не отпускай! – прохрипел мне на ухо дуэргар, стискивая еще сильнее. – Мы идем Темными тропами. И молчи, если хочешь остаться в живых, молчи, что бы ни увидела или услышала. Ясно?

Я кивнула, сглатывая застывший в горле комок.

Темные тропы – это же сказка! Страшилка, чтобы пугать детей! Сколько раз я сама участвовала в ночных посиделках у костра, когда кто-то из старых рыбаков рассказывал легенды о Темных тропах и Сумеречном крае. Все знают, что многие маги умеют сокращать расстояния, создавая порталы, и что только фейри способны переходить в Сумеречный край и пользоваться им по своему желанию. Мир, где не существует дорог, где нет пространства и времени, где царствует вечная ночь и тяжелый, свинцовый туман. Туда не пускают людей, разве что тех, в ком темная магия давно уничтожила душу. Они уходят туда после смерти, чтобы вечно бродить неприкаянными призраками среди чужих теней. Темные фейри чувствуют себя там как рыбы в воде – это их вотчина, их колыбель, в которой они были созданы из клубов тьмы, подземного огня и капли рассвета – так говорят легенды.

И вот теперь Райзен хочет попасть туда вместе со мной! Я закрыла глаза, задержала дыхание и как в омут нырнула в зловещую неизвестность.

Глава 5

Это было так, будто сама ночная мгла разверзлась у нас под ногами, и в то же мгновение земля качнулась, заставляя потерять равновесие. Я не успела даже испугаться, когда внезапное чувство полета захватило дух. Безотчетно прижалась к Райзену, обхватила его руками и сомкнула пальцы в замок, точно боялась, что какая-то враждебная сила оторвет меня от него.

Всего мгновение – и мои ноги коснулись твердой поверхности. Все еще цепляясь за дуэргара, я осторожно открыла глаза и огляделась. Сердце сжалось от страха. Вокруг клубился вязкий туман, в котором мелькали расплывчатые тени и вспыхивали странные огоньки, похожие на болотный газ. Здесь явственно ощущалось присутствие невидимых сущностей, я видела их – скользивших вокруг нас рваными тенями. Они держались на расстоянии, перешептывались и шипели, я отчетливо слышала их голоса, вот только не могла разобрать ни слова. От этих жутких звуков по спине пробирал мороз. Райзен сжал мою руку, приложил палец к своим губам, приказывая молчать, и потянул за собой.

Несколько минут мы двигались в этом тумане будто в толще воды, с трудом переставляя ноги. Словно какая-то незримая сила отталкивала нас, не позволяя продвигаться вперед. Каждый шаг давался с усилием. До рези в глазах я вглядывалась в густой туман, чувствуя, что странные тени идут вслед за нами, что их становится больше, но тяжелое дыхание дуэргара насторожило меня. Я перевела взгляд на его лицо. Странные голубоватые символы на скулах Райзена будто ожили: переливаясь и перетекая друг в друга, они начали заполнять бледную кожу щек, потом поползли вверх, накрывая лоб, и вниз, тонкими линиями расчерчивая шею и убегая за ворот рубашки. В воздухе концентрировалась темная магия, я чувствовала ее, как чувствуют приближение грозы. Позабыв о приказе молчать, я открыла рот, собираясь спросить, что происходит, но он наградил меня таким яростным взглядом, что я едва не проглотила язык.

В этот миг из тумана донесся жуткий, леденящий душу вопль. Резкий, пронзительный, он взвился посреди тишины на одной-единственной ноте, от которой у меня на затылке зашевелились волосы. От неожиданности я сама едва не заорала благим матом и не бросилась бежать неизвестно куда. Но Райзен успел привести меня в чувство, сжав мои пальцы с такой силой, что я отчетливо услышала хруст, и тут же вдавил лицом себе в грудь, обрывая вскрик. Ладонь дуэргара каменной плитой придавила мой затылок, не давая поднять голову. Мы замерли посреди тумана, который клубился вокруг нас, и услышали еще один вопль, на этот раз гораздо ближе. Кто-то двигался в этой мгле и стенал так, что сводило зубы.

Окружавшие нас тени завозились, бросились врассыпную. Я умудрилась повернуть голову, прижалась щекой к груди Райзена и увидела рваные клочья тумана, взвившиеся вверх над нашими головами. Жуткие вопли раздавались один за другим, переходя на заунывный вой и обрываясь на самой высокой ноте.

Неведомый плакальщик был уже близко. Мне даже казалось, что я вижу его – серую тень, танцующую в тумане. Она немного напоминала женский силуэт, закутанный в мантию с головы до ног, и потому я решила, что это нечто женского пола.

Существо остановилось в нескольких шагах от нас, достаточно близко, чтобы я видела его силуэт. Изогнулось под странным углом, как будто не имело костей, и оборвало очередной вопль. В наступившей тишине я с трудом перевела дыхание и поняла, что не дышала все это время. Сердце билось, как сумасшедшее, на лбу выступил холодный пот, ладони тоже вспотели, а кожа покрылась мурашками.

– Ра-а-айзе-е-н! – существо чуть качнулось в нашу сторону и протянуло нечто, заменяющее ему руки. – Отда-а-ай!

Я перевела взгляд на мужчину. Тот сжал челюсти так, что на скулах заходили желваки. Голубоватые символы, захватившие его лицо и шею, теперь полыхали вовсю, черные глаза превратились в две бездонные дыры, тяжелый, безжизненный взгляд смотрел прямо перед собой. На виске дуэргара пульсировала вздувшаяся вена, плотно сжатые губы превратились в узкую полоску, а потом я увидела, как он делает судорожный вздох, со свистом втягивая в себя воздух. Туман вокруг нас пульсировал, как живой, и вспыхивал голубыми искрами. Я поняла, что вижу тот самый экранирующий купол, о котором говорил дуэргар.

– Уйди, Неар, у меня его нет, – прохрипел Райзен, вжимая меня в свое тело.

– Вре-е-шь! Отда-а-ай!

Та, кого Райзен назвал Неар, сделала шаг в нашу сторону и тут же наткнулась на невидимую преграду, вспыхнувшую голубым пламенем. Тень издала сиплый вопль, и ее отбросило в сторону.

– Оно делает тебя сильнее-е-е, – зашипела она. – Отда-а-ай! – и опять поползла по направлению к нам, припадая к земле и сливаясь с туманом. – Ты пахнешь миром людей! Ты там был!

Последние слова прозвучали как обвинение.

Я стояла ни жива ни мертва, боясь не то что шевельнуться, но даже дышать. Мне казалось, что Райзен не выстоит против этой потусторонней твари, что еще немного – и жуткое существо разрушит его защиту и набросится на нас. Что это было, чего оно хотело – этого я не знала, но мне было ясно, что ему нужен дуэргар, а не я.

– Уйди, Неар, – повторил Райзен, цедя слова сквозь стиснутые зубы. – Или мне придется пройти силой.

– Это не твоя сила! – взвыло существо. – Отдай! Отда-а-ай!

Дуэргар не смотрел на тварь, но я чувствовала, как он внимательно следит за каждым ее движением. Голубые искры в воздухе зажглись ярче, их стало больше. Они сияли в тумане, словно тысячи ночных звезд – великолепное зрелище, которым стоило восхититься, если бы не было так жутко. Сумрачные тени осмелели, перестали метаться и осторожно приблизились, замерев за спиной у Неар. Существо подползло к кромке купола, протянуло туманный отросток, заменявший ему руку, коснулось купола, вспыхнувшего голубым пламенем, и с пронзительным воплем отскочило во второй раз.

– Пожалее-е-ешь! – то ли провыло, то ли простонало оно, медленно отступая в туман. – Он будет гореть в твоих руках, Райзе-ен! И ты не сможешь подчинить его. Никто не сможет, только демоны Балора. Мы будем жда-а-ать тебя на Темных тропах!

Остальные тени метнулись вслед за Неар, в воздухе разлился удушающий запах серы и прелого сена. Я закашлялась, цепляясь за рубашку Райзена, он подхватил меня, прижимая к себе, и осторожно двинулся вперед.

– Теперь уже все, – ободряюще прошептал мне в самое ухо, – самое сложное позади.

И правда, я почувствовала, �