Хороший ректор – мертвый ректор

Пролог

За дверью раздались спешные шаги, а затем, после короткого предупредительного стука, в комнату вошла мама. Ее волосы, посеребренные временем, аккуратными локонами ниспадали на плечи. На вид она казалась хрупкой женщиной, но это мнение было ошибочным. На самом деле леди Изабель часто брала верх в спорах.

– Винсент, ты почему еще не одет? – возмутилась она, увидев, что я так и не сдвинулся с места c момента ее недавнего визита, продолжая дальше просматривать планы к новому учебному году. Если бы она заранее мне сказала, что в эти выходные планируется помолвка моего младшего брата, я бы нашел тысячу причин, но остался бы в своем доме в Лэндоне и не приехал бы погостить.

– Мама, я тебе уже говорил, что не собираюсь никуда с вами ехать, – мой голос, как всегда, даже не дрогнул.

– Сынок, но они же наши будущие родственники! – она сделала очередную попытку меня переубедить.

– В первую очередь Говарда.

– Неужели ты собираешься пропустить столь знаменательное событие в жизни единственного брата? – мама давила на меня.

– Он же не присутствовал на моей помолвке, ничего страшного не произойдет, если меня там не будет, – спокойно ответил ей.

– Винсент, это все как-то неправильно. А что нам ответить, если Стерны спросят о тебе? Ты же знаешь, что лгать я не люблю, да и не умею.

– Предоставь это Говарду, он в этом большой специалист, – вырвалось у меня.

– Ты снова умолчал о какой-то его выходке? – воскликнула мама.

– Ничего такого, из-за чего тебе стоит расстраиваться, – отругал себя в сердцах за несдержанность.

Каждый раз, когда речь заходила о моем младшем брате, я уже не знал, хватит ли мне сил заверить маму, что ей не о чем беспокоиться. На самом деле, все обстояло не так прекрасно и безоблачно, как я рисовал. Учиться он не хотел, да и мне уже порядком надоело его выгораживать после очередной гулянки. Моя самая заветная мечта – день, когда он покинет наконец-то стены академии, в которой я был ректором. И до ее исполнения осталось всего десять месяцев, ведь Говард с горем пополам все же перешел на последний курс факультета боевой магии.

– Неужели тебе не интересно, как выглядит твоя будущая невестка?

– Что мне на нее смотреть? Ее внешние данные должны беспокоить исключительно моего брата, а не меня. У меня таких целая академия, – вот только я отчислял их без сожаления за провинности, а от одной мысли, что такое «счастье» войдет в нашу семью, по спине пробегала дрожь. Хотя, чему удивляться? Они с Говардом нашли друг друга.

– Эмилия – милая девушка. Она просто еще очень молода, ей же всего двадцать лет. Вот увидишь, со временем у тебя поменяется о ней мнение, – воспротивилась мама. У леди Изабель было такое доброе сердце, что она еще не раз всплакнет из-за выходок очаровательной невестки, о которой земля полнилась слухами. – Стерны – многоуважаемые люди.

– Вот это мне и не понятно, как они могли допустить, чтобы их дочь выросла столь безответственной особой.

– Не говори так! Ты ведь совсем ее не знаешь, – заступалась мама за будущую невестку.

– Неужели она не попыталась испытать на Говарде какое-нибудь свое новое изобретение, как сделала это минимум с пятью своими несостоявшимися женихами?

– Ничего подобного не было, Винсент. По крайней мере, он мне об этом не рассказывал. И не стоит верить сплетням. Ты же знаешь, что о всех любят посудачить.

– Вот только о Марлене я ничего плохого не слышал, – возразил ей.

– Тебе с ней повезло, – заулыбалась мама.

Что правда, то правда. Марлена была именно той девушкой, которую я столько ждал: доброй, тихой, отзывчивой, красивой, умной. Около года назад она пришла преподавать гербологию в академию и практически сразу покорила мое сердце. Я не смог устоять перед её обаянием, и вот уже три месяца, как мы помолвлены, а через пять она сделает меня счастливейшим из мужчин, вступив со мной в брак.

Мои размышления прервал Говард, который ворвался в комнату без стука.

– Как я выгляжу? – он, как всегда, просиял очаровательной улыбкой, демонстрируя все свои тридцать два зуба.

– Великолепно, – ответила ему мама, я же счел нужным промолчать.

– Винсент, ты еще не готов? Мы же опоздаем. Отец и то уже собрался, – возмутился брат.

– Сынок, пожалуйста, – с мольбой в глазах посмотрела на меня мама.

– Только ради тебя, – в очередной раз сдался этой женщине.

Если бы я знал, чем закончится эта помолвка, ни за что бы в жизни не поддался на уговоры своей матери. Ведь этот день перевернул всю так удачно распланированную жизнь с ног на голову. Точнее будет сказать, одна несносная девица, по имени Эмилия, стала причиной всех моих последующих проблем.

Глава 1

Конец августа выдался на удивление жарким, и работать в моей алхимической лаборатории сегодня было трудновато. Пот то и дело крупными каплями собирался на лбу, нервируя меня еще больше. Вот уже несколько месяцев я пыталась закончить свое новое изобретение – эликсир верности. Придуманное название, правда, противоречило его назначению, но ничего, главное, чтобы все получилось.

Густая жидкость ярко-зеленого цвета булькала в котелке. Я добавила к ней недостающего на мой взгляд компонента – пять лепестков мединиллы, которую с таким трудом достала, заплатив за нее приличную сумму денег. Изменений не было до тех пор, пока я не стала читать заклинание, способное наделить эту смесь магическими свойствами. Мне осталось произнести всего два слова, когда содержимое котелка резко изменило цвет. Это послужило своего рода сигналом, что пора срочно делать ноги. Я еле успела спрятаться под столом и сплести охранный щит, как раздался мощный взрыв. Когда плотное облако развеялось, я вылезла из своего укрытия и принялась оценивать ущерб, нанесенный в очередной раз. Стены, пол лаборатории окрасились в красный цвет, словно здесь была битва не на жизнь, а на смерть. Я подняла голову вверх и обнаружила, что котелок зацепился за магический светильник на потолке и покачивался прямо надо мной, готовый свалиться в любой момент. Говорят, мысли материальны. Едва я ступила шаг, как он все-таки спланировал вниз, окатывая медово-каштановые волосы, кремовое платье остатками варева, а затем приземлился у моих ног, словно извинялся за содеянное. Густая масса стекала по щекам, вырисовывая на них кровавые дорожки.

Я злилась. Мне казалось, что именно сегодня должна была закончить работу над своим изобретением, и после удавшегося эксперимента моя жизнь однозначно переменится. Всегда представляла себя великим алхимиком, который непременно войдет в историю империи.

Я направилась в сторону выхода, и тут меня пробрала дрожь, а кровь отлила от лица. Двери не было на привычном месте, она лежала рядом, а под ней торчали чьи-то ноги.

– Мама… – произнесла я вслух и бросилась помогать пострадавшему выбраться из-под тяжеловесного груза.

– Ошибочка дочка – папа, – сердито проговорил родитель после того, как освободился от двери, едва не отправившей его во Тьму.

Это не было похоже на отца. Всегда столь сдержанный и уравновешенный лорд Стерн явно пребывал сейчас не в лучшем настроении. Его левый глаз подергивался, на лбу красовалась большая шишка, а сам он покраснел от злости. Мне хотелось возразить ему, но я понимала, сейчас лучше промолчать, что бы отец ни сказал. Хомячков не боялась, но все же… Он был крупным мужчиной сорока пяти лет, любящим и заботливым отцом, а также известным артефактором. Наверное, в силу его профессии, лорд Стерн очень редко выходил из себя.

– Вот тебе обязательно сегодня нужно было спускаться в свое подземелье и превращаться в нежить? Только посмотри на кого ты похожа! Или ты решила отшить очередного жениха, как и остальных? – его терпение все же лопнуло.

– Нет. Конечно же, нет, – заверила отца.

– С минуты на минуту должны приехать Эвансы. Немедленно марш к себе в комнату и приведи себя в порядок! И только попробуй меня сегодня опозорить! – прогремел звучный голос лорда Стерна. Я виновато опустила глаза и собиралась уже подняться по каменным ступеням, ведущим из моей лаборатории, как на шум прибежали мама и несколько слуг.

– Эмилия, что с тобой? – бросилась она ко мне, сперва подумав, что я в крови, но после ее обеспокоенный взгляд сменился укором, а затем она покачала головой. – Ох, Эмилия, и когда ты повзрослеешь?

– Я буду разговаривать с Эвансами о том, чтобы как можно быстрее состоялась свадьба после сегодняшней помолвки, – пригрозил отец. – Томаш, я же приказал тебе присматривать за ней, – теперь он взялся за слугу.

– Простите, лорд Стерн, не уследил. Вы же знаете, что леди Эмилия может вскрыть практически любой замок.

– Научил на свою голову, – прошептал отец.

Мама в это время подошла к нему, чтобы осмотреть последствия встречи так не вовремя появившегося лорда Стерна с дверью. Я почувствовала вину за то, что отцу придется предстать перед Эвансами в столь неприглядном виде.

– Живо к себе! – приказал он.

Я решила, что стоит побыстрее скрыться с его глаз подальше и бросилась к себе в комнату с такой скоростью, что только пятки сверкали. День однозначно не задался. Эксперимент в очередной раз провалился. Снова ошиблась с составом. Хотя, что я только уже не перепробовала. Значит, без запрещенной миддлемисты красной все же не обойтись. В своем городе мне ее точно не достать, только если в столице, а стоит заикнуться родителям, что мне необходимо отправиться туда за растением с весьма странным названием, как можно на неопределенное время забыть о любых экспериментах.

Отец спросил, почему именно сегодня? Надеялась, что именно этот день станет для меня запоминающимся не только благодаря помолвке с Говардом, но и достижению успехов в алхимии. Мое изобретение непременно сделало бы меня мало того что знаменитой, так еще и богатой. Я не сомневалась в том, что клиентов у меня было бы хоть отбавляй. Какой женщине не хотелось проверить своего мужа на верность? Как говорится, доверяй, но проверяй. Насчет того, что я в очередной раз хотела спровадить жениха, лорд Стерн был неправ. Говард мне очень нравился, и меня больше не пугал факт замужества. Он не смотрел на меня, как на полоумную, когда я с азартом рассказывала ему о своем увлечении, в отличии от предыдущих претендентов на мою руку и сердце. Вспомнив о высоком шатене с невероятно голубыми глазами, невольно заулыбалась. Я была на седьмом небе от счастья, что он обратил внимание именно на меня. Одна только его очаровательная улыбка заставляла взволнованно биться мое сердце. Я не сомневалась в том, что многие девушки были от него без ума и пытались добиться его расположения, но он решил связать свою жизнь со мной, и эта мысль грела мою душу.

Надеялась, провалившийся эксперимент не был изначальным сигналом к тому, что все сегодня пойдет не так. Вот только я не ошиблась в своих предчувствиях.

Я неслась по коридору сломя голову и распугивала слуг, которые вжимались в стены, уступая мне дорогу. Даже моя служанка Мирабель, женщина средних лет, привыкшая уже за долгие годы к моим выходкам, закричала в ужасе, как только я открыла дверь своей комнаты. Она стала что-то причитать, посыпая меня дурно пахнущим порошочком. Возможно, я напоминала ей вампира, устроившего пиршество средь бела дня. Решив сыграть свой образ до конца, провела пальцем по щеке, который сразу же слегка измазался в моем вареве, и сунула его в рот, а затем, прикрыв глаза, якобы от наслаждения, принялась гулко причмокивать. Когда я посмотрела на служанку, то заметила, что та тряслась от страха и заметно побледнела, а ее глаза едва не вылазили из орбит. Меня охватило чувство вины, и я захотела все исправить.

– Мирабель, ну что ты, это же я – твоя Эми, – ласково проговорила и улыбнулась ей от всей души, а затем медленно стала приближаться к ней, желая приобнять женщину и успокоить. Вот только мои действия произвели совершенно обратный эффект. Служанка с жутким воплем ломанулась в двери. Правда попала в проем лишь со второго раза, ударившись до этого лбом о дверной косяк. И чего я добилась своим дурацким поступком? Мало того, что довела служанку, так теперь еще и самой придется собираться. Непременно потом попрошу у нее прощения.

Едва я привела себя в порядок и спустилась в гостиную под одобрительные взгляды родителей, как несколькими минутами позже появились Эвансы в составе четырех человек. Стоило им войти, и мои темно-карие глаза встретились с голубыми, не дававшими мне в последнее время покоя. Говард, как всегда, был великолепен и излучал чарующий магнетизм. Черный костюм придавал ему серьезный вид, невзирая на притягательную улыбку, и делал его чуточку взрослее. Вот только насладиться долгожданным моментом встречи мне не позволил прожигающий взгляд золотисто-карих глаз, который пугал и отталкивал своей холодностью. На меня, не скрывая своего интереса, смотрел высокий элегантный мужчина, которому было чуть более тридцати, имевший прямой нос, четко очерченные губы и скулы, а также короткие иссиня-черные волосы. Он был очень красив и несомненно знал об этом. Серый костюм, белая рубашка, в манжетах которой красовались золотые запонки с выгравированными инициалами, придавали ему деловой вид. Он мог бы мне понравиться, если бы ни его высокомерие, заставлявшее меня всегда сильно нервничать. Он был лидером по своей натуре, привыкший командовать и ни в чем не уступать. Этот мужчина вызвал во мне бурю негативных эмоций. Лишь бы что-нибудь только не вытворила, уж я-то себя знаю…

– Эмилия, это мой брат Винсент. Помнишь, я тебе о нем рассказывал, – представил мне его Говард. – Он ректор академии, в которой я учусь, – мои тонкие брови от удивления непроизвольно взлетели вверх. Помнится, несостоявшийся пока жених упоминал о том, что его старший брат возглавляет академию, но я не могла и предположить, что он окажется настолько молод. Однако больше всего меня заставила изумиться их абсолютная несхожесть, несмотря на то, что они были кровными братьями.

– Приятно познакомиться, Винсент. Как уже озвучил Говард, меня зовут Эмилия, но для близких, можно просто Эми, – я солгала о том, что мне было приятно с ним познакомиться, но у меня не оставалось выбора, кроме как изобразить радушие. Вот только легкая, чуть насмешливая улыбка, появившаяся на его губах после моих слов, дала понять, что он раскусил ложь.

– Эмилия, не представляете насколько мне приятно с Вами познакомиться, весьма о Вас наслышан, – он сразу же возвел между нами незримую преграду, обратившись ко мне полным именем и в придачу на «вы», но его двусмысленный намек о ходивших обо мне слухах стал началом конца дружелюбных отношений.

– Винсент, скажите, а как Вас называют близкие люди? – «Если они у Вас, конечно, есть», – добавила про себя, а затем не дала ему возможности сказать и предложила свои варианты. – Возможно, Веня, Вини, Винс? – Говард разразился громким смехом, в то время как ректор не подал и виду, что его задели мои слова.

– Для Вас только Винсент, – холодно бросил он. Его голос был низким и спокойным, но тревожащим какие-то незнакомые струны в моей душе.

– Как скажете…Веня, – изобразила невинную улыбку, он же никак не отреагировал на мою фразу и направился общаться с моими родителями, чью компанию счел более приемлемой.

– Эмилия, ну ты даешь. Я еще не слышал, чтобы его кто-то так поддел, – сквозь смех сказал Говард.

Немногим позже состоялась церемония помолвки, которую омрачало присутствие ректора академии, а затем и праздничный обед. Как назло, эту холодную тушу усадили прямо напротив меня. Он периодически сверлил меня взглядом, еще немного и у меня в черепе непременно появится зияющая дыра.

– Винсент, а Вы разве не вегетарианец? – поинтересовалась у него, когда он насадил на вилку кусочек бифштекса, так искусно приготовленного нашим поваром.

– Почему Вы пришли к такому мнению? – ректор едва не поперхнулся моим высказыванием.

– Полагаю, если бы у бифштекса были ноги, то под Вашим прожигающим взглядом он непременно бы ими воспользовался, – я старалась не улыбаться. – Да и не только бифштекс…

– Позвольте пояснить свои домыслы, – сейчас однозначно не возникало сомнений, что передо мной сидит ректор.

– Я подумала, что Вы – некромант, – ответила ему, не сдержав улыбки.

– Весьма интересное предположение, чем же оно вызвано?

– Наверное, сия способность весьма помогает Вам влиять на нерадивых адептов, и фраза «убить взглядом» приобретает уже совсем другое значение, более ощутимое, – мои слова вызвали недовольство лорда Стерна, который насупил брови, но еще больше развеселили Говарда, который сидел справа от меня.

– Польщен, что Вы считаете меня столь способным, но неужели Вы думаете, что у меня нет более действенных методов? Или Вы хотите сами в них убедиться? – его последний вопрос мне совсем не понравился.

– Эмилия, когда же ты в конце концов поумнеешь и перестанешь ляпать своим языком где не попадя? – терпение отца было на грани. Ой, мама, запахло жареным! – Лорд Эванс, не могли бы Вы поспособствовать перевоспитанию моей дочери? Я думаю, учеба в Высшей академии магии ей пойдет на пользу. Да и уму разуму поднаберется, – обратился он к ректору, у которого даже вилка застыла на полпути ко рту.

– Что? Нет! – возмутилась я, но меня никто не слушал.

– Действительно, они бы поближе познакомились, узнали бы получше друг друга до свадьбы, – подхватила идею леди Изабель, относившаяся ко мне со всей душой. Она пыталась разрядить обстановку, которая могла вылиться в семейную драму. Лицо ректора на миг перекосило от осознания того, чему могли поспособствовать его слова.

– Я только за! – высказался мой жених. Я же сидела и пыхтела, надувая щеки, словно хомяк, но при этом угрожающе покручивала вилкой в руках, выбирая жертву.

– Набор уже закончился, – в этот момент я была благодарна ректору, что он также, как и я, не желал этого и пытался отбиться от нападающих.

– Винсент, ты же ректор академии. Неужели у тебя не найдется место для своей будущей невестки? – давила на него мать.

– Я оплачу ее обучение за целый год хоть сейчас, – глаза отца светились то ли от радости сбыть свою дочку подальше, то ли от выпитого вина. Мама же упорно молчала, не желая перечить своему мужу.

– Ну что Вы, лорд Стерн, это будет моим свадебным подарком для Эмилии, – внезапно зловеще заулыбался ректор.

– У меня к Вам просьба, лорд Эванс, только будьте с ней построже, – отец демонстративно сжал левую руку в кулак и слегка потряс им в воздухе, давая напутствия моему будущему ректору.

– Даю слово, лорд Стерн, она ощутит на себе все прелести адептовской жизни, – это обещание было дано, скорее всего, в большей степени мне, а не моему родителю.

– Папа! – возмутилась я.

– Вот теперь, доченька, тебе следовало бы сказать «мама», – отец был доволен поворотом событий и сиял, как путеводная звезда в ночи.

Я сидела и пыталась осознать, что произошло несколько минут назад. Перед глазами стояла лаборатория, с которой мне следовало бы распрощаться, как и с тихой, размеренной жизнью. Ну уж нет! С этим я однозначно не готова расстаться! Ректор еще пожалеет о своих словах. С моими способностями мне и трех дней хватит, чтобы он отчислил меня после того, как достану миддлемисту красную. Надеюсь, мы придем к взаимовыгодному соглашению, а если нет, то готовьте, Веня, успокоительные капельки.

Глава 2

– Эми, открой дверь, – услышала заботливый голос матери. Мне пришлось сидеть и молчать все оставшееся время, пока Эвансы гостили у нас, а после их отъезда заперлась в своей комнате, выражая тем самым протест.

– Нет, – пробурчала я.

– Нам следует поговорить, – настаивала она, и я не могла не впустить самого дорогого человека в моей жизни, несмотря на обиду.

Бросила отпирающее заклинание на дверь, не вставая с кровати, и позволила ей войти. Леди Авалайн была доброй и отзывчивой женщиной средних лет, невысокого роста, немного полноватой, но это, как неудивительно, лишь красило ее. Она любила посмеяться и подшутить надо мной. Я всегда делилась с ней своими секретами и немедленно рассказала ей о своих чувствах к Говарду, как только поняла, что он мне небезразличен. Подругами я так и не успела обзавестись к двадцати годам, ведь многие считали меня странной, поэтому мама стала моей самой лучшей подругой.

– Не злись на нас с отцом, – она присела рядом со мной на край кровати.

– Значит, ты тоже считаешь, что он поступил правильно? – посмотрела на нее глазами полными слез.

– Да, Эмилия. Тебе следует уже повзрослеть и перестать сломя голову носиться за своей мечтой.

– Ты тоже перестала меня понимать, – вырвалось у меня.

– Неужели ты недовольна тем, что будешь проводить больше времени с Говардом? Насколько я знаю, он тебе нравится, или что-то изменилось? – обеспокоенно спросила она.

– Нет. Просто никто даже не поинтересовался моим мнением. А ты братца его видела? Да от одного только его взгляда хочется бежать на другой край империи, а теперь он станет еще и моим ректором, – я схватилась за голову. Мне следовало разобраться со своими делами в столице и делать оттуда ноги.

– Эми, я не думаю, что после окончания Говардом академии кто-то будет настаивать на твоем дальнейшем обучении, – заговорщицки подмигнула мама.

– Девять месяцев, – тихо проговорила я вслух. Как же ты ошибаешься! Надеюсь, максимум через неделю после начала учебы я уже вернусь в родительский дом, чтобы продолжить свои эксперименты. – Наверное, вы правы, – выдавила из себя улыбку, – мне стоит поехать в академию.

– Я не сомневалась, что ты поймешь нас. Мы ведь с отцом желаем тебе только счастья. У меня есть для тебя хорошая новость, – заулыбалась леди Авалайн. На ее щеках всегда появлялись ямочки, когда она так делала.

– Какая? – насторожилась я.

– Твой отец переговорил с лордом Эвансом старшим, и они решили, что ваша с Говардом свадьба состоится уже в феврале, в один день с его братом, – я едва не выпала в осадок от такой новости. Неужели они еще не поняли, что это будет просто катастрофа? Да я же ему торт на голову надену, если он и дальше продолжит себя так вести!

– Не думаю, что это хорошая идея, – только и ответила я.

– Ты недовольна, что свадьба так скоро? – изумилась мама.

– Я недовольна всем, что связано с Винсентом, а ведь это будет и его свадьба. О маги, и кто только мог позариться на такого типа? – наигранным голосом проговорила я.

– Чем он так тебе не понравился? Тебе не кажется, что это выглядит немного странно с твоей стороны? Да и, Эмилия, когда девушка выходит замуж за любимого мужчину, то она в придачу получает чемодан в лице его родственников, который и бросить невозможно, и тащить тяжело. А тебе еще грех жаловаться, Эвансы полюбили тебя и готовы принять в свою семью с распростёртыми объятиями. После того, как Говард устроится на работу, у вас будет свой дом, и не думаю, что ты будешь часто встречаться с его братом, – приводила моя мама весомые доводы.

– Ты, как всегда, права, – согласилась с ней. Но, невзирая на открытость в общении, я так и не стала ей рассказывать о тех эмоциях, который вызвал во мне старший брат моего жениха. Мне казалось, что она все равно меня не поймет.

Времени до начала учебного года оставалось не так уж и много. Несмотря на то, что я не собиралась надолго задерживаться в Высшей академии магии, мне пришлось заняться сборами хотя бы для вида. Первым делом я уложила в сумку свои записи, а также кое-какие смеси и травы на тот случай, если что-то пойдет не по плану. Затем уже занялась и остальными вещами. Я и не думала брать с собой много одежды, но мне пришлось отдаться во власть своей матери, решившей помочь, чтобы не выдать секрет, появившийся у меня от нее впервые за долгие годы. Отец же не поскупился и потратил приличную сумму денег, чтобы обновить мой гардероб.

За два дня до учебы из Высшей академии магии пришло сообщение, в котором говорилось, что меня зачислили на факультет… некромантии, вызвав неимоверное удивление, очень скоро сменившееся злостью. На отчаянные крики сбежались практически все обитатели этого дома и смотрели на меня, как на сумасшедшую, не понимая, чем был вызван столь бурный фонтан эмоций. Никогда бы не могла подумать, что ректор, догадываясь о моих увлечениях, отомстит мне подобным образом. Я сомневалась в том, что он впишет мое имя на факультет алхимии, но до последнего надеялась, что наше скорое родство хоть как-то повлияет на его выбор, и им станет, на худой конец, факультет целительства, но некромантии – это был уже явный перебор! Да какой из меня повелитель нежити, если я и сама на нее похожа по утрам, провозившись до рассвета со своими экспериментами?

Мои мольбы, обращенные к магам, не были услышаны, и злополучный день все же наступил. Невзирая на все мои недовольства и протесты, я стояла в сопровождении родителей, как под конвоем, возле огромных кованных ворот, за которыми находилась моя тюрьма. А может все-таки камера временного содержания?

– Эмилия, только, пожалуйста, давай без глупостей, – строго проговорил отец, а затем обнял на прощание. – Мы будем ждать тебя.

Я не стала ничего ему отвечать, а весело запела песенку: «Ну вот и все, ну вот и все, я ухожу из твоей жизни, хотела быть с тобой, но видно это не судьба…»

– Эми, – упрекнул лорд Стерн, и мне пришлось замолчать.

Мама все время плакала, словно провожала меня в последний путь и не надеялась увидеть вновь.

– Не плачь, возможно, уже совсем скоро встретимся, – прошептала ей на ухо, отчего она зарыдала еще громче. Я недоуменно пожала плечами, а затем направилась в сторону академии, оставив за воротами близких мне людей и помахав им на прощание.

Я осмотрелась по сторонам. Кого здесь только не было: оборотни, эльфы, ведьмы. У меня глаза на лоб полезли при виде их, и пуще прежнего захотелось домой. Стоило подойти к столпившимся в холле новобранцам, как почувствовала на себе раздевающие взгляды. Мне пришлось гулко сглотнуть, и оборотни тут же залились смехом. Вот же эмпаты демоновы! Но даже после этого они не перестали на меня пялиться. А всему этому безобразию была виной мама, которая посчитала, что раз меня зачислили на факультет некромантии, то и выглядеть я должна соответствующим образом, подчеркивая при этом итом все свои достоинства: сетчатые чулочки, облегающее платье черного цвета чуть выше колена. Вот только на голове я так и не позволила соорудить замысловатую прическу, и теперь мои медово-каштановые волосы легкими волнами ниспадали на плечи и спину.

Когда чужие руки оказались на моей талии, я уже собиралась треснуть каким-нибудь заклинанием или достать чихательный порошок, который держала в кармане на всякий случай.

– Эми, ты превосходно выглядишь, – прошептал мне на ухо Говард.

– Не советую тебе в следующий раз так подкрадываться, а то можешь и схлопотать, – ответила ему, оборачиваясь. Я была безумно рада увидеть знакомое и столь полюбившееся мне за короткий срок лицо среди такого количества адептов.

– Так ты на факультете некромантии? – решил уточнить жених, поцеловав в щеку. Я смутилась от такого его действия у всех на виду. Одни стали отворачиваться, сообразив, что цель уже занята, другие открыто продолжили за нами наблюдать.

– Да, – печально вздохнула я.

– Странно, не думал, что Винсент так поступит, – задумчиво проговорил возлюбленный. – Хочешь я с ним поговорю?

– Нет-нет, все в порядке! Не стоит, – попыталась его заверить, не решаясь сказать, что это всего-то на несколько дней.

– Пойдем, скоро начнется общее собрание, после которого распределят комнаты.

Говард забрал у меня сумку и, взяв за руку, повел по длинному коридору. Мы очутились в большом зале, в котором уже начали собираться новоиспеченные адепты. Он посоветовал мне стать рядом с другими некромантами, а сам поторопился на занятия, которые у него должны были уже скоро начаться. Все друг на друга косились, пытаясь запомнить своих будущих одногруппников. Одной мне все было до магического фонаря.

Будущие преподаватели, одетые в мантии, собирались в отдельную кучку, поглядывая на нас. Кто-то смотрел интересом, а кто-то с грустью, понимая, что из года в год легче не становится.

Едва в зал вошел Винсент, как гул моментально затих. Он был по-демоновски красив, и девушки, увидев его, издали томные вздохи. Я же с трудом сдержала недовольство и опустила глаза в пол, не желая встречаться с ним взглядом. Вот только ректор остановился прямо напротив меня и продолжал настойчиво сверлить взором до тех пор, пока я не подняла на него глаза. На волевом лице невозможно было прочесть ни единой эмоции, настолько он хорошо владел собой. Этому несомненно стоило позавидовать. Сегодня на нем был черный костюм, белоснежная рубашка и все те же золотые запонки.

– Здравствуйте! Я – лорд Винсент Эванс – ректор Высшей академии магии, – все тот же низкий баритон, вкрадывающийся в подсознание. – Ближайшие шесть лет вам предстоит учиться в этой академии. Правда, дойдут до выпуска лишь единицы. Изволили поступить, так извольте учиться. В академии существуют правила, которые необходимо соблюдать. В случае их нарушения назначается либо отработка, либо отчисление. Все зависит от степени тяжести вашей провинности, но не советую попадать в мой кабинет, – он что-то прошептал, а затем щелкнул пальцами, и у каждого из нас в руках оказалось по два листка: один – с правилами академии, второй – с номерами комнат. Мне выпал счастливый – 505. И как это расценивать? – На сегодня все могут быть свободны. Только не забывайте, что отчисления я могу начать уже с сегодняшнего дня, поэтому не устраивайте беспорядков в общежитии, иначе уже завтра можете отправиться обратно домой, – затем снова щелкнул пальцами, и в руке появился третий листок – с расписанием занятий. – Адептка Стерн, прошу в мой кабинет, – всю недолгую речь будущего родственника я старалась на него не смотреть, но он в очередной раз заставил меня поднять на него глаза, к тому же вызвал у других повышенное внимание к моей персоне.

Все разом принялись на меня озираться. Кто-то посмеивался, кто-то заинтересованно поглядывал, но ректору все было ни по чем. Я гордо вскинула голову и подняла с пола тяжелую сумку. Вот только он и шага мне не дал ступить, как забрал вещи, а затем заглянул в листок, в котором был написан номер комнаты, и сделал щелчок пальцами. В ту же секунду моя сумка куда-то исчезла. Я хотела высказаться по поводу испарившихся вещей, ведь там были бесценные записи, но Винсент схватил меня за запястье, и в следующее мгновение мы оказались в его кабинете. Я поспешила выхватить свою руку из его, оказавшейся такой горячей, и осмотрелась. Помещение было небольшим, и, если бы не знала, что это кабинет ректора, сочла бы даже уютным. Здесь имелся небольшой диванчик у окна, большой, до отказа набитого книгами, шкаф, пару стульев, шикарное кожаное кресло и большой массивный стол, за которым ректор и уселся. Это была его территория, и сейчас он выглядел более расслабленным, чем ранее.

– Присаживайтесь, адептка Стерн. Надеюсь, мы быстро найдем общий язык, – я последовала его совету, настроенная на разговор. – Понимаю, ни Вы, ни я не ожидали такого исхода нашего знакомства. Но мне не нужны проблемы, поэтому давайте постараемся не портить друг другу нервы и договориться мирным путем.

– По Вашему мнению, мирный путь – это запихнуть меня на факультет некромантии? – я смотрела на него в упор, не боясь его холодного взгляда.

– Простите, адептка Стерн, но на другие факультеты мест уже не было, – он соврал и даже бровью не повел.

– Не лейте мне лапшу на уши, – возмутилась я, разозленная его словами.

– Я думал ее вешают, – уголки губ дрогнули в едва заметной улыбке.

– Вы поняли, о чем я, так что можете оставить Ваши сказочки для моих родителей, я Вам все равно не поверила. Почему некромантия, а не факультет алхимии? Или уже на худой конец целительства? А может, Вы решили отомстить мне за мои слова во время праздничного обеда? – высказала свое предположение. – Я говорю с Вами открыто, поэтому надеюсь на это и с Вашей стороны.

– Что ж, адептка Стерн, открыто, так открыто. Вы считаете, что было бы разумным с моей стороны, зная Ваши увлечения, отправить Вас на факультет алхимии? Так мне ж тогда придется заново отстраивать лабораторию, если не пол-академии. Целительство? Вы продолжите ставить свои эксперименты на больных, как делали это раньше на своих женихах. Хотел облегчить участь страдальцев прежде, чем они попадут к некромантам. А вот у последних Вам самое место, – теперь же он мило улыбался мне.

– У меня есть предложение, – проговорила я, стараясь не поддаться эмоциям.

– Какое же? – в его голосе прозвучало удивление.

– Вы меня сейчас же отчисляете и на этом все порешим, – выпалила на одном дыхании.

– Я не могу, – не сводя с меня своих золотисто-карих глаз, проговорил Винсент.

– Почему? – мне было не по себе от его взгляда.

– Я дал слово лорду Стерну, – спокойно ответил он.

– Так заберите его обратно! – воскликнула я.

– Вы за кого меня принимаете? – его глаза стали светлеть от злости.

– Не я его давала, так почему теперь должна страдать? В мои планы точно не входила учеба в академии, – теперь уже и я завелась, как ужаленная.

– А что же входило в Ваши планы, извольте узнать? – он снова взял над собой контроль.

– Вот Вас, Винсент, я в последнюю очередь поставлю в известность, – прошипела я.

– Лорд Эванс, – спокойно проговорил он.

– Что? – недоуменно посмотрела на него.

– Вы теперь, адептка Стерн, можете обращаться ко мне только лорд Эванс. До тех пор, пока будете учиться в этой академии, и я в ней буду ректором. Отчислять Вас не собираюсь, и это мое слово.

– Тогда я объявляю Вам войну! Готовьтесь, лорд Эванс, – последние два слова я особо выделила.

– А контрибуции готовы выплатить в случае поражения? – усмехнулся ректор.

– Только через мой труп, – выпалила на одном дыхании.

– У меня работают хорошие некроманты, скоро и сами в этом убедитесь, так что оживим, а после будет хороший материал для адептов, – развеселился не на шутку Винсент. У него, оказывается, не все так плохо с юмором, особенно с черным.

– Это Вы готовьтесь сдаться! – я вскочила со стула и понеслась со всей прыти на выход, посчитав, что нам не о чем больше разговаривать.

– Стоять! – донеслось мне в спину. Он бросил на дверь запирающее заклинание, но я в два счета расплела его и выбежала в коридор, даже не озираясь. Мне и в голову не могло прийти, что он погонится за мной, вот только далеко уйти не удалось. Винсент припечатал меня к стене каким-то заклинанием, отчего я не в силах была даже пошевелиться. Мне ничего не оставалось, кроме как безмолвно наблюдать за его медленным приближением. Винсент оперся одной рукой о стену с правой стороны от меня. Его глаза отливали золотом, значит, он пребывал уже в ярости, но при этом продолжал контролировать свои действия. По спине пробежала неприятная дрожь, а в голове стали путаться мысли, ведь я не привыкла к такому обращению.

– Никто не смеет выходить из моего кабинета до тех пор, пока я этого не позволил. Вам ясно, адептка Стерн? – лучше бы он накричал, чем говорил таким холодным тоном.

– Да, – тихонько прошептала, загипнотизированная его взглядом.

– Я не услышал правильного ответа, – угрожающе сказал ректор.

– Мне все ясно, лорд Эванс, – дрожащим голосом ответила я, и тогда он отпустил меня и, не сказав больше ни слова, направился в кабинет. Ко мне вернулась способность двигаться. – Ненавижу! – проговорила еле слышно, но он меня прекрасно услышал.

– Как хорошо, что это чувство взаимно, – Винсент все это произнес, даже не оборачиваясь в мою сторону, а затем спокойно закрыл за собой дверь. Хорошо, что вокруг никого не наблюдалось в это время, и не было свидетелей этой ужасающей сцены, иначе бы я точно сгорела со стыда.

Какое же все-таки прекрасное начало учебного года! В первый же день вывести из себя ректора. Неужели он подумал, что я так просто сдамся? Не на ту нарвался. Испытав такое потрясение, уже знала, чего мне от него ожидать в следующий раз. Ничего, Веня, я заставлю тебя отчислить меня. В ближайшие дни нужно найти продавца запрещенного компонента для моего варева, а затем я буду действовать уже более настойчиво, сейчас же мне стоит на пару дней залечь на дно.

Глава 3

О каких контрибуциях он вообще говорил? Больших денег у меня все равно нет, да и что можно взять с бедной несчастной адептки?

Я хотела вернуться и спросить, куда Винсент дел мои вещи, но вспомнив, что он заглядывал в листок, в котором был написан номер комнаты, направилась в общежитие в надежде, что обнаружу их там.

Свою временную обитель я нашла достаточно быстро, отправившись по мощеной камнем дорожке, сопровождаемой указателями. Пятый этаж дался мне достаточно быстро, несмотря на то, что не привыкла к таким восхождениям. Обнаружив дверь, на которой была табличка с моим именем, попыталась ее открыть. Странно, запирающих заклинаний не увидела, но она не поддавалась моим усилиям. Я почувствовала на себе изучающий взгляд и повернулась, чтобы посмотреть, чей же вызвала интерес.

– Просто приложи руку к двери, – заулыбался парень, который оперся о дверной косяк соседней комнаты. – Мартин, – представился он. На вид он был немногим старше меня, чуть выше среднего роста, широк в плечах, а русые волосы были причудливо заплетены в небольшую косу.

– Эмилия, – отозвалась я, а затем последовала его совету, и дверь открылась, издав небольшой скрип.

– Первокурсница, да и судя по одежде еще и некромантка, весьма необычное сочетание, – он медленно, словно хищник, приближался. Вот сейчас тот же номер, что недавно проделал со мной Винсент, однозначно не пройдет. Я засунула руку в карман, в котором была чихательная смесь, и приготовилась ее распылить под носом у положившего на меня глаз парня. Он резко остановился и повел носом. – Даже не пытайся, – предупредил Мартин.

– Оборотень, – сделала я вывод. – И откуда ты свалился на мою голову? Только вот тебя мне и не хватало после похода к ректору, – печально вздохнула.

– В первый же день оказалась в кабинете у ректора? Да ты отчаянная девчонка, – весело рассмеялся Мартин. – Немногим так удалось отличиться.

В это время из соседней комнаты вышла хорошенькая светловолосая девушка среднего роста и голубыми глазами.

– Мартин, ты опять пристаешь к девушкам? – строго возмутилась она, уперев руки в бока. Если бы не их значительное внешнее сходство, то я бы могла подумать, что передо мной стоит его жена.

– Ничего подобного, Адель, – невинным голоском возмутился оборотень.

– Знаю я тебя как облупленного, псина ты облезлая, – после таких заявлений я залилась звонким смехом.

– У меня уже закончилась линька, а вот у тебя еще все впереди, – обиделся Мартин. – Вот тогда тебе придется забрать свои слова обратно.

– Ты прости его, – она даже не обратила внимание на его высказывания. – Я Адель, сестра этого мачо.

– Эмилия. Мы только познакомились, – ответила, посчитав, что не стоит раздувать из-за такого пустяка проблему, ведь ничего же не случилось.

– Заходи вечером поболтать, если захочешь, – проговорила девушка, а затем она попрощалась и забрала с собой своего брата, который явно не хотел уходить, успев пустить слюнки.

Я зашла в комнату и облегченно вздохнула, увидев свои вещи на кровати. Надеюсь, все в целостности и сохранности. Радовало то, что жить буду одна. То ли здесь было так принято, то ли ректор отдал соответствующее указание, побоявшись за жизнь моей соседки по комнате.

На столе обнаружила правила проживания в общежитии: «После 23:00 запрещается ходить по территории академии, а лицам противоположного пола находиться в комнате…». Дальше читать не стала, а скомкала листок и бросила его в урну. Так как на неделю я здесь однозначно зависла, решила разобрать вещи. Колбочки, смеси, кое-какие травы, привезенные с собой и чудом уцелевшие в результате телепортации, спрятала в нижний ящик единственной тумбочки, имевшейся в этой комнате. Затем переоделась в привычную домашнюю одежду и заплела косу. Так как не знала, чем заняться, прилегла на кровать, которая оказалась на удивление удобной, и незаметно для себя самой погрузилась в сон. Разбудил меня настойчивый стук в дверь. Стоило ее открыть, как сразу же попала в объятия жениха, зашедшего меня проведать.

– Как ты узнал в какой я комнате? – удивленно проговорила я.

– Зашел к Винсенту и спросил, у него же есть списки на всех адептов, – пояснил он. – Ты ходила обедать? – поинтересовался Говард. Судя по тому, что он ни о чем меня больше не спросил, Винсент оставил наш разговор в секрете от своего брата. Может, оно и к лучшему.

– Нет.

– Я так и думал, пойдем познакомлю тебя с главной достопримечательностью этой академии, – рассмеялся Говард. Он всегда был таким веселым, наверное, именно это мне в нем и нравилось больше всего.

– Тогда мне следует переодеться, – ответила ему.

– Моя помощь не нужна? – в его глазах появились искорки, которые уже видела пару раз. Я засмущалась, и мои щеки покраснели после того, как поняла его намек.

– Спасибо, но как-нибудь сама справлюсь, – отшутилась я.

– Уверена? – сделал Говард еще одну попытку.

– На сто процентов, – постаралась придать своему голосу решительности.

– Тогда я подожду тебя за дверью, – он не сумел скрыть своего разочарования.

Я быстро переоделась в одежду, в которой была сегодня утром, а затем распустила косу и вышла к дожидавшемуся меня Говарду. Он поймал мою руку, и мы не спеша направились в сторону академии. По дороге жених рассказывал о законах и правилах, установленных в учебном заведении, переводя многое на шутку.

В столовой было много как адептов, так и преподавателей, группировавшиеся пока по неизвестному мне принципу. Мы заняли свободный столик и, выстояв приличную очередь, принялись за еду, которая оказалась на удивление вкусной. Видимо, без вмешательства Винсента здесь точно не обошлось.

Я заметила, как недовольно поглядывали на меня некоторые девушки, проходившие мимо нас. При этом они строили Говарду глазки, даже не обращая на меня внимание, словно я была для них пустым местом. Значит, мой жених пользовался популярностью у женской половины, как я и предполагала. Но мне не понравился тот факт, что он им мило улыбался в ответ. Я подумала, что не стоит в первый же день делать из этого трагедию и поговорить с ним немного позже, если это будет продолжаться и дальше. Возможно, во мне просто взыграла глупая ревность? Аппетит окончательно пропал, как только увидела ректора, вошедшего в столовую. Он задержал на мне свой прожигающий взгляд, а затем занял свободный столик у окна. Жених заметил, что я начала ковыряться в тарелке, поэтому не стал затягивать с едой, и вскоре мы покинули здание академии.

– Говард, а как тебе здесь учится? – внезапно поинтересовалась я, пожелав из его уст узнать об адептовской жизни.

– Ты ведь слышала выражение, что от сессии до сессии живут адепты весело? – рассмеялся он, и я слегка кивнула в ответ.

– А что происходит, когда наступает сессия?

– Осень наступила, высохли цветы, а сессия настанет, то высохнешь и ты, – весело проговорил он, заставив меня нахмуриться. – Только не говори, что ты собираешься учиться?

– Нет, – не раздумывая ответила я, отчего покраснела.

– Вот и правильно. Я хочу проводить с тобой больше времени, а не смотреть на то, как ты грызешь гранит науки, смотри, еще раздавит плитой, – я больше так и не решилась задать вопросов, хотя у меня их было много, но основной: как он собирается работать после окончания академии, если он так легкомысленно относится к учебе? Может, я зря придираюсь.

Мы вернулись в общежитие и долго разговаривали, а затем Говард посмотрел на часы и резко подскочил со стула, на котором сидел последние два часа.

– Эми, я надеюсь, ты не обидишься на меня, если я тебя оставлю?

– Так еще только семь часов вечера. Ты куда-то торопишься? – подозрительно посмотрела на него.

– Прости, но мы сегодня договорились с парнями пойти отметить первый день учебы, – виновато проговорил Говард.

– Так возьми меня с собой, – предложила я.

– Эми, там будут только парни. Да и у нас же еще вся жизнь впереди, которую мы проведем с тобой бок о бок, а это мой последний год учебы, – я изобразила на лице улыбку, невзирая на то, что на душе скребли кошки.

Он ушел, оставив меня в полном одиночестве. Какое-то время я пыталась занять себя делом: принимала душ, затем просматривала свои записи в увесистой тетради, перебирала в сумочке маленькие бутылочки, которые носила с собой на всякий случай. Многие мои изобретения были уже испытаны, а некоторые, например, как зелье сна, еще не довелось повторно опробовать после доработки. Не могла найти желающих прочувствовать на себе всю силу его действия. Наверное, боялись не проснуться.

Через час на меня все же накатила такая волна, что я не выдержала и стала плакать. Слезы текли с каждой минутой все сильнее, и я уткнулась лицом в подушку, чтобы заглушить всхлипы. Возможно, сказывалась перемена обстановки, и именно из-за этого чувствовала себя настолько одинокой, брошенной и никому не нужной. После того, как я проплакала минут десять, раздался стук в дверь. Бросилась открывать ее, надеясь, что Говард заскучал в компании своих одногруппников и вернулся ко мне, но на пороге стояла абсолютно незнакомая мне девушка.

– Слушай, может, хватит, а то мне уже самой выть хочется от тоски, – возмутилась невысокая и хрупкая на вид сероглазая девушка, приблизительно моего возраста.

– А разве я кому-то мешаю? – удивленно посмотрела на нее.

– Твои рыдания даже за стенкой слышны, – пояснила она.

– Ты – оборотень? – уточнила у нее, хотя это и так было уже понятно.

– Да, – задумчиво проговорила она. – Неужели все так плохо?

– Вроде нет, – неуверенно пожала плечами.

– Тогда чего воешь?

– На душе плохо, – сама не знаю, зачем честно ей ответила, но ведь так хотелось выговориться кому-то.

– Это дело поправимое, – произнесла она, а затем развернулась и пошла к себе. Не успела я присесть на кровать, как опять забарабанили в дверь.

– Кстати, я Берта, – это снова была моя соседка.

– Эмилия, – отозвалась я. Она без приглашения ввалилась в комнату и достала из-за спины бутылку темно-коричневой жидкости.

– Я не пью, – сразу предупредила ее.

– А придется, иначе душу твою не вылечить. Это сурия. Столовая ложка на чашку чая, и тебе станет намного легче, – посоветовала она.

– Ладно, – сдалась ей. Думаю, хуже уже не будет, наверное, просто некуда.

Берта сама принялась хозяйничать у меня в комнате, спрашивая, где находится то одно, то второе. В результате она вскипятила чайник, используя бытовую магию, а после заварила нам чай, не забыв добавить своей чудодейственной сурии. Сперва она налила по одной ложке, а затем, немного подумав, махнула рукой и добавила еще по одной, для закрепления эффекта. Сделав несколько глотков, мой язык стал жить своей жизнью, а разум своей. И тут меня прорвало, я выложила Берте всю историю своего поступления в академию, разговор с ректором в его кабинете, а также причину своей обиды на Говарда. Берта, услышав, что он мой жених, немного скривилась, но не стала ничего говорить.

– Вот тебе раз, – вымолвила она, когда я закончила рассказ, и налила нам еще по одной ложке уже в полупустую кружку. – Так ты учиться не собираешься?

– Сегодня точно нет, – проговорила я, путаясь в мыслях.

– А завтра? – последовал уточняющий вопрос.

– Над этим стоит еще подумать, – стоило мне ответить, как в двери раздался настойчивый стук, перепугав нас до полусмерти. Я поторопилась открыть ее и посмотреть на незваного гостя. На пороге стоял не кто иной, как сам ректор. Несмотря на то, что часы показывали начало десятого, он по-прежнему был все в том же костюме. Мы смотрели друг на друга, и только искры не разлетались во все стороны от напряжения, появившегося между нами.

– Добрый вечер, адептка Стерн, мне можно войти? – поинтересовался он, заметив, что я не тороплюсь приглашать его к себе в комнату.

– Добрый вечер, лорд Эванс, что-то случилось? – нарочито громко поздоровалась с ним, акцентируя внимание на имени гостя, так как мне следовало дать время Берте, чтобы та успела спрятать бутылку чудодейственной лечебной настойки.

– Есть один вопрос, который я бы не хотел задавать, стоя в коридоре, – мне ничего не оставалось, кроме как впустить его, открыв широко дверь. Я облегченно вздохнула, не заметив сурии на столе.

– И чем это вы здесь занимаетесь, адептки? – строгим голосом спросил он.

– Чай пьем, лорд Эванс, – соврала Берта, не моргнув и глазом. Мне стоит у нее этому поучиться.

– Оставьте нас, пожалуйста, – обратился ректор к моей соседке по комнате.

Закон подлости сработал неотвратимо, когда Берта стала подниматься из-за стола и зацепила бутылку, упавшую со звоном на пол. Девушка гордо подняла голову и прошествовала мимо ректора, как ни в чем не бывало. Ее выдержке стоило позавидовать. Хотя мне, по правде говоря, было все равно, что он выскажет по этому поводу. Но вот в том, что Винсент непременно это сделает, я даже не сомневалась.

– Адептка Стерн, Вы прочли правила проживания в общежитии? – его глаза стали светлеть, значит, начинал злиться.

– Да, лорд Эванс, – спокойно ответила ему. – Дошла до третьего пункта.

– Советую Вам все же с ними ознакомиться, если не хотите провести весь год в отработках.

– Что заставило Вас прийти ко мне в столь поздний час? – я хотела, чтобы он побыстрее удалился. К тому же боялась, что наш разговор может плохо для меня закончиться, если я не сдержу язык за зубами и выскажу все, что о нем думаю.

– Где Говард? – его голос по-прежнему оставался бесстрастным.

– Не знаю, – доля правды в моих словах все же была, хоть и небольшая.

– Знаете, адептка Стерн, Вы меня уже во второй раз удивили. Вот не умеете Вы лгать, так что я повторю свой вопрос еще раз: где Говард? – я решила не испытывать его терпение.

– Пошел куда-то со своими одногруппниками.

– Я надеялся, что с Вашим появлением в академии Говард станет больше уделять внимания Вам и учебе, а не гулянкам, – внезапно произнес ректор после затянувшейся паузы. – Видимо, я ошибся, раз в первый же вечер Вашего пребывания в академии он предпочел свою закадычную компанию. Советую задуматься над моими словами, – мне нечем было ему возразить, ведь Винсент сказал правду. Я непременно завтра поговорю с Говардом, возможно, он меня услышит. – На первый раз, адептка Стерн, я Вас прощаю. Как-никак мы все же будущие родственники. Но впредь не советую Вам испытывать мое терпение, – «Тоже мне благодетель демонов», – промелькнуло в моей голове. – Спокойной ночи, – он не стал дожидаться ответа и покинул комнату, оставив после себя шлейф восхитительного аромата.

– Мы отчислены? – взволнованно проговорила Берта, появившаяся вслед за ним.

– Нет, сказал, что прощает в этот раз, – успокоила девушку.

– Ты уверена, что это был лорд Эванс? – изумленно воскликнула соседка.

– Конечно. Почему ты спрашиваешь? – недоуменно посмотрела на нее.

– Не похоже это на него, – ответила Берта и направилась к себе в комнату, а я поторопилась лечь спать, предварительно убрав все со стола.

Глава 4

Ночью меня разбудил странный звук, похожий на чавканье. Я даже сперва подумала, что мне послышалось, списав все на чудодейственную сурию, но когда это повторилось вновь, то зажгла магический светильник. На столе царственно восседал зверек с симпатичной заостренной мордочкой, на которой будто нарисовали черную маску, с длинной шерстью серовато-бурого окраса и пушистым полосатым хвостом. Его красивые черные глазки были подобны бусинкам. Я впервые видела подобное животное, но по картинкам, которые неоднократно видела в книгах, догадалась, что передо мной – енот собственной персоной. Он, не обращая на меня никакого внимания, с пребольшим аппетитом грыз яблоко, беззаботно оставленное мной на столе.

– И откуда ты такое счастье взялось? – стоило мне произнести это, как зверек сбежал, не забыв прихватить лакомство. Да, нахальство, оказывается, второе счастье не только человека. Я провалилась в сон, уверенная в том, что больше его уже никогда не увижу.

Так хотелось проспать первое же учебное утро, но Берта мне не позволила этого сделать. Она барабанила в дверь до тех пор, пока я ей не открыла. Не помогала даже реплика «сгинь блохастая». Довольная тем, что все-таки добилась своего, она с победоносной улыбкой на лице удалилась обратно к себе, нисколько на меня не обидевшись. Выбор одежды у меня был очень большой: черное платье ниже или до колена, с вырезом или без него, то же самое касалось юбок и блузок. Я надеялась, что со временем траурный цвет не станет моим любимым. Немного поразмыслив, решила надеть платье с глубоким вырезом и длиной значительно выше колена. Я вполне могла позволить себе такую модель, ведь фигурой меня природа не обделила. Волосы не стала повязывать лентой, позволив им волнами ниспадать на спину. Зеркало, висевшее на стене, не позволяло увидеть себя в полный рост, а только по пояс.

– Ты идешь? – спросила Берта, заглянув ко мне.

– Нет, я подожду Говарда, – ответила ей, успев заметить, что моя соседка была одета в белую блузку и черную юбку, а на груди у нее красовалась нашивка судебного факультета. Да, Эмилия, не всем же так «везет», как тебе. Некромантам нашивки не выдавали, лишь требовали, чтобы те одевались в одежду соответствующего цвета.

– Как знаешь. Такими темпами можешь и голодной остаться, – проговорила напоследок Берта, словно знала гораздо больше меня о моем же женихе.

Когда до занятий осталось двадцать минут, я все же направилась на первую лекцию, которой значились основы некромантии, так и не дождавшись Говарда. В результате чего еще и осталась голодной, пропустив завтрак.

В отличие от других адептов я не спешила, а неторопливой походкой шла в сторону нужной мне аудитории, раздумывая на тем, что преподавателем по основному предмету непременно окажется полуживой старичок, мало чем отличавшийся от нежити, который и сам скоро отправится во Тьму. Стоило мне войти в нужный кабинет, как раздался сигнал, оповещающий о начале занятий. Вслед за мной зашел молодой темноволосый мужчина высокого роста, одетый в мантию. Он явно не был похож на того, кто собирается в ближайшее время стать учебным материалом для некромантов.

– Девушка, Вы часом дверью не ошиблись? – прозвучал приятный мелодичный голос.

– Я – нет, – ответила ему после того, как осмотрела аудиторию, набитую адептами, одетыми в тот же цвет, что и я. Они с интересом наблюдали за происходящим, видимо, так и не поверив вчера на общем собрании в то, что я их одногруппница. – А Вы?

– И я нет. Девушка на факультете некромантии? Даже во времена моей учебы ни одной не встречал. Значит, быть беде, – проговорил он и направился к отведенному ему месту.

– Можете не переживать по этому поводу, я здесь проездом. Надолго не задержусь, – уверенным голосом произнесла я.

– Сказала та, что осталась потом еще на шесть лет, – заулыбался преподаватель.

– Только через мой труп, – ляпнула привычную мне фразу и поняла, что она явно была не к месту. Магистр лишь многозначительно ухмыльнулся, и я поспешила присоединиться к своим одногруппникам.

Все первые парты были уже заняты, но я не сильно этому расстроилась. Все равно учиться в мои планы не входило. Отыскав свободное место в последнем ряду, сразу же к нему направилась. Все это время группа, включая молодого преподавателя, не сводила с меня глаз. Он начал говорить только после того, как я устроилась за партой.

– Зовут меня магистр Нетанель Алазард. Я буду преподавать у вас основы некромантии, к тому же являюсь вашим куратором, – аудитория наполнилась одобрительными возгласами адептов. – Итак, давайте я кратко ознакомлю вас с курсом. Многие думают, что некроманты только и борются с нежитью, – все разом закивали, одну меня, наверное, не радовала эта мысль. – Не совсем верно. В основном это делают боевые некроманты, чаще всего работающие в паре с боевыми магами. Остальные же, как правило, служат на благо империи, сотрудничают с дознавателями и опрашивают молчаливых свидетелей, вызывая их души из мира Тьмы. Некромант работает в первую очередь со смертью, а лишь затем уже с порождениями Тьмы. Да и с учетом того, сколько развелось боевых магов, то и они встречаются все реже. Нередко некроманты сотрудничают и с целителями, когда требуется сплести купол, удерживающий жизненные силы, необходимый для того, чтобы успеть оказать помощь умирающему, если это, конечно, возможно. Некромант должен хорошо владеть своими эмоциями и уметь быстро концентрироваться. Буквально на днях ректор утвердил новую программу, в соответствии с которой количество практических занятий в городской больнице, а также на кладбище увеличивается вдвое, – его слова вызвали очередной одобрительный гул, а мои руки непроизвольно сжались от злости в кулаки. – Основной их целью будет научить вас ощущать ауру смерти, а также места, отмеченные ею же.

– А разве мы не станем повелителями нежити? – раздался разочарованный голос адепта с первой парты.

– На первом курсе однозначно нет, – рассмеялся магистр. – На втором вы начнете изучать заклинания и ритуалы, позволяющие поднимать мертвых, но и к практике приступите только на третьем. Самое главное для вас сейчас – это перестать бояться смерти.

– Так кто ж ее боится? – возмутился адепт, сидящий передо мной.

– Что же мы тогда будем делать целый год? Просто ходить по больницам? – адепты явно были недовольны программой, предусмотренной академией.

– И даже не научимся воскрешать мертвых? – раздался еще один разочарованный голос.

– Некроманты никого не воскрешают, ведь воскрешение – это полное оживление мертвеца вместе с возвращением его души, мы не способны никому подарить настоящую жизнь, и вы это должны помнить. Некромант – это маг, оперирующий эманациями смерти. Многим может показаться, что наша специализация очень узкая. Вполне с ними соглашусь, но она также и очень глубокая. Кроме этого, как вы, наверное, успели уже заметить, у вас будет много предметов по универсальной магии, которые помогают некроманту в повседневной работе: бытовая магия, ядоведение, гербология, зельеварение и многое другое. Могу вас обрадовать, что завтра будет первое практическое занятие в городской больнице, – вот только его слова не вызвали радости на лицах адептов, переваривавших услышанное.

Магистр щелкнул пальцами и перед каждым появилась книга по основам некромантии. Я открыла ее и тут же обрадовалась, что так и не добралась до столовой, иначе вряд ли бы мой желудок оставил себе даже глоток воды. Некоторые адепты, видимо, успевшие все-таки позавтракать и впечатленные рисунками, на которых были изображены человеческие органы, рванули с места. Вот меня насильно отправили учиться на этот факультет, а они разве не знали, куда шли?

– Вот что я и пытался вам втолковать. Ведь придется на это смотреть не только в книге, но и в жизни. А прочувствовать на себе саму смерть гораздо неприятнее, – он говорил мягко, но в то же время его голос вкрадывался в сознание. Надо срочно отправляться на поиски цветка и бежать отсюда, чем дальше, тем лучше.

То, что потом рассказывал магистр, я уже не слушала, погрузившись полностью в свои мысли. Значит, мирный путь, Веня? Так кто же из нас все-таки первым объявил войну: ты или я? Интересно, а чего хотел добиться, отправив меня на этот факультет и увеличив вдвое количество практических занятий по основному предмету? Разве нормальной можно выйти после такого курса? Хотя, если судить по нашему куратору, назвать его ненормальным не поворачивался язык. Или настоящих некромантов н