Граф Рысев – 7

Глава 1

– Аркаша, это не то, о чём ты подумал, – приглушённый голос Лены разбудил меня. Оторвав голову от подушки, я обнаружил, что в комнате светло, и ни Маши, ни Фыры здесь нет. – Аркаша!

Дверь распахнулась, и в комнату ворвался взъерошенный Куницын с красным от гнева лицом.

– Ты сейчас похож на ту ондатру, которая украшает туалет моего кафе. – Сонно протянул я, разглядывая Куницына. – Во всяком случае, цвет морды один в один.

– Женя, не слушай его, – в комнату заглянула Лена, но, увидев, что я всё ещё валяюсь в койке, пискнула что-то неразборчивое и исчезло из поля зрения.

– Женя, наверное, мне нужен секундант, и я не знаю, к кому ещё обратиться, – процедил Аркадий.

– Почему дверь моей комнаты открыта, и где моя жена? – я перевернулся на спину и заложил руки за голову.

– Твоя жена ушла выгуливать Софью и Фыру, и, по всей видимости не стала запирать тебя здесь, – раздражённо пояснил Куницын, падая в кресло. – Мало ли, вдруг тебе что-то присниться, и ты выйти не сможешь? И сиганёшь в окно, пугая девушек своими трусами.

– Кто тебе сказал, что я в трусах? И, это, конечно, моё личное мнение, но вряд ли девушки перепугались бы, увидев меня, в чём мать родила. – Добавил я философски, разглядывая потолок.

– Скромность красит людей, – саркастически напомнил мне Куницын.

– Так я скромный, просто честный. Давай говорить откровенно, мне есть, чем похвастаться перед женщинами. Правда, что-то не хочется, – добавил я, скривившись. – Это странное, я бы сказал парадоксальное чувство, которое иной раз не даёт мне покоя. Например, когда мне о нём напоминают. Кстати, Игнат догадался выделить людей для ненавязчивого сопровождения дам?

– Четверо егерей ненавязчиво прогуливаются по параллельным дорожкам, если ты это имеешь в виду, – злобно проговорил Куницын, который всё никак не мог поведать о своих проблемах.

– Это хорошо. А то вдруг какой неразумный, вроде Дроздова, решит меня на прочность проверить. Нам бы полученные активы сейчас переварить без потерь. – Откинув одеяло, я поднялся с кровати и пошёл в ванну.

– Рысев, ты голый, – заметил Куницын.

– Я тебе об этом только что говорил, – ответил я, и захлопнул за собой дверь.

Когда я вышел из ванной, Куницын уже слегка успокоился. По крайней мере, лицо у него стало почти нормального цвета. А к тому моменту, когда я оделся, он и дышал уже ровно, а не через раз.

– А вот теперь рассказывай. Зачем тебе нужен секундант, и что Ленка натворила? – сказал я, мимоходом улыбнувшись потупившейся служаночке, притащившей нам кофе и целое блюдо каких-то микроскопических бутербродов и пирожков. Похоже, в процессе успокаивания нервов, Куницын попросил чего-нибудь пожрать. Это был хороший порыв, потому что я тоже не прочь перекусить.

– Я зашёл в комнату Александра Галкина и увидел, что он обжимается с Ленкой! – рявкнул Аркадий. – Да он почти с неё платье уже стянул. И, судя по их разговору, это было не в первый раз. И в прошлый раз или разы, платья на ней точно не было!

– Ни они первые, ни они последние, – философски проговорил я, рефлекторно дотрагиваясь до глаза, в который прилетел кулак деда, когда нас с Машей в куда более компрометирующей позе застукали. – Так, стоп. А зачем ты вообще попёрся к Саше Галкину в комнату?

– Мы заключаем договор на поставку оружия моему клану. – Куницын схватил бутерброд и принялся сосредоточенно жевать. Проглотив кусок, он продолжил. – У Галкиных есть небольшой заводик в Новосибирске. С Мишей мы ещё вчера обговорили детали, но вот Новосибирской завод принадлежит Александру! И я пришёл, чтобы обсудить с ним детали. И мы с ним договорились вчера об этом.

– Зато сейчас ты можешь получить грандиозную скидку на оружие, а то и вовсе стребовать партию бесплатно, в качестве компенсации морального ущерба, – я смотрел на него и думал, почему у людей отключаются мозги, когда речь заходит о любимых и близких?

– Вот, ты это сейчас серьёзно говоришь? – Куницын опять побагровел и схватил очередной бутерброд.

– Более чем, – внезапно закружилась голова, и перед глазами встала картинка, подсунутая мне одной из муз.

Я стоял и растерянно смотрел на мечущуюся по комнате молодую женщину. Она заламывала руки и рыдала, а стоящий рядом со мной мужчина набирал дрожащими пальцами номер на каком-то странном мобилете.

– Вознецов, – рявкнул он в трубку. – Кто сегодня дежурит из педиатров? – Ему что-то ответили, и он уже более спокойно произнёс. – Я сейчас Марину с Аней привезу. Что-то Аня на головную боль сильную жалуется. – Он отключился и посмотрел на меня. Моргнул и спросил. – Женя, ты по делу, или просто по-соседски заглянул?

– Да, бур хотел отдать.

– В коридоре оставь, сам видишь, что у нас творится. – Мужчина потёр шею. – Марина, ты можешь шевелиться?

– Ты же сам врач, зачем куда-то дочку тащишь? – спросил я, уже разворачиваясь, чтобы уйти.

– Женя, когда речь заходит о близких, мозги уходят в отпуск. Можно такого наворотить… В общем, запомни, врач не лечит своих и в обед, а сейчас извини, мне некогда.

Я тряхнул головой, прогоняя образ. Давненько они меня не посещали. Я уже радоваться начал, что мои музы слегка присмирели. Но, нет, рано обрадовался. Это они просто сил набирались побольше.

Куницын с самым зверским выражением на лице расправился с очередным бутербродом и посмотрел на меня.

– А теперь давай серьёзно. Ты будешь моим секундантом? – спросил он, поднимая чашку с кофе.

– Почему ты так настойчиво хочешь убить Мишу? Что он тебе сделал? – я недоумённо посмотрел на него.

– При чём здесь Миша? – взвился Аркадий. – Я хочу пристрелить Сашку, который подло воспользовался тем, что Ленка за ним ухаживала, когда он был ранен, и соблазнил её!

– И? Я так и не понял, при чём здесь дуэль с Мишей, – я развёл руками.

– Рысев, ты надо мной издеваешься? – спросил Куницын.

– Нет, Аркаша, просто у Саши есть глава его клана, его старший брат Миша. И именно он отвечает за проделки младшего братишки. Или же… – Постой, а когда ты ранил моего деда, это ты в меня, что ли не попал? Так ты просто хреновый стрелок, а вовсе не обвинил Сергея Ильича в том, что тот такую свинью в моём лице воспитал? Аркаша, тогда тем более не надо устраивать дуэль. С твоей меткостью ты оставишь свой клан на растерзание гиенам, учти, Рысевы тоже постараются урвать кусок, нам надо границу спрямить. Поэтому, сначала женитьба, парочка наследников, а потом уже стреляйся на радость жене, которой ты точно к тому времени надоешь хуже горькой редьки.

– Женя! – Куницын привстал в кресле.

– Аркаша, ну не тупи. Сашка назначил тебе встречу в своей комнате, а потом зажал там Ленку, аккурат перед твоим приходом, – я закатил глаза. – А вчера посыльный припёр корзину цветов от какого-то князя, на которого Лена произвела впечатление на балу. По-моему, совсем нетрудно просчитать мысли младшего сына графа, который вряд ли когда-то станет главой клана.

– Сашка хотел, чтобы я их застукал? – Куницын сел, потирая лоб.

– Да, Куницын, Сашка хотел, чтобы ты их застукал. Потому что именно теперь даже не Ленкины хотелки не будут приниматься во внимание, а твои. Ну, а Лена сама виновата: думать надо было, прежде чем вообще в комнату к неженатому мужчине заходить. Ну, и у него не остаётся другого выхода, кроме того, чтобы поступить, как настоящий мужчина. Потому что, если бы он сделал предложение напрямую, где гарантия того, что ты отдал бы ему Ленку, когда вон, князья розы корзинами присылают?

– Хм, – Куницын задумчиво потёр подбородок.

– Вот тебе и «хм», – передразнил я его. – Человек подходит к делу творчески, что неудивительно, учитывая количество художников в его доме, а ты зачем-то его старшего брата убить хочешь. Нет, если ты, конечно, решил Ленку за главу клану выдать и место пытаешься расчистить… Но, Аркаша, а куда ты сына Мишиного денешь? Тем более, что он пока одно целое с матерью составляет?

– Да, иди ты, – махнул рукой Куницын.

Дверь открылась и в комнату вошел бледный Миша.

– Сашка только что пришёл ко мне и рассказал о случившемся. – Он закрыл глаза рукой. – Какой позор. В собственном доме. Я его на месяц лишил содержания, и понимаю, что сейчас нам с Аркадием нужно серьёзно всё обсудить.

– Да-да, я вот Аркашу почти убедил не вызывать тебя на дуэль. Пока он согласился на то, чтобы пристрелить Сашку. – Сказал я, а они оба уставились на меня. – Говорит, я к нему, как к человеку. Договор о поставке оружия шёл заключать, а он, падла, меня такого выгодного зятя, как князь Соболев лишил. – Они продолжали на меня смотреть, почти не мигая. – Что? Вы будете договариваться, или нет?

– Конечно, будем, – Галкин потёр лоб. – Саша, конечно, не князь Соболев, но и совсем плохой партией его никак нельзя назвать.

– Знаешь, Лена тоже не бесприданница, – Куницын скрестил руки на груди.

– Я не говорил об этом. – Миша вздохнул. – Саша понимает, что натворил, и принимает ответственность. Так что, нам нужно обсудить детали.

– Так, – я поднял руку. – Мне, конечно, дико интересно, к каким результатам в итоге придут ваши переговоры, но вот процесс я не хочу наблюдать. Поэтому, пожалуйста, ведите переговоры не в моей комнате.

Высокие договаривающие стороны переглянулись, посмотрели на меня и, видимо, пришли к мнению, что выделенная мне спальня действительно не слишком подходит для столь серьёзных переговоров. Куницын встал из своего кресла и направился к двери, которую открыл Галкин.

Как только дверь за ними закрылась, и я потянулся к бутерброду, заглянула бледная Лена.

– Женя, Аркаша же не убьёт Сашу? – чуть не плача спросила она, не заходя в комнату.

– Нет, пока твой брат Александра Галкина не тронет. Ему будет проблематично выдать тебя за Сашу замуж, если он его убьёт. – В том, что Куницын способен раскатать Галкина, у меня сомнений не было. Не после дрессировки Амары.

– Как выдать замуж? – Лена посмотрела не меня удивлённо.

– А чего ты хотела? – я оставил поднос с бутербродиками в покое и посмотрел на Лену. – Тут особо вариантов нет. Твой Саша сам осознал всю глубину своей неправоты и пришёл к брату каяться, пока твой брат не прилетел к Мише с воплями и жаждой крови. Так что, пока старшие братья заняты, можете с Сашей обсудить, как быть дальше. Только, Лена, пожалуйста, делайте это не в моей комнате.

– Да, конечно, нужно найти Сашу и всё выяснить, – и Лена убежала.

– Я так и не понял, она рада, что всё закончилось именно так, или переживает, что не станет княгиней? – пробормотал я, принимаясь, наконец, за завтрак.

Но спокойно поесть мне не дали. Не успел я съесть два бутербродика, как дверь открылась и вошёл дворецкий.

– Ваше сиятельство, Евгений Фёдорович, князь Вепрев спрашивает, можете ли вы его принять, – чопорно спросил он.

– Нет. Нет-нет-нет-нет! – я, кажется, побледнел. – Скажите князю, что я заболел бубонной чумой и лежу при смерти. Нет, лучше скажите, что я умер в ночлежке, которую вот-вот должны сжечь, в качестве карантинных мер и в назидание.

– В назидание кому? – Невозмутимо уточнил дворецкий.

– Какая разница? – я закатил глаза. – Кому-нибудь.

– У князя в этом случае возникнет вопрос, кому именно из родственников вы завещали подарок императора, – он продолжал говорить спокойно и размеренно, но в глазах промелькнули смешинки.

– Скажите, что я подарил его Фыре. Она точила об пилку зубы и случайно перекусила её. – Я уже не знал плакать мне или смеяться не переставая.

– Простите, Евгений Фёдорович, я хочу уточнить кое-что. Вы сказали, что Фыра точила зубы. Не когти?

– Как она могла бы перекусить пилку, если бы точила об неё когти? Ну, логично же: рысь подтачивала зубы, и случайно перекусила…

– Зачем она это делала? – продолжал уточнять дворецкий.

– Откуда я знаю, – я развёл руками. – Захотелось. Это же кошка. Ей захотелось и она решила поточить что-то. В данном случае зубы.

– Я скажу князю, что вы заняты. Обсуждаете дела графства Рысевых с главой вашего клана, его сиятельством Сергеем Ильичом, – вздохнув сказал дворецкий и вышел из комнаты.

– Ну, и стоило мне мозг выносить? – проворчал я, допивая остывший кофе. Придвинув к себе поднос, выбрал бутербродик, и уже поднёс его ко рту, как дверь открылась. – А у тебя что произошло? – Спросил я, вздыхая, но поднос не отодвигал, а принялся жевать.

– Это князь Вепрев вопит в холле? – спросил дед, садясь за стол. Вслед за ним вошла горничная и вкатила тележку с разными вкусностями и целым чайником ароматного чая.

– Наверное, – я пожал плечами, и взял чашку чая. – Нас сегодня решили побаловать?

– Наша кухарка переживает за молодого графа. А когда она переживает, то начинает много готовить. И это нужно обязательно съесть, чтобы не испортилось, – ответила девушка, улыбаясь.

– Скажи, милая, а есть возможность сманить вашу кухарку ко мне? Обещаю, поводов для волнения у неё будет предостаточно. – И я широко улыбнулся.

– Боюсь, что нет. Мы все преданы роду Галкиных, – и горничная выпорхнула из комнаты.

– Очень жаль, – проговорил я, обращаясь к закрытой двери.

– Женя, когда ты уже решишь вопрос в Вепревым? Да продай ты ему эту проклятую пилку, – вернулся к нашему разговору дед.

– Ни за что. Это дело принципа. – Князь ещё на балу подошёл ко мне и предложил продать ему императорский подарок. Я тогда так охренел, что просто вежливо отказал. Но князь отличался фантастическим упрямством. Уже прошла неделя после бала, а он не оставляет попытки завладеть желаемым. – К тому же, мы скоро уедем. Не потащится же он за мной в Иркутск, а потом и на изнанку, чтобы продолжать надоедать. Так что, осталось немного потерпеть.

– Зачем вообще терпеть? – улыбнулся дед.

– Убийство камер пажа не улучшит мои отношения с императрицей. А они у меня пока, вроде бы, нормальные. Вот если бы мне не было что терять, тогда, да. А пока, пусть всё так и остаётся, – ответил я, чувствуя, что, наконец-то, наелся.

– А ты, случайно, не в курсе, что такого произошло с Сашей, из-за чего расстроилась кухарка? – посмеиваясь спросил дед.

– Она, наверное, думала, что Аркаша его убьёт, но Александра всего лишь женят на Лене Куницыной, так что не думаю, что это скоро повторится, – я кивнул на стол, заставленный едой. – А ты про мои сложные взаимоотношения с Вепревым зашёл поговорить?

– Нет, Женя, Вепрев к слову пришёлся. Слишком уж громко он орёт. – Дед отставил чашку и внимательно посмотрел на меня. – Когда тебе надо возвращаться в Академию? – Спросил он.

– Через неделю, – ответил я, нахмурившись. – Я же вроде бы тебе об этом говорил.

– Да, говорил, но я решил уточнить, – дед потёр подбородок. – Всегда находятся дела, которые могут возникнуть внезапно. Как, например, у меня. Я завтра улетаю в Новосибирск. Эти молодые обормоты, ПроРысевы, во главе с твоим Игнатом и Петькой, уговорили меня расширить арсенал для нашей армии. Конечно, армия, это громко сказано, скорее три полноценных полка, но ребятам нужно расти. Игнат прав, чёрт его подери. Поэтому я заключил договор с Сашей Галкиным на поставку тех образцов, которые я на его заводе отберу. У них есть испытательный полигон, на котором образцы можно опробовать.

– Это хорошее дело, – я кивнул. – Этим летом надо обязательно съездить в гарнизон.

– Вместе съездим, – ответил дед, поднимаясь из-за стола. – А ты проследи, будь добр, чтобы Куницын всё-таки Сашу женил на своей сестре, а не убил его. Есть у Аркаши плохая привычка, чуть что за пистолет хвататься. А мне ещё нужно сделку завершить. Сам уже знаешь, сколько мороки со вступлением в наследство. Мы только время потеряем.

Он вышел, я же долго смотрел на дверь, а потом пробормотал.

– В отношениях Куницына с пистолетом ты, как никто другой, разбираешься. Ну а я, пожалуй, воспользуюсь такой скоротечной помолвкой и переду уже в свой новый дом. Пора его обживать. Да и Вепрев пока не знает, что это мой дом и сразу не найдёт, а там мы уже уедем из столицы.

Глава 2

Маша вошла в мой кабинет, где мы с Игнатом разбирали оставшиеся бумаги. Я посмотрел на жену и улыбнулся. Она раскраснелась от мороза, а тёмные кудряшки, выбившиеся из-под шапки, делали её просто очаровательной.

– Что мне нравится в этом доме больше всего – это хоть и крошечный, но парк, – заявила она. – Фыре тоже нравится. Она даже отказалась домой заходить, в снегу купается.

– Чувствует приближение весны, – я задумчиво крутил в руках очередную бумагу. – на каникулах, хоть потоп, а надо будет в поместье ехать. А ещё лучше часть времени в охотничьем домике провести.

– Хочешь выпустить Фыру, чтобы она себе боевого кота нашла? – улыбнувшись, спросила Маша.

– Не хочу, потому что именно в это время интенсивность прорывов возрастает в разы. – Но отложил бумагу в сторону и посмотрел на неё. – Но нам придётся это сделать.

– Да, я понимаю, – кивнула Маша. – Фыра – девочка серьёзная, мало какой прорыв сумеет ей навредить. Так что не надо разводить панику раньше времени. А то я тоже подпрыгивать начну, и уже сейчас. – Маша стянула шапку и села рядом с Игнатом. – Что вы так внимательно изучаете?

– Сегодня какой-то стряпчий притащил завершённую сделку по покупке усадьбы под Тулой. Тётя Роза решила прикупить домик, выделила деньги, отдала распоряжение стряпчему и укатила кататься на лыжах, где и нелепо погибла. А сделка завершилась уже после её смерти. Стряпчий оказался умницей и переделал документы на моё имя, поэтому так припозднился. Я выписал ему приличную премию. Что ни говори, парень её заслужил. – я придвинул к ней поближе ту самую бумагу, которую я вертел в руках. – Вот только сейчас я понятия не имею, что нам делать с этой усадьбой. Вот что-что, а усадьба под Тулой нам точно ни к чему.

– Полагаю, надо её продать, – подал голос Игнат. – Я могу съездить и разузнать, что там к чему.

– Ты просто засиделся и хочешь побыстрее улизнуть хоть ненадолго, – я усмехнулся.

– Я могу это сделать, ваше сиятельство, в отличие от вас, – Игнат захлопнул папку. – У вас через пять дней возобновляются занятия, и вы не можете потерять время, чтобы поехать и самому выяснить подробности.

– Игнат, ты сам мне вызвался помогать ещё в форте. – Напомнил я ему.

– Мне было нечем заняться, и я мог помочь вашему сиятельству. Тем более что немного во всей этой бумажной волоките я разбираюсь. Мне и в голову не могло прийти, что меня, командира егерской сотни, вы назначите своим личным помощником, – ПроРысев поджал губы.

– Увы, жизнь – несправедливая штука, – я развёл руками. – Тебя назначили старшей нянькой наследника клана, так что не ной.

– Я не ною, я стенаю, – ответил Игнат. – Это разные вещи.

– Ладно, уговорил. Как только приедем в поместье на каникулы, можешь валить в Ямск на изнанку. Сроком на неделю, – объявил я, и Игнат широко улыбнулся и снова открыл папку.

– Я, пожалуй, пойду, не буду вам мешать работать, – посмеиваясь, Маша поднялась и снова надела шапку. – Женя, я возьму машину? Мы с Викой хотели сегодня по магазинам проехаться. А то, столько времени в столице провели, и даже ничего не купили.

– Игнат, – я выразительно посмотрел на помощника.

– Мария Сергеевна, я сейчас вам выделю водителя, – и Игнат вскочил со стула и бросился к двери впереди Маши. Она укоризненно посмотрела на меня, я же только покачал головой.

– Даже не спорь. Мне хватило нападения на Лену Куницыну, чтобы заработать паранойю.

– Когда мы охотимся на монстров, ты так не дёргаешься, – Маша обошла стол и обняла меня.

– Там я почти всегда рядом, – я был на редкость серьёзен. – К тому же монстров понять можно, а вот людей… К тому же ты не знаешь Москву и ни разу не ездила за рулём самостоятельно по таким большим городам. Так что, лучше будет, если тебя кто-нибудь повозит.

– А как же обучение? Я ведь никогда не научусь ездить по большому городу, если меня будут всё время возить, – Маша улыбнулась.

– Тебе не жалко тех бедолаг, которые могут пострадать во время твоего обучения? – немного подумав, произнёс я. – Если нет, то тогда я, пожалуй, разрешу тебе поехать самостоятельно. Но все компенсации ущерба пойдут из твоего содержания, выделенного дедом. А от меня – полное перекрытие доступа к счетам, пока по долгам не рассчитаешься. – Я прищурился, а Маша насупилась. – И заметь, это тоже процесс обучения. Помогает изучить такой полезный навык, как ответственность: в данном случае за благосостояние твоего клана.

– Ой, да я и не хотела пока по большому городу кататься. – Быстро проговорила жена. – Пускай меня повозит егерь Игната. А научусь я потом. Например, начну с Иркутска, он не такой буйный в плане движения машин на улицах. – Она чмокнула меня в щёку. – Не обещаю, что мы вернёмся быстро. Если где-нибудь остановимся перекусить, то егеря покормим.

– Развлекайся, – я, усмехаясь, посмотрел, как она выпорхнула из кабинета и снова открыл купчую. Что же мне всё-таки делать с этой усадьбой?

Вчера мы, наконец, переехали в этот дом и провели здесь первую ночь. Дом был полностью обследован и признан абсолютно безопасным. Всё необходимое для проживания здесь было, так что нам не пришлось беспокоиться насчёт постельного белья или столовых принадлежностей.

Вика Шиповникова переехала с нами. Дом огромный, места точно всем хватит. А Мамбов вроде бы объяснился с отцом и перебрался домой ещё до скандала с Сашей Галкиным и Леной Куницыной. Так что осталось спокойно прожить пять дней и уже спокойно покинуть столицу.

Я снова посмотрел на купчую. Наверное, действительно нужно отправить Игната посмотреть, что там за усадьба, и после этого принять решение. Мы не бедствуем, и содержать это неожиданное приобретение вполне сможем. К тому же какой-никакой актив. В жизни-то может случиться всякое. И продать приличную усадьбу никогда не поздно.

– Над чем ты так сильно задумался? – Мамбов встал в дверях кабинета, прислонившись к косяку.

– О превратностях судьбы, – ответил я. – Олег, только не говори, что тебя снова из дома выгнали. Или что ты сам ушёл, громко хлопнув дверью, – я принялся его разглядывать. Выглядел Мамбов хорошо. Ушла настороженность, он заметно расслабился и стал больше похожим на молодого художника, раздолбая и повесу.

– Нет, не беспокойся, тебе не придётся меня кормить, – он усмехнулся.

– Олег, вот об этом я беспокоюсь меньше всего, – я закатил глаза. – Чтобы в этом доме, полном прислуги из ПроРысеваых, поесть, придётся еду добывать себе в бою. Исключением являются Фыра и Маша. Их нашим людям почему-то всегда хочется накормить. Поэтому я безумно рад, что у нас гостит Вика. Только из-за гостьи мы получаем обед из восьми блюд, а кашу на завтрак мне не готовит Игнат. Так что я был бы счастлив тебя здесь поселить, но видеть тебя вполне довольным жизнью для меня, как оказалось, гораздо важнее.

– Всё хорошо, Женя. Мы с отцом ещё на балу поговорили. Он, наконец-то меня выслушал, и сейчас всё вроде бы начало налаживаться. – Ответил Мамбов, отлипая от косяка и подходя к столу, за которым я сидел. – А приехал я сюда попроведовать друзей.

– И встретиться с Викой, – я улыбнулся. – Она уехала с Машей по магазинам. Они велели их не ждать. Так что, тебе придётся довольствоваться исключительно моим обществом.

– Надеюсь, отсутствие Вики с Машей не повлияет на обед? – мы переглянулись и рассмеялись.

– Я тоже на это надеюсь. По правде сказать, я намеривался сманить кухарку у Галкина. И даже воспользовался почти военной хитростью: я взял с собой Фыру. Кухарка почти уступила моим домогательствам. Фыра виртуозно давила на жалость этой прекрасной женщины, и мы почти достигли успеха. Она вот-вот должна была согласиться перейти работать в наш дом, тем более что работа не пыльная, мы здесь не живём, и большую часть времени готовить на прорву народа будет не нужно. Фыра даже почти натуральный голодный обморок изобразила. Сердце женщины обливалось кровью и слезами, и рука уже потянулась, чтобы поставить подпись, но тут какие-то черти притащили на кухню Сашку, и кухарка тут же раскаялась в том, что чуть не совершила предательство.

– Это ты к чему? – спросил Мамбов.

– Это я к тому, что не уверен на сто процентов начёт обеда. Нет, голодными нас не оставят, но каких-то изысков не жди. – Добавил я задумчиво. – Если честно, я уже десять раз раскаялся в том, что уговорил Аркашку не убивать Сашку Галкина.

– Что? Я что-то пропустил? Зачем Куницыну убивать Александра? – Мамбов удивлённо посмотрел на меня.

– О, я сейчас тебе всё расскажу. Это по-настоящему поучительная история, чтобы ты знал…

– Ваше сиятельство, – в кабинет заглянул Игнат. – К вам Медведев Дмитрий Фёдорович, с князем Вепревым, – добавил он через секундную задержку.

– Чего? – я даже привстал в кресле. – Я не понял, Дмитрий Фёдорович столкнулся в дверях с этим типом?

– Нет, ваше сиятельство, – Игнат вздохнул. – Они вместе пришли.

– Так, я не понял, – сев обратно в кресло, я потёр лоб. – Вепрев что, решил подключить Медведева к своим хотелкам? Он что, настолько важный господин?

– Женя, ты никогда не узнаешь, если будешь гадать. Может быть, дашь им возможность войти и объясниться? – в голосе Мамбова звучало любопытство. – А что от тебя Вепрев хочет?

– Мою пилку, подаренную императором. Самое главное, князь не понимает слова «нет». – Я поморщился.

– Он в своём уме? – Мамбов задумался. – С другой стороны, ну не может Медведев прийти сюда и пытаться тебя убедить помочь князю в его горе. Скорее всего, они на подъезде к дому столкнулись.

– Так мне пускать их, или быстро вывести, сказав, что у вас тут локальный прорыв произошёл прямо в кабинете? И теперь вы доблестно бьётесь с тварью восьмого уровня? – спросил Игнат.

– Женя, тебе не кажется, что у кого-то образовалось совершенно неуставное чувство юмора? – Мамбов откинулся на спинку стула и пристально посмотрел на Игната не мигая.

– Мне не кажется, я это всегда знал. Но, весна скоро, – я усмехнулся. – Рыси очень чувствительны к этому времени года. Так что, нужно только смириться. А ты, шутник, пригласи графа Медведева и князя Вепрева сюда, в кабинет. Не стоит собственное начальство мариновать в холле. – Игнат кивнул и вышел из кабинета, я же повернулся к Олегу. – Что-то мне подсказывает, что если бы Дмитрий Фёдорович пришёл сюда как начальник, то он не ждал бы, когда я соизволю его принять.

Мамбов открыл рот, чтобы что-то ответить, но тут дверь открылась, и в кабинет быстрым шагом вошёл Медведев. За ним ворвался молодой коренастый тип, заламывающий на ходу руки.

– Доброе утро, если оно доброе, конечно, – Медведев сел, не дожидаясь приглашения на стул, рядом с Мамбовым. Стул был добротный, с массивными ножками, но даже он протестующе скрипнул под весом начальника Службы Безопасности. – Полагаю, князя Вепрева Бориса Васильевича представлять не нужно?

– О нет, не нужно, мы с князем знакомы, – я покосился на Бориса, упавшего в кресло и прижавшего ко лбу руку с зажатым в ней кружевным платком.

– Граф, наконец-то, вы меня приняли. Конечно, я не уверен, что, не будь со мной Дмитрия Фёдоровича, вы снова не придумали бы отговорку, чтобы выставить меня вон, – заголосил князь.

– Послушайте, Борис Васильевич, если вы снова насчёт подарка его величества… – начал я, но князь меня перебил.

– Да не нужна мне ваша пилка, раз вы в неё так вцепились, – он махнул рукой. – Тем более что я через её величество выяснил имя ювелира, изготовившего это произведение искусства, и уже заказал ему ничуть не хуже. Я совсем по другому делу хотел с вами встретиться. Я вынужден был рассказать обо всём Дмитрию Фёдоровичу, и он проникся моими переживаниями настолько, что решил помочь встретиться с вами.

– И это хорошо, Олег Владимирович, что вы тоже здесь, – перебил его вопли Медведев. – Потому что я поддержу просьбу князя, но сначала давайте послушаем, о чём идёт речь.

– Я весь внимание, – ответил я иронично и сел, сложив руки на груди, а князь Вепрев принялся рассказывать, зачем же он так настойчиво пытался со мной встретиться.

Итак, в тот день, когда я в третий раз отказался продавать вожделенную пилку Борису Вепреву, он пошёл в родной университет, где проходил обучение, параллельно с обязанностями камер-пажа при её величестве. В холле он столкнулся с профессором Воробьёвым, руководившим рабочими, тащившими в его мастерскую тело убитой теневой гончей. Зрелище было необычное, и молодой князь проводил процессию взглядом, а потом сорвался с места и побежал за профессором, чтобы выяснить имя охотника, убившего тварь.

Охотник был нужен Вепревым просто позарез. И Борис клятвенно обещал найти лучшего ликвидатора, но пока его постоянно что-то не устраивало. Охотник нужен был, чтобы выследить и убить тварь, терроризирующую жителей нескольких крупных дворянских усадеб под Тулой. Дошло до того, что аристократы принялись продавать свои усадьбы, чтобы уже избавиться от этого кошмара. И всё бы ничего: дворянское сообщество Дубны, городка, вокруг которого и были расположены эти усадьбы, сумели бы справиться. Но тут случился небольшой конфуз. Любимая тётка князя, бывшая заодно статс-фрейлиной императрицы, очень неаккуратно пошалила. Настолько неаккуратно, что это стало известно её мужу, графу Ольхову. Он повёл себя, как неандерталец, отослав супругу в родовое поместье, как раз в ту округу, о которой шла речь. И даже просьба её величества не возымела должного эффекта. Граф был непреклонен.

– Это весьма поучительная история, и мне искренне жаль вашу тётушку, но я так и не понял, вы со мной зачем хотели встретиться? – я посмотрел на Вепрева, чувствуя, что у меня начинается мигрень.

– Я хочу, чтобы именно вы выследили и обезвредили тварь, которая убила уже восемь человек и несколько быков, – заявил Вепрев, а я моргнул.

– Что вы хотите? – я почувствовал, что мой дар красноречия от удивления впал в кому, потому что сейчас мог только материться.

– Разумеется, это не бесплатно…

– Вы вообще давно целителю показывались? – процедил я сквозь зубы.

– Женя, позволь объяснить, – Медведев перебил Вепрева, который похоже, вот-вот договорится. – Я изучил отчёты по тем смертям. И вот что странно. Официально подтверждения прорыва не было. Все смерти произошли в течение трёх месяцев, в разные промежутки времени. Ничего, кроме схожих ранений, эти трупы не объединяет. Тварь никто не видел, и её присутствие не отмечается в промежутках между нападениями.

– Что? – мы с Мамбовым переглянулись. – Дмитрий Фёдорович, а разве так вообще бывает? – осторожно проговорил я.

– Именно поэтому я и сказал, что поддержу просьбу князя, – Медведев задумчиво посмотрел на Вепрева. – Я даю вашей группе задание разобраться с этим делом. Потому что оно мне кажется подозрительным. Просто выясните, это наше дело или нет. В Академию вернётесь после выполнения задания, сразу с рапортами.

– Хм, – Мамбов потёр подбородок и посмотрел на князя. – А почему вы уверены, что это именно тварь?

– А кто ещё? – раздражённо отмахнулся Вепрев. – Там такие раны, что больше никого и не заподозришь.

– Но если это тварь, то как она прожила три месяца? – спросил я. – Не оставляя следов своего присутствия?

– Как теневая гончая, например, – язвительно ответил Борис.

– Туше, – ответил я задумчиво. – У меня так кстати в том месте усадьба появилась…

– Я знаю, – тут же ответил Вепрев. – Её Розе Куницыной продал бывший глава дворянского собрания Дубны. – Я ещё и поэтому хотел встретиться именно с вами. Вам даже повод не нужно придумывать, чтобы посетить те места.

– Хорошо, – я переглянулся с Мамбовым, и он кивнул. – В таком случае давайте поговорим об оплате.

– А разве… – Вепрев бросил быстрый взгляд на Медведева.

– Борис Васильевич, по приказу Дмитрия Фёдоровича мы должны всего лишь выяснить, действительно ли там тварь хулиганит. – Я укоризненно покачал головой. – Убивать её мы не обязаны. Вам же нужно, чтобы мы обезопасили вашу любимую тётушку. Мне это совершенно не нужно, я альтруизмом не страдаю, так что, поговорим об оплате, или мы выполняем поручения графа Медведева и откланиваемся. Всё просто.

– Хорошо, вы тут договаривайтесь, а я, пожалуй, пойду. – Медведев встал и направился к двери. – Графу Мамбову я сам сообщу, что Олег не просто развлекаться поедет. Володя – сложный человек, поэтому лучше избежать ненужных проблем. Женя, не нужно меня провожать.

Дверь за ним закрылась, и я повернулся к князю Вепреву.

– Ну что, Борис Васильевич, что вы можете нам с графом Мамбовым предложить?

Глава 3

Глеб Старостин – старший слуга поместья «Медовая долина», услышал шум приближающейся машины и выскочил из конюшни, где как раз распекал конюха за то, что лошадиная сбруя не на своём месте лежит.

К воротам в этот самый момент подъезжал автомобиль, довольно дорогая модель. А ведь в их губернии и более дешёвых машин было не так чтобы много. Прорывы в Тульской области случались ну очень редко. Выходов на изнанку тоже было немного. Зарабатывать такие деньжищи, которые получали охотники за тварями, мало кто здесь мог. Поэтому здесь было развито производство. Да и сельское хозяйство процветало. Но всё равно, даже у поместных дворян не всегда в гаражах стояли машины. Здесь предпочитали на лошадях ездить: верхом или в экипаже, вот тут, как кто захочет.

Из-за поворота выехала ещё одна машина и остановилась рядом с первой, из которой уже выпрыгнул высокий парень и направился к воротам.

Семёныч вышел из сторожки и подошёл к металлическим створам ворот с другой стороны.

– Открывай, борода, – весело крикнул парень.

– А ты сам кто? – спросил сторож, покрепче ухватив старенькое ружьишко.

– Конь в пальто, – огрызнулся парень, но тут же добавил. – Личный помощник графа Евгения Фёдоровича Рысева, Игнат ПроРысев. – Представился он. – Граф Рысев – новый хозяин этой усадьбы. Прибыл с супругой и друзьями осмотреть поместье и немного отдохнуть.

Он вытащил из кармана небольшой кулон и поднёс его к воротам. Защита отреагировала мгновенно: по всей ограде словно молния пролетела, а затем рассыпалась зелёными искрами, признавая нового хозяина. Точнее, защита зафиксировала печать хозяина, которую и продемонстрировал личный помощник. Все данные о приобретении усадьбы хранились как раз в этой печати, включая доступ. И световое сопровождение всего лишь показало сторожу и спешащему из конюшни к дому Глебу, что всё правильно, и приехал действительно хозяин.

– Открывай, долго ещё его сиятельство ждать будет, – поторопил Семёныча этот Игнат. Глеб же принялся вспоминать, слышал ли он когда-нибудь имя Рысевых. На ум так ничего не приходило, хотя сразу две машины и личный помощник, двигающийся, как заправский боец, да ещё и приставкой «Про» возле фамилии, как бы намекали, что граф человек отнюдь не бедный.

Семёныч в это время охнул, отложил ружьё в сторону и принялся открывать ворота. Игнат же направился снова к машине, и через минуту оба автомобиля остановились рядом с крыльцом, на котором Глеб ждал нового хозяина.

Игнат вышел из машины, открыл пассажирскую дверь и протянул руку, помогая выйти молодой женщине. Глеб мельком взглянул на неё, решив, что хозяйку разглядит потом. Сейчас же всё его внимание было приковано к молодому человеку, вышедшему из машины. Дорогое пальто прекрасно сидело на превосходно развитом теле, волосы были странного рыжеватого цвета, а глаза желто-зелёные. Вслед за молодым человеком из машины выскочила крупная рысь. На ней был надет ошейник с поблескивающими дорогущими макрами. Рысь практически сразу подбежала к Глебу и принялась его обнюхивать.

– Не бойся, Фыра не приучена нападать на людей, – спокойно, даже, можно сказать, с ленцой сказал граф. – А если вы ей покажите, где здесь можно выпросить колбасу, то её привязанность будет гарантирована.

– Ваше сиятельство, – Глеб опомнился, и, стараясь не коситься на рысь, обратился к графу. – Я рад приветствовать вас в вашем новом доме. Меня зовут Глеб Старостин, и я являюсь старшим слугой поместья. И, ваше сиятельство, я сразу же хочу уточнить насчёт прислуги.

– А что не так с прислугой? – граф в этот момент стаскивал с рук кожаные перчатки.

– С прислугой всё хорошо, но, я хотел бы узнать: вы нас выгоните?

– С чего ты взял? – глаза блеснули жёлтыми искрами, когда граф посмотрел на него.

– Просто, учитывая, что ваш помощник ПроРысев, – начал объяснять Глеб.

– Давай не будем о грустном? – граф усмехнулся. – Если прислуга справляется со своими обязанностями и готова принести клятву верности клану, то не вижу смысла распускать уже сработавшийся штат. Кстати, а ты сам, Глеб, как относишься к клятвам?

– Это стандартная процедура, – Глеб держался очень прямо, стараясь сохранять достоинство. В данной ситуации – это сделать было достаточно сложно, всё-таки поместье никогда не принадлежало высшей аристократии. И старший слуга впервые видел перед собой человека, с такой выраженной связью с первопредком. У графа даже движения были плавные, кошачьи, не говоря уже про глаза. – Если вы не против, то я бы остался. Мне тяжело будет покидать поместье, в котором я служу уже больше десяти лет и знаю здесь каждый камень. Думаю, что оставшиеся слуги полностью разделяют моё мнение. Те четверо, кто не захотел приносить клятвы верности новым хозяевам, благополучно покинули поместье, и их доступ сюда ограничен автоматически.

– Я смотрю, здесь очень неплохая защита периметра, – к графу Рысеву подошёл молодой человек, вышедший из второй машины. Темноволосый и темноглазый, он двигался неслышно, а немигающий взгляд гипнотизировал, заставляя замереть на месте. Глеб помотал головой, прогоняя странные ассоциации, и ответил.

– Это новая система, её велел установить прежний хозяин поместья, когда начались эти неприятности.

– Зачем? – Рысев удивлённо переглянулся со своим другом. – Эта система хороша для людей. На тварей, особенно тех, кто владеет даром, или тех, кто умеет его отражать, подобное плетение не подействует. Да такая ограда даже тех же белок-летяг не задержит. – Когда граф упомянул белок, и он, и его друг вздрогнули, и на их лицах отразилось отвращение.

– У нас редко бывают прорывы, мы не слишком разбираемся в видах защиты, – осторожно, подбирая каждое слово, ответил Старостин.

– Прежде чем мы поехали сюда, нам рассказали о странных нападениях. Вроде бы какая-то тварь шалит. – Говоря это, Рысев улыбался. – Я даже егерей клана захватил с собой. Чтобы ребята могли на неуловимую страхолюдину поохотиться.

– Эм, – глубокомысленно произнёс Старостин. – Да, нападения участились в последнее время. Но прорыва как такового не было. Может быть, тварь пришла откуда-нибудь?

– Возможно, – Рысев задумался. – Ну, с нашими егерями нам нечего опасаться, – добавил он радостно.

– А разве вы сами, ваше сиятельство, не желаете поохотиться на тварь? – внезапно спросил Глеб. Егерская служба создавалась лишь у Сибирских аристократов. Вот только почему-то граф Рысев не ассоциировался у него с Сибирью. Да что уж там, даже дворяне их дворянского собрания выглядели более провинциально, чем этот молодой франт, хотя вроде бы они не слишком далеко от столицы жили.

– Да ты что? – Рысев изумлённо вскинул бровь. – Я и охотиться на тварь? Я художник, чтоб ты знал, и, разумеется, не буду охотиться на какую-то грязную образину. – При этих словах помощник графа отвернулся и громко закашлялся. – Игнат, ты не заболел, случайно?

– Нет, ваше сиятельство, просто горло что-то запершило, – тут же сказал Игнат повернувшись.

– А, ну, ладно. – Рысев внимательно посмотрел на своего помощника, а затем перевёл взгляд на Старостина. – Скажи, Глеб, а в моём поместье кого-нибудь убили? – внезапно спросил граф, разглядывая старшего слугу. – Я волнуюсь, знаешь ли. Особенно из-за такой бестолковой защиты, что периметр защищает.

– Нет, – для наглядности Глеб покачал головой. – В поместьях вообще редко на кого нападали. Всё больше на дорогах, да в полях. Ну, и в лесу, не без этого.

– Да? – Рысев повернулся и более внимательно посмотрел на ворота. – Как интересно. – Вслед за ним на ворота посмотрел его друг немигающим взглядом своих тёмных глаз. – Вот что, Глеб, – граф отвернулся от ворот и посмотрел на Старостина, – сейчас ты быстро покажешь комнату Марии Сергеевне, – он подал руку своей жене, если Старостин всё понял правильно. – А также графу Мамбову и госпоже Шиповниковой. – Он указал ему на друга и ещё одну женщину, приехавшую с графом Мамбовым в одной машине. – А после мы с тобой сядем в кабинете, куда ты придёшь с контрактами всех оставшихся слуг. Обсудим обязанности и размер жалования каждого, и, если всех всё устроит, вы быстренько принесёте клятву верности, и на этом будем считать, что знакомство состоялось.

– А после этого ты покажешь нам поместье, – добавила графиня улыбнувшись. И они с мужем направились к двери.

***

Я смотрел на чемодан, лежащий на кровати. Сколько раз я его собирал в последнее время? Вообще, я мог этого не делать, у нас хватало слуг, способных собрать мои вещи, но почему-то я предпочитал делать это самостоятельно.

Князь Вепрев очень сильно переживал за жизнь и здоровье тётушки. Настолько, что в качестве оплаты предложил две небольшие деревушки за Уралом. При условии, что мы с Олегом завалим тварь, естественно. На слово я уже давно никому не верил, поэтому договор был оформлен вполне официально у ушлого адвоката по имущественным вопросам Жукова. Одна деревушка вполне подходила клану Рысевых, она находилась на тех территориях, которые дед наметил для покупки. А вторая может достаться в случае успеха Мамбовым. Земли никогда не бывают лишними, к тому же это ещё один жирный плюс Олегу в отношениях с отцом.

– Женя, я поеду с тобой, – в комнату вошла Маша и села в кресло, забравшись в него с ногами.

– У тебя учёба скоро начнётся, – я бросил в чемодан очередную рубашку.

– Да, начнётся, – проговорила она рассеянно. – Мы можем позвонить Толе Дроздову и попросить его об увольнительной для меня.

– Маш, – я резко захлопнул крышку чемодана. – Бросай уже своё училище.

– И куда я пойду? – она прямо посмотрела на меня. – Как ни крути, но образование мне получить всё-таки хочется.

– Можно конкретно поговорить с Медведевым о твоём переводе в нашу группу, – сказал я. – И Вика не будет чувствовать себя настолько неловко. Да и магии нас учат более качественно, это ты должна признать.

– Я боюсь, что не справлюсь, – Маша была серьёзна как никогда. – Ещё в том форте я окончательно убедилась, что твоя будущая служба, это что-то особенное.

– Давай сделаем так, – я подошёл к креслу и наклонился к жене, опершись руками о подлокотники. – Я сейчас позвоню Толе, и ты поедешь со мной не просто в качестве моральной поддержки, а как член нашей группы. Чтобы в разговоре с Медведевым, мне было что сказать. Это несекретное задание, и ты уже знаешь, о чём идёт речь.

– Ну ещё бы, – Маша слабо улыбнулась. – Вепрев орал на весь дом, как будто его режут, так что о подробностях дела мы с Викой узнали с порога.

– Маша, ты даже не представляешь, – я выпрямился и прошёлся по комнате. – Я с этим князем несколько часов бодался. Вы успели прекрасно провести время, а Мамбов, скотина такая, сбежал через три часа. Под предлогом сборов. И да, Вепрев очень громкий. Я почти уверен, что, будь у нас соседи, они тоже были бы в курсе, куда и зачем нас посылают.

– Игнат категорично сообщил, что одних они вас не отпустит. – Маша потянулась, и я внезапно осознал, что уже вечер, и можно, наверное, отправляться в кроватку.

– Четверых хватит. Я уже и с ним успел поругаться на эту тему. Так, Дроздов, – я вытащил мобилет и набрал номер Анатолия.

– Женя, что-то случилось? – раздался в трубке голос новоявленного барона.

– Нет, то есть, да, – я посмотрел на Машу и усмехнулся. – Ты не мог бы предупредить начальство, что Машка опоздает к началу занятий?

– А что всё-таки случилось? – в голосе Дроздова прозвучало беспокойство.

– Да ничего страшного. Простудилась немного. Декольте на бальном платье не рассчитала, и её слегка продуло, – Машины глаза округлились, и она начала выбираться из кресла.

– А если серьёзно? – хмыкнув, спросил Толя.

– Ну, если серьёзно… – протянул я, выставив вперёд руку, не давая жене приблизиться ко мне. – У меня внезапно поместье под Тулой образовалось, мы хотим съездить посмотреть, что там к чему. Может быть, продадим, зачем мне поместье под Тулой?

– И то верно, – Дроздов задумался. – Если продавать надумаете, про меня не забудь. Мне-то как раз такое поместье может пригодиться.

– На скидку рассчитываешь? – спросил я, пятясь к кровати.

– Не без этого, – Дроздов хохотнул. – Развлекайтесь.

Он отключился, я же бросил мобилет на чемодан и, подхватив решительно настроенную Машу, опрокинул её на кровать.

– Как же мне нравится, когда ты злишься, – проговорил я, откидываясь на спину и заводя руки за голову. – Ты меня можешь даже немного наказать.

– Я подумаю над твоим непристойным предложением, – Маша рассмеялась, и все сборы сами собой перенеслись на завтра.

Утро началось с того, что стоял возле машины и размышлял о том, каким образом мы все в неё поместимся. Вероника разделяла мои сомнения, обходя машину по кругу. Маша в это время лихорадочно собирала чемодан, а Фыра прыгала вокруг неё, постоянно мешая. Мы же с Викой вышли на улицу, чтобы уже начать грузиться.

– Так, поправь меня, если я ошибаюсь, – наконец, проговорила Шиповникова. – Нас едет четверо?

– Да, четверо, – подтвердил я.

– И четверо егерей, – добавила Вика.

– Ну вот так, – я развёл руками. – Да, ты забыла посчитать Фыру.

– Женя, тебе не кажется, что при планировании этой поездки в твои расчёты закралась ошибка? – ласково проворковала Вика. А я и не знал, что она такой язвой может оказаться.

– Может, у Мишки Галкина машину выпросить? – задумчиво спросил я, не обращаясь ни к кому конкретно. – У него их несколько. Не думаю, что он мне откажет.

В этот момент возле ворот началась какая-то суета. Я посмотрел в ту сторону и увидел, как ворота распахнулись и на территорию въехал незнакомый автомобиль.

– И кто это к нам пожаловал? – я невольно нахмурился. – Да его ещё и пропустили, не поставив меня в известность.

Я уже хотел идти разбираться к егерю, который отвечал сегодня за охрану ворот, но тут машина остановилась прямо передо мной, и с водительской стороны вышел Мамбов.

– Думаю, вторая машина пригодится, – сказал он улыбнувшись. – Наверняка ты потащишь с собой егерей и, чтобы они не бежали рядом с машиной, я попросил у отца эту красавицу. К моему глубочайшему удивлению, мне молча выдали ключи и пожелали удачи.

– Я рад за тебя, – стукнув его по плечу, повернулся к Вике. – Вот видишь, всё прекрасно получилось. И не надо у Галкина ничего просить.

– Да я и не настаивала на том, чтобы что-то у кого-то просить, – Шиповникова негромко рассмеялась.

– Олег, хоть ты догадался, что нам нужна ещё одна машина, – из дома вышла Маша. За ней вышагивала с важным видом Фыра, а уже за ней шёл Игнат, который тащил чемоданы. – Да, что мы будем говорить о целях нашей поездки? – спросила она деловито.

– Я так понимаю, Машенька, ты тоже едешь с нами, – Мамбов быстро посмотрел на меня, и я кивнул, подтверждая, что он правильно думает. – Ну что же, наверное, это правильно: чета Рысевых едет осматривать своё поместье. Хороший вариант.

– И самое главное – это почти правда, – ответил я. – И вместе с ними приехали их близкие друзья. В компании кутить веселее.

– Я тоже отношусь к категории близких друзей? – улыбаясь, решила уточнить Вика.

– Конечно, – я пожал плечами. – Что, тоже правда, между прочим. Что касается разных слухов, то тут всё просто: ты вдова, тебе вообще позволено гораздо больше, чем всем нам, вместе взятым.

– Ну что же, – Мамбов протянул руку Веронике. – Прошу, прекрасная вдовушка, в мою скромную машину.

– Игнат, выдели двоих ребят, которые поедут в машине графа Мамбова. – Приказал я, распахивая пассажирскую дверь своей машины. – Ну что же, поехали, посмотрим, что за тварь возле моего нового поместья безобразничает.

Машины рванули с места, и через несколько часов мы въехали на территорию поместья «Медовая долина».

Глава 4

Петухов Ярослав Андреевич – предводитель дворянства Дубны в Тульской губернии, остановил коня перед ажурными металлическими воротами, перегораживающими въезд в поместье «Медовая долина».

– Эй, Семёныч, открывай, – крикнул он, не спешиваясь, а, дожидаясь, когда перед ним привычно откроются ворота и он сможет заехать на территорию поместья, чтобы познакомиться с новым хозяином.

– Это вы, что ли, Ярослав Андреевич? – из сторожки вышел старик со своим неизменным ружьём

– Я, кто же ещё? Не тварь же мой облик приняла. – Хохотнул Петухов.

– Да кто ж эту тварь знает? – Семёныч стоял возле сторожки, не подходя близко к воротам. – Может, и тварь какая. Я же из тварей только Саньку-кривого видел, когда он, зараза такая, чуть в пьяном угаре в луже не утоп. Так, он бывало, так талантливо из себя человека изображал, прямо и не поймёшь сразу, что тварь добрая.

– Да тьфу на тебя, – Петухов закатил глаза. – Не тварь я. Разве могла бы тварь на лошадь забраться?

– Не, я сразу понял, что это вы, Ярослав Андреевич, – махнул рукой Семёныч. – Его сиятельство же прямо вчера сказал, что такой тип защиты, как у нас, стоит на периметре, тварей не задержит. Что он только на татей настроен, в общем, на людей. Так что, нет, не тварь вы, даже если долго присматриваться. – Семёныч вздохнул. – А вы зачем к нам пожаловали?

– Открывай. Я знаю, что вчера хозяин на двух машинах прикатил. Да ты сам только что сказал, что его сиятельство какие-то умные вещи говорил. – Петухов начал проявлять нетерпение. Ведь сторож его хорошо знал и всегда давал беспрепятственно проехать на территорию поместья. Потому было не совсем понятно, что на него сейчас нашло. Да и его россказни про защиту. Как это так не защищает от тварей? Да быть такого не может. И откуда столичный хлыщ может в видах защиты разбираться? Он же сам видел, как машины прямиком по столичному тракту прикатили.

– Так ведь это да, хозяин приехал, да ещё и с женой и друзьями, – Семёныч сунул руку под шапку и почесал макушку. – Только Евгений Фёдорович своих егерей привёз, и охраной они сейчас распоряжаются. Так что не могу я ворота открыть, пока дозволение на то не получу от старшего. Такие дела, да.

– Семёныч, не доводи меня, – Петухов почувствовал, как к лицу приливает кровь. – Иди и доложи старшему, или младшему, мне без разницы. И открывай уже ворота!

– Что происходит? – к воротам неслышно скользнула высокая, гибкая фигура. Молодой мужчина, не больше двадцати пяти лет на вид, появился так неожиданно, словно с помощью свитка телепортировался.

– Вот, Василий Кузьмич, – Семёныч указал на Петухова. – Ярослав Андреевич в гости к его сиятельству заглянул. Может, впустим уже, а? Всё-таки представитель дворянского собрания. Вот был бы Санька-кривой, тогда, да, тогда его бы только пинком отсюда благословить можно было.

– Я уточню у его сиятельства, – и этот Василий окинул Петухова цепким взглядом и отошёл в сторону, доставая на ходу мобилет.

– Это кто? – почему-то шёпотом спросил Петухов у подошедшего поближе к воротам Семёныча. Для того чтобы старый сторож его расслышал, ему пришлось нагнуться к шее лошади. Однако спешиваться он всё ещё не спешил.

– Это тот самый старший, отвечающий за охрану. – Также шёпотом ответил ему Семёныч. – Василий Кузьмич ПроРысев.

– И что, у всех ПроРысевых есть мобилеты? – Петухов с недоверием смотрел, как егерь с серьёзным видом слушает, что ему говорит невидимый собеседник.

– Откуда мне знать, у всех они есть, или только у избранных? – Семёныч пожал плечами. – Вроде бы у всех старших обязан быть, чтобы всегда на связи оставаться с графом, или теми, кто от имени графа говорит. Глебушке нашему Старостину, после того, как он клятву принёс, его сиятельство лично такую игрушку вручил.

– И какой вывод можно из этого сделать? – задумчиво произнёс Петухов.

– Какой же? – Семёныч с любопытством смотрел на него.

– Новый хозяин «Медовой долины», богатый человек, раз может себе позволить своих слуг обеспечить мобилетами. Машина на самом деле ни о чём не говорит. Может, на неё всем кланом деньги собирали. А вот мобилеты у слуг – это совсем другое дело. Вот только ты сказал, этот молодой человек – егерь? – и он указал на ПроРысева.

– Егерь, точно. Все четверо сопровождающих – егеря. Его сиятельство даже горничную для жены и своей гостьи не взял, а вот егерей в машины загрузил. Ну, тут могут, конечно, причины особые быть. Из-за нападений Евгений Фёдорович может за свою жизнь и жизнь своей супруги опасаться. Он же художник, человек тонко чувствующий. – сторож еле заметно ухмыльнулся.

– Художник, говоришь, – Петухов выпрямился. – А скажи-ка мне, Семёныч, в какой такой художественной Академии учат в видах защиты, что периметр защищает, разбираться? Егери, опять же. Когда это у нас верные слуги клана егерями становились?

– Так, вроде бы из Сибири граф. А у них там неспокойно, – Семёныч снова почесал макушку, сдвинув шапку. – Волей-неволей научишься в защитах разбираться. Поди те, кто не умел, и какую попало на свои поместья навешивал, давно на корм тварям пошли.

– И то верно, – Петухов поморщился. Он-то думал, что хозяин из столицы.

С другой стороны, Семёныч, старый хрен, даже титула нового владельца поместья не назвал. Да и говорил обтекаемо, половину самому додумывать пришлось. Он ведь даже не знает, молод Рысев, или уже в возрасте. Кто его друзья, какая жена. И от сторожа он такую информацию вряд ли получит. Слишком уж Семёныч хитрый, вроде и не таится, а ничего конкретного никогда не говорит. Хорошо ещё про защиту сказал. Но тут, похоже, пожалел его просто. Защиту-то они все одинаковую ставили, а теперь вот менять придётся, опять затраты непредвиденные.

Молодой егерь тем временем закончил разговаривать и подошёл к Семёнычу.

– Можешь открывать, его сиятельство, Евгений Фёдорович, разрешил впустить господина Петухова, – сказал ПрорРысев, а сам господин Петухов удивлённо на него посмотрел. Потому что имени своего он не называл. Но тут же пришло понимание, скорее всего, Рысев навёл справки перед приездом сюда, кто является предводителем дворянства.

Ворота, наконец-то, открылись, и Петухов въехал на территорию под пристальным взглядом ПроРысева.

Возле крыльца он спешился и бросил поводья подбежавшему мальчишке-конюху. Дверь открылась сразу же. Её открыл Глеб, которого Рысев назначил дворецким, пока что временно, чтобы посмотреть, как тот будет справляться.

В холле Петухова встречал молодой человек, одетый в элегантный костюм. Как только Старостин принял у Петухова верхнюю одежду, этот молодой человек шагнул к нему навстречу и протянул руку.

– Граф Рысев, Евгений Фёдорович, – представился он. – Вы знаете, я так рад, что вы нанесли нам визит. Сейчас как раз обед, составьте нам компанию, сделайте одолжение. Я просто жажду услышать про дворянское собрание. У нас в Сибири такого нет. Если, конечно, князя Тигрова не считать предводителем нашего дворянства.

– У вас условия другие, более суровые, – Петухов никак не мог поверить, что этот молодой человек – Сибирский граф. Почему-то он представлял их совсем по-другому.

– Это верно: иной раз даже на вечер к соседу невозможно проехать, чтобы в прорыв не угодить. Вот поэтому я всегда выезжаю только с отрядом егерей. Правда, сейчас не получилось взять отряд. В столице у меня только одна машина. Но двоих моих парней согласился подвезти граф Мамбов, который решил отдохнуть от городской суеты здесь вместе со мной. – Рысев указал на распахнутую дверь столовой. – Прошу, все ждут только нас.

***

Поместье было большое, ухоженное и при не слишком больших затратах могло приносить приличную прибыль. То есть самоокупаемость у него была стопроцентной. К самому поместью прилагался довольно обширный земельный надел. Поля были засеяны цветочными культурами, и уставлены ульями. Был даже небольшой заводик по производству различных сладостей из мёда, да и простая их фасовка по банкам. Отсюда и название поместья.

Я даже связался с Михалычем, и он уверил меня, что свой мёд – это очень хорошо и можно сильно разнообразить меню доставки. Это, кроме того, что продукция заводика приносила приличный доход. Работники пасек в это время года жили в поместье, где для слуг был выстроен отдельный, весьма просторный дом с множеством комнат. Как ёмко назвала одна из моих муз этот дом – «общага». Так что они тоже принесли клятвы и пошли дальше отдыхать. Зимой ульи убирали в специальное помещение на заводе, и они по очереди ходили туда, покармливать пчёл. На этом их работа пока заканчивалась.

– Скорее всего, я не буду продавать это поместье, – задумчиво проговорив, я отпустил старого мастера, настоящего пчелиного пастуха.

– Стой, – дорогу старику перегородил Мамбов. – На полях, где пасеки, тварь шалила? Убивала кого-нибудь?

– Нет, ваше сиятельство, – мастер отрицательно покачал головой. – Но на наши пасеки вообще редко даже зверь какой забредает. Про людей я вообще молчу. Вот и тварь улья стороной обходит. Пчёлки у нас дюже злые, – он улыбнулся, вспомнив своих питомцев. – А уже когда роиться начинают, то даже я без защиты к ним не подхожу. Зато такой мёд дают, м-м-м, – он закатил глаза. – Вы обязательно должны попробовать.

– Попробуем, – ответил я, переводя взгляд на Олега. Когда мастер вышел, а он был последним, у кого я принял клятву, и дверь за ним закрылась, я задал вопрос. – Какого чёрта происходит? Когда это твари начали бояться пчёл?

– Какие-то выводы пока рано делать, – покачал головой Мамбов. – К сожалению, нужно, чтобы произошло нападение, иначе гадать можно сколько угодно.

– И это сильно угнетает, знаешь ли, – я подошёл к окну. На улице стремительно темнело, всё-таки зима была в самом разгаре. – Ты заметил, как здесь дороги отлично вычищены, даже все свёртки к поместьям?

– Близость к столице, что ты хочешь. До Урала почти везде так. – Он долго смотрел на меня. – Не хочешь сюда переехать?

– Нет, – я покачал головой. – Мне здесь не хватает простора. Никогда не думал, что так скажу, но мне не хватает тайги. Я уже почти каждый день вспоминаю, как на охоте случился прорыв и ту бешеную скачку, когда я догонял Машу, кобыла которой испугалась тварей и понесла. Это было волнующе, – отвернувшись от окна, я направился к двери кабинета. – Пошли, обследуем поместье, хотя бы дом. Не люблю в совсем уж незнакомом месте ночевать. Когда не знаешь, куда бежать в случае опасности, приятного мало.

К нам присоединились Маша с Викой, и мы до самой ночи бродили по всему дому, осматривая каждую комнату. В части комнат мебель была закрыта чехлами, и совершенно не было разных мелочей, делающих жилище уютным.

– Я так понимаю, мы оставляем это поместье себе? – Маша подошла ко мне, когда я сидел на кровати, и встала у меня между ног, перебирая мои непослушные волосы.

– Да, я подумываю об этом, – притянув её к себе, уткнулся лбом в живот.

– Тогда я совмещу приятное с полезным, – решительно проговорила она. – Здесь неуютно. Я завтра планирую съездить в Дубну, кое-что прикупить. Заодно местные сплетни послушаю.

– Вика с тобой поедет?

– Да, не оставлять же её с вами, – она усмехнулась. – Тем более, полагаю, вы с Олегом с утра поедете объезжать поместье?

– Да, на лошадях. – Я поёжился. – Зимой приятного в этом мало, можно вполне задницу отморозить в холодном седле, но что поделать. Давай уже спать, что-то я устал как собака. Никогда не думал, что принятие клятвы так утомляет. Тем более, у меня четверть резерва на это дело ушло.

Утром мы объехали с Олегом мои новые земли. Надел огромным не был, и к обеду мы управились, даже завод успев посетить. Постояв перед дверью в тот огромный амбар, где зимовали пчёлы, и послушав равномерный и совершенно не внушающий доверия гул, �