Варвара начинает и побеждает

1.

Жизнь продолжается

Утренний звук трубы был для меня спасением. Он говорил о том, что в мире есть нечто незыблемое, нечто такое, что останется, даже если весь мир куда-то покатится. Так и вышло – мир катился куда-то, подпрыгивая на кочках, мы летели вместе с ним, а труба просто напоминали, что наступило утро, следует подниматься, умываться, бежать на завтра к и на утреннюю тренировку. Если нет другого задания от мастера, конечно же.

Я только успела привыкнуть к хорошему, и этим хорошим для меня стал почти нормальный учебный процесс и практика в его же рамках – все эти дозоры, дежурства и вылазки. Я что-то умела, а что-то – пока ещё нет. Я сносно колдовала, не терялась в бою, умела ввести противника в ступор сильными сторонами и пользовалась разными приёмами как из прошлой жизни, так и из нынешней. Зато – в отличие от большинства местных мальчишек того же возраста – с мечом управлялась весьма посредственно, бросать ножи так и не научилась, и собственно физической силы во мне было немного. Зато я брала выносливостью и изобретательностью.

Но – всё это касалось сестры Феникс, давшей обет служить Ордену стражей и мастеру. А что теперь касается представшей перед всем честным народом Барбары Ливарио?

И не будешь ведь всем объяснять, что жила-была в тридесятом царстве Варя Лискина, которая умерла и нежданно-негаданно оказалась в теле тоже умершей Барбары Ливарио. И уже в этом теле встретилась с братом стражем по имени Лео, который привёл её в Орден, и там она назвалась сестрой Феникс.

А потом всё пошло кувырком. Предатели и изменники убили короля и хотели убить принца Годфруа, наследника престола. Брат Лео схватился за артефакт и утратил свою вроде бы крепко прибитую личину, оказавшись ещё одним принцем – Руджеро, женихом Барбары Ливарио. А я… выстояла в схватке с некромантом и встретилась со своим здешним альтер эго – призраком той самой Барбары. И потом ещё принц Годфруа, то есть уже король, добил – прилюдно подтвердил мои права на все владения той самой Барбары.

Так что из политического кризиса все мы вышли вроде бы даже с каким-то прибытком. Только вот… братец Лео, к которому я успела привязаться, оказался совсем другим человеком.

О нет, он был прав. Наверное. Когда говорил о том, что важна суть, а никак не внешность. Что ж, я тоже призналась, что на самом деле вовсе не та красавица, какой он привык меня видеть, и вдруг со мной тоже что-нибудь случится, и я окажусь Варей Лискиной – без роскошных статей Барбары, без её красоты и без магии? Не знаю, отчего такое может произойти, но вдруг? Когда вокруг тебя то и дело происходит что-то такое, что в нормальной жизни бывает только в сказках, ты привыкнешь ко всему и перестанешь удивляться вовсе.

Если я не смотрела на Лео – то он оставался тем же самым. Я ощущала его магическую и жизненную силу – привычным образом. И для него-то ничего не изменилось, только для меня.

Хотя… он однажды видел, что я умею убивать прикосновением, но знал, что это вышло случайно. А теперь я, кажется, взяла смертоносную силу под контроль, и стала – как некромант, некромантом при том не являясь. Легко ли ему это знать? Или наоборот – он доволен всем тем, что я, оказывается, могу?

Впрочем, он просил разрешения завоёвывать меня снова. И просил выйти за него замуж – когда мы оба освободимся от обета. И я не стала возражать – потому что зачем, пусть оно идёт себе, как идёт. Душа болит, что называется, а сердце плачет, но вдруг мы проникнемся друг другом заново, и всё образуется?

Вчера мы вернулись в крепость стражей уже в сумерках – пока разбирались меж собой, пока говорили с принцем. Но мастер ждал нас, и сидевший на воротах Медуза первым делом сказал, что нам обоим велено идти наверх и докладываться. И заворачивал голову на Лео – потому что тот ощущался, как раньше, но оказался выше и стройнее, больше похожим на своего старшего брата. Наверное, ему тоже придётся несладко – ведь к той личине привыкла не только я, но решительно все, кто жил в крепости – и братья Ордена, и те, кто заботился о наших повседневных нуждах.

Мастер ждал нас – с магическими осветительными шарами, с раскрытой книгой и с миской гранатовых зёрнышек, как в самый первый раз. Кивнул нам обоим на лавку.

– Ну что, герои, рассказывайте. Что случилось в королевских покоях? Подробно и детально.

Вроде бы Лео вчера что-то докладывал… ну да что там можно было сказать, после такого-то дня и такой ночи! Вот мы и принялись вспоминать – что было за чем, кто что делал, кто с кем говорил, и кто кого бил. И о явлении Барбары я тоже рассказала.

– И что, скажите на милость, теперь будете как тот волк – то и дело в лес смотреть? – сощурился мастер.

– Нет, – я успела с ответом быстрее, чем Лео. – Я… поклялась. Маги не нарушают клятв. Приличные маги.

– И я не буду, – Лео раздумчиво покачал головой. – Принц… король… в общем, мой старший брат не требует от меня отказа от клятвы. Поэтому я в вашем распоряжении, мой мастер, моё время, мои силы и мои возможности.

– Как и мои, – я тоже согласно наклонила голову.

– А владения? – сощурился мастер.

– Стоят без меня уже некоторое время, и сдаётся мне, проживут ещё. К посевной я уже не успела, и ещё к чему-то, наверное, тоже.

– Я услышал вас, – кивнул мастер. – Сестра Феникс, тебе задание: взять в королевском архиве документы о твоих владениях, и изучить. А как изучишь – отправишься посмотреть, что там у тебя вообще.

Что ж, разумно. Я поклонилась.

– Исполню.

– А тебе, брат Лео – поднять все договоры, которые заключал с кем бы то ни было твой отец, и изучить. С кем, когда, на чём уговорились. И доложить его величеству.

– Да, мой мастер. Это может оказаться важным, вы правы.

– Уже оказалось – час назад Звёздные Дожди известили магической связью, что договаривались они с покойным Руджеро, а с его сыном не договаривались ни о чём. И прогонят со своих земель всякого, кто явится к ним без спросу и приглашения.

– Так, стоп, там же были какие-то непонятки по территории у этих Дождей и… графа Ливарио? – вспомнила я.

Наверное, нужно было говорить иначе, ну да уж как есть.

– Именно, сестрица Феникс, – кивнул с усмешкой мастер. – Будешь воевать? – поднял бровь с усмешкой.

Да куда мне воевать-то, я ж вояка-то того, без году неделя!

– Не умею я воевать. А разговаривать с ними так же бесполезно, как с Тиграми и их главными?

– Отчего же? А вдруг убедишь? – мастер улыбался. – Дева, которая касанием убила Фабиано Апостоли и обездвижила Аль-Карима, должна справиться, как я думаю.

– Я не отпущу сестру Феникс одну, – пробурчал Лео.

– Сначала – документы. Что там было, что есть, на чём можно настаивать, а на чём – не стоит.

Да. Пожалуй. Я бы и сама могла догадаться, наверное – что нужно выяснять. О чём вообще договаривались, и от чего следует плясать. Эх, не политик я, вот вообще. Я только на сцену. И иногда ещё в бой, как оказалось.

– Ступайте, – махнул рукой мастер.

И пододвинул к себе миску с гранатовыми зернышками.

На лестнице Лео взял меня за руку и придерживал, пока шли. Света не зажигали – вроде бы, и так ничего себе, на ощупь.

– Ты голодна?

– Да, наверное. Обед с принцем был давно.

– Пойдём, поплачемся сестре Матильде, она не даст пропасть.

Лёгкий смешок – точно такой же, как и был. Лёгкое, невесомое прикосновение пальцев к щеке – мимолётная ласка, он и раньше был большой мастер такого вот.

Что он говорил? Завоевать меня снова? Ну, пусть.

Смотреть на кого-то другого мне всё равно не хочется.

Так что – идём, добываем еды, разбегаемся по комнатам. А утром – звук трубы, и жизнь продолжается. И хорошо, что продолжается.

2. Красным по белому

В королевском архиве нас с Лео встретил очередной местный дед. В отличие от некоторых других знакомых дедов он не был арабом, и северянином не был тоже. У него были роскошные седые усы и борода, на крупном теле он носил долгополое одеяние из хорошей шерстяной ткани, подпоясанное драгоценным кованым поясом.

Усатый дед встретил нас в светлой комнате с большими окнами, открытыми по тёплому и светлому времени суток. Вообще рамы были забраны какими-то условно прозрачными пластинами – и не стекло, и вообще не пойми что. За его спиной дверь вела видимо в собственно хранилище наиважнейших документов. А в этой комнате возле окон стояли три стола, и рядом с ними – лавки.

– Госпожа моя, позвольте представить вам господина Алексия Фоку, – Лео вежливо поклонился деду. – Господин архивариус, я не знаю, знакомы ли вы с моей спутницей.

– Наслышан, – кивнул дед по имени Алексий Фока, не сводя с меня пристального взгляда. – Не могу только взять в толк, что заставило наследницу Ливарио искать убежища в Ордене стражей.

И принюхивается, прямо как зверь, усами своими шевелит – прямо как тот фока, тюлень, по которому назван. Может, у него тоже были звериные предки?

– Вы можете предложить вариант лучше? – поинтересовалась я.

Может быть, это прозвучало не слишком-то вежливо, но – честное слово, нет ему никакого собачьего дела до моих причин. И вообще – почему помянутую наследницу Ливарио так плохо охраняли, что её смог похитить первый попавшийся брат страж? Кому бы задать этот неудобный вопрос?

– Ох, нет, – тут же пошёл на попятный господин архивариус. – Я – человек мирный, боевой магией не владею, убивать себе подобных не спешу.

– Наверное, вас хорошо охраняют, раз вы благополучно дожили до своих лет? – поинтересовалась я. – Что ж, надеюсь, в сложной ситуации ваша охрана не дрогнет и не предаст. Желаю вам того от всей души. А сейчас – не могли бы вы отреагировать на наш запрос? У нас с братом Лео поручение от мастера.

– И от короля, – вкрадчиво добавил Лео.

– Не мог бы я сделать – что? – нахмурился тюлений родич.

– Нам нужно ознакомиться с документами, которые хранятся в архиве, – общаться с чиновниками я, что уж, умела, в прошлой жизни без этого умения было сложно. – Мне – с документами об имуществе Ливарио – со всеми, какие существуют. А брат Лео сейчас скажет о своём деле сам.

– А мне нужно всё, что написано о договорах короля, моего отца, с правителями здешних земель, – Лео почтительно наклонил голову – то ли в память об отце, то ли показывая деду уважительное отношение.

– Вы должны знать, что без королевского приказа я даже ни одной печати вам не покажу, не только сами грамоты? – тюлень продолжал хмуриться.

Лео усмехнулся и протянул ему руку, что-то показал. Я глянула – это был перстень, то самый перстень с красным камнем, который он когда-то давно, в походе на Аль-Сиру, мазал своей кровью!

– Вы знаете этот предмет, господин Фока? – и после мрачного кивка продолжил. – Вы знаете, что он обозначает?

– Слушаться подателя сего как короля Годфруа.

– Верно говорите. Сестра Феникс изложила вам просьбу, и я тоже изложил. Мы будем вам весьма признательны, если вы её исполните.

– И где я вам сейчас буду искать всё, что относится к Ливарио и их предкам? – сварливо спросил дед. – Сами, небось, знаете, сколько эти предки наследили!

– Начните с предыдущего царствования, – великодушно разрешила я.

Дед засопел, но, видимо, крыть было уже нечем. Глянул на нас недобро, пробормотал что-то про распоясавшихся девиц, и пошёл в ту дверку, что вела в соседнее помещение, там засветил магический огонёк, и мы услышали шаги и шорохи – очевидно, что-то искал.

Я села на лавку и уставилась в окно. Лео сел рядом.

– Прекраснейшая, не вешай нос. Сейчас он нам найдёт всё, что сможет.

Дед вернулся довольно скоро и выложил передо мной крупный свёрнутый в трубку документ. Я осмотрела его с опаской – а такое вообще можно руками-то трогать, это ж почти музейный экспонат! Одёрнула себя – дома был бы музейный экспонат, а тут просто документы. Как свидетельство о праве собственности на землю, например. Кадастровый паспорт ждать не нужно, геодезию, скорее всего, не проводили, координаты не определены. Я всю эту мороку прошла с дачным участком, который остался от родителей, и который я потом продала, но перед продажей пришлось пошевелиться, пока все документы оформила. Поэтому я бестрепетно взялась за трубку и попыталась развернуть…

Но плотная кожа разворачиваться не желала. Скручивалась снова, и не давала себя развернуть.

Лео улыбнулся, отогнул один край и будто бы прилепил его к столу, затем проделал то же самое со вторым. М – магия.

– Вперёд, прекраснейшая, – подмигнул он мне.

Я глянула на раскрытый документ… ох ты ж!

Вообще мне, конечно, уже доводилось читать здесь кое-что. Языком образованных людей был древний имперский – его учили в немногочисленных монастырских и ещё более немногочисленных светских школах. Плюс ещё язык учёных людей был на востоке, в Бизантиуме. К счастью, этот документ был составлен на древнем имперском, и Барбару научили читать на этом языке. А вообще в королевстве в ходу были все три языка – аналоги наших латыни, греческого и арабского, плюс на каком там говорили наши друзья северяне. Любопытно, а как тут у них с государственными языками вообще? И на каком из них составляются документы? Или на всех сразу?

Я сосредоточилась и вчиталась в текст. Разделять слова пробелами здесь было не принято – видимо, не желали переводить на эти самые пробелы драгоценную кожу. Цифры обозначались буквами – ну, в латыни так же, а с латынью я в университете сталкивалась. Но сами буквы имели совершенно иное начертание, впрочем, что бы сделала грамотная девица Барбара в такой ситуации? Грамотная, упрямая, как тот ишак, и привыкшая получать всё, что ей нужно? Сидела бы и читала. Вот и ты сиди и читай.

Я сосредоточилась… И вдруг внезапно поняла. Не вчитываясь в каждый абзац, но каким-то невероятным образом охватив весь текст. Документ гласил, что октября одиннадцатого дня Руджеро из дома Отвилей и Аделард из дома Ливарио встретились в Кастелло Ливарио и там договорились о том, что Аделард обязуется поддерживать Руджеро и выступать на его стороне, служить верой и правдой до самой своей смерти или смерти Руджеро, а в последнем случае – подтвердить клятву его преемнику. И говорит за всех своих вассалов, а его преемник подтвердит его клятву. А Руджеро обязуется принять Аделарда с семьёй и всеми вассалами под свою руку, охранять и защищать от врагов и даровать за службу блага и привилегии. Записано королевским писцом Робером Кривым под диктовку доверенного человека его величества Руджеро Анастазия Багряного. И записано восемь лет назад.

Так, ещё один бизантианец, да ещё и Багряный. Интересно, нет ли подвоха?

Я принялась трогать выбеленную кожу, но ничего не почувствовала. Рассмотрела печати на шнурках – на одной стройная башня, это Ливарио, на другой Белый Лев, это Отвиль. Так, а это ещё что?

Печать с башней легко разделилась на две половинки, на две тонких пластинки. На одной из них была понятная всем башня, а на другой… животное? Кто-то с когтистыми лапами и головой. Я поскребла пластинку ногтем, ничего не вышло. Тогда пришлось взять нож и проткнуть палец – противно, но что делать? И капнуть кровью на печать. Раз все они тут так делают.

Печать покраснела, будто там не капля крови была, а целая пробирка. Засветилась. А ещё одна капля крови прямо с пальца упала на белую кожу.

Я уже представила, как дед сейчас меня загрызёт за порчу официального документа, прямо здесь, прямо зубами и с особой жестокостью, и на Лео не посмотрит. Но кровь впиталась в белую поверхность без остатка. И поверхность переменилась.

На белом поле горели алые буквы: «Изменник Аделардо, привечавший чужеземца Руджеро, погибнет. Погибнет весь его род и приплод, и род чужеземца Руджеро так же. Иначе не ходить мне по этой земле. Аль-Джафар-ад-Гияс».

3. Червяки и драконы

Я глянула на мужчин – но Лео таращился в окно и зевал, а дед снова ушёл в хранилище.

– Кто такой Аль-Джафар-ад-Гияс? – спросила я у Лео.

– Кто-кто? – так, кажется, здесь мне не помогут.

Лео смотрел так же изумлённо, как и я сама, наверное.

– А вот взгляни, какая красота, – я кивнула на преобразившийся документ.

Лео живо обернулся – и вытаращил глаза. Тоже, видимо, не сталкивался с таким дивом.

– Что это вы тут делаете? – грозно спросил появившийся из хранилища дед.

– А что это вы тут мне подсунули? – в тон ему спросила я и показала на алую надпись.

Дед подошёл, прочитал… и у него из рук посыпались свитки, которые он притащил для Лео. Вот натурально – где стоял, там и сел, на соседнюю лавку, и ещё громко охнул.

– Кажется, вы знакомы с предметом, – кивнула я. – Кто таков этот Аль-Джа…

– Замолчите, глупая девчонка, и не произносите здесь это имя, никогда не произносите!

Эй, да он насмерть перепуган, похоже. Кто же таков, гм, здешний Тот-кого-нельзя-называть?

– Хорошо, не буду, – примирительно кивнула я. – Но вы объясните, кто это, и почему он испортил договор между графом Ливарио и королем Руджеро.

– Что же вы-то ей не рассказали, – дед снова был сварлив и суетлив, и сверкал глазами на Лео.

– В то время, когда был подписан этот договор, меня не было здесь, и потом ещё долго не было, – покачал тот головой. – Я ничего не знаю о том, кто оставил здесь свою подпись.

Дед Фока огляделся – что ли, в самом деле, проверял, не подслушивает ли кто? Но для того можно просто прикрыться от подслушивания, и он знает об этом ещё получше меня!

Я подумала немного, и поставила нам троим защиту.

– Брось, дева, если тут замешан он, то ничем ты не закроешься, – махнул дед руками.

– Свиток пролежал в архиве восемь с половиной лет, и за это время никто за ним не явился, никому он не был нужен, и никакой страшный и грозный враг ничего ни у кого не потребовал, – отмахнулась я.

– Так вот потому и не потребовал, что никто не касался свитка, и уж точно никому не приходило в голову ничего на него колдовать! А теперь-то уж наверное он знает, что его слова прочли, и начнёт действовать!

– Ты понимаешь что-нибудь? – спросила я у Лео.

– Не более твоего, – хмурился он. – Так, уважаемый господин Фока, если вы не в состоянии нам помочь и прояснить эту историю с испорченным договором, то я буду связываться с теми, кто знает и может больше.

– Да пожалуйста, я даже касаться его не хочу! – и ещё перекрестился для убедительности, да как-то не так, как местные.

Хорошо, не так, как местные аналоги правоверных католиков.

– Так, прекраснейший на свете Феникс, сейчас я спрошу кое-что для начала, и буду тебе очень благодарен, если ты дашь мне зеркало.

– Конечно, – я достала из поясной сумки подаренное им зеркало и протянула ему.

А он сначала вызвал принца, и спросил – не может ли тот прийти? Да, сейчас, во владения уважаемого господина Фоки. Что он тут забыл? Как же, выполняет распоряжение. Да-да, то самое. Да, тут есть любопытное явление, на него нужно взглянуть.

– Он сейчас будет, – кивнул Лео, возвращая мне зеркало. – А с мастером свяжемся потом, пусть сначала брат посмотрит.

Помянутый брат появился прямо тут же – через свой увечный портал.

– Приветствую вас, господин Фока. Доброго дня вам, прекрасная госпожа, – а это уже мне, да ещё и с поклоном. – Рассказывай, что ты выискал такого удивительного, брат мой, о чём не сказать громко и в кабинет тоже не принести.

– А вот тут, на столе лежит, – Лео кивнул на мой стол. – Это сестрица Феникс нашла. По твоему слову, между прочим, переданному через мастера. Ну или вы это вместе придумали, не знаю.

Мы обернулись к столу… и я рассмеялась. Потому что алые буквы исчезли, и перед нами слова лежал обычный развёрнутый свиток.

– Он прячется. А если я попробую снова? – я уже достала нож и приготовилась проткнуть палец, но Лео забрал и проколол свой собственный палец.

– Тоже хочу попробовать. Нужна ему определённая кровь или сгодится любая?

Экспериментатор хренов. Но капля крови упала на растянутый по столу лист… и точно так же впиталась, как моя перед тем. Прямо было видно, как волны расходятся от того места, куда она упала, до краёв листа. Но… ничего не произошло.

– Печать ещё помажь, ту, которая двойная, – показала ему я.

– Печать, говоришь, ещё и двойная, – Лео взял предмет разговора и внимательно рассмотрел – обе части. – Смотри, о брат мой, что тут можно разглядеть.

– Постой, это же печать, как его, ну, дождевого червяка, так его звали! – Годфруа едва ли не принюхивался.

– Кого-кого?

– Да был такой, один из легендарных героев Звездных Дождей. Вроде бы и из Дождей, и из тех, что прежде людей жили в мире, только я не понял, как он разом ухитрился попасть и туда, и туда.

– Как смешивают кровь? Берут кого-нибудь в жёны. Или в мужья, – пожал плечами Лео. – Так что там за червяк?

– В общем, он умел оборачиваться в дракона. Видишь, тут на печати рисунок как будто не до конца пропечатался? Больно мала печать. Вот голова, вот четыре лапы, от крыльев только намёк, а хвост не поместился. Большой он, зараза, понимаешь ли.

– И почему тогда червяк? – не поняла я.

– Потому что злобный был, мелочный и пакостный, дракону такое не по чину, а червяку – самое то, – усмехнулся Годфруа. – Ладно, дай ему крови, и посмотрим.

Лео коснулся проколотым пальцем печати, помазал… да, сработало. Мы все увидели, как из глубины листа проступил текст – теми самыми алыми буквами.

– Это вашего червяка так звали? – я ткнула пальцем туда, где было написано имя.

Изнутри листа меня как укусил кто-то, я от неожиданности ойкнула и отдёрнула палец. Потрясла рукой, потом осмотрела внимательно – повреждений нет, и то ладно.

– Что там, прекраснейшая? – Лео взял мою ладонь и тоже осмотрел. – Ничего не вижу.

– Оно кусается, – сообщила я. – Агрессивный документ.

– Говорю же – мелочный и пакостный, – ухмыльнулся Годфруа.

– А он что, того? – спросила я. – Ну, кончился?

Раз уж мы тут вокруг да около и с осторожностью, то и я поддержу.

– Он куда-то делся, о нём давно уже не было никаких известий.

– Он из Дождей, так? А Дожди нам нужны. Или не нужны? – я глянула на Годфруа.

– Да шли бы они себе, но непорядок же. Во-первых, не мне разбазаривать то, что собрал наш отец. Во-вторых, они же спокойно жить не дадут. Поэтому – нужны. И ещё, госпожа моя, для спокойствия ваших владений – с ними нужно жить в мире.

– А они вообще умеют, в мире-то? – усомнилась я.

– Я всегда полагал, что умеют, – хмуро кивнул принц.

То есть король. Кстати, когда коронация-то? Нужна же, да? Надо спросить.

– И в целом ты не знаешь, что это и зачем тут написано, – вздохнул Лео.

– Нет, – честно и прямо сказал его брат.

– Кого спрашивать? Я тут, понимаете ли, тоже поименована, и мне нужно знать, что к чему. А господин Фока не захотел нас просвещать.

– Ещё несколько дней назад я бы спросил Аль-Адиля, – усмехнулся Годфруа.

– Позови брата Смерча и вели расспросить его голову, она ж до сих пор висит? – усмехнулся в ответ Лео.

– Ну, висит. Но может того, к мастеру? – скривился король.

– Наверное, к мастеру, – согласился Лео и принялся сворачивать в трубку документ, который уже снова принял свой обычный вид.

– Что это вы, собрались выносить свитки из хранилища? – попробовал возмутиться Фока. – Не положено!

– Воля короля, – пожал плечами Годфруа.

Дед Фока только вздохнул и принялся собирать с полу всё ещё лежавшие там другие свитки, а Лео уже говорил через моё зеркало с мастером, и просил разрешения прибыть немедленно, чтобы обсудить с ним удивительное и странное дело.

4. Брат Змей и его проделки

Мастер как будто только пришёл с тренировки – кивнул нам на лавки, а сам мыл руки, и разминал пальцы, и ещё что-то делал. Потом сел, внимательно осмотрел нас троих.

– Рассказывайте, герои. Что накопали?

– Сестра Феникс накопала, – Лео кивнул в мою сторону.

Я попыталась разложить свиток на столе мастера, он не разворачивался, и Лео снова прикреплял его к поверхности.

– И что вам не так в этом договоре? – мастер недоумевал.

– А сейчас сами посмотрите. Во-первых, тут у нас печать с секретом, – я показала мастеру шнурок.

Он взял, явно не ожидая ничего особенного, осмотрел, шевельнул пальцами… и печать знакомо задвоилась. Рассмотрел, брови так и взлетели.

– Так, и это ведь не всё?

– Нет, что вы, – я достала нож, проколола палец, измазала печать, а потом и капнула на лист.

Лист послушно показал знакомые угрозы. Мы были вознаграждены – мастер изумился ещё сильнее. Но не испугался, нет. И то хорошо, а то ведь и я уже пугаться собралась. А мастер человек разумный, разумнее Фоки, и чего попало пугаться не станет.

– Значит, Аль-Джафар. Занимательно.

Ну хоть не боится называть по имени, и то хорошо. Значит, и у нас не всё потеряно. А то когда человек вдвое старше тебя-настоящей начинает дрожать, как овечий хвост – поневоле задумаешься.

– Что за фрукт? Дед… то есть господин Фока не нашёл в себе сил рассказать нам об этом человеке.

– А что он мог бы вам рассказать? – изумился мастер. – Они разве встречались?

– Не знаю, он перепугался самое малое не до смерти, – пожала я плечами.

– Это известный герой Звёздных Дождей, – мастер будто что-то вспоминал. – Но когда он здесь был, то ещё не успел стать не то, что героем, а вообще сколько-нибудь приметным человеком.

– Он ещё и учился здесь? – так, можно сказать, вообще свой.

И чего он выпендривается? Или всё это давно в прошлом?

– Аль-Джафар провёл в Ордене пять лет, – сообщил мастер. – Только давно это было.

Забыл, значит? Память короткая?

– Он ведь родич Ахалиля? – вдруг спросил Годфруа.

– Младший брат, – подтвердил мастер.

Я глянула на Годфруа – а объяснить? Тот улыбнулся.

– Ахалиль Проливной Дождь – эмир Дождей. Ранее независимый, позже – договорившийся с нашим отцом, а теперь снова объявивший о независимости.

– Они ведь не местные, так? – продолжала я допрос.

– А местный тут из нас разве что мастер, – усмехнулся Годфруа. – Наш отец родился на северо-западном побережье Франкии. Предки господина Фоки сидели себе в Адрианополе или где-то рядом. Все Аль-Арры пришли с востока – тесно им там стало, видите ли.

– И ещё ты, – Лео не сводил с меня глаз.

– Да, Ливарио – из древней имперской знати, – подтвердил мастер. – И если верить слухам, то умели договориться с теми силами, которые были здесь главными до всевозможных нашествий.

А это ещё о чём вообще?

– Не хмурься, сестрица, – подмигнул Годфруа. – От тебя никто не ждёт, что ты прямо сейчас пойдёшь в старый храм, что неподалёку от Кастель-аль-Либра, и станешь там договариваться с разными силами. К слову, в душе не ведаю, кому он был посвящён, и кто там может обитать.

– Не помню, – развела я руки с улыбкой, и надеялась, что улыбка вышла не слишком издевательской. – Итак, Аль-Джафар. Младший брат главного Дождя. С чего он взялся угрожать нам с вами? И что он вообще такое, расскажите уже. Пожалуйста, – я вспомнила, что самый осведомлённый здесь человек – это, вообще-то, мастер Кракен.

– Когда мы встретились, он уже был очень талантливым магом, и это при том, что Дожди – все талантливые маги, дети без способностей рождаются у них очень редко. Так вот даже среди Дождей брат Змей выделялся. Он повелевал всеми стихиями, показывал отличные способности к ментальной магии, был первым среди воинов, и ещё умел открывать порталы без артефакта.

– Так тоже бывает? – не удержалась от вопроса я.

– Бывает, – кивнул мастер. – Он отлично добывал сведения и мог в мгновение ока оказаться в нужном месте – если сам бывал там хоть раз.

– Грозный противник, – заметил Лео.

– Да. И разом с тем – мальчишка без царя в голове, что называется, – покачал головой мастер. – Никто ему был не указ, с отцом и старшим братом он повздорил, взял себе в управление Сирру Подгорную и делал там, что хотел. Пробовал границы своего могущества главным образом. Но жить нужно на что-то, и если ты сеньор – то сделай так, чтобы твои владения приносили доход. Однако, об этом брат Змей, точнее – тогда уже Аль-Джафар, знать ничего не желал. Он предпочитал ограбить, отнять, взять по праву сильного и наглого. Сначала отец и брат пытались сдержать его, но потом отступились. И когда он похитил со свадьбы невесту, дочь не последнего человека, хоть и торговца, но весьма состоятельного, и имевшего вход к королю, а девицу потом никто более не видел, то отец той девицы пошёл искать правосудия у графа Ливарио.

– После чего случилось взятие Сирры, – догадалась я.

– Именно так. Сирру отнял у деда Аделардо Ливарио отец Аль-Джафара, молодой эмир, только что прибывший на Устику. И после Дожди всегда отказывались её вернуть – хоть за выкуп, хоть как. А Ливарио тоже не привыкли терять что-либо – их владения держатся в своих границах не первый век. Даже удивлялись – как это Аль-Джавад смог завладеть Сиррой, но – свидетелей не осталось. Вроде бы Аль-Джавад и граф Ливарио выпроводили на закате из замка всех обитателей, и велели не возвращаться до рассвета. А на рассвете их встретил Аль-Джавад, и сообщил, что он победил. Ливарио обнаружился в своих владениях – и никому не рассказал, что с ним было, и как он оказался в своей крепости. Во всяком случае, об этом не узнали, и широко не говорили, не знаю и я. И граф не искал правосудия у кого бы то ни было, ни у эмира Потомков Пророка, ни у только появившихся на Устике Тигров – а у Дождей было искать бесполезно, как вы понимаете. И вся эта история забылась – до бесчестной выходки Аль-Джафара.

– И Сирру взяли подкупом, – вспомнила я.

– Именно так, – кивнул мастер. – У Аделарда Ливарио были осведомители, были доверенные люди, которые и открыли ворота. Аль-Джафара в тот момент в замке не было, да и вообще о нём уже некоторое время не было никаких сведений – захват готовился долго. И хоть Аделард просто выгнал случившихся в замке Дождей восвояси, и пригрозил, что если кто-нибудь попадётся ему – то он не пощадит, Дожди затаили обиду. Более того, его стали обвинять в исчезновении Аль-Джафара.

– Так, стоп, я запуталась. Когда всё это было? – мне помнилось, что осада Сирры случилась где-то совсем недавно, раз из-за этого Дожди потом напали на Кастель-аль-Либра.

– Аделард отбил Сирру двенадцать лет назад.

– Что? Они там за двенадцать лет обиду не переварили, что ли?

Глупости какие, господи. Столько лет прошло столько воды утекло, и всё ещё неймётся!

– Очевидно, нет. Обе стороны – и Ливарио, и Дожди – знали толк в мести и подготовке ответных ходов.

– И ещё четыре года спустя был подписан этот договор, – я кивнула на лежащий документ.

– Да, и Аль-Джафар приложил к нему руку. Годфруа, ты, конечно же, не помнишь никаких особенных событий, которые случились, когда подписывали тот договор.

– Признаться, нет, – вздохнул король. – Я был тогда в Кастель-аль-Либра, но больше смотрел по сторонам, чем вникал в происходящее.

Сколько принцу лет? Двадцать восемь? А было девятнадцать? Немного, ой, немного.

– И что мы имеем сейчас? – негромко спросил молчавший до того Лео. – Чем может грозить нам это заявление? – он кивнул на стол.

– Вполне возможно, что Аль-Джафар получил известие о том, что документ найден и расколдован. Другое дело, где он сейчас находится и что станет предпринимать? Об этом мы можем только гадать, – заключил мастер. – Давайте поступим так – свиток останется у меня. И если он вдруг появится – то я дам вам знать, мы сядем и поговорим. А пока – сестра Феникс и брат Лео отправляются в трапезную, а после на тренировку, а завтра с утра возвращаются в архив. Вас же, уважаемый Годфруа, я благодарю за визит и за интересные сведения.

5. Архивные изыскания

За пять, что ли, следующих дней я узнала о владениях Ливарио больше, чем за пять месяцев перед тем. У вредного архивариуса Фоки нашлась детальная, едва ли не лучше, чем в библиотеке Ордена, карта острова – большая и тщательно нарисованная. Мы с Лео рассматривали её вместе и с большим восторгом – потому что на ней были отмечены города и поселения, дороги и границы владений, замки и крепости. У городов были нарисованы стены и дома, скажем, в Монте-Реале – дворец, городские ворота и собор, на дорогах встречались повозки с лошадьми и всадники, в море вокруг острова – корабли, в лесах – звери и птицы. В восточной части острова значился вулкан – как и на карте брата Филина, всё верно. Когда мы ездили в Аль-Сиру, то наш путь лежал от того вулкана достаточно далеко, я, помнится, даже пожалела – очень уж было любопытно. Теперь любопытство поутихло, и я говорила себе – что мне суждено, то меня и не минует.

Так вот, границы владений. Кастель-аль-Либра, или же Кастелло Ливарио, был изображён в виде четырёхугольной крепости. Неподалёку от него – город Акри, и мелкие поселения, в том числе – помянутая не раз Сирра Подгорная, возле неё и впрямь значились какие-то горы. На мой вопрос – насколько те горы высоки – не смогли ответить ни Лео, который пока не успел там побывать, ни архивариус Фока. Ещё две небольшие крепости – Сегест и Энния, и множество мелких поселений. Ну, дойдёт дело до принятия этих самых владений – там и будем думать.

А пока помянутый Змей-Дракон-Червяк никак себя не проявлял, в городе и во дворце готовились к коронации Годфруа, и в том числе решали вопросы безопасности.

Мастер собрал нас всех на очередном рассвете, и сказал – дворцовая стража дворцовой стражей, королевские рыцари королевскими рыцарями, но охрана его величества в течение всего дня церемонии ложится на Орден. Потому что маги, потому что не только видят и слышат, но и чувствуют, и никакие подвохи и провокации ни к чему. В итоге разработкой плана занимались от людей короля – рыжий рыцарь Сигизмунд, а с нашей стороны – Самоцвет, Дракон и Лео.

Кстати, я как-то вечером, уже в темноте, слышала, как кто-то из добрых братьев Ордена допытывался от Самоцвета, с чего это его сородичи отказались подчиняться новому королю. Тот мрачно сказал, что до тех сородичей ему нет никакого дела, а если кому есть – так пусть идут и спрашивают, дорогу указать? Видимо, и тон разговора располагал, и сказано было правильно – в общем, оба болтуна быстренько сдали назад и растворились во тьме. А брат Самоцвет пошёл себе дальше. К слову, сама я ни в жизни бы не стала спрашивать его о чём-то подобном, а тут вот нашлись бессмертные. Других Дождей в Ордене не водилось, поэтому вопрос «а чего это они» так пока и остался без ответа – задать его было просто некому. Вроде бы, в городе проживали единичные представители этого племени, но остались ли они тут жить или подались в связи с выступлением сородичей в более дружественные места – о том мне было неведомо.

После всех совещаний во дворце был объявлен смотр войск – после коронации Годфруа собирался направиться в Аль-Агри, столицу Дождей, да не малым отрядом, как тогда с нами к Тиграм, а как положено – конно, людно и оружно, с пением труб и развёрнутыми знамёнами. И в связи с тем известили магической связью, что в столицу надлежит явиться всем вассалам короля, а дальше уже будет видно на месте – с кого потребуется военная служба прямо сейчас, а кто пусть отправляется домой и за посевной приглядывает.

Что ж, посевная – это тоже важно, и как я понимала, короля и его рыцарей кто-то должен кормить. Стражей, к слову, тоже, но их услуги покупали за деньги, и они потом этими деньгами расплачивались за продукты и другие надобности. Любопытно, ведь говорили, что у старого короля не было столько денег, чтобы стражи охраняли и его и весь город тоже, а как у нового короля с этим вопросом?

Но пока мы с Лео сидели в архиве, он читал какой-то очередной договор, а я – искала в королевской летописи очередные упоминания о семействе Ливарио. Летопись, к слову, велась на удивление долго – выходцы из Бизантия, люди образованные и сведущие в том, что будет нужно знать об эпохе потомкам, прилежно записывали все важные мысли и события.

Как я поняла, они заселились на остров задолго до местных арабов, те прикочевали всего сто с небольшим лет назад. И тоже сначала держали какое-то государство, а потом – не смогли. Не хватило военной силы, чтобы противостоять сначала многочисленным Потомкам Пророка, потом – непонятным Дождям, а потом и безбашенным Тиграм. Зато они оставались хранителями знания и всякой прочей мудрости, сидели в немногочисленных монастырях, вели летописи, торговали, были советниками при эмирах. Их отправляли договариваться – от имени Потомков с местными жителями вроде Ливарио, с Дождями и Тиграми, и потом – с северянами. В общем, вы поняли: они цементировали местное сообщество. Выступили той силой, которая, будучи незаметной, тем не менее, является незаменимой.

Я искоса поглядывала на господина Фоку – тот никогда не оставлял нас с Лео в архиве одних. У него в подчинении было трое соплеменников-сотрудников, но они занимались чем-то внутри хранилища – пыль вытирали, что ли? И мы их почти не видели. В общем, мне показалось, что я поняла – почему он тут сидит, такой важный, и почему некоторые из его сородичей расхаживают по дворцу с таким же важным видом. Они и в самом деле являлись серьёзной силой, и кто этого не видит – тот глупец.

Мне стало интересно, что думает по этому вопросу Годфруа, но у меня не было возможности его спросить – у короля перед коронацией нет свободного времени.

Также было интересно, что думает Лео, но его можно расспросить за ужином или после. Я встряхнулась и вернулась к летописи – это дома можно было охватывать страницу взглядом и выискивать там нужные слова – если это был текст на бумаге, а на экране и того проще – задал поиск по имени, и ищи себе. Тут же нужно было пробираться через ряды обманчиво одинаковых строчек и понимать, что они в себе скрывают. Магия в помощь – я крепко подозревала, что способности весьма облегчают мне работу.

Правда, иногда приходилось отсеивать совсем удивительное – если на полях страницы, скажем, было написано мелкими буквами что-то вроде «Поздней сырою зимою страдаю от холода я – пальцы замёрзли, и стилус мой пал, и нос прохудился, скорее бы время обеда, или молитвы, что тоже неплохо, но лучше обеда – ибо не только душа напитается, но и всё тело, до кончиков пальцев». Я искренне посочувствовала неведомому переписчику – у нас на дворе стоял май, в открытые окна залетал тёплый ветер, ожидалось жаркое лето.

Я шла в обратном порядке – от настоящего времени назад, и время от времени что-то находилось. Аделард Ливарио участвовал в торжествах при дворе, отправлял отряд в помощь королю, а король, кстати, в очередной раз призывал к порядку отбившихся от рук Тигров. Также оказалось, что граф даже пару раз ездил с королём на материк – общаться с королевским братом, не иначе. Интересно, от брата была военная помощь и финансирование, или как? Просто запустил первого Руджеро на остров с небольшим отрядом, а дальше – как знаешь?

Всё это хотелось обсуждать с кем-то, кто лучше меня разбирался в местных реалиях. Я глянула на Фоку, дремавшего сидя на лавке у окна, и пихнула в бок Лео.

– Прекраснейшая? – улыбнулся он, будто только того и ждал.

– Вот скажи, когда твой отец отправлялся сюда в самый первый раз, то его брат, твой дядя, помогал ему? Людьми там, деньгами и чем-нибудь ещё?

– А как же, – кивнул Лео. – Конечно, я того не застал, и даже Годфруа не застал, но рассказов мы слышали достаточно. И люди – как рыцари, так и просто воины, и деньги, и припасы, и договоры с Потомками, и с Дождями тоже. И со здешними землевладельцами вроде графа Ливарио, и с церковью. С обеими церквями.

О да, здесь всё, как надо – северяне католики, а выходцы из Бизантиума – православные. Молятся по-разному, да как бы не на разных языках, и то хорошо, что хоть не убивают друг друга за то, а могли бы.

– А кто будет короновать твоего брата?

– Приехал посланник папы.

Надо же, всё серьёзно.

– А его не нужно ли охранять? Такая фигура – просто идеальная приманка для подлецов и идиотов.

– Уже, прекраснейшая. Брат попросил мастера, мастер распорядился.

– И то хорошо.

Ладно, переживём великие события – потом будем искать информацию дальше.

Видимо, кто-то свыше думал ровно так же, потому что Лео вызвали магическим способом – прямо сейчас во двор, там смотрят какие-то войска. И мы нужны – в числе других представителей Ордена.

6. Смотр войск

Выход из королевского архива располагался в боковой части одной из пристроек ко дворцу, и для того, чтобы попасть во внутренний двор, следовало обойти сложносоставное здание снаружи.

Парк вокруг дворца был мне памятен по дню и ночи штурма. Правда, сейчас уже не осталось никаких следов – вокруг дворца мы дрались с нежитью, не с врагами из плоти и крови, и разве что кое-где вытоптали траву на газонах. Впрочем, что «парк», что «газоны» – пожалуй, это было слишком громко. Кажется, какие-то садовники были и за чем-то следили, например – поливали уже вовсю расцветшие розы. Но с моей кочки зрения это был не парк, а просто некоторые клумбы и деревья. Впрочем, для меня экзотические. Опять же, многие деревья цвели, и пахли, и всё это совершенно сбивало с рабочего настроя. Воин Ордена, нюхающий розы? Не смешите меня. Поэтому я сунула нос всего лишь в пару цветков, и ещё в цветы на апельсиновом дереве, и побежала догонять посмеивающегося Лео.

– Прекраснейшая любит цветы?

– Они красивы, и ещё необыкновенно хорошо пахнут.

– Им свыше положено, прекраснейшая, – улыбнулся он.

Сорвал с апельсинового дерева веточку с цветами и магическим, не иначе, путём прицепил мне к плащу.

– Потом найду булавку и прикреплю, как положено, а пока носи так, раз любишь, – подмигнул он.

Так мы и явились во внутренний двор – он смеющийся, а я с цветами. Увидев толпу, я спешно отвязала от пояса шарф и замотала лицо. Конечно, меня тут уже скоро всякая собака будет знать, особенно после того, как Годфруа при всём честном народе подтвердил мои права на владения Ливарио, но – кто его вообще знает, что там у этих людей на уме, пусть видят просто ещё одного стража.

Группа коллег стояла компактно, потому что – без доспехов, без громоздкого оружия, максимум – это меч плюс кинжал, а у особых раздолбаев вроде меня – и вовсе только кинжал, потому что с мечом я до сих пор на «вы». Нас заметили, приветствовали, я по привычке спряталась за чужие спины, а Лео пошёл что-то согласовывать с главными – сбоку, возле выхода из здания, стояли брат Волк, брат Дракон, рыцарь Сигизмунд и ещё какие-то рыцари, которых я даже если и видела, то по именам не знала.

А вокруг шумела толпа – под сотню незнакомых мне людей.

– Кто это? – спросила я стоявшего тут же Стрижа.

– Это представители живущих по соседству землевладельцев. Их отряды стоят снаружи, под городскими стенами, а командующие и их ближние пришли сюда, чтобы показать свою готовность выступить на стороне короля.

– И… когда выступать?

– Так после коронации же, – сообщил Стриж будто о чём-то, само собой разумеющемся.

Что ж, хорошо. Коронуемся – и пойдём.

Мне же было интересно, а что там с владениями Ливарио? Пришли ли оттуда запрошенные королём войска?

– Скажи, тут вообще будут говорить, кто и откуда?

– Конечно. Сейчас выйдет его величество, и начнут.

Славно. Пусть уже начинают поскорее.

Пока же я оглядывала стоящих, и это был тот ещё разброд, скажу я вам. Нет, всё понятно, что форму ещё не изобрели, и равнение куда-нибудь, наверное, тоже. Но больше всего это замечательное воинство напоминало развесёлую толпу на базаре. Орали, здоровались, хлопали друг друга по плечам, припоминали какие-то встречи, и наверное, не только встречи, а ещё поединки и бог знает, что. Кто-то уже обвинил кого-то в чём-то, и рыцарь Раймонд пошёл разнимать – своей тяжёлой рукой, иначе спорщики не понимали, и уже были готовы сцепиться и покатиться по вымощенной булыжникам площадке. Дисциплину, короче, тоже ещё не изобрели.

На этом фоне братья стражи смотрелись островком порядка, разума, и ещё чего-нибудь, столь же полезного в нынешней непростой ситуации. О нет, эта развесёлая толпа, наверное, умеет воевать – ну, мне бы этого хотелось. Но сначала нужно привлечь их внимание, разъяснить задачу, чтоб до всех дошло, и до тех, кто ушами прохлопал – тоже, и каким-то чудом сделать так, чтобы все пошли выполнять, и не разбрелись по дороге. Больше всего мне это напомнило класс так примерно шестой-седьмой – громкие, буйные, детство на исходе, мозгов ещё не подвезли. Силы достаточно, и изобретательности на предмет каверз и пакостей – полна коробочка. И ещё, судя по всему, непростые отношения друг с другом.

Мне прямо было интересно, как новый король возьмётся командовать этим буйным сборищем. И как это вообще работает, если работает.

Как-как – возьмётся и сделает. Годфруа появился изнутри, с ним была пара неизвестных мне рыцарей, и брат Куница с братом Самоцветом, и серьёзного вида священнослужитель в алом одеянии. Запели трубы, да так громко, что даже до самых тугодумов дошло – что-то происходит, нужно посмотреть, вдруг важное? А куда тут важнее, король вышел!

О нет, уважают. Замолкли, подтянулись, поклонились. Король сошёл с крыльца и прямо сделал круг по двору, приветствуя всех, а священнослужитель осенял всех крестными знамениями.

Ну вот, какой-то порядок, уже хорошо. Рыцарь Сигизмунд подошёл и что-то тихо сказал королю – тот кивнул, и дальше был зачитан указ – выступаем против изменников-Дождей, отказавшихся выполнять договор, пусть или подчиняются, или отправляются туда, откуда пришли. И сейчас каждый властитель выйдет и скажет – сколько под его рукой людей, сколько из них магов, сколько рыцарей, не владеющих магической силой, но обученных и вооружённых, сколько простых воинов, из них – сколько верхом, сколько пешком.

Разумно, что. Интересно, как считаемся мы – как маги? Вооружённые, имеющие коней? Вообще наличие мага позволяло не тащить на себе тяжёлые доспехи, с другой стороны – против мага доспех не поможет. Поэтому мы – самые лучшие, заключила я про себя, и порадовалась.

Тем временем рыцарь Сигизмунд вызывал по списку, я слушала незнакомые фамилии и географические названия. Привыкай, Варя, ты должна это знать. Ещё доживёшь, что должна будешь на какую-нибудь войну вот так привести людей, разместить их где-то за стенами, а сама прийти вот сюда и отчитаться – магов трое, из прочих верхами пятнадцать, пешком идут сорок три. Например. А остальные остались землю копать – посевная, как-никак, что-то есть всем нужно.

– Смотри, это ж твои, – пихнул меня в бок Стриж.

Точно, чуть не проворонила!

Крепкий мужчина в кольчуге и с неплохим мечом на боку вышел, поклонился почтительно и встал перед королём. Поверх кольчуги он надел синюю накидку, на которой раскрыла крылья белая чайка, или кто-то, очень похожий. Он вещал, что из находящихся под его управлением земель графов Ливарио прибыли шестеро магов, пятнадцать конных рыцарей с оруженосцами и слугами, и тридцать три пеших воина, у каждого есть оружие.

– Это как – много или мало? – шёпотом спросила я у Стрижа.

– Это хорошо, Ливарио богаты, – и глянул прямо вот с уважением.

Эх, это ж не про меня пока, а про того неведомого управляющего. Мне всему этому ещё учиться и учиться – когда-то. Следующей зимой приступлю. А пока поучусь чему-нибудь другому.

Да, Ливарио богаты – потому что магов декларировали далеко не все, и рыцарей могло быть, например, двое. Или трое. Но с троими проще, чем с пятнадцатью, их ведь нужно обучить и собрать, и магов тоже обучить, чтобы от них был толк.

– А кто учит магов? – спросила я Стрижа.

– Или дома учатся, если есть у кого, или отправляют служить к другим магам – в оруженосцы. А потом, как станут рыцарями – так уже можно и домой, к своим. А самые умные – так и вовсе в Орден идут, – добавил не без гордости.

Это точно, в Ордене здесь подготовка самая лучшая. Мне повезло. Хорошо, что Лео занесло к Вороне. И что какая-то скотина потом подослала ко мне убийцу, а Лео увидел, что с тем убийцей сталось.

Стоп. Не какая-то скотина, а вполне конкретная. Как там звали того, кто сейчас кланялся королю от имени владений Ливарио?

– Стриж, напомни, как вон того мужичка зовут? – кивнула я на товарища с белой чайкой.

– Фиделио Польо, – напомнил Стриж.

А я резко вспомнила – ночь, королевский кабинет, ещё живой Звездочёт. Который говорит о том, что именно этот человек заказал моё убийство, когда узнал, что я внезапно жива.

Интересно, что он будет делать теперь, ему ж явно насплетничают, что я не просто жива, но ещё и получила от нового короля подтверждение наследных прав?

7. Ласточкины крылья

Смотр войск оказался процедурой долгой и утомительной. Пока всех переслушали, пока король каждому докладчику что-то сказал – не то, чтобы наступило время ужина, но даже и на самую последнюю перед ужином тренировку уже никто не успеет. Зато посмотрели на верных вассалов его величества, где-то с уважением, где-то – прослезились.

И после завершения церемонии кто-то остался в карауле при короле, а кто-то, и я среди них, получили разрешение возвращаться в крепость.

И вот я шла себе наверх, в свою комнату в башне, чтобы снять лишнее и поставить в чашку с водой цветущую апельсиновую веточку, когда услышала горькие рыдания. Да не где-нибудь, а на нашем этаже. Кого довели? Неужели Рысь? Она ж железная?

Однако, довели не Рысь, а Ласточку, что было ещё удивительнее. Рыси случалось с кем-нибудь поспорить, на кого-нибудь наехать, и даже припугнуть магической силой, впрочем, почти вся молодёжь нет-нет, да и задиралась друг к другу таким образом. Это разве что я смотрела на подобные вещи с расширенными глазами – такую силищу, и куда? Из пушек по воробьям?

Ласточка же ни разу не была мною замечена в подобном непотребстве, она была со всеми вежлива и дружелюбна, и ей платили тем же. У неё не было никаких кавалеров – ни постоянного как у меня, ни переменных, как у той же Рыси. В общем, я никак не могла взять в голову – кто обидел нашу птаху.

Я постучалась – рыдания прекратились – и вошла. Ласточка поднялась с постели мне навстречу – вся зарёванная и встрёпанная. О нет, с ней такого не бывает.

– Что случилось? – я была намерена докопаться до сути.

– Нет, ничего, – пробормотала она.

– Так, давай попробуем вот что. Ты можешь не называть мне никаких имён, а я тебя просто послушаю. Говорят, одна голова хорошо, а две лучше. Вдруг с твоей бедой можно что-то сделать?

– Нет. Я благодарю тебя за участие, но – нет. Невозможно, господь свидетель.

– Погоди господа звать в свидетели, может быть, ещё и есть какие-то варианты.

– Нет. Только ждать, пока за мной придут.

– Кто придёт?

Что-то натворила? Ну так всё равно сначала будут говорить с мастером.

– Мой отец, – и снова слёзы.

Так-так-так. Уже теплее.

– А почему твой отец должен прийти за тобой?

– Потому что он увидел меня сегодня во дворце.

– Ты была с открытым лицом?

– Нет.

– И почему ты решила, что он увидел тебя?

– Потому что он меня ощутил. Я была глупа, и не подумала, что он непременно должен явиться по королевскому слову. А он, конечно же, явился и привёл людей. Он ощутил меня, у нас сходная сила. Я видела, как он дёрнулся и посмотрел в мою сторону.

– Но уверяю тебя, он смог увидеть только ещё одного стража. Невысокого, стройного и в чёрном. Вы со Стрижом со стороны похожи. И ещё кое-с-кем из мальчишек. А в толпе не очень-то разберёшь, и даже если ощутил какую-то там силу, то не обязательно сразу понимать, от кого она исходит.

– Ты думаешь, там было много сильных воздушников? Которые могут обратиться в птицу?

– Понимаешь, на нашей одежде не написано, кто у неё внутри. А она вся такая замечательно одинаковая. И ты не единственная воздушница в мире, я так думаю. А твой отец не знает, кто у нас ещё есть и чем знаменит. Мало ли, что он подумал?

– Он захочет меня вернуть.

– Для чего? – ну то есть понятно, ценное имущество, которым можно распорядиться, но пусть сама скажет.

– Он собирался выдать меня замуж с выгодой для себя.

– А для тебя в том браке была какая-нибудь выгода?

– Он сговорил меня за знакомца, которому был должен. Тот знакомец даже не маг, но служит при дворе, и помогал ему в каких-то делах. А отец не смог придумать ничего другого, как расплатиться мной!

– У тебя есть братья или сёстры?

– Три брата. Старший наследует отцу, двум другим уже определены владения.

– Большие владения-то? – да, сыновей обеспечили, дочерью откупились.

Красота, больше ничего не скажешь.

– Не как твои, конечно, но отец же, наверное, думает, что если тебя нет, то всё, что осталось от Ливарио, рано или поздно достанется ему. Несмотря ни на какие королевские указы.

Что?

– Постой, так твой отец – тот фрукт с белой чайкой?

Вот тебе, бабушка, и… такое себе, в общем.

– Да, – хлюпала носом Ласточка.

– И мы с тобой ещё, наверное, знакомы раньше были?

– Нет. Отец хотел отдать меня в ближние дамы к графской дочери, но матушка стояла насмерть, что нечего мне там делать. Потому что… все знали о твоём неуживчивом характере.

– И это ещё мягко сказано, как я понимаю.

Что ж теперь, мне ведь до смерти придётся тащить хвост репутации Барбары!

– Сначала я очень изумилась – что тебе тут делать. Тут нужно слушаться мастера, а ты и своего отца не слушалась. Но ты изменилась, очень изменилась.

– Я не знаю, что явилось движущей силой всех случившихся с Барбарой… со мной перемен. Мне кажется, они к лучшему. И нет, я не скажу твоему отцу о тебе ни слова. Я считаю, что человек вправе сам выбрать себе судьбу. И ты молодец, что выбрала и не побоялась.

У неё снова закапали слёзы.

– Ты так думаешь? Ты сильная, тебе, наверное, проще!

– Не знаю, в самом деле не знаю. Мне кажется, что я просто плыву по течению. Но вот что я могу тебе сказать: не бери в голову. Когда я пришла сюда, меня тоже хотели взять в жёны, да так, что потом не выбралась бы. Но мастер сказал, что защитит. Отсюда выдачи нет, если только сама не захочешь.

– Ты… ты веришь?

– Верю. И тебе советую. Иначе кто мы без этой веры?

Вообще чем дольше я смотрела на Орден, тем больше убеждалась в том, что это самый-самый островок порядка, дисциплины и защиты для всех, кто пришёл в его стены.

– Но… я же не смогла оборотиться, – прошептала она.

– Почему не смогла? – не поняла я.

– После того, как отец посмотрел на меня. Он что-то заморозил во мне. Я хотела улететь… и у меня не вышло. Пришлось прятаться за спинами братьев и убегать, как только нас отпустили.

Ну, тут у меня было соображение.

– Смотри на меня, просто смотри. Нужно отпустить мысли и расслабиться. И всё получится. Непременно получится.

Но Ласточка ревела и хлюпала носом.

– Так, солнце. Скажи, тебя как зовут-то на самом деле? Я не для того, чтобы кому-то сказать, мне, в общем, это незачем.

– Бланка…

Да, белая чайка – это вам не чёрная ласточка.

– Значит, слушай меня, Бланка Польо. Поднимайся и будем умываться.

Я призвала воды и нагрела, и полила ей на руки, пока она умывалась, дождалась, пока вытрется.

– А теперь становись напротив меня и делай всё то же, что и я.

– Зачем? – не поняла дева.

– Нужно, – усмехнулась я.

Подняла руки, вытянулась. Поняла – не выйдет, сбросила сапоги. Ласточка, глядя на меня, сделала то же. Поднялась, принялась тянуться. Вот, хорошо.

Мы пошевелили руками и ногами, поднялись на полупальцы, постояли красиво, на двух ногах, и на одной – держась за стену, пару раз сели в гранд-плие, и завершили несложной композицией с пируэтами. С равновесием у Ласточки всё было хорошо, а непривычные движения отнимали много ресурсов мозга, не позволяя дальше гонять одну и ту же навязчивую мысль.

– Сошли, спасибо, – я опустилась пятками на пол и стряхнула и ноги, и руки.

– Что это… за странный танец?

– Это не танец, это только подготовка к танцу, – усмехнулась я. – У меня здесь не очень-то много времени на то, чтобы всё это не забывать. И я радуюсь каждому моменту, когда удаётся нагрузить тело ещё и так.

– Я видела в ночь праздника, ты мастер, – вот, уже в глазах что-то более правильное, и это хорошо.

– Я… кое-что умею, да, – не стала спорить я.

– Это красиво, – вздохнула Ласточка, вытянулась на полупальцах и грациозно прогнулась назад.

– Что это вы тут делаете? – в дверь заглянула Рысь.

– Отвлекаемся от насущных забот, – усмехнулась я. – Ужинать пойдём?

– Пойдём, – кивнула Ласточка.

– Я тоже, только плащ оставлю, – Рысь исчезла у себя.

– А я советую тебе поговорить с мастером и всё ему рассказать, – сказала я тихо и серьёзно. – Он должен знать. Он знает, кто ты?

– Да, – кивнула она.

– Вот и ладно. Но чтобы помочь тебе – ему нужно знать, что тебе нужна помощь.

– А вдруг он решит… что мой отец прав?

– Отсюда выдачи нет, – отмахнулась я. – Всё, пошли.

Мы вышли во внутренний двор, и тут она крутанулась на месте, подпрыгнула… и взлетела. И сделала круг вокруг двора – я едва разглядела в темноте. Опустилась на землю, оборотилась, подскочила ко мне и обняла.

– Спасибо, спасибо. Ты сотворила чудо!

– Я не умею летать, – улыбнулась я. – И научить этому не умею. Но я рада, что ты смогла. Пошли, а то спать нам сегодня голодными.

Сверху спустилась Рысь, оглядела нас настороженно, кивнула на дверь трапезной – и мы отправились в тёплый желтый свет, лившийся сквозь раскрытую дверь.

8. За королевской спиной

В день коронации мы поднимались задолго до рассвета, быстро подкрепляли силы, потому что голодный маг – это дохлый маг, и порталом, установленным в приёмной наших целителей, отправлялись во дворец. Те, кто соображал в происходящем больше меня, составили график дежурств и перемещений – чтобы постоянно кто-то находился возле короля, кто-то был готов прийти на помощь со свежими силами, а кто-то отдыхал.

Лео в последние дни и ночевал где-то во дворце – как тот человек, которому всецело доверяет новый король. Сегодня он встретил меня – улыбающийся, но уставший, будто ночь не спал.

– Прекраснейшая, – поцеловал руку, будто я – какая придворная дама, и отвёл в оконную нишу.

– Ты в порядке? Ты вообще спал? – что-то он нехорошо выглядит.

– Немного, да. Мы придумали одну хорошую штуку, но для того, чтобы она сработала, кроме господней помощи понадобится человеческая.

– Что нужно сделать? – чем-то таким повеяло от этой «хорошей штуки», что захотелось вытрясти их него всё и сразу.

– Нужно стоять в невидимости и слушать.

– Да пожалуйста.

– Нет, не просто так. Слушать мысли и намерения.

– Я плохо умею, – покачала я головой.

– Зато у тебя удивительная реакция. Ты или поддашь ногой, или убьёшь прикосновением, если почуешь явную угрозу.

Это, конечно, похоже на правду, но…

– Кто ещё может… поддать ногой, или убить прикосновением?

– Некроманты, – пожал он плечами. На протяжении всей церемонии за спиной Годфруа будет стоять некромант, один из. Или ты. Будете меняться, потому что стоять в напряжении целый день и слушать чужую враждебную магию – это рехнуться можно.

Всё правильно, конечно. И про некромантов, и про рехнуться можно.

– Да, конечно, я сделаю всё, что �