Агасфер. Вирусный транзит

От автора

«Вирусный транзит» – финальный роман литературного проекта «Агасфер». В нем, как и в предыдущей книге, живет и действует Майкл Берг, потомок первого разведчика Генерального штаба Русской армии, заброшенного в Страну Восходящего солнца в канун Русско-японской войны 1904–1905 годов. Обстоятельства сложились так, что первый из Бергов, оставшись без связи с Россией, был вынужден сотрудничать с японской спецслужбой. Однако, выполняя ее серьезные и опасные поручения, он никогда не работал во вред России. Теми же принципами руководствовались оставшиеся в Японии его потомки – сын, внук и правнук.

В предыдущем романе «Вынужденная посадка» профессор истории университета Саппоро Майкл Берг ищет в России следы бесценной коллекции древних самурайских мечей, украденных у императора и народа Японии в период американской оккупации. Нынче оперативное чутье и аналитические способности Берга снова понадобились Информационно-исследовательскому Бюро[1] при кабинете министров Японии. Стране грозит огромный репутационный ущерб, если миру станет известна связь нынешних экспериментов, проводимых в американских биологических лабораториях на Украине, с преступной деятельностью «Отряда 731». Это подразделение Квантунской армии в сороковых годах готовило Советскому Союзу и всему миру тихую и страшную бактериологическую войну. Кабинет министров Японии ставит перед своей спецслужбой задачу уничтожить вирус чумы, расшифровка генома которого может явить миру связь с разработками изуверов «Отряда 731».

Между тем, появление на Украине агента азиатской расы было просто невозможно. И японец в четвертом поколении Берг становится единственным кандидатом для выполнения полученного задания.

А его задача усложнена тем, что в феврале 2022 года стартовала Специальная военная операция Российских Вооруженных Сил, которую проводят на Украине. И бои идут не только на востоке страны, но и на территории Киевской, Черниговской и Житомирской областей.

Профессору Бергу претит выполнение нового правительственного поручения – главным образом потому, что Япония, породив в годы Второй мировой войны чудовищного монстра, долгие годы отказывалась признавать существования «Отряда 731» и подготовку бактериологической войны. И правительство страны до сих пор не принесло официальных извинений пострадавшим от преступных экспериментов народам Китая и России.

Берг поначалу решительно отказывается от опасной миссии. И соглашается отправиться на Украину лишь тогда, когда узнает, что модифицированные вирусы из действующих на территории Украины американских лабораторий «заточены» против славянских народов. А значит, и против родины его предков – России.

* * *

Книга выстроена в нескольких хронологических линиях. Нынешнее время действия дополняется историческими отсылами. Использование фрагментов книги «Кухня дьявола» японского писателя Сэйити Моримура и публицистики Дж. Пауэлла дает читателю возможность заглянуть под мрачные своды биологических лабораторий «Отряда 731» в Маньчжурии 1946 года и узнать, кто создавал биологическое оружие и экспериментировал на живых людях. Сочтено возможным назвать подлинные имена некоторых японских ученых этого отряда.

Автор постарался максимально точно показать и сегодняшних жителей древнего чудесного города Львова, ставшего ныне, увы, страшным логовом националистического бандеровского отребья.

Пролог

…Подобно летающему фантому из Зоны сумрака, чартерный самолет DC-4 с пятьюдесятью семью пассажирами на борту приземлился в Каракасе, Венесуэла, в 1992 году… через 37 лет после его исчезновения в 1955 году во время перелета из Нью-Йорка в Майами! Но не прошло и нескольких минут, как самолет-призрак снова взлетел и исчез в облаках! Свидетельства очевидцев и записанная на пленку радиосвязь между пилотом и контрольной вышкой представляют неопровержимое доказательство, что эта кошмарная посадка самолета все-таки была на самом деле.

– Показания работников контрольной службы аэропорта, которые видели этот инцидент, совпадают по своей сути, – заявил заместитель министра гражданской авиации Рамон Эстовар. Но решающим доводом, по словам Эстовара, является маленький календарик 1955 года, который пилот выронил на взлетную дорожку за несколько секунд до взлета и исчезновения DC-4.

– Я видел самолет… Я слышал голос пилота. Я даже держал в руке календарь, но до сих пор не могу этому поверить, – сказал Хуан де ла Корте, который отчетливо видел все происходившее со своего поста на вышке контроля за полетами. – Эти люди на борту по-прежнему думали, что сейчас 1955 год и что они приземлились во Флориде. Но это не так. Одному Богу известно, где они были все эти годы.

По словам де ла Корте и других диспетчеров, они поняли, что происходит что-то сверхъестественное, когда к аэропорту внезапно стал приближаться пропеллерный самолет, которого не было на экранах радаров.

– Мы видели самолет собственными глазами, но на радаре не было никаких его признаков, – сказал де ла Корте. – Мы попросили пилота назвать себя, и он радировал нам: «Где мы находимся?». Голос его был испуганным и растерянным, но наконец он сказал, что выполнял чартерный рейс 914 из Нью-Йорка в Майами с экипажем из четырех человек и пятьюдесятью семью пассажирами на борту.

Диспетчер сказал, что после этих слов пилота в диспетчерской наступила тишина. Все были ошеломлены. Пункт назначения рейса 914… Майами… в 1 800 км от Каракаса…

– Я ответил пилоту: «Это Каракас, Венесуэла… Южная Америка». Затем я спросил: «Вы терпите бедствие?» Ответа не было, и я расчистил коридор для посадки самолета. Посадка прошла отлично. Как раз когда я начал думать, что все прошло хорошо, я услышал, как командир DC-4 сказал своему второму пилоту: «Иисусе Христе, Джимми! Что это, черт побери?» Они смотрели на реактивный самолет так, будто это был космический корабль.

По словам де ла Корте, пилот упомянул, что по расписанию он должен был сесть в международном аэропорту Майами в 9.55 утра 2 июля 1955 года.

– Затем я услышал, как он сказал: «Что-то здесь не так». Я радировал на самолет: «Капитан, это международный аэропорт в Каракасе. Сегодня 21 мая 1992 года». Он только воскликнул: «О, боже!» Было слышно, как он тяжело дышал. Я попытался успокоить его, сказав, что к приземлившемуся лайнеру уже направляется наземная команда.

По утверждению де ла Корте, реакция командира вынырнувшего из ниоткуда винтового самолета была странной. Когда наземная команда и бензовоз приблизились к самолету, пилот крикнул по радио: «Нет! Не приближайтесь! Мы уже улетаем отсюда!» Позже работники наземной службы сообщили, что видели лица пассажиров, прижатые к иллюминаторам. А пилот приоткрыл окно своей кабины и махнул им, чтобы они убирались.

– Он махал какой-то папкой, – рассказывал де ла Корте. – Видимо, из нее и выпал календарик, который мы потом обнаружили. Пилот запустил двигатели, самолет развернулся и начал разбег. Вскоре он взлетел и исчез в небе…

Глава первая

Майкл Берг перевернул газетную вырезку, глянул на прикрепленную к ней зернистую черно-белую фотографию весьма скверного качества и поднял на собеседника вопросительный взгляд:

– С каких пор «Найтё» интересуется «желтыми» сенсациями, господин генерал? И почему вы полагаете, что мне эта история может быть интересна?

– Берг-сан, в христианском Евангелии есть такие строки: не судите опрометчиво, – слегка усмехнулся собеседник. – Разве желтый цвет не может скрывать серьезную истину? В свое время эта история наделала много шума в весьма серьезных службах по ту и по эту сторону океана….

– В свое время? Вы имеете в виду 1955 год, когда исчез этот «Дуглас»? Или 1992 год, когда самолет не менее таинственно появился, чтобы тут же исчезнуть снова? И при чем тут эта старая фотография? Кто на ней изображен?

– Не все сразу. Берг-сан, не все сразу! Имейте немного терпения…

Генерал мельком заглянул в свою тоненькую папку, словно собираясь выложить из нее на стол новую сенсацию, однако ничего доставать не стал. Он поднял на сидящего напротив Майкла Берга внимательный взгляд. Пауза затягивалась, и Берг, стараясь не выказывать раздражения, лишь чуть заметно нахмурился. Черт бы побрал всех этих правительственных агентов с их многозначительностью, таинственностью и играми в духе «рыцарей плаща и кинжала»! Они хотят показать свою особенность? Ну и показывайте ее друг другу, на здоровье!

* * *

Подумать только: еще вчера он, профессор истории Майкл Берг, полагал, что принадлежит только самому себе и своей работе. И пребывал в этой уверенности, когда ему позвонил профессор Кобаяси из Токийского университета. Коллега сообщил, что отыскал для старого приятеля и конкурента весьма любопытные документы эпохи Мэйдзи. Этот период живо интересовал Берга. Вне себя от радости, Майкл немедленно испросил у ректора Славянского центра университета Саппоро недельный отпуск и поспешил в аэропорт.

Каково же было разочарование и раздражение Берга, когда в токийском аэропорту Нарита его встретил не жизнерадостный ассистент столичного профессора, а совершенно незнакомый человек. У незнакомца было каменное лицо и обычный для деловой Японии темно-серый костюм. Он передал Бергу привет от генерала Тоси и непререкаемо объявил, что они немедленно едут к нему.

– Стало быть, вчерашний звонок от моего давнего друга, профессора Кобаяси оказался фикцией? – мрачно поинтересовался Берг.

– Ну почему же? Профессор и впрямь нашел для вас нечто интересное. Нашел с нашей помощью, – уточнил темно-серый. – И генерал Тоси надеется, что в благодарность за наши старания вы уделите ему один час своего времени. Сюда, в эту машину, Берг-сан!

«Генерал Тоси надеется!» Уже смирившийся с неизбежным Берг тяжко вздохнул и только покрутил головой: попробуй, откажи спецслужбе «Найтё» в визите вежливости!

Майкл оглянулся на толпу пассажиров, заполнивших перроны и стоянки шаттлов-автобусов, на знак «Парковка запрещена», прямо под которым причалил к бордюру такой же темно-серый, как и костюм незнакомца. Он забросил легкую дорожную сумку в багажник и расположился на заднем сиденье. Седан, выруливая, едва не наехал на дорожного полицейского, – тот поначалу сдвинул брови, но, бросив взгляд на регистрационный номер автомобиля, сделал вид, что не заметил явного нарушения.

Вскоре автомобиль вырвался на шестирядное шоссе и там темно-серый водитель прибавил скорость. И уже через несколько минут Берг обратил внимание на несвойственную для дисциплинированных японцев манеру вождения своего водителя. Тот гнал машину явно быстрее, чем предписывали дорожные знаки, лихо менял полосы движения, «подрезал» попутные машины – вовсю лихачил.

Бергу это не понравилось, и, разворачивая захваченную из салона самолета газету, он сварливо поинтересовался:

– Мы куда-то опаздываем?

– О каком опоздании вы толкуете? – удивился водитель. – Просто я терпеть не могу дурацкие токийские ограничения скорости на этом участке. Их давным-давно пора пересмотреть…

Берг понимающе поджал губы: «дурацкие токийские ограничения»! Его тренированный слух с первых минут встречи в аэропорту определил у темно-серого субъекта быстрый сацумский диалект – непременную визитную карточку провинциалов с юга Японии.

– В кармашке за моим сиденьем лежит документ, с которым генерал просил вас ознакомиться перед встречей с ним, господин Берг! – буркнул со своего места темно-серый. – Он надеется, что это снимет часть неизбежных вопросов.

Берг послушно достал запаянную в пластик вырезку, пробежал ее глазами:

…Подобно летающему фантому из Зоны сумрака, чартерный самолет DC-4 с пятьюдесятью семью пассажирами на борту приземлился в Каракасе, Венесуэла, в 1992 году… через 37 лет после его исчезновения в 1955 году во время перелета из Нью-Йорка в Майами!

Майкл удивленно глянул в затылок водителя и сдвинул брови: что за чертовщина? Зачем ему эта «желтая» сенсация? И что за старая фотография безо всяких пояснительных надписей?

– Читайте, читайте, господин профессор, – хмыкнул водитель. – Все необходимые пояснения даст вам господин генерал!

Берг вздохнул и быстро перечитал текст. Сенсация не отличалась свежестью: статья называлась «Самолет, пропавший с экранов радаров 30 лет назад, приземлился в аэропорту Каракаса!» и впервые была опубликована 7 мая 1985 года, без малого десять лет назад. Он что-то слышал о самолете, якобы вынырнувшем из дебрей пространства и времени и тут же исчезнувшем, – но никогда не придавал этой истории значения. Зачем его «потчуют» старой газетной выдумкой?

Однако привычка доводить любое дело до конца побудила Берга достать свой айфон, подключиться к интернету и отыскать там информацию о таинственном рейсе DC-4.

Информации было немного, и через пару минут Берг разочарованно сунул вырезку на место, надеясь, что скоро генерал все ему пояснит.

Седан, между тем, уже мчался по токийским улицам, продолжая нарушать скоростные ограничения в мегаполисе и при этом, как злорадно предположил Майкл, неизбежно попадая в объективы всех дорожных камер видеонаблюдения. Сколько, интересно, штрафных квитанций получит за лихачество водитель темно-серого седана? Похоже, его эти опасения ничуть не беспокоили.

Вскоре автомобиль притормозил возле неприметного столичного ресторана. Водитель, вопреки ожиданиям Берга, не только проводил Майкла до изолированной кабинки, в которой приезжего профессора ожидал глава Информационно-исследовательское Бюро (ИИБ) при кабинете министров господин Тоси, но и без церемоний расположился за тем же столиком.

Обменявшись с Бергом приветствиями, господин Тоси извинился перед ним за то, что позволил себе вмешательство в личные планы профессора. И без всякого перехода пояснил, почему выбрал для встречи именно этот ресторанчик: заведение было не слишком популярным, зато славилось изысканными сортами редких горных чаёв из Китая. И Берг-сан, как истинный знаток чая, должен оценить это обстоятельство – не так ли?

Пока старые знакомые обменивались любезностями, темно-серый господин с тем же каменным выражением лица оглядывал скромный интерьер ресторанчика и легонько барабанил кончиками пальцев по краю стола. С генералом Тоси незнакомец обменялся лишь коротким вежливым кивком, из чего Берг сделал для себя вполне очевидный вывод, однако озвучивать его не спешил. Он лишь от души надеялся, что приглашение в Токио от имени профессора-историка Кобаяси все же позволит ему взглянуть на старинные документы эпохи Мэйдзи[2], которые он давно и безуспешно искал.

* * *

– Надеюсь, Берг-сан по дороге сюда успел ознакомиться с документами, которые я для него приготовил? – вопрос был задан одновременно и Бергу, и темно-серому незнакомцу.

Тот кивнул, а Берг молча выложил на стол захваченную из седана вырезку и вопросительно воззрился на генерала. Но тот не спешил с пояснениями и, закончив с церемонной частью приветствия, поманил официанта. Тот поспешил к столику с подносом, на котором дымились три крохотные чашки. Майкл же едва удержался от того, чтобы ехидно напомнить генералу Тоси обстоятельства предыдущей встречи: он прекрасно помнил, что чуть больше шести месяцев назад глава «Найтё» практически так же «развел» его, заставив бросить в Саппоро все дела и примчаться в Токио. Словно подслушав его мысли, генерал сделал осторожный глоток и улыбнулся углами рта:

– Помнится, получая из рук императора Японии высшую награду страны, вы заверили его величества Акихито, что рассматриваете Ожерелье Ордена Хризантемы с Цепью[3] не столько как признание ваших скромных заслуг, сколько стимул для дальнейшего неустанного служения великой Японии. Не так ли, Берг-сан?

– Церемония награждения до сих пор кажется мне прекрасным сном, – почтительно, словно отдавая должное приятным воспоминаниям, наклонил голову Майкл. И тут же не удержался от легкого ехидства. – Тем паче, что орден у меня отняли при выходе из императорского дворца, запретив рассказывать о награде кому бы то ни было. А в опубликованном позже Указе его величества моя персона и вовсе не упоминалась…

– А как вы хотели, Берг-сан? – парировал собеседник. – Япония не раздает свои награды пачками! Вам ли, историку, не знать, что высшей награды Страны Восходящего солнца, кроме членов Императорского дома, за всю нашу историю удостоено чуть больше дюжины человек – главы зарубежных государств, члены кабинета министров? Я уверен, что в этом «соседстве» с президентами, премьер-министрами и монархами вы бы чувствовали себя несколько стесненно. А что до официального Указа… Разве вам не сообщили, что кроме «парадного» списка награжденных, существует еще один вариант Указа, негласный? И вот в нем-то ваша персона значится! Не сомневайтесь, Майкл: когда-нибудь этот непарадный Указ станет достоянием гласности, и весь мир узнает о вашем подвиге! Кстати, как вам нравится аромат предложенного чая? Это настоящий Organic Wuyi Rock Oolong!

– Он делает честь вашему вкусу, Тоси-сан, – склонил голову Майкл.

– Обратите внимание на изумрудный цвет этого напитка, Майкл, – продолжал восхищаться генерал. – Чай с горы Уи дарит нам богатый, очень тонкий вкус и аромат свежести с чуть заметным цветочным нюансом. А растет это чудо…

– Этот сорт признан самым экологически чистым сортом на планете, – мягко перебил Берг. – Чайные кусты растут на обрывистых склонах горы Уи, подножие которой приходится на территорию провинции Наньпин в Китае.

– Простите, Майкл, – все время забываю о ваших поистине энциклопедических познаниях всего сущего, – улыбнулся старый разведчик. – Но не побаловать ли нам себя маленькими миндальными пирожными? Знатоки утверждают, что правильно обжаренный миндаль еще более оттеняет благородный аромат этого сорта!

– Никогда не пробовал такого сочетания, но после вашей рекомендации не откажусь, Тоси-сан!

Генерал поискал глазами официанта и выразительно пощелкал ногтем по своей чашке. Мгновенно появившийся юноша в кимоно вполголоса осведомился о пожеланиях гостя, порекомендовал несколько сортов пирожных и удивленно вытаращил глаза на Берга, когда этот европеец на чистом японском языке мягко поправил его произношение. Когда официант умчался за заказом, Тоси коротко засмеялся:

– А вы по-прежнему не упускаете возможность шокировать людей своим знанием японской культуры, Майкл! Впрочем, мы несколько отвлеклись от наградной темы. Если вам интересно мое мнение, то я полагаю, что даже высшая награда страны неадекватна тому, что вам удалось сделать полгода назад. Подумать только: вы вернули стране коллекцию древних мечей японских императоров! Мечей, которые являются духом нашей страны! Не сочтите это лестью, Майкл, но, будь моя воля, я бы поселил вас во дворце императора и предоставил бы японцам возможность ежедневно выражать вам свою признательность!

– К счастью, этого не произошло, – засмеялся, в свою очередь, Майкл Берг. – Я все понимаю, в том числе и деликатность моих усилий по возврату древних раритетов. О том, что мечи заняли свое место в императорском дворце, почти никто не знает. И было бы странно объявить героем дня человека, который вернул стране то, что считалось давно утерянным[4]. Но я до сих пор не знаю истинной причины вашего приглашения и того, что нынче я сижу здесь с вами и наслаждаюсь восхитительным чаем. Неужели это как-то связано с американским самолетом, о котором говорилось в газетной вырезке? С таинственным появлением «Дугласа» в Венесуэле в 1992 году?

Темно-серый господин фыркнул и подал голос:

– Мистер Берг едва взглянул на вырезку, Тоси-сан! И не проявил к ней, насколько я могу судить, никакого интереса!

– И что тут удивительного? – тут же парировал Майкл. – Я историк, и фантастику не приемлю. Я привык оперировать конкретными фактами и точными датами. А меня «угощают» лихо состряпанной газетной уткой о некоем прорыве через пространство и время. И рассказывают о самолете, который в этот временной провал якобы угодил. Извините, но я не верю в эту чепуху – тем более что сенсация-то старовата!

Тоси от души посмеялся:

– Предлагаю пока погодить с оценкой достоверности случая с «Дугласом», Майкл! А вам, полковник, хочу заметить, что у профессора Берга потомственный дар скорочтения, причем на нескольких языках. И при этом совершенно невероятная память. Уверен, что он смог бы дословно повторить все, что «мельком просмотрел» по дороге…

Берг счел момент подходящим для того, чтобы немедленно отплатить незнакомцу за его высокомерие:

– А почему господин полковник из военной разведки постоянно называет меня мистером? Я японец, и уже в четвертом поколении!

Незнакомец с упреком взглянул на шефа «Найтё»:

– Мы же договаривались, господин генерал, что моя ведомственная принадлежность должна пока оставаться в секрете. А вы, я смотрю, успели сообщить…

– Это «секрет Полишинеля», господин полковник, – не дал ему закончить Берг. – Уверяю: господин генерал ничего о вас не рассказывал – достаточно было поглядеть, как вы стояли в терминале прилета аэропорта – руки сцеплены за спиной, ноги на ширине плеч, подбородок выдвинут вперед… А уж как вы вели машину – такую манеру позволяют себе только высокие чины военной полиции, да и то только на территории закрытых военных баз. Имени вашего я, конечно, не знаю, но с ведомственной принадлежностью, кажется, угадал, не так ли? Тоси-сан назвал вас полковником – согласен, вряд ли какой-нибудь капитан, или даже майор может позволить себе вольно вмешиваться в разговор с ветераном-разведчиком, вхожим к господину премьер-министру Японии.

– Вы все верно просчитали, Майкл, – улыбнулся старый разведчик. – Господин полковник Танака Дзитаро недавно возглавил службу военной контрразведки Японии. Кстати, он тоже вхож в правительственный квартал Касумигасэки[5]. А до последнего назначения командовал южной группировкой наших Сил самообороны в Нагасаки. Так что можете считать ваше знакомство с полковником состоявшимся!

Берг и полковник Танака одновременно привстали и холодно поклонились друг другу, не делая попыток обменяться рукопожатием.

Усевшись на место, Берг сделал глоток из чашки, покатал по языку ароматный напиток и кивнул – давая оценку сорту чая.

– А что вы знаете об «Отряде 731»? – неожиданно поинтересовался генерал.

Берг едва сдержал возглас изумления: нынешний день был полон сюрпризов! Сначала выяснилось, что приглашение токийского коллеги-историка оказалось организованным, потом ему подсунули газетную вырезку о таинственном самолете, путешествующем в разных временах, а теперь интересуются, знает ли он об изуверском подразделении Квантунской армии, действовавшем в период второй мировой войны.

Разумеется, он знал о специальном отряде японских вооруженных сил, созданном императором Хирохито в 1932 году на оккупированной территории Китая и разместившемся в двадцати километрах южнее Харбина. Отряд занимался исследованиями в области биологического оружия, а опыты производились на военнопленных и похищенных людях. В этом отряде также проводились бесчеловечные опыты с целью установления количества времени, которое человек может прожить под воздействием голода, жажды, обморожения, вивисекции.

Но как с этим может быть связан американский «Дуглас»? Этого Берг пока понять не мог. Он заговорил:

– «Отряд 731»? Кто ж о нем не знает? И книга Моримуро Сэйити[6] у меня есть, – заговорил он. – Правда, дочитать ее до конца у меня не хватило душевного настроя: там слишком много ужасных для всякого нормального человека натуралистических подробностей чудовищных экспериментов. Знаю и то, что после капитуляции Японии во второй мировой войне глава отряда, генерал Сиро Исии не попал на скамью подсудимых, а был вместе с приспешниками вывезен в США. Там эти, с позволения сказать, «медики» и «бактериологи» продолжили свои «исследования» – кажется, в Форт-Детрике.

Пока Берг говорил, Тоси тихонько кивал головой, вертя тонкими пальцами чашку с чаем и бросая на коллегу из военной разведки короткие взгляды. И лишь когда Берг сделал паузу, заговорил:

– Та война давно закончилась, Майкл. Но она оставила в сердцах и памяти людей слишком много ран. По моему глубокому убеждению, «Отряд 731» – одна из этих наиболее болезненных заноз. Вы историк, Майкл. И должны помнить: начиная с 1950-х годов министерство иностранных дел Японии неоднократно выражало сожаление об ущербе и страданиях народов других стран, причиненных нами во время Второй мировой войны…

– Не заставляйте меня напоминать вам, Тоси-сан, что далеко не весь мир полагает эти сожаления исчерпывающими, – возразил Берг. – А что до искренности этих извинений – то почему ни один из командиров «Отряда 731» не был привлечен к ответственности в самой Японии? Почему об этом нет ни слова в наших школьных учебниках?

Танака Дзитаро яростно фыркнул, всем своим видом выказывая неодобрение главе разведслужбы, вступившему в неуместную полемику со штатским человеком. Он открыл уже было рот для резкого возражения, однако генерал повелительно поднял вверх обе ладони.

– Давайте оставим большую политику большим политикам, Майкл! – миролюбиво предложил он. – Сейчас мы говорим не о прошлом, а о будущем! Лично я не могу игнорировать информацию о том, что история может повториться. И что кто-то может снова поставить мою страну в ужасное положение. Этот аргумент вы принимаете?

Помедлив, Берг кивнул.

– А теперь вернемся к злосчастному «Дугласу», Берг-сан! Мир узнал о его чудесном появлении из сообщения наземной службы аэропорта Каракас, Венесуэла. Единственным известным миру материальным свидетельством сенсации стал календарик за 1955 год, подобранный начальником контрольной службы аэропорта Хуаном де ла Корте у приземлившегося самолета…

Берг покачал головой и почтительно прервал старого разведчика:

– Вряд ли это является доказательством, Тоси-сан! Хуан де ла Корте вполне мог показать журналистом старый календарь из семейного архива – для подогрева интереса к придуманной сенсации! Историю с самолетом вообще могли придумать!

– Придумать? Не думаю… Появление старого самолета подтвердил и заместитель министра гражданской авиации Венесуэлы Рамон Эстовар. Кроме того, существует еще одно неоспоримое свидетельство в пользу появления самолета, взлетевшего в Майами за 37 лет до его посадки в Каракасе. Ни в одной газетной публикации это доказательства не упоминается, но… Вы обратили внимание на фотографию, предложенную вашему вниманию вместе с газетной вырезкой?

Берг кивнул, начиная догадываться о подоплеке предложенной ему «шарады».

– Вместе с уже упомянутым диспетчером к приземлившемуся «Дугласу» подбежало несколько человек из персонала аэропорта. У одного из них оказалась при себе фотокамера, и пока ла Корте говорил с пилотом, человек успел сделать несколько снимков самолета. В том числе он сфотографировал человека, неожиданно открывшего пассажирский люк и выглянувшего наружу. Этого любопытного кто-то быстро оттащил от люка. Вскоре дверь захлопнулась, и самолет улетел. Фото вы видели: наши специалисты-криминалисты подвергли его компьютерной обработке и пропустили через систему распознавания лиц. И компьютер вынес однозначный вердикт: человек, выглянувший из «Дугласа», был опознан как биолог Тошими из группы майора Такахаси, 1-й отдел «Отряда 731».

Берг нахмурился, поскреб подбородок, прикидывая в уме возраст человека на снимке, и тут же въедливо возразил:

– Это какая-то ошибка, Тоси-сан! Если предположить, что Тошими в 1945 году было около 30 лет, то на момент чудесного появления самолета в Каракасе, в 1992 году, ему исполнилось бы 80! А межу тем, человек на фото выглядит гораздо моложе.

Генерал развел руками:

– И тем не менее это он! В 2018 году «Японский Национальный архив» рассекретил личные данные всех 3 607 членов «Отряда 731». Их фотографии также сохранились, и в случае с Тошими специалистам пришлось только немного «состарить» изображение. На фото именно он – и всем нам остается признать, что современная компьютерная техника делает чудеса, дорогой Майкл!

Настроение у Берга окончательно испортилось. Сюрпризы незадавшегося дня продолжали множиться! Он бросил на собеседника короткий неодобрительный взгляд и хрустнул пальцами сжатых ладоней:

– Позвольте догадаться, Тоси-сан: вы намереваетесь предложить мне командировку в Южную Америку? Я должен искать там следы вынырнувшего из прошлого и снова исчезнувшего американского «Дугласа» и японского биолога Тошими? Кстати, с того времени он должен был постареть еще на три десятка лет – если, конечно, не запасся по дороге в Венесуэлу «молодильными» яблоками!

Старый разведчик вопросительно поднял брови: какие еще «молодильные» яблоки? Берг, скрывая раздражение, любезно пояснил:

– Это из русского фольклора, господин генерал. В сказках старой Руси смышленые парни часто искали для царей волшебные средства для возврата молодости. Считалось, что такие чудесные яблоки, возвращающие молодость, растут где-то в тридевятых царствах, – он насмешливо прищурился. – Но Венесуэла в тех сказках не упоминалась, насколько я помню! И даже если бы упоминалась – это совершенно не означает мою готовность бросить свою работу в университете и кинуться на поиски мифических самолетов и воскресших военных преступников! Не мой профиль, господа!

Генерал Тоси вздохнул:

– Вы хороший аналитик, Майкл. Но нынче дали маху: нас совершенно не интересует судьба того злополучного «Дугласа» из Каракаса! Был ли самолет на самом деле или история с ним является выдумкой досужих журналистов – не знаю. А вот биолог Тошими, засветившийся на фото из Каракаса – это уже серьезно! Это факт, документальное подтверждение! Тошими числился в 1-м отделе «Отряда 731», у майора Такахаси – именно в этом отделе шла работа по совершенствованию вируса чумы. Оба биолога были вывезены в Америку, где продолжили свои эксперименты – это третий факт. Нынче нам стало известно, что многократно усиленный вирус чумы несколько лет назад «приплыл» из Америки в украинский город Харьков! Это данные русской разведки: в начале января 2022 года они перехватили донесение из Харьковской бактериологической лаборатории на имя начальника объединенного комитета штабов генерала Марка Милли[7]. Генералу докладывали, что микробиологам удалось добиться уникальной перестройки генома вируса чумы, который теперь может быть замаскирован под всем известный SARS-CoV-2. То есть под коронавирус!

– Я с трудом слежу за вашими рассуждениями, господин генерал! – пожаловался Берг. – Значит, службу «Найтё» беспокоит не якобы воскресший военный преступник Тошими, а модифицированный вирус чумы?

– Нас беспокоит не вирус как таковой, Майкл! – вздохнул Тоси. – Наши эксперты считают, что проведенные в строении вируса изменения позволят с научной точностью определить, что его «предки» родом из «Отряда 731». А вот этого нельзя допустить ни в коем случае! Наша страна и без того понесла огромные репутационные потери, породив в свое время проклятый отряд. Именно поэтому чудовищное порождение негодяев Тошими и Такахаси надо уничтожить! И я хотел попросить вас отправиться не в Венесуэлу, а гораздо ближе, на Украину. Если точнее – в город на западе страны, во Львов. Если еще точнее – в НИИ эпидемиологии и гигиены МОЗ Украины. Именно там до сих пор функционирует военно-биологическая лаборатория США. А еще ее называют Исследовательским центром. Модифицированный вирус чумы в настоящее время хранится именно там!

– Вот оно что! – пробормотал Берг. Он покрутил головой. – Вы полагаете, господин генерал, что профессор-историк способен проникнуть в секретную лабораторию американцев, похитить тщательно охраняемую пробирку и растоптать ее ногами, а потом надеть шапку-невидимку и ускользнуть от охраны? Кстати: вы не забыли, что я гуманитарий и ни черта не понимаю в микробиологии? К тому же, я читаю газеты и слежу за мировыми новостями, Тоси-сан! На Украине вот уже неделю идет Специальная военная операция России! По сути, там полыхает война! А я всего-навсего «книжный червь», а не коммандос с волосатой грудью и накачанными бицепсами!

– Все эти проблемы решаемые, Майкл!

– Вы имеете в виду волосы на груди? Накачанные бицепсы? – не удержался от сарказма Берг. – Впрочем, простите, Тоси-сан! Я охотно верю, что вы разработали оптимальный план своей операции. Но для меня существует и этический аспект вопроса! Я мог бы согласиться на участие в подобной авантюре – даже не зная отличия молекулы от бактерии и рискуя жизнью на фронте боевых действий – если бы речь шла о спасении человечества от угрозы заражения. Но рисковать ради спасения репутации «Отряда 731»? Увольте, господин генерал! Вам стоит поискать другого исполнителя! Для меня эта задача совершенно неприемлемая…

Ретроспектива-1 (весна 1932 года, Токио)

После полудня яркое солнце заглянуло в узкое ущелье улицы Кагурадзака в токийском районе Усигомэ. Немногочисленные прохожие щурились от бликов, отраженных окнами домов, и невольно ускоряли шаг, проходя мимо мрачного двухэтажного здания участка военной жандармерии Императорской армии – Кэмпэйтай. Несмотря на чисто военную, как следовало из названия, ориентацию жандармерии, в круге ее профессиональных интересов оказывалась большая часть гражданского населения страны. Не заплаченный вовремя налог – предательство Японии. Жалоба на водителя военного грузовика, раздавившего курицу – поклеп на императорскую армию…

В конце улицы показался армейский штабной автомобиль «курогане». Стрекоча мотором, авто со скрипом притормозило под вывеской жандармерии. Выскочивший из автомобиля щеголеватый подпоручик с озабоченным лицом стремительно ворвался в участок. Грохоча ножнами сабли по ступеням, он без стука проскользнул в кабинет начальника участка, небрежно козырнул и положил на стол засургученный пакет.

Иероглифы на конверте заставили начальника вскочить с места. Почтительно вскрыв пакет из министерства юстиции, он быстро пробежал глазами короткий текст приказа, состоящего из двух пунктов. Первый повелевал немедленно освободить из-под стражи старшего военного врача 3-го класса Сиро Исии. Согласно второму, надлежало незамедлительно передать материалы по расследованию дела упомянутого врача курьеру главного штаба. Категоричность приказа подтверждала размашистая личная подпись министра.

– Благоволите подождать, господин подпоручик, – натянуто улыбнулся начальник участка. – Присядьте, прошу вас! Через пару минут дело принесут! Обвиняемого вы тоже забираете?

– Мне нужны только бумаги, – курьер скользнул глазами по обшарпанному диванчику и предпочел ждать на ногах. – Что касается этого врача, то просто отпустите его!

Через несколько минут, уложив толстую папку с досье военврача в портфель, курьер небрежно козырнул и вышел вон. Едва дверь за ним закрылась, начальник в бешенстве сломал карандаш и швырнул обломки в стену так, что следователь, принесший досье, втянул голову в плечи.

– Симатта![8] Наше армейское начальство совсем стыд потеряло! – заорал начальник во весь голос. – Они заставляют нас бросать за решетку тупых крестьян, укравших пригоршню риса, но алчного взяточника в военном мундире требуют отпустить! Ну, что ты стоишь? Иди и выпускай этого грязного бакаяро[9].

– Слушаюсь, господин начальник, – поклонился следователь. – Не следует ли нам извиниться перед господином военным врачом? Как-никак, а мы продержали его в камере десять дней…

– В приказе господина министра об извинениях ничего не сказано, – злорадно скривился начальник. – Синдзимаэ![10]

Предысторией ареста военного врача Исии было его разгульное поведение. Весной 1932 года осведомители донесли жандармам, что в районе Усигомэ в Токио, где много ресторанчиков и других увеселительных заведений, стал часто появляться развлекающийся мужчина, который тратил кучу денег с большим размахом.

«Последнее время в заведениях Кагурадзака каждый вечер видят молодого кутилу, который сорит деньгами» – сообщал в своем доносе хозяин одного из заведений. Жандармы отреагировали на сигнал и взяли кутилу под наблюдение. Очень скоро шпионы убедились, что тот действительно подозрителен. Был отмечен и его пристальный, тяжелый взгляд исподлобья – по японской физиогногмистике, примета дурного человека.

Жандармам не составило труда установить, что подозрительный кутила – преподаватель Военно-медицинской академии, старший военврач 3-го класса Сиро Исии. Возникал вопрос: откуда простой военврач берет деньги для покрытия своих немалых расходов на развлечения? Были опрошены сослуживцы врача, и те немедленно донесли, что коллега регулярно получает подношения от «Акционерной имперской компании по производству медицинского оборудования» – и не скрывает этого. Кстати, выяснилось и то, что упомянутая компания получила с помощью Сиро Исии военный заказ на производство водяных фильтров для нужд армии.

Суммируя траты кутилы в погонах, жандармы только диву давались размаху, с каким тот сорил деньгами. Как только он узнавал, что в заведение поступила юная девица, он немедленно требовал от содержательницы прислать именно ее, платя порой десятикратный тариф за девственность. Частенько Сиро Исии, наняв машину, брал с собой нескольких гейш и отправлялся с ними за город, где в одной из гостиниц «кувыркался» одновременно со всеми, называя это «половым экспериментом». Расходы, которые ему приходилось при этом оплачивать, намного превышали жалованье кадрового военного, да и сами развлечения выходили за рамки обычных.

Разумеется, руководитель компании и сам взяточник были немедленно арестованы. Началось следствие, которое обещало быть недолгим.

Но вот теперь высокое армейское начальство освободило взяточника и развратника!

Узнав о своем неожиданном освобождении, Сиро Исии воспрял духом и потребовал, чтобы ему принесли теплую воду для умывания, а также привели в надлежащий порядок брюки и мундир, потерявшие вид в грязной камере. Тюремные надзиратели, скрипя зубами от ярости, вынуждены были выполнить это требование.

Выйдя из участка, Сиро Исии, как ни в чем ни бывало, зашагал в сторону квартала развлечений, и вслед за ним направился один из дежурных сыщиков. Уже через час начальству было доложено, что грязный взяточник, едва добравшись до первого же публичного дома, начал развлекаться с молоденькими девицами.

Жандармский следователь тут же снял трубку телефона, потребовал соединить его с коммутатором Военного министерства, назвал дополнительный номер и передал полученную от сыщика информацию.

Человеком в военном министерстве, принявшим звонок из жандармского участка Усигомэ, был начальником управления службы войск полковником Тэцудзан Нагата. Узнав о местонахождении только что освобожденного военного врача, он приказал подать штабной автомобиль и в сопровождении нижних чинов направился прямо на улицу Карагудзаки.

У ресторанчика два звероподобных капрала расшвыряли столпившихся на пороге заведения гейш, майко и юдзё[11] и мгновенно расчистили для полковника дорогу. Ворвавшись в помещение, они прогрохотали сапогами через анфиладу комнат, отшвырнули легкую расписную ширму перед ложем, и перед глазами офицера предстали три обнаженных тела. Полковник свирепо нахмурился, взялся за рукоять сабли, и две юные юдзё, кланяясь на ходу, спрыгнули с ложа и поспешили скрыться в глубине помещения. А старший военный врач Сиро Исии, успев надеть только очки, вытянулся перед визитером по стойке смирно. Полковник пошевелил усами в сторону капралов, и те проворно выскочили за дверь.

Старший офицер неторопливо опустился на пуфик, оперся руками на рукоятку сабли, положил тяжелый подбородок на ладони и после томительной паузы заговорил:

– Вы родились в июне 1892 года в деревне Тиёда-Осато префектуры Тиба. Были четвертым сыном в семье крупного помещика, у которого вся округа брала в аренду землю. Вы учились в местной частной школе Йкэда и удивляли преподавателей тем, что могли за одну ночь выучить наизусть весь учебник. Затем была общеобразовательная школа в Тиба, средняя в городе Канадзаве, медицинский факультет императорского университета в Киото, после чего вы пошли на военную службу в качестве стажера – кандидата на командную должность. Из армии вы получили направление в аспирантуру Киотского императорского университета, успешно защитили диссертацию и получили ученую степень, одновременно продолжая делать военную карьеру… Почему вы не сосредоточились на карьере гражданского ученого, а стали кадровым военным, майор?

– Я всегда презирал людей, занимающихся чистой наукой, господин полковник, – без колебаний отрапортовал военврач. – Научный прогресс должен служить великой Японии!

Полковник чуть заметно наклонил голову и продолжил допрос, не обращая внимания на то, что доктор медицинских наук в чине майора Императорской армии стоит перед ним совершенно голым.

– Первое время вы усердно занимались отравляющими газами, однако вскоре охладели к ним и занялись экспериментам по бактериальному заражению. Возглавили организованную при Военно-медицинской академии «Лабораторию профилактики эпидемических заболеваний в японской армии»…

– Так точно!

– А отчего недавно умерли пять ваших ассистентов, майор? – неожиданно поинтересовался Нагата.

– От случайного заражения и по собственной неосторожности, господин полковник!

– Хм… У меня другие сведения, господин старший военный врач. Тем более что, по моим сведениям, четверо ваших ассистентов вообще не имели медицинского образования. Начальник академии уверен, что вы изначально взяли их в лабораторию как подопытных крыс!

– Можно сказать и так! – легко согласился Исии. – Но это были никчемные людишки, господин полковник!

– Допустим. Весной 1930 года вы подали в Генеральный штаб Императорской армии мотивированный рапорт о перспективах использования смертельных бактерий в качестве нетрадиционного оружия. Вы не верите в самурайский дух нашей армии, майор?

– Верю, господин полковник! Однако позволю себе заметить, что его императорское величество акицу-миками[12], являясь и превосходным биологом, однажды заметил: «Наука всегда была лучшим другом убийц. Наука может убить тысячи, десятки тысяч, сотни тысяч, миллионы людей за весьма короткий промежуток времени»[13].

– Оденьтесь, наконец, майор, – вздохнул Нагата. – Не подобает говорить о его величестве императоре в таком непотребном виде.

Быстро одевшись за ширмой, Сиро Исии снова предстал перед полковником Генерального штаба, дивясь про себя месту и времени, которые высокопоставленный офицер выбрал для столь серьезного разговора. А тот продолжил:

– Я ознакомился с вашим рапортом, в котором вы указываете на необходимость создания крупного военно-научного центра по масштабному производству бактерий, изучению их вирулентности, экспериментам по бактериальному заражению и другим исследованиям. Должен вам заметить, майор, что создание такого центра в японской столице весьма опасно: смертельная зараза может вырваться наружу и последствия этого будут трагическими. Однако в целом ваша идея представляется нам многообещающей.

– Благодарю за оценку, господин полковник!

– Молчать, майор! – недовольный тем, что его перебили, полковник сдвинул брови. – Вы едва не испортили свою карьеру, попав на заметку жандармам. Мне стоило огромных трудов погасить этот инцидент и добиться прекращения расследования вашего дела. Какого черта, майор! Вы что, не можете держать свой член на привязи?!

Исии опустил голову, всем своим видом изображая раскаяние.

– Вы получили крупную взятку от «Акционерной компании по производству медицинского оборудования». Следствие выяснило, что эта компания уже получила с вашей легкой руки крупный военный контракт на производство изобретенных вами водяных фильтров и отблагодарила вас.

– Рассуждая здраво, такая благодарность – обычное дело, – дерзко заявил Исии.

– Молчать, майор! – выкрикнул Нагата. – Если бы не благоволение к вам самого императора, вы немедленно отправились бы в тюрьму!

– Виноват, господин полковник…

– Откровенно говоря, майор, по большому счету мне наплевать на ваши денежные вольности: лишь бы работа делалась! Такого же мнения придерживается и начальник 1-го стратегического управления Генштаба полковник Сузуки Еримичи. Однако не все в Генеральном штабе думают так же. И далеко не все разделяют наши убеждения относительно будущих бактериологических войн. На днях вам предстоит представить штабным офицерам свои фильтры для воды. Если вы не сумеете для начала убедить Генеральный штаб в уникальности своих фильтров, то пойдете под трибунал и вернетесь в тюремную камеру. А полковник Сузуки и я найдем другого кандидата на пост главы будущего исследовательского центра.

Нагата поднялся с места и направился к выходу. Послышался удаляющийся топот сапог капралов. Сиро Исии промокнул вспотевший лоб и с торжествующей улыбкой опустился на пуфик. Он не сомневался, что его фильтры произведут на полковников и генералов прекрасное впечатление!

Глава вторая

– Да-да, я, пожалуй, откажусь от предложенной мне чести, Тоси-сан: я ведь не дипломированный разведчик, а всего-навсего историк.

Генерал Тоси неопределенно хмыкнул, глянул на часы и заявил:

– Однако мы засиделись в этом чайном ресторане, Майкл. А вы, как я погляжу, совсем потеряли надежду на знакомство со старинными документами эпохи Мэйдзи? Не расстраивайтесь: профессор Кобаяси все-таки ждет вас. Покурите пока на свежем воздухе, друг мой, – вы, насколько я знаю, до сих пор не избавились от этой скверной привычки. А мы с полковником задержимся на пару-тройку минут и скоро выйдем к вам!

Берг встал, благодарно улыбнулся старому разведчику и направился к выходу из ресторанчика. Проводив его глазами, полковник Танака Дзитаро сокрушенно покачал головой и скривился:

– И этот европеец считает себя японцем в четвертом поколении? Чушь, господин генерал! Только этнический японец может быть искренним в своем патриотизме! Никакому европейцу этого не дано – даже если он проживет в Японии десять жизней! Вашему профессору плевать на репутацию страны!

– А по-вашему, полковник, чистокровный японский гуманитарий с радостью принял бы неожиданное предложение отправляться в район боевых действий для выполнения опасных поручений? – хмыкнул Тоси. – Берг – не военная «косточка», да и специальной подготовки не имеет. К тому же, мы не успели рассказать ему обо всех деталях предстоящей миссии на Украине!

– Вы все еще надеетесь его переубедить, Тоси-сан? Вы большой оптимист! Повторяю: он ни во что не ставит репутацию Японии!

– Поглядим, – генерал жестом подозвал официанта, расплатился и в сопровождении хмурого полковника направился к выходу.

– У меня созрело несколько неожиданное предложение, Майкл! – он скупо улыбнулся Бергу. – Профессор Кобаяси ждет вас через полтора часа, а Асакуса[14] как раз по дороге в его офис. Мы могли бы побродить в этом чудесном месте… Как вам мое предложение?

– Я не против, – поклонился Берг. – Побродить по Асакусе и подышать воздухом древности – это замечательно! Но хочу предупредить, Тоси-сан: вряд ли эта прогулка поколеблет мое решение!

– Посмотрим, – махнул рукой генерал. – А по дороге я попрошу вас глянуть еще на несколько документов.

* * *

Автомобиль мягко отчалил от тротуара и влился в поток городского транспорта. Берг, пробежав глазами предложенные бумаги, вопросительно поглядел на генерала:

– Тоси-сан, а как на борту того американского пассажирского самолета оказался засекреченный японский биолог? У вас ведь наверняка есть предположения на этот счет?

– Разумеется, – немедленно откликнулся тот. – И не только предположения – скорее, это можно назвать уверенной версией. История берет начало в 1945–1946 годах. Часть военнослужащих «Отряда 731» после капитуляции Японии попала в плен к советским, а часть к американским войскам. Генерал Сиро Исии сдался американцам и легко договорился с ними о свободе в обмен на богатую научную информацию, полученную во время проведения своих опытов в Маньчжурии. Русские добивались от американцев передачи им руководителей отряда, но получили отказ США: слишком ценными с научной точки зрения были итоги многолетних бесчеловечных экспериментов. Американцы вывезли в Америку около сотни японских биологов. Все они были переправлены в Форт-Детрик, на базу секретной военной лаборатории, где начатые ими в Маньчжурии эксперименты были продолжены.

– Полагаю, что наше правительство в то время не могло препятствовать американцам – если бы даже очень захотело? – предположил Берг.

– Вы правы, Майкл! Оккупационная администрация США в послевоенные годы делала в Японии все что хотела! Но вернемся в Форт-Детрик и к вывезенным туда сотрудникам «Отряда 731». Большинство из них сразу получило гражданство США, медики и биологи имели высокое жалование и весьма радужные перспективы. Однако японцы на этой базе были на положении заключенных. Это было продиктовано секретным характером проводимых экспериментов и исследований. Собственно говоря, персонал «Отряда 731» и в Маньчжурии содержался под строгим приглядом, – но там-то они работали на Японию. И наверняка гордились этим обстоятельством! А в Форт-Детрике им откровенно не доверяли, присмотр за ними был весьма жестким, и только раз или два в год министерство обороны США давало особо отличившимся японским биологам и химикам возможность ненадолго вырваться из-за высоких стен и колючей проволоки. Им устраивали что-то вроде выездных каникул с развлекательной программой – разумеется, под бдительным присмотром охраны, с жесткими ограничениями.

– Логично, – кивнул головой Берг. – Логично и вполне укладывается в практику рачительных хозяев. Рабы будут работать лучше, если кнут чередовать с пряниками…

– А тот самый злополучный рейс по маршруту Нью-Йорк – Майами был для японцев из Форт-Детрика своеобразными каникулами. Самолет был заказан министерством обороны США, для путешествия было отобрано чуть более пятидесяти ученых-биологов, вывезенных из Японии в 1946 году. Чартер должен был доставить японцев в Майами – в то время там была масса ночных увеселительных заведений и казино. Но до Майами самолет, как мы знаем, не долетел. Он исчез.

– Вот как оно было, – задумчиво протянул Берг.

– После взлета и таинственного исчезновения «Дугласа» компания-владелец злополучного самолета и Федеральная служба авиаперевозок США – я не говорю уже о ФБР и ЦРУ – целый год носом рыла землю от Нью-Йорка до Майами. Самолет исчез с экранов радаров сразу после прохождения зоны ответственности диспетчера Фейетвилла, штат Северная Каролина. Там обломки искали с особой тщательностью, – но ничего не нашли. Безрезультатными оказались и поиски возможных свидетелей падения самолета. Через год семьям экипажа была выплачена денежная компенсация. Страховка для полусотни японцев не была востребована, и дело об исчезновении «Дугласа» постепенно сошло на нет. На долгих 37 лет – а потом самолет, как вы уже знаете, «всплыл» в Венесуэле.

– И как отреагировали американские власти на это «всплытие»?

– Довольно вяло и весьма скептически. Примерно, как и вы, Майкл! – хмыкнул генерал. – Вашингтон запросил у венесуэльских властей запись радиопереговоров экипажа «Дугласа» с диспетчерами Каракаса. Агенты ЦРУ допросили персонал аэропорта – тогда же и «всплыла» сделанная кем-то случайная фотография биолога Тошими.

– Форт-Детрик опознал этого своего «потеряшку»?

– Не знаю, Майкл. Наши спецслужбы в те годы практически не контачили. К тому же, фото тут же скрыли от широкой публики и засекретили. Чуть позже куда-то исчез и сам венесуэльский фотограф.

Берг помолчал, размышляя над услышанным. Он ни на секунду не поверил в реальную историю с «Дугласом» – репутация таблоида «Weekly World News»[15] была катастрофически подмочена частыми публикациями историй из жизни привидений, «ходячих» мертвецов, вампиров и инопланетных пришельцев. К тому же еженедельник, выдав в 1985 году историю с таинственным исчезновением и не менее таинственным появлением DC-4, в последующие годы несколько раз возвращался к сенсации – причем всякий раз менял даты и детали происшествия.

Логика размышлений Майкла была очевидной: если история с самолетом была высосана из пальца досужими журналистами – стало быть, и никакого биолога Тошими быть не могло!

А это означало, что имел место сбой в программе распознавания и идентификации лиц – почему бы ему и не быть? Этот вывод Майкла ставил под сомнение искренность генерала Тоси: спецслужба «Найтё», крайне заинтересованная в выполнении поставленной перед ней задачи, вполне могла подкорректировать результаты компьютерной обработки фото. А то и вовсе сфальсифицировать эти результаты.

Однако свои сомнения Берг озвучивать не спешил. Он не сомневался в том, что у генерала припасены козыри, которыми он попытается «перебить» решение Майкла об отказе.

В университетской среде Берг слыл незаурядным игроком в покер. И хорошо знал, что стать профессионалом в этой игре невозможно, если не развить у себя логику принятия решений. Не научиться думать на несколько ходов вперед. В покер выигрывает не тот, кому везет, а умеющий мыслить и понимать поведение соперников.

Что ж, он, Майкл, тоже приготовил кое-какие аргументы, которые дискредитируют историю с самолетом и могут поколебать решение о проведении операции на Украине. Оставалось только дождаться выкладки козырей генерала.

Берг с опаской поднял глаза на генерала: тот был превосходным физиономистом и вполне мог сделать выводы о сомнениях и настрое Майкла. Но Тоси благодушно улыбался и даже не глядел на собеседника, рассеянно глядя в окно мчащегося автомобиля.

– Теперь вы, Берг-сан, наверняка сложили все детали «мозаики» и понимаете, что история с японскими пассажирами «Дугласа» неразрывно связана с сегодняшней Украиной, – наконец заговорил генерал Тоси. – Не правда ли, весьма любопытная мозаика?

Берг молча кивнул, а генерал после паузы продолжил:

– Работа с опасными вирусами предусматривает соблюдение всех международных стандартов безопасности. Эксперты заверили меня, что в Соединенных Штатах эти стандарты весьма высокие. Они требуют дорогостоящего оборудования и постоянного контроля за работой с опасными вирусами. Печально известный Форт-Детрик после второй мировой войны, кстати говоря, много раз штрафовали по причине нарушений его персоналом техники безопасности. Именно поэтому Пентагон принял решение «переселить» свои биологические лаборатории подальше от США. В странах третьего мира к строгим правилам, допускам и стандартам микробиологии относятся гораздо лояльнее. Например, на юге Казахстана в прошлом году сдана в эксплуатацию американская референтная лаборатория класса BSL-4, то есть для работы с Эболой и прочими особо опасными патогенами. Строили лабораторию американцы – и первая же международная инспекция по биологическому контролю обнаружила там столько нарушений, что было выдано предписание о немедленном закрытии объекта. Но инспекция уехала, а американцы тут же стали давить на правительство Казахстана. И додавили – лаборатория вскоре вновь открылась и продолжила работу с опасными вирусами – несмотря на то, что объект был построен практически в городской черте. И в нескольких сотнях километров от российской границы. Про лихорадку Эбола вы наверняка слыхали, Майкл?

Тот хмуро кивнул.

– А про болезнь «Марбург»? Вряд ли… Впрочем, вернемся к Украине. География этой страны как нельзя лучше подходит для референтных лабораторий американцев. Они никогда не скрывали своих планов относительно России – а ведь она всего в нескольких часах езды.

– По-моему, вы излишне детализируете ситуацию, господин генерал! – подал голос с водительского места полковник Танака.

– Вы полагаете? – хмыкнул старый разведчик. – Итак, США в разное время развернули на Украине полтора десятка биолабораторий. Официально все они занимались благим делом – оздоровлением окружающей среды и снижением заболеваемости населения, помогали стране предупреждать вспышки опасных болезней. А нынче, сразу после начала русскими Специальной военной операции, все лаборатории Украины получили приказ об экстренном уничтожении документации и коллекций патогенов.

Генерал Тоси умолк и продолжил после долгого молчания:

– Однако у нас есть все основания полагать, что не все патогены особо опасных болезней из Харьковской лаборатории были уничтожены. И вывезти их оттуда не успели.

Берг тут же насторожился и подался вперед:

– Извините, Тоси-сан – но я перестаю вас понимать! С�