Хроники Междумирья. Явление Темной

Пролог.

Не каждому в жизни выпадает второй шанс прожить жизнь. Этот драгоценный момент, когда можно пересмотреть свой жизненный путь, как второе дыхание, предоставляет уникальную возможность изменить курс и принять новые решения.

Я переосмыслила свою жизнь и осознала, что, возможно, прожила ее в какой-то степени бестолково. Моменты, которые казались неважными или даже неудачными, стали оберткой вокруг второго шанса. Часто мы оцениваем свои дни, когда они становятся историей. Но, когда появляется возможность вернуться и изменить что-то, можно заметить, что даже трудные моменты вносят свой вклад в наше становление.

Судьба, словно художник, переплетала нити моей жизни, создавая узор, который я не всегда понимала. Но в момент второго шанса, когда можно увидеть общую картину, даже хаос становится частью красивого портрета. И хотя я не нажила и не сделала, казалось бы, ничего путного и дельного, через призму второго шанса, каждый провал, каждое разочарование становятся путеводителями к лучшей версии себя.

Второй шанс – это не только коррекция ошибок, но и обогащение опыта. Это признание того, что наша жизнь, как искусство, постоянно дополняется новыми красками и оттенками. В этом заключается подлинный смысл жить, любить и вновь начинать.

Я не встретила нужного человека, которого хотела бы видеть рядом с собой. Однако, наверняка, вновь открывшись возможностям, я найду нечто ценное в неожиданных местах.

Итак, передо мной открывается белый лист, где я сама автор своей судьбы. Передо мной карта, на которой я сама выкладываю свои следующие шаги. Это свобода выбора и возможность написать новую главу, исполненную мудрости и смысла.

Кто же знал, что фраза «второй шанс прожить жизнь» примет для меня прямое значение…

Глава 1. Моя «жизнь»

Я сидела за столиком в кафетерии и смотрела на пролетавшую мимо жизнь. Яркое солнце слепило водителей автомобилей. Слышался звонкий девичий смех. Мимо пронёсся паренёк на скейте. Весна пела в душах людей, блестела в капельках прошедшего дождя. А я портила своим недовольным видом общую картину весеннего счастья.

К своим тридцати годам я была вполне обеспеченным человеком. У меня был свой маленький бизнес. С детства я тяготела к изучению иностранных языков. Свободно общаюсь на русском, английском, немецком, французском и испанском. Ещё на нескольких языках могу поддержать беседу. Да вообще могу бесконечно говорить на эту тему. Изучение языков всегда давалось мне очень легко. В итоге я поступила в вуз в Англии на переводчика, а по окончании оного открыла маленькое бюро переводов с десятью людьми под моим началом.

И человек я не плохой. Весёлая и симпатичная. Мои подчинённые относятся ко мне хорошо, как и я к ним. Выгляжу немногим моложе своего возраста. Но что-то со мной всё-таки не так, согласно общественному мнению. У меня не было ни мужа, ни постоянных отношений. Да и близкой подруги тоже. Самой мне это было не нужно. Длительные отношения вгоняли меня в тоску. Люди начинали что-то от меня требовать, пенять тем, что я занята только карьерой, а надо рожать детей, завести собаку и готовить ужин по пол дня на десяток ртов. Надо сказать, что мамой я себя тоже не видела. Детей то я очень люблю. Но боюсь, не смогу дать малышу столько внимания и ласки, сколько он заслуживает. Зачем тогда тащить его в этот жуткий и опасный мир? Хотя, может я просто не встретила человека, которого бы хотела видеть отцом своего ребёнка. На самом деле, семья для меня – это утопия, нечто эфемерное и недостижимое. Как сказка…

Завибрировал телефон. На экране высветилось сообщение:

«Встретимся сегодня? Соскучился по твоей сладкой попке!»

Дэвид. Познакомилась с ним в мобильном приложении для поиска секса на одну ночь. Встречались примерно пару-тройку раз в месяц. Каждый секс был феерическим! Ноги подкашивались, в глазах темнело. В трусиках намокло при мысли о его крепких руках и подтянутом теле. А может и встретимся. Почему нет? Мне надо расслабиться.

«Встретимся. Твоя очередь выбирать место.»

«Сладкая, я всё уже выбрал. Встретимся в восемь вечера в твоём любимом кафе. Не планируй ничего на эту ночь. Твоя попка сегодня только моя.»

Забавный. Совсем зелёный ещё. На вид примерно двадцать два года. Симпатичный паренёк. Не смазливый. Обычный, каких много. Глаза, правда, были очень глубокие и тёмные. Они затягивали, будто хранили древние знания и секреты. Глаза выглядели старше, казалось, что они не совсем подходят молодому лицу. И что ещё необычно, на одном глазу ресницы были белёсые, будто седые, а на другом чёрные.

***

К шести часам вечера я была дома. Надо было подготовиться к встрече. Я сбросила шпильки и помчалась в душ. Горячие струи скользили по телу, смывая усталость и напряжение. Мягкая мочалку блуждала по телу. В какой-то момент пришла мысль, что не стоит мне сегодня ехать на встречу. Но возбуждение от предстоящего свидания уже поселилось внизу живота. Мочалка коснулась секретного местечка, и по телу прокатился разряд. Ничего себе, как, оказывается, сильно я возбуждена! Пальчики тут же побежали к ноющему местечку. Я облокотилась о стенку душевой и подставила грудь под струи воды. Пальчики блуждали по разгорячённому лону. Пробежались по клитору. Затем нырнули во влажную от соков дырочку. Сначала один, потом второй и третий. Приятное давление на стенки и ощущение наполненности пустило волну мурашек по телу. Я прикрыла глаза и, отдавшись наслаждению, застонала. Одной рукой я трахала себя, второй зажимала и оттягивала сосок. Грудь налилась тяжестью, а струи воды, бившие по коже, создавали иллюзию ласк. В считанные минуты я довела себя до края, но закончить сил не хватало. В ход пошёл душ. Напор воды ударил по клитору, и я застонала громче. Струи били по нежным складочкам доводя до исступления. Я мощно кончила, в глазах потемнело. Но отпускать это блаженство не хотелось. Я села на корточки и направила струю из душа в самое чувствительное место. Рука подрагивала, что тоже играло свою роль. Напор воды не бил по одному месту, а двигался из стороны в сторону.

– Кончай! Кончай же! – я кричала в какой-то странной агонии, в ушах шумело. Но я хотела кончить ещё раз. Бросила душ и стала остервенело доводить себя уже двумя руками. Одной быстро трахала себя, а другой ублажала клитор.

Тело свело судорогой, я кончила и уселась на пол душевой. Направила на себя поток воды и прикрыла глаза. По телу разливалось блаженство, клитор пульсировал, а тяжесть прошедшего дня и грустные мысли утекали вместе с водой.

Отдышавшись, выползла из душа, растянулась на мягком матрасе в спальне, погружаясь в приятную негу.

Из забытья меня вырвал телефонный звонок.

– Майя, ты где? Я подъехал!

Я глянула на часы, без пяти восемь. Ёлки палки! Проспала! Вот это я расслабилась!

– Дэвид, прости, поздно вырвалась с работы. Уже выхожу из дома! Пятнадцать минут и я у тебя!

– Не вопрос, Майя, говори адрес, я заеду.

– Нет, Дэвид, это лишнее. Пятнадцать минут.

Я сбросила звонок и заметалась по комнате. Натянула бельё, кожаный комбез, мазнула тушью по ресницам. Послав отражению воздушный поцелуй, я на секунду замерла. Показалось, будто вокруг меня клубится и подрагивает тьма. Я проморгалась, и наваждение исчезло. Наверно это от того, что резко подскочила. Пожав плечами, схватила ключи, шлем и кинулась на улицу. Через минуту я завела мотоцикл и рванула на встречу, забивая поглубже нехорошее предчувствие, снова возникшее столь не вовремя.

***

Дэвид сидел за столиком и попивал кофе, когда я плюхнулась в кресло напротив него.

– Надо же, ровно пятнадцать минут! Ты живёшь рядом?

– Ну как тебе сказать, не так уж и рядом, чтобы схватить пару штрафов по пути сюда. – Посмеялась я.

Дэвид глянул на шлем и усмехнулся:

– А я думал тебя удивить…

Схватил свой шлем с кресла рядом, поднялся, подавая мне руку:

– Поехали?

Мы вышли в прохладу вечера и направились к мотоциклу Дэвида. Я надела шлем и вдруг снова почувствовала укол сомнений. Что-то было не так. Тело упорно не хотело меня слушать и садиться к Дэвиду. Тянуло домой.

– Едем, красотка?

Я отмахнулась от гнетущих мыслей, уселась позади Дэвида и прижалась к нему.

Минут через двадцать мы остановились у неприметного дома без вывесок. Просто жилой дом. Дэвид уверенно направился ко входу в подвал в торце здания. На двери висела табличка «Вход по пропускам». Дэвид позвонил в домофон и назвал код с карточки, которую достал из кармана.

Я была несколько обескуражена таким ходом событий, а любопытство задушило червячка сомнений окончательно.

Открылась дверь. Мы прошли внутрь. У входа был шкаф с ящичками, похожий на пункт хранения заказов онлайн магазинов. Дэвид приложил карточку к экрану. Открылся ящичек. Там были ключи. Дэвид взял их и двинулся по коридору к нашему номеру. В отеле (а судя по обстановке это был именно отель) стояла гробовая тишина. Свет был приглушен. Создавалось впечатление, что здесь никого нет.

Мы вошли в четвертый номер. Дэвид пропустил меня вперёд и, закрыв дверь, включил свет. Сказать, что я обомлела, это не сказать ничего. Перед моими глазами предстала во всей красе комната похоти и разврата. На возвышении у левой стены стояла роскошная кованная кровать с колодками со стороны ног. Сразу при входе по левую руку была душевая с прозрачными стенами. Справа – небольшой уголок с двумя креслами и столиком. На стеклянной поверхности стояла бутылка шампанского с бокалами, блюдо с клубникой и меню.

Я сбросила сапоги и пошла осматривать помещение дальше. Я была взбудоражена и возбуждена. Всё нутро сжалось в тугой узел, меня бросало в жар. Предвкушение волной разливалось по телу. За небольшой перегородкой открылся ещё более будоражащий вид. К стене крепилась конструкция из двух балок крест-накрест с системой фиксации. Рядом стояло нечто похожее на кресло качалку. А на стене висела полка со всевозможными масками, плётками и другими аксессуарами БДСМ.

Я была в шоке. Никогда бы не подумала, что этот молоденький мальчик до такого додумается. Интересно, какую роль он хочет сыграть?

– Тебе нравится? – он подошёл сзади и обнял за плечи.

– А ты умеешь удивить. – сказала я, чувствуя, как горит кожа под его руками. Жар его ладоней проникал через одежду. Кожа вмиг стала очень чувствительной. Одежда мешала.

– Мне нравится подчинять женщин вроде тебя. Сильных, самостоятельных и властных. Ты будешь стонать в моих руках. Просить ещё. – каждое его слово эхом отзывалось в голове. Его голос, хриплый и низкий, заставлял вздрагивать. Я прикрыла глаза, отдаваясь его ласкам.

Он развернул меня к себе лицом. Потянул за молнию, медленно выпуская налитую тяжестью грудь на свободу. С моих губ сорвался стон. Его глаза следили за каждым моим движением ресниц и губ. Взгляд приковывал к себе, заставляя забыть, кто я и где нахожусь.

Оставшись в одних трусиках, я была готова наброситься на него. Дёрнулась, чтобы раздеть и его, но меня шлёпнули по рукам, давая понять, что сегодня я должна только починяться. Он отошёл к стене, снял с неё что-то большое и кожаное, не знаю, что это, с завязками, похоже на корсет. Подошёл сзади, завёл назад мои руки. Надел на них эту вещь. Плотная кожа обхватила руки от запястий до самых плеч. Зажужжала молния, создавая сильное напряжение в плечах, и заставляя меня выгнуться в спине, полностью раскрывая грудь. В ход пошёл ошейник, сдавивший шею. Длинная цепь пролегла между грудей, холодя кожу. Последних штрихом стала анальная пробка. Дэвид встал напротив меня. Засунул пробку мне в рот. Я посасывала её, испытывая нестерпимое блаженство. Казалось, что ноги вот-вот подогнутся, и я рухну от переизбытка чувств.

Он нагнул меня, придерживая за талию, стал аккуратно вводить пробку в тугую дырочку между ягодиц. Погружая, вытаскивая, с каждым разом всё глубже, пока она не проскользнула с лёгкостью внутрь. Шлёпнул по одной половинке, пробка тут же дала о себе знать, а я дёрнулась. Потом по другой, я застонала, но тут же получила лёгкий шлепок по губам.

– Тссс… – Дэвид ввёл мне пальца в рот и задвигал ими.

Мы с Дэвидом занимались только анальным сексом. От оральных ласк я отказывалась, традиционный как-то не пошёл у нас с первой встречи. Не могу сказать, что меня не насторожило это. Но какая разница, если мы встречаемся только для одного.

Дэвид отошёл в сторону, прошёлся вокруг меня, оглядывая. Остановился передо мной. Его ухмылка и тёмный блеск в глазах обещали, что эту ночь я запомню надолго. С силой надавив на плечи, заставил встать на колени. Затем разделся и ушёл в душ. А я осталась стоять так и смотреть на него. Возбуждение рвало изнутри. По ногам уже вовсю текли соки. Я кончила просто от того, что стояла скованная и беспомощная, глядя на его подтянутое тело через стекло душевой. Как капли стекают по его коже, потом, как махровым полотенцем он собирает эти капли. Я почувствовала жажду, хотелось ловить эти капельки своим языком.

Он вышел, но не стремился приступить к делу. Подошёл к столику и налил шампанское. Сделал глоток. Затем подошёл ко мне и поднёс бокал к губам. Я хотела сделать глоток, но он просто влил остатки мне в рот. Я чуть не подавилась, часть проглотила, часть потекла по телу, что вызвало новый приступ экстаза.

– Ай-яй-яй, какая ты не аккуратная. Надо бы наказать тебя за это.

Он потянул меня за волосы, заставляя подняться на ноги. Нагнулся и провёл языком по дорожке шампанского на моей коже. Тело будто током прострелило. Он подхватил меня на плечо и швырнул на кровать. Я захлебнулась желанием. Перевернулась на живот, на руках лежать было больно.

Его ладонь опустилась на мои ягодицы. Он помял их, погладил, зацепился пальцами за пробку. Меня обдало волной жара. Потом последовал удар по попе. Сильный, звонкий хлопок, я взвизгнула от неожиданности.

– Тише, тише… Это только начало.

Он начал размеренно шлёпать меня по ягодицам. Кожа под его руками горела. Потом вдруг дёрнул за бёдра, поставив на колени. Я уткнулась лицам в покрывало. Лечь удобнее я не могла, руки были скованны. Он резко выдернул пробку, что послужило новым триггером, по телу прошла дрожь.

Новый шлепок. Кожа, казалось, вот-вот загорится. А затем я почувствовала его язык на своей звёздочке. Он вылизывал мою попку, пальцы одной руки играли с моим клитором. Другой рукой он ласкал себя. Я стонала и всхлипывала. По щекам текли слёзы. Ягодицы саднило, плечи болели, воздуха не хватало. Но его язык и пальцы творили такое, что я проваливалась в оргазм с завидной регулярностью.

– Пожалуйста…

– Что?

– Войди в меня!

– Неееет, я ещё не готов…

Я всхлипнула. Он схватил меня за волосы, заставляя выгнуться. Я почувствовала, как головка члена упёрлось в попку. Он медленно входил, но только на головку. И сразу же выходил обратно. Я застонала и попыталась насадиться на член. Но только получила сильный шлепок по лону. Я вскрикнула. Хлынул новый поток слёз. Он тут же приник губами к лону. В первый раз за наши встречи его язык касался меня там. Я мощно кончила, за что получила новый шлепок. Между ног всё горело. Он вылизывал меня, толкался языком то в одну, то в другую дырочку, помогал пальцами. Делал всё для того, чтобы я получала удовольствие. Но как-только я кончала, то неизменно получала шлепок по попе или по лону.

Он поставил меня на ноги, а затем, заставил снова опуститься на колени. Схватил за волосы и дал пощёчину. В глазах потемнело, а он уже вошёл в мой рот до самой гортани и стал мощно вколачиваться. Я задыхалась. Попытки отодвинуться заканчивались грубым удерживанием меня за волосы. Я была совершенно не готова к такому. Но он продолжал с силой трахать мой рот. Также резко он отпустил меня и оттолкнул на пол. Я не понимала, что происходит. Мне было страшно и больно, я была возбуждена, тело горело. Холодный пол обжигал кожу.

Дальше я почувствовала, как он высвобождает мои руки и дёргает за поводок. Я кое-как встала, ноги подкашивались. Он повёл меня к кресту. Оставил стоять там и отошёл.

– Хочешь пить? – будничным тоном спросил он.

Я кивнула.

– Бери бокал.

Руки не слушались, я не могла поднять их, и уж точно не смогла бы держать бокал. Тогда он поднёс бокал к моим губам и дал возможность попить. Остатки вылил мне на грудь. Растёр шампанское по коже. Отставив бокал, он поднял мои руки, и пристегнул к кресту, ноги тоже. Соски зажал металлическими кольцами с цепочкой между ними. Цепочку засунул мне в рот. Таким образом я сама тянула свою грудь за соски вверх. Это мешало мне запрокинуть назад голову. А потом взял шампанское и клубнику и уселся на стул напротив меня. Это дало мне возможность немного отдышаться и прийти в себя. Всё это время он прожигал меня взглядом. Я подняла глаза и посмотрела на него. Он тут же встал. Подошёл к стенду с игрушками и взял оттуда плеть.

Дальше я снова потерялась в чувствах, боли и наслаждении. Он хлестал меня по груди, животу, по лону, ляжкам. Я кричала и стонала. Каждое касание кожаных хвостов плети оставляло на коже красные полосы. Яркие вспышки боли заставляли жмуриться и закусывать губы. Я балансировала на грани боли и наслаждения.

Дэвид остановился, снова взял бокал шампанского, поднёс его к моим губам. Я жадно пила газированный золотистый напиток, надеясь выпить всё до капли, но Дэвид позволил сделать только три глотка, остальное снова вылив мне на грудь. Холодный напиток обжог разгоряченное тело, заставляя дрожать. Я прикрыла глаза и запрокинула голову назад на деревянную перекладину. Дэвид потянул меня за цепь. В глазах заискрилась боль. Мужчина дёрнул за цепь вниз, одним движениям срывая кольца с сосков. Я закричала, из глаз хлынули слёзы. Одного соска коснулся холодный бокал. А со вторым Дэвид принялся играть языком. Втягивал его себе в рот, кусал и лизал. Я стонала и кричала от удовольствия. Он отошёл. А я прикрыла глаза. Кожи коснулось что-то острое и прокатилось по коже, прокалывая её. Колесо Вартенберга. Вторя следам плети, Дэвид водил иглами по телу, по самым чувствительным точкам. Вдоль внутренней части бедра до разгорячённого лона, по низу живота, оставляя дорожу между грудей. По груди, задев сосок. Вспышка боли заставила вскрикнуть. Колесо пропало, пальцы Дэвида обхватили сосок и потянули на себя, а затем последовал шлепок по груди. Я резко втянула ртом воздух и закашлялась. Усмехнувшись, Дэвид снова провёл языком по соску, втянул его себе в рот и покатал языком. Я кончила с протяжным стоном.

Потом он отстегнул меня и сказал идти к кровати. Ноги подкосились, и я осела на пол.

– Не можешь идти, ползи. – сказал Дэвид. Затем последовал звонкий шлепок по попе.

Всё тело трясло, но я потихоньку поползла в сторону кровати. Я чувствовала кожей взгляд Дэвида. Меня колотила крупная дрожь возбуждения от мыслей, какую картину он сейчас видит.

Я залезла на кровать. Он лёг рядом и стал гладить по попе, по спине. Ласково и нежно целовал плечи. Я расслабилась и тут же поплатилась за это. Звонкий шлепок по попе привёл меня в чувства. Намотав волосы на кулак, Дэвид потянул вверх, заставляя подняться на четвереньки. Затем пристегнул меня к колодкам. Чувство беспомощности накатило с новой силой. Его пальца по хозяйски исследовали звёздочку между ягодиц.

– Ты готова? Твоя сладкая попка так и манит меня.

Пальцы пропали, их место занял горячий язык. Пальцы переместились на грудь и резко сжали возбуждённые сосочки. Я выгнулась и застонала. Снова всё исчезло, и пальцы и язык. Я застонала уже от недовольства. Но тут же чуть не закричала. Моей попы коснулось что-то холодное и склизкое. Смазка. Пальца стали растирать гель, периодически проваливаясь в уже готовое к гостю местечко. Сначала один, потом два, три. Он уже вовсю трахал меня пальцами. Потом звонкий шлепок по ягодицам с двух сторон, и он входит сразу на полную глубину. Я выгнулась и закричала.

Его рука надавила на спину между лопатками, из-за чего шея сильно вжалась в колодки, перекрывая кислород. Стало не хватать воздуха. Я стонала сквозь хрипы и слёзы.

– Обожаю смотреть, как такие, как ты стонут и задыхаются в моих руках… – его шёпот уносил дальше в бездну оргазма.

Что было дальше я понимала плохо. Он драл меня так, что из глаз летели искры. Болели плечи и шея, поясница немела. А он всё вколачивался и вколачивался в меня.

Я была почти без сознания, когда его пальцы коснулись клитора. Он ускорился, при этом быстро теребя возбуждённые складочки. И я не выдержала. С громким крикам я мощно кончила со сквиртом. Анус сжался, Дэвид тут же кончил за мной и навалился мне на спину.

В глазах было темно, голова кружилась. Я глубоко дышала, но воздуха всё равно не хватало. Дэвид отстегнул меня, поднял на руки и понёс в душ. Там я более менее пришла в себя. Мы целовались и ласкали друг друга, стоя под струями воды. Напряжение стало отпускать, боль притупилась. Я расслабилась. Дэвиду будто это и было нужно, он аккуратно вытер меня и снова закинул на плечо. Понёс к этой странной качалке. Я тут же возбудилась. Он положил меня на спину и подтянул попу кверху, пристегнул ноги к рукам. В такой позе я осталась лежать. А он куда-то отошёл. Время тянулось. Дэвида я не видела, ничего не слышала. Тело начало затекать. Не знаю, сколько я лежала в это позе. Он вернулся с дилдо в одной руке и смазкой в другой.

– Повеселимся ещё немного, моя сладкая.

Я вся сжалась. Несмотря на возбуждение, я устала. У меня всё болело. Мне хотелось просто лечь и отдыхать.

Он полил смазкой мои местечки и загнал дилдо в лоно. Дэвид стоял надо мной и смотрел, как меня бьёт крупная дрожь. Его рука ходила по члену, а пальцы второй трахали мою попку. Во мне росло возбуждение пополам с болью. А потом он нагнулся ко мне и вошёл своим членом в мой анус. Я задохнулась от сладкой боли.

На этот раз он трахал меня медленно, но глубоко и методично. Рукой двигал дилдо во мне. Помимо этого качалка раскачивалась вперёд назад, голова кружилась. Я стонала и билась в экстазе. Дэвид стал ускоряться, а потом и вновь вколачивался так, что мне казалось, будто я сейчас взорвусь. На этот раз он не дал кончить мне. Потому что поза в принципе этого не предполагала. Возбуждение не достигало своего пика, на этот раз всё забирала боль в мышцах.

Он кончил, тут же вышел из меня. И ушёл в душ. Я слышала, как журчит вода. Лежала в этой позе, ноги затекли, руки тоже, спина выла от боли. Дилдо так и торчал из лона. Мышцы сокращались, но это не помогало избавиться от игрушки, она была слишком тяжёлой.

Дэвид вернулся и лёг на кровать, накрывшись одеялом.

– Дэвид? – я еле смогла простонать его имя. – Дэвид!

Но он не отреагировал. Я откинула голову назад и всхлипнула, закрыла глаза. По вискам потекли слёзы. Что происходит? Он что, так и оставит меня в такой позе до утра? С этой мыслью я потеряла сознание.

Очнулась на руках у Дэвида, он нёс меня в душ. Бережно обмыл, вытер и отнёс в кровать. Лёг сам и прижал к себе.

– Хочешь перекусить? – ласково спросил он. – Я сделал заказ, пока ты отдыхала.

Отдыхала? Я отдыхала? Да я без сознания в скрюченной позе задыхалась от боли и напряжения в мышцах! А в итоге и сознание потеряла. Правда, и говорить об этом сил не было. Я только кивнула. Я была выжита, как лимон. Очень некстати мелькнула мысль: захоти он придушить меня подушкой, я даже сопротивляться не смогу….

В эту минуту в дверь постучали. Дэвид встал и пошёл открывать. За дверью стояла тележка с блюдами под клошами и графином с соком.

Сил сесть на кровати не было. Дэвид подвёз тележку и открыл блюда. Он взял всё то, что я люблю, всевозможные сашими, устрицы и фрукты. В полной тишине мы покушали. Он помог мне, кормил, поил. Потом мы ещё какое-то время лежали в обнимку.

– У меня ещё небольшой сюрприз для тебя. Собирайся.

Он встал и пошёл за вещами.

– Куда мы едем? – не хотелось вставать. Тело было мягким и тяжёлым.

Он ухмыльнулся и подмигнул. Глаза блеснули нехорошими искрами. Или мне так только показалось? Наверно, это у меня уже звёздочки в глазах пляшут. Всё тело искрит и плавится от полученного удовольствия, боли и изнеможения.

***

Мы мчались по магистрали в предрассветных сумерках. Неужели, мы едем встречать рассвет? Я напряглась. Мы встречались только для секса, а это уже было похоже на ухаживания. Снова остро захотелось вернуться в свою квартиру, завернуться в плед и никуда не выходить. Не нужны мне отношения, я уже привыкла обходиться без них. С другой стороны очень любопытно, куда мы едем. Да и не спрыгну же я прямо сейчас с мотоцикла. С удовольствием посмотрю на его сюрприз, потом поеду домой, выкину сим-карту, она всё равно не зарегистрирована, никаких моих данных он не знает, меня не найдёт. Буду жить дальше.

После этих размышлений я успокоилась и прижалась теснее к Дэвиду.

***

Каньон! Мы приехали встречать рассвет на каньон! Вот уж правда, сюрприз!

– Дэвид, это невероятно!

– Давай слезай! Приклеилась ко мне! – Смеётся.

Мы слезли с мотоцикла, я подошла ближе к обрыву и смотрела в сторону начавшего искриться горизонта. Дэвид разложил плед и позвал меня к себе.

– Безумно красиво… – на глазах выступили слёзы.

Не сразу поняла, что Дэвид раздевает меня. Его горячие руки потянулись к секретному местечку. Низ живот сразу же обдало волной желания. Я потянулась к нему, руки скользнули под одежду. В ласках мы обнажали друг друга на фоне рождавшегося рассвета. Дэвид развернул меня лицом к солнцу и прижался к моей спине. Ласкал клитор и целовал шею. Я была уже близка к разрядке, когда он толкнул меня вперёд и вошёл. Я даже удивилась сначала, потому что это уже был традиционный секс. Хотела возмутиться, что он вошёл без резинки, но Дэвид потянул меня за волосы к себе и закрыл рот рукой. Надёжно зафиксировал, обхватив одной рукой меня за локти. Заставил прогнуться в спине до острой боли в пояснице. Вколачивался с огромной силой. Потом вдруг отпустил меня, перевернул на спину, задрал ноги и вошёл с новой силой. В спину врезались мелкие камушки, было неудобно и больно. Но при этом я уже снова была готова рассыпаться на тысячи осколков. Глаза закрылись, я стонала громко и тяжело. Его руки блуждали по моему телу, поднимались от живота по груди к шее. Я застонала с новой силой. Руки сомкнулись на моей шее. Я готова была провалиться в оргазм. Он надавливал аккуратно, чтобы я всё равно могла дышать. Большим пальцем провёл по моим губам, запустил его в рот, немного замедлив темп. Нагнулся, поцеловал нежно и ласково. Я улыбнулась ему. В следующую секунду его руки с силой сжались на моей шее. Это уже была не игра… Он давил с силой, вдавливал в землю. Я распахнула глаза.

Он снова стал с силой вколачиваться в меня. В глазах дикий блеск и вожделение. Ко мне подступала мгла, я начала хрипеть, к голове прилила кровь. Я цеплялась за его руки, пыталась вырваться, но сил не было. Всё осталось в той комнате. Я была выжата до последней нитки. А он сжимал мне горло и продолжал трахать. А ведь я, будто бы знала, что так и будет…

– Обожаю смотреть, как такие, как ты стонут и задыхаются в моих руках….

Он мощно кончил с громким стоном, в следующую секунду моё сознание померкло. Я умерла.

Глава 2. Моя «новая» жизнь

Я резво села в постели. Голова тут же закружилась, затошнило, в горле заскреблись кошки.

– Ляг, чего вскочила?

Я упала обратно на подушку, попыталась открыть глаза. Свет безжалостно резал их. Прикрываясь рукой, я всё же попыталась разглядеть обстановку. Рядом в кресле сидел мужчина с недовольной гримасой на лице. Весь такой холодный, нога на ногу, покачивал ботинком. Локти упёрлись в подлокотники, пальцы сложены на уровне подбородка. Зрение уже прояснилось, я снова попыталась сесть. Голова снова предательски закружилась.

– Ляг, кому сказал!

Голос сильный, грубый. Наверно принадлежит этому мужчине.

– Что со мной произошло? – слабо и с хрипами, с болью в горле я пыталась сказать, но услышала только невнятные сипы.

– Ты умерла, поздравляю! Полежишь пару дней, придёшь в себя, потом поговорим. Спи.

Он махнул рукой, и я тут же отрубилась.

***

Проснулась я свежей и отдохнувшей. Села на кровати, тут же почувствовала на плечах чьи-то руки. Мягкие и приятные объятия, как у мамы. В глазах сразу же намокло.

Обнимала меня приятная особа с почти белым лицом и белыми волосами. Даже ресницы и брови были белые. Я была настолько обескуражена, что даже потерялась немного.

– Я Лейла. Я помогаю здесь лекарю. А ещё я буду твоей соседкой по домику. – улыбнулась она – Вставай потихоньку и собирайся. Вот твоя одежда, сейчас пойдём к старейшинам.

– А…

– Не задавай мне вопросы, я не смогу на всё ответить. – Какая приятная улыбка у неё. – Тебе всё старейшины расскажут.

Она легко поднялась и исчезла за дверью. Я какое-то время просидела в постели в неотупляющем состоянии. Где я? Тот мужчина говорил, что я у мерла. Умерла? Но я же дышу! Старейшины? Какие старейшины? Что происходит вообще?

Медленно встала и надела платье, которое Лейла положила на кровать. Мешок какой-то, хоть цвет и красивый, небесно-голубой, такой чистый, что пахнет невинностью. У меня со мной он точно не ассоциировался. Я двигалась в каком-то тумане. В мыслях был полный раздрай, казалось, что чего-то не хватает в голове. Я помнила, кто я, чем занималась в жизни, свои увлечения и так далее. Но совершенно не понимала, как и когда я умерла.

Лейла окликнула меня, вырывая из раздумий:

– Тебе помочь со шнуровкой?

– С какой шнуровкой? – я покрутилась перед зеркалом и только после этого заметила на спине петельки. – Ой, да, твоя помощь пришлась бы кстати, спасибо.

Лейла подошла ко мне и начала быстро перебирать руками по платью на спине, продевая шнурки в петли и затягивая. Минут через пять я увидела в зеркале контуры своей фигуры. Вообще, глядя на своё отражение, я пыталась понять, что с ним не так. Волосы, конечно, были не в лучшем состоянии, нездоровая бледность, осунулась, немного выступили рёбра и ключицы. И, что это? На шее были почти зажившие синяки, похожие на следы пальцев. Я провела рукой по синяку, в следующий момент меня накрыло воспоминаниями. Я видела перед собой эти жуткие глаза и слышала в ушах его слова «Обожаю смотреть, как такие, как ты стонут и задыхаются в моих руках…». Меня затрясло в лихорадке, и я стала оседать на пол.

– Майя? Майя, что с тобой? – Лейла схватила меня и кое-как потащила в кресло, путаясь в подолах наших юбок.

В голове мелькнула мысль, что эти платья совсем не подходят для спасения утопающих. Такая глупая шутка, но в темнеющем сознании она звучала очень забавно.

До кресла мы не добрались, расстелившись буквально в двух шагах от него. Я всё-таки потеряла сознание, а сверху на меня прилетела и Лейла. Она была совсем хрупкой, ниже меня и тоньше. Вряд ли она смогла бы меня удержать. Я ударилась головой об пол, следом мне в нос прилетел лоб Лейлы. Это стало довольно действенным способом очнуться…

Я взвыла от боли. Лейла скатилась с меня и попыталась встать, но подолы юбок крепко нас держали. И я засмеялась… Заливисто так, истерично, сквозь смех и слёзы боли почти выплёвывала слова:

– Подожди…Лейла…не двигайся.

Лейла замерла, посмотрела на меня и тоже залилась смехом, развалившись рядом со мной на полу.

– Довольно милое зрелище. – Ледяной голос прервал наш смех.

Мы резко замолчали и повернулись в сторону голоса. В дверях, прислонившись к косяку, глядя на нас стоял уже знакомый мне мужчина.

– Честное слово, я бы ещё долго мог смотреть, как вы барахтаетесь на полу, заливаясь смехом и слезами, но Старейшины уже собрались.

– Простите, Старейшина Рэммонд, мы сейчас же будем готовы. – пролепетала Лейла, опустив голову.

Она попыталась выпутаться из юбок, но только задрала мою, обнажив мои ноги. Я почувствовала холодок своей голой попой… Бельё то мне никакое не дали. Заметив это, Лейла резко дёрнула за подол, пытаясь прикрыть мой зад, в результате чего, снова навалилась на меня, уткнувшись носом в макушку. Да, на тот момент, я уже давно не на спине лежала.

– Кхм, пожалуй, я подожду за дверью. Просмотр женских боёв сегодня в мои планы не входил. Мне пока ещё нужен холодный рассудок. Однако, если захотите продолжить после, то я с удовольствием присоединюсь. – с этими словами он захлопнул за собой дверь.

– Ой ёй… Такого я от ледышки Рэма ещё не слышала… – Лейла выпутывалась из ткани, попутно перекатывая меня по полу. – Обычно каждая его фраза приводит в ужас.

– Стены тонкие, девушки! – Послышался голос из-за двери.

Мы переглянулись и снова громко засмеялись. Не к добру это, конечно.

Спустя пять минут мы уже стояли на ногах в мятых платьях, растрёпанные и красные, но довольные.

Дверь снова открылась, Рэммонд стоял и смотрела на нас.

– Мда, в таком виде только к Старейшинам. Лейла, ты можешь идти, я сам помогу Майе.

– Но, Старейшина Рэммонд, Майю нужно причесать и переодеть, это не мужское занятие.

– Лейла, я справлюсь, можешь мне поверить. Я, как ты выразилась, всего лишь ледышка, а не безрукий. Максимум, наша Майя замёрзнет в моих руках. Потом согрею, если захочет… – голос стал бархатным и тягучим.

Лейла стояла и смотрела на Рэммонда, раскрыв рот.

– Лейла, время, тик так. Лекарю помоги сходи, у него студенты-ветеринары сидят, видения ловят после шипов ехидны. Иди.

Лейла также с открытым ртом поспешила к выходу. Рэммонд подошёл ко мне и подвёл к зеркалу, встал сзади. Со столика взял гребень, поднёс к мои волосам и стал что-то нашёптывать. Спустя каких-то пару минут манипуляций, мои волосы лежали в идеальном порядке. А я ошеломлённо пялилась на Рэммонда в зеркало. Что-то такое в нём было, что притягивало меня нестерпимо. Я рассматривала его прямо, без зазрения совести. Серебристо-седые волосы, длинные, почти до пояса были убраны в сложные косы. Кожа была очень бледная, имела даже сине-серый оттенок. Вроде бы достаточно молодое лицо, лет тридцать пять ему. Но по глазам было понятно, что повидал за свою жизнь он не мало. Мелкие морщинки и шрамы нещадно испещрили его лицо. Широкий нос с горбинкой. А губы, с ума сойти, какие губы, хотелось их коснуться, попробовать на вкус. Но его глаза вызывали куда более яркие чувства. Светлая радужка с тонкой тёмно-бордовой каёмкой вокруг неё. Взгляд был холодный и острый, от которого по телу шли ледяные иголки. Хотелось вывести его на эмоции, увидеть, как глаза затмевает страсть…

– Готово. Идём.

Я сморгнула наваждение и увидела в отражении зеркала, что уже не только волосы мои были в нормальном состоянии, но и платье.

– Как вы это сделали?

– Бытовая магия, только и всего. Идём, пора торопиться.

Он направился к двери. Я поспешила за ним, рассудив, что ответы на все мои вопросы я получу в обозримом будущем.

***

Мы шли по коридорам, спускаясь всё ниже и ниже, по ощущениям под землю. Спрашивать что-то было страшновато. Поэтому я молча семенила за Рэммондом, то и дело заглядываясь на доспехи, встречающиеся на нашем пути. Выглядели они пустыми и безжизненными, но вдруг один из них поправил оружие в руках. Я завизжала и налетела на Рэммонда, едва на сбив его с ног. Потеряла равновесие и, конечно, наступив на подол своего платья (кто их придумал делать такими длинными) полетела носом вперёд. Но я так и не встретилась с радушно тянувшимся ко мне полом. Вокруг моей талии сомкнулись руки и грубо прижали меня к крепкому телу. Я замерла, прислушиваясь к ощущениям. Холодные пальцы впились в моё тело, горячее дыхание обжигало шею, сердце Рэммонда медленно и глухо билось мне в спину. Очень медленно, кстати. Будто бы не больше тридцати ударов в минуту. Тогда как моё отплясывало с бешенной скоростью.

– Если ты хотела моих объятий, могла просто попросить. – в его голосе слышалась насмешка.

А я, а что я, я тут же вспыхнула от смущения. Можно сколько угодно отмалчиваться и разглядывать Рэммонда. Но и ежу уже было бы понятно, что он мне понравился с первого же взгляда. Его руки вдавливали меня в его тело, а я только и думала о том, чтобы повернуться к нему и впиться в его губы. Согреть своим жаром желания. О, я бы хотела его попросить обнять меня! Но как же глупо это должно было звучать… Сейчас, на самом деле, мне хотелось просто провалиться под землю. И вдруг, его руки резко пропали с моей талии, а я рухнула всё-таки вперёд, встретившись носом с полом.

– Майя!

Меня тут же схватили и прижали к себе. Мы с Рэммондом сидели в обнимку на полу.

– Зачем ты меня отпустил? – мой голос сквозил обидой, нос щипало. Даже про субординацию забыла, моментально перейдя на «ты».

– Я не отпускал… – голос задумчивый, из него пропали холод и насмешка.

– А как тогда я упала?

– Скажи мне, о чём ты думала прежде чем упасть?

– Эммм… – я снова залилась краской.

– Вот только не надо снова смущаться! Ты, конечно, очень милая, когда краснеешь. – голос потеплел. – Но если ты снова подумаешь о том, чтобы провалиться под землю от смущения, ты провалишься в катакомбы.

– Я что?

– Ты прыгун. Ты можешь переноситься куда хочешь только по своему желанию. Трансгрессировать. Понимаешь меня?

Я впала в ступор. Мозг пытался переварить информацию.

– Прости меня, я почувствовал, что ты начинаешь мерцать, но ты с такой скоростью перенеслась, что я даже не успел среагировать. Нам надо подниматься и уже бежать на Совет, если мы не хотим, чтобы ты получила выговор за неуважение к Старейшинам в первый же день.

Голова кружилась, меня тошнило. Вставать, ну совершенно не хотелось. Руки Рэммонда обнимали меня за плечи, поглаживая большими пальцами. Я сидела на холодном полу, прижимаясь щекой к его мантии.

Он отпустил меня, встал и протянул мне руку. Как только я коснулась его, он дёрнулся, удивлённо посмотрел на меня, но руки не отнял. Помог подняться и прижал к себе, гладя по волосам.

Сказать, что я была обескуражена происходящим, это не сказать ничего. Даже не успела как следует получить кайф от его объятий. А мы тем временем уже неслись по коридору. Он быстро шёл впереди, держа меня за руку, а я почти бежала за ним, пытаясь переварить услышанное.

Мы остановились перед большими дверями. Рэммонд повернулся ко мне, взглянул своими колкими ледяными глазами, усмехнулся.

– Такая молоденькая, такая милая в своём смущении. Ты знала, что когда ты смущаешься, у тебя не только щёчки краснеют, но и попка?

В следующую секунду он толкнул дверь и вошёл в зал. А я осталась стоять пылая смущением и… желанием? Надо взять себя в руки! Глубоко вздохнула и услышала голос Рэммонда.

– Уважаемые Старейшины, леди Майя пришла в себя и готова к обряду Инициации.

Я вошла в большой зал с расставленными по кругу креслами. Перед каждым креслом стоял стеклянный шар. Рэммонд прошёл в круг и сел в одно из кресел.

– Леди Майя, пройдите, пожалуйста, в центр круга.

Я подошла к нужному месту и огляделась. Кресел было двенадцать. Все они были одинаковыми, никто не выделен, то есть они на равных. Главного среди них, по-видимому, нет.

– Леди Майя, добро пожаловать в Междумирье. Я старейшина Гноир. К сожалению, Ваша жизнь на Земле оборвалась. Однако, вы не умерли в полноценном понимании этого слова. – говорил крупный бородатый мужчина. – Ваша душа чиста и благородна. Поэтому вы попали к нам. В Междумирье.

Гноир был типичным гномом Толкиена. Крупный, коренастый, с рыжими волосами и бородой. Ну прямо таки вылитый Гимли.

Спиной я чувствовала взгляд Рэммонда. Мне казалось, будто он меня обнимает на расстоянии. Я чувствовала его поддержку. Это даже странно, ведь мы только познакомились. Разве можно серьёзно относиться к намёкам и словам, сказанным Рэммондом? Но меня не покидало ощущение, что я давно его знаю. Видела я его точно не впервые.

– В Междумирье попадают существа со способностями. Именно существа. Миров великое множество. Это мир людей, откуда пришла ты, мир эльфов, мир гномов и так далее. Мы, Совет Старейшин, определяем способности новичков, направляем на обучение и курируем. Что от нас требуется, и почему такие, как мы, сюда попадают? Мы контролируем равновесие тёмных и светлых сил во всех мирах. Более полно тебе расскажет и объяснит всё будущий куратор. Теперь перейдём к инициации. Старейшина Морел, приступайте.

– Леди Майя, – заговорил кто-то справа от меня. – Приступаем к обряду Инициации.

Старейшина Морел был похож на человека и змею в равной степени. Лицо вроде бы человеческое, но по краю обрамлено чешуёй. При разговоре изо рта выскакивал длинный раздвоенный язык. Узкие черты лица. Скользкий, одним словом.

– Ваша задача просто расслабиться и смотреть на каждый шар по очереди, пока какой-то из них не вспыхнет. Можете начинать. – И он показал на свой шар.

О чём я подумала в этот момент? Правильно! Стать подопечной Рэммонда. Я посмотрела на него и увидела предвкушение в его глазах. Он кивнул мне и чуть наклонил голову в сторону своего соседа. Оттуда я и начала. Останавливалась напротив каждого Старейшины. Он говорил своё имя и называл Дар. Ни один не зажигался. Что и логично, ведь я прыгун. А я была в полной уверенности, что прыгун как раз Рэммонд.

Я повернулась к Морелу и сосредоточилась на шаре.

– Старейшина Морел. Дар Скрытности.

И что вы думаете? Шар вспыхнул! Я отшатнулась и посмотрела на Рэммонда. Сказать, что он был удивлён, это не сказать ничего…

– Отлично! Леди Майя, отныне вы будете развивать Дар Скрытности под моим началом. – на его губах играла мерзкая улыбка. Старейшины зашептались.

– При всё уважении, Старейшина Морел, надо продолжить обряд. Леди Майя – прыгун. Я уже имел возможность наблюдать спонтанный прыжок. – Ледяной голос разнёсся по зале, заставляя всех разом замолкнуть.

– Старейшина Рэммонд, при всём уважении, это невозможно. Два ярких Дара, это нонсенс. Тем более мы видим, что Дар скрытности очень сильный, шар вспыхнул очень ярко, почти также, как у меня когда-то. Две настолько ярких вспышки не возможны. А значит, Дар трансгрессии слабее. – процедил Морел.

– И тем не менее, стоит продолжить. Тем более она всё равно должна пройти проверку всех Даров. Леди Майя, продолжайте. – я повернулась дальше по часовой стрелке. До Рэммонда было ещё два Дара. Которые остались ко мне глухи.

Я остановилась перед Рэммондом.

– Старейшина Рэммонд. Дар Трансгрессии.

Рэммонд напрягся. Казалось, что вокруг него воздух заискрился, заклубилась тьма. Но, либо это было нормой, либо никто, кроме меня этого не видел. Потому что внимания никто не обратил. Я стала смотреть на его шар. В нём затеплился маленький огонёк. Попала… это мне теперь к Морелу? Огонёк погас и в следующую секунду вспыхнул настолько ярко, что я зажмурилась. Повсюду послышались возгласы. Когда я открыла глаза, шар продолжал пылать, переливаясь перламутром. Лицо Рэммонда оставалось холодным, хоть в глазах и плескался огонь. Я почувствовала волну гнева слева от себя. Повернулась, наткнулась на лицо Морела. От него полыхало ненавистью. А смотрел он в сторону Рэммонда…

– Леди Майя. – Голос Рэммонда был холодным. – Дар Трансгрессии у вас самый сильный. Это значит, что я становлюсь вашим куратором. Однако, в связи с теми событиями, свидетелями которых мы все стали, предлагаю составить расписание Майи таким образом, чтобы она могла получать знания по обоим направлениям – Скрытности и Трансгрессии. Такой Дар не должен оставаться неразвитым. Маг с подобным потенциалом даст нам возможность снизить количество неудачных миссий.

– Ваше предложение будет рассмотрено на ближайшем Совете Старейшин. – сказал Гимли, простите, Гноир. – я с вами полностью согласен. А теперь давайте отдыхать. Сегодняшний совет затянулся. Время уже близится к ужину.

Старейшины стали подниматься со своих кресел. Морел направился ко мне, но Рэммонд моментально вырос прямо передо мной, спиной отгораживая меня от змея.

– Идём, я покажу твой домик и провожу на ужин. – Он взял меня за талию и быстро вывел из залы.

***

Мы неторопливо шли по скверу. Народу практически не было. По пути нам встретилась парочка гномов, один человек и группа молодых людей, которых Рэммонд назвал оборотнями. Все они кланялись Старейшине и с интересом осматривали меня.

– Старейшина Рэммонд, а такое раньше было?

– Чтобы так ярко загорелись два Дара? Нет, не было. Давай поговорим на месте. Ты должна будешь жить в домике с Лейлой. Однако, я покажу тебе, где живу сам. Я буду твоим основным куратором. Так что сможешь приходить ко мне в любое время, когда будет нужно или просто когда захочешь. – последнее было сказано еле слышно, но в этом мире все мои чувства обострились, и слух не был исключением, так что я всё услышала. И плохо скрытую хрипотцу в голосе тоже.

По скверу мы вышли к большому зданию, отдалённо похожему на Букингемский дворец. Справа и слева от него стояли небольшие коттеджи, слева одноэтажные, справа двухэтажные.

– Слева домики студентов, провожу тебя туда после ужина. А сейчас идём ко мне. – Мы шли в сторону двухэтажных коттеджей. – Я живу на первом этаже.

Его дом оказался самым дальним, окна выходили на лес и большую лужайку, огороженную живой изгородью. Такие дворики были у всех домов.

– Проходи. – Он галантно открыл передо мной дверь. – У нас с верхним этажом общая гостиная на первом этаже, лестница и библиотека на втором. Соседа у меня нет, так что никому не помешаешь, если придёшь. Вот дверь в мои апартаменты, для тебя она всегда открыта, если вдруг что-то произойдёт, или тебе что-то будет нужно, смело заходишь и говоришь. Ещё я открою тебе возможность трансгрессировать в любое помещение моего дома. Понадобится, когда научишься управлять своим Даром. Идём, проведу экскурсию.

Мы вошли в маленький холл, из которого вели три двери.

– Это мой кабинет, здесь я провожу больше всего времени. – Огромный дубовый стол занимал, наверно, четверть кабинета. По периметру полки с какими-то штучками, наверно артефактами, книгами и скляночками с зельями. Массивное кресло у окна и журнальный столик рядом с ним. – Идём дальше.

Этот стол вызвал у меня непреодолимое желание опробовать его вместе с Рэммондом не по прямому назначению. Я уже рисовала в голове яркие картинки, когда куратор вдруг резко выдохнул, а потом втянул носом воздух и вышел. Я поспешила за ним.

Вторая дверь вела в ванную комнату, довольно большую и светлую. Ну а третья, разумеется, в спальню. Я застыла в дверях. Вот это кровать… Да тут пять человек поместится… И всем места хватит слихвой.

Комната была обустроена в тёмных тонах, на окнах висели тёмные тяжелые портьеры. Здесь царил полумрак. Я почувствовала руку у себя на талии. Кожа покрылась мурашками, а щёки вспыхнули.

– Даже если ты не найдёшь меня в общих комнатах или в кабинете, не стесняйся зайти сюда. Я должен тебя оберегать и направлять. Любой, даже самый глупый по твоему мнению вопрос, может оказаться важным. В любое время дня и ночи. А теперь идём отсюда. – Он вытолкал меня из комнаты, пробубнив себе под нос. – Иначе я не дам тебе отсюда выйти до утра…

Я резко развернулась и упёрлась носом прямо в его грудь. Он замер, убрав руки в карманы брюк. Мантию он уже снял при входе.

– Прости. Я вслух это сказал. Не могу держать себя в руках рядом с тобой. Даже не успел подумать, что тебе это может оказаться не по душе.

– Я… – а что я? Что ему сказать, я не знала. Он ведь понравился мне. И не просто понравился. Меня нестерпимо тянуло к нему, как наваждение какое-то. Я бы с удовольствием прямо сейчас прыгнула в его постель. Яркий мужчина, притягивающий взгляд, сильные руки. Что ещё мне надо для счастья? Я ведь была женщиной довольно широких взглядов. При жизни.

Эта мысль прострелила моё сознание. Я в миг погрустнела. Я ведь умерла, моя привычная жизнь кончена. А я стою и думаю, как затащить мужика в постель. Должно быть, мои мысли отразились на лице. Рэммонд снова приобнял меня за талию и повёл в общую гостиную. Усадив меня на диванчик около камина, сел рядом и притянул к себе поближе. Наши колени почти соприкасались. Но всё это было максимально сдержанно и невинно.

– На самом деле, ты удивительно стойко держишься после всех этих событий.

Зря он это сказал… Вот тут я и разрыдалась. Тридцатилетняя железная бизнес вумен растирала сопли по лицу в компании потрясающего мужчины. Стыдоба…

Рэммонд выудил носовой платок и стал вытирать мои слёзы. Я выхватила квадратик шелковой ткани довольно резко, наверно даже со злостью. Повернулась к нему спиной. Он только усмехнулся. Щёлкнул пальцами, и на журнальном столике перед нами появились две кружечки с какао. Такие нежные, как облачка. Я даже плакать перестала. Всё-таки что-что, а эстетическую красоту я очень любила. Ого! Сижу думаю, про эстетику, когда вся эта красота только что появилась из воздуха. Я взглянула на Рэммонда.

– Значит так. – он немного отодвинулся, закинул колено на диван и обнял подушку. Очень странная поза для того, кого ты называешь куратором и Старейшиной. – Я сейчас в двух трёх словах расскажу про Междумирье. Потом мы сходим на ужин. А уже после этого я провожу тебя в твои апартаменты, пойдёшь отдыхать.

Я вытерла остатки слёз, взяла кружечку с какао. Как же вкусно пахнет… И приготовилась слушать.

– Как правило, из мира людей сюда попадают толькоте, кто обладает Даром. И то не все, а с чистой и благородной душой, как уже говорил Старейшина Гноир. Но ещё и только погибшие насильственной смертью.

– Ты тоже насильственной смертью погиб?

– Ээээ… нет. Я не человек. – я напряглась. – Это только людей касается.

– А кто?

– Давай об этом немного позже. Сначала расскажу самое важное. Итак. Люди не помнят последних суток своей земной жизни. Равно как и не помнят свою смерть и убийц.

– Воу. Стоп. Здесь поподробнее. Я помню всё.

– Что, прости? Ты помнишь свою смерть? – Рэммонд даже наклонился ко мне, сократив при этом расстояние до неприличного.

Между нашими лицами разве что кружка поместилась бы. Дабы сгладить неловкость ситуации, я отпила какао и неопределённо пожала плечами, посмотрела в сторону.

– Да, до мельчайших подробностей. Человека помню, его действия и что он сказал. – воспоминания захлестнули, и на глазах снова появились слёзы. На самом деле, только сейчас я поняла, какой дурой была… Встречалась непонятно с кем, никого не оповещала, где я. По телефону нельзя было отследить кто я, и где меня искать. Мечта маньяка. А вроде взрослой себя считала.

– Расскажи.

– Что рассказать?

– Как умерла. – в меня вперился ледяной взгляд. И вот тут я залилась краской. Да так, что даже кончики ушей горели. Даже про слёзы забыла. – Что-то не так?

– Ну как вам сказать. Дело в том, Старейшина Рэммонд… – я мямлила, оттягивая момент признания в развратности своей натуры.

– Стоп. Когда мы наедине, ты можешь не звать меня так официально. А учитывая, что я уже даже видел некоторые…кхм…твои прелести, можешь звать меня Рэм.

У меня перехватило дыхание. Я тут серьёзные вещи рассказываю, а он издевается. Даже посмеивается надо мной. Теперь я уже краснела от ярости.

– Знаешь что, Рэм, я тут про смерть свою рассказываю! А ты сальные шуточки отпускаешь!

– Из твоих уст это прозвучало, скажем так, довольно отрезвляюще. Я хотел немного разрядить обстановку. – он поднял руки, сдаваясь. А я зыркнула на него со всей строгостью, на которую была способна. – Ладно, ладно, прости, ничего не могу с собой поделать. Я пока сам не понимаю, почему не могу промолчать рядом с тобой, прости. Ты будто вытаскиваешь наружу все мои потаённые желания и мысли. Продолжай.

Ну да, стоило вернуться к теме, как я тут же забыла про ярость и вернулась к смущению. Обстоятельства моей смерти были настолько… как бы это сказать… пикантными, что надо было тщательно обдумать, как донести это до мужчины, который мне нравился.

– Я встречалась с одним мужчиной, эммм, мы договорились погулять, – мой рассказ был похож на блеяние овцы. – Мы поехали встречать рассвет и он меня задушил.

– А слова? Ты сказала, что помнишь его слова.

Вот тут я совсем потупилась и замолчала. Потому что слова эти раскрывали всю «прелесть» ситуации, в которой я была.

– Я понял… – он развернул меня к себе, положив ладони на плечи. – Всё-таки надо более структурировано как-то рассказать, конечно. Но меня очень удивило то, что ты всё помнишь. Слушай. Попадая сюда, ты, как бы, начинаешь жить заново. Сюда попадает только душа и знания. Твоя жизнь, твоё прошлое, даже твоё тело остаются там, в мире людей. То есть, ты обнулённая. Эммм… Совсем. Чистая. Понимаешь?

Смутная догадка проскользнула в голове, но я её не поймала.

– В смысле?

– Ты заново родилась. Просто в возрасте смерти. Ты полностью чиста, невинна.

– Я что, снова девственница? – Прозвучало с забавной интонацией на самом деле. Я даже забила на то, что передо мной незнакомый мужчина, а тема то это интимная вообще-то.

– Да, ты снова невинна. Так что о своём прошлом ты можешь рассказать не таясь. Представим, что это было не с тобой, а с твоим прошлым телом. Ведь ту тебя изнасиловали, я правильно понял?

– Не совсем. – вроде всё логично с его слов, но мои пахабные мысли и развратное поведение, это всё не тело делало… Это моё сознание, моё желание. А они-то со мной остались. Я снова смутилась. Даже заикаться начала.

– Майя. Ты стесняешь каких-то своих действий?

– Просто, я боюсь, что ты посчитаешь меня развратной и похотливой. – я вжалась в диван, обхватив себя руками.

– Какой? – Рэм звонко рассмеялся. – Я от твоего смущения уже чувствую себя извращенцем. Поверь, кто-кто, а я не посчитаю тебя развратной, и уж тем более похотливой.

– Что бы это не значило…

– Кхм, да, продолжай.

Я глубоко вздохнула и рассказала… Всё как на духу. Про свои увлечения, про последний секс, про плётки, про колодки, почему я была настолько измученной, почему у меня болели руки, да и всё тело, про рассвет. Немного опуская самые пикантные моменты, правда. Всё это время я избегала смотреть Рэммонду в глаза. И зачем я это сделала в самом конце, не знаю. Он смотрел на меня молча и не мигая, подперев одной рукой голову, а другой сжимая подушку до побелевших костяшек. Взгляд его, потемневший и обволакивающий, смотрел на мои губы. Неужели это желание? Или всё-таки злость? Я не поняла. Я поспешно отвернулась и закончила свой рассказ словами моего убийцы:

– «Обожаю смотреть, как такие, как ты стонут и задыхаются в моих руках…» – Я встала и отошла к окнам. Вгляделась в сумерки. Стояла напряжённая тишина.

– Ты меня, конечно, извини, – голос Рэммонда был хриплым. – Но мне тяжело сейчас тебе сказать слова поддержки. Потому что я довольно живо представил всю эту картину и теперь думаю только о том, что в теле невинной девушки передо мной находится уверенная в себе женщина, которая мне фору даст в постельных приключениях.

Я обернулась. Он сидел в той же позе, глядя на камин.

– Я бы с удовольствием промолчал сейчас, но я хочу говорить тебе такие вещи, хоть и неуместные. И, если честно, я бы с удовольствием нашёл того му… человека… и свернул ему шею, предварительно загнав в зад полено.

Я рот открыла от удивления. И засмеялась. Я была в шоке от его слов. Но я тут же замолчала, когда он на меня посмотрел. В его взгляде боролись ярость и возбуждение.

– Я бы хотел, даже, узнать некоторые подробности. Правда, предпочёл бы увидеть их воочию. Без третьих лиц между нами…

Я сглотнула. Низ живота заныл, грудь налилась тяжестью. Спустя пару минут игры в гляделки в полной тишине, Рэммонд встал и подошёл ко мне.

– Нам пора на ужин. Придётся поставить на твои покои защиту.

– От кого?

– От меня… Мысль об искушенной женщине в теле невинной девушки сводит меня с ума. – Он перешёл на шёпот и коснулся пальцами моей шеи. – Идём. – он пытался взять себя в руки, но испарина на лбу и хриплый голос выдали его с головой.

Он отошёл к гардеробной и, вытащив оттуда мантию, одел мне её на плечи. Мы вышли из домика и пошли к замку.

– Так, что ещё интересного. – Рэм пытался состроить невозмутимое выражение лица. Однако, когда он бросал на меня взгляды, ему приходилось начинать эти манипуляции заново. – Попадая сюда из мира людей, где магии нет, ты сначала находишься в шоке от проявления оной. Но быстро привыкаешь. Уже сейчас тебе кажется, что магия в порядке вещей. Так работает отвар Принятия, который тебе давали, когда ты вырывалась из бессознательного состояния. – Он невзначай коснулся моего локтя, но тут же убрал руки. – Кхм… Дальше. Обучение в прямом смысле, как в школе и в институте в людском мире, здесь обязательно для местных, кто родился в этом мире. Для каждого прибывшего извне студента, мы зовём их иномирянами, программа подбирается индивидуально. Иногда получается объединить таких студентов в группы. Твоё расписание будет готово через несколько дней. Пока что будешь обустраиваться. Ну и теперь по поводу наших с тобой отношений, как куратора и ученика. Прыгунов очень и очень мало. Сейчас обучающихся прыгунов нет совсем. А из обучающих только. Хоть и на пол ставки. Поэтому я практически весь в твоём распоряжении. Правда я веду ещё несколько отдельных предметов. Потом узнаешь какие, сейчас это не так важно. Мы пришли.

Рядом со входом в замок стояли столики под тентами, как в уличной кафешке.

– Когда тепло, мы обедаем и ужинаем здесь. Завтракают все, как правило, в своих домиках. Садись, вот тебе меню. Выбирай, что будешь. А дальше я тебе покажу, что делать.

В меню были как знакомые названия, так и совсем новые и даже непонятные мне. Я выбрала что попроще, спагетти с томатами и базиликом. Рэм показал мне на кнопку прямо на обложке меню, надо было нажать её и сказать номер блюда. Мы сделали заказ. Минут через пять к нам подъехала тележка с блюдами.

Вот это сервис, конечно. А мне здесь нравится!

Мы быстро поужинали в полной тишине и в уютном молчании пошли в мой домик. Рэммонд был в полной задумчивости, а я просто не хотела говорить. Всё-таки рассказ о смерти дался мне нелегко и наложил отпечаток на настроение. Я боялась, что этот роскошный мужчина посмотрит на меня в итоге, как на профурсетку какую-то. Хоть он и намекает на своё желание ко мне. Но это, опять же, может быть лишь сексуальное влечение. Да и порядки местные я ещё не знаю. А я, что мне не свойственно раньше было, уже представила, как мы женимся и рожаем детей.

***

Мы зашли в наш с Лейлой домик. В середине была общая гостиная с небольшой кухней. Направо и налево вели двери в личные апартаменты. Мои были справа. Расположение комнат было таким же, как у Рэммонда, правда мебели там не было. Совсем. Но это не оказалось проблемой. Потому что система с покупками работала почти как со столовой. Рэммонд дал мне каталоги, я выбрала несколько предметов мебели, а через минуту это всё уже стояло на местах. Магия! То, чего мне в жизни не хватало. Потом Рэммонд поставил мне защиту на апартаменты, дав доступ только Лейле. Поставил маячок, если я решу трансгрессировать. И, пожелав спокойной ночи, в задумчивости ушёл. Я тут же отменила защиту от него. Благо он показал на всякий случай, как это делается.

Развалившись на кровати, я полистала каталоги. На время обучения мне предоставляе�