Кешбек из поцелуев.

Глава 1. Где я? Кто я ? И почему?

– Марийка! Маняша! –Знакомый голос надрывался где-то вдалеке. Дверной звонок глушил все мысли. Мигом вскочила и тут же застонала. О боже, как же болит голова! Доплелась на звук до двери. Руки сами дёрнули запертую дверь, а затем скинули крючок. Крючок? Дверь распахнулась. На пороге стояла Наташка. Наташка? Подруженька моя закадычная ещё со школьных времён. Сидели за одной партой, сплетничали, хихикали. Потом выпускной, институт. Дорожки наши разбежались, но дружба сохранилась. У меня экономическое образование, она же выучилась на школьного учителя. Нам повезло, мы работали рядом в одном посёлке. Я в колхоз устроилась работать, она пошла в школу учительствовать. Я выскочила замуж за Петюнечку, Наташка была свидетельницей на свадьбе. Как она отплясывала в паре со свидетелем «русского»! Надежда Бабкина отдыхает. Милая моя Натали долго рылась в кавалерах со своим крутым нравом и только пять лет назад отдала руку и сердце поляку и укатила на историческую родину мужа. Мы долго переписывались и перезванивались, потом два года назад я скаталась в Польшу и получила огромное удовольствие от недельного отпуска за рубежом. Годовалый Вацлав, сын подруги и живое доказательство её счастья, не мешал сплетничать как раньше и наслаждаться общением. И вот теперь я снова вижу Наташку. Исхудала, волосы плохо подстрижены, круги под глазами, сами глаза лихорадочно блестели:

– Проспала. Шмелём одевайся и погнали!

– Куда погнали? – Я очумело пялилась на Наташку. Снится мне что ли? Да она ли это вообще?

– Да, последняя стопка явно была лишней. А вот закуски не хватило, – Наташка проговорила скорее для себя, чем для моей персоны.

– Мы вчера пили?

– Снегурочка ты моя подтаявшая, совсем твои мозги набекрень съехали. Мы не пили вчера, мы бухали по-чёрному позавчера. А вчера ты вспомнила про своего Игорька, безвременно ушедшего из мира сего и догналась самостоятельно пузырём водяры.

– Куда ушёл Игорёк? – Туман не рассеивался, в голове бродили хмурые тучи непонимания. Да что происходит?

– Ну ты, мать, даёшь! – Наташка покрутила выразительно пальцем у виска: – Игорёк твой ещё в чеченской стычке погиб, ушёл безвременно из жизни. А вчера был его день рождения. Ну ты и напоминалась нехотя. Пошли скорей!

– Куда?

– На работу! Ты в магазин устроилась.

– В магазин? – Я пялилась на Наташку и ничего не понимала. Ужасный сон всё никак не заканчивался.

Наташка вздохнула, оттолкнула меня в сторону, побегала по территории и всё устроила. Она сунула мне в руки кофту, юбку, башмаки. Помогла одеться. Мы синхронно выскочили на крылечко. Наташка заперла дверь и вручила ключи и сумочку хозяйке имущества, то есть мне. Дешёвая изрядно потрёпанная сумка из невинно убитого дермантина соответствовала статусу нищенки. Дурной сон продолжался. Мы дорысили до здания крупного магазина. Наташа махнула рукой:

– Тебе в эту дверь. Скажешь, что новая уборщица, документы в пятницу приносила. Это на случай, если у тебя совсем память отшибло. А я в соседний магазин батрачить. Ну пока! – Наташка махнула рукой с сторону соседнего здания и спешно удалилась.

– Пока.

Я послушная девочка, взялась за мытьё полов в огромном торговом зале. Инструкция от начальства была краткая и очень познавательная. Работа не привычная, но нетрудная. Я упорно тёрла пол шваброй и начинала потихоньку соображать. Сон, не сон, но проснуться я никак не сумела. И это всё взаправду? Куда подевалась моя прекрасная стабильная жизнь? Ну да скучновато последнее время проводились семейные вечера. Дети подросли, у них появились свои тайны, интересы. Я от них отдалилась медленно, но верно из-за своего нового назначения. Председателем крупного колхоза работать не просто. Муженёк не визжал от восторга, когда я объявила о своём выдвижении на новый пост. Так случилось, что муж охладел в постели. Случилось это медленно и почти незаметно, но ведь случилось. Он стал чаще пропадать в командировках. Я же вся ушла в дела, в работу. Подозреваю, что супружник утешался на стороне с секретаршей. Мой взлёт в карьере ударил по самолюбию супруга. Я думала, утрясётся как-то всё, само собой. Где же я ошиблась? Магазин был большой и его просторы позволяли много и плодотворно трудиться, а чистый пол приносил удовлетворение. Частичное, я бы сказала, удовлетворение, ведь по залу постоянно сновали покупатели и тут же всё затаптывали. И откуда они только берутся? Город-то маленький!

Мысли текли полноводной рекой. Какие-то неизведанные силы меня выдрали из привычной среды обитания и погрузили в другой странный мир. Ну что ж, разберёмся. К горлу подкатил из недр желудка противный ком. Неужели это истерика? Она родимая. Вдох, выдох, дыхание ровное глубокое. Буду решать проблемы по мере их поступления. Я человек привычный к разруливанию сложных жизненных ситуаций, умею руководить другими людьми и их судьбами. Сумею и собственную судьбу обуздать. Я человек битый и тренированный. Сейчас я сосредоточенно наяривала тряпкой по полу, машинально прополаскивала её в ведре и отжимала. Швабра в руках пристроилась уверенно, как век там бывала. Я ведь и не белоручка, хотя и отбарабанила много лет руководителем. Одно другому не мешало. Большой огород с элементами сада вскопала и разработала собственноручно. И яблони плодоносят, и сливы, плантация земляники радует глаз. Вдобавок ко всему две большие теплицы возводились под моим чутким руководством, и ежегодно успешно пополняют запасы нашей семьи в отборных овощах. Я непроизвольно шмыгнула носом. Отставить воспоминания! Чтобы отвлечься от тягостного момента, глаза скосила на ценники. Матерь божья! Это ж какие деньжищи надо зарабатывать, чтобы набор продуктов регулярно покупать? Заныкалась в уголок подсобки и просмотрела содержимое кошелька, приуныла. Эти копейки сложно назвать деньгами. Кошелёчек небольшой, я порылась ещё немного и в тоненькой пачке скидочных карт обнаружила ещё и незнакомую пластиковую банковскую карту. У меня алая «Союз» зарплатная, а здесь зелёная «Диза». Сходила к банкомату, благо он находился в фойе магазина и проверила наличие сбережений. Имеется немного, на хлебушек, пожалуй наскребётся. В перерыв в комнате отдыха попила чаю с булочкой. Передохнула.

По новой принялась «вылизывать» магазин. Гастроном, он и в Африке гастроном. Люди сновали, как муравьи, что-то брали, но больше просто разглядывали, выбирали. Время тянулось. Наконец меня отпустили домой. Вышла на воздух, вдохнула полной грудью. Хорошо! Вот только дальше, что делать? Вдруг забрякал телефон:

–Ты скоро? – Наташкин усталый голос звучал глухо.

– Уже вышла на улицу.

– Подожди минутку, я тоже бегу.

Из-за угла с продуктовой сумкой в руке выскочила Натаха. Подруженька выглядела уставшей, но ещё довольно бодро затрусила по пешеходной дорожке. Я присоединилась к долгожданному шествию восвояси. Шли молча. Утром на нервах я не поняла даже в каком городе проживаю. Теперь помедленнее шли, обнаружила знакомые здания и улочки. Значит, я теперь живу в райцентре. Площадь Революции, «белый дом», школа. В той моей жизни я сюда ездила по делам на персональной «Волге» с водителем. Обедала в кафешке, общалась с партийными работниками, руководителями города. В этом мире мне, или точнее, моему двойнику повезло меньше. Хорошо, что Наташа меня проводила, я бы сама нипочём не нашла ту квартирку в деревянном бараке. За калиткой перед квартирой был разбит огородик в моём стиле. Я глянула мельком и убедилась, что огородик был довольно ухоженный. Хоть что-то неизменно. Для поддержания разговора брякнула наугад:

– Наташа, ты ведь не замужем. А почему? – Спросила и тут же испугалась, вдруг я не угадала, и тем выдала себя с головой. Вот он момент истины, секунда, которая решает всё.

– Ты же знаешь, не везёт мне в личной жизни, – всё-таки интуиция меня не подвела. Наташа говорила нехотя усталым тусклым голосом. Милая моя Наташка, здесь тебе не везёт.

– Всё не слава богу, то пьяница, то лодырь попадётся. Никакого личного счастья, одна беготня.

– Может, ещё встретишь вторую половинку, нормального мужика, – обнадёжила я подругу.

– Не-а, не хочу! Пусть лучше найду чемодан денег, а мужики на запах купюр подтянутся.

– Добрая ты!

– Какая есть! Ну до завтра! Не проспи.

Наташа завернула в соседний деревянный барак и взошла на неприметное крылечко, где палисадник был в цветах. Я тоже вошла в квартиру. Поставила на плитку электрическую чайник греться. Напряжение спало. Ноги подкосились, кулём плюхнулась на стул, слёзы хлынули водопадом. Я разрешила себе выреветься. Засвистел чайник, заварила чай, налила в чашку, руки слегка подрагивали. Отхлёбывая горячий чай, потихоньку успокаивалась.

Мозг отказывался функционировать. Вспомнила расхожее утверждение, что везде можно жить, а талантливый человек талантлив во всём и везде. Покопалась в серванте и нашла документы. Кто же я теперь? Крутицкая Мария Сергеевна, по паспорту дата рождения совпадает с моей. А вот и аттестат об окончании школы, прекрасный аттестат с большинством «пятёрок». К слову, у меня такой же был. К сожалению, дальше поучиться не пришлось, о чём красноречиво говорят два свидетельства о смерти отца и матери. Дальше следовала продажа родительского дома и переезд в райцентр. Вот она и купила эту квартирку для того, чтобы убежать от горя. Переезд в маленький, но всё же город не принёс облегчения, хотя Марийка и приложила все свои силёнки для достижения данной цели. Об этом свидетельствовали многочисленные бланки договоров о трудоустройстве. Названия должностей говорили сами за себя: продавец, продавец, дворник, технический работник. Не буяво! Любопытство взяло верх, и я принялась разбираться в телефоне. Связь какая-то «Аскофен», мне ничего не проясняет. То ли дело наша «Беседа» с дешёвыми тарифами! Можно трещать задаром по всему соцлагерю. Решила просветиться, включила телевизор. Ну-ка что там в новостях актуального? Замелькали кадры событий, то война, то митинг. Ужас! Украина с кем-то ведёт оборонительные бои. Так и не поняла с кем воюет Украина, кто её противник. Полистала семейный альбом с фотографиями. Родные всё лица: папа, мама, имена только другие. Лица знакомые, а вот фотографии я вижу впервые. Школьные Марийкины фото похожи на мои, похожи, но не мои. Чем отличаются? Почти ничем. Пейзажи другие. Лица не такие открытые, не такие весёлые, да и не помню я этих событий, что изображены на картинках.

Подошла к зеркалу и впервые заглянула в неизведанный параллельный мир. Чьими глазками я теперь вижу синее небе, зелёную траву и спортивных мужичков в модной одёжке? Глянула и тут же ужаснулась. Я увидела измождённое женское лицо, лицо человека, пережившего много неудач. Заглянула в уставшие от проблем глубоко запавшие глаза. Нет, не может нормальный счастливый человек так выглядеть! В любом мире, на любой планете глаза женщины должны лучиться любовью к родным, близким людям, к солнышку, к рябинке за окном. Это точно были не мои глаза. Я не испытала столько горя, я не могла быть такой сломленной и разбитой. Я горестно вздохнула, отвернулась от паршивого стекла.

Бездумно оглядела жилище. Это явно была берлога одинокой холостячки. Кругом было чистенько, всё аккуратно прибрано, все вещи на своих местах, но нищета била в глаза. Простенькая старенькая мебель соответствовала статусу хозяйки. Маленький престарелый холодильник, ситцевые занавесочки, а главное, печное отопление служило прямым доказательством скромных доходов жилички. Плюнула на все невзгоды и отправилась в постельку баиньки. Задремалось.

Я внезапно выплыла из цепких лап Морфея. И что меня выцепило из сладких снов? Какое-то шебуршание у двери, требовательный писк. Ну, конечно! Как я сразу не догадалась? В приоткрытую дверь с верандочки вальяжно вплыла кисонька. Она была вся беленькая слегка пушистенькая, с голубыми глазками. Ну, вылитая Снегурочка! Кошка прямым ходом прошествовала на кухню, похрустела кормом в миске и уселась намываться. Очень чистоплотненькая кошечка. Я снова улеглась на кровать, закрыла свои глазоньки и попыталась уснуть. Не тут-то было, сна ни в одном глазу. А тут ещё хвостатая хозяйка жилища задулась ко мне прямо на кровать и ввинтилась под одеяло. Киска пробралась поближе к моему лицу, попыталась обнять лапульками и ну рулады-серенады напевать. Тепло разлилось по всему моему телу. Напряжение отпустило, веки вдруг потяжелели и сами собой опустились на глаза. Мне стало так хорошо, что я едва заметила, как кисонька, утешив меня, ушла на стул спать. В полудрёме подумалось: «мурлыкина терапия самая надёжная, все стрессы убегают прочь.»

Утро принесло лучик надежды. Легко всталось. Я сделала дыхательную гимнастику. Пятиминутный бег на месте разогнал кровь по венам. Затем последовал скудный завтрак, и я отправилась рысью на работу. Верная Наташа меня уже поджидала у калитки, не терпеливо поглядывая на часы. Добежали быстро до работы и без лишних разговоров.

Надо сказать, смена прошла без осложнений. Никто на меня не пялился, не цеплялся с глупыми вопросами. Я убирала влажной салфеткой пыль со стеллажей, оттирала стены от пятен, драила усердно шваброй кафельный пол. Когда меня наконец выпустили на свободу, вечерний уличный воздух показался упоительно вкусным. Ноги гудели от большой физической нагрузки.

Наташа уже поджидала меня у выхода и была такая же измученная. Молча двинули домой. Тёплый ласковый ветерок шелестел листвой. Мы шли по дорожке в городском парке. В кустах щебетали птицы. Невинное чистое без единого облачка небо дышало свободой действий и полнейшей независимостью. Казалось, дайте мне рычаг, я Землю сдвину с места! В такой вечер верилось, что я была рождена не просто так, у меня имеется какое-то важное предназначение. Я верила в это и раньше, пытаюсь верить и сейчас. Позитивный настрой сдулся, когда я пришла домой, то есть в Марийкину квартиру. Потом последовал поздний ужин у телевизора. Уставшая в гордом одиночестве под весёлую импортную комедию я думала о будущем, о своём будущем. И это всё, что могло случиться в моей жизни? Так будет всегда? Я буду приходить с нелюбимой тяжёлой работы и сидеть, уткнувшись в зомбоящик серыми одинокими вечерами? Не хотелось бы. На сердце стало неизмеримо печально и захотелось денег при чём неограниченное количество. Захотелось пробежаться по магазинам, скупить всё то, на что глаз ляжет. Сразу бы полегчало.

Я размышляла дальше. С другой стороны, Судьба или Бог дали мне ещё один шанс начать всё с начала, начать жить с чистого листа, учесть все предыдущие ошибки.

Моё высшее образование к сожалению, здесь мало чем поможет, принимая во внимание социалистическое направление. Даже бухгалтером не бывать мне. Продавцом? Можно попробовать, зарплата немного побольше, но коробки таскать не в радость. Проблема – отсутствие опыта и возраст далеко не юный. Что ещё? Снова в сельское хозяйство окунуться с головой? Жаль, что не имеется в наличии начального капитала и продать тоже нечего для создания крепкого крестьянского хозяйства. Наёмным специалистом меня тоже никто не возьмёт, сочтут мошенницей и будут совершенно правы. Что остаётся? В сухом остатке полный ноль. У меня же высшее образование, чёрт подери! Но диплома в этом мире не существует, подтвердить образование совершенно нечем, в наличии только мозги. Задачка для по истине талантливого человека. Наверное, имеется и решение задачки, но я его на сегодняшний день не знаю.

Ночью приснились девчонки. Мои девчонки, мои любимые и такие недосягаемые теперь. Я была плохой матерью для Алины и Алёны. В основном девчонками занимались бабушки. Девочки по очереди то у одной бабули гостили, то у другой. Организовывались походы по магазинам, в цирк, поездки в город. Бабушки сопровождали внучек в развлекательных программах. Я только курировала мероприятия и денежек подкидывала. Дедушки тоже не оставались в стороне от воспитания внучек, активно строили кукольные домики, делали высокие грядки –пирамиды для клубники, по очереди исполняли обязанности Деда Мороза и дружку снеговика Петровича. Летом девчонок всей пенсионерской толпой водили в лес за грибами и за ягодами. А я, где была я? А я всё это время работала. Мне тогда казалось это правильным – зарабатывать уважение окружающих и деньги на проживание и развлечения. В отпуск я любила отправляться вдвоём с любимым муженьком в Сочи купаться в южном море. На югах нам обоим нравилось нежиться под жарким солнцем и демонстрировать окружающим любящую пару. Я наряжалась в немыслимые прозрачные одеяния и ловила восхищённые взгляды отдыхающих мужиков. Всегда любила яркую качественную бижутерию, которую на рабочем месте показывать было бы крайне неуместно. Мой Петенька в бриджиках и маечке с накаченным торсом смотрелся настоящим мачо. Молодые женщины пялились на супружника, а тот гордо расправлял плечики. Я мило улыбалась обалдевшим мужчинам.

– Дорогая, ты хочешь лимонаду?

– Да милый, не откажусь.

– Я столик заказал в кафешке на вечер. Поужинаем и потанцуем?

– Конечно, дорогой, с удовольствием!

Петюнечка вёл себя, как истинный джентльмен. Мы были идеальной парой среди отдыхающих. Потом отпускная любовь заканчивалась, и мы окунались в скучные будни. Лоск слетал, мы жили в привычном ритме: дом – работа. Романтика просыпалась на праздники: 8 Марта, Новый год, день рождения, тогда Петечка дарил мне охапки цветов и дорогие подарки. Много ли женщине для счастья надо? Мне и этих знаков внимания было достаточно. Как и принято у нас в стране, мы оба много работали. Муженёк часто ездил в командировки. Я всерьёз занялась здоровым образом жизни. Так получилось, что в новом коттедже у меня и у Пети образовались разные спальни. Нам так было комфортнее жить. Мы не отрицали секс, но брак наш держался исключительно на уважении супругов, страсти уже улеглись, отношения казалось устоялись. Мне нужен был дамский будуар, и я его получила. У Пети спальня превратилась в игровую комнату большого мальчика. И все были счастливы.

Теперь я одна и с минимальным количеством денежных средств. Выходной день ничего не изменил, сохранилось подавленное настроение. Утро привычно начала с пробежки по тихой пустынной уточке. В обед в гости прискакала Наташка.

– Пойдём на почту коммуналку заплатим.

И мы пошли. Потрогала, полистала местные журналы и выбрала парочку. Прикупила конверты, бумагу и ручки. Надумала проверить свои мозги и поучаствовать в конкурсах активных читателей. Придя домой с удовольствием накатала длинное письмо в модный журнал «Ягодка» с описанием собственного метода выращивания огурцов и помидоров. Рассказ о параллельных мирах отправился в печатное издание «Мистика. Фантастика.» Собственный стиль написания популярных статей у меня отточен почти до совершенства, неоднократно мои статьи о развитии сельского хозяйства печатались в журнале «Селяночка». Ромашки спрятались, поникли лютики, решила я писакой стать. Пока выдумываю сюжет романа, решила рассмотреть гардероб своего двойника. Всю жизнь жаждала написать роман про жизнь, про любовь, про себя и окружающих. Не единожды открывала чистую тетрадь, принималась строчить повествование, даже сюжет выстраивала, персонажей вполне грамотно подбирала, а потом отпуск заканчивался, всё время занимала повседневная суета дома и, конечно же ответственная и отбирающая огромное количество энергии работа. Мне уже становилось не до писательства. Пролетал год, наполненный до отказа бурной и интересной жизнью, я отдыхала в отпуске и вспоминала про начатое произведение и пыталась продолжить, и так много лет подряд. Теперь меня ничто не ограничивало в творческом порыве, ничего не мешало долгими одинокими вечерами посвятить преданию бумаге мыслей, что воспроизвела моя буйная фантазия ещё давным-давно и не в этом убогом мире.

А гардероб Марийки мне не понравился, совсем не приглянулся. Хиленько и цвета у одежонки всё серые и чёрные. Что ж она так влюбилась в эти чёрные брюки и длинные пононистые юбки-клёш? Я предпочитаю элегантные костюмчики пастельных тонов. У неё и блузки – ширпотреб косо скроенный. Негоже великой писательнице красоваться таким чучелом. Придётся из одёжки кое-что подрезать, а кое-что подправить, пуговки там перешить, воротничок обновить. В разгар обновлений прискакала Наташка, пили чай, обсуждали мои шмотки.

– Молодец, что взялась за себя! Уважаю, – похвалила меня Наташа.

– Да хочется немного выглядеть получше.

– Ты ещё молодая, устроишь свою личную жизнь, – Наташа вдруг вспомнила про моё одиночество.

– Для чего, молодая-то? – Потребовала я расшифровки тезиса.

– Всё ещё успеешь сделать. И наработаться успеешь и мужика себе найдёшь. Возраст у тебя зрелый, но не критический, не всё ещё потеряно, – философствовала Наташа смело и категорично.

– Денег хочу, красивой жизни хочу, – сказала я сущую правду.

– Все денег хотят, и я от лишней копеечки бы не отказалась. Мне Лариску ещё учить и учить, – подруга немного помолчала и вдруг резко сменила тему: – Я гляжу, ты по утрам бегом занялась, возьми в долю, вдвоём веселее.

– Да всегда пожалуйста. Выходи в шесть утра и полчаса бегай со мной.

– Замётано. Давно собиралась да одной не интересно. А с антресолей достань шляпку, ты в ней интеллигентно смотришься, – советы Наташи были очень даже уместны. Шляпка нашлась, там же обнаружился и яркий летний сарафанчик. Жить стало веселее.

Глава 2. Дурной сон продолжается.

– Лариска заневестилась. Того и гляди замуж выскочит. У нас с тобой не очень получилось, вдруг у неё проснётся женское счастье? – Наташа продолжала болтать о злободневном. Я дипломатично кивала головой и только горячего чайку подливала. Из политических соображений не стала спрашивать, кто такая Лариска. Наверняка её дочка. О ком бы ещё Наташка могла так заботиться? Мы почаёвничали пару часиков, и Наташа убежала по своим делам. День плавно переместился в вечер. Я расслабилась у телевизора и не ожидала ничего новенького. А зря, вечером ко мне вломился нечаянный гость.

– Маруська, открывай! – Орал пьяный мужской голос, а в дверь долбилось стадо слонов. Я решила пока не реагировать, вдруг он сам уйдёт. Стадо топталось и долбилось и совсем не собиралось уходить.

– Маруська, мужик пришёл! – Ревели трубно слоны и упорно желали общения со мной. Я не выдержала и ответила:

– Не впущу! Если орать не перестанете вызову милицию!

– Маруська, милиции давно нет. Я к тебе хочу! – Орал мужик и он похоже был приятелем прежней владелицы квартиры.

– Пошёл вон! Сейчас в полицию позвоню! – В ответ заорала я грозно, а сама в голове уже прокручивала вариант с полицией.

– Ну ты и дура! – Крикнул незнакомец и пошатываясь убрался восвояси. Я выглянула в окно и в свете уличного фонаря с трудом разглядела щуплую фигурку в яркой оранжевой ветровке. После такой бурной встречи с потенциальным кавалером, кем же ещё, я долго отпаивала себя чаем и очень долго не могла заснуть. В итоге проспала пробежку. Утром забежала Наташа:

– Прости проспала на пробежку. Не привыкла ещё к здоровому образу жизни. В магазин пойдёшь? Хлебушка купим, потом у меня чайку попьём, я оладушек напекла. Я тебе хочу новое платье показать, сама сшила. Похвастаться хочется, – Наташа сияла утренней свежестью. Пока я одевалась в джинсы, футболку и брала сумку с кошельком, что-то где-то стукнуло. Выхожу в прихожую и вижу вчерашнего алкаша, который стоит и глупо улыбается. Я узнала его по оранжевой ветровке и хриплому голосу. Едва завидев меня, мужик просиял, как летнее солнышко и принялся громко извиняться:

– Марусечка! Солнышко, прости меня! Я больше так не буду!

Гость протянул коробку конфет, упаковка была яркая и очень блестящая. На вид конфеты казались шоколадными и довольно дорогими. Я не знала, как реагировать. Положение спасла подруга. Наташа схватила конфеты и положила небрежным жестом на стол в кухне:

– С чаем угостимся вечером. Меня ведь ты тоже угощаешь? – Наташа глянула мимолётно на мужичонку и продолжила авторитетно: – А сейчас, Серёженька, иди пока по добру по здорову. Я побеседую с Марийкой о своём о женском. Потом пообщаетесь.

С этими словами Наташка вытолкала мужичка взашей. Мы тоже вышли на улицу и отправились в ближайший гастроном. По дороге она решила поучить меня уму –разуму.

– Не знаю, что ты мужика динамишь. Он вроде ничего такой, – завела подруга неспешный разговор.

– Узнать поближе хочу, – буркнула в ответ наугад.

– Чего там узнавать, – не унималась Наташка. – Разведённый, живёт отдельно. Ну алименты, конечно, платит и вовремя платит, а так рукастый парнишка. Деньги неплохие зарабатывает. И выпивает нечасто, в меру.

– Вот, вот, в меру, – я хохотнула.

– Другие запойные, а этот тихий, работящий. Ты с ним не пропадёшь, – наставительно вещала Наташа.

– Я и без него не пропаду, – что-то не хотелось поближе знакомиться с этим плюгавеньким мужичком.

– Дело житейское, – Наташа отвлеклась на денежные хлопоты, раздумывая что можно купить подешевле. Выбор в местных магазинах меня пугал. Огромное количество производителей и такой большой разброс в цене и качестве наводил на размышления. В составе продуктов использовалось довольно много непонятных добавок, заменителей и красителей. В моём мире пошли по пути интенсивного земледелия, а использование химических биодобавок крайне ограничено. Да пострадало количество ассортимента, выбор товара не такой богатый, как хотелось бы, и существует понятие дефицита продукта, но качество превыше всего. Я вдруг оценила настоящий вкус. В стеснённых финансовых обстоятельствах, проще говоря, утопая в нищете, я подсела на гречу и макароны. Так жить нельзя! Не знаю, на какой период я угодила в этот апокалипсический жестокий мир, всё равно надо искать пути выживания. Пока я разглядывала стройные ряды с упакованной в пакеты гречкой, где-то за стеллажом с булочками и баранками мелькнуло знакомое личико. Валька! В этом же магазине прогуливалась Валя, Валентина ещё одна моя одноклассница. Я выглянула в проход и машинально помахала ей рукой. Та глянула рассеянно сквозь меня и сделала вид, что не заметила. Что это с ней? Давно ли, она счастливая заезжала вместе с мужем и дочкой к нам на обед? Её Юля с моей Алиной прочно дружат. Валька всегда ярко одевалась, а тут у неё вообще чудно принаряженось было. Золотые цепочки водопадом свисали на грудь, пальцы унизаны массивными перстнями. Это не моя Валентина, та с которой мы дружили семьями. Это и мир не мой.

– Что с тобой? – Наташа ворвалась в воспоминания и без предупреждения свежей струёй разума.

– А? Что? – Завертела я головой.

– Стоишь и бормочешь. Ты что это с пачкой макарон разговариваешь? – Ровный голос моей Наташки привёл меня в чувство.

– Да так, задумалась. Там Валя мелькнула, странная какая-то.

– Это ты странная, а она состоятельная в смысле финансовом. С тех пор, как её муженёк фирму раскрутил, Валюшка с нами не знается. У неё теперь богатые и перспективные люди числятся в друзьях.

– Я и забыла, – промямлила я растерянно.

– Да ты в последнее время вообще, как в тумане. Нельзя столько лет по Игорьку убиваться. Надо жить дальше.

Я покивала буйной головою и побежала вдоль стеллажей искать соль и сахар. В итоге мы затарились скромно, но по делу. Пришлёпала домой и решила-таки выяснить, кто такой Игорь-Игорёк. Сначала порылась в шкафах, потом в прикроватной тумбочке. Нашла массу интересных вещей. Во-первых, обнаружила ещё один фотоальбом, правда небольшой и несколько исписанных толстых тетрадей. Никак моя мамзель дневник вела! Во-вторых, нашлась миленькая шкатулочка с пачкой армейских писем. Сунула нос в корреспонденцию. Письма начинались одинаково: «Здравствуй, Марийка!» и заканчивались традиционно – «До свидания, Игорь». Прочту попозже, если сочту необходимым. От шкатулки веяло могильным холодом, бр-р. Меня даже всю передёрнуло от озноба. Лето на дворе! На самом дне шкатулки покоилась фотография смешного молоденького солдатика в новенькой незнакомой форме. Солдатик улыбался, а у меня из глаз покатились слёзы. Игоряшка, друг детства, приятель в играх и первая любовь! Я про него совсем забыла. Там, у меня советской, он вернулся из армии благополучно. Мы честно пытались любить друг друга, по вечерам целовались на лавочке у подъезда, ходили держась за руки, но не судьба, разбежались. Он уехал куда-то за Урал на заработки, поучился заочно, прижился и стал большим начальником. Одноклассники говорили, что он удачно женился и растит двух пацанов. Теперь я вспомнила, что было в тех письмах. Фотография только другая была. Продолжила осмотр Марийкиных ценностей. На трёх толстых тетрадях красовалось название: «Дневник Марианны», а на других двух написано одним скупым словом «Сказки». Моя мамзелька ещё и сказки писала! Одуреть можно! А впрочем, что ей ещё оставалось делать? Любила погибшего друга и сочиняла волшебные истории.

Тут я вовремя вспомнила про Наташу и в компании с коробкой шоколадных конфет понеслась на чаепитие. Дверь открыла рослая девица со сформировавшейся весьма пышной фигурой. Это ещё что за мармеладка-шоколадка? Девица глянула на меня васильковыми глазами, тряхнула кудряшками и завопила:

– Мама, к тебе тётя Мария! Здрасьте!

– Здравствуйте, – я немного растерялась. Вот она, легендарная Лариска, и очевидно плод юношеской бесбашенной любви. Интересненько, я отца знаю? Под эти философские мысли я прошла на кухню. Наташа быстренько организовала культурные чайные посиделки. Как водится, завели разговор о погоде, о жаре и редких сейчас дождях. Плавно перешли на огородные страсти, мол нынче огуречный год. Мы ненавязчиво перебрали все методы консервирования огурцов, добрались до варки варенья. В дверь позвонили. Мы слышали, как Лариска впустила очередного гостя:

– Мам, к тебе пришли! Здрасьте!

В помещение, а кухонька у Наташи, как и у Марийки была не очень вместительная, втиснулся мой утренний ухажёр Сергей. Только сейчас в спокойной обстановке я его рассмотрела. Карие глаза, русые с лёгкой сединой волосы – мужик, как мужик, ничего особенного, только в уголках глаз бесились чертенята, и это делало его привлекательным. Сейчас мужчина хитро улыбнулся, держа одну руку за спиной, словно что-то прятал там от нас. Кремовая свежевыглаженная рубашка, заправленная в обычные простенькие джинсы, ладненько сидела на крепеньком торсе. Из коридора выглянула Наташкина дочурка:

– Мам, я погуляю? Я ненадолго!

– Ночевать не забудь приди! – Вдогонку рявкнула совсем не сердито Наташа.

– Ага! – И кудрявая головушка исчезла из поля зрения. Хлопнула входная дверь. Сергей словно этого только и ждал, вытащил руку из-за спины и торжественно вручил мне букетик полевых ромашек, а Наташе подал бутылку вина.

– Дамы, давайте мириться! – Голос мужика звучал весело. Подруга захлопотала вполне привычно, доставая бокалы и нехитрую закуску. По всему видимо, мирились мы не впервой. Мне оставалось только помалкивать и наблюдать за развитием событий. Надо сказать, посещение психиатра не входило в мои планы. А если я проколюсь в чём-нибудь, беседы с душеведами мне не избежать. Чем может закончиться данная беседа даже страшно подумать. Я попыталась сосредоточиться на происходящем.

Чаепитие явно удалось. После первой рюмашки щёки у моих собутыльников порозовел, глазёнки заблестели, а после повторных, второй и следом третьей языки быстренько развязались. Сергей сыпал анекдотами, время от времени заглядывая мне в глаза. Наташка глупо хихикала по поводу и без повода, отправляя в рот одну за другой шоколадные конфеты из блестящей коробки. Я же боялась расслабиться. Боялась, что брякну что-нибудь не то, брякну то, от чего они оба онемеют и даже пьяненькие поперхнутся закуской. Вот поэтому я молча пила и ела. Вдруг Сергей нежно опустил свою ладонь на мою покоящуюся на краю стола руку. Я автоматически отдёрнула руку. Он повторил попытку, и снова безуспешно. У мужика на лице явственно читалась лёгкая досада. Вероятно, Марийка была помягче и податливее.

– Выпьем за любовь! – Громко сказала Наташка, улыбнулась мне весело и подмигнула многозначительно. Сергей приободрился и когда в очередной раз опустошили тару, по-хозяйски приобнял меня за плечи. Я невольно отпрянула. Не поймите меня превратно, лично для меня Сергей был и остаётся чужим ничего незначащим мужчиной. Сергей посмотрел на меня озадаченно. Наташка быстренько откуда-то из-под стола выудила вторую бутылку и уже не красного вина, а водки. Видимо я изменилась в лице, потому что подруга озабоченно спросила:

– Тебе нехорошо?

– Да мне нехорошо. Пойду-ка я домой, прилягу, – надо пользоваться моментом и вовремя улизнуть от лихого гульбища. Я встала и вышла в коридор. Следом подтянулись собутыльники. Сергей, как воспитанный человек, порывался проводить, но я отговорила:

– Сама, всё сама.

Домой пришла вся разбитая, словно меня паровоз переехал, напилась сладкого чаю после неудавшегося чаепития и легла спать. Сразу перед глазами всплыло лицо моего Петечки. Как же я его любила! Правда работа и карьера поостудили мой любовный пыл. Мой Петюнечка отличался высоким ростом и хорошей фигурой, приятельницы всегда поглядывали на нашу пару с плохо скрываемой завистью. Мой блондин с орехового цвета глазами был ещё и не дурак, денежки умел зарабатывать. Как же Серёге с таким сравниться? А как Петюнечка целовался! Как умел нежно ворковать о любви и самозабвенно врать о моей небесной красоте! Охо-хоюшки сейчас бы очутиться в горячих Петюнечкиных объятиях, мы бы тряхнули стариной и устроили ночь прославления камасутры. Воистину, что имеем не бережём, потерявши плачем. Сейчас я реву о муже, с которым последнюю парочку лет, казалось напрямую ничего и не связывало. Каждый занимался своим делом и только иногда по привычке тянуло друг к другу, и мы укладывались в одну кровать и старательно занимались сексом. Что нас удерживало от развода? Девчонки, родители, общие друзья и семейное гнёздышко – дом. Да и стыдно как-то разводиться на пустом месте. Ну нет пылкой любви и что? Мы были прочно связаны годами совместной жизни.

Утро встретило туманом, туманом и рабочим днём. О пробежке даже не хотелось и вспоминать. Позавтракав, благо аппетит присутствовал в полной мере, я вовремя выскочила из дома. Подождала немного Наташку у её калитки, та выползла всклокоченная и угрюмая. Мы молча побрели на трудовые подвиги. Говорить не хотелось. Ворошить вчерашние разговоры тоже не хотелось. На работе ничего новенького – снова подметала, мыла, убирала пыль. Пришла машина с новым товаром, разгружали грузчики, грязи наделали. Походя во время работы разглядывала стеллажи и полки. Вдруг нос к носу столкнулась с Валентиной, той самой Валюшкой моей бывшей одноклассницей. Я машинально поздоровалась. Она подняла глаза, вздрогнула, а потом окатила меня с головы до пят холодным взглядом полного презрения. Сердце сжалось от тоски. В прошлом году мы вдвоём, сбежав от мужиков и отпрысков, сидели на даче у Валюшки и в летний вечерок пили шампанское на кухне у открытого окна. Я тогда после совещания на районе хотела душевного уюта. Подруга же отдыхала на даче в свой выходной по графику. Вот и выпили за встречу. Забавно лопались пузырьки в бокалах. Мы смаковали благородный напиток и заедали его сладким спелым виноградом. За окном щебетали птицы. Солнце готовилось укатиться в кусты. Тёплый уже не знойный ветерок колыхал импортную занавеску. Первый тост – за нас и за встречу. Второй тост – за здоровье, третий по традиции – за любовь, а четвёртый, как всегда – за денежки, что б они водились. Жизнь была бы скучной, куда же без денег? И всё у нас было: и красота, и любовь, и денежки – всё было в одной бутылке шампанского. Мы распивали вино и становились несказанно счастливыми и богатыми. Петька заехал за мной уже за полночь. Я лезла к нему целоваться совершенно пьянущая, потому что мы выпили эту бутылку шампанского и потом ещё одну добавочную. Валентина умела шикарно расковыривать пробки у бутылок и великолепно разливала по фужерам. Мы пьяные смеялись, что станем дряхлыми бабками и, всё равно будем вместе встречаться и сплетничать. Наверное, так и будет, вернее мне бы хотелось, чтобы так и случилось.

Когда мы с Петей приехали домой и выгрузились у гаража, луна сияла круглым ярким апельсином над нашими головами и освещала сад, делая его загадочным и очень романтичным. Муженёк загнал свой «Жигулёнок» в гараж, а меня взял под руку и потащил в дом. Я довольная смеялась. Потом я обняла мужа и навесилась ему на шею, и принялась нацеловывать дорогого мне человека в шею, в щёки, в губы. Супружник довольно ловко уворачивался от моих ласк, а в конце коридора сгрёб меня в кучу и уволок в дамский будуар. Я очутилась на своей уютной постельке, и тут силы покинули меня, перед глазами потолок бешено завертелся, и вдруг кто-то выключил свет.

Я таращилась на уходящую Вальку. Вдруг та развернулась, подошла поближе и сверля ненавидящим взглядом, бросила сквозь зубы:

– Здесь тебе самое место, – Валентина гордо прошествовала между рядов бутылок с пивом прямо к холодильнику с морскими деликатесами. Я же спохватилась и потрусила за ведром и шваброй в подсобное помещение. Что такое произошло в этом мире, что моя Валюшка-хохотушка превратилась вдруг в злобную фурию? Чем же я ей так насолила? Денег я у неё явно не занимала, иначе она бы потребовала возврата. Мужика не уводила. Или уводила? Да нет, не может быть! Марийка такая скромная, такая закомплексованная, что на ум не идут никакие романы, тем более с женатым мужиком. В обоих мирах Валюшка является замужней дамой. У любопытной Варвары на базаре нос оторвали. А вдруг мне здесь надо Валю опасаться? Да вряд ли, она обеспеченная самодостаточная женщина, а я здесь кто? Вот-вот, я здесь никому не могу вреда принести, кроме как самой себе. Если верить дневнику Марианны, наши пути-дорожки разошлись после окончания школы. Марийка пишет, что были живы родители. На выпускной бал приходила мама и сидела в актовом зале на торжественной части праздника. Марийка очень волновалась. Её выпускной школьный вечер мало чем отличался от моего. Марийка декламировала стихотворение про матерей и пела в хоре. Мы обе не любили и не умели петь и танцевать. Моя двойница старательно готовилась, репетировала, даже разучивала вальс. Мальчики не приглашали её танцевать в тот вечер, а меня позвали на выпускном даже на два танца. Мне немного больше удачи досталось. Марийка, судя по записям в дневнике, была чуточку закомплексованнее, чем я и людей больше сторонилась. С выпускного меня проводил одноклассник до самого дома, где потом мы мило распрощались. Марийка же с девочками Наташей и Валентиной по утру добиралась немного грустная. Она грустила о том, что закончилось детство и была совершенно не готова к самостоятельной взрослой жизни. Я же смотрела вперёд в новую жизнь с энтузиазмом и надеялась горы свернуть, чуть ли не космос покорить и, конечно прославиться, и это была моя новая цель. Марийка уже тогда влюбилась в Игоря и страдала по нему, а он к ней относился по-дружески. Вот откуда письма из армии. Романа не случилось. Но парень погиб, не вернулся со службы в армии, и девчонка застряла утонула в своём горе. Она, как и все молоденькие глупенькие девушки мечтала о тихой семейной жизни, желала заботливого мужа и от него детей. Прошло немного времени, и у неё в автоаварии погибли родители. Бедная несчастная моя Марийка-Марианна, как она всё это пережила? Не нашлось мужчины, который бы её поддержал морально и, конечно материально. Любая поддержка бы пригодилась в данной ситуации. Сломленная под грузом несчастий и неудач, Марийка нашла утешение в сказках. Она принялась сочинять волшебные истории и таким способом отдыхала душой. Я тоже теперь отдыхаю, отдыхаю от умственного напряжения, от решения коммерческих задач и комбинаций, тихо и скромно протираю полки на стеллажах и намываю кладовые и подсобки в продуктовом магазине.

Вот и смена пролетела вся в мыльной пене и мусоре. Пошлёпали с верной моей Наташкой домой. Подруга была по-прежнему неразговорчивой. Я не выдержала и спросила:

– Случилось что? На тебе лица нет.

– Нет ничего не случилось, просто голова болит, – нехотя отозвалась подруженька закадычная, не поднимая глаз.

– Ты сегодня разговаривать не хочешь. Валька ведёт себя так, что с ней и здороваться-то страшно. И что я ей сделала плохого? Где дорогу перешла?

– Где ты Валю видела? – Промямлила Наташа негромко.

– Да сегодня в обед к нам в магазин забегала за креветками. Шикует плесень, – я попыталась шуткой разрядить обстановку.

– Она много что может себе позволить, и нам не ровня. Со мной она едва здоровается, сквозь зубы цедит, – не приняла шутки собеседница, ответила тусклым мрачным голосом.

– И с тобой тоже? Да что происходит такое? Куда подевалась наша Валюшка-хохотушка? – Не унималась я. Конечно, мир не справедлив, но не до такой же степени!

– Наша Валюшка теперь хохотушка только для своего круга общения. А как её Сашка в гору пошёл, так и вообще нос кверху задрала! – Голос Наташи крепчал и в нём уже были слышны сердитые нотки.

– Чем занимается её муж? – Я невольно заинтересовалась. Как здесь можно заработать приличные деньги, для меня оставалось загадкой.

– Кажется лесом. Или нет, торговлей? А может и лесом, и торговлей вместе. Врать не буду.

Наташа понемногу расшевелилась и стала прежней неунывающей подружкой. Когда совсем подошли к её дому, вдруг посуровела:

– Зайди на минутку. Разговор есть.

Что-то всё-таки произошло, и я не в курсе дела. Наташа повела меня сразу на кухню. Где же ещё можно решать важные вопросы, как не на кухне у горячего чайника? Там за столом сидел Сергей, лицо его было бледным, а глаза блестели, как в лихорадке:

– Привет, Марийка!

– Привет.

– Марийка, мы это хотели сказать…– и замолчал, не решаясь произнести что-то очень страшное. Потом мужик откашлялся и снова открыл рот:

– Э-э! Вот…

– У нас всё было, – Наташа пришла на помощь робкому мужичку. Она приблизилась к Сергею и положила руку на его плечо.

– Что было? – Не поняла я. Я смотрела на сладкую парочку во все глаза и совершенно не понимала, что они хотят от меня.

– Э-э! Секс! – Хрипло гаркнул Сергей. Повисла тишина. Плюх, одиноко капнула капелька воды из-под крана. Где-то прожужжала одинокая муха. Надо было что-то ответить:

– Я рада за вас.

– Ты не против? В смысле, ругаться не будешь? И не обидишься? – Наташка зачастила с испуганным видом.

Глава 3. Хождение на работу и обратно.

– Никаких претензий не имею, – я в конец растерялась. Вдруг прочувствовала всю комичность ситуации, и меня разразил смех. Обстановка разрядилась. Сергей и Наташа подхватили эстафету смешливости, и мы захохотали во всё горло. Хохотали долго, до слёз. Напряжения, как не бывало, и мы уселись поздно ужинать, чем бог послал. А бог послал с помощью Сергея молодой жареной картошечки с салатом из зелени. Уплетали за обе щёки. Потом немного поболтали, и я удалилась восвояси. Открыла дверь в свою-чужую однокомнатную холостяцкую берлогу. Ничего, жить можно. Уютненько, хоть и тесновато. На кухне в углу скромно маячила душевая кабинка, там же красовалась стиральная машинка-автомат, бойлер электрический, и поэтому места на кухонную утварь оставалось чуть. Мультиварка и однокомфорочная электроплитка – вот и все кухонная техника. Холодильник притулился в коридорчике. Туалет настолько маленький, что миниатюрней уже некуда, и так еле влезешь. Отопление печное. А в самой комнатке минимальный набор мебели, включая небольшой телевизор. Одним словом, небогато. Долго грустить было некогда, завалилась спать. Рано встала, потом заставила себя заняться зарядкой, потом была пробежка в компании с Наташей и привкус солнца на губах от зелёного чая. И снова монотонная низкооплачиваемая работа. Попутно разглядывала содержимое холодильников, яркие упаковки, манящие названия. Глаза разбегались, всего хотелось попробовать. Существовало только одно ограничение – зарплата недостаточная для пиршества. Да и продукты эти в большинстве своём вряд ли были полезны. Я привыкла питаться сезонными продуктами и довольно скромно без излишеств. О чём я мечтала? Да уж не о куске хлебушка. Мечтала о поездке в Америку, на Кубу, в Австралию, да просто хотела посмотреть мир. Успела побывать в Болгарии и Польше. А теперь я уже никуда не съезжу, так меня приземлило. Да и мир другой, уже не тот мир.

По винному отделу бродил мужчина средних лет и глазел на стройные ряды «беленькой» и наливочек с меньшим градусом крепости с тоской в глазах. Потом остановился, вздохнул:

– Эх, свою норму в жизни я уже выпил и больше ни-ни! – Развернулся и решительно зашагал к хлебному отделу. Я рассеянно смотрела на него вслед. В голове вдруг возник и закрутился сюжет фантастического боевика. Всю жизнь мечтала написать роман в космических тонах. Обожаю инопланетян, звездолёты и различные игры-стрелялки. Всегда стеснялась своего пристрастия, а теперь после стресса от перенесения моего сознания из одного мира в другой, открылись шлюзы подсознания и помогли приспособиться и не сойти с ума. Эх, меня заносит! Так я скоро и в Деда Мороза снова поверю и побегу в лес разыскивать избушку Бабы-Яги. Надо как-то остановиться на золотой середине. Напишу книгу и станет легче. Моя героиня попадает в будущее на сто лет вперёд и вовсю наслаждается космической эрой. Я бы тоже хотела летать на звездолётах, осваивать неизведанные людям планеты, а не сидеть на сборищах-собраниях говорунов-специалистов, как на родине и не драить кафельную плитку в модерновом продмаге, как сейчас. А ещё я страстно желаю влюбиться в инопланетянина, страдать рыдая в скафандре, по безутешной безответной любви. Он остался на своей милой планете, а я полетела дальше в глубинный космос. Скафандр растворился в воздухе, а боевой бластер уверенно превратился в ручку от швабры. Реальность рулит.

– Пол в овощном отделе ещё разочек протрите, не сочтите за труд, – голос у начальницы был негромкий, но настойчиво вливался в уши. Я молча киваю и иду в названный отдел со шваброй наперевес. В мире, где промышленность переживает перерождение, а сельское хозяйство стоит коленопреклонённое перед импортным производителем, царствует торговля и двигатель этой торговли – реклама. Я – махонький винтик в системе. А раньше в другой реальности я чувствовала себя кузнецом собственного счастья, ощущала полноправным гражданином великой страны, созидателем и творцом светлого будущего. На мне тогда лежала ответственность за следующие поколения. Теперь на мне лежит ответственность за чистоту данного объекта. Так я рассуждала, параллельно отчищая пол от раздавленных виноградин. Старалась, как могла.

– Валюсечка, ты как всегда права, – раздался совсем близко знакомый бархатный голос. Я завертела головой. Не поняла. Усердно тёрла пол, помыла до хлебного отдела. Качественные и отнюдь недешёвые мужские туфли преградили дорогу. Я их постаралась пропустить, соблюдая правило вежливости и непререкаемое «покупатель всегда прав». Обладатель шикарной обуви галантно отскочил в сторону и обаятельно зажурчал:

– Зайка моя, я взял твои любимые булочки. Не сиди постоянно на диете, это вредно.

Знакомый голос заставил вздрогнуть и поднять глаза. Швабра замерла в рука, руки внезапно онемели от волнения и чуть не выронили рабочий инструмент. Рот у меня открылся, чтобы ответить на широкую милую такую родную улыбку моего Петюнечки. Да именно мой муженёк, мой Петечка смотрел на меня своими миндалевидными карими глазами и с незабываемой нежностью улыбался чувственным ртом.

– Спасибо тебе мой Пусечка. Я их скушаю за завтраком, – звонким голосом из-за моего плеча ответила женщина. Я быстро развернулась и уставилась на Зайку. Это же Валька! Валюшка – милая подружка мерно покачивая витиеватыми явно эксклюзивными золотыми серёжками, подхватила мужика под ручку, и они степенно покатили набитую доверху всяческими явствами тележку на кассу. Валечка демонстративно обернулась, победно вскинула голову и выразительно зыркнула глазами. Потом она повернулась к любимому и чмокнула его в щёчку. Ой, какие муси-пуси! Вполне счастливая семейная пара, и к тому же материально обеспеченные люди. У Вальки на шее лягалось яркое ожерелье из настоящего янтаря по цене половины моей сегодняшней месячной зарплаты. Я рекламу по телевизору видела. Дурной сон какой-то, и этот сон не торопился заканчиваться. Слёзы застили глаза, Ниагарский водопад хлынул по щекам на грудь. Ну-ка, цыц! Не реветь! Я шмыгнула носом и бочком-бочком отправилась в туалет, благо в этот поздний час покупателей всегда маловато. Умылась, глубоко подышала. Легче не стало. Ревность бензопилой «Штиль», изготовленной по немецкой технологии, терзала мне грудь. Снова полились слёзы, сопли и вода из крана. Уф! Надо зажать чувства в кулак и подумать головой. А вдруг это не мой Петюнечка? Вдруг этого модника зовут не Богатиков Пётр Анисимович? Утопающий хватается за соломинку, а я за малейшую неточность в этом мире. Нельзя же позволить собственной персоне сгореть в пламени глупой безпочвенной ревности. Здесь я ему никто, возможно мы даже не знакомы. Снова захотелось пореветь. Вместо этого я пошла в комнату отдыха и хлебнула горячего кофейку с карамелькой. Погляделась в зеркальце. На меня пялилось почерневшее от горя с запавшими от слёз глазами, лицо дамы Бальзаковского возраста. Так жить нельзя! Убиваться по чужому супружнику негоже. Что ж так сердце заныло? И некстати вспомнились девочки, мои девчонки. Да как вспомнились, они и не забывались, просто я старалась пореже думать о них, чтобы лишний раз не мучить себя. «Я сильная женщина», – шептала я, как заклинание. Постепенно отпустило дурное состояние, но почему в зеркале отразились полные тоски глаза? Явно двигаюсь не в том направлении. Ну, это потом, а пока время мыть пол в фойе.

Смена закончилась, вышла из магазина. Ещё было тепло, ещё было светло, и задушевно щёлкал соловей. У Наташи, не смотря на усталость, счастливые глаза сияли мягким внутренним светом. Сергей не терял времени даром, окружил Наташу теплом и заботой. Разгильдяй и выпивоха и сам преобразился. Откуда что взялось? Подстригся, побрился, приоделся в чистенькое и наглаженное и сегодня смотрелся приятным мужчиной, этаким отцом семейства. Ну, совет да любовь! Сергей поджидал подругу у магазина, подбежал живо и подхватил тяжёлые полные продуктов сумки. Они пошли домой. Я чуть поотстала, чтобы не мешать им.

Было моё счастье таким же ярким и безоблачным несколько лет назад. Со дня свадьбы в шкафу пылился шикарный альбом с цветными фотографиями. Многочисленные дорогие подарки также присутствовали на свадьбе, а как же иначе? Шумная свадьба являлась доказательством серьёзности нашей страсти. Весёлые гости пили, ели, плясали и даже песни пели под гармошку. Два дня гудело гульбище в колхозной кафешке. Еда была вкусная, вино лёгкое, а гости нарядные и беззаботные. Приезжую родню разместили в доме колхозника, разновидности гостиницы. Да по сути своей от гостиницы этот дом мало чем и отличался. Небольшие номера с душем и туалетом обычно планировались для расселения двоих постояльцев. Для удобства в номере имелся телевизор, а также небольшой на всякий случай холодильник. На какой такой всякий случай? Да на тот самый, когда по выходным дням у нас не работала столовая. Кушать люди как ни странно хотят постоянно и даже по вечерам, что особенно вредно для талии или её отсутствия. В общем комфортабельные такие номера и цены на них были вполне демократические. Помню мы забронировали тогда сразу несколько номеров, а потом и оплатили их, не обижать же родственников. Тем жарким солнечным днём состоялась настоящая русская свадьба с бойким тамадой, свадебными игрищами и красивыми свидетелями. Мы с Петюнечкой были наряжены в традиционные русские одежды. После шашлыка и гуся в яблоках, водили хороводы вокруг костра. Был август, и столики стояли прямо на улице под цветастыми зонтиками. Петюнечка не сводил с меня влюблённого взгляда и предвкушал каждое моё желание. Я таяла и растекалась под жаркими лучами пылкой любви. А лёгкая душа взмывала в небо к ангелам. Моя душа общалась с душою Петечки просто и легко:

– Люблю!

– Спасибо за любовь! И я тебя люблю.

– Буду любить тебя всегда.

– И я, я обязуюсь любить тебя до конца дней своих.

На голове у меня в первый день праздника была надета маленькая и совершенно невесомая совсем воздушная фата, украшенная заколкой из двух фарфоровых голубков, а во второй день венок из ярких атласных цветов. Льняное платье до пят с национальной вышивкой подходило к обоим головным уборам. Жених Петюнечка в алой рубахе-косоворотке с золотым орнаментом напоминал Добрыню Никитича. Частушки с матюгами довершали картину деревенского празднества.

Давно это было, да и не здесь. Под грузом воспоминаний незаметно причапала домой. Уже чужую хибару называю своим домом, дожила. Хотя пристанище в чуждом мире допустимо называть домом, так легче. Отупела от простой физической работы. Мысли не шевелятся и нет ни одной, как вернуться в собственную сытую и счастливую жизнь. Я всё осознала и оценила преимущества своего беззаботного мира, но видимо этого недостаточно, и я должна сделать что-то такое, чтобы и здесь бытиё Марийки изменилось в лучшую сторону. Надо взломать Марийкино тягостное болотное существование. Но как это сделать? Вот решением данного вопроса я и занялась в выходной день. Начала с самого утречка после пробежки и завтрака с просмотра записей унылой девушки. Здесь в шкафу уйма тетрадок, надо всё перелопатить и выделить основные идеи творчества «девы красной и прекрасной».

Поверху стопки тетрадок лежало неотправленное письмо с адресом редакции какой-то газеты. Я полюбопытствовала и без всякого зазрения совести прочла. А что такого? Я ведь не чужая!

Как в кино.

Как-то я посмотрела американский триллер о девушке, которая получила травму головы, и у неё начались проблемы с памятью. Главная героиня физически не могла запомнить людей. Для неё все люди были практически на одно лицо, и она не в состоянии была их различить. Занятный кинофильм.

А если в жизни нечто подобное? А если у меня у самой такая проблема? Откуда? Да я родилась такой! Точнее, это наследственное, никем ещё не изученное заболевание, или как я называю, аномалия. Такая же странность была и у моей матери. Мать смеялась, когда рассказывала про свою молодость. Она умела хорошо танцевать, и её охотно при�