Академия в Долине Ураганов
Глава 1. Голый незнакомец и возрождение пальмы
КЕЙТ
Яркий солнечный свет пролился на лицо, и в темноте под закрытыми веками заметались лимонные всполохи. Уже утро, пора вставать! Я вздохнула, улыбнулась, провожая остатки сна, и открыла глаза.
И тут же, как ошпаренная, подпрыгнула на кровати. Ой, мамочки!
Прямо передо мной, в центре гостиничного номера, стоял незнакомый мужчина. Почти совсем голый! Вернее, одетый, но лишь частично.
– А-а-а! – заорала я и натянула на грудь одеяло.
– Тише, – скривился незнакомец. – Пожалуйста, юная леди, не надо кричать.
Но я наоборот добавила громкости:
– А-а-а-а!
Мне страшно!
– Да успокойтесь же вы! От ваших воплей голова раскалывается.
Даже в состоянии паники, не могла не заметить, что наглец, вторгшийся в мою комнату, весьма хорош собой. У него были тёмные, очень коротко подстриженные волосы, прямой нос, губы красивого рисунка и волевая челюсть. В прозрачных серых глазах, когда я закричала, отразилось настоящее мучение.
– Перестаньте, юная леди. Вы же видите, я вас не трогаю. Клянусь, я не ем на завтрак хорошеньких малышек.
Хм… А на обед?
– Что вы здесь делаете?! – Негодование бурлило в груди. – Как вы сюда вошли?
Длинные ноги мужчины были плотно обтянуты серыми бриджами, но торс оставался обнажённым и был настолько великолепен, что сначала я приняла мужчину за дракона.
– Проваливайте! Немедленно покиньте мою спальню! – продолжала неистовствовать я.
– Ладно вам, юная леди, не кипятитесь. Спальня не ваша, если уж на то пошло.
К этому постоялому двору на южной окраине Империи дилижанс подъехал вчера уже затемно, и хозяин-верг воспользовался ситуацией. Он понимал, что деваться мне некуда, ночью я из этой дыры не выберусь, поэтому сбарабанил за ночлег огромные деньги. Алчный вымогатель напирал на то, что номер весьма просторный, да к тому же двухместный – а других, мол, и не осталось.
Действительно, у противоположной стены стояла такая же массивная кровать с широким изголовьем из резного дуба, как та, на которой сидела ошарашенная и возмущённая я.
Но ведь мы не договаривались, что ночью ко мне подселят соседа! Какая наглость!
– Между прочим, я заплатила за этот номер две серебряных монеты, – процедила высокомерно.
– А я – золотой дублон, – насмешливо парировал мужчина.
Поперхнувшись воздухом, я минуту изумлённо хлопала глазами. Золотой дублон? Да он шутит!
Потом взяла себя в руки и саркастически рассмеялась, стараясь добавить в голос как можно больше яда:
– Поздравляю, вас обвели вокруг пальца, как последнего простачка. Отдать целый дублон за ночь в провинциальной гостинице? Да это смешно! Даже роскошный люкс в Шартаните обошёлся бы вам дешевле.
– Видимо, предполагалось, что в комнате имеется дополнительное оборудование, – усмехнулся мужчина.
Он наградил меня откровенным взглядом – буквально обласкал им и моё лицо, и голые плечи.
– Да как вы смеете… такое… говорить?! – задохнулась я.
Щёки и уши уже пылали, а к горлу снова подступил страх – насколько уязвима и беззащитна дева, путешествующая в одиночку! Сильнее стиснула на груди одеяло, сжалась в комок…
Но всё же выразила протест:
– Я вам… никакое не оборудование.
– А я не простачок. Не надо обзываться, милая леди, вы сами напросились.
– А вы хам!
– Ну вот, опять обзываетесь, – устало вздохнул мужчина. Внезапно его взгляд сфокусировался на моём запястье, выскользнувшем из-под одеяла. – Постойте, а что это у вас за браслет?
– Не приближайтесь ко мне, – предупредила я.
Но мужчина, тем не менее, сделал шаг в мою сторону.
– Направляетесь в Академию Файбридж? – понял он.
– Да. Буду там учиться, – с гордостью ответила я. – Нет, что вы делаете?!
Ещё одно неуловимое и стремительное движение – и противный сосед очутился рядом с кроватью. Он схватил меня за руку и вытянул её из-под одеяла. Его прикосновение обожгло.
Какая наглость! Да кто дал ему право меня лапать?!
Дёрнула руку, зашипела… Ничего не помогло.
– Тише, – опять с досадой поморщился нахал и посмотрел на мой браслет.
Он облегал запястье широкой полосой. С одной стороны на его блестящей поверхности закручивалась спираль торнадо – символ Долины Ураганов и Академии Файбридж. А с другой стороны было выгравировано имя:
Кейтлин Флауэр
Теперь незнакомец стоял совсем рядом, и меня окутало смесью запахов –одеколона, мужского тела и лёгкого перегара. Удивительно, но этот сложный аромат хотелось вдыхать как можно дольше. Я незаметно сделала глубокий вдох.
– Значит, вы – Кейтлин, – беспардонный красавчик наконец отпустил мою руку. – Что ж, Кейтлин Флауэр, надеюсь, в этом прославленном учебном заведении вам привьют хорошие манеры. Раз ваши родители потерпели фиаско.
Вот негодяй! Да как он смеет меня попрекать!
– Не вам говорить о хороших манерах. Вы вламываетесь ночью в спальню к деве, да ещё и дышите на неё перегаром.
Незнакомец озадаченно поднял брови, поразмыслил немного, а потом молча отвесил мне поклон, очевидно, признавая свою вину. Сделал он это с грацией хищного зверя, все мышцы его роскошного торса пришли в движение под загорелой кожей, кубики пресса обозначились сильнее.
Я постаралась отвести взгляд в сторону, уставилась на чахлую пальму в глиняном горшке, стоявшем у двери. Но пальма выглядела печально – намного хуже, чем этот наглец. Взгляд невольно вернулся к рельефным кубикам и мощным бицепсам.
– Оденетесь же вы когда-нибудь?
– Я, вообще-то, стараюсь!
Мужчина уже держал в руках белоснежный ком, вертел его передо собой, пытаясь распутать. Похоже, на его рубашке кто-то отрабатывал навыки плетения морских узлов.
М-да-а-а… Сколько он вчера выпил?
– Да ладно вам таращиться, Кейтлин Флауэр, – хмыкнул красавчик. – Можно подумать, вы мужчин никогда не видели.
– Видела. Но мне ещё ни разу не приходилось натыкаться на мужчину утром в своей спальне.
– Вот как? Примите мои поздравления, юная леди. Значит, самое интересное у вас ещё впереди.
Меня снова одарили насмешливым взглядом.
Да он надо мной издевается!
Я открыла рот и… закрыла, не придумав никакой колкости. Молча наблюдала, как он распутал и натянул рубашку. Судя по её качеству и тонкой вышивке с вензелями на бортах и манжетах, незнакомец явно не бедствовал и, скорее всего, принадлежал к знатному роду. Ах, ну да, не будем забывать, что он легко отдал золотой дублон за кровать в заштатной гостинице.
Облачившись с горем пополам в рубаху, мужчина принялся искать сапоги. Один сапог притаился под одеялом на его кровати. Горе-хозяин тут же натянул его на ногу, видимо, для надёжности. Не надеялся сохранить трофей до окончания поисков.
– Где же второй?
Обыскав все углы и с подозрением взглянув на меня, так, словно я знаю великую тайну, но молчу из вредности, мужчина полез под мою кровать.
– Грассов корень, – тихо пробухтел он.
– Я всё слышу. Вы грязно выругались.
– Прошу прощения, юная леди, – раздалось бормотание из-под кровати. – Не знал, что у вас такой тонкий слух. Ночью мне показалось, что вы не проснётесь, даже если к вам подселят семейство слонов.
Ох, надеюсь, он меня не рассматривал? А вдруг я раскрылась? А вдруг он что-то увидел?
Да нет, во-первых, он был совершенно пьян. А во-вторых… Разве такого ослепительного нахала удивишь девичьими прелестями? Думаю, он их в своей жизни видел предостаточно.
А вот мне мужские прелести в новинку.
Сейчас мой взгляд утыкался в крепкий зад, до звона обтянутый серыми бриджами для верховой езды. Остальное великолепие скрылось под моей кроватью. Два задних кармана на бриджах были украшены филигранной шёлковой строчкой. Я постаралась убедить себя, что любуюсь мастерством портнихи. Да, именно этим.
– А это что такое?
Мужчина ловко выбрался из-под кровати и уже распрямился – с сапогом в одной руке и свёртком из холстины – в другой.
– Отдайте! – взвилась я. – Не трогайте! Это моё!
Вот дура! Вместо того, чтобы любоваться задницей в серых бриджах, лучше бы вспомнила, что ночью спрятала подальше под кровать мою реликвию. Кусок холста размотался и упал на пол, а в руках наглеца остался объёмный футляр из синего бархата с золотыми позументами.
Как теперь отобрать? А если сейчас полезет внутрь?
– Отдайте! – В панике я забыла про одеяло, отшвырнула его в сторону и метнулась к мужчине.
Он, удивлённый яростной атакой, поднял футляр над головой. Теперь мне пришлось бы прыгать вокруг мужчины, но даже встав на кровать, я вряд ли смогла бы дотянуться до его ладони. Я малявка рядом с ним.
– Что здесь? Фамильные драгоценности?
– Да, да, пожалуйста, отдайте!
Мужчина опустил руку и протянул мне футляр. Было заметно, что он изо всех сил старается смотреть мне в глаза, а не на мою грудь, едва прикрытую ночной сорочкой.
Я вцепилась в добычу и вдруг… Под нашими пальцами по мягкой синей ткани побежали искры, закрутились голубые спирали, а потом взметнулись малиновые фонтанчики… Магия!
На мгновение перламутрово-синее облако окутало две наши фигуры, я почувствовала, как неведомая сила подталкивает меня ближе к мужчине.
Он, вероятно, ощутил то же самое… Наши пальцы словно приросли к футляру из синего бархата.
Что происходит?
Через минуту магическое облако рассеялось, малиновые фонтанчики и голубые спирали исчезли.
Что это было? Мы оба были озадачены – не только я, но и незнакомец тоже.
Он, в конце-то концов, разжал пальцы, а я тут же выхватила бархатный футляр и стиснула его на груди, прикрыла собой. Заодно и сама замаскировалась.
А то пялятся тут всякие… сероглазые и настырные! И красивые.
– Теперь, когда вы нашли ваш драгоценный сапог, будьте любезны покинуть комнату. Мне нужно привести себя в порядок.
– Хорошо, – как-то уж очень легко согласился мужчина.
Стоя на одной ноге и при этом ни на миг не утратив равновесия, он натянул второй сапог, прихватил с комода другие свои вещи и направился к двери.
Наконец-то!
– А вас как зовут? Вообще-то, вы могли бы представиться, – крикнула я вдогонку.
А ещё намекал, что у меня плохие манеры!
– Эдвард, – не оборачиваясь, бросил мужчина.
Уже выходя из номера, он посмотрел на пальму в кадке и метнул в неё заряд магии. Замученное растение тут же на глазах начало наливаться соками, пожухшие длинные листья зазеленели и приподнялись, а на верхушке вспыхнул и раскрылся алый цветок.
Хлопнула дверь. Я закатила глаза и покачала головой. Истратить весь запас дневной магии на дохлую пальму, лишь бы покрасоваться перед незнакомой девицей? Да он напыщенный павлин!
Спасибо, хоть не стал хвастаться своим благородством: нет, вы только подумайте, какую немыслимую сдержанность он проявил ночью – не полез в кровать к деве. Герой, да и только!
Я внимательно посмотрела на пальму. Она увеличилась в размерах, выстрелила ещё одним алым цветком и радостно потянулась к солнечному свету.
Магия – это, конечно, прекрасно… Благодаря тому, что все жители нашей империи ежедневно получают в своё пользование порцию драконьей магии, каждый новый день для нас полон сюрпризов. И так приятно ощущать, как по твоим венам струятся волны магической энергии. Можно ненадолго вообразить себя волшебницей.
Затем мои мысли снова вернулись к противному незнакомцу. А имя-то какое он себе присвоил – Эдвард! От возмущения я едва не топнула ногой.
Между прочим, герцог Тарренс, ректор Академии Файбридж, тоже Эдвард.
С недавних пор образ знаменитого ректора занимает все мои мысли. Оно и понятно, герцог – национальный герой Эралиана. Ни один из человеческих мужчин, не драконов, не сделал для нашей великой родины столько же, сколько Эдвард-Доминик-Алессандро Тарренс.
Говорят, он очень красив.
И что же? У моего соседа – грубияна и пьяницы – такое же имя! Эдвард. Какое глупое и даже возмутительное совпадение!
Этот тип, конечно, тоже красавчик… Но всё равно.
Закончив размышления, повернула ключ в замке, вновь аккуратно упаковала в холстину бархатный футляр и спрятала его на самое дно дорожного саквояжа.
Едва не заорала от ужаса, когда в умывальне увидела себя в зеркале. Охо-хо! Значит, предстала перед соседом лохматая и краснощёкая, как уработавшаяся служанка. Наверное, только батюшка меня такой видел, когда брал с собой на охоту, и я скакала следом за ним на самом резвом скакуне из нашей конюшни. Шёлковые юбки хлестали по ветру, волосы развевались тяжёлым шлейфом, щёки горели, как маки…
Чудесные были времена…
Спускаясь по лестнице со второго этажа, сразу приметила в столовом зале моего соседа.
Он расположился у окна, перед ним стояла сковорода с яичницей и блюдо с жареной птицей. Золотисто-коричневая тушка лоснилась от жира, над ней поднимался пар, а из плетёной корзины выглядывал каравай хлеба. Мой голодный взгляд также отметил тарелку с фруктами и большой кусок шоколадной коврижки.
Коврижка меня добила.
Неужели он это всё съест? Впрочем, какое мне дело. Да чтоб он лопнул, нахал! Очевидно, похмелье молодого мужчину больше не мучает, раз он набрал столько еды. А в комнате от моих воплей кривился так, словно я била его по голове медным тазом.
Между столбов из светлого дерева, подпиравших потолок харчевни, струился утренний свет. А уж какие здесь витали запахи! За длинными столами завтракали постояльцы – и люди, и верги. Но, вроде, ни одного лунного дракона.
От вкусных ароматов свело желудок. Когда я ела последний раз? Вчера только перекусила бутербродиком. Приходится экономить каждую монету, денег в обрез. На завтрак тратиться не собираюсь, чай мне нальют бесплатно, так заведено, и сейчас надо этим воспользоваться.
Оранжевый громила-верг возвышался надо мной гранитным утёсом и старательно делал приятное лицо. Получалось у него не очень. Ну и рожа.
– Как спалось, юная леди? Всё хорошо?
– Вы меня обманули, – с места в карьер заявила я. – Вы утверждали, что вся комната будет в моём распоряжении, а ночью подселили вон того господина.
Эдвард от окна отвесил мне поклон. Верг с опаской оглянулся на него.
– Так получилось, юная леди, не обижайтесь, – тихо пробормотал он. – Господин приличный, обеспеченный, благородных кровей. Разве он вам помешал? А уж какой красавец, а?
– Верните одну серебряную монету, – твёрдо заявила я. – Иначе напишу на вас заявление в окружное управление Вишнёвых Холмов.
Туша рядом со мной обиженно засопела, зелёный подшёрсток на голове верга встал дыбом, желтоватые клыки на мгновение ощерились.
Хотя в харчевне было довольно шумно, все ели, пили и разговаривали, готова поклясться, что Эдвард слышал мои препирательства с хозяином. Похоже, слух у него такой же хороший, как и аппетит.
– Ладно-ладно, юная леди, не будем ссориться. Вот ваша сдача, держите, – оранжевый буйвол с тоской проводил взглядом серебряную монету, которую я спрятала в мой кошелёк.
– Что желаете на завтрак, дорогуша?
– Налейте травяного чая. Поем позже, сейчас не хочу, – заявила я и с независимым видом проследовала к свободному столу.
Эдвард расправлялся с курицей и явно посматривал на меня. Я тянула чай и мечтала, как наколдую яблоко, или краюху хлеба, или даже отлично зажаренную куриную ножку…
Но делать это прилюдно – расписаться в моих денежных проблемах. Использую магию чуть позже, когда никто не будет меня видеть.
Поскорей бы добраться до Файбриджа. А там найду подработку после занятий или добьюсь стипендии. В любом случае, сумею как-то улучшить своё материальное положение, справлюсь, не маленькая.
Главное – впереди интересная учёба, новые друзья и встреча с блистательным герцогом Тарренсом.
***
– Кейт, пересядьте ко мне.
Я очнулась от мыслей и удивлённо подняла глаза на Эдварда. Пока я витала в облаках и заливала травяным чаем пустой желудок, этот обворожительный пьянчуга зачем-то нарисовался около моего стола.
– Простите, что?
– Предлагаю позавтракать вместе.
– Вы надо мной смеётесь, да? Вы и так испортили мне утро.
– Прямо уж испортил, – буркнул Эдвард. – Вставайте, юная леди, хватит на меня дуться. Я заказал еды на двоих, потому что хотел извиниться за причинённые вам неудобства.
Я быстро справилась с удивлением и одарила мужчину пренебрежительным взглядом.
– Не утруждайте себя излишними переживаниями. Благодарю за заботу, но по утрам у меня нет аппетита.
– Там для вас шоколадная коврижка. И фрукты.
Ух ты! Коврижка, фрукты… Минуточку, а как же курица?
– Но для начала – яичница и аппетитная куриная ножка, – добавил сероглазый искуситель.
Он демон, демон! Разве можно быть таким жестоким?!
Внутри шла настоящая битва. Голодный желудок посылал панические сигналы в мозг, тот выставлял защитные кордоны в виде гордости и высокомерия.
Эдвард напряжённо ждал ответа. Поверх белоснежной рубашки он надел ещё лёгкую кожаную куртку, довольно потёртую. На поясном ремне висел кинжал, перевязь меча опутывала узкие бёдра.
Да что же это… Кажется, я опять на него пялюсь.
– Идёмте, Кейт.
– Нет, не пойду, – отрезала я. – Оставьте меня наедине с моим чаем.
– А вы упрямая девочка. Могли бы проявить милосердие к раскаявшемуся грешнику.
– Ха, раскаявшемуся! Да кто вам поверит!
– Но вы же видите, я здесь стою и терпеливо вас уговариваю, пока вы надуваете свои чудесные пухлые губки.
– Вы опять хамите!
– Нет, конечно. Просто я настойчивый, поэтому не уйду, пока не впихну в вас всё, что заказал.
С этими словами беспардонное чудовище развалилось на стуле напротив меня.
– Кто разрешил вам сесть сюда?!
– Я сам себе разрешил. – Наглец щёлкнул пальцами, призывая служанку, и двухметровая молоденькая красотка с зелёными косичками быстро перетащила на мой стол всю снедь, заказанную Эдвардом.
– Вы точно не отстанете? – вздохнула я.
– Нет, Кейт. Берите вилку и ешьте.
Глава 2. Несбывшиеся мечты о лунном драконе
КЕЙТ
Когда дилижанс, в котором для меня нашлось местечко, выезжал со двора, не удержалась и поискала взглядом Эдварда.
Вот ещё! Теперь думать о нём буду, что ли? Нет, конечно.
От его завтрака отбиться не удалось, пришлось всё же съесть куриное крылышко – я поняла, что настойчивый господин не успокоится, пока не впихнёт в меня хоть что-то из заказанной им еды.
Ладно, спасибо. Но, надеюсь, наши пути с наглым красавчиком больше никогда не пересекутся. Интересно, сколько ему лет? Наверное, около тридцати.
Так, я что, опять о нём думаю?! Это никуда не годится, Кейт!
Но не выдержала и высунулась в окно дилижанса – вдруг почудилось, что сбоку мелькнул фиолетовый плащ Эдварда.
Всё-всё-всё, я о нём забыла! И о его нахальной, но безумно симпатичной физиономии, и о его роскошном торсе, и… об остальных частях тела.
«Зад у парня должен быть аккуратным и каменным», – говорила Маруся, моя нянюшка-иномирянка. Мне всегда с ней было так интересно. Маруся – пээль, перемещённое лицо. Случайно залетела к нам из другого мира и здесь, в Эралиане, нашла второй дом.
В общем, у Эдварда, похоже, того… Каменный.
Ой, я опять. Вот заклинило меня на этом наглеце!
…Жёлтая дорога петляла между живописных холмов. Там и тут виднелись деревья, густо усыпанные крупными бордовыми ягодами. Недаром эта местность называется Вишнёвыми Холмами. Далеко позади остался наш родовой замок, в последние месяцы превратившийся для меня в место постоянных унижений и насмешек.
Тут же с грустью вспомнила о других, чудесных, временах, когда был жив отец, а сама я, затаив дыхание, ждала, что меня назовут Предназначенной. Каждая невинная дева Эралиана в возрасте от шестнадцати до двадцати двух лет – своеобразный драконий резерв. Именно из них богиня Фуэнде выбирает невест для лунных драконов. Имена истинных пар появляются на Башне Предсказаний в храме богини на главной столичной площади.
Целых шесть лет каждое утро я просыпалась в радостном ожидании. Да, да, именно сегодня это произойдёт: мне сообщат, что я стала невестой дракона. Постоянно фантазировала, каким будет мой жених. Все лунные драконы красивы и благородны, а своих избранниц – человеческих девушек – они обожают и боготворят.
Никто не сомневался, что я буду названа Предназначенной. Богиня выбирает для своих любимчиков-драконов самых очаровательных дев, а все вокруг только и твердили о моей неземной красоте: и волосы у меня струятся по плечам, как драгоценный луасарский шёлк, и глаза сверкают, как голубые топазы, и кожа у меня атласная, и щёчки-то румяные, как яблочки. Ох, и повезёт же какому-то дракону!
С фигурой тоже полный порядок – и посмотреть, и подержаться, как говорила Маруся.
Я, конечно, восторги по поводу моей внешности пропускала мимо ушей – мало ли в Эралиане красоток. Но всё равно горячо молилась богине Фуэндэ – пожалуйста, пожалуйста, выбери меня Предназначенной! Я выйду замуж за лунного дракона, он будет катать меня на спине…
Последние дни до своего двадцатидвухлетия провела в ощущении, что земля уходит из-под ног… Нет, долгожданного чуда не произошло. Моё имя так и не появилось на Башне Предсказаний.
Итак, мне исполнилось двадцать два, и следующие три месяца превратились в ад. Персональную преисподнюю в родовом поместье для меня организовала мачеха.
Пока был жив отец, Джейма исполняла роль заботливой наставницы или даже подруги. После гибели отца на охоте – это случилось три года назад – мачеха всё ещё продолжала маскироваться. Она, как и все вокруг, ждала, что меня назовут Предназначенной. Для неё это был шанс стать тёщей лунного дракона.
Но едва мне исполнилось двадцать два, Джейма словно с цепи сорвалась. Я столько нового о себе узнала! Теперь каждый день она изводила меня насмешками, говорила, что богиня явно разглядела во мне скрытый изъян. Попрекала куском хлеба, не стесняясь при этом очернять образ моего любимого отца.
По словам Джеймы, вместо того, чтобы позаботиться о наследницах – жене и дочери – он спустил всё своё немалое состояние на охотничьи развлечения. Дальние походы, лошади, собаки, егеря, размещение гостей, пиршества, гигантские штрафы за нечаянно подстреленного редкого зверя или вытоптанное соседское угодье… Да, всё это требовало огромных денег, золотые дублоны, наверное, улетали в трубу с бешеной скоростью. С детства я привыкла к роскоши, но сейчас вынуждена считать каждую серебряную монетку.
Ненависть Джеймы меня шокировала. Я и представить не могла, что человек способен так искусно долгие годы скрывать свою злобу под очаровательной улыбкой. Ну и выдержка у мачехи! Я не рассчитывала на её безумную любовь, но искренне верила, что у нас хорошие отношения. Тем более, что мы вместе пережили страшное горе – она потеряла мужа, а я родителя. Мы стояли рядом на похоронах, кутались в чёрные мантильи, рыдали, поддерживали друг друга…
А теперь выясняется, что все эти годы она тихо меня ненавидела. Ну, как же так?
И чтобы развеять мои сомнения, на днях Джейма залепила мне пощёчину… За невинную фразу, которая показалась ей дерзкой. Да ещё и при слугах! Мне! Пощёчину!
Вот же дрянь, сказала бы Маруся, ну-ка, душа моя, быстро врежь ей, чтоб искры из глаз посыпались у этой кошки драной!
Нет, конечно, я не опустилась до позорной женской драки. Молча поднялась к себе, собрала дорожный саквояж, упаковала в бархатный футляр и завернула в отрез холста мою реликвию, высыпала в кошелёк из шкатулки всю имеющуюся наличность и покинула замок.
Жить здесь я больше не могла. К счастью, моя ситуация не была безвыходной, ведь я держала в руках фирменный фиолетовый конверт с серебряным вензелем в виде торнадо. В нём находилось приглашение в Академию Файбридж. Это единственное в стране учебное заведение, где получают образование не драконы, а обычные люди. Попасть туда – невероятная честь.
К письму прилагался именной браслет. Едва я его надела, магическая дымка на мгновение окутала моё запястье, браслет защёлкнулся и буквально прирос к руке. Теперь я его не ощущала, но снять смогу только через три года – когда закончу Академию.
Или если меня отчислят. Но ведь этого не произойдёт?
***
Путь продолжался, и к тому моменту, когда мы подъехали к очередному постоялому двору, я была уже окончательно измотана долгой дорогой, хотя папуля всегда восхищался моей неутомимостью. Я могла пройти за ним по лесной чаще пять километров, выслеживая клыкастого груньйона, или проскакать верхом от нашего замка до форпоста на границе с княжеством Уз-Таран.
Но одно дело, когда ты азартно мчишься на любимом скакуне, и другое, когда трясёшься в дилижансе, зажатая справа и слева незнакомыми людьми.
К тому же напротив меня сидели двое необычных мужчин в чёрных блестящих камзолах и чёрных плащах с широкой каймой в виде повторяющегося узора – полная луна и тонкий полумесяц. Их пристальные взгляды меня исполосовали острыми ножами. Ни у кого я не видела таких чёрных глаз.
Чтобы отвлечься от молчаливого, но назойливого внимания спутников, я стала размышлять над сценой в гостиничном номере – это когда мы с Эдвардом с двух сторон вцепились в бархатный футляр. Я точно где-то видела подобную картину. Но где? В галерее в Шартаните, куда мы ездили на экскурсию всем пансионом?
Когда выгружалась из дилижанса, один из неприятных попутчиков стянул перчатку и с поклоном подал мне руку. Ладонь у него была ледяная, а на пальце блеснул перстень с чёрным камнем…
Так ведь это маги из Грандейры, как я сразу не догадалась.
Далеко же их занесло! Чтобы очутиться на юге Эралиана, им пришлось пересечь всю страну, так как их королевство прилегает к северным границам Империи. Странно, что маги трясутся в повозке, как обычные люди. Им ведь ничего не стоит открыть портал и переместиться в нужное место.
Как же неприятны их мрачные пристальные взгляды… В груди закрутился пыльным вихрем страх, по спине побежал холодок…
– Мест нет, – «обрадовала» хозяйка придорожной гостиницы. – Последний номер достался вон тому господину.
Я обернулась и… забыла как дышать. Но только на пять секунд! Потом судорожно набрала в грудь побольше воздуха, он был совершенно необходим, так как рядом со мной вырос… нахальный красавчик Эдвард.
Я-то думала мы с ним больше никогда не встретимся!
Но… Честно говоря, после мучительного десятичасового тет-а-тет с двумя мрачными типами из Грандейры, было приятно увидеть перед собой красивое лицо Эдварда, его серые глаза и фиолетовый плащ.
А у этих всё чёрное – плащи, камзолы…
– Это опять вы, – презрительно процедила я. – И снова вредите, да?
– Добрый вечер, Кейт. Я тоже безумно рад вас видеть.
– Что же мне делать, – обратилась я к хозяйке гостиницы. – Ужасно устала, валюсь с ног. Может, у вас найдётся какая-нибудь комнатушечка… Или даже чулан.
Женщина – приветливая тридцатилетняя красотка с пышной белой грудью, умело подчёркнутой и фасоном платья, и огненно-красным цветком гибискуса – посмотрела на меня с жалостью, мазнула взглядом по моему дорожному платью, накидке.
– Ох, юная леди, боюсь, вы не привыкли ночевать в чулане. Сразу видно, вы благородных кровей.
– Кейт, – неожиданно мягко произнёс Эдвард. – Я снял двухкомнатный номер. Вы вполне можете расположиться в одной из комнат. Я вас приглашаю.
У хозяйки игриво засияли глаза.
– Ах, какой галантный кавалер! – восхищённо уставилась она на молодого мужчину. – Леди, соглашайтесь. В том номере широкие кровати с великолепным шёлковым бельём, а также проведён магический водопровод, что обходится мне в круглую сумму, зато клиентам удовольствие. Вы сможете принять душ.
Душ… Какой соблазн.
– А вы, господин, пока юная дева будет отдыхать, обязательно приходите попробовать нашу фирменную вишнёвую наливку. – Бойкая красотка метнула в Эдварда такой горячий взгляд, что меня едва не отбросило в сторону на пять метров взрывной волной.
Вот кокетка!
Она решила, что мне ещё не исполнилось двадцати двух лет, а это значит, что я могу совершенно спокойно ночевать в спальне молодого мужчины. Ни один парень, если он в здравом уме, не посягнёт на деву из драконьего резерва.
Многие ошибаются по поводу моего возраста, но я, конечно, не собираюсь стоять у каждого постоялого двора с плакатом «Я взрослая!». Нет уж. Пока не доберусь до Файбриджа – мой юный вид является своеобразной защитой от мужских поползновений.
– Ну что, Кейт? Идёмте наверх? Где ваш саквояж?
– Никуда я с вами не пойду, – отрезала я пренебрежительным тоном и снова обратилась к хозяйке. – Так что, вы найдёте для меня какое-нибудь местечко?
Я нетерпеливо побарабанила пальцами по длинной полированной стойке, рядом с которой стояла.
– Вот почему вы такая строптивая, Кейт? – сердито прищурился Эдвард. – Почему я постоянно должен вас уговаривать?
Пышногрудая хозяйка заведения сочувственно ему улыбнулась – да, малышка вам попалась с норовом!
Внезапно в просторном зале гостиницы стихли голоса, звуки, замерло движение. Хозяйка гостиницы застыла по ту сторону стойки. Служанка, державшая в каждой руке по две массивные кружки с хмельным лимонадом из саройяра, остановилась в центре зала. Постояльцы, ужинавшие за столами у окон, перестали дышать…
Ватную тишину зала скрипичной струной взрезало противное тонкое треньканье.
Малиновый слепень!
Никто не шевелился, но все одними глазами следили за полётом редкого, но смертельно опасного насекомого. Размером с булавочную головку, он влетел в окно и тут же принялся нервно выписывать в воздухе фигуры высшего пилотажа. Потом завис в воздухе, выбирая жертву…
Фигуры в гостиничном зале превратились в каменные статуи. Все знали, что укус малинового слепня смертелен. Эти коварные и злобные создания прилетают из Мерцающего леса. Правительство регулярно выделяет гигантские объёмы драконьей магии на зачистку лесной территории от всякой нечисти, но проблема заключается в том, что на овода магия не действует.
Его можно только прибить, но панцирь у этого насекомого железный, с трудом пробьёшь булыжником. А яд слепня настолько сильный, что жертва погибает в течение двух минут, предварительно раздувшись в малиновый шар.
За каждого убитого овода правительство платит огромные деньги – три золотых дублона. Поэтому по Мерцающему лесу бродят смелые охотники, отлавливая насекомых. Благодаря их отваге, малиновых слепней почти не осталось, но многие охотники, увы, погибают.
Единственный шанс спастись – не шевелиться. Мерзкая тварь может пролететь мимо.
Я видела, что на белом лбу хозяйки выступила испарина. У служанки в центре зала дрожали руки, она еле-еле удерживала перед собой тяжёлые кружки с лимонадом. По вискам бородатого постояльца, застывшего над блюдом с отбивной, струился пот.
А у меня от страха потемнело в глазах. Я и так к концу дня едва держалась на ногах, а сейчас и вовсе была готова упасть в обморок. Чувствовала, как под платьем по спине бежит капелька ледяного пота. Не хочу умирать! В моей жизни всё только-только начинается. Целых шесть лет я не жила, а плавала в несбыточных мечтах. Но теперь-то!
Впереди – Файбридж и Долина Ураганов, красивейшее место страны. Там я, возможно, встречу свою любовь…
Характерное треньканье прекратилось. Насекомое совершило посадку на полированной стойке, на которую я опиралась рукой, и поползло в сторону моей ладони.
У меня остановилось сердце, а в горле пересохло. Не моргая и не дыша, я в ужасе следила за перемещением слепня. Он уверенно полз вперёд, шевеля малиновыми крылышками, даже и не страшный вроде бы. Ещё немного, и он встретит на своём пути преграду в виде моей руки.
И тогда…
– Не двигайся, Кейт, – одними губами произнёс Эдвард, стоявший в двух метрах от меня.
Сколько раз я слышала фразу «вся жизнь промелькнула у меня перед глазами» и вот сейчас хорошо поняла, что она означает.
Действительно, передо мной завертелся калейдоскоп картинок.
Увидела смеющееся лицо мамы над моей колыбелькой, услышала собственное агуканье – мне было всего полгода, когда мамы не стало. А вот мне четырнадцать, я девчонка, лечу на лошади по полям, вижу, как впереди развевается синий плащ отца, несусь за ним во весь опор, задыхаюсь от восторга – надо только немного поднажать, и сейчас уже обгоню! А вот у портнихи примеряю шёлковое платье к своему восемнадцатилетию. Джейма поправляет мне волосы и восторгается моей красотой.
Какая хорошая у меня была жизнь… Даже мачеха изменилась только в последние три месяца, а до этого была душечкой.
А слепень продолжал свой путь по столешнице. Секунда, и его жало проткнёт мою кожу, я уже ощущала, как это произойдёт. Самой ужасной почему-то была мысль, что Эдвард увидит, как я начну раздуваться от смертельного укуса. Фу, отвратительно! Не знаю почему, но в памяти нахального красавчика мне хотелось остаться симпатичной девицей, а не малиновым шаром…
Я следила за насекомым, из последних сил сдерживая панику. В висках бешено стучала кровь, губы пересохли от ужаса. Если сейчас рвану прочь от стойки, слепень тут же метнётся следом и тогда уж точно вонзит в меня жало. А так ещё остаётся шанс, что он улетит.
Нет, похоже, не улетит…
Я прикусила губу, вдохнула и зажмурилась. А в следующее мгновение услышала резкий стук – дыщщщ! – и изумлённо распахнула глаза. В деревянную столешницу в сантиметре от моей руки вонзился кинжал, и отточенный клинок пригвоздил слепня к стойке, пробив крошечный железный панцирь.
А-а-ах! Как Эдвард это сделал? Я не слышала, как он метнулся ко мне, не видела, как выхватил кинжал… Реакция у него потрясающая. И меткость!
Гадкое насекомое всё ещё дёргало лапками.
Секунду я смотрела на слепня, пришпиленного кинжалом, а потом картинка поплыла перед глазами, всё вдруг подёрнулось серой пеленой…
Успела услышать чей-то радостный крик и восхищённый стон хозяйки, кто-то даже зааплодировал… А мою грудь сдавило железным обручем, воздуха для вдоха не хватило, и я провалилась в густую липкую тьму.
***
Наверное, я спала?
Открыв глаза, долго не могла понять, где нахожусь и что происходит. Я лежала на кровати поверх покрывала в какой-то комнате, в приоткрытое окно дул прохладный ночной ветерок, в саду стрекотали цикады.
Я села на кровати и обнаружила, что кто-то снял с меня накидку и туфли. Некоторое время сидела в прохладном полумраке гостиничного номера и улыбалась, глядя в окно. Там, в тёмно-синем небе, ярко сверкали звёзды.
Мне удалось спастись, избежать смерти! Вернее, это Эдвард меня спас. Интересно, а когда я свалилась без чувств, кто меня подхватил и принёс сюда? Не сомневаюсь, меткий красавчик и тут сориентировался.
Уже поняла, что этот настырный тип всегда делает по-своему. Я отказалась ночевать в его номере, а что в результате? Продрыхла на кровати с мягкими перинами и шёлковым бельём не знаю сколько времени, и, если честно, сон был таким сладким… Наверное, потому, что всё моё тело омывало изнутри искристыми потоками – время перевалило за полночь, начался отсчёт нового дня, а это означало, что в организм поступила очередная порция драконьей магии.
Я слезла с кровати и, как была, без обуви, прокралась на цыпочках к двери, ведущей в соседнюю комнату. Дверь была приоткрыта. Наверное, там спит Эдвард.
Если вдруг окажется, что спит он совсем-совсем голый, клянусь, смотреть я не буду! Честно!
Нет, комната пустовала. Кровать была застелена атласным стёганым покрывалом, однако на кресле лежал фиолетовый плащ, который в темноте мерцал, как тёмно-лиловое озеро.
Снизу доносились звуки веселья, музыка, топот. Видимо, на первом этаже гостиницы шла гулянка, народ что-то праздновал, возможно, победу над малиновым слепнем.
Пойду-ка посмотрю, что там у них происходит.
Едва открыла дубовую дверь номера, и звуки накатили лавиной. Ну и веселье!
Сверху, с лестницы, увидела, что гулянка на первом этаже гостиницы в самом разгаре. Человек двадцать радостно пировали за длинным накрытым столом, а две миловидные служанки отплясывали с постояльцами.
Душой и героем вечеринки явно был Эдвард. Он только что произнёс тост, поднял кружку и приложился к ней под одобрительные возгласы. А когда опустился на место, к нему тут же прильнула… хозяйка гостиницы! Красотка надела другое платье, думаю, своё самое лучшее, яркое, с каскадами дешёвых кружев. Она уселась рядом с Эдвардом и постаралась максимально сократить расстояние между собой и красивым соседом. Уже почти лежала у него на плече, негодница!
Нет, погодите… Это как это?!
А Эдвард, между прочим, вовсе не пытался сбежать от пышногрудой нимфы, издавая панические вопли. Напротив, он склонился к хозяйке, прошептал ей что-то на ушко и даже приобнял за плечи! Женщина хихикнула, метнула на него игривый взгляд из-под опущенных ресниц.
Что они там обсуждают?
Я вскипела. Эдвард спас меня от неминуемой смерти, а теперь флиртует с этим пончиком в кружевах? Так нечестно! Неправильно!
В следующий миг я себя одёрнула. Да пусть обнимается с кем угодно, хоть с мрачными магами из Грандейры! Мне-то какое дело!
Спустившись по лестнице ещё на одну ступеньку, я с удивлением обнаружила, что опасные маги тоже здесь. Они участвовали в вечеринке и, как ни странно, сейчас вовсе не напоминали тех сумрачных типов, которые буравили меня в дилижансе своими чёрными глазами.
Глава 3. Национальный герой Эралиана
ИМПЕРАТОР И СЫН
– Что-то долго они летают, – с тревогой сказала Анастасия, герцогиня Эралианская. Она сидела на белом диване у стола, установленного в саду, и всматривалась в небо.
Золотые волосы аррандэссы были уложены в высокую замысловатую причёску и украшены орхидеями, ярко-голубое свободное платье с серебряным шитьём на рукавах и подоле подчёркивало цвет глаз. Талия у наряда отсутствовала, так как молодая женщина была глубоко беременна.
Восемь лет назад Настя очутилась в Эралиане, угодив в волшебную страну из земного мира, и богиня Фуэндэ впервые в истории назвала иномирянку невестой лунного дракона. Да какого! Сам Реймонд Первый Бесстрашный, арранд, наследник императорского престола, стал сначала женихом, а потом мужем Насти.
Сейчас красивая влюблённая пара, представлявшая собой межмировой тандем, ждала уже третьего ребёнка.
– Рей, почему они так долго? Ничего не случилось? Я переживаю!
Реймонд, синеглазый и темноволосый молодой дракон с королевской осанкой и атлетическим разворотом плеч, нежно поцеловал жену, погладил её круглый живот.
– Уже возвращаются, я их вижу, милая.
Он, как дракон, обладал гораздо более острым зрением, чем его жена, поэтому смог различить далеко над лесом три точки – большую и две маленьких. Это резвились в воздухе Император Ютрис Третий Неудержимый и два его внука.
Третий дракончик так активно брыкался в животе у Насти, что казалось – завидует братьям, тоже хочет полетать. Но для этого ему сначала нужно было появиться на свет и немного подрасти. Рождение наследника ожидалось через два месяца.
Вскоре троица пошла на снижение и приземлилась прямо на зелёной лужайке. Маленькие драконы – семи и шести лет – уже хорошо набирали высоту, но взлёт, посадка и сложное маневрирование пока являлись для них проблемой. Сейчас дракончики кубарем покатились по траве и тут же обратились в мальчишек.
Внуки преобразили императора Ютриса. Долгие годы этот суровый дракон, потеряв жену-императрицу, провёл в скорби. Но сейчас его седая грива развевалась и отливала серебром в лучах вечернего солнца, в глазах с вертикальным драконьим зрачком вспыхивали золотые искры, а на губах играла весёлая улыбка.
Подданные ликовали, видя любимого императора помолодевшим и энергичным. Реймонд и Настя, конечно, тоже радовались изменениям в поведении любимого родителя.
Разгорячённые мальчишки, схватив со стола по круассану, тут же рванули к императорской резиденции, где их поджидал мастер Сунь Чао, наставник по боевым искусствам.
– А мамочку поцеловать? – рыкнул вдогонку Реймонд.
Мальчишки заложили крутой вираж, вернулись к столу и сначала попытались отвесить герцогине церемонный поклон, как требовалось по этикету, но не выдержали и набросились на маму с поцелуями.
– Тише, тише, – засмеялась Настя.
– Мы долетели до Сиреневого Кряжа, – с гордостью сообщил император, устраиваясь в кресле. Слуга тут же налил ему в хрустальный кубок лимонада из живительных побегов саройяра.
– Ну, ничего себе! – изумилась Настя.
– Крепкие у нас парни растут.
– Пап, пока ты летал, доставили депешу от Эдика, – сказал Реймонд. – В районе Вишнёвых Холмов он напоролся на двух магов из Грандейры.
– Что?! – возмутилась Настя. – Опять эта Грандейра! Почему вы до сих пор не стёрли её с лица земли?
– Милая, не волнуйся, тебе нельзя, – сказал Реймонд.
А у Насти был серьёзный повод ненавидеть это небольшое, но могущественное королевство. Именно маги из Грандейры – их было трое – семь лет назад попытались убить Реймонда на императорском балу, устроенном в честь рождения первенца. Безусловно, эти маги были всего лишь исполнителями, а точно установить, кто является организатором покушения, так и не удалось, хотя догадка имелась.
Теперь Настя вздрагивала каждый раз, когда при ней произносили название королевства, расположенного к северу от Эралиана.
– Послушай, отец, эти маги, так же, как и наш Эдвард, ищут девицу из рода Торторра.
– До чего же пронырливые! Вот как они о ней узнали? – Теперь возмутился император. – Знаешь, Реймонд… Эдик, конечно, классный мужик… Но ведь он такой раздолбай! Может, мы поручим эту миссию нашей службе безопасности?
– Эдвард не раздолбай! – горячо возразила Настя.
Она была готова спорить с кем угодно, даже со свёкром, защищая герцога Тарренса, потому что именно Эдвард на том балу спас от гибели её мужа. Реймонд, счастливый папаша, радостно принимал поздравления и, конечно, не ждал нападения. Герцог Тарренс среагировал мгновенно, закрыл собой друга, принял на себя сокрушительный тройной удар. Тогда ему было двадцать три, как выжил – непонятно. После того, как его скрутила огненная петля, предназначавшаяся дракону, Эдварда собирали пинцетом.
Королевство Грандейра принесло извинения за действия своих подданных. Тех магов казнили, а в Эралиан отправились самые сильные чародеи-лекари. Их заклинания, а так же драконья магия сотворили чудо – когда первенцу Реймонда и Анастасии исполнился год, Эдвард наконец-то смог встать с кровати и дойти до окна в императорском дворце. А спустя пару месяцев уже носился во весь опор на гнедом жеребце вокруг резиденции.
– Отец, я уже поручил. Наши безопасники работают параллельно с Эдвардом. Но я не сомневаюсь, что именно он, в конце концов, найдёт эту девушку.
– Которая так нам нужна! – вздохнул император.
– Обязательно найдёт. У Эдика исключительная способность оказываться в нужном месте в нужный момент.
– Только бы с ним самим ничего не случилось! – сказала Настя.
– Да, мой друг – искатель приключений. Ему бы не Академией заниматься, а моим Дивизионом Лунных Всадников. Я бы с удовольствием назначил Эдика начальником конницы.
– Ты же знаешь, сын, Тарренсы традиционно возглавляют Академию Файбридж, которую основал ещё прапрадед Эдварда. Так что нашему горячему парню никуда от этого не деться, – заметил Ютрис.
– Но он блестяще справляется с возложенной на него миссией, – вставила Настя. – Не катите бочку на Эдика.
– Да мы не катим, – улыбнулся невестке император. – С ректорством Эдвард справляется отлично. Выпускники Академии занимают высокие посты, продвигают науку и совершают магические открытия наравне с нами, драконами. Но, если бы его воля, Эдик бы занимался только элитными винами, лошадьми и красивыми женщинами.
– Думаю, женщин надо поставить на первое место, – усмехнулся Реймонд. – Кстати, если бы Эдвард не замутил в своей Академии конференцию по древнеэралианскому, на которую съехались учёные, знатоки и переводчики со всех концов империи, нам в руки не попал бы текст предсказания.
– Верно. За это мы снова должны поблагодарить Эдика, – согласился император Ютрис. – Подозреваю, этот мальчишка – счастливый талисман лунных драконов. Нам надо его беречь.
– А вот это очень сложно! – вздохнул Реймонд. – Он сам себя не бережёт, постоянно ищет приключений.
– Да. Такой уж у него темперамент.
КЕЙТ
Ладно, пусть веселятся, а я зато искупаюсь. Хозяйка обещала, что в номере есть душ. Сейчас проверим.
Решила не портить себе настроение, наблюдая, как эта кокетка клеится к моему спасителю. Поднялась обратно в номер, разделась и первым делом привела в порядок платье и «постирала» бельё, истратив на это часть отпущенной мне магии.
А в ванной комнате – небольшой, но отлично оборудованной – увидела на полочке… Ух, ты!
Вот совсем не ожидала найти такую ценную штучку в провинциальной придорожной гостинице. Это удивительно!
На маленьком подносе, накрытая стеклянной крышкой с шариком-ручкой, лежала… королевская мыльная губка!
Это милое создание обитает на берегах Сапфирного озера, и ценится очень высоко, так как обладает исключительными свойствами. Сейчас пытаются выращивать королевскую губку на специальных плантациях. Но, как и малиновый слепень (ой, нет, лучше не вспоминать!), она относится к категории загадочных существ, неподвластных драконьей магии, и в неволе размножается очень плохо. Поэтому цена у губки заоблачная.
Моё отношение к хозяйке гостиницы немного изменилось. Я поняла, что она от всей души старается сделать отдых в её заведении приятным для гостей. Внизу у стойки я видела прейскурант. Двухкомнатный номер, где я так прекрасно выспалась на кровати с воздушными перинами, стоил две серебряных монеты – такую же сумму я отдала за комнату в гостинице, принадлежащей вергу. А этот алчный верзила ещё и соседа ко мне подселил!
Ну… возможно… Возможно, не так уж и плохо, что подселил?
Но у верга душевых не было! Только умывальня с зеркалом и кувшином – за те же деньги. И на светлячках-липучках он экономил, в номере их было всего пять штук. А здесь стоит целая банка – доставай и лепи на стену, сколько нужно.
Что ж, хозяйка молодец. Она не только установила магический водопровод, содержание которого отнимает солидную часть её месячной выручки, но и закупает для гостей королевскую мыльную губку. Умница.
Вот только к моему спасителю приставать не надо. Не надо!
Я подняла стеклянную крышку и, пощекотав пальцем, разбудила губку. Она была ярко-синего цвета, пухленькая, крупная. Было видно, что успела хорошо восстановиться.
Я помедлила. Может, надо оставить губку Эдварду? Во-первых, он оплатил этот номер, во-вторых, он меня спас, и сейчас я испытывала к нему чувство благодарности. Если использую губку, от неё останется маленький чёрный шарик-сердцевина. Новые волокна нарастут не раньше, чем через сутки.
Но Эдвард веселится внизу в шумной компании. И он мужчина, а я девочка, значит, он в любом случае мне бы уступил. Да и вообще, он вернётся пьяный и рухнет на кровать, не помывшись. Ещё и сапоги опять потеряет, а рубаху завяжет морским узлом!
Снизу доносилось хоровое пение. Вот они разошлись!
Я очень удивилась, заметив, что даже мрачные маги из Грандейры участвуют в массовой попойке. Мужчины преобразились. Их скорбные рты с тонкими губами растянулись в пьяных улыбках, исчез настороженный прищур чёрных глаз. Да, даже инквизиторские физиономии магов выглядели симпатично, а что уж говорить о красавчике Эдварде!
Я вздохнула, вспомнив, как он произносил тост – тёмные волосы растрепались, на щеках горят обаятельные ямочки. А рост, а фигура!
Так, хватит думать об этом неотразимом шалопае. Он – путешествующий бездельник, который бездумно сорит деньгами и ищет приключений на пятую точку. А у меня чёткая цель – добраться до Академии и приступить к учёбе. Конечно, Эдвард меня спас, я ему очень за это благодарна, но наши дороги вскоре разойдутся. И досвидос, амигос как говорила моя нянюшка Маруся.
Потоптавшись босыми ногами на деревянной подставке, я осторожно включила душ и радостно вздохнула, ощутив прохладные струи на лице, спине, груди. Как приятно смыть водой переживания долгого дня!
Надо было прилепить на стену побольше светлячков, два горели тускло, того гляди совсем погаснут и отвалятся. Но банка с «осветительными приборами» стояла в комнате. Не выходить же из ванной голышом.
Разбуженная губка рвалась в бой, шевелилась и радостно пищала. Я выключила воду, чтобы не тратить лишнюю магию, посадила мягкий синий шар на плечо, и губка отправилась в путь по моему телу. Её прикосновения были нежными, к тому же, существо выделяет особый секрет, который придаёт коже удивительную гладкость.
Я застыла, прислушиваясь к восхитительным ощущениям, закрыла глаза. Губка старательно меня намыливала, ползала по мне и даже что-то напевала умильным голоском, как заботливая мамаша, которая моет ребёнка.
Вдруг хлопнула дверь, и я испуганно распахнула глаза.
А-а-а-а-а!
Прямо передо мной стоял… Эдвард. По пояс обнажённый, с полотенцем на шее. Лицо у него было такое… Ну, такое. Изумлённое.
Мужчина, очевидно, утратил способность двигаться, говорить, мыслить… Он просто стоял и смотрел на меня – мокрую, голую – остановившимся взглядом.
Губка, прилипшая ко мне, испуганно пискнула и замерла, видимо, ощутила волну ужаса, которая прокатилась по моему телу. Я не шевелилась – не могла…
Спустя три секунды Эдвард разморозился, встрепенулся, пробормотал нечто загадочное – то ли «Прошу прощения, леди!», то ли «Грассов корень, эта девчонка сведёт меня с ума!» – и вылетел из душевой, шарахнув дверью.
За стеной в комнате раздался глухой удар и сдавленные ругательства. Что-то загремело, посыпалось. Опять грохот – это уже захлопнулась дверь номера – и стремительный бег вниз по лестнице.
Кошмар. Меня голую – голую! – увидел мужчина. Посторонний, не муж! Святая богиня Фуэндэ, это же ни в какие рамки… Как жить дальше?!
Но тут же в голове прозвучал насмешливый голос няни: ой, да чего он там не видел!
Да, правильно. Не буду убиваться из-за этого постыдного приключения. Что же за день сегодня выдался! Так, надо поскорее лечь спать, чтобы наступило утро, а вместе с ним растворятся все страхи и переживания.
Но не тут-то было! Едва в ночнушке прошла в комнату, намереваясь свалиться в кровать, как во дворе гостиницы началось какое-то движение. Я ринулась к окну и увидела, что Эдвард вывел из конюшни неоседланного – в одной лишь уздечке – коня, и тут же совершенно загадочным образом взлетел на него. Красиво у него получилось! Молодой мужчина так и не оделся, ускакал прочь, как был, по пояс голым.
Роскошная картина! Но куда он помчался?
Бешеный топот коня то удалялся, то приближался. Стало ясно, что Эдвард наматывает круги по полю, как ненормальный.
Под окном послышалась возня, раздалось женское хихиканье, шёпот.
– А что это наш красавчик мечется?
– Столько выпил, а теперь понёсся вскачь. Вдруг разобьётся?
– Спал бы уже.
– Да как ему спать, у него в номере хорошенькая дева, а трогать нельзя.
– Почему нельзя? Она его трофей. Он же её от слепня спас!
– Она ещё маленькая, её могут выбрать Предназначенной. А если Эдвард деву испортит, то богиня на неё даже и не посмотрит.
– Правильно, не надо ломать девчонке жизнь. Ей и так уже досталось – вон, вчера в обморок грохнулась от страха.
– Я бы тоже грохнулась, если бы ко мне прицепился малиновый слепень.
– И я.
– И я.
– Тем более, что грохнулась она очень удачно. Эдвард её сразу же подхватил и наверх уволок.
– А толку? Сам же теперь и страдает.
– Эй, красавчик, хватит носиться туда-сюда, езжай к нам, мы тебя приголубим! Зачем тебе эта малявка, мы постарше и много чего умеем! – заманчиво проворковал под окном женский голос, и снова раздалось хихиканье.
Болтушки!
Я возмущённо фыркнула, закрыла окно поплотнее и направилась к кровати. Надеюсь, эти игривые сирены не заманят Эдварда в свои сети?
***
Утром соседняя комната вновь оказалась пустой. Сначала я посмотрела в щёлочку, потом приоткрыла дверь и заглянула внутрь. Разбросанная одежда и примятая постель говорили о том, что мой спаситель, всё-таки, ночью здесь побывал. Куда же делся?
На письменном столе лежал раскрытый талмуд, исписанные бумаги, перья. Эдвард, похоже, весьма образован, но это неудивительно, он ведь явно из знатного и богатого рода, возможно, окончил ту самую Академию в Долине Ураганов, куда я направляюсь. Мой браслет с эмблемой Файбриджа он сразу же признал. Наверное, когда-то и сам три года носил такой же.
На краю стола я заметила… авторучку! Этот артефакт появился в Эралиане благодаря перемещённым лицам. Пээли научили нас многим интересным вещам, иномирцы изобретательны и предприимчивы. Маруся говорила, что жизнь в их мире сурова, ведь там нет магии. Люди вынуждены вертеться, они сами справляются с такими проблемами, о которых мы, эралианцы, даже не задумываемся.
Бедные, как же им тяжело! Не устаю благодарить святую Фуэндэ, что я родилась именно здесь, в Эралиане, чьи бескрайние просторы наполнены чудесной и благодатной магией лунных драконов!
Но где же мой сосед?
***
Эдвард стоял в коридоре и к чему-то прислушивался – очевидно, к голосам на лестнице. Я почувствовала, как запылали щёки. Воспоминание о пикантной сцене в душевой всё ещё царапало изнутри, хотя я старалась на нём не зацикливаться.
– Доброе утро, Эдвард! Хотела поблагодарить вас за вчерашнее спасение, – страшно волнуясь, скороговоркой выпалила я.
– А я хотел извиниться за моё ночное вторже…
Красавчик, на которого вчерашняя попойка и бессонная ночь вообще никак не повлияли, вдруг быстро оглянулся, а потом схватил меня, волоком протащил по коридору три метра и втолкнул в какой-то чулан.
Эй, эй, полегче! Что происходит?!
Громко возмутиться и заявить протест мне не дали. Эдвард прижал меня спиной к своей груди и закрыл рот ладонью. Мы стояли в тесной клетушке между двух рядов полок, заставленных хозяйственным инвентарём. Теперь я могла только удивлённо хлопать глазами и пялиться на стопку ветоши, сложенную на полке прямо перед моим носом.
– Тише, Кейт, помолчите минуту, я потом всё объясню, – прошептал мне в волосы Эдвард, обжигая макушку дыханием.
В следующее мгновение стена чуланчика начала «истончаться», пока совсем не исчезла, и перед нами открылся соседний номер. Просторная комната была обставлена хорошей мебелью, как и наш двухкомнатный люкс, сквозь большое окно лился солнечный свет.
Маги из Грандейры только что вошли сюда и обессиленно плюхнулись в кресла у круглого стола. Черноглазые, в чёрных камзолах и штанах, сейчас они добавили к образу новый штрих – под глазами у них были круги, и тоже чёрные.
Несмотря на то, что они обладали волшебными знаниями и умениями, сейчас маги нас, простых людей, не видели. Даже бурля негодованием, я не могла вновь не удивиться способностям Эдварда.
А подданные Грандейры, растянувшись в креслах, перебрасывались фразами:
– Фабиус, как же у меня болит голова!
– Зачем же ты пил эралианский ром, Крэйн? Ты же знаешь, тебе всегда от него плохо.
– Поддерживал компанию. Надеялся, что кто-то чего-нибудь сболтнёт.
– Давай наложу антипохмельное заклинание.
– Ой, вот не надо, Фабиус, спасибо! Прошлый раз, когда ты это сделал, у меня на башке вырос мухомор.
– Так это побочный эффект, никуда от него не денешься. Ты же знаешь, все заклинания, облегчающие последствия неподобающего поведения, имеют побочные эффекты.
– Рассказывай мне! Просто кто-то вечно путает слова в заклятиях.
– Обижаешь, друг! Давай я тебе помогу, не отказывайся.
– Даже не думай. Я не намерен снова целый день щеголять с мухомором. Ладно бы он маленький был, незаметный, так нет же, я им светильник в харчевне снёс, пришлось с хозяином объясняться.
– Прости, я не хотел. Ну, как знаешь. Я предложил от чистого сердца, Крэйн.
– Лучше расскажи, ты что-нибудь выяснил о девице из рода Торторра