Отмороженный-4. У края бездны

• Уж сколько их упало в эту бездну,
• Разверстую вдали!
• Настанет день, когда и я исчезну
• С поверхности земли.

Реквием. М. Цветаева

Краткое содержание предыдущей части

Сюр Отмороженный – землянин, погибший во льдах Антарктики, он же Валерий Михайлович Штерн, сын украинки и еврея – ученого из Санкт-Петербурга. В пику бабушке, что не любила его мать, взял фамилию матери – Волков. Из-за светских манер его принимают на космической независимой станции «Мистфайр» за аристократа с Персеи.

По складу своего характера – отъявленный авантюрист, которого любит удача. Он взял от родителей все самое прогрессивное и лучшее… и не только. От матери – умение устраиваться в жизни и креативность, от отца – острый пытливый ум и способность видеть то, что не видят другие. От обоих родителей он получил в качестве черты характера уверенность, умение втираться в доверие и способность плевать на любые авторитеты. Решив однажды, что быть наполовину евреем и наполовину украинцем – это быть чужим всем, он решил стать цельным русским. За что был проклят еврейской бабушкой. А украинских предков он никогда не видел. Именно черты характера от родителей и приверженность к космополитизму предопределили его судьбу. Он не потерялся в чужом для него развитом мире, а удача была его спутницей.

Преобразовав старый Добывающий космический комплекс в артиллерийский крейсер, он вместе с малочисленным экипажем защищает станцию «Мистфайр» от налета рейдера клана изгнанников «Черная пантера». За свои подвиги он и члены коммуны становятся гражданами станции. Коммуна получает в аренду бесплатно целый сектор.

В отличие от «местных» жителей станции он не брезгует андроидами и закупает на черном рынке целую сотню таких человекоподобных созданий. Гений его товарища и почти брата, Гумара, создает из них универсальных специалистов и солдат. Постепенно Сюр обрастает связями и готовится заселить сектор жителями из мусорной свалки. Там прячутся нелегальные эмигранты и те, кто потерял свой социальный статус вместе с правом жить на станции.

Все, казалось бы, у Сюра складывается хорошо. Он пристраивает у себя профессора из бывшей корпорации «Ирбис Прайм», которую уничтожила более пятидесяти лет назад республика Новая Церсея. И, как потом узнал Сюр, это случилось по наущению могущественной международной организации – МАБ (Международное агентство безопасности). Задачи МАБа никто толком не знает, но его агенты появляются там, где происходят значимые открытия, и присваивают их себе.

«Ирбис прайм» отказалась делиться и была уничтожена, а ее ВИП-сотрудники подверглись ментальной обработке. Кто отказался от такой процедуры, тех выбросили на задворки жизни и оставили без работы. Таким был и старый профессор Эльвин Лимшиц, который получил в коммуне имя Никто Никак. В прошлом – ведущий специалист института теоретических разработок в области искусственного интеллекта. Он семьдесят лет скитался по станциям, пока не попал в мусорный сектор станции «Мистфайр». Его мечтой до встречи с Сюром было создать вирус, который захватит все искусственные интеллекты мира и уничтожит человечество. Никто Никак имел очень скверный характер и с удовольствием портил жизнь всем своим работодателям. Смотрящий за порядком среди нелегалов бандит Буру с радостью отдал старика Сюру. Помучившись с ним, Сюр нашел чем увлечь старика, и тот стал его верным помощником.

Но не все гладко было у Сюра. Против него ополчились значительные силы, и он заинтересовал агентов из королевства Мантикора. И еще его не забыли в клане изгнанников-андромедцев и отправили за ним отряд захвата.

Агенты Мантикоры хотят получить сведения, откуда у коммуны новые разработки, с помощью которых было отбито нападение на станцию. А глава совета станции через главу иностранной разведслужбы нанимает убийц, чтобы в космосе уничтожить ненавистного ему выскочку, что сумел стать ему большой помехой в управлении станцией.

События развиваются стремительно. Агентов Мантикоры перехватывают андроиды. Сюр становится любовником секретаря Веллингтона, главы экономической разведки королевства Мантикора, – девушки по имени Ариадна, служащей в Бюро Внутренних Проверок. Они заключают между собой договор о взаимопомощи.

Ариадна становится неудобным свидетелем провала Веллингтона, и тот хочет ее дискредитировать и убрать. Избежать такой участи ей помогают андроиды Сюра, и она арестовывает своего босса.

Одновременно с этим на Сюра нападают андромедцы, чтобы похитить и вывезти со станции. В коротком бою его отбивает телохранитель-андроид Алла и прячет в вентиляционном отводе кухни ресторана. Там его находит командир отряда штурмовиков-метисов из «Белых пантер» – Салех и пытается утащить обездвиженного ядом Сюра подальше от места сражения. Сюр с помощью симбионта Молчуна перерабатывает яд и захватывает Салеха в плен.

На станции происходит много стрельбы и появляется много жертв. Это пытается уйти группа захвата из отряда «Белые пантеры».

Служба безопасности обвиняет в трагедии исчезнувшего Сюра. Поэтому Сюр решает на время покинуть станцию.

По пути к Промышленно-добывающему району (ПДР) «Ирбис» в астероидном поле его поджидает засада из нескольких пиратских кораблей класса фрегат. В скоротечном бою пираты погибают, а ОДК благополучно добирается до своей базы, расположенной на одной из артиллерийских платформ первого рубежа обороны ПДР.

Следом за кораблем Сюра устремляется посланный для его поимки корабль андромедцев, но находит выжившего капитана фрегата. Выслушав его рассказ, андромедцы возвращаются в систему, где расположена станция «Мистфайр», и обманом захватывают эсминец спецслужб королевства Мантикоры. Туда же направляется с арестованным начальником Ариадна и попадает в плен к пиратам.

Капитану рейдера андромедского клана «Черные пантеры», Мунблаю, приходит в голову использовать эсминец для захвата Сюра. Для пополнения запасов он отправляет к станции «Мистфайр» торговый корабль, на котором прибыл в систему. Но андромедцев разоблачает бывший агент СБ, Горв. Корабль захвачен, экипаж торгового корабля оказал отчаянное сопротивление и почти весь пал в кровопролитном бою.

Мунблай узнает об этом и решает, что в Сюре живет злой демон и ему надо принести в жертву человеческие жизни. Для этих целей он назначает медсестру Мавлуду. Она должна тайно мучить и убивать взятых в заложники членов экипажа эсминца.

На связь с ОДК выходят оставшиеся в живых люди из ПДР, живущие на судостроительном заводе, и просят о помощи.

После выяснения отношений директор завода решает помочь Сюру и его команде построить настоящий боевой корабль. За это сотрудники завода станут членами коммуны и спасутся. Но среди административного персонала есть те, кто начинает саботаж из личной неприязни к Сюру. Выходец из Вольных баронств, баронет Мур Арбин подделывает расчеты в проектном задании и передает их через своего заместителя в проектный отдел. В большого и сильного Мура влюбляется любвеобильная Руди. Она рассказывает ему о планах Сюра.

Сюр становится маниакально подозрительным. У него неожиданно срабатывает природная интуиция. Он разоблачает Мура, и того берут под арест. Руди не верит в виновность возлюбленного и помогает ему выйти из заточения. Мур обманом приводит ее к кораблю. Грубо и силой захватывает Руди пленницей и ускользает на почтовом корабле в сторону внутреннего сектора…

Глава 1

Сорок пять световых лет от Солнечной системы.

Созвездие Цефей. Мантикорский эсминец

Космос, как бы ни был он велик, является всего лишь частью вселенной. Он огромен и наполнен звездами, планетами, черными дырами, пылью, астероидами и, конечно же, песчинками мироздания – людьми…

Для человеческого ограниченного сознания космос кажется бескрайним. Хотя всему есть начало и конец. Все с чего-то начинается, берет свое начало и подходит к концу. Только кто скажет, где это начало и где конец безбрежности? И как он выглядит. Это сфера, которая замыкает вселенную, или это обрыв в бездну?.. Кто знает?

В космосе есть свои дороги, по которым снуют космические корабли. И обусловлены эти дороги наличием черных дыр. Они засасывают в себя материю и создают гравитационные напряжения, по линиям которых, без лишних затрат, быстро перемещаются космические корабли из одной звездной системы в другую. Гиперпрыжок на такой линии по расстоянию равен десяти – пятнадцати прыжкам в «обычном» космосе. Космические станции как раз и располагались на этих гравитационных путях и перекрестках. Основа любой торговли это логистика и быстрый оборот средств. Поэтому обжитой космос располагался в зоне гравитационных аномалий черных дыр.

Ну кто, будучи в здравом уме, будет годами путешествовать в космосе, для того чтобы привезти товар из одной точки в другую? Даже имея прыжковые гипердвигатели, чтобы добраться от Мантикоры до закрытой для посещений Земли, лежащей в стороне от гравитационных «автострад», требовались бы долгие месяцы.

Солнечная система не привлекала к себе ни государства, ни частные компании. Одна только маленькая станция «Чилис», специализирующаяся на добыче мяса китов и льда, могла посылать туда холодильные рефрижераторы и торговать льдом и продуктами переработки сырья. Но у нее был маленький секрет. Основатели станции случайно обнаружили одну кривую гравитационную аномалию, позволяющую их кораблям совершить один длинный прыжок от станции до Юпитера. Около сотни лет назад пара предприимчивых искателей приключений, которые не гнушались и пиратством, случайно обнаружили аномалию и очутились в пределах Солнечной системы. Изучив обстановку, решили наладить доставку и продажу чистой воды и белка из китового мяса.

Заработав на этом средства, они стали строить станцию на отшибе, и им это удалось. Все благодаря открытию той самой скрытой гравитационной аномалии. Всем остальным не было дела до этой опасной и дикой планеты. Всем, кроме Сюра…

Человек такое существо, что всегда стремится познать непознанное. На планете или в космосе. Он расширяет круг своего познания, создает и разрушает одновременно. В нем проявляется закон единства борьбы противоположностей. Будучи созидателем, он одновременно является и разрушителем всего того, что строили другие. И все для чего? Обычно для удовлетворения собственной алчности и амбиций. Боюсь, что однажды эта алчность и непомерные амбиции приведут человека к краю бездны…

Мавлуда, хмурая и отрешенная, молча шла по коридору мантикорского корабля, ведущему в медблок. Она ничего не замечала вокруг. Сторонилась спешащих по своим делам соратников и членов экипажа. Она мучительно размышляла. Желание капитана Мунблая убивать мантикорцев ее не порадовало. Одно дело убить тройку никому не нужных бледнолицых, другое – убить подданных Мантикоры, которым обещали жизнь. Мунблай подписал себе смертный приговор. А вместе с собой хочет утянуть и весь экипаж. Умирать за его промахи Мавлуда не хотела.

Мунблай обезумел. Все его мысли были подчинены одной навязчивой идее – захватить бледнокожего вонючку и жестоко казнить…

«А мы? Я? И весь экипаж? – думала Мавлуда. – Я не хочу умирать. Я молода и хочу наслаждаться жизнью. Надо что-то придумать. Надо кому-то сообщить о замыслах капитана и помешать ему. После убийства пленных обратной дороги не будет ни у кого. А к кому можно обратиться? Тут нужно хорошо подумать».

Она прошла в медблок. Док, светлокожий метис, сидел за столом, обхватив голову руками. Тоже понимает, в какой мы заднице, догадалась Мавлуда.

– Док, – резко и громко позвала она своего шефа. Метис поднял голову. В его глазах плыл туман забвения.

«Чертов бледнолицый говнюк. Уже принял наркотики, – еще больше разозлилась Мавлуда. – Подонок. Все белые сволочи». Мавлуда подошла к своему столу и села. Док покрутил головой и снова опустил ее. «С кем поговорить? – думала Мавлуда. – К первому помощнику пойти? Но он и шага не сделает против Мунблая. Второй помощник? А что может инженер? У него нет даже персонала. Все техники мантикорцы…»

Неожиданно ей в голову пришла догадка. Она замерла. Мавлуда знала, у кого есть люди, способные ей помочь. У «Белых пантер». И хотя Салеха с ними нет, его заместитель, Абтюрай, часто делил с ней постель. Мавлуда ушла в санитарную комнату и по экстренной связи вызвала метиса.

Тот ответил сразу.

– Что-то случилось, Мавлуда?

– Случилось, – тихо ответила она. – Ты мне нужен.

– Сейчас буду, – ответил Абтюрай.

Мавлуда была жестокой, любвеобильной, развращенной мужчинами девушкой. Ее отец с детства подкладывал не по годам развитую девочку под нужных ему членов совета и сумел добиться власти в племени. Она ненавидела и одновременно любила мужчин. Любила их мучить, особенно белых. Но дурой она не была и понимала, что после того как она принесет достаточно жертв злому демону, он придет за ней. Так было всегда. Демон не отпускал тех, кто приносил ему кровавые жертвы. Это знала каждая колдунья. Она еще не перешла грань, откуда возврата уже нет, и трое мантикорцев томились связанными в камере биологической защиты. Их она не трогала. Хватит и тех жертв, что уже были принесены демону. После последнего белокожего, который медленно умирал в муках, она почувствовала дыхание демона у себя за спиной. Ее кожа покрылась мурашками, и девушку пробрал страх. Мавлуда решила не искушать судьбу. Свою душу она ему не отдаст.

Взгляд девушки в смятении метался по столу от лампы до аппаратуры контроля медкапсулы. Она в уме подбирала правильные слова, чтобы убедить любовника помочь ей. Это требовало от него большой выдержки и ума.

Хватит ли? И не окончится ли это тем, что ее саму казнят?..

Мысли хаотично метались по кругу. Додумать она не успела. В помещение заглянул белокожий красавец. Он был неотличим от белых людей, и даже его глаза были серые… И он был хороший любовник. Делал все, что она хотела. А Мавлуда была дочерью члена совета племени Мунбук, второго по величине, что входил в клан «Черные пантеры». Услышав голос Абтюрая, она поняла, с чего начать разговор. Он тоже был из ее племени.

– Мавлуда! Что за срочность? – спросил метис и прошел к столу. Сел напротив и внимательно посмотрел на хмурую девушку. – Ты чем-то расстроена? – спросил он.

– Не то слово, Абтюрай. Я, можно сказать, в большой тревоге.

Взгляд метиса красноречиво говорил – поясни.

– Слушай меня внимательно, – прошептала Мавлуда и наклонилась к метису. – Мы в большой черной заднице.

– В твоей? – решил пошутить Абтюрай.

– Ухжака. И туда нас засунул Мунблай.

Метис немного отстранился и стал оглядываться.

– Не смотри по сторонам, я поставила глушилку, – невесело усмехнулась девушка. – Нас не слышат. Мунблай уже покойник. Он не выполнил приказ Мундгабо, и на станции Мистфайр уже знают, что мы захватили мантикорской корабль. Как ты думаешь, что с нами сделают и в клане, и в космосе? Запасов у нас мало, надо будет где-то их достать… А это неприкрытое пиратство. Мы вне закона. Клан откажется от нас, понимаешь?

– Я это понимаю, – прошептал метис и непроизвольно вновь оглянулся. – Но что мы можем сделать?

– Мы можем помочь клану, – решительно заявила Мавлуда. – Мунблай приказал убить мантикорцев. Он понимает, что обратной дороги у него нет. Он помешался на мести белому вонючке, а нас тащит вместе с собой в ад, к демонам. Я не хочу умирать из-за его бестолковости и неспособности выполнить задание. Нужно отделить нас от него. Он преступник и перед кланом, и перед государствами. Его надо арестовать и живым доставить к нашим. Мундгабо поймет все правильно и передаст его, как бандита, суду Мантикоры. Нам нужно сохранить жизнь экипажу.

– Но… – замешкался Абтюрай, – меня тоже казнят как предателя…

– Нет, я всю ответственность возьму на себя и расскажу свою версию. Отец меня поддержит. А мы поможем клану выйти из опасной и сложной ситуации. Тебе надо арестовать Мунблая и первого помощника. Нашим людям объясним всю ситуацию, как она есть, и отправимся домой. Там передадим корабль, арестованных преступников и пленных главе клана. Он сможет правильно распорядиться всем этим… – Мавлуда уставилась на побледневшего от страха метиса. – Ты боишься? – прямо спросила она.

– Я не боюсь смерти, – Абтюрай гордо вскинул голову. – Я боюсь очернить свое имя и боюсь бесчестия…

– Ты кому служишь? Мунблаю или клану? Думать еще не разучился? – в упор спросила его Мавлуда. – В общем, решайся или я тебя сама убью. Мне терять нечего. – Мавлуда вытащила игольник из ящика стола и направила в лоб метиса. – Раз, – начала считать она, – два…

– Я согласен, – хрипло произнес Абтюрай. – Мне нужно полчаса, чтобы продумать план…

– Я его уже продумала, – ответила Мавлуда, не убирая игольник. – Я знаю Мунблая. Он наш корабль направит ближе к зоне добычи ископаемых и станет захватывать рудовозы, чтобы пополнить запасы продовольствия и топлива. Вы будете вооружены и подготовлены к абордажу. Вот тогда надо будет захватить капитана и старпома.

– А кто поведет корабль? – спросил Абтюрай.

– Второй помощник. У него не будет другого выхода.

– Хорошо, – кивнул, соглашаясь, метис. – Я пойду готовить ребят.

– Иди и не вздумай меня предать, я отравлю всех на корабле, – вполне серьезно заявила Мавлуда.

Абтюрай не ответил. Он встал и вышел из санитарного помещения…

* * *

Ариадна пребывала в состоянии шока. Последняя череда событий выбила из нее всякую уверенность, и дух ее был сломлен. Она то плакала, то ругала Сюра, который появился в ее жизни, как некий ключ к личной трагедии. Если бы не он, она продолжала бы жить, как жила, и потихоньку делать карьеру с помощью Веллингтона… Но беда в том, что Сюр… Он ломал чужие судьбы, которые соприкоснулись с ним, как ураганный ветер ломает хрупкие веточки. И хотя сам Сюр ничего плохого ей не сделал и даже помог спастись от заговора Веллингтона, все равно он был источником ее трагедии. Если бы он вообще не появлялся на станции… Если бы Веллингтону не пришло в голову наложить свою липкую руку на его коммуну… Если бы Ариадна не стала его любовницей… Сколько допущений, которые она не могла домыслить.

Ее не трогали и ей не интересовались, только кормили. Она сидела в одной камере с остальными членами команды Веллингтона, через решетку, и забившись в угол, тихо поскуливала. Если не плакала, то пребывала в состоянии зыбкого забытья. День проходил за днем. Ей приходилось смиряться и справлять нужду на виду бывших оперативников. Они зубоскалили и показывали ей неприличные жесты. Люди озлобились и почти потеряли цивилизованный облик. Они едва насмерть не забили своего товарища – Коллина, что помогал ей, и она ничего с этим поделать не могла. Ариадна осунулась, плохо выглядела и плохо пахла. Начавшиеся месячные доводили ее до невыносимого отчаяния. Она рвала юбку и ей старалась сдержать сочившуюся кровь. Когда выключали свет, она в сумерках серой лампы мылась водой, что приносили ей пить. Темноты в камере не было, лишь серая тусклость, и мужчины лениво, скучая от безделья, наблюдали за ее манипуляциями. Все это давило на нее, лишало сил и надежды.

Так прошло несколько дней. Ариадна не считала сколько. Она все больше погружалась в спасительный мрак потери разума. Тупо смотрела в пол и становилась ко всему все более безразлична.

Когда в очередной раз погасили свет, она не стала мыться, а просто осталась сидеть на полу. Дверь в камеру тихонько отворилась, и в помещение проскользнула гибкая фигурка в легком боевом скафандре. Человек подошел к ее клетке, приложил руку к запорному устройству и открыл замок.

– Ариадна, – шепотом позвал человек, – вставайте и следуйте за мной.

Но девушка продолжала безучастно смотреть в пол и не отзывалась. За человеком внимательно наблюдали оперативники. Он повернул к ним голову.

– Хотите спастись? – спросил человек в скафандре.

За всех ответил Гофт:

– Хотим. Что надо делать?

– Я открою вам замок. Вы берите на руки Ариадну и следуйте за мной. Не обращайте внимания на то, что происходит на корабле. Там идет бой, и нужно действовать быстро.

– Мы готовы, – отозвался Гофт. – А этого? – Он указал на лежащего избитого оперативник. – Его тоже надо забрать?

– Забирайте. Потом разберемся.

– Слышали? – строго спросил Гофт. – Первый и третий, берете Ариадну, я и четвертый захватим этого недоноска…

– Может, его здесь оставим? – недовольно проговорил один из оперативников.

– Своих бросать нельзя, – ответил Гофт. – Быстро взяли Ариадну и Коллина.

И парни зашевелились. Через минуту они покинули свою тюрьму. Коридор, где располагались камеры, был пуст. Но на полу лежали два тела охранников. Человек провел оперативников к лифту, и они быстро спустились вниз.

Им повезло, что камеры находились на нижнем ярусе корабля, рядом с пассажирским терминалом. Они пробежали десяток метров по коридору и вбежали в открытые створки пассажирской палубы. Там находилось два бота.

– Живо в ближайший бот! – приказал человек и забрался в него последним. Сел в кресло пилота. «Поколдовал» над пультом, и дверь бота закрылась.

Раздалось негромкое жужжание. Это заработали системы малого корабля. Когда на пульте перед ним появились все огоньки стали зелеными, человек сумел открыть внешние створки и быстро вывел бот в космическое пространство.

Кораблик набрал скорость и, двигаясь в противоположную сторону, стал быстро удаляться от корабля-разведчика.

– Почему они по нам не стреляют? – спросил Гофт из-за спины человека.

– Я отключила им наружные сенсоры, – ответил человек и снял шлем. На изумленного Гофта смотрела с улыбкой служанка Ариадны. – Возвращаемся, – произнесла она. – Все сели на место и пристегнулись, ухожу в гиперпрыжок.

Ошеломленный Гофт сел и пристегнулся ремнем.

На месте кораблика появилась неяркая короткая вспышка, потом черное пятно – и он исчез.

У Гофта закружилась голова, к горлу подступила легкая тошнота, так бывает при гиперпереходе, и сразу же корабль выпрыгнул за несколько миллионов миль от корабля-разведчика.

– Топлива мало, хватит только еще на один прыжок, – проговорила Вероника. – Будем двигаться в обычном пространстве, и через пару дней вернемся на станцию. – Она встала с ложемента пилота и приказала: – Ребята, освободите место на последнем ряде сидений, надо положить Ариадну.

Ее послушались. Освободили три кресла и положили девушку. Вероника обвела Ариадну взглядом, вытащила из отделения скафандра медицинскую аптечку, приложила ее к руке девушки, и аптечка, зажужжав, прикрепилась.

– Пусть спит, не мешайте ей, – произнесла Верника и села в ногах у Ариадны.

– Что произошло на корабле? – спросил подошедший Гофт. Стоя рядом с ней, он, словно коршун на добычу, смотрел на девушку сверху вниз.

– Точно не знаю, но среди черных произошли столкновения. Кто-то поднял мятеж, и они начали убивать друг друга. Я воспользовалась этим и сбежала. Больше ничего не знаю.

– А где Веллингтон? – спросил Гофт.

– Не знаю. Его держали отдельно от всех.

Гофт молча кивнул и отошел. Он взглядом позвал одного из оперативников и, сев на переднее сиденье, стал передавать ему информацию по нейросети.

– Гринмен, дела не так уж хороши. Когда мы прибудем на станцию, то Ариадна нас арестует заново, за пособничество Веллингтону. Она не простит нам и свое унижение в камере… Ты понимаешь, что это электрический стул?

Тот прочитал сообщение и отправил ответ:

– И что ты предлагаешь?

– Я предлагаю избавиться от Ариадны и ее служанки.

– Как? – спросил Гринмен.

– Надо подождать, когда служанка уснет, и задушить ее. Она просто баба…

– Гофт, эта «просто баба» сумела сбежать, найти скафандр и добраться до Ариадны. Это непростая девка.

– Я это тоже понимаю, но надо что-то делать, поэтому предлагаю подождать. Время еще есть.

– А что делать с Коллином?

– От него тоже избавимся.

– Кто будет нападать?

– Ты и я. Я удержу ее руки, ты задушишь. Учить тебя, как это делается, не надо.

– Хорошо, – написал Гринмен, – я в деле. Надо остальным сообщить.

– Пока рано, Гринмен, подождем.

– Как скажешь, Гофт.

Гофт сидел и, периодически оборачиваясь, смотрел на служанку. Та находилась рядом с Ариадной и не спала. Наконец, Гофт заметил, что ее сморил сон, она закрыла глаза и расслабилась. Гофт не торопился. Он перекинулся взглядом с Гринменом и послал тому сообщение:

– Предупреди наших.

Гринмен кивнул и отправил в общий чат сообщение:

– Ребята, ради спасения надо ликвидировать Ариадну и служанку, иначе сидеть нам на электрическом стуле. Мы с Гофтом их задушим. Вы будьте настороже – если что, поможете. Все понятно?

От оперативников последовали ответы:

– Все, Гринмен.

Гринмен не учел, что в чате был и Коллин. Он тоже прочитал сообщение и остался лежать на полу у ног служанки. Он пальцами незаметно постучал ей по ноге. И стал выбивать текст международным кодом – точки, тире. Он не знал, поймет его девушка или нет, но ничего другого придумать не мог и транслировал одно слово – опасность, опасность.

В ответ ему на нейросеть пришло послание:

– Коллин, я знаю, лежи спокойно.

И Коллин, не удивившись, успокоился. Еще через полчаса Гофт окинул взглядом неподвижную Веронику и, неслышно встав со своего места, тихо направился к ней. Следом, осторожно ступая, пошел Гринмен. Все оперативники напряглись.

Подойдя вплотную к девушке, Гофт камнем упал на нее и обхватил руками, повалил на пол и сел сверху. Гринмен ухватил руками шею девушки и стал сжимать. Девушка не дергалась. Она открыла глаза и улыбнулась.

– Что, Гофт? – спросила она. – Не получается? – И переливчато засмеялась. От этого смеха Гофт вздрогнул и в панике закричал:

– Гринмен, души эту суку!

– Я душу, – захрипел напрягшийся напарник. Вероника немного полежала, слушая их сопение, и неожиданно резко села. Она как пушинку оторвала от себя Гофта и отшвырнула его под сиденье. Затем ухватила руки Гринмена и одним движением сломала их. Он дико завопил. Гофт ударился головой о ножку кресла, но нашел в себе силы закричать:

– Ребята, навались!

И оперативники кинулись на сидящую девушку. Та хватала их, ломала им руки и отшвыривала мужчин. Бот наполнился стонами и криками боли. Потом Вероника встала и ударами ног сломала ноги нападавшим. Затем заботливо усадила вопящих мужчин в кресла и привязала страховочными ремнями.

– Сидите тихо, ребята, иначе будет хуже.

В ее руке появился боевой нож, и она приставила его к горлу Гофта. Тот, хрипя, еле слышно с надрывом попросил:

– Добей. Нам все равно конец. Не хочу на электрический стул.

– Обойдешься, – нежно улыбнулась Вероника и заботливо поправила ему всклокоченные волосы на голове. – Не заслужил.

Она отошла и положила рядом с Ариадной Коллина.

– Ты молодец, – погладила она его по голове. – Когда придет в себя Ариадна, я и тебя вылечу.

Со стороны кресел доносились стоны, всхлипы и мольбы покалеченных оперативников…

* * *

Андроид из последней партии, Вероника, увидев встречающих ее грубых вооруженных мужчин, мгновенно оценила обстановку на мантикорском корабле. Он был захвачен пиратами, и она сразу же притворилась слабой беззащитной служанкой.

Ей поверили и поместили в клетку с тремя девушками из экипажа мантикорцев. Когда конвоир ушел и за ним закрылась дверь тюремного бокса, она стала знакомиться с обстановкой и девушками.

– Вы кто? По специальностям? – спросила она.

– Я оператор систем наблюдения, Эльза, – ответила самая молоденькая пленница и в поисках поддержки посмотрела на своих подруг по несчастью.

– Я Вероника, служанка и охранница дамы Ариадны, что прибыла на корабль, – представилась она и обратилась к немолодой, но крепкого телосложения женщине: – Вы кто?

– Я Лурда, медик из взвода космодесантников, – неохотно ответила та. – Что тебе нужно?

– Мне нужны специалисты систем, чтобы войти в системы корабля.

– Это невозможно, – ответила полноватая девушка с косой. – Пароли меняют каждые двадцать четыре часа, и скорее всего пираты их поменяли. Еще у нас нет нужной аппаратуры…

– Кем служишь? – спросила ее Вероника, не обращая внимания на ее слова.

– Шифровальщица. Младший специалист.

– Отлично. Значит, ты знаешь на память несколько кодов для входа в системы наблюдения.

– Это должна знать она, – девушка кивнула в сторону Эльзы.

– Эльза, – обратилась к той Вероника, – я вошла в систему камер наблюдения в тюремном блоке, мне нужны коды.

Эльза замялась, но увидев одобрительный кивок медички, ответила:

– Сейчас скину тебе на нейросеть, дай допуск к своей сети.

– Даю, – ответила Вероника и на миг зависла. – Готово, – проговорила она, – получила. Пока не мешайте. – И сев в углу клетки, отрешенно уставилась в пол.

Так она просидела до вечера. Им принесли еду и поставили у клетки на полу.

Вероника отмерла.

– Я вошла в систему… в сам сервер технического узла вспомогательных систем и поставила свои пароли. Как только их захотят сменить, мои закладки заблокируют доступ.

– Ты хакер? – спросила Эльза и смутилась, спряталась за спину медички.

– И хакер тоже, – туманно ответила Вероника. – Сейчас я сканирую все помещения технического узла, но без звука. Ваши люди заперты в спортзале, – Вероника посмотрела на медичку и продолжила говорить. – Специалисты распределены по сменам и дежурят вместе с пиратами. Они черные. Андромедцы.

– Что им нужно? – спросила медичка.

– По всей видимости, им нужен боевой корабль. Для чего – я не знаю, – ответила Вероника. – Шифровальщица, тебя как зовут? – Вероника перевела взгляд на нее.

– Марта… – замешкавшись, ответила та.

– Так вот, Марта. Сейчас я дам допуск к системам наблюдения тебе и Эльзе. Ты меняй пароли каждые полчаса в автоматическом режиме…

– Но тогда это будут ненадежные пароли…

– Сейчас это не важно, – отмахнулась Вероника. – Эльза, наблюдай за техническим сектором, я попробую пробиться в искин технического сектора.

– Я знаю его пароли, – тут же сказала Марта.

– Отлично, кидай мне на нейросеть, – ответила Вероника.

Два дня и три ночи Вероника пробивалась к искинам корабля. Пираты тоже не сидели сложа руки и периодически меняли пароли. Это была трудная битва мантикорских специалистов и хакерской программы Вероники. Ее данные устарели, и ей с трудом удалось добраться до искина дополнительной энергоустановки. Но там она закрепилась. Сумела скачать новые базы кодов мантикорцев. Свободный реактор мало волновал пиратов. Он был резервным, но через него Вероника смогла обойти защиту мантикорцев и пролезла в основной боевой искин. Закинула вирус и стала ждать. А дальше события потекли в неожиданном русле.

Эльза вскрикнула и сообщила, что корабль переведен в боевой режим. Экипаж готовится к бою.

Вероника подключилась к боевому искину и получила копию боевого распоряжения. Мантикорской эсминец вышел в район добычи полезных ископаемых и готовился взять на абордаж сухогруз. Ей стало понятно, что пираты хотят пополнить запасы топлива и провианта. Вернее, запасы массы ингредиентов для синтеза пищи. Но на сухогрузах находилось не более пятнадцати человек экипажа. Это были среднемагистральные корабли, и значит, пиратам нужно будет атаковать не один, а минимум три сухогруза. Она оценила задумку капитана пиратов. Тот учел беззащитность линий снабжения в добывающем районе и вполне безопасно мог разжиться всем необходимым. Когда сюда прибудут силы прикрытия, он уже будет далеко. Но вот как далеко, она не знала, и у нее оставалось мало времени, чтобы выбраться с корабля и прихватить с собой Ариадну.

Перед Вероникой стояла приоритетная задача – обеспечить девушке безопасность и вытащить ее с корабля пиратов. Это нужно было сделать, пока корабль не вышел из звездной системы, где располагалась станция «Мистфайр».

Но дальше начались еще более странные события. Эльза вновь вскрикнула и сообщила, что между пиратами начались схватки. Они стреляют друг в друга. Вероника моментально оценила ситуацию и составила план спасения. Она незамедлительно разблокировала замок решетки.

– Ты, – она указала на медичку, – держи пистолет и иди к своим, я открыла замок оружейки. Вооружай взвод десантников и попытайтесь захватить корабль. Я ухожу. Теперь каждый сам за себя.

Она отрыла дверь тюремного блока и столкнулась лицом к лицу с охранником, белокожим пиратом. Тот на мгновение замер, и этого времени ей хватило, чтобы ухватить пальцами его горло и сломать шею. Когда из комнаты отдыха выскочил второй пират, его встретил выстрел игольника, который Вероника вытащила из кобуры на поясе пирата.

«Итак, минус два», – подумала Вероника и направилась в комнату отдыха. Еще два выстрела – и отдыхающая смена была расстреляна в упор. Она открыла шкаф для хранения боевого снаряжения и облачилась в легкий боевой скафандр для действий внутри корабля. Забрав у убитого пирата карточку открывания дверей, Вероника направилась к камере, где томилась Ариадна.

Мунблай с отвращением выкинул в урну пустую бутылку спиртного, погладил небритые щеки. Он зарос. Это был последний день, когда Мунблай позволил себе проститься с миром и начать путь смертника. Он зашел в санузел, принял душ, побрился и поменял нательное белье. Затем надел парадный костюм.

Дежурный офицер доложил, что корабль прибыл в район маршрута сухогрузов, и один из них уже появился на сканерах корабля.

Мунблай отправил дежурному заранее заготовленное боевое распоряжение на абордаж сухогруза и вызвал к себе ординарца. Тот вошел через несколько минут в сопровождении двух экипированных в боевые скафандры штурмовиков из «Белых пантер». По лицу своего ординарца Мунблай понял, что произошло что-то необычное и тревожное.

– Что случилось? – сухо спросил он и сунул руку под стол, активировал системы защиты. Один из штурмовиков навел на капитана ствол боевой импульсной винтовки.

– Капитан Мунблай, вы арестованы, – голос в закрытом шлеме искажался динамиками. – Поднимите руки и встаньте на колени.

К своей чести, капитан не потерял выдержки. Приподнял бровь и спросил совершенно спокойным тоном:

– А это еще зачем?

– Мы вас обыщем.

– Кто мы? – спросил капитан. – Кто поднял мятеж на корабле?

– Это не мятеж, чиф. Это превентивная акция для спасения экипажа. Никто не хочет умирать вместе с вами.

Мунблай узнал этого бойца. Заместитель Салеха, Абтюрай.

«Значит, “Белые пантеры” перешли на сторону тех, кто решил меня сместить и сдать Мундгабо. Всю вину за провал операции эти неизвестные заговорщики хотят возложить на меня. И кто это мог быть?» – задумался капитан и одновременно отдал команду системе защиты открыть огонь на поражение.

Вольфрамовые пули пулеметной турели прошили тела ординарца и ближайшего бойца. Абтюрай сумел упасть и выкатиться из каюты. Дверь в каюту капитана была моментально заблокирована. Мунблай упал в кресло и вышел на общекорабельную связь. В динамиках царила тишина. Ясно, его заглушили и лишили корабельной связи. Грамотно действуют, уроды.

«Ну ничего, – не теряя хладнокровия, подумал он, – есть еще нейросеть и преданные ему люди».

Он вызвал командира свой штурмовой группы.

– Мортимер! Мортимер! Мортимер!.. – Трехкратный вызов сообщал бойцу, что случились непредвиденные обстоятельства и он должен срочно выйти на связь.

– Я тут, чиф, – через минуту ответил тот.

– Мортимер, на корабле мятеж. Не знаю, кто им руководит. «Белые пантеры» их боевой отряд. Я заблокировал свою каюту. Выручай.

Ответ пришел сразу.

– Действую, чиф. Поднимаю наших и выдвигаемся к вам.

– Не ко мне, Мортимер. К боевой рубке. Перехватите управление кораблем, используй дроны боевой поддержки и скажи Шору, пусть попробует с помощью своих дронов заблокировать все двери.

– Понял, чиф, выполняю.

Абтюраю повезло. Пули его не задели, а наработанные годами упорных тренировок рефлексы помогли скрыться за стенами каюты. Он досадовал. Мунблай оказался хитрой и предусмотрительной сволочью. Расчет на то, что капитана застанут как всегда пьяным, не оправдался. Он понял, что его арестовывают, и не задумываясь привел систему защиты каюты в действие. Оставалась надежда, что остальные члены экипажа из мантикорцев поддержат его и Мавлуду. До капитана сейчас не добраться. Но его связь с кораблем отключена. Техники связи находятся под контролем его ребят. Сейчас нужно быстро действовать, чтобы успеть перехватить управление кораблем и экипажем. Пользуясь внезапностью, его бойцы взяли под охрану боевую рубку и арестовали старшего помощника капитана, верного пса Мунблая – Бабура. Из офицерского состава никто не сможет им противостоять.

Абтюрай поднялся с пола и поспешил к боевой рубке. По дороге заглянул в медблок. Мавлуда, посеревшая от волнения, тут же спросила:

– Капитан арестован?

– Нет, – скривился Абтюрай. – Когда мы пришли его арестовывать, он был трезв и сидел в парадном мундире с золотым шитьем. Скотина успел применить защитные системы. Его ординарец и мой боец погибли. Теперь он закрылся в своей каюте, до него пока не добраться.

Мавлуда посерела еще больше и до крови прикусила губу.

Она поняла, что мятеж провален. Если капитан не арестован, то никто из остальных членов экипажа Абтюрая слушать не будет.

«Это конец, Абтюрай никчемный ублюдок», – Мавлуда задохнулась от гнева, и когда Абтюрай повернулся к ней спиной, чтобы уйти, достала из-за спины пистолет и разрядила его в голову штурмовика. Шлем не выдержал удары бронебойных пуль, треснул и окрасился в красный цвет. Абтюрай как подкошенный упал на пол медблока. Мавлуда подошла к своему столу и включила экстренную корабельную связь. Вышла на громкую связь корабля.

– Всем внимание! Всем внимание! На корабле мятеж. Восстали «Белые пантеры». Они враги и заблокировали капитана в его каюте. Тревога! Тревога!

Она еще дважды повторила сообщение и закрыла вход в медблок изнутри. Затем грубо растолкала дока.

– Хватит спать, док. У нас мятеж. Берите в руки оружие, будем защищаться.

– Какой мятеж? – моргал док, и Мавлуда видела по его опухшей роже, что он мало что понимает.

– Такой! – зло выкрикнула она. – «Белые пантеры» восстали и пытались захватить капитана…

Мортимер действовал быстро. Сразу передал сообщение своей боевой группе, и вскоре его отделение штурмовиков в тяжелой броне и с двумя роботами огневой поддержки выдвинулись в коридор, ведущий к боевой рубке. Им дорогу преградили вооруженные штурмовики из «Белых пантер» и приказали сложить оружие, в ответ роботы отрыли огонь. Но «Белые пантеры» были к этому готовы. Они заскочили в специальные ниши в стенах и через амбразуры открыли огонь по роботам. Им помогали системы защиты. Крупнокалиберные турели кромсали роботов, но и те знатно огрызались и вели огонь по бойцам в нише. Один сумел отстрелять несколько гранат, прежде чем, изрядно покореженный, остался дымиться на полу. Но Мортимер и не надеялся прорваться в рубку. Он тянул время и ждал результат от Шора, и он пришел. Сказался большой боевой опыт штурма кораблей, и скопированные коды к системам обороны позволили взять огневые средства под контроль.

Вскоре огонь из турелей по группе Мортимера прекратился, и они стали обстреливать штурмовиков из «Белых пантер». В течение получаса восемь бойцов мятежников были убиты. Мортимер тяжелой походкой вошел в боевую рубку корабля и оглядел испуганных мантикорцев и взволнованных андромедцев.

– Братья, – проговорил он. Его голос из динамика шлема звучал хрипло и грозно. – Вы слышали от Мавлуды, что на корабле мятеж. «Белые пантеры» хотели арестовать нашего капитана, но у них не получилось. Он заблокирован в своей каюте. Мы пробились к боевой рубке. Кораблем по-прежнему командует капитан Мунблай. Где Бамбур?

– Он на вызовы не отвечает, – ответил дежурный офицер. – С каютой капитана тоже нет связи.

– Ясно, – громыхнул голос из-под шлема, – обороной корабля занимаюсь я. Всем выполнять мои приказы. Дежурный, сменить коды доступов и отследить с помощью камер слежения места расположения мятежников. Силами систем обороны их уничтожить. Выполнять! – приказал он. Прошел и сел в капитанское кресло.

– Мортимер, – дежурный офицер обратился к штурмовику, – мы не можем использовать все камеры слежения на корабле, кроме тех, что находятся в непосредственной близости от рубки. Их заблокировали. Камеры слежения показывают, что коридор, ведущий к рубке, заблокировали мятежники… и это не все… – Голос дежурного дрогнул.

– Что еще? – Мортимер напрягся. Он почувствовал в голосе дежурного тревогу и панические нотки.

– С ними мантикорцы, взвод десантников. Они действуют сообща.

– Ах вот в чем дело! – воскликнул Мортимер.

Это восстание пленных, а крысы к ним присоединились. Хотят спасти свои жалкие шкуры.

Резко поднявшись, Мортимер выхватил из кобуры пистолет. Не целясь, выстрелил в мантикорского офицера, прямо в лицо. Сраженный выстрелом, тот упал на пульт. Это стало сигналом для мантикорцев. Они, не сговариваясь, вскочили и набросились на немногочисленную дежурную смену андромедцев. Мантикорцев было больше и ими двигало отчаяние, отсутствие какой-либо надежды на спасение, ненависть к своим поработителям. Они поняли, что потеряли все, и яростно сцепились с андромедцами. По двое, по трое они навалились на черных, гибли, но некоторые сумели выхватить оружие у врагов и открыли стрельбу.

Мортимер растерялся – он не ожидал такого яростного навала и такой отчаянной безрассудности от молчаливых бледнокожих и смотрел, не смея выстрелить в кучу-малу, боясь задеть своих. А своих осталось критически мало.

Он спрятался от выстрелов за бронированную спинку кресла и пытался понять, что делать дальше. Выстрелы звучали неумолкаемым треском. Его товарищи гибли, в отчаянии кричали, но их крик заглушал вопль пленников, на стороне которых был перевес.

Понимая, что еще немного – и его самого разорвут на части, Мортимер выскочил из рубки.

– Шор! – отправил он сообщение по нейросети. – Рубка захвачена мантикорцами, отступаем к каюте капитана.

– Не можем, Мортимер, – тут же ответил Шор. – Коридор блокирован. Я послал мини-дроны проверить запасные выходы.

Из рубки в запале выбежал мантикорец. Мортимер не целясь выстрелил из пистолета, и тот заскочил обратно. Остальные мантикорцы забаррикадировались в рубке.

– Чиф, – Мортимер связался с Мунблаем. – У нас беда. Рубка захвачена мантикорцами. Мое отделение заблокировали в коридорах перед рубкой. «Белые пантеры» объединились с мантикорцами. Что делать?

Ответ капитана несколько задержался.

– Попробуй пробиться к грузовому терминалу. Там стоят несколько штурмовиков. Я выдвигаюсь туда. Надо уходить. Мантикорцы направят корабль к станции «Мистфайр», там нас захватит служба безопасности. Сможешь пробиться?

– Сейчас спрошу Шора, он ищет обходные пути, – ответил Мортимер. – Шор, чиф говорит, что надо пробиваться к грузовому терминалу и захватить штурмовики. Ты сможешь открыть нам путь?

– Смогу, Мортимер, уходи через технический путепровод. Там небольшой лифт, я взял его под контроль. Все узлы корабля мятежники контролировать не смогут. Дроны отслеживают путь. Вход в технический коридор справа от боевой рубки. Ищи прозрачную панель. Код – три двойки.

– Вижу, Шор, спасибо. Уже иду. Передай нашим, что мы уходим в грузовой терминал.

– Сделаю, Мортимер. Уходи. Я задержу мятежников, устрою им маленький сюрприз.

Мортимер набрал трехзначный код на еле заметной створке небольшого люка и вручную открыл его. Затем с трудом пролез внутрь и задраил люк. Огляделся.

– Я в техническом коридоре, Шор. Куда дальше?

Шор откликнулся не сразу. Мортимер терпеливо ждал.

– Встань лицом ко внутренней обшивке, – пришел ответ от Шора. – Поверни направо и иди до перекрестка, там лифт-площадка. На ней спустишься на нулевой уровень.

– Понял, спасибо, Шор.

Мортимер повернул направо и пошел, пригибаясь, к перекрестку. Проход был низкий и узкий. Дошел до перекрестка. Вверх и вниз вели неширокие отводы. Снова осмотрелся. Нашел узкую площадку механического спуска на нижние этажи. На ней мог разместиться человек в скафандре или двое без защитных костюмов.

На нулевом уровне Мортимер остановился и попросил схему движения у Шора. Тот выслал ему на нейросеть маршрут в технических коридорах. Мортимер последовал указаниям стрелки. Он шел, петляя. То поднимался, то опускался, и наконец, вышел к люку, ведущему в грузовой терминал.

– Я на месте, – сообщил он Шору. Тот ответил:

– Я тоже. В грузовом терминале никого нет. Я один тут. Выходи. Наши на подходе. Капитан скоро будет. Я активировал два тяжелых штурмовика. Нас с капитаном шестеро. В штурмовиках два ложемента для пилотов. Третий ляжет в спасательную капсулу. Вылезай, Мортимер.

Мортимер открыл створку люка и с помощью Шора вылез наружу. В небольшом корабельном терминале стояли, мерно гудя и разогревая двигатели, два штурмовика класса «Паладин» новейшей мантикорской разработки. Как знал Мортимер, они имели прыжковый двигатель и большую автономность.

– Боекомплект в наличии, – пояснил Шор, – я и чиф будем управлять штурмовиками. Ты сядешь рядом со мной стрелком.

– Понял, – кивнул Мортимер, прошел к трапу, ведущему к кабине ближайшего штурмовика, и сел на место второго пилота-стрелка.

Вскоре в ангаре появились, вылезая как тараканы из люков, остальные бойцы отделения Мортимера. Последним через открытые ворота ангара пришел Мунблай, в боевом скафандре мантикорца. Не разговаривая, сел за штурвал своего штурмовика и велел готовиться к вылету.

Неожиданно для всех в ангар забежали док и Мавлуда.

– Мы с вами! – замахала руками девушка.

– Мавлуда, – по громкой связи передал Мунблай, – ты ко мне в штурмовик. Залезай в спасательную капсулу. Док пусть лезет во второй штурмовик и ложится на пол. Быстро, времени мало.

Мавлуду дважды уговаривать не пришлось. Она быстро залезла по трапу в штурмовик. Боец Мортимера вылез из спасательной капсулы, и туда забралась Мавлуда.

– Тут места для двоих! – крикнула она, и боец полез следом.

Через несколько минут створки корабля открылись, и штурмовики плавно покинули корабль.

Глава 2

Пятьдесят световых лет от Солнечной системы.

Границы ПДР «Ирбис»

От удара ногой мужчины Руди упала на пол корабля и потеряла сознание. Мур не стал ее поднимать, и она там осталась лежать. Приходила она в себя томительно долго. Болела голова, ее тошнило, и она некоторое время не понимала, где находится. Когда сознание более-мене прояснилась, Руди почувствовала холод металла пола и непрерывное мелкое дрожание. В ушах стоял мерный гул работающих двигателей, который она поначалу приняла за шум в голове. Руди, не открывая глаз, продолжала лежать на полу корабля. Постепенно к ней возвращалась память.

«Мур!» – мысль острой болью вонзилась в сердце, отдалась в избитой голове. Он предал ее… И что еще противнее, Сюр, как всегда, оказался прав. Мур сволочь и скотина, каких еще поискать. Зачем он так поступил? Его никто бы не казнил. Вывезли бы на станцию, дали денег и отпустили…

Руди не выдержала, открыла глаза и со стоном зашевелилась.

– Пришла в себя? – услышала она знакомый, грубый и насмешливый голос.

Женщина, придерживая одной рукой объемный живот, с трудом села и оперлась другой рукой о пол.

– Мур, – со слезами в голосе позвала она мужчину. – Зачем ты так поступил? – Ей было невыносимо обидно и больно.

– Зачем? – зло переспросил Мур и встал со своего места пилота корабля. Не спеша, вразвалочку подошел к женщине и присел на корточки рядом с ней. Руди видела, он упивался своей властью над ней. – Потому что… – ответил он и замолчал, разглядывая женщину. Затем ехидно ощерился, показав большие, выпирающие в неправильном прикусе желтые зубы. Руди немного отстранилась от него. Он сейчас был ей отвратителен.

«Как я могла с ним делить постель? Он же урод», – подумала она и брезгливо передернула плечами.

– Потому что я умный, а ты дура, – и Мур мелко затрясся в беззвучном смехе. – Зачем мне горбатиться на вашу коммуну идиотов. Я хочу быть самостоятельным предпринимателем. За тебя, похотливая дурочка, ваш говнюк Сюр отвалит мне миллион кредитов, отдаст этот корабль и отпустит. Надо заглядывать немного дальше своего носа. Поняла теперь зачем? Веди себя смирно и с тобой ничего плохого не приключится.

– А куда мы летим? – Руди еще больше отодвинулась от огромного, неприятного ей человека.

– Куда надо, – ответил Мур и выпрямился. Снова сел в свое кресло пилота и стал кого-то вызывать по связи.

– Локо-три, я Лава-два, прошу на связь.

Так он повторил несколько раз, и в каюте корабля раздался сначала треск, потом прозвучал механический голос, прерываемый помехами:

– Я Локо-три, слушаю вас, Лава-два.

– Локо-три, прошу пропуск за периметр, – запросил Мур. В ответ раздался приказ:

– Лава-два, отправьте по пятой линии код допуска.

Мур переключил канал на пульте управления и набрал код, который он знал.

– Код не принят. Лава-два, у вас есть еще две попытки, – снова прозвучал механический голос.

Тогда Мур почесал затылок и потребовал на связь человека.

– Прошу вызвать к линии связи человека-специалиста, – проговорил он в микрофон.

– На патрульной станции живых людей нет. Станция работает в автоматическом режиме. Лава-два, назовите код доступа или сверните с выбранного вами маршрута. Через пять минут вы войдете в запрещенный периметр и будете уничтожены. Повторяю…

Мур грязно выругался. Кинул через спину злой взгляд на Руди. Та сидела, прислонившись спиной к стенке рубки и придерживала выросший живот. Правая сторона ее лица опухла и посинела.

Мур отвернулся и стал менять курс корабля. Он изменил курс на девяносто градусов и направился к узлу связи номер шесть. Это был последний узел связи перед внутренним периметром ПДР. Он подвел почтовый уиндер к переходному тамбуру и пришвартовал корабль. Открыл стенной шкаф, покопался в нем и кинул под ноги сидящей на полу женщине легкий защитный скафандр.

– Надевай, – приказал он.

Руди открыла глаза и поморщилась.

– Помоги встать, – попросила она.

Мур скривился. В этой гримасе сквозила неприкрытая ненависть, и Руди не стала его просить еще раз. Она с трудом встала на четвереньки, подползла к креслу второго пилота и, упираясь руками, поднялась. Потрогала пальцами припухший ноющий правый глаз. Он плохо видел, и в отражении полированной дверки шкафа она видела размытый, большой лиловый синяк под глазом.

«Вот же сволочь», – подумала она и подтянула ногой скафандр. С трудом нагнулась, подняла его и стала надевать. Она справилась.

– Пошли, – приказал наблюдавший за ней Мур и толкнул ее перед собой. Руди, не ожидавшая этого, едва не упала и вынуждена была пробежать пару шагов. Остановилась у люка, ведущего в тамбур корабля.

С легким шипением створка люка поднялась вверх, и оба шагнули в переходной тамбур. Снова шипение. Створка встала на место, и открылся внешний люк корабля. Легкий толчок в спину заставил Руди двигаться дальше.

На миг возникла невесомость. Она пролетела в переходной тамбур приемного терминала неизвестной ей станции. Дальше все повторилось, как при выходе с корабля.

Вскоре они оказались в широком блекло освещенном коридоре со стрелками-указателями направлений на полу.

«Грузовой терминал, – прочитала она. – Прямо и направо. Узел связи прямо и наверх, третий этаж. Секция службы безопасности прямо и наверх, второй этаж».

Мур повел ее прямо. Он нажимал кнопки открывания дверей и проходил дальше по длинному широкому коридору. Наконец, они оказались перед створкой двери с надписью «Помещение службы безопасности».

Мур «поколдовал» у створки, и она медленно стала открываться. К удивлению Руди, он знал коды на дверях. Мур взял Руди за руку и прошел с ней дальше. Закрыл за собой створку и огляделся. Перед ними была застекленная бронированным стеклом комната с надписью «дежурная часть», за ней – две клетушки с решеткой. Мур прошел через стеклянную дверь, таща за собой Руди, и впихнул ее в одну из камер. Закрыл решетку и набрал код замка. Подергал решетчатую дверь. Та не поддалась. Довольный, он, насвистывая, вышел, оставив Руди одну.

Руди устало села на лавку у стены, закрыла глаза и попыталась сосредоточиться и понять, что делать дальше. Мур хочет ее обменять на солидные деньги и корабль. Зная Сюра, она понимала, что он на это согласится. Убивать ее у Мура нет никакого резона. Он хочет иметь на своем счету средства и иметь возможность убыть в открытый мир. Найдет себе станцию и там обоснуется. Профессия у него – нужная везде. Средства будут. Он не пропадет. Но как она могла не видеть его подлой натуры… Дура.

«Влюбленная дура погналась за большим членом и острыми ощущениями», – обругала себя Руди. Надо было поработать с гормональным всплеском, но она хотела наслаждений от жизни – и вот получила. «Дура», – еще раз обругала себя Руди. Ей оставалось только ждать результатов переговоров Мура и Сюра. Она закрыла глаза и постаралась отрешиться от действительности…

* * *

– Я всегда считал, что влюбленные бабы это дуры, – выдал вердикт Сюр. – И куда смотрел ты, Гумар? А? – Он обвел взглядом присутствующих. – Ладно, я знаю, куда ты, брат, смотрел, – вздохнул Сюр. – В свою работу. Ты за ней ничего не видишь. Поэтому бабы тебя и бросают.

Все молча слушали его путаную речь и кивали. Гумар моргал и силился что-то сказать. Сюр мельком глянул на него и буркнул:

– Молчи. Я знаю, что ты хочешь сказать. Что Руди свободная женщина и вправе выбирать себе партнера. И это, Гумар, большая глупость, которая привела к тому, что мы сейчас имеем. А все ты виноват. И не спорь. – Сюр поднял руку. – Драл бы ее как сидорову козу… Она бы не думала, с кем еще потрахаться… Нам действительно нужен психолог для команды… Шол, – обратился он к директору завода. – Куда мог полететь этот тупорылый баронет?

– Вглубь ПДР… Но ему нужно будет преодолеть периметр охраны, а это может у него не получиться.

– Не получиться, – задумчиво повторил Сюр. – И что, мы будем гоняться за ним по всему внешнему периметру?

– Думаю, этого делать не надо, – ответил Шол. – Я приказал вернуть наш штурмовик.

– Почему? – Сюр впился взглядом в директора завода.

– Потому что это может навредить Руди, – пояснил Шол. – Что может сделать человек, которого прижали к стенке, я знаю, видел. Сюр, давай дадим ему время подумать и проследим за ним по сканерам на узлах связи.

– У тебя есть выход на искин сканеров? – Сюр с удивлением посмотрел на Шола. – А что еще у тебя есть?

– Мы самое крупное и узловое предприятие внешнего периметра. Поэтому вся система связи и обеспечения завязана на завод. Только мы давно не использовали слежение периметра – необходимости не было, – пояснил Мак Кензи. – А что еще есть?.. – Он призадумался. – Тут надо будет посмотреть спецификацию, по памяти сказать не могу и не знаю, что тебя интересует.

– Я сам не знаю, что меня интересует, – признался Сюр и в сердцах ударил кулаком по спинке стула. – Ну какая же она дура! – вновь обругал он Руди. – Ладно, Шол. Я к себе, проведу совещание со своими партнерами. Ты держи меня в курсе всех событий. Будем надеяться, что этого баронета не пустят во внутренние сектора.

Сюр отвернулся и, не прощаясь, зашагал прочь. Гумар помедлил, затем подорвался с места и поспешил следом. По дороге обернулся.

– Вы, Шол, простите Сюра за невежливость, – извинился он за товарища. – Сами понимаете…

– Да все я понимаю и не обижаюсь, – отмахнулся Мак Кензи.

По дороге Сюр отдал распоряжение на платформу:

– Никто, бери Малыша, Еву и перебирайтесь на ОДК, на платформе остаются Алла и Эдик. Эдик заменит Руди. Жду.

– А что случилось? – пришел ответ от Никто.

– Руди похитили, – кратко ответил Сюр.

– Мур? – спросил Никто.

– Да, профессор.

– Вот же подонок, но этого следовало ожидать. Скоро будем.

Первым на ОДК прибыли Сюр и Гумар. Сюр прошел в медблок и достал из шкафа неприкосновенный запас спиртного.

В кают-компании он налил себе и Гумару в бокалы коньяк. Не спрашивая друга, будет тот или нет, выпил. И задумался. Гумар подержал в руках бокал и поставил его на стол. Он был смущен. После слов Сюра чувствовал себя виноватым в том, что произошло, и хотел как-то по-детски загладить вину. Он признавал Сюра за старшего в их тандеме и всецело ему доверял. Даже свою жизнь. И не зная, что говорить, робко спросил:

– Все думаешь о Руди?

– Нет, Гумар. С Руди все ясно. Вернется – выпорем ремнем по ее худой заднице. Я думаю о другом. Вот мы имеем платформу. Почему не взять и не сделать из нее линкор? Тогда к нам и на пушечный выстрел никто не подойдет…

– Не все так просто, Сюр, – ответил Гумар. – Где взять двигатели для платформы, большие системы и реактор?

– И что, эта проблема неразрешима? – уточнил Сюр.

Гумар, приученный Сюром мыслить глубже изученных им баз, призадумался.

– Почему неразрешима? – помедлив, ответил он. – Если хорошо подумать, можно что-то придумать. Только нужен не прямолинейный подход к решению этой задачи. Надо дать задание Малышу составить проектный план и обозначить конечные цели проекта.

– Хорошо, я подумаю над задачей, – ответил Сюр.

– Но тут сразу же возникнет следующая проблема, Сюр, – продолжил Гумар. – Оголится охранный периметр. Сейчас он перекрыт и в нем нет брешей, а потом появится.

Сюр тоже ненадолго задумался. Потом произнес:

– Я просмотрел спецификацию завода, что мне скинула Алла. Там есть одна старая платформа. В свое время она была резервной, но так и пылится у одного из астероидов. Так что периметр мы не оголим. А эскадра из линкора, крейсера и ОДК – это… – Он замолчал, подбирая слова. – Это непобедимая эскадра, Гумар, и залог нашего выживания в космосе. Нам нужны системы больших кораблей. Думай, где их можно достать.

На лицо Гумара легла печать тоски и грусти, так бывало всегда, когда он стоял перед, казалось бы, неразрешимой проблемой.

– Тут думать нужно всем, и тебе в первую очередь, Сюр. Ты находишь нестандартные пути решения задач.

– Я тоже думаю, – буркнул Сюр.

Сюр налил себе коньяк и выпил. Уставился в угол, молча посидел и перевел разговор на похитителя.

– Как думаешь, – не глядя на товарища, спросил он, – что хочет Мур?

– Не знаю, может, Руди заложник. Может, он хочет ее передать тем, кто внутри, а она расскажет о нас. Вполне возможно, сюда прибудут полицейские силы…

– Не думаю, – перебил Сюр. – Что Мур найдет внутри? Такую же тюрьму. Он там никому не нужен. Его не будут кормить. Он просто сдохнет. Значит, у него есть план. Он знает, как мы любим и ценим Руди. Скорее всего, он хочет поторговаться. А что ему нужно? Средства и пропуск в космос. Будет требовать космо… скажем, миллион.

– Миллион кредитов? – с удивлением переспросил Гумар.

– Да, не меньше. Эта большая сволочь мелочиться не будет. Затем потребует отдать почтовый корабль. Им можно управлять в одиночку, и он летает н