Отставник 4

Глава 1

Тихий шум работающего электродвигателя успокаивал. Я, в сопровождении целого кортежа из электромобилей, ехал на встречу с руководством нашей страны, ставшей очагом сопротивления на континенте, если не на всей планете. Ждали не только меня, но и главу анторсов – генерал-командора ашш Сошша Хааш, полномочия которого на импровизированном Совете расы утвердили и признали своим лидером.

Он расположился рядом со мной и тихо о чём-то разговаривал со своими сопровождающими, а я сидел, погружённый в свои мысли. Информации по шнахассам оказалось очень мало. И то её пришлось собирать по крупицам с коммуникаторов офицеров анторсов. И что разочаровало, бо́льший массив информации вообще оказался неприменим к военному делу. Но заставляло задуматься не это, а то, что ни мы, ни анторсы не знали причину нападения. Ладно бы шнахассы напали на одинокую планету, пусть и заселённую разумными, но зная, что возле неё находится военный флот – корабль-матка другой расы, они без попыток связаться с представителями равной цивилизации, вступили с ними в открытый конфликт. В причинах, что могло подвигнуть на этот отчаянный шаг, терялись все, в том числе и анторсы.

– О чём задумался, командир? – отвлёкшись от разговора, поинтересовался генерал-командор.

– Ашш Сошша Хааш, я никак не могу найти причину, почему шнахассы напали на вас. Ладно, земляне – отсталая в их и вашем понимании раса, но раса анторсов по уровню развития стоит если не выше, то наравне. И сам понимаешь, конфликт двух равных по силе, способных уничтожать целые планеты до добра не доведёт и нужен весомый довод для его начала.

– Я тоже думал об этом, командир, и обсуждал этот вопрос со своими соратниками, но причину вероломного нападения мы так и не нашли.

– Да, я знаю ашш Сошша Хааш, ты говорил об этом.

– Генерал-командор, – вступил в разговор один из принцев крови, – мы отбыли с родной планеты и отправились на поиски нового дома много поколений назад. По нашему летоисчислению прошли сотни лет и, возможно, в расстановке сил что-то поменялось.

– Этот вариант не исключается, но причина агрессии на равного себе остаётся загадкой, – ответил, а сам погрузился в свои мысли.

К счастью, я не знал, что творилось в последние часы с нашего с ашш Сошша Хааш приезда в главный сектор убежища в руководстве страны…

***

– Товарищ министр, – в помещение быстро вошёл адъютант, – из встречающей группы доложили, что старший сержант Бес, называемый себя хоском и представитель антросов, что именует себя истинно живой, принц крови, генерал-командор ашш Сошша Хааш прибыли на станцию. Их встретили.

– Когда они будут у нас? – не отрываясь от планшета, уточнил министр.

– В этом и проблема, товарищ министр. Там какой-то цирк творится. Как доложили, старший сержант вышел из поезда в форме железнодорожника…

– Может, форму больше никакую не нашли, а та пришла в негодность, – не поднимая глаз от изучения документов, предложил министр, – распорядись подготовить комплект.

– Слушаюсь, но дело не в этом.

– Докладывай, – отвлёкшись от планшета, уточнил министр. Буквально через несколько минут должна состояться встреча с Президентом, а он до сих пор не изучил последние сводки, что буквально несколько часов назад пришли ему на планшет.

– Офицер, старший группы сопровождения пояснил, что этого сержанта анторсы принимают, как правителя трёх звёздных систем и ему необходимо выказывать хотя бы минимальные почести и прочее, – растерянно говорил адъютант, явно ничего не понимая.

– Какова реакция анторсов, что мы включили в группу для встречи?

– Реакция… – начал говорить адъютант, но осёкся. Прошёл вызов телефонного аппарата завязанного прямой линией с дежурным по связи убежища и министр подал знак, чтобы тот замолчал.

– На проводе… Соединяй… Шевцов, министр обороны… Это тот, с кем ты сейчас едешь?.. Насколько знаю, встреча запланирована на завтра… Он рядом, нас понимает?.. Свяжусь через пятнадцать минут, – министр отвечал спокойно, иногда слушая долгие объяснения и когда положил трубку, обратился к адъютанту с задумчивым видом.

– Мы сможем срочно организовать встречу анторсов с тем, кто приехал?

– Она запланирована на завтра, – быстро ответил адъютант.

– Знаю, но как сказали, это экстренная ситуация и из объяснений вполне логично сначала организовать встречу якобы старшего с остальными офицерами, так скажем, чтобы подтвердить полномочия.

– Постараюсь организовать, понадобится несколько часов. Помещение у нас готово, вот только доставлять их придётся со всех секторов убежища, а это время.

– Займись этим и организуй усиленную охрану, только скрытно, чтоб не раздражать наших… «союзников», – министр отдал распоряжение и вновь углубился в изучение сводки, но вновь раздался вызов по внутренней связи. В этот раз звонил прямой телефон из приёмной Президента.

– Шевцов на проводе.

– Товарищ генерал-армии, – говорил помощник первого лица государства, – Президент просил напомнить, что через полчаса он вас ждёт у себя вместе с так называемым хоском.

– Встречу придётся отложить на более поздний срок. План немного поменялся, но я не успел об этом доложить. Сейчас моими людьми организовывается встреча находящихся в убежище наших союзников с их главным, чьи полномочия они должны подтвердить. И после этого старший сержант Бес, называющий себя хоском и командующий инопланетянами прибудут на встречу, – министр говорил медленно, тщательно обдумывая слова.

– Я вас понял. Я передам Президенту, – ответили безэмоциональным голосом на том конце провода, но не успел министр погрузиться в изучение сводки, вновь зазвонил тот же телефон.

– Станислав Юрьевич, ещё раз добрый день.

– Добрый день, товарищ Президент.

– Поясни, что там за изменения в плане, а то мой помощник толком ничего не объяснил.

– Товарищ Президент, я пока толком сам не знаю, но из полученной информации из группы сопровождения, что находилась в электропоезде, старшего сержанта Беса, именуемого также хоском, наши союзники воспринимают кем-то вроде правителя звёздных систем – это, во-первых. Во-вторых, тот, кто с ним едет, оказывается не старший среди анторсов, а всего лишь кандидат. Я точно не могу сказать, избирается у них правители или назначаются, или титул наследуется, но по рекомендации Беса, необходимо сначала подтвердить его полномочия на сходке или как они говорят Совете расы. И только потом проводить переговоры. Это с точки зрения здравого смысла выглядит логичным, и я дал согласие на перенос встречи с завтра на сейчас. Охраной и обеспечением доставки оговоренных лиц мои люди уже занимаются.

– Понятно. А то мне комендант убежища с паникой в голосе звонил, докладывая, что солдаты хватают и увозят союзников в неизвестном направлении. Думал, что пора объявлять тревогу по центральному сектору.

– Извините, товарищ Президент, видимо, я забыл поставить в известность смежные службы, – чертыхнулся про себя министр, так как помощник мог бы и сам предупредить коменданта о проводимых мероприятиях, тем более помещение-то выделял комендант, который и сам мог догадаться уточнить этот вопрос сначала у него, а уж потом звонить напрямую Президенту.

– Ладно. Давай приезжай ко мне. Возьми с собой и начальника генштаба. Как раз обсудим некоторые детали переговоров с новыми союзниками. И все документы на этого старшего сержанта захвати с собой. Есть что новое?

– Нового ничего, товарищ Президент. Всё только то, что ранее докладывал.

– Узнали, кто такие хоски. Чтоб нам понятно было.

– Товарищ Президент…

– Ладно, приезжайте. Обсудим лично этот вопрос…

– Группой военных переводчиков, что обучаются языку, – на совещании у Президента, докладывал начальник Генерального штаба, – неоднократно задавался вопрос анторсам, кто такие «хоски», но получали ответы, противоречащие друг другу. Аналитической службой проведён анализ часто встречающихся ответов. Из них выходит, что хоски – это раса воинов, от которой много поколений назад сами анторсы потерпели сокрушительное поражение. Более подробно об этом испрашиваемые отказывались говорить. Но психологи заметили, что при упоминании слова «хоск» они практически все напрягались, выказывали явное недовольство, появлялась нервозность и раздражительность. В одном из докладов офицеров, кто одним из первых контактировал с Бесом, упоминается слово «берсеркер», как самое подходящее для его описания.

– Спасибо, товарищ генерал. К сожалению, ничего существенного так и не удалось узнать. Придётся ждать личной встречи. У нас всё готово? – последнюю фразу Президент произнёс, обращаясь к помощнику.

– Да, товарищ Президент, протокольная группа подготовила встречу по высшему разряду как встреча глав государств, но с некоторыми оговорками.

– Подробнее.

– Не будет встречи возле входа, не будет подъёма флага и обхода почётного караула, и круг лиц, что прибудет с представителем анторсов, пока не определён, но ограничен десятью официальными лицами.

– Понятно, – задумчиво произнёс Президент, – что происходит у них на совещании, есть сведения? А то мы тут рассуждаем, готовимся, а у них уже гражданская война началась.

– Идёт бурное обсуждение, – поторопился успокоить помощник, – на сцене собрались, как они называют себя, принцы крови и что-то каждый говорит.

– А наш хоск где? – осведомился Станислав Юрьевич. Персона Геннадия Провоторова его беспокоила очень сильно, как бы он, попав в такую компанию, не наломал дров.

– Его с собой не взяли, оставили ожидать в комнате.

– Ладно, товарищи, давайте перейдём к более насущным проблемам, – перевёл разговор Президент. К нему-то каждые пятнадцать минут подходил помощник и что-то тихо сообщал, но вот остальным, что творится на организованной встрече, было неизвестно. Помощники, что курировали и были на связи с доверенными там лицами, остались за дверью и в рабочий кабинет Президента их не пустили. – Что известно о напавшей на многострадальную нашу Землю новой инопланетной расе?

– Разрешите?

– Именно от вас все мы и ждём ответа, товарищ министр.

– Раса, со слов анторсов, которых удалось разговорить, называется шнахассы. Это не самоназвание, а данное ими обозначение. Что оно означает, также удалось узнать. В переводе с анторского «никчёмные», это близкий перевод, но неточный. Наши, кто с ними встречался и смог уйти от преследования, говорят о них как о «гномах». Невысокие, не выше метр шестидесяти, широкоплечие, но ни лицо, ни особенности телосложения визуально уточнить пока невозможно. Тела убитых они быстро забирают, а живого взять в плен пока не удалось. В настоящее время концентрация противника зафиксирована в трёх районах: возле Ростова-на-Дону; Омска и Читы. Они там возводят сеть каких-то крупных сооружений. Ещё доподлинно известно, что гномы используют захваченные объекты и инфраструктуру анторсов, но техникой их не пользуются.

– Возможно у них иное восприятие мира, – подал голос, молчавший до этого руководитель научной группы. – Анторсы, как мы смогли выяснить, хорошо ориентируются в сумерках и ночью. Правда, восприятие цветовой гаммы совсем иное. Более разнообразное, что ли. Наши, привычные для них краски блёклые. Я как-то зашёл в сектор, где их поселили, и было такое ощущение, что попал в сказку. Многообразие цветов, многообразие оттенков, что я с трудом их воспринимал, а…

– Товарищ Самойлов, мы отвлеклись.

– Да-да, товарищи, – поспешил исправиться академик, – могу точно сказать, что без образца мы ничего не сможем изучить. Оборудование… гномов, позвольте их так называть, что нам досталось и подверглось тщательному изучению, попало к нам в нерабочем состоянии, выведенной из строя и разобраться в ней мы не смогли. И сразу отвечу, да, привлекали анторсов, но и они только разводили руками. У них, как я понял, какое-то не то кастовое разделение труда, не то специфика обучения. Единственное, что удалось от них добиться, так это то, что говорят, найдите техника-клона, может, он чем поможет, – последнюю фразу академик произнёс с шипящим акцентом, явно парадируя кого-то, кто ему не понравился, но тут же замолк.

В очередной раз в кабинет вошёл помощник Президента и что-то тихо тому доложил.

– Понятно. Итак, товарищи, – выслушав помощника посерьёзнел Президент, – примерно через час прибудет новый руководитель анторсов, его полномочия всё-таки, как мы и предполагали, утвердили. Так что, давайте сделаем небольшой перерыв, подготовимся к встрече. Станислав Юрьевич, останься на пару минут.

Когда за последним участником совещания закрылась дверь, Президент указал на приставной столик, где стоял чайник с чашками и вазочка с какими-то сухариками.

– Я видел, что подготовили характеристики на Провоторова и…

– Ашш Сошша Хааш, – пришёл на помощь министр.

– Да и на него. Я пока не успел ознакомиться, если можно, только коротко введи в курс дела.

– Если коротко, то Провоторов Геннадий Николаевич – воспитанник специального учреждения, в своё время входящего в структуру возглавляемого мной ведомства…

– Я помню, – прервал Президент, – уже докладывали. Мне интересно знать, каков он человек сейчас, мнения тех, с кем, с ним встречались есть?

– Да, товарищ Президент. Как раз перед встречей пришёл рапорт от группы сопровождения.

– Кто командир?

– Майор Гром.

– Тот самый, что доставил образцы оружия?

– Да, тот самый.

– Продолжай.

– Провоторов: умный, образованный, спокойный, – стал зачитывать со своего планшета краткую характеристику министр, – физически развит, не боится ответственности…

– А если своим языком? – прервал Президент. Эти сухие строки много могут сказать, но сейчас он хотел услышать другое. – Какое впечатление произвёл сержант на окружающих, как он держался с анторсом, как… ну, что мне тебя учить, какое оставил личное впечатление при первой встрече, как вёл себя в экстремальной ситуации, эта информация есть?

– Есть, – немного стушевался Шевцов, он-то сам толком не придал характеристике должного внимания, так пролистал, вот и зачитывал с планшета. Думал, что мнение сформирует при личной встрече, но теперь приходится вспоминать, – в рапорте особо отмечено взаимоотношение ашш Сошша Хааш и Провоторова.

– Называй его по позывному, так будет понятнее.

– Так вот, анторс, что стал предводителем, относится к сержанту если не как старшему родственнику, то как старшему по должности или стоящему выше по статусу. А появление Беса в форме железнодорожника произвело впечатление не только на него, но и на сопровождавших двоих анторсов.

– В форме железнодорожника? – удивляясь, поднял бровь Президент.

– Да. Со слов Грома так было нужно, и впечатление действительно оказалось сильным. Они, как докладывал Гром, склонили перед ним головы в поклоне, а мы успели убедиться, что инопланетяне держатся излишне высокомерно и даже нагло со всеми, кто их окружает.

– Продолжай, что ещё.

– Ашш Сошша Хааш прислушивается к мнению Беса. По крайней мере, есть факты, свидетельствующие об этом.

– Может это из-за того, что Бес лучше всех владеет их языком?

– Не исключено, но точно сказать пока нельзя. Ещё, товарищ Президент, когда я согласовывал с вами возможность укрыться в убежищах инопланетян, то ашш Сошша Хааш упоминал, что хоск говорит от имени всей расы. По крайней мере, именно такой впоследствии перевод разговора мы сделали.

– Хоск, Хоск, – проговорил Президент, поднимаясь с кресла, – может это наименование правителя или представителя правителя, а мы неправильно поняли или не так перевели. Вот они, эти анторсы и боятся его гнева. А у них, как мы убедились, чёткая иерархия. То истинно живые, то принцы крови, то ещё не пойми кто, появится потом.

– Одарённые.

– Да, Одарённые. Мне о них докладывали, но как знаю, ни одного Одарённого среди находящихся в убежищах не нашли.

– Возможно. Но есть вариант, что или плохо искали, или они их не выдают.

– Но тогда бы на собрании, что организовали, они бы присутствовали.

– Да, но…

– Извините, товарищ Президент, – в кабинет вошёл помощник, – вам надо подготовиться к встрече.

– Хорошо. Ладно, Станислав Юрьевич, не прощаюсь, через час встретимся в зале приёмов…

Глава 2

– Товарищ генерал-армии, – как только из кабинета Президента вышел Шевцов, к нему подскочил адъютант.

– Докладывай.

– Закончилось собрание, что организовали. Анторс, который прибыл с сержантом, признан их лидером, и там какой-то ритуал произошёл, – министр хотел было прервать адъютанта, отмахнувшись, что уже знает, но услышав о ритуале, не стал этого делать.

– Подробнее. И пойдём, пройдёмся, кофейку попьём. Тут рядом вроде автомат стоит.

– Тот, что в холле не работает, но я знаю, на каком этаже есть ещё один, – быстро говорил адъютант в чине подполковника.

– Весь выпили за это время? – безэмоционально произнёс Шевцов и пошёл за провожатым.

– Так сколько нас тут народа собралось? Ещё этот приём. Вот все и бегали к нему. Даже очередь иногда образовывалась.

– Ладно, что за ритуал. Запись есть?

– Запись есть, но пока не прислали. Есть устный доклад группы визуального контроля, что находилась на мероприятии.

– И что он там сделал? – насторожился генерал, видя возбуждённое эмоциональное состояние своего адъютанта.

– Он принял из рук главного анторса оружие и передал ему своё.

– Откуда у них там оружие? Мы ведь всех проверяли.

– Ножи, что якобы атрибуты власти принцев крови мы не стали заставлять сдавать.

– Ну, да. Ими много не навоюешь, а если мы правильно их поняли, то это как элемент одежды, обязательный атрибут принадлежности к определённому сословию, – пробурчал пришедшую на память выдержку из пояснительной записки Шевцов.

– Именно так, товарищ генерал. Инопланетянин передал один из своих ножей, у него их, оказывается, было два. Кстати, у единственного из всех, один из них он и передал сержанту. А наш сержант забрал у одного из сопровождавших его солдат штык-нож и передал его анторсу.

– Сержант. Старший сержант Провоторов – Бес, – пробормотал себе под нос генерал и, остановившись у автоматического аппарата по приготовлению напитков, покосился на адъютанта. – Подготовь приказ о присвоении старшему сержанту Провоторову звания лейтенант, а то как-то странно получается. Сержант командует офицерами, а так хоть какой-то порядок соблюдём.

– Слушаюсь.

– И да, подготовь второе представление на звание Героя. Если всё срастётся с этими союзничками, то лишним не будет.

– Конкретно какой эпизод в представлении на звание и на награду указывать?

– По совокупности за все эпизоды. Войну мы ещё не выиграли, пока не выиграли, так что повременим с раздачей слонов. Но всё равно, его поступки стоит отметить, по крайней мере, перед анторсами.

– Я понял.

– Вот и хорошо. Когда ожидается начало встречи?

– Меньше часа осталось, – ответил адъютант, но у обоих, практически одновременно планшеты подали сигнал о полученном сообщении.

– М-да, перенесли на два часа, – прочитав сообщение, хмуро произнёс генерал.

– Может, что-то случилось?

– Не думаю, тогда бы не такое сообщение пришло. Но ты всё равно узнай причину у наших ребят, кто с ним рядом. А я пока академика отыщу, поговорю с ним. Как раз время появилось свободное, может, чем научники обрадуют, а то так на совещании толком и не поговорили.

– Я понял, узнаю и доложу.

Шевцов так и не отыскал академика Самойлова. Как сказали, он после совещания сразу отбыл в один из научных центров, что находится в убежище, и пришлось ему вместе с начальником Генерального штаба разместиться в одном из свободных гостевых кабинетов, чтобы подготовиться к официальной встрече.

– Виктор Семёнович, не нарыл ничего нового на нашего Беса? – оторвавшись от изучения полученной видеозаписи из зала совещаний, поинтересовался министр.

– Нет, Станислав Юрьевич. Больше ничего нет. База данных, сами знаете на отставников…

– Знаю, знаю. Но понимаешь, я только что просмотрел запись… да, ту самую, что только что прислали, и мне показалось, что этот сержант держится так, словно всегда выступал перед незнакомой большой аудиторией, и, на мой взгляд, даже излишне самоуверенно.

– Так подготовка у него соответствующая, товарищ генерал. В курс подготовки в спецучреждении, как смогли выяснить, включались не только военные и специальные дисциплины, но и актёрское мастерство, ораторское искусство и много такого, что на первый взгляд может и не пригодиться. Их же, тех ребят и девчат, готовили для нелегальной, глубоко законспирированной работы в самом логове вероятного противника. И планы, как понял, строились далекоидущие. Не только создание агентурной сети, но и продвижение по службе, и создание центров влияния.

– М-да, вот и получилось, что всеми забытый проект так удачно выстрелил. Кстати, откуда он так хорошо владеет языком, узнали?

– Нет, но всем тем, кому давали прослушать его голосовую запись, единогласно утверждали, что говорит именно анторс, а не человек.

– Странно, – Шевцов задумался: «Неужели, ещё в те далёкие времена, когда и не помышляли об инопланетянах, кто-то прозорливый додумался… хотя, откуда». – Послушай, Виктор Семёнович, а остались кто в живых из той группы, что с ним обучались?

– Данных нет. Вся информация настолько засекречена, что её кое-как удалось отыскать только тогда, когда искали конкретного человека, и то, нам повезло, потому что его отправили в отставку по ранению.

– Значит, можно предположить, что где-то у нас или в каком другом убежище находятся такие же высококвалифицированные кадры, о которых мы не знаем?

– Такой вариант не исключён, – недолго подумав, Жариков согласился с предположением собеседника, – предлагаете их отыскать?

– Да, они лишними не будут, даже если появится ещё пусть один или два таких же разносторонне подготовленных специалиста, то мы найдём им применение.

– Я вас понял. Только сразу возникает вопрос, как их отыскать. Лиц, кто курировал проект – нет, это мы проверили первым делом… ну не объявлять же по громкой связи, что ученики такого-то учреждения, просим явиться в ближайшую комендатуру или связаться по такому-то номеру.

– Выглядит глупо. И не факт, что реальные ученики откликнутся, очень смахивает на провокацию, – согласился министр, и после минутного раздумья предложил, – но у них, должно быть, какое-то кодовое слово или жест, или как-то они должны друг друга опознавать.

– Вряд ли товарищ Шевцов. У каждого выпускника было своё задание и свой круг общения, который не предусматривал контакт, кроме как с куратором.

– Да? И какое задание было у Провоторова? – вот чего-чего, а этой части информации министр не знал.

– Окончить общевойсковое военное училище и продвигаться по службе.

– И всё?

– Скорее всего, нет. Детали неизвестны.

– Слишком много совпадений, случайностей, высочайшая степень секретности и, неизвестно что ещё всплывёт в недалёком будущем… Странно это как-то, не думаешь Виктор Семёнович?

– И это мягко сказано, но другой информации нет. По крайней мере, пока нет.

– А откуда у него такой неблагозвучный позывной? Как его утвердили в училище и потом в войсках?

– И этим вопросом интересовались, но так и не нашли вразумительного ответа.

– Ладно, после официальной части надо будет поговорить с Бесом, как раз я дал задание подготовить проект приказа о присвоении ему офицерского звания. Посмотрим на его реакцию.

– Мне тоже присутствовать?

– А есть более важные дела? – вопросом на вопрос ответил Шевцов.

– Я вас понял.

– Так, что там у нас со временем?

– Сорок минут до начала церемонии, но нас пригласят сразу в зал для заседаний. Общего представления не будет.

– Опять протокольную часть поменяли? – удивился министр, но взглянув на планшет, быстро пробежался глазами по непрочитанным сообщениям и с облегчением выдохнул, – хотя, это и к лучшему. Ладно, пойдём в зал. Может, мне всё-таки там удастся поговорить с нашим неуловимым академиком.

В зал приёмов не пустили, не помогли ни регалии, ни должность, ни наличие фамилии в списке участвующих.

– Извините, товарищ министр, но зал пока готовится, – сообщил с непроницаемым видом один из помощников Президента.

– Вот бюрократов развелось! – чертыхнувшись, чтобы его никто не услышал, Шевцову пришлось вместе со всеми остаться в соседнем зале и ждать приглашения. Академика Самойлова, как он не искал, так и не нашёл, занятой человек, этот академик! Настроение у Шевцова совсем ухудшилось, когда услышал обрывки разговора помощников Президента из протокольной группы:

– …стол им отдельный подавай!

– Ага, ладно бы обычный, но нет, чтоб выделялся из окружающей мебели и только в чёрных тонах.

– …совсем оборзели! А кресло нашли?

– Нашли, из кабинета самого Президента только по цвету подошёл. Его сейчас принесут…

«М-да, как-то там у них всё сложно», – подумал министр, продолжая ожидать приглашения. Мимо на тележке проехало завёрнутое в тёмную пупырчатую плёнку нечто, но он-то знал, что это доставляют в зал приёмов кресло из кабинета Президента.

– Товарищи! – обратил внимание на себя старший протокольной группы, – минуту внимания, короткий инструктаж, подойдите ближе. Сейчас состоится первая в истории не только страны, но и Земли официальная встреча двух цивилизаций. Цивилизации расы анторсов и землян. Подробные инструкции, как себя вести, вам всем пересланы на планшет, и я надеюсь, что каждый из вас с ними ознакомился, но по настоянию Президента, напоминаю основное: во-первых, внешним видом не проявлять при разговоре эмоций. Недопустимо жестикулировать, мотать головой, подмигивать и прочее. Во-вторых, говорить только тогда, когда вам разрешит Президент. Именно так, потому что у анторсов жёсткая иерархия и они строго за этим блюдут. В-третьих, ни в коем случае…

Шевцов в пол-уха слушал инструктаж. От нечего делать, за время ожидания он неоднократно успел прочитать инструкцию, и она за малым исключением соответствовала протоколу встреч, так что для себя он ничего нового не открыл, хотя ему и нечасто приходилось бывать в международных поездках, но всё же по роду службы, дипломатический этикет пришлось изучать.

– …Товарищи, первым с нашей стороны входит Президент, потом по списку… – продолжал проводить инструктаж помощник.

– Пора бы уже и начать, вроде эти прибыли полчаса назад, – кто-то недовольно проговорил за спиной, но Шевцов не обратил на возглас внимания, так как в зал, где они находились, в сопровождении доверенных лиц вошёл Президент, а это значит, скоро начнётся встреча.

Массивные двери открылись, и первым внутрь вошёл Президент с переводчиком. Затем спустя непродолжительное время остальные официальные лица. Шевцов знал, что ему определено место слева от Президента и именно там, на столе находилась табличка с его именем. И каково же было его удивление, когда, войдя внутрь, оказалось, что за отдельным столом, что разместили перпендикулярно к столу переговоров, на президентском кресле восседал человек в форме железнодорожника.

– Бес, – тихо вырвалось у него…

***

Электроминивэн остановился возле гермодвери, что была открыта.

– Приехали, товарищи, – бодрый голос сопровождающего, вывел меня из задумчивости. Впервые за эти дни меня охватил мандраж и, видимо, нервозность передалась и окружающим.

Пока все сопровождающие выходили, ашш Сошша Хааш то и дело поправлял на себе форму и хмуро осматривал сопровождающих. То подзывая одного к себе, также поправляя едва заметные огрехи в одежде, то его рука так сжимала висевший на поясе клинок, что, когда стоял рядом, слышал хруст костяшек пальцев.

– Генерал-командор, можно вас на минутку, – стараясь хоть как-то унять нервозность, подошёл к ашш Сошша Хааш.

– Конечно, командир-хоск, – официально, при посторонних людях, то есть анторсах он теперь именовал меня именно так. Сначала я возражал против упоминания «хоска» в обращении, но выслушав пояснение, что тогда ему придётся называть меня полным обращением: «Уроженец Горгогоханской империи, Правитель трёх звёздных систем офицер-командир Глен». И не все его соратники смогут выговорить моё имя, так что, скрепя сердцем, мне пришлось согласиться, чтобы не плодить вопросов, которые, как понял, появятся после официальной встречи.

– Не волнуйся, – тихо произнёс по-русски.

– Постараюсь, командир. Но это у меня первая встреча такого уровня.

– Я сам волнуюсь, но дыши ровно и перед принятием решения, сосчитай до пяти и только потом говори или что-либо предпринимай. Этого времени обычно достаточно, чтобы отказаться от скоропалительных решений.

– Благодарю, командир, – ответил он также на русском, а по-анторски, спустя пару секунд произнёс, – командир-хоск требует проверить помещение, где пройдёт совещание.

«Не, ну не это я ему сказал, но, чтобы выйти из затруднительного положения и немного успокоиться, ему нужно время, вот и выдумал, что надо проверить помещение. Вполне логично и обоснованно, кстати, взять непродолжительную паузу, чтобы привести нервы в порядок», – мысленно похвалил ашш Сошша Хааш за находчивость.

Трое сопровождающих принцев крови ушли выполнять распоряжение генерал-командора, а мы остались в проходном помещении. Я на себе ловил заинтересованные взгляды людей, что находились рядом с анторсами, но почему-то никто из них ко мне так и не рискнул подойти. Среди охраны сопровождения искал знакомые лица, думал хоть с ними поговорить, пока какие-то неточности в понятии анторсов в расстановке мебели устранят, но, к моему сожалению, никого из знакомых, ни Грома, ни Зари, ни других офицеров в помещении не оказалось. Пришлось так и стоять почти в одиночестве. Только ашш Сошша Хааш успокоился и не ходил из стороны в сторону, а спокойно стоял рядом, выслушивая доклады своих подчинённых.

– Какая-то проблема? – не выдержал, обратился к ашш Сошша Хааш, когда ожидание, на мой взгляд, излишне затянулось.

– Проблем нет, командир-хоск. Принимающая сторона обещала устранить указанные недочёты и, командир, можно тебя на пару слов, – ашш Сошша Хааш бегло говорил по-русски и при разговоре со мной часто переходил с одного языка на другой. Я даже удивился такому быстрому усвоению незнакомого языка. Ведь я анторский изучал ментально, а принц крови выучил русский практически с нуля за пару месяцев, если не меньше. Хотя помнил, разговор с переводчиком во время плена, что наш земной язык труден для восприятия, и мало кто из истинно живых способен его освоить.

– Слушаю.

– Первым, один, входишь ты. Занимаешь место в торце. Там отдельный стол чёрного цвета с бархатным покрытием. Только потом, одновременно, с разных сторон вхожу я и ваш руководитель в сопровождении одного лица – переводчика, – видя непонимание и удивление на моём лице, ашш Сошша Хааш продолжил, – ты, командир – хоск по рождению и мои соплеменники воспринимают тебя как неровню нам, а третьей стороной конфликта, что вмешалась в происходящее и предложила вариант заключения союза с расой, за которую ты отвечаешь…

Я давно понял, что меня воспринимают и относятся ко мне иначе, чем к землянам. Взять то же обращение: «командир», ни к одному землянину анторс так не обратится, только или по имени-позывному, если оно известно, или обыденно: «человек», а тем временем анторс продолжал: «И меня не поймут, если ты сядешь за стол переговоров на противоположной стороне, тем самым показав приоритет интересов…».

– И тем более, меня не поймут земляне, если я сяду с вашей стороны, – закончил мысль ашш Сошша Хааш.

– Ты правильно меня понял, командир-хоск. Всё, тебе пора. Иди.

Один из принцев крови открыл дверь в зал приёмов и в неглубоком поклоне, обозначил приглашающий жест. Ничего не оставалось, как проследовать. Не знаю, за время ожидания я как-то успокоился, что ли. Мои мысли были чисты, разум освободился от лишних переживаний, и я в совершенно спокойном эмоциональном состоянии вошёл внутрь.

Достаточно большой, прямоугольный зал меня не поразил. А вот центральный стол для переговоров с десятью стульями с каждой стороны, что стоял в некотором отдалении от прохода, сияющий неестественной белизной заинтересовал. Я прошёлся, потрогал его – отделка из слоновой кости. В стороне, на небольшом удалении заметил другой – покрытый бордовой скатертью иссиня-чёрный, и рядом, явно дорогое, ручной работы кресло. Всё это время, пока изучал обстановку, я был один и ходил в абсолютной тишине. Когда уселся на отведённое место, услышал скрип кожаного сиденья, что продавилось под моей небольшой тушкой. Но не прошло и минуты, как в помещение вошли двое: истинно живой принц крови генерал-командор ашш Сошша Хааш и Президент страны с сопровождающими каждого переводчиками. Минута представления, обмен приветствиями и с формальностями было покончено, и внутрь стали входить официальные лица.

Каждый, кто входил со стороны землян, видя меня на мгновение замирал с едва заметным удивлением на лице, а я спокойно смотрел на проявление эмоций и морально готовился к множеству вопросов, что абсолютно точно возникнут ко мне после совещания, но сначала надо держать марку и не ударить в грязь лицом ни перед анторсами, ни тем более, не нажить смертельных врагов среди землян…

Глава 3

– Мы рады приветствовать главу расы анторсов в нашем убежище… – первым по протоколу взял слово Президент. Он, что обрадовало, говорил без планшета и я не заметил, чтобы ему подсказывал аудиосуфлёр. По крайней мере, наушника я у него не заметил. И говорил он по делу, вежливо обходя сколькие моменты про нападение на планету, про гибель десятков миллионов жителей, не говоря про чудовищные разрушения, но таков удел политика, перед лицом неминуемой гибели всего человечества, всей расы, забыть прежние распри и сделать шаг навстречу к тому, кто совсем недавно и слышать не хотел о мирном сосуществовании. Новая угроза в лице пришедшей из ниоткуда расы шнахассов оказалась настолько серьёзной, что вопрос выживания заставил сесть за стол переговоров стороны, которые буквально несколько недель назад убивали друг друга, не считаясь с потерями.

В пути выкроил минутку и поинтересовался у генерал-предводителя ашш Уссаа́ш Шно́ас о потерях. И они меня в принципе не удивили. За каждого убитого клона-анторса земляне платили двадцатью жизнями землян, а гибель истинно живого равнялась примерно ста сорока шести людей, и это без учёта мирного населения, но такова арифметика войны, когда стороны стоят на разных уровнях развития научной военной мысли. Хотя выражение «научная военная мысль» выглядит аморально, но надо признать, что именно война является двигателем научного прогресса. Сколько новых сплавов сначала было придумано и создано для военных целей, сколько полимерных соединений, не говоря про изобретённые медикаменты, материалы тканей, а компьютеры, микрочипы, да и сам интернет, первоначально задумывался именно для военных нужд. И только потом все эти изобретения ушли в мирную жизнь.1

Было странно, но я тихо радовался, что на меня только вначале обратили внимание и лелеял надежду, что так и просижу, как свадебный генерал на почётном месте, но тут ответное слово взял генерал-командор ашш Сошша Хааш.

– Великая раса анторсов, благодарит народ планеты с собственным наименованием Земля за предоставленное убежище… – он говорил на анторском, но переводчики довольно-таки грамотно переводили его слова, а когда один из них не смог подобрать наиболее точное слово, то сам ашш Сошша Хааш повторил фразу на русском языке, и надо сказать, это произвело на присутствующих должное впечатление. Не все, как понял, были осведомлены, что генерал-командор владеет разговорным русским на очень высоком уровне, – …также раса анторсов, которую я, решением малого Совета расы представляю, выражает глубокую признательность и уважение хоску по рождению, уроженцу Горгогоханской империи капитану Глену, правителю четырёх звёздных систем, что, забыв о прежней вражде, показал нам пример дороги мира, и от имени расы населяющих эту планету, протянул руку помощи, позволив воспользоваться подземными укрытиями. И великая раса анторсов готова забыть прошлое, начав новую страницу в книге Потомков с чистого листа, – закончил свою речь генерал-командор.

Тихий гул прошёлся по залу и взоры почти всех присутствующих землян устремились на меня, а я едва сдержал проявление эмоций, не выдав ни единым мускулом лица или неосторожным движением руки, что сам удивлён и не только тем, что «капитан Глен» ашш Сошша Хааш произнёс на русском, словно это такое двойное имя, но в большей степени тем фактом, что мне приписали во владение четвёртую звёздную систему.

«Надо после с Сашей поговорить», – думал, с безэмоциональным видом осматривая присутствующих.

Вступительные речи подошли к концу и начались переговоры. Как понял, каждый поднимаемый на встрече вопрос предварительно согласован и бурных обсуждений или явных противоречий в озвученных проблемах не возникло, а проблем накопилось много. Это и размещение в жилых корпусах, и подчинение внутреннему распорядку, и много чего. Но вот только почему-то никто не касался основного вопроса, ради которого и объединяются две расы.

Устав сидеть с прямой спиной, облокотился на спинку кресла и, надо же такому случиться, она предательски скрипнула именно в тот момент, когда в диалоге возникла пауза. Взор ашш Сошша Хааш тут же обратился ко мне и он, как думаю, непроизвольно воспроизвёл показанный мной условный жест: «Тишина!», а так как со стороны землян присутствовали в основном военные, то этот жест поняли, и через мгновение в зале стало тихо.

– Командир-хоск, – не вставая с места, но чуть склонив голову, заговорил генерал-командор, – ваше мнение для нас закон.

Подниматься с места не стал, предвидя, что тогда, как минимум все анторсы вскочат со своих мест и это произведёт неизгладимое впечатление на землян. Я и так то и дело ловлю на себе уже не заинтересованно-удивлённые, а скорее непонимающе-обескураженные взгляды. Особенно часто на меня бросает задумчивый взгляд офицер в чине генерала-армии, что сидит слева от Президента. А если ещё встану и следом поднимутся все из группы сопровождения анторсы со своим предводителем, то это будет явный перебор.

– Мы… – чуть не сказал, «товарищи», – люди и анторсы, – говорил по-русски медленно, подбирая более простые для перевода слова, чтобы не было неточностей и разночтений, – сейчас собрались для того, чтобы, объединив усилия, дать отпор вероломно напавшим на планету, что находилась под законным протекторатом. А вопросы, что сейчас обсуждаются, пусть и важны, но их решение найдётся и без обсуждения присутствующих здесь первых лиц расы.

«Во, задвинул! Теперь придётся ждать реакции».

Первым после моих слов пришёл в себя кто-то из гражданских, что сидел справа от Президента. Он, бросив взгляд на лидера государства, дождался его кивка и быстро заговорил:

– Товарищи анторсы, предлагаю сделать перерыв, в ходе которого в рабочем порядке обсудить первоочередные мероприятия по противодействию агрессору. С нашей стороны подготовлен план, но он требует обсуждения и как правильно заметил товарищ… Бес, отвлекать первых лиц расы рутинной работой не стоит.

«Вот это он зря сказал», – подумал, смотря за реакцией ашш Сошша Хааш и сопровождающих. Как знал, у анторсов в военных вопросах именно первые лица расы, носящие воинские звания, принимают не только окончательное решение, но и активно участвуют в разработке плана.

Генерал-командор ашш Сошша Хааш выслушал перевод, который ему был не нужен и, выждав паузу, взглянул в мою сторону. На его лице читалось недоумение, непонимание… мол, как этот гражданский смеет отстранять военных, истинно живых принцев крови от выполнения своих прямых обязанностей.

Пришлось брать инициативу в свои руки:

– Перерыв пойдёт на пользу и даст возможность подготовиться докладчику о происходящем на поверхности, – закончил говорить в абсолютной тишине.

– Командир-хоск как всегда прав. Думаю, одной двенадцатой ашха2 будет достаточно, чтобы подготовиться и нашей стороне. Кстати, мне обещали рассказать подробности, что с группировкой, которая укрылась в убежищах возле вашего города с наименованием: «Мурманск». Надеюсь, после перерыва этот вопрос и будет оглашён первым.

«Молодец ашш Сошша Хааш и последнее слово осталось за ним, и не забыл упомянуть, что заботится о своих людях», – думал, наблюдая, как встают участники совещания. А я продолжал сидеть с каменным лицом, не зная, что делать. Остаться сидеть в пустом зале? Так не поймут анторсы. Пойти в помещение, что им отведено, не поймут земляне.

–Товарищ Бес, позвольте… сопроводить вас в личный кабинет, – вот чего-чего, но не ожидал услышать адекватное предложение от подошедшего генерала-армии, сидевшего во время совещания слева от Президента. Оно выглядело и вполне здраво, так как предлагает его военный, и предоставляют «личный кабинет», что в моей ситуации, вроде как третейский судья на переговорах и принимать одну из сторон я не имею права, а отдельный кабинет звучит и солидно и не вызовет подозрений у анторсов.

– Соглашусь, товарищ генерал-армии…

Мы шли по длинному коридору. Генерал, что сопровождал меня, за всё дорогу не проронил ни слова, а те, кто встречались по пути, торопливо пропускали нашу процессию, прижимаясь к стенам. Реакцию ашш Сошша Хааш на мой уход с представителем Земли я не видел, но пора ему привыкать к самостоятельности, а то постоянная ссылка на меня, как на хоска, а ещё непонятно откуда взявшаяся четвёртая звёздная система… Ладно, после совещания поговорю с ним. Есть примерно два часа. Но, думаю, не дадут мне их провести спокойно.

– Входите, товарищ лейтенант, – пропустил вперёд генерал, чему я сильно удивился и не только этикету, но и озвученному званию.

– Старший сержант, товарищ генерал-армии.

– Без посторонних Станислав Юрьевич, Геннадий Николаевич и, если можно, на «ты». Проходи, располагайся. И я не ошибся. Сегодня подписан приказ о присвоении вам, товарищ Провоторов с позывным «Бес», первого офицерского звания. Выше, как понимаешь, сразу не можем.

– Понимаю, – зашёл в неплохо, но видно, что стандартно обставленное помещение.

– Это гостевой рабочий кабинет. В череде последних событий много места пустует. Вот и приспособили помещение для такого случая.

– Как понимаю, Станислав Юрьевич, у вас ко мне много вопросов, – что ходить вокруг да около, неспроста же он меня пригласил. Может и план такой был, чтоб после совещания оторвать меня от анторсов и порасспрашивать, что выглядит логично.

– Ты прав. К тебе очень много вопросов, а твоя личность вообще вызывает недоумение у всей аналитической группы, что готовила твой психопортрет.

– Он есть в моём деле.

– Да, специальное учреждение, куда ты попал после смерти родителей, – задумчиво произнёс генерал, – но, к сожалению, бо́льшая часть документов утеряна. Кстати, почему у тебя позывной «Бес»?

– Это сокращённое от «Бессмертный», – быстро ответил, обернувшись на скрип двери. Внутрь вошёл ещё один генерал, потом какой-то гражданский.

– Я так и думал, что мы чего-то не учли или не узнали. И не волнуйся, товарищ Бессмертный…

– Лучше сокращённо «Бес», я так привык.

– Как скажешь, товарищ лейтенант. Ладно, вопросов много, а времени мало. Но хотелось бы сначала от тебя услышать, что вообще происходит?!

– Товарищ в гражданском случайно не психиатр?

– Нет, – хмыкнул генерал, – извини, не представил. В гражданском это академик Самойлов – старший среди научных умов, а по совместительству и начальник аналитической службы. И рядом с ним начальник Генерального штаба Виктор Семёнович Жариков, тоже в некотором смысле начальник аналитической службы, вот только в военной сфере. Хотя сейчас сам чёрт ногу сломит, разбираясь, где военная, а где гражданская сфера ответственности. Но я отвлёкся. Основные вопросы, на которые бы хотелось получить ответ, это, во-первых, кто такие хоски и почему инопланетяне приняли тебя за него, во-вторых…

– Товарищ генерал-армии, – перебил старшего офицера, что нарушение Устава, но отвечать на поставленные вопросы лучше по порядку, а не собрав их в кучу, – разрешите, я расскажу, а потом зададите вопросы, так будет проще.

– Соглашусь с товарищем, – вступил в разговор Самойлов, – сначала бы хотелось выслушать его версию, а потом уже уточнять, а то мы так, не зная сути, можем запутаться в ненужных вопросах и потерять саму суть.

– Как, Виктор Семёнович, не против?

– Нет. Так будет даже лучше, – согласился начальник генштаба.

– Уговорили. Что ж, товарищ лейтенант, мы внимательно слушаем…

При первых фразах, что помню другую, ставшую мной или я им сущность капитана Глена хоска по рождению, уроженца Горгогоханской империи, думал, что тут же откроется дверь и внутрь войдут санитары в белых халатах, но меня слушали, а я продолжал говорить. Про сны, что с регулярной периодичностью проявлялись в моём сознании, про то, как во время ментасканирования, окончательно осознал себя капитаном Гленом – хоском по рождению, как удалось сбежать из лагеря, как меня обуревал боевой азарт, что в нужное время память сама подсказывала особенности управления инопланетной техникой, про то, как попал на корабль Верховного представителя расы анторсов, зачем обучили языку, как удалось сбежать, почему генерал-командор ашш Сошша Хааш относится ко мне с нескрываемым уважением…

Я говорил сухим военным языком, опуская некоторые моменты, что считал несущественными, а когда закончил, ни разу не прерванный за всё время монолог, заметил, что в помещении находятся человек десять и все они внимательно слушали не перебивая.

– М-да, интересно-интересно, – пробормотал Самойлов. Он единственный, кто что-то записывал в свой планшет, – товарищ… я теперь и не знаю, как к вам обращаться, капитан Глен или Геннадий Провоторов, но у меня предложение…

– Товарищ Самойлов, – прервал академика Станислав Юрьевич, – время перерыва вышло и нам необходимо вернуться в зал. Вениамин Сергеевич, узнали, что просил генерал-командор?

– Да, узнал. И есть чем обрадовать наших союзников.

– Вот и хорошо. Так что, товарищи, заканчиваем перерыв и за работу.

Возвращался в зал в спутанных чувствах. С одной стороны, меня выслушали, не подняли на смех, не отправили в дурку, но то с каким холодным раздражением мне смотрели вслед, когда первым вышел из кабинета, несколько покоробило. Сразу не каждый, а, может, и вовсе никогда не примет мою версию, поверит в то, что рассказал. А у меня словно гора с плеч свалилась. Я теперь не только для анторсов, но и для землян и капитан Глен и теперь уж и лейтенант Бес в одном лице.

В таких смешанных чувствах я вновь первым вошёл в зал переговоров и уселся на предназначенное мне кресло. Церемоний не было. Представители сторон вошли внутрь и сразу расселись за столами, как заметил, гражданского, что своим предложением влез в диалог, в этот раз не было и его место пустовало. Усаживаясь, ашш Сошша Хааш взглянул на меня и получив молчаливый ответ, что всё нормально, успокоился.

– Начнём с поставленного уважаемым генерал-командором ашш Сошша Хааш вопроса. Подробнее на него ответит генерал-майор Вениамин Семёнович, курирующий северное направление… – сразу взял слово Станислав Юрьевич.

– Товарищи, из подтверждённых источников известно, что в северо-западной ветке убежища удалось укрыть до полутора тысяч военнослужащих расы анторсов. Эта информация получена в ходе радиосвязи…

Приятную весть озвучил генерал. Ашш Сошша Хааш, да и не только он оживились, на, до этого безэмоциональных лицах мелькнули оттенки радости и уважения, а ашш Уссаа́ш Шно́ас повернулся ко мне и с признательностью склонил голову. Все, в том числе и он знали, что немаловажную роль в спасении солдат сыграли я и ашш Сошша Хааш. И как потом узнал, именно этот момент стал решающим в признании его генерал-командором. А теперь наша версия получила официальное подтверждение.

– Товарищи союзники… – мне было странно, что в этот раз совещание фактически ведёт министр обороны, хотя я ни словом, ни полусловом не обмолвился, что у анторсов пренебрежительное отношение к гражданским, особенно если он не глава государства или не официальный представитель как минимум Совета расы. Но, думаю, аналитиков и советников на совещании присутствует достаточно, и они подсказали, в каком ключе необходимо вести переговоры, – …нами, по результатам радиоперехватов, проведённых разведывательных миссий, подготовлена сводка о том, что в последние шесть дней происходит на поверхности. Если коротко…

В это время на стол легли красные папки с документами, одну из них мне лично принёс целый генерал, а тем временем докладчик продолжал говорить, но я углубился в чтение сводки. Её предоставили не как обычно в электронном виде на планшете, а на плотной бумаге, как понял, она через несколько часов самоуничтожится, превратится в почти обычный чёрный лист бумаги и напечатанный на ней текст уже никак не восстановить. Мне это показалось странным, почему союзникам предоставляют носитель информации с ограниченным сроком действия, но отбросил крамольные мысли, сославшись на секретность.

Я листал, выборочно читая напечатанный текст, как одна информация меня привлекла.

– Товарищ министр обороны, – хоск я или не хоск по рождению, правитель четырёх систем или просто так сижу во главе стола, так почему не могу прервать докладчика, вот и воспользовался своим правом. И надо отдать должное, Станислав Юрьевич не растерялся:

– Прошу, товарищ офицер Бес, у вас вопрос?

– Скорее не вопрос, а я хотел уточнить, товарищи офицеры и принцы крови, прошу обратить внимание на страницу номер шестнадцать. Там указано, что разведывательная группа установила место складирования боевой техники расы анторсов. Её можно использовать, она в технически исправном состоянии?

– Данных нет, так как земляне не умеют использовать инопланетную технику… за редким исключением, – быстро нашёлся, что ответить помощник министра. И правильно сделал пояснение, инопланетное-то носимое оружие земляне используют, но вот про сложную технику, как инопланетные летательные аппараты, «танки», самоходные машины я не слышал, что кто-то, кроме меня мог использовать.

– Командир-хоск, – после секундного замешательства обратился ко мне ашш Сошша Хааш, – вы предлагаете…

– Да, генерал-командор. Именно то, что нам удалось провернуть один раз, предлагаю проделать и второй, но с бо́льшим размахом…

Глава 4

– Товарищи, предлагаю сделать перерыв, – после трёх часов обсуждений, предложил министр обороны, – надеюсь, командир-хоск не против?

Теперь и все земляне ко мне обращались именно так. Изредка кто упоминал мой позывной, но «командир-хоск» за это время прочно вошло в обиход. Не скажу, что меня обращение без имени и звания радовало, но «командир-хоск» оказалось удобопроизносимым для обеих сторон и не вызывало никаких лишних вопросов.

– Соглашусь с товарищем. Нужно время осмыслить сказанное и, не мешало бы перекусить, – только сейчас понял, что полдня ничего не ел, только пару раз выпил пустого, даже несладкого чая.

– Стол накрыт, – тут же пришёл на помощь генералу помощник Президента.

– Тогда…

– Я с позволения командира-хоска с ашш Уссаа́ш Шно́ас присоединюсь к трапезе.

Вот это заявление ашш Сошша Хааш было неожиданным, по крайней мере, для меня. После совещания запланирован официальный обед, насколько знал, так согласовано протокольной частью, но не в узком кругу, когда присутствует фактически по два представителя с каждой стороны, а в полном составе. Но и тут генерал не растерялся, а немедля обратился к главе принимающий стороны. Мне даже стало обидно за Президента, что сейчас фактически выполнял функцию… нет, не свадебного генерала, но его отодвинули практически на второй план при обсуждении военных вопросов.

– Думаю, это хороший вариант, – неожиданно произнёс Президент, – я как раз хотел предложить изменить протокольную часть. Излишнее количество участников обсуждения мешает выработать оптимальный план. Так что, товарищи офицеры и принцы крови, предлагаю выбранным военным продолжить обсуждение во время рабочего обеда, а я, как глава государства, приму участие в официальном обеде, что согласован сторонами.

Этот вариант устроил всех, кроме помощников, которым срочно пришлось менять расстановку приборов, уменьшать количество мест и искать ещё один зал, чтобы разместить всего-то пятерых для, как сказал Президент, рабочего обеда. Но ждать пришлось недолго. За годы работы в аппарате, привыкнешь и не к таким вывертам судьбы и резким изменениям обстановки, и помощники справились.

Через полчаса нас пригласили в отдельный зал, где стоял сервированный стол. Что сразу бросилось в глаза, по два места приготовлено напротив друг друга, а одно во главе. Как понял, для меня. Быстро всё-таки учатся служащие протокольной службы, учли особенность рассадки на совещании, и теперь не упрекнёшь в уничижении какой из сторон. Плюсом для аппаратчиков я для себя отметил отдельный стол на четыре персоны для двоих переводчиков с каждой стороны, что должны попеременно помогать вести переговоры. Мне-то и ашш Сошша Хааш они не нужны, но не дело генерал-командору заниматься переводом, а тем более командиру-хоску. В своё время я уже наелся этой трудной и незаметной работой, что выматывает скорее не физически, а морально. Тот груз ответственности, что лежит на переводчике не переоценить. Надо знать не только слова и построение фраз, но и фразеологизмы, кучу пословиц и поговорок, не говоря про особенности обращения, а если уж ошибёшься в интонации фразы, которая имеет двоякое значение…

Рабочий обед начался с дежурных фраз приветствий, но быстро разговор сошёл на нет. Вроде и еда нормальная, пригодная для обеих рас, главное без изысков, чтобы не блистать знанием этикета, и спиртное присутствует, но всё равно разговор не клеился.

– Товарищи офицеры, истинно живые принцы крови, – взял инициативу в свои руки, – третий тост, как и положено, солдаты выпивают за тех, кто погиб. Давайте вспомним тех, кого с нами нет.

Ашш Сошша Хааш уже знал об этой традиции и, взяв наполненную рюмку, встал и чуть склонил голову, вспоминая тех, кого потерял. Выпили молча. Закусили.

– А теперь, давайте перейдём к делу. Товарищ генерал, когда планируется повторный выход группы в тот квадрат?

– Через сутки.

– Предлагаю отложить на пару дней и включить в неё солдат истинно живых. Но для этого им придётся пройти совместное обучение и тренировки, чтобы непонимание не вылилось в провал операции.

– Согласен, – быстро ответил генерал.

– Нужно включить в группу истинно живых солдат-техников, и уточнить о наличии клонов, кто с какими специальностями, – предложил ашш Сошша Хааш.

– Клоны практически все погибли, прикрывая отход истинно живых, – вступил в разговор генерал-предводитель. И с его стороны это был не упрёк, а пояснение, на что генерал-командор отреагировал спокойно.

– Понятно, но, товарищ генерал, распорядитесь узнать, может, кто из клонов в дальних ветках убежищ всё-таки выжил. И в группу, а скорее их будет несколько, надо включить пару пилотов боевых машин и летательных аппаратов.

– Соглашусь с командиром-хоском.

– На вас, – продолжал говорить, обращаясь к генералу, – проработка маршрута отхода, маскировка и подготовка мест укрытия техники. Как мы с вами все поняли, земное оружие мало подходит для противостояния шнахассам. Это первое. Второе, на что я хочу обратить внимание, так это на отсутствие языка. Этим, скорее всего, займётся другая специальная группа, но и в неё надо включить анторсов. Вот только есть одна немаловажная деталь. Как я понял со слов генерал-командора, волновое оружие шнахассов настроено на тела расы анторсов. Надо с этим что-то сделать, в кратчайшие сроки разработать способы противодействия.

– Оружие шнахассов изучается и да, нами установлено, что частота волны идеально подходит для разрушения тканей и внутренних органов наших союзников, но подробнее лучше уточнить у академика Самойлова, его группа занимается исследованием имеющихся образцов оружия.

– Этот вопрос обсудим завтра. Генерал-командор, назначьте знающего технические аспекты проблемы взаимодействовать с академиком.

– Такой истинно живой найдётся. Вот только насколько я знаю, пилотов летательных машин как атмосферной, так и средне- и высокоорбитальной авиации практически не осталось. Все погибли, исполняя свой долг.

– Это проблема, – вырвалось у меня.

– Можно обучить наших пилотов управлять техникой анторсов. У нас осталось много высококлассных специалистов, – оживился генерал-армии.

– Обучить можно, но для этого надо доставить хоть один аппарат для ознакомления и тренировок, – задумчиво произнёс я, смотря, как убирают тарелки. Все поели и сейчас расставляли чайные приборы. Ашш Сошша Хааш, не стесняясь никого, ближе к себе подвинул вазочку с сахаром-рафинадом и этот момент не ускользнул от моего взгляда, на что генерал-командор только пожал плечами, мол, извини, командир-хоск, но это я вместе с генералом-предводителем больше люблю, чем вы земляне.

Я не стал акцентировать на этом внимание. Вероятно, что-то в метаболизме анторсов есть такое особенное, о чём мы не знаем и сахар им нужен как недостающий элемент, или он для них такое лакомство, что отказаться от него они не в силах. Наблюдая за тем, как ашш Сошша Хааш кладёт в чашку шесть кусочков сахара, пришла мысль. А ведь анторсы плохо переносят перегрузки и их летательные аппараты вдвойне, если не втройне перенасыщены противоперегрузочными средствами и приспособлениями, которых для землян будет избыток. И у меня возник вопрос.

– Послушайте, – обратил внимание на себя, – а техника шнахассов есть у товарища академика на изучении?

– Только носимое оружие, и то образцов в рабочем состоянии удалось достать не так много, как хотелось, а техники в относительно целом состоянии совсем нет. Только несколько образцов удалось укрыть с поля боя, и то, непонятно, летательный это аппарат или самоходная машина.

– Плохо. Нам бы их характеристики, чтоб знать, как им противодействовать. Ещё один вопрос, боевые самолёты у нас остались? Они как себя показали в бою со шнахассами?

– В бою с ними они не принимали участие. В то время развёрнутых эскадрилий на поверхности не было. А против другого тогда противника, – тут генерал замялся, – наша техника оказалась слабо эффективна.

– Манёвренность ваших, как вы сказали «самолётов», оставляет желать лучшего, не говоря о вооружённости, – вставил своё мнение генерал-командор.

– А если переоборудовать самолёты землян с учётом имеющегося боевого опыта и технологий анторсов? – не унимался я. Если есть пилоты, которые выдержат перегрузки, превышающие нагрузку на пилотов анторсов, так почему не попробовать из наших летательных аппаратов сотворить что-то, что может конкурировать на равных с авиацией шнахассов, тем более известно о её практическом отсутствии, тем самым завоевав превосходство в воздухе, а это уже кое-что. И пусть низкие и высокие орбиты будут за ними, но с такого расстояния ещё попади в быстродвижущуюся цель.

Вопрос прозвучал неожиданно для всех присутствующих и было видно, что каждый над ним задумался, обдумывая ответ.

– С ответом не тороплю, – пришёл на помощь собеседникам, – этот вопрос надо обсудить с конструкторами землян и техниками расы анторсов и, товарищи, не забудьте про беспилотные летательные аппараты. Их тоже необходимо модернизировать. Генерал-командор, назначьте ответственного за этот фронт работ. Тем более, я знаю, что и заводы, и материалы для модификации самолётов остались, а опытных пилотов земляне найдут, – я умышленно говорил, упоминая землян в третьем лице, не отождествляя себя с уроженцем этой планеты. Если держать марку, то надо её держать до конца.

– Принято, командир-хоск. У меня вопрос, а, точнее, просьба.

– Слушаю, генерал-командор.

– Я бы хотел с вами, командир-хоск, поговорить наедине, вопрос личного характера.

Что ответить, думал недолго. Ведь сам хотел с ним поговорить и выяснить непонятные моменты, так что быстро согласился пройти в мой личный кабинет и там поговорить наедине, ведь нам переводчики не нужны.

– Через час я буду у вас, командир-хоск. Мне необходимо отдать необходимые распоряжения о том, что сейчас обговорили, – согласился ашш Сошша Хааш…

– Бес, мне выставить охрану возле кабинета? – когда все разошлись, обратился генерал-армии.

– Это могут воспринять как конвой, – произнёс, не зная, что толком ответить.

– Скорее почётный караул, – не унимался Станислав Юрьевич, – высокопоставленному лицу обязательно иметь охрану и, соответственно, почётный караул у входа.

– Как в мавзолей?

– Нет, – пожалуй, впервые за всё время общения, генерал улыбнулся, – такая почесть пока никому из живущих недоступна.

– Ладно, но чтоб красивые стояли. Но не в бронекостюмах повышенной защиты с турелью плазмомёта на плече, – не знаю, почему у меня вырвалось такое сравнение с боевой экипировкой солдат Горгогоханской империи, скорее всего, память капитана Глена сыграла злую шутку.

– Эээ, – вполне логично, что генерал не понял моего сарказма. А было бы интересно увидеть лицо ашш Сошша Хааш, когда он, подойдя к кабинету, куда меня определили, увидел бы облачённых в боевое снаряжение хосков.

– Шучу. А теперь, о чём забыл упомянуть на встрече. У анторсов очень хорошие и мощные боевые стимуляторы химического действия.

– Боевая химия?

– Да. Она мне нео�